Тактика танковых войск Советской Армии в годы Великой Отечественной войны и ее эволюция в послевоенное время

ВОЕННАЯ МЫСЛЬ № 5/2010, стр. 35-40

Тактика танковых войск Советской Армии в годы Великой Отечественной войны и ее эволюция в послевоенное время

Полковник в отставке Н.К. ШИШКИН,

Заслуженный деятель науки РФ, доктор военных наук, профессор

Тактика танковых войск Советской Армии в годы Великой Отечественной войны и ее эволюция в послевоенное время

ШИШКИН Николай Константинович, Заслуженный деятель науки РФ, доктор военных наук, профессор, почетный профессор Военной академии бронетанковых войск имени Р.Я. Малиновского, действительный член Академии военных наук и Российской академии безопасности, обороны и правопорядка. Родился 19 декабря 1921 года в городе Челябинске. В Вооруженных Силах СССР с 1939 года. Участник войны с белофиннами (1939-1940 гг.). Будучи наводчиком полкового орудия, участвовал в боях при прорыве линии Маннергейма, штурме Выборга.

Начало Великой Отечественной войны встретил в звании сержанта. Участвовал в обороне военно-морской базы Балтфлота, обороне Ленинграда и прорыве блокады, в боях на Курской дуге под Орлом, на правобережной Украине, в Белорусской, Висло-Одерской, Восточно-Прусской и Померанской операциях в составе Ленинградского, Брянского, 2-го Украинского, 3-го Белорусского, 1-го Прибалтийского, 2-го Белорусского фронтов в должностях командира ИСУ-152, командира батареи ИСУ-152, заместителя начальника штаба полка, заместителя командира тяжелого танкосамоходного полка. Закончил войну в мае 1945 года под Берлином.

В 1949 году окончил Военную академию бронетанковых войск и после войны был назначен на должность офицера в ГБТУ. В 1951 году поступил в адъюнктуру (ВА БТВ) и после защиты диссертации с присуждением ученой степени кандидата военных наук оставлен преподавателем кафедры. В дальнейшем был старшим преподавателем, заместителем начальника кафедры тактики. После увольнения из Вооруженных Сил (1988) - старший научный сотрудник НИО, профессор кафедры тактики ВА БТВ и ОА ВС РФ, профессор кафедры оперативного искусства Военной академии ГШ ВС РФ.

Награжден двумя орденами Красного Знамя, орденами Отечественной войны I и II степени, двумя орденами Красной звезды, орденом «Знак Почета», орденами «За службу Родине в ВС СССР» II и III степени, двумя медалями «За Отвагу», медалью «За боевые заслуги», орденами «Александра Невского» и «Ломоносова», многими медалями СССР, России и других государств.

Автор и соавтор 286 научных работ, в том числе книг «Танки и танковые войска», «Применение танковых войск в современных операциях», «Военное искусство и танки», «Марш и встречный бой», «Эволюция тактики общевойскового боя», «Танки в локальных войнах и вооруженных конфликтах», «Фактор поля боя в вооруженной борьбе», «Танки в бою и операции».

Лауреат премий имени А.А. Свечина (АВН), имени М.В. Фрунзе (МО), имени М.В. Ломоносова.

В настоящее время Николай Константинович является профессором кафедры тактики ОА ВС РФ. Он также ведет активную работу в ветеранских организациях, является заместителем председателя Совета ветеранов 4-й гвардейской танковой армии и 10-го гвардейского добровольческого Уральско-Львовского танкового корпуса.

АННОТАЦИЯ. Проанализированы история зарождения и боевого применения танковых войск. Рассмотрены важнейшие тенденции их развития на современном этапе, сделаны выводы о характере перспективных форм и способов действий танковых формирований.

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: танковые войска, тактика, способы применения, эволюция, Великая Отечественная война, послевоенное время.

SUMMARY. The origin and history of combat use of tank forces are analysed. The most important trends in their development at the present stage are considered, the conclusions about the nature of promising forms and the methods of actions of armored formations are drawn.

KEYWORDS: armoured troops, tactics, methods of use, evolution, Great Patriotic War, postwar period.

В ИСТОРИИ рождения и боевого применения танковых войск просматриваются три периода: первый - годы Первой мировой войны, появление танков на полях сражений в относительно небольшом количестве; второй - годы Второй мировой и Великой Отечественной войн; третий - послевоенное время. В каждом из них на применение танков объективно влияли их конструктивные особенности с соответствующими характеристиками таких боевых свойств, как: огневая мощь, защищенность и подвижность, особенно по местности в районе поля боя.

В Первой мировой войне танкам удалось решить весьма узкую задачу - помочь пехоте прорвать оборону, и в первую очередь - путем разрушения проволочных заграждений, подавления многочисленных пулеметных огневых точек обороняющихся войск. Однако успех был незначительным из-за конструктивных недостатков танков того времени и только тактическим в борьбе за первые полосы обороны. Кроме того, достигнутый на реке Сомма и под Камбре в целом положительный результат являлся лишь временным, поскольку, потеряв основную массу танков, английские части в результате контратак немцев вскоре вынуждено отошли на исходные позиции. Так что реально в этих боях англичанам не только не удалось добиться оперативного успеха, но ими даже был утерян тактический.

Однако во Второй мировой войне в первые же месяцы нападения на Советский Союз в немецкой армии основная ставка делалась уже па массированное применение крупных танковых группировок на решающих направлениях с целью их стремительного выхода в оперативную глубину. И это приносило существенные успехи. Причем для поддержки своей пехоты танки не выделялись. Вместе с тем, как только оборона наших войск становилась все более устойчивой в противотанковом отношении, размах немецких танковых ударов резко пошел на убыль. Более того, танки все чаще стали применяться совместно с пехотой, в том числе и путем выделения их пехотным дивизиям. К тому же даже танковым армиям и корпусам в немецкой армии уже во втором периоде войны ставились и оборонительные задачи.

В Советской Армии к началу Великой Отечественной войны имелась четко сформулированная теория глубокого боя (операции). В соответствии с ней в составе танковых войск предполагалось иметь танки непосредственной поддержки пехоты (НПП) в составе общевойсковых соединений, танки в составе РГК (будущие танковые части прорыва) и отдельные механизированные (танковые) соединения типа корпусов.

В соответствии с этой теорией в Советской Армии еще до войны планировалось сформировать несколько механизированных корпусов. Количество танков в каждом из них должно было составлять 1031 единицу. Но боевых машин было мало, и поэтому даже первые корпуса имели укомплектованность танками около 50 %, а артиллерией - 10-40 %. В итоге несоответствия замысла о комплектовании мощных ударных бронетанковых формирований с возможностями по их укомплектованию новой боевой техникой, созданные механизированные корпуса в первые же недели войны понесли большие потери и были расформированы. Танковые дивизии, входившие в их состав, передали в армейские объединения (армии).

В дальнейшем стали формироваться отдельные танковые бригады батальонного состава и танковые батальоны. В первую очередь это было связано с необходимостью усиления стрелковых дивизий, поскольку дробление с этой целью танковых бригад приводило к распылению их усилий и усложняло управление ими. Это повышало ударную силу стрелковых частей и соединений в наступлении, цементировало их оборону и обеспечивало активность ее ведения за счет решительных контратак и маневра.

В годы Великой Отечественной войны на танковые войска возлагались в основном наступательные задачи с самыми решительными целями. Основными способами боевого применения танковых войск в наступлении были совместные боевые действия танков с пехотой в качестве средства ее непосредственной поддержки (танки НПП) и самостоятельные действия по прорыву обороны и развитию успеха в оперативной глубине. Для совместных с пехотой боевых действий в качестве танков НПП в Советской Армии использовались отдельные танковые батальоны, полки и бригады.

В зависимости от условий местности и характера обороны противника танки НПП занимали место в линии впереди пехотных цепей на удалении не более 200-400 метров от них, если наступление велось на открытой местности против недостаточно подготовленной обороны. В случае наступления на хорошо укрепленную оборону и на пересеченной местности танкам рекомендовалось передвигаться за развернутыми стрелковыми цепями на удалении около 200 метров.

Плотность танков НПП во время Великой Отечественной войны имела тенденцию роста - от 5-10 танков на километр фронта в 1941 г., до 30-40 танков и САУ во втором периоде, а в третьем периоде и до 60-70 единиц.

Рост плотности танков и САУ объясняется тем, что уже в 1943 году немецко-фашистские войска все чаще стали применять глубоко эшелонированную позиционную оборону с использованием системы траншей и сплошных позиций. Прорыв такой обороны требовал решительного массирования сил и средств на направлениях главных ударов, создания высоких плотностей средств подавления, в том числе глубокого эшелонирования боевых порядков. В этой связи по сравнению с операциями второго периода войны количественный состав танковых групп НПП в третьем периоде увеличился в два-три раза, а основную их часть стали составлять тяжелые танки и САУ. Эти изменения резко повысили огневую и ударную силу танков и САУ НПП.

Из придаваемых стрелковым дивизиям танков и САУ, начиная с 1943 года, стали создаваться танко-самоходные группы, являвшиеся средством командира дивизии. Эти группы принимали боевой порядок в два боевых эшелона. В первом обычно были две боевые линии. В первой линии наступали танки на удалении 200-400 м. от пехоты. Они подавляли огневые средства противника, уцелевшие после артиллерийской подготовки. Вторую линию составляли САУ, двигавшиеся в 100-200 метрах за танками, а иногда и в боевом порядке пехоты. САУ поддерживали своим огнем атакующие танки первой линии. Стрелковые цепи следовали обычно за боевыми линиями танков и САУ.

При прорыве глубокоэшелонированной обороны противника осуществление еще более глубокий порядок построения танковой группы НПП строился еще более глубоким - в два-три боевых эшелона. Впереди двигались танки-тральщики (попарно или по три машины), за ними - танки первого эшелона (одна-две боевые линии тяжелых и средних танков). В 200-300 м от второй линии танков первого эшелона двигался второй эшелон бригады (полка тяжелых танков НПП). На удалении 200-300 м от этого эшелона двигались развернутые в боевые линии стрелковые подразделения. Таким было построение в 31-й гвардейской стрелковой дивизии в Орловской операции (июль 1943 года). В Белорусской операции в июне 1944 г. в дивизиях 11-й гвардейской армии боевых линий в атаке были еще больше, но с уменьшенными удалениями. В этой операции танки-тральщики, тяжелые танки и САУ, огнеметные танки и самоходные батареи стрелковых дивизий имели 6 линий с дистанциями между ними от 100 до 200 м. Интервалы между танками в боевой линии составляли около 50 м

Наступление танков и пехоты поддерживалось сначала огневым валом, а затем - последовательным сосредоточением огня и ударами авиации, в том числе штурмовиков ИЛ-2. При бое в глубине обороны основной задачей танков НПП было отражение контратак пехоты и танков противника, осуществлявшееся, как правило, огнем с места из-за укрытий.

Постепенно танки и САУ НПП из поддерживающего средства пехоты стали превращаться в основное ударное ядро, вокруг которого группировались подразделения других родов войск. Так, после прорыва обороны танковые подразделения, действовавшие в качестве НПП, получали задачу действовать в качестве передовых отрядов стрелковых дивизий и корпусов для атаки противника с ходу на второй полосе и ее прорыва, а затем для развития успеха в глубину с целью окружения противника, захвата выгодных рубежей, плацдармов на водных преградах.

Большое внимание при применении танков НПП уделялось тесному взаимодействию их с пехотой, артиллерией и авиацией. Помимо того, что танки поддерживали пехоту централизованно в форме подчинения танковой группы НПП пехотному командиру, предусматривалось также закрепление танковых батальонов и рот за определенными стрелковыми полками и батальонами, а иногда и танковых взводов за стрелковыми ротами, а отдельных танков - за стрелковыми взводами, т. е. децентрализованно.

В третьем периоде войны и до ее окончания ведущей тенденцией развития танковых войск стало повышение боевой самостоятельности частей и соединений путем усиления их ударной силы, роста огневой мощи, подвижности и возможностей по боевому и материально-техническому обеспечению. В частности, для наращивания ударной и огневой мощи танковых формирований в них было увеличено количество танковых батальонов. Так, если в танковых бригадах по штату 1942 г. был один батальон средних танков (две роты по 10 танков) и один смешанный батальон (рота средних и две роты легких танков, всего 53 танка), то с конца 1943 г. в бригаде все три батальона стали иметь средние танки (всего 65 танков).

Огневая мощь танковых бригад с конца 1943 г. резко возросла в связи с оснащением танков Т-34 пушкой калибра 85-мм (вместо 76-мм) и выпуском вместо KB тяжелого танка ИС-2 со 122-мм пушкой, а также тяжелой самоходной установки со 152-мм орудием. Танковые части и соединения при совместных действиях с авиацией и артиллерией придавали наступательным боям и операциям большой размах и решительность в достижении целей. Они обеспечивали высокий темп наступления, быстрый разгром окружаемых группировок.

Не менее существенной была роль танковых войск и в ходе оборонительных действий. Танки придавали им высокую устойчивость и активность, играли решающую роль при разгроме атакующего противника и его прорывающихся группировок. В тактике применения и действий танковых подразделений и частей в обороне в годы Великой Отечественной войны можно выделить следующие тенденции их развития.

В начале войны в обороне танки, вследствие их малочисленности, по сути, линейно и равномерно выделялись на усиление стрелковых дивизий и полков с расположением в ротных опорных пунктах. Их огневые позиции выбирались с расчетом ведения огня на максимальную дальность. Часть танковых подразделений назначалась во вторые эшелоны стрелковых дивизий и корпусов для проведения контратак.

Особенно частым в первый период войны в связи с подавляющим численным превосходством противника в бронетанковой технике было применение танков и танковых подразделений в качестве танковых огневых засад. Большую роль такие засады играли в боях под Москвой. Так, 4-я танковая бригада М.Е. Катукова в бою в районе Мценска осенью 1941 г., используя танковые огневые засады, в течение только одного дня (6 октября) отразила атаки до 100 танков с мотопехотой. Бой продолжался весь день. Танкисты бригады подбили 43 танка, уничтожили 16 орудий, несколько сотен вражеских солдат и офицеров, потеряв всего 6 танков. За героические действия 4-я танковая бригада была преобразована в 1-ю гвардейскую танковую бригаду. Кроме нее в боях под Москвой 9-я и 8-я танковые бригады стали 2-й и 3-й гвардейскими соответственно. Так родилась танковая гвардия.

В условиях подавляющего численного превосходства противника в танках такие засадные действия в боях под Москвой применялись на многих направлениях. Например, на Клинском участке боев в первом эшелоне 30-й армии оборонялись 21-я и 8-я танковые бригады. Они отразили удары почти 300 танков и только за два дня (15 и 16 ноября) подбили 65 танков. На Волоколамском направлении, учитывая численное превосходство противника в танках, командование 16-й армии решило прикрыть район вдоль Волоколамского шоссе системой эшелонированных в глубину танковых засад. Первый эшелон составляли 1-я гвардейская и 27-я танковая бригады. Во втором эшелоне были 23-я и 28-я танковые бригады. Третий эшелон танковых засад был создан из танков 33-й танковой бригады.

Вершиной сочетания искусного ведения танковыми войсками оборонительных и наступательных действий по праву следует считать Курскую битву (июль - август 1943 г.). В этом сражении у противоборствующих сторон суммарно участвовало около 8000 танков и САУ. Для применения наших танковых войск в обороне было характерно их массирование на решающих направлениях в сочетании с глубоким эшелонированием. Причем каждый эшелон имел определенное целевое назначение. Так, часть отдельных танковых полков и бригад, полков самоходной артиллерии составляла первый эшелон и располагалась в пределах оборонительных полос стрелковых дивизий и корпусов и частично составляла их танковые резервы. Некоторые танковые подразделения (роты, взводы) использовались в составе противотанковых опорных пунктов и узлов обороны, составляя совместно с противотанковой артиллерией основу противотанковой устойчивости обороняющихся войск.

Танковые корпуса и часть танковых бригад выделялись во второй эшелон и резерв и располагались в 30-50 км от переднего края. Они были основным маневренным средством, обеспечивающим своевременное реагирование на резкие изменения обстановки в связи с переносами направлений ударов немецких танковых дивизий и корпусов. Например, 5-12 июля в полосе Воронежского фронта совершили маневр: на Обоянское направление одна танковая армия, три танковых бригады, два танковых полка; на Прохоровское направление - одна танковая армия и четыре танковых корпуса. Всего же из 20 танковых бригад, входящих в состав фронта, аналогичные действия осуществили восемнадцать бригад с плечом маневра 40-60 км.

В послевоенное время взгляды на действия танковых войск также подвергались изменениям, что обуславливалось дальнейшим совершенствованием бронетехники и ее количественным насыщением Сухопутных войск. Сказывалась и обстановка «холодной войны». В целом же в течении многих лет происходил процесс дальнейшего развития взглядов на роль танков с учетом уроков минувшей войны. Закреплялся опыт их массирования на решающих направлениях. С учетом повышения боевых свойств танков уточнялись нормативы и способы их действий в обороне и наступлении.

Акценты при определении способов действий танковых частей и подразделений в 60-е годы прошлого столетия тесно увязывались с ролью ядерного оружия. Считалось, что это оружие создает предпосылки для широкого маневра и стремительных, в том числе самостоятельных действий не только танковых армий, но также и дивизий, полков и даже батальонов. При этом предусматривалось, что вслед за ядерными ударами в глубину должны быстро продвигаться крупные танковые группировки с темпом до 100 км в сутки. В эти годы даже задача дивизий на день определялась на глубину от 80 до 100 км. Однако вскоре стало ясно, что от ядерных ударов будут нести неприемлемые потери и наступающие. В итоге в 70-80-е годы прошедшего столетия ядерная эйфория закончилась, а показатели размаха боевых действий практически вышли на нормативы первых послевоенных лет. Стали, в частности, предусматриваться увеличение ширины полос наступления и снижение его темпов. При этом, если в ходе войны танки в составе стрелковых дивизий в наступлении чаще всего выполняли задачу НПП с плотностью 15-30 единиц на один километр, то в 80-е годы предполагалось на участках прорыва на километр фронта иметь их до 60-80 единиц. К тому же, благодаря возросшей огневой мощи танков, позволяющей обеспечить наступающих мощной огневой поддержкой, стало предусматриваться усиление первого эшелона танковыми частями и соединениями, возложением на них боевых задач не только в качестве танков НПП, но и по самостоятельному прорыву обороны на направлении главного удара. При этом танковые соединения и части получали задачу сразу же рассекать обороняющегося противника, обходить его через промежутки и на флангах, а также окружать его и уничтожать.

В 1970-1980 гг. отрабатывался порядок преодоления танковыми и мотострелковыми частями первой оборонительной позиции в едином бронированном боевом порядке под прикрытием подвижной огневой зоны на воздушных разрывах. Проводились даже соответствующие учения. Но в последующие годы из-за сложности и угрозы потерь от своих же снарядов от этой идеи отказались. В 90-е годы с учетом повышения возможностей войск по мощному огневому воздействию по противнику авиацией и ракетным оружием с применением высокоточных боеприпасов в наступлении все большее внимание уделяется самостоятельным действиям танковых формирований по направлениям, в том числе не только крупными танковыми группировками, но также отдельными бригадами и батальонами. С большой наглядностью эту тенденцию подтверждает опыт арабо-израильских и ирано-иракских локальных войн и военных действий на рубеже XX и XXI столетий.

В послевоенное время также неоднократно в нашей армии изменялись взгляды на оборону и действия в ней танковых войск. Основной причиной этого было отношение к роли ядерного оружия и появление мощного высокоточного оружия. Так, в начале 60-х годов XX века с учетом наличия в армиях вероятного противника ядерного оружия считалось, что оборона теряет свое значение, а ее главной целью является срыв наступления. Но уже в 70-е и 80-е годы целью обороны стали считать как срыв, так и отражение наступления превосходящих сил противника. Более того, чаша весов все более склонялась в сторону отражения наступления с учетом оборонительной направленности военной доктрины. Основным видом обороны стала считаться позиционная. Хотя в это время допускалось и ведение маневренной обороны.

В 90-е годы прошедшего столетия в связи с возросшими возможностями нанесения поражения противнику обычным оружием одной из целей обороны вновь становится срыв наступления противника. В соответствии с таким характером изменений взглядов на цели обороны менялись и точки зрения на способы действий танковых частей и соединений в обороне. Так, при акцентах на жесткую позиционную оборону в армейские корпуса и дивизии первого эшелона для повышения их устойчивости стали включать танковые полки и батальоны. Уставными документами предписывается усиливать мотострелковые батальоны первого эшелона танковыми ротами. Одновременно часть танков включалась в состав второго эшелона для нанесения контратак и быстрого маневра на угрожаемые участки.

Основу батальонных районов обороны в мотострелковых и танковых полках стали составлять ротные и взводные опорные пункты, располагаемые достаточно рассредоточено по очаговому принципу. Противотанковые опорные были пункты убраны. И стало считаться, что основу противотанковой стойкости обороняющихся частей должны составлять танки и другие штатные противотанковые огневые средства полков и батальонов. Особое внимание стало обращаться на применение засадных действий с использованием в них танков и БМП. Причем целесообразно создавать по сути систему зон засадных действий.

В целом развитие способов применения танковых войск в годы Великой Отечественной войны и в послевоенное время показало, что они остаются одной из важных составляющих боевой и, в первую очередь, ударной мощи Сухопутных войск. При этом выявилось, что в качестве основных тенденций в применении танковых войск на тактическом уровне в послевоенное время можно отнести повышение тактической самостоятельности их частей и подразделений, расширение характера решаемых ими боевых задач в различных видах боя на основе активного маневра при действиях как в первом, так и во втором эшелоне или общевойсковом (танковом, противотанковом) резерве, а также в передовых и рейдовых отрядах. Важной явилась тенденция быстрого сосредоточения танков на решающем участке (направлении или позиции) из состояния достаточно целесообразного рассредоточенного исходного положения. Во всех случаях при решении любых боевых задач одним из важнейших условий эффективного применения танков стала надежная непрерывная поддержка их действий огнем артиллерии, ударами авиации, особенно боевыми вертолетами, а также прикрытие от ударов с воздуха, тесное взаимодействие с подразделениями других родов войск.


Для комментирования необходимо зарегистрироваться на сайте

  • <a href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX" data-mce-href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX">InstaForex</a>
  • share4you сервис для новичков и профессионалов
  • Animation
  • На развитие сайта

    нам необходимо оплачивать отдельные сервера для хранения такого объема информации