Некоторые проблемы подготовки и ведения наступательных операций в современных условиях

ВОЕННАЯ МЫСЛЬ № 12/2010, стр. 23-28

Некоторые проблемы подготовки и ведения наступательных операций в современных условиях

Полковник М.М. ОРЛОВ,

кандидат военных наук

Некоторые проблемы подготовки и ведения наступательных операций в современных условиях

ОРЛОВ Михаил Ильич родился 6 мая 1963 года в городе Ржев Тверской области. Окончил Ленинградское ВОКУ им. СМ. Кирова (1984), Военную академию имени М.В. Фрунзе (1994), адъюнктуру Общевойсковой академии ВС РФ (2002).

Службу проходил в войсках Прикарпатского и Дальневосточного военных округов, Группы советских войск в Германии на должностях командира мотострелковых взвода и роты, заместителя и командира мотострелкового батальона, начальника оперативного отделения - заместителя начальника штаба бригады, офицера и старшего офицера оперативного управления штаба округа. С 2002 - года на преподавательской работе в Общевойсковой академии ВС РФ. В настоящее время является заместителем начальника кафедры оперативного искусства Военного учебно-научного центра СВ «Общевойсковая академия ВС РФ».

АННОТАЦИЯ. На основе анализа основных тенденций изменения характера и содержания вооруженной борьбы вскрываются некоторые проблемы подготовки и ведения наступательных операций в современных условиях, предлагаются пути их решения в целях повышения эффективности действий войск.

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: характер вооруженной борьбы, воздушно-космическое пространство, информационное противоборство, завоевание господства в воздухе, огневое превосходство, маневр, аэромобильность, внезапность, развитие успеха.

SUMMARY. Based on the analysis of major trends in the nature and content of armed struggle the article opens some of the problems of preparing and conducting offensive operations under present-day conditions, offers the solutions to improve effectiveness of troops.

KEYWORDS: nature of armed struggle, aerospace, informational confrontation, conquest of air supremacy, fire superiority, manoeuvre, air mobility, surprise, exploitation of success.

ИСТОРИЯ военного искусства убедительно свидетельствует о том, что проблемы подготовки и ведения военных действий различного масштаба возникают в основном при существенных изменениях характера вооруженной борьбы, вызванных прежде всего появлением качественно новых, более эффективных систем вооружения. Поэтому, прежде чем вести речь о конкретных формах военных действий, необходимо вначале проанализировать основные тенденции развития вооруженной борьбы, а затем уже на этой основе вскрыть назревшие проблемы подготовки и ведения наступательных операций в современных условиях.

За последние 40-50 лет характер и содержание вооруженной борьбы претерпели значительные изменения, и этот процесс продолжается. В настоящее время можно говорить о постоянно и активно расширяющемся пространственном размахе военных действий и увеличении масштабов воздействия боевых систем. В основном это происходит за счет смещения центра тяжести вооруженной борьбы в воздушно-космическую и информационную сферы. Соответственно от результативности этой борьбы во многом стал зависеть ход и исход войны в целом.

Как показывает опыт последних военных конфликтов с участием армий ведущих стран Запада, боевые действия сухопутных группировок ведутся, как правило, при отсутствии четко выраженных линий соприкосновения войск сторон, наличии открытых флангов, больших промежутков и разрывов в оперативном построении. Четко прослеживается тенденция перехода от непосредственного контакта сражающихся войск к обмену огневыми ударами на удаленных дистанциях. Возрастает удельный вес средств дальнего огневого поражения. Конечно, все это возможно лишь в условиях абсолютного господства в воздушно-космическом и информационном пространстве, поэтому сторона, обладающая высокотехнологичной техникой и средствами поражения, будет избегать длительного позиционного противоборства с сухопутной группировкой противника.

Важной закономерностью становится практика применения стратегических средств поражения для решения оперативных задач в операциях группировок войск, не превышающих по составу корпусное объединение. Удары в их интересах наносятся из глубины, превышающей возможности средств огневого поражения и ПВО противника. По опыту последней кампании в Ираке она достигала 1300 км.

Заметные изменения происходят и в содержании огневого поражения противника. Сторона, обладающая высокотехнологичными средствами вооруженной борьбы, уже не стремится, как было ранее, к окончательному разгрому группировок войск противника, а основные усилия в огневом поражении на оперативном уровне сосредоточивает на уничтожении критически важных объектов систем управления, разведки и РЭБ, тылового обеспечения и наиболее важных средств нанесения ударов.

Этому способствует усиление роли средств «децентрализованного» управления, сбора и доведения информации, активное развитие положений концепции «сетецентрической войны» и реализация их в практической деятельности войск. Соответственно, все большее значение в армиях ведущих стран мира придается ведению активного информационного противоборства.

При выявленнии тенденций изменения характера и содержания вооруженной борьбы важнейшей проблемой при подготовке наступательной операции является создание таких условий для перехода в наступление, которые позволили бы достичь целей операции и успешно выполнить поставленные задачи. Это означает, что перед командующим и штабом объединения стоит комплекс сложнейших задач по завоеванию господства в воздухе, достижению огневого и информационного превосходства над противником, созданию превосходства в силах и средствах (прежде всего на направлениях избранных ударов), подавлению критически важных объектов, накоплению достаточных запасов материальных средств для ведения операции. Успешное решение данных задач позволит командующему армией применять эффективные способы ведения операции, сосредо-. точив главные усилия на отражении исходящих из воздушно-космической сферы угроз и обеспечении живучести своих войск.

Необходимо отметить, что завоевание господства в воздухе всегда являлось важнейшей оперативной задачей и предопределяло успех наземных действий войск. Это подтверждается опытом как Второй мировой войны, так и последующих военных конфликтов различной интенсивности. Следует признать, что современные средства воздушно-космического нападения приобретают качественно новые свойства и способны в короткие сроки самостоятельно решать важные оперативные задачи: нарушать систему управления противника, срывать оперативное развертывание войск, дезорганизовывать работу тыла, разрушать узлы коммуникаций и др.

Опыт операций, проведенных США и их союзниками в зоне Персидского залива (1991, 2003) и в Югославии (1999), показал, что основные задачи по поражению противника решались крылатыми ракетами воздушного и морского базирования, авиацией с применением управляемых авиабомб и специальных боеприпасов (в частности, для вывода из строя энергосистем). Удары авиацией наносились преимущественно с рубежей вне досягаемости средств ПВО Ирака и Югославии. Практически впервые в истории судьба операции «Буря в пустыне» была решена действиями авиации и ударами крылатых ракет, а сухопутные войска лишь закрепили результаты воздушных ударов. В Югославии сухопутные группировки вообще не использовались. Если сравнивать объем задач, выполняемых авиацией в рамках операции, то он вырос как минимум в четыре раза. В целом надо отметить, что в современных операциях успех может быть достигнут при определяющем влиянии ударов из воздушной (воздушно-космической) сферы.

Наряду с завоеванием господства в воздухе успех операций все больше зависит от завоевания огневого превосходства над противником непосредственно на поле боя. Под огневым превосходством понимается такое состояние оперативной обстановки, при котором огневые средства объединения способны эффективно поражать противодействующие огневые средства противника, не допуская их существенного воздействия по своим войскам и силам. В отличие от прошлых войн в операциях конца XX - начала XXI века превосходство в танках и живой силе не создает решающих предпосылок для разгрома противника, если отсутствует господство в воздухе и огневое превосходство над ним. Их завоевание позволяет овладеть инициативой или перехватить ее у противника и, соответственно, создать условия для успешного выполнения объединением задач наступательной операции.

Однако применительно к Вооруженным Силам РФ выполнение задачи завоевания огневого превосходства над противником будет существенно затруднено в связи с наличием следующих основных проблем: отставание уровня развития средств разведки и управления от средств поражения; выделение для поддержки воинских формирований СВ весьма ограниченного ресурса ударной фронтовой и армейской авиации; не подтвержденная реальным боевым применением эффективность наших систем ПВО, основанных на принципах активной радиолокации; невысокая степень оснащения войск разведывательно-ударными комплексами; недостаток боеприпасов площадного поражения целей (кассетных артиллерийских, реактивных снарядов и авиабомб).

Без решения данных проблем можно только рассуждать о новых формах и способах ведения наступательных операций, а реализовать их на практике вряд ли получится. В то же время не следует преувеличивать роль огневого поражения. Например, один из военных специалистов США Э. Маршалл считает, что в «век информатики массовые армии уступят место относительно небольшим профессиональным формированиям, которые будут в состояния уничтожать противника, не вступая с ним в прямой контакт». В целом эти взгляды верно отражают тенденцию на увеличение роли высокоточных дальнобойных средств поражения в способах ведения наступательных операций, что подтверждается опытом современных конфликтов. Так, в ходе войны в Ираке (1991) их применялось 9 %, в Югославии (1999) - 35 %, в Афганистане (2001) - уже 69 %, и, наконец, в том же Ираке (2003) - 70 %.

Вместе с тем и в самом отдаленном будущем невозможно будет, на наш взгляд, воевать без непосредственного столкновения войск на поле боя. При этом успех боевых действий всегда зависит от умелого сочетания огня, маневра и удара войсками. Поэтому, обсуждая проблемы наступательных операций, необходимо отметить значительное возрастание роли маневра войсками, ударов авиации, ракетных войск и огня артиллерии, в том числе с применением высокоточных боеприпасов. Не случайно из принятых в США четырех новых оперативных концепций на первое место поставлена концепция «господствующий маневр» (другие концепции: «высокоточное сражение (бой)», «всеобъемлющая защита», «целенаправленное тыловое обеспечение»). Ее суть заключается в способности к полномасштабному применению максимально рассредоточенных группировок разнородных сил, включающих наземные, морские, воздушные и космические компоненты, активно использующие возможности по информационному обеспечению и маневру для решения поставленных задач. За счет маневра предполагается в короткие сроки массировать силы и средства в нужном месте боевого пространства и быстро рассредоточивать их после выполнения задачи, а также добиваться решающего превосходства в средствах нанесения ударов по противнику носителями из другой среды (например, авиацией и средствами ВМС по наземным целям).

Во все времена маневру придавалось огромное значение, он и сейчас является одним из важнейших принципов оперативного искусства. Однако если в годы Первой мировой войны маневр в основном осуществлялся войсками и обеспечивался быстротой их передвижения, в годы Второй мировой войны - стремительностью действий танковых и механизированных войск, выделенных в состав подвижных групп армий и фронтов, то в современных условиях предпочтение следует отдавать маневру ударами авиации и ракетных войск, огнем артиллерии с применением высокоточных боеприпасов, а также другими средствами поражения. Их использование, в свою очередь, должно обеспечивать маневр аэромобильных и сухопутных группировок войск в целях нанесения ударов во фланг и тыл противника, который всеми имеющимися силами и средствами будет противодействовать его осуществлению.

К сожалению, наши военные теоретики только сейчас стали разрабатывать некоторые объективно существующие формы оперативного маневра, значение которых в современных условиях резко возросло. Имеется в виду оперативный охват и обход группировок противника. Между тем еще в ходе проведения операции «Буря в пустыне» многонациональные силы продемонстрировали возможность и эффективность их применения, когда 7-й армейский корпус охватил правый фанг кувейтской группировки иракских войск, а 18-й воздушно-десантный корпус осуществил ее глубокий оперативный обход с целью отсечения и прижатия противника к морю. В проведении этого оперативного обхода огромную роль сыграла 101-я воздушно-штурмовая дивизия, выполнившая в ходе операции три важные оперативные задачи: перерезала питавшее всю кувейтскую группировку стратегическое шоссе № 8, проходившее в 200 км севернее линии соприкосновения, в дальнейшем глубокими огневыми ударами поддержала маневр 24-й механизированной дивизии и 3-го отдельного бронекавалерийского полка и, наконец, высадкой в районе Басры аэромобильной бригады воспретила отход противника на север. Все эти задачи дивизия выполняла в форме 4-суточного аэромобильного оперативного рейда на пространстве 160 км по фронту и 380 км в глубину.

Отсюда следует, что нам предстоит решать очень сложную проблему повышения аэромобильности войск, прежде всего путем возвращения в состав Сухопутных войск армейской авиации, значительного увеличения ее количественного и качественного состава. К тому же это будет способствовать и решению проблемы контраэромобильности, которая в современных условиях также не может быть решена без армейской авиации.

Таким образом, из трех важнейших составляющих боевых действий (огня, маневра и удара войсками), искусным сочетанием которых всегда достигались и будут достигаться решающие результаты, все большее значение в наступательной операции приобретают первые две, т. е. огонь и маневр. Удар войсками, ранее предопределявший исход сражений, уже сегодня, а тем более в перспективе будет применяться лишь для завершения разгрома противника. Роль же огня и маневра заключается в том, чтобы подготовить удар и увеличить его силу, не вынуждая войска, как в прошлом, ценой больших потерь одолевать противника.

Еще одним проблемным вопросом является достижение скрытности подготовки и внезапности начала наступательной операции. Опыт показывает, что внезапность перехода в наступление в 1,5-2 раза увеличивает силу первоначального удара и повышает эффективность действий войск при разгроме группировок противника. Искусство командующего и штаба проявится в том случае, если будут умело применяться обман противника, реа-лизовываться принципы разгрома основной группировки в короткие сроки и массирования сил и средств на направлениях ударов, которое относительно легко реализуется своими войсками, но для устранения угрозы требует несоизмеримо больших усилий со стороны противника. Для успеха наступательной операции важно оказывать на противоборствующую сторону постоянное давление, чтобы, создав превосходство в силах и средствах на избранных направлениях, вынудить его распылить усилия и отвлечься на решение второстепенных рискованных и зачастую бесполезных в оперативном отношении задач.

В качестве примеров успешного достижения внезапности перехода в наступление наших войск в годы Великой Отечественной войны можно привести Ясско-Кишиневскую наступательную операцию, когда 10 стрелковых дивизий было сосредоточено на ложном направлении, которое противник принял за главное; операцию «Багратион», когда наносился удар через Пинские болота, считавшиеся непроходимыми для техники; Берлинскую операцию, в ходе которой осуществлялась перегруппировка 2-го Белорусского фронта с поворотом на 180°.

Есть и более современные примеры. В ходе операции «Буря в пустыне» многонациональные силы широко использовали средства массовой информации для дезинформации противника, демонстративные перегруппировки вдоль фронта, применяли технологии снижения заметности вооружения и военной техники, осуществляли имитацию высадки морского десанта и др. В результате реальные направления ударов сухопутной группировки оказались неожиданными для Ирака.

Сейчас при наличии у противника высокоэффективных средств и систем разведки, добиться скрытности и внезапности действий очень трудно. Решение этой проблемы лежит в области глубокого учета всех факторов обстановки , влияющих на операцию, применения эффективных и неожиданных для противника способов действий, умелого применения мер оперативной маскировки и информационного противоборства.

Проблему развития успеха в оперативной глубине в современных усло-вияхрешить значительно сложнее, чем в годы Великой Отечественной войны. В те годы в тактической зоне обороны (ТЗО) глубиной от 15 до 25-30 км германское командование сосредоточивало до 80-90 % сил и средств. В резерв группы армий в первом периоде войны выделялись одна - две дивизии, а в последующем четыре - семь. Поэтому после прорыва обороны очень важно было окружить обороняющиеся войска противника в тактической зоне и не допустить их отхода на оборонительные рубежи в глубине. Эта задача решалась объединениями первого эшелона фронта, которые прорывали оборону и создавали внутренний фронт окружения. Для развития тактического успеха в оперативный и создания внешнего фронта окружения применялись подвижные группы армий. Причем в большинстве случаев при вводе в сражение им приходилось завершать прорыв тактической зоны (в 25 из 30 фронтовых наступательных операций).

Как необходимо вести современную наступательную операцию с учетом выявленных тенденций характера и содержания вооруженной борьбы? Вспомним некоторые из существующих способов ведения наступления, когда на отдельных направлениях нам противостояла глубоко эшелонированная группировка противника, с плотными боевыми порядками, хорошо развитым фортификационным оборудованием. В этом случае задача сводилась к дроблению элементов оперативного построения противника и разгрому его по частям. Огневыми ударами на избранных направлениях в обороне противника пробивались бреши и осуществлялся стремительный прорыв общевойсковых соединений в глубину обороны противника.

В другом случае, когда предполагалось вести наступление на рассредоточенные группировки противника, фронт обороны дробился ударными группами тактического масштаба, затем участки прорыва последовательно объединялись на широком фронте.

А если противник отказывается от создания оборонительных рубежей, и оборона его имеет очаговый характер, строится отдельными узлами и районами? В этом случае потребуется применение неожиданных и разнообразных способов действий. Прежде всего поражение важных объектов противника авиацией, ракетными войсками и артиллерией, применение средств РЭБ армии, нанесение серии ударов во фланг и тыл избранных группировок противника с совершением глубокого маневра в глубину, вертикальный охват его группировки, выход к важным объектам и их уничтожение, т. е. действия отдельных мобильных группировок войск в зоне ответственности объединения на разобщенных направлениях и последовательный разгром противника ударами во фланг и тыл всеми имеющимися силами и средствами.

Другой способ заключается в стремительном продвижении автономных мобильных группировок войск по отдельным направлениям в глубину без вступления в непосредственный контакт с противником, нанесении ему дальнего огневого поражения, захвате важных объектов, районов или рубежей в глубине, вынуждая его под угрозой окружения оставлять свои районы обороны, нанося ему удары в тыл или во фланги.

Конечно же, этим не ограничиваются возможные способы ведения наступательных действий против противника, действующего подобным образом. Их необходимо изыскивать, разрабатывать и проверять на практике, в ходе проведения крупных общевойсковых учений.

В заключение хотелось бы отметить, что выявление тенденций развития оперативного искусства, его современных проблем и путей их решения позволяет правильно ориентироваться в оперативно-тактической обстановке и принимать грамотные и обоснованные решения в боевых условиях. Часто, ссылаясь на те или иные положения руководящих документов, мы пренебрегаем стремительными изменениями, которые происходят в структуре современной вооруженной борьбы. Не всегда принимается во внимание и то обстоятельство, что в большинстве действующих наставлений и уставов по подготовке и ведению военных действий (общевойскового боя) закреплены существующие подходы к ведению вооруженной борьбы без учета перспектив и тенденций ее развития. Вместе с тем необходимо помнить, что, как говорил Карл Клаузевиц, «правила и основы должны служить мыслящему уму подспорьем при его самостоятельной работе, а отнюдь не вехами, точно указывающими ему путь».

Гареев М.А. Если завтра война. (Что изменится в характере вооруженной борьбы в ближайшие 20-25 лет). М.: «ВлаДар», 1995. С. 125-126.

Война в Персидском заливе. М.: Воениздат, 1993; Уроки и выводы из войны в Ираке. Материалы заседания Ученого совета АВН // Военная Мысль. 2003. № 7. С. 63-65.

Единая перспектива 20 ] 0. Концептуальный документ КНШ США. // Перевод с английского. М.: ВАГШ, 1996.

Клаузевиц К. О войне. Т. 1. М.: Военное издательство НКО СССР, 1941. С. 112.


Для комментирования необходимо зарегистрироваться на сайте

  • <a href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX" data-mce-href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX">InstaForex</a>
  • share4you сервис для новичков и профессионалов
  • Animation
  • На развитие сайта

    нам необходимо оплачивать отдельные сервера для хранения такого объема информации