Стратегическая концепция НАТО основные военно-политические аспекты

ВОЕННАЯ МЫСЛЬ № 8/2004

Стратегическая концепция НАТО: основные военно-политические аспекты

Полковник А. Г. ТРОЯН

Капитан 1 ранга Г. В. ГРИГОРЬЕВ

СТРАТЕГИЧЕСКАЯ концепция НАТО была принята в апреле 1999 го-да на состоявшемся в Вашингтоне саммите Североатлантического со-юза и по своей сущности является военной доктриной блока с четко выраженными политической и военной сторонами. В ней определены цели и задачи альянса, его место и роль в структуре международных ор-ганизаций, а также приоритеты в строительстве объединенных воору-женных сил (ОВС) Североатлантического союза. В качестве главной цели деятельности НАТО декларируется «защита свободы и безопасно-сти всех его членов как политическими, так и военными средствами».

Политическая составляющая концепции содержит положения, касаю-щиеся функционирования блока в сфере отстаивания интересов стран Запада с учетом характера прогнозируемых для них угроз. Одной из важ-нейших задач альянса на современном этапе определена адаптация его структур и деятельности к изменениям международной обстановки. В документе отчетливо просматривается установка на превращение НАТО во главе с США в доминирующую военно-политическую организацию на Европейском континенте и глобализацию его функций за счет расширения состава альянса и распространения сферы его влияния за пределы зоны от-ветственности блока. При этом расширение Североатлантического сою-за представляется его руководством как закономерный и непрерывный процесс, осуществляемый на основе принципа «открытых дверей» вне зависимости от географического положения государств-претендентов.

В результате такого подхода альянс получил существенные военно-по-литические и стратегические преимущества по отношению к Российской Федерации. Принятие практически всех государств Центральной и Вос-точной Европы в НАТО привело к существенному нарушению сложивше-гося военно-стратегического равновесия на континенте и подрыву основ-ных договоренностей по послевоенному устройству Европы. Новые члены блока увеличили его военный потенциал почти на 30% по всем трем со-ставляющим элементам: научно-техническому, военно-экономическому и собственно военному. Это привело к фактическому превращению Севе-роатлантического союза в главный военно-политический инструмент За-пада в отстаивании своих интересов и к дальнейшему ослаблению влия-ния России в политической, экономической и военной областях.

Основополагающими принципами функционирования альянса про-возглашены «сохранение трансатлантических связей», «обеспечение без-опасности и обороны», а также «сотрудничество и диалог». Реализация первого принципа считается базовым элементом существования блока. В этой связи в концепции подчеркивается, что «безопасность Европы и Се-верной Америки неделима». Принцип «обеспечения коллективной безо-пасности и обороны» предусматривает совместную защиту интересов ка-ждого государства - члена НАТО вне зависимости от его положения и военных возможностей. В реализации принципа «сотрудничество и диа-лог» важное место отводится партнерству со странами, не являющимися членами альянса, и их участию в «миротворческой деятельности блока».

Все вышеперечисленные принципы, преподносимые на Западе в каче-стве образца равноправного международного военно-политического сот-рудничества, на самом деле носят не вполне демократический характер. В большинстве случаев альянс отстаивает интересы ведущих государств бло-ка, и в первую очередь США. Это находит подтверждение в результатах всех последних конфликтов, в которых участвовал Североатлантический союз. При этом американское военное руководство не скрывает, что именно США определяют политику блока. В частности, бывший главнокоманду-ющий ОВС НАТО в Европе У.Кларк в своих мемуарах «Ведение современ-ной войны» (по итогам операции альянса в бывшей Югославии) прямо за-являет, что США всегда обладали наибольшей силой и имели наибольшее влияние в блоке, а в глобальном масштабе Соединенные Штаты действу-ют с позиции большей силы, реализуя идеи Америки и ее руководства.

В концепции утверждается, что в обозримом будущем развязывание крупномасштабной агрессии против альянса и входящих в его состав государств маловероятно. Одновременно признается возможность воз-никновения на евроатлантическом пространстве кризисных ситуаций с последующим перерастанием их в военные конфликты различного масштаба и интенсивности, представляющие угрозу интересам НАТО. В качестве основных источников возникновения кризисных ситуаций рас-сматриваются: международный терроризм, резкое обострение внутри-политической обстановки в государствах вследствие провала социаль-но-экономических реформ, дезинтеграция отдельных стран, наруше-ние прав человека, а также разрушение телекоммуникационных и информационных систем. Поскольку к основным рискам, угрожаю-щим безопасности стран-участниц блока, отнесены как существую-щие, так и потенциальные кризисы и конфликты в Европе, то в каче-стве одной из приоритетных функций альянса в современных услови-ях рассматривается контроль за кризисами, включающий деятельность по их предотвращению и урегулированию, а также по недопущению перерастания кризисных ситуаций в вооруженные конфликты.

По взглядам экспертов НАТО, степень участия блока в миротворче-ских акциях ООН или ОБСЕ может быть различной: от оказания помо-щи в организации боевого и тылового обеспечения, предоставления инфраструктуры, направления в кризисные зоны военных наблюдате-лей и воинских контингентов до самостоятельного проведения альян-сом миротворческих операций. При этом основными видами операций, которые могут проводиться ОВС блока в интересах урегулирования конфликтов и кризисов, считаются операции по поддержанию мира и установлению мира. Кроме того, коалиционные группировки войск (сил) НАТО могут быть задействованы для проведения других опера-ций, в том числе по оказанию гуманитарной помощи и эвакуации.

Подходы руководства НАТО к так называемому «миротворчеству» в большинстве случаев противоречат нормам международного права. Пы-таясь обосновать юридическую правомерность основных положений Стратегической концепции, касающихся проведения силовых акций, западные политологи не могут найти должных аргументов в их поддерж-ку. Нормативные основы применения альянсом военной силы фактически противоречат международным правовым установкам, регулирующим дан-ный аспект. Это выражается, во-первых, в том, что в концепции со-держится довольно обширный перечень угроз безопасности блока, для нейтрализации которых могут быть задействованы войска (силы) НАТО. Во-вторых, несмотря на декларируемое альянсом признание правил применения силы, установленных Организацией Объединенных На-ций, в Стратегической концепции закреплена возможность осуществления силовых акций без санкции Совета Безопасности ООН. Ярким под-тверждением такого подхода НАТО к вопросу урегулирования кризисов явилось проведение военной операции против Югославии (1999), орга-низованной альянсом без соответствующей санкции Совета Безопасно-сти ООН. Несмотря на то что руководители Запада объясняют свои дей-ствия необходимостью «прекратить гуманитарную катастрофу в услови-ях, когда остальные меры оказались бессильны», вопрос о легитимности этой операции остается до настоящего времени открытым.

Особую опасность для России и стабильности в Европе представляют закрепленные в Стратегической концепции НАТО установки на воз-можность действий Североатлантического союза вне зоны его ответст-венности, имеющих целью «проецирование стабильности» на регионы, которые могут нести в себе угрозу интересам стран - участниц блока или государствам, заявившим о приверженности «трансатлантическим ценностям». Следствием размытости определения угроз безопасности альянса и их вольного трактования стало существенное расширение пространственных рамок задействования военного потенциала альянса. Так, в настоящее время Североатлантический союз возложил на себя роль основного «миротворца» в Центральной Азии, возглавив проведе-ние операции международных сил содействия безопасности в Афгани-стане. Кроме того, не исключается возможность подключения военных структур НАТО к стабилизации обстановки в Ираке, где уже развернуты и действуют воинские контингенты 17 стран - участниц блока.

Провозглашенная в Стратегической концепции приверженность принципам общечеловеческих ценностей и защиты демократических свобод не должна никого вводить в заблуждение. По сути дела, речь в ней идет об использовании существующих в мире противоречий для прово-цирования кризисов там, где это нужно США и НАТО, последующего во-енно-политического вмешательства в развитие событий, а при необходи-мости - и эскалации кризисов в вооруженные конфликты. Не исключе-но, что полигоном для отработки подобных «миротворческих» действий может стать и постсоветское пространство. На территории большинства бывших советских республик и в отношениях между ними существуют противоречия и проблемы, которые при желании могут привести к кри-зисам, аналогичным по своему содержанию югославскому.

В рамках реализации трансатлантического партнерства в концепции подчеркнута необходимость сотрудничества между НАТО и ЕС. Основой вза-имодействия двух организаций служат Берлинские договоренности 1996 го-да. В результате их развития удалось выработать механизмы взаимодействия в процессе организации совместных миротворческих операций, заключить пакет соглашений (Берлин плюс), определяющих порядок передачи ресур-сов НАТО Евросоюзу, а также проверить их эффективность в ходе миро-творческой операции в Македонии. В настоящее время начата подготовка к аналогичной операции ЕС в Боснии и Герцеговине.

В Стратегической концепции руководство блока прямо заявляет о своем намерении «сформировать принципиально новую систему евро-атлантической безопасности, в которой НАТО играет центральную роль». Это предполагает как принятие в альянс новых членов, так и рас-ширение числа стран-партнеров, участвующих в реализации стратегиче-ских планов Североатлантического союза. При этом отбор очередных кандидатов на вступление в альянс в соответствии с концепцией должен осуществляться с учетом их возможного вклада в укрепление коалици-онного потенциала. Однако последние этапы расширения НАТО свиде-тельствуют о том, что при отборе стран-кандидатов первоочередное внима-ние уделяется не столько соответствию их военных возможностей стандартам альянса, сколько выгодам и приобретениям политического характера.

Важное место в этом процессе отводится проведению «политики партнерства». Ее основными инструментами, по оценке представите-лей блока, являются Совет евроатлантического партнерства, програм-ма «Партнерство ради мира» (ПРМ), особые отношения с Россией и Украиной, а также «Средиземноморский диалог». С учетом расшире-ния деятельности альянса за пределы зоны его ответственности меня-ется и характер отношений со странами-партнерами. В настоящее вре-мя руководство блока активно обсуждает предложения по переориен-тации программы ПРМ на страны СНГ и Балканы и активизации процесса разработки аналогичной программы для государств Ближне-го Востока, основу которой должно составить сотрудничество в рамках «Средиземноморского диалога». Специалисты НАТО, рассматривая варианты развития партнерства, не исключают также возможность внесения в список будущих кандидатов на вступление в НАТО и госу-дарств СНГ, официально заявляющих о своей евроатлантической ори-ентации (Украина, Грузия, Азербайджан).

Военный аспект концепции включает важнейшие принципы строи-тельства и применения ОВС НАТО. Основные усилия руководства блока и стран-участниц направлены на трансформацию структуры ко-алиционных войск (сил), которая в большей степени должна быть ори-ентирована на ведение военных действий локального масштаба и про-ведение миротворческих операций различного характера, в том числе за пределами зоны ответственности НАТО, а также на решение прин-ципиально новых для ОВС альянса задач - предупреждения или ликви-дации источников угроз, связанных с терроризмом и распространением оружия массового поражения (ОМП). При этом боеготовность и боевые возможности ОВС НАТО планируется поддерживать на уровне, обес-печивающем возможность альянсу адекватно реагировать на весь «спектр существующих и возможных угроз своей безопасности».

В рамках выполнения этих планов руководство блока приступило к реорганизации его структур, приняло новое деление ОВС НАТО по опе-ративному предназначению и степени готовности к применению. Так, стратегическое командование ОВС НАТО в Европе (Касто, Бельгия) преобразовано в стратегическое командование операций объединенных вооруженных сил альянса с возложением на него задач по разработке планов применения группировок войск (сил) Североатлантического со-юза и общему руководству их действиями в зоне ответственности блока и за ее пределами. На базе бывшего стратегического командования ОВС альянса на Атлантике (Норфолк, США) сформирован принципиально новый орган военного управления - командование стратегических ис-следований НАТО. Его основными задачами являются разработка кон-цепций строительства и применения ОВС альянса, исследование форм и способов ведения военных действий в различных условиях военно-стратегической обстановки, выработка направлений военно-техниче-ской политики блока. На оперативно-стратегическом уровне созданы три коалиционных органа управления: объединенные командования ОВС НАТО «Север» (Брюнсюм, Нидерланды), «Юг» (Неаполь, Италия) и «Запад» (Лиссабон, Португалия). На оперативном уровне сформирова-ны два новых органа управления: командования объединенных сухопут-ных войск НАТО «Север» (Гейдельберг, ФРГ) и ОСВ НАТО «Юг» (Мад-рид, Испания). Все субрегиональные командования решено упразднить. В результате проведения реорганизационных мероприятий общее коли-чество командований (штабов) ОВС НАТО сократилось с 20 до 11. Со-гласно разработанному в НАТО плану полное развертывание новой командно-штабной структуры альянса намечается завершить к 2006 году.

В зависимости от оперативного предназначения объединенные воо-руженные силы альянса подразделяются на силы универсального приме-нения и силы территориального применения.

Силы универсального применения предназначены как для ведения крупномасштабных военных действий, так и для участия в операциях по урегулированию кризисных ситуаций. Их основу составляют мно-гонациональные формирования, способные в течение продолжитель-ного времени вести активные военные действия, в том числе и на уда-ленных от Европы театрах военных действий.

Силы территориального применения предполагается использовать глав-ным образом для ведения крупномасштабных военных действий. Они со-стоят в основном из национальных формирований и решают оперативные задачи преимущественно в пределах территорий стран - участниц НАТО.

По степени готовности к задействованию ОВС НАТО подразделяют-ся на три категории: силы высокой готовности, силы пониженной готов-ности и силы длительного развертывания.

В соответствии со Стратегической концепцией ядерные силы аль-янса будут решать в основном задачи политического характера, заклю-чающиеся в сдерживании противника от применения ОМП, лишая тем самым агрессора уверенности в «безнаказанности» своих действий. Де-кларируется, что ядерные силы будут поддерживаться на минимальном уровне, достаточном для сохранения мира и стабильности.

Принципиальным положением Стратегической концепции блока является отказ от разработки в мирное время планов боевого примене-ния ядерных сил и заявление о том, что в обычных условиях ядерное оружие не будет размещаться на надводных кораблях и ударных подвод-ных лодках. При этом важное значение уделяется контролю над воору-жениями, разоружению и нераспространению ОМП. Заинтересован-ность НАТО в снижении ядерных потенциалов объясняется тем, что, по оценкам западных экспертов, в настоящее время страны Североатлан-тического союза обладают такими вооруженными силами, которые способны решить весь объем стоящих перед ними задач без примене-ния ядерного оружия. Кроме того, ядерное разоружение значительно ослабляет возможности России, которая по причинам экономического характера вынуждена строить свою безопасность с опорой на ядерное оружие. Анализ ядерной составляющей военной доктрины Североат-лантического союза свидетельствует о том, что политика западных госу-дарств в этой области фактически свелась к количественному сокраще-нию привлекаемых для ее реализации ядерных средств.

По оценке руководства Североатлантического союза, ряд наиболее важных положений Стратегической концепции НАТО уже не соответству-ют складывающейся военно-политической обстановке. Это связано, пре-жде всего, с изменением роли и места блока в системе международных отношений, все более активным задействованием его ОВС за предела-ми зоны ответственности НАТО, изменением характера сотрудничест-ва со странами-партнерами блока и появлением новых нетрадицион-ных угроз и вызовов в мире. В этой связи руководство альянса активно обсуждает перспективы обновления Стратегической концепции. Впервые о необходимости ее пересмотра было заявлено на Пражском саммите (21-22 ноября 2002 года). В настоящее время этот вопрос пе-решел в практическую плоскость. В частности, на неформальной встрече министров обороны НАТО в Мюнхене в феврале 2004 года ру-ководству блока было поручено рассмотреть вопрос о необходимости разработки новой концепции к июньскому саммиту в Стамбуле.

Таким образом, несмотря на декларируемый в Стратегической концеп-ции НАТО оборонительный характер военной стратегии альянса, она пре-дусматривает возможность задействования ОВС блока не только для отра-жения агрессии против стран-участниц, но и в интересах силового решения задач, не предусмотренных Вашингтонским договором. При этом новый характер угроз и вызовов безопасности, а также существенное расшире-ние зоны влияния НАТО, вероятно, приведут в ближайшее время к пе-ресмотру ряда доктринальных положений существующего документа, о чем уже заявляют отдельные политические и военные деятели Запада.


Для комментирования необходимо зарегистрироваться на сайте

  • <a href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX" data-mce-href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX">InstaForex</a>
  • share4you сервис для новичков и профессионалов
  • Animation
  • На развитие сайта

    нам необходимо оплачивать отдельные сервера для хранения такого объема информации