Некоторые аспекты опыта оперативного применения сил российского флота в Первую мировую войну

ВОЕННАЯ МЫСЛЬ № 5/2005, стр. 73-80

Некоторые аспекты опыта оперативного применения сил российского флота в Первую мировую войну

Капитан 2ранга Д.Ю. КОЗЛОВ,

кандидат исторических наук

СОБЫТИЯ Первой мировой войны по сей день привлекают к себе внимание военно-морских специалистов, несмотря на то что от крупнейшего вооруженного конфликта первой четверти XX века нас отделяет уже почти целое столетие. В истории военно-морского искусства Первая мировая война стала одним из переломных этапов. Беспрецедентный рывок в развитии военной техники и резкое усложнение условий борьбы на море повлекли за собой радикальные изменения в характере боевых действий на океанских и морских ТВД и, как следствие, трансформацию установившихся, привычных форм и способов применения сил флота в новые, более эффективные.

Именно в 1914-1918 годах новые рода сил флота - морская авиация и подводные силы - стали полноправными участниками вооруженного противоборства на море. Появились новые классы боевых кораблей и разновидности морского оружия. Совершенствование средств связи ощутимо повысило возможности системы управления силами флота, расширился спектр решаемых ими задач, форм и способов их выполнения. Условия борьбы на море настолько усложнились, что в ряде случаев для достижения поставленных целей потребовалось организовывать ряд объединенных единым замыслом и планом последовательных и одновременных сражений, боев, ударов и атак с привлечением разнородных сил флота и организацией всего комплекса обеспечивающих действий и мероприятий (разведка, меры по обману противника и пр.). Это привело к возникновению и постепенному развитию новой формы применения сил и средств флота - морской операции.

Резко возросла роль и другой формы оперативного применения военно-морских сил - систематических боевых действий: война на море превратилась из дискретной последовательности одноактных столкновений группировок надводных кораблей в непрерывную борьбу во всех природных средах, и результат этой борьбы зачастую можно было оценить лишь по анализу статистических данных.

Особый интерес для нас представляет опыт оперативного применения сил флота на отечественных морских театрах, как на закрытых (Балтийском и Черноморском), так и на открытом (Северном). Обстановка, сложившаяся на этих театрах к 1914 году, как это ни парадоксально, по многим параметрам схожа с ситуацией первых лет наступившего столетия. В обоих случаях российский Военно-Морской Флот оказался ослабленным. В первом - Русско-японской войной 1904-1905 годов, в результате которой страна лишилась только что созданного флота в Тихом океане, а также большей и лучшей части Балтийского флота, отправленной на Дальний Восток в составе эскадр вице-адмирала З.П. Рожественского и контр-адмирала Н.И. Небогатова. Россия, которая к началу XX столетия уступала по количеству боевых кораблей основных классов лишь Великобритании и Франции, выбыла из числа ведущих морских держав, а в послевоенные годы по целому ряду объективных и субъективных причин затянула принятие и реализацию программ военного кораблестроения, призванных возродить морские силы империи после японского разгрома. В свою очередь на рубеже XXI века ВМФ в полной мере испытал на себе разрушительные последствия крушения СССР и тяжелого социально-экономического кризиса 90-х годов, которые по своим результатам превосходят многие военные поражения, выпадавшие на долю нашей страны. На фоне нынешнего удручающего состояния отечественной судостроительной промышленности и всего оборонно-промышленного комплекса, резкого сокращения численности ВМФ России и объемов его оперативной и боевой подготовки наши соседи, как партнеры, так и эвентуальные противники, продолжают, если не всегда количественно, то качественно наращивать свои военно-морские силы.

В результате сегодня, как и в 1914 году, Россия не обладает превосходством в морских силах даже над сопредельными государствами и вынуждена умерить свои военно-морские амбиции. Поэтому весьма вероятно, что многообразный и поучительный опыт событий девяностолетней давности может представлять собой не только научно-теоретический, но и практический интерес - с точки зрения принятия необходимых мер по восстановлению боевого потенциала нашего флота.

Итак, какие оперативные задачи стояли перед российским флотом в годы Первой мировой войны и какие формы их решения избирало российское военно-морское командование?

Первой среди этих задач следует считать оборону побережья и основных районов базирования флота. Особую значимость эта проблема приобрела на Балтийском театре, где противник имел возможность сосредоточить морские силы, многократно превосходившие российский Балтфлот (эта угроза реализовывалась на практике, например, в августе 1915 года при проведении немцами Ирбенской операции и в октябре 1917 года - десантной операции «Альбион» по захвату Моонзундских островов). Поэтому опасность вторжения основных сил германского флота в Финский залив для высадки десанта у врат столицы стала основным фактором, определившим замысел применения морских сил Балтийского моря, реализованного как в последних предвоенных планах, так и в планах применения флота в период войны.

«План операций Морских Сил Балтийского моря на случай возникновения Европейской войны» 1912 года, по которому Балтийский флот под командованием адмирала И.О. Эссена развертывался в августе 1914 года, предусматривал решение важнейшей оперативно-стратегической задачи - недопущения флота противника в восточную часть Финского залива и обеспечения таким образом отмобилизования войск, предназначенных для обороны Санкт-Петербурга, - в форме сражения на минно-артиллерийской позиции. Основу этой позиции, созданной с объявлением мобилизации в самой узкой части Финского залива между о. Нарген и мысом Порккала-Удд, составляли массированное минное заграждение, прикрываемое на флангах многочисленными береговыми батареями, и развернутые восточнее него ударные и обеспечивающие силы флота. Сражение на минно-артиллерийской позиции мыслилось как совокупность согласованных по целям и задачам, месту и времени боевых действий надводных кораблей и подводных лодок, которые на заранее подготовленных рубежах должны были наносить удары по главным силам неприятельского флота. Используя категории современного военно-морского искусства, эти действия можно вполне обоснованно назвать морской операцией по обороне важного участка побережья и района базирования флота.

В этой операции планировалось задействовать весь флот Балтийского моря: линейную и обе крейсерские бригады, две минные дивизии, бригаду подводных лодок, а также силы и средства береговой обороны. Предполагалось, что на рубеже центральной минно-артиллерийской позиции Балтийской флот сможет задержать германский Флот Открытого моря на 12-14 суток, что будет достаточно для развертывания 6-й армии, назначенной для обороны столицы империи. «План операций...» 1912 года впервые предусматривал комплексное применение разнородных маневренных сил - надводных кораблей и подводных лодок, а также позиционных средств и средств береговой обороны - в их оперативном (в некоторых случаях и тактическом) взаимодействии. Этот новый способ применения сил флота, несмотря на некоторые очевидные недостатки (одновариантность и отсутствие оперативной перспективы), позволяет считать его важной вехой в развитии отечественного да и мирового военно-морского искусства.

Оборона морских подступов к Петрограду на протяжении всей войны оставалась важнейшей задачей флота Балтийского моря. Основой ее выполнения являлось создание на театре глубокоэшелонированной системы минно-артиллерийских позиций (Центральная, Фланговая шхерная, Передовая, Ирбенская и Моонзундская) и оборонительных районов (Кронштадтский, Моонзундский, Або-Аландский). Важным элементом системы обороны являлись оборонительные минные заграждения (в общей сложности - 34 846 мин). На флангах минно-артиллерийских позиций и важных участках побережья к западу от о. Гогланд к началу 1917 года были установлены 83 береговые батареи, насчитывавшие 284 орудия калибром до 305 мм. Прикрытие оборонительных минных заграждений возлагалось на корабельные соединения флота, береговую артиллерию и морскую авиацию. Оборона флангов позиций осуществлялась совместно с сухопутными войсками.

Оборона Финского залива в ходе войны не подвергалась испытанию на прочность, поскольку немцы не решились рисковать Флотом Открытого моря, не достигнув выполнения своей главной задачи - завоевания господства в Северном море. Единственная попытка прорыва Передовой позиции, предпринятая германской 10-й флотилией эскадренных миноносцев в ночь на 11 ноября 1916 года, закончилась полным провалом - погибло на минах семь из одиннадцати кораблей. Ирбенская же позиция подвергалась ударам крупных сил германского флота в августе 1915 года и в октябре 1917 года и в обоих случаях была противником прорвана. Опыт Ирбенской (1915) и Моонзундской (1917) операций показал, что даже весьма мощные минные заграждения преодолимы противником при отсутствии надежного прикрытия береговыми батареями, которые в свою очередь могут быть уязвимы с сухопутных направлений.

Перед Черноморским флотом в кампаниях 1914 и 1915 годов верховным командованием ставилась задача воспрещения высадки неприятельского десанта в районе Одессы, вызванная недостоверной разведывательной информацией о намерениях противника. Для ее решения флотом создавались элементы системы противодесантной обороны (оборонительные минные заграждения на десантоопасных направлениях), а также проводились действия, направленные на своевременное обнаружение и уничтожение десантных отрядов противника на переходе морем, проводимые попутно с решением задач нарушения морских коммуникаций противника и недопущения выхода германо-турецких корабельных сил из Босфора.

Важным элементом боевой деятельности сил Балтийского и Черноморского флотов стало прикрытие соответственно правого и левого стратегических флангов фронта от ударов со стороны моря и содействие сухопутным войскам при решении ими как оборонительных, так и наступательных задач. Как правило, для содействия армии специально создавались временные разнородные формирования: на Балтике - Морские силы Рижского залива, на Черном море - Батумский отряд судов и Отряд судов западной части моря. В ходе совместных действий силы флота осуществляли как оперативное, так и тактическое взаимодействие с сухопутными войсками. Характер такого взаимодействия предопределил развитие соответствующих форм организации командования в виде оперативного подчинения флота в целом или его отдельных соединений командованию сухопутного объединения, в интересах которого организовывалось взаимодействие. Представляет значительный интерес и опыт создания разновидовой группировки сил и войск (соединений и частей армии и морской пехоты, береговой артиллерии, кораблей и авиации) под командованием флотского начальника, реализованный во время обороны устья Дуная в конце 1916 года. Организацию сил обороны дунайских гирл без преувеличения можно назвать прообразом «оборонительного района» - формы оперативного построения сил армии и флота на приморском направлении, широко практиковавшейся в годы Великой Отечественной войны.

В рамках содействия сухопутным войскам силы флота осуществляли артиллерийскую поддержку обороняющихся и наступающих войск, которая зачастую становилась решающим фактором успеха боевых действий на приморском участке фронта, обеспечивая устойчивость обороны и взламывая оборонительные рубежи неприятеля. Черноморским флотом решалась задача пополнения и снабжения войск Кавказского и Румынского фронтов. Как правило, воинские перевозки проводились в рамках систематических боевых действий, однако переброски крупных войсковых контингентов (до пехотной дивизии одним приемом) перерастали опять же в морские операции по обороне морских сообщений с привлечением основных сил флота.

Высаженные флотом десанты (один на Балтике и три на Черном море) не выходили за рамки тактического уровня. Опыт же подготовки десантных действий оперативного (в Рижском заливе в 1916 году, в район Синопа в 1917 году) и даже стратегического масштаба (в район Босфора в 1915-1917 годах), хотя и не получивший практического воплощения, внес весомый вклад в разработку целого ряда вопросов подготовки и ведения десантных операций.

Одной из основных задач, решаемых Балтийским и Черноморским флотами, являлось нарушение морских коммуникаций противника. Формами применения сил флота в ходе действий на неприятельских сообщениях стали боевые действия подводных лодок и группировок надводных кораблей (на Черном море - сначала флота почти в полном составе, затем отрядов боевых кораблей, включавших линейные корабли и крейсера, и групп эскадренных миноносцев; на Балтийском море - отрядов крейсеров и эсминцев), минные постановки и миннозаградителъные операции. Примерами последних могут служить миннозаградительные операции в южной части Балтийского моря (октябрь 1914 года - февраль 1915 года) и перед устьем Босфора (июль - декабрь 1916 года).

Особый интерес представляют действия Черноморского флота в так называемом угольном районе (Зонгуддак - Эрегли) и в предпроливной зоне, которые характеризовались постепенным наращиванием привлекаемых сил и средств и расширением спектра форм применения сил и способов действий. Для нарушения морских перевозок противника флот проводил целый комплекс мероприятий и действий на всем протяжении 600-мильной коммуникационной линии Босфор - Трапезунд: поиск турецких судов корабельными группами, артиллерийские и авиационные удары по портам, постановка минных заграждений у Босфора и перед анатолийскими портами, «закупорка» брандерами Зунгулдака - важнейшего угольного порта гераклийского побережья Турции (попытка, правда, закончилась неудачей). При этом командование флота применяло именно разнородные силы - надводные корабли, подводные лодки и авиацию - в их оперативном, а в некоторых случаях и тактическом взаимодействии. Командование флота творчески подошло к решению проблемы нарушения неприятельских коммуникаций и привнесло в организацию действий против судоходства противника целый ряд новаций. При применении подводных лодок позиционный способ к концу кампании 1915 года уступил место крейсерству в ограниченном районе. Разрабатывались и внедрялись в боевую практику новые способы использования легких надводных сил. Примерами таковых могут служить нанесение внезапного одновременного удара несколькими (до шести) корабельными ударными группами (по два эскадренных миноносца в каждой) по всей длине коммуникационной линии турок в юго-восточной части моря, управление действиями эсминцев после выхода их из базы (наведение по радио на объекты, обнаруженные другими силами и средствами). Для поражения грузовых судов в портах впервые применялась авиация корабельного базирования. Со вступлением в строй дредноутов «Императрица Мария» (июнь 1915 г.) и «Императрица Екатерина Великая» (октябрь 1915 г.) и формированием трех тактических (в документах того времени - «маневренных») корабельных групп, поочередно выходивших в район боевого предназначения, действия флота по нарушению неприятельских сообщений у побережья Ге-раклии переросли в блокаду - высшую форму борьбы на коммуникациях.

Балтийскому флоту с оперативно подчиненной флотилией английских подводных лодок не удалось прервать ни одну из коммуникационных линий противника (перевозки руды из Швеции и войсковые перевозки в юго-восточной части моря) на оперативно значимый промежуток времени, хотя германскому судоходству был нанесен определенный урон. Действия флота Черного моря были значительно более эффективными. Здесь были потоплены или захвачены 64 неприятельских парохода суммарной грузоподъемностью около 94 тыс. брт. (включая сюда и нейтральные суда, уличенные в военной контрабанде). Что же касается уничтоженных Черноморским флотом турецких каботажных парусников, то достоверных статистических данных противной стороны об их количестве автору обнаружить не удалось. Судя же по отечественным документам, число потопленных и сожженных малотоннажных судов противника измеряется многими сотнями. Например, 30 июня 1916 года адмирал А.А. Эберагард докладывал в ставку об уничтожении миноносцами Батумского отряда пятидесяти четырех турецких парусников, 4 июля - еще сорока восьми. По данным профессора B.C. Шломина, в ходе набеговой операции группировки легких сил флота на неприятельскую коммуникацию вдоль побережья Восточной Анатолии в январе того же года русские эсминцы уничтожили на берегу и на плаву 204 парусных и два моторных судна.

Полностью сорвать неприятельские перевозки не удалось и на Черном море, однако «угольный голод» и недостаток продовольствия в Константинополе, вызванные уничтожением большей части турецкого грузового тоннажа, в январе 1916 года вынудили оттоманское правительство урезать выдачу провизии населению, установить нормы расхода топлива и начать ввоз угля из Германии в ущерб поставкам вооружения и боеприпасов, в которых остро нуждалась турецкая армия. После проведения миннозаградительной операции во второй половине 1916 года выход из Босфора для крупных транспортных судов .стал практически невозможен в течение почти полугода.

Проблема обороны морских сообщений приобрела особую значимость на Черном море и на Северном морском театре. Крайне ограниченные возможности железнодорожного транспорта в южных районах страны обусловили жизненно важную роль морских перевозок по Черному морю в снабжении войск Румынского, Юго-Западного и Кавказского фронтов, а также в поддержании нормальной хозяйственной жизни причерноморских губерний. Еще более серьезной проблемой оборона морских сообщений стала на севере в связи с организацией стратегических межсоюзнических перевозок. Достаточно сказать, что в 1914-1917 годах в русские северные порты поступило почти 25 млн т импортных грузов, в первую очередь дорогостоящего вооружения и военного снаряжения. Для осуществления обороны (прежде всего противоминной и противолодочной) коммуникаций на севере впервые было развернуто оперативное объединение - флотилия Северного Ледовитого океана. Последней, несмотря на острый недостаток сил и средств, удалось во взаимодействии с военно-морскими силами союзников минимизировать потери грузового судоходства. Даже в 1916 году, когда германские подводные лодки добились наибольших успехов в борьбе с межсоюзническими перевозками в российских северных водах, из 1582 судов, прошедших по североморским коммуникациям, было потеряно лишь 31 (менее 2 %). Оборона морских сообщений строилась по зонально-объектовому принципу и осуществлялась, как правило, в форме систематических боевых действий. Лишь при перевозках войск или особо ценных грузов на Черном море эти действия перерастали в морскую операцию по обороне коммуникаций.

Задача поражения корабельных сил противника решалась Балтийским и Черноморским флотами в контексте усилий по завоеванию (удержанию) господства на море в форме морских операций, боевых действий и морских боев. Имели место факты наведения ударных сил на неприятеля по данным радиоразведки. Так, 2 мая 1915 года наведение корабельной ударной группы на германское соединение, успешно реализованное службой связи Балтфлота во главе с контр-адмиралом А.И. Непениным, привело к бою у о. Готланд между 1-й бригадой крейсеров под командованием контр-адмирала М.К. Бахирева («Адмирал Макаров», «Баян», «Олег» и «Богатырь») и отрядом коммодора Карфа (легкий крейсер «Аугсбург», минный заградитель «Альбатрос» и три миноносца), результатом которого стало уничтожение неприятельского заградителя

Примером морской операции по уничтожению корабельной группировки противника, проводимой на пространстве значительной части морского театра с привлечением основных сил флота под руководством командующего флотом, могут служить действия Черноморского флота (командующий - адмирал А.А. Эбергард) по уничтожению германо-турецких крейсеров «Гебен» и «Бреслау» 4-7 июля 1916 года. В результате этой операции поставленной цели достичь не удалось, как и в ходе других аналогичных попыток, например, боевых действий отряда боевых кораблей под командованием вице-адмирала А.В. Колчака (линейный корабль «Императрица Мария», крейсер «Кагул» и пять эсминцев) против легкого крейсера «Бреслау» 22-23 июля 1916 года. Как показал опыт Первой мировой войны (в том числе и на российских морских театрах), операции и боевые действия по поиску и поражению корабельных сил противника могут иметь успех лишь при комплексном применении сил (как правило, разнородных) в их оперативном и тактическом взаимодействии и организации эффективного разведывательного обеспечения. Война продемонстрировала и явно обозначившийся разрыв между возросшим ударным потенциалом сил и их весьма скромными возможностями в обнаружении противника и выдаче целеуказаний: состоявшие на вооружении средства визуального наблюдения при неблагоприятных гидрометеорологических условиях зачастую не позволяли реализовывать возможности корабельного оружия, что приводило к срыву решений поставленных задач (наиболее яркие примеры - бой Черноморского флота с линейным крейсером «Гебен» у м. Сарыч 18 ноября 1914 года, Ютландское сражение германского Флота Открытого моря и английского Гранд Флита в Северном море 31 мая - 1 июня 1916 года). Эти факторы изрядно ограничивали тактические, а значит, и оперативные возможности корабельных группировок и поставили на повестку дня вопрос о создании и внедрении на вооружение сил флотов технических средств обнаружения и целеуказания, который был решен в межвоенный период с появлением радиолокационных средств.

Задачу поражения боевых кораблей и вспомогательных судов противника решали и подводные лодки, которые вели боевые действия в предполагаемых или разведанных районах боевого предназначения корабельных группировок противника и на маршрутах их развертывания. Отечественным подводным силам из-за ряда причин технического и тактического характера не удалось добиться успехов на этом поприще, зато английским лодкам, состоявшим в оперативном подчинении командующего Балтийским флотом, удалось нанести германским морским силам ощутимые потери (были потоплены броненосный и легкий крейсера, повреждены линейный крейсер, два миноносца и несколько вспомогательных судов) и добиться определенных результатов оперативного масштаба - например, длительного ограничения в использовании противником тяжелых кораблей и свертывания немцами Ирбенской операции (август 1915 г.).

Богатый практический опыт оперативного применения сил флота в 1914-1918 годах послужил основой для разработки в межвоенный период новой отрасли военно-морского искусства - оперативного искусства ВМФ, которая теоретически осмыслила, систематизировала и позволила реализовать в руководящих документах флота уроки борьбы на морских театрах Первой мировой войны.

Российский государственный архив Военно-Морского Флота (РГА ВМФ). Ф. 479. Оп. 1. Д. 146. Л. 1-40.

Доцeнко В.Д. Балтийский и Черноморский флоты в Первой мировой войне// Морской сборник. 1994. № 9. С. 40.

Гончаров Л.Г., Денисов Б.А. Использование мин в мировую империалистическую войну 1914-1918 гг. М.-Л.: Военно-морское издательство НКВ МФ СССР, 1940. С. 29.

Петров М.А. Обзор главнейших кампаний и сражений парового флота в связи с эволюцией военно-морского искусства. Л.: РИО военно-морских сил РККА, 1927. С. 524.

Gagern Е. Der Krieg in der Ostsee. Dritter Band. Von Anfang 1916 bis zum kriegsende. Frankfurt: Verlag E.S. Mittler& Sohn, 1964. S. 95-97.

Российский государственный военно-исторический архив (РГВИА). Ф. 2003. Оп. 1. Д. 550. Л. 150-155.

В течение первого года мировой войны флот Балтийского моря был оперативно подчинен главнокомандующему 6-й армией генералу от артиллерии К.П. Фандер Флиту, в штабе которого был сформирован военно-морской отдел во главе с капитаном 1 ранга В.М. Альтфатером. С августа 1915 года по февраль 1916 года (до учреждения Морского штаба Верховного Главнокомандующего), а затем с апреля 1917 года до окончания военных действий Балтфлот подчинялся в оперативном отношении главнокомандующему армиями Северного фронта, который осуществлял руководство флотом через военно-морское управление своего штаба.

См. подробнее: Козлов Д.Ю. Флот в румынской кампании 1916-1917 гг. СПб., 2003. С. 108-109.

Козлов И.А. Действия русского Черноморского флота на морских сообщениях в Первую мировую войну// Морской сборник. 1951. № 10. С. 76-93.

Langenspiepen В., N ottelmann D., Krusmann J. Halbmond und Kaiseradler. Goeben und Breslau am Bosporus 1914-1918. Hamburg - Bonn - Berlin: \ferlag E.S. Mittler & Song GmbH, 1999. S. 238, 250-253.

РГВИА. Ф. 2003. On. 1. Д. 555. Л. 125, 129.

Цит. по: Шломин B.C. Боевые действия русского Черноморского флота в кампанию 1916 года (рукопись). Л., 1955.

Лорей Г. Операции германо-турецких морских сил в 1914-1918 гг./ Пер. с нем. М.: Государственное военное издательство Наркомата обороны Союза ССР, 1937. С. 271-273.

Быков П.Д. Военные действия на Северном русском морском театре в империалистическую войну 1914- 1918 годов // Война на Северном морском театре. 1914- 1918 годы (сборник). СПб.: «Леко», 2003. С. 8.

Пост командующего флотилией занимали вице-адмирал Л.Ф. Корвин (1916-1917), вице-адмирал И.И. Федоров (1917), контр-адмирал Н.Э. Виккорст (1917).

Флот в Первой мировой войне/ Под ред. Н.Б. Павловича. М.: Воениздат, 1964. Т. 1. С. 617.

Петров М.А. Два боя (Черноморского флота с л.кр. «Гебен» 5-IX-1914 и крейсеров Балтийского флота у о. Готланд 19-VI-1915). Л.: РИО военно-морских сил РККА, 1926; Грибовский В.Ю. Бой у Готланда 19 июня 1915 года// Гангут. Вып. 11 (1996). С. 35-55.

См. подробнее: Козлов Д.Ю. «Такого случая... за все время войны до сих пор не представлялось» // Военно-исторический журнал. 2004. № 1. С. 35-43.


Для комментирования необходимо зарегистрироваться на сайте

  • <a href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX" data-mce-href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX">InstaForex</a>
  • share4you сервис для новичков и профессионалов
  • Animation
  • На развитие сайта

    нам необходимо оплачивать отдельные сервера для хранения такого объема информации