Некоторые выводы из анализа современной военно-политической

ВОЕННАЯ МЫСЛЬ 1993, стр. 24-30

Некоторые выводы из анализа современной военно-политической

обстановки

Генерал-полковник Ф.И.ЛАДЫГИН,

начальник Главного разведывательного управления

Генерального штаба Вооруженных Сил

Российской Федерации

Сегодняшняя конференция, которая проводится по решению Главнокомандующего ОВС СНГ весьма своевременна и актуальна.

Прошел почти год, как распался Союз ССР и на большей его части образовалось Содружество Независимых Государств. Реализация в принципе законного права народов на обретение самостоятельности была у нас настолько напористой (и эта тенденция продолжается, хотя наши центробежные, разъединительные устремления проходят на фоне объединительных процессов в мире, и прежде всего в Западной Европе), что у нас не было времени и физической возможности осмотреться и проанализировать: в какой военно-политической обстановке наши государства находятся и в каких направлениях она может изменяться. При этом требуется выделить три основных проблемы: первая - оценка военно-политической обстановки в мире и основных регионах, а также тенденции ее развития; вторая - содержание и направленность военных доктрин и военных стратегий основных иностранных государств на современном этапе; третья - принципиальные вопросы современного военного строительства в зарубежных странах.

Как нам представляется, мы являемся свидетелями, да и участниками, исключительно непростого, а в некоторых отношениях - болезненного периода, который представляет собой переход от состояния биполярного (Запад - Восток) к многополярному миру.

В начале 1991 года формально (фактически раньше) окончательно распался Варшавский Договор, в конце того же года не стало Советского Союза - основы военного противостояния двух противоположных военно-политических блоков с их мощнейшими группировками вооруженных сил, поддерживающихся в высокой боевой готовности. Объективно это привело к снижению до минимума вероятности всеобщей ядерной и обычной войны. Несмотря на напор конструктивных политических "ветров" с Востока, политический климат на Западе изменяется не столь быстро. Сохранился и сохраняется Североатлантический союз, хотя его роль и место претерпевают серьезные изменения, равно как и политика основных государств этого альянса.

Соединенные Штаты Америки - ведущая страна НАТО - сохраняет линию на закрепление "неоспоримого лидерства", а также возможность оказывать воздействие на развитие ситуации как в отдельных государствах и регионах, так и в мире в целом. Это попытка сделать мир монополярным. При этом военная мощь в сочетании с экономическим и политическим потенциалами государства рассматривается как одно из основных средств обеспечения безопасности США и их интересов на международной арене. Достижение национальных целей США планируется обеспечивать: стратегическим сдерживанием; военным присутствием, хотя и видоизменным, в ключевых районах мира; эффективным реагированием на кризисные ситуации; сохранением возможностей в случае необходимости быстро наращивать национальные вооруженные силы и военное производство.

Предусматривается, что все большее значение будет придаваться повышению экономического потенциала США. Это следует из той платформы, с которой придет к власти в январе 1993 года новый президент США, а также из попыток удержания первенства в области перспективных технологий, обеспечения беспрепятственного доступа к жизненно важным источникам стратегического сырья и рынкам сбыта в любой части земного шара. Основные усилия США, и об этом они, по существу, прямо заявляют, будут сосредотачиваться на том, чтобы не допустить появления в любом регионе мира сверхдержавы или коалиции государств, способных потеснить американские интересы. Опорой этой политики служат прежде всего собственный политический, экономический и военный потенциал США, а также многосторонние и двусторонние военно-политические союзы и соглашения о так называемом "стратегическом партнерстве" в различных регионах мира.

Запад (Европа) находится в процессе позитивных изменений, происходящих в русле Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе (СБСЕ), участниками которого являются и все государства СНГ. Вступили в силу Договор об обычных вооруженных силах в Европе, Венский Документ 1992 года, продолжаются переговоры по дальнейшему укреплению мер доверия и безопасности, а также по сокращению вооружений.

В рамках СБСЕ создан и функционирует механизм, призванный решать политическими средствами возможные конфликтные ситуации. В принципе, этот механизм при условии его совершенствования и повышения эффективности имеющихся или создания новых структур может стать, и этой позиции придерживается Российская Федерация, прообразом новой системы коллективной безопасности на региональном уровне. Однако в настоящее время эффективность СБСЕ по предотвращению конфликтов или их урегулированию еще недостаточна.

В этой связи в политике ведущих западно-европейских стран, несмотря на имеющиеся между ними противоречия, преобладает тенденция к дальнейшей политической, экономической, а также военной интеграции, которая сопровождается возрастанием роли Западно-Европейского союза как основы будущей "европейской армии" и "европейской опоры" НАТО. Есть все основания считать, что в перспективе западно-европейские государства в обеспечении своей безопасности, разрешении региональных проблем будут полагаться на Североатлантический союз и стратегическое партнерство с США.

Позиции блока НАТО остаются достаточно прочными. После окончания "холодной войны" большинством стран Европы ему отводится роль "единственного" гаранта безопасности и стабильности на Европейском континенте и даже за его пределами. Новым в деятельности блока является некоторое смещение акцентов в политическую сферу, что подтверждается стремлением НАТО участвовать в первых ролях в коллективных акциях международных организаций по разрешению конфликтных ситуаций, в том числе и на территории СНГ. В целом политика НАТО в отношении нашего Содружества характеризуется некоторым продвижением в направлении развития сотрудничества. Вместе с тем она нередко ставится в зависимость от того, как воспринимаются в СН Г решения НАТО по тем или иным вопросам и в какой мере эта реакция отвечает интересам НАТО.

Активно начал функционировать в Европе недавно созданный по инициативе НАТО, специальный орган - Совет североатлантического сотрудничества, на который возлагаются немалые надежды в плане развития отношений с участниками СНГ. Несомненно, возрастающее воздействие на развитие военно-политической обстановки на Европейском континенте и в других регионах мира будет оказывать Германия с ее мощным экономическим, финансовым, научно-техническим и военным потенциалом.

Восточно-европейские государства - бывшие участники Организации Варшавского Договора, и прежде всего так называемая "вишеградская тройка".

Она дрейфует в сторону НАТО и рассматривает этот блок в качестве "единственного" гаранта безопасности в Европе.

Нейтральные страны (Австрия, Швеция, Финляндия) продолжают отход от традиционной политики нейтралитета и осуществляют сближение с политическими, экономическими, а в перспективе, возможно, и с военными структурами Запада.

В целом преобладающим направлением в развитии военно-политической обстановки на Западе, как нам представляется, будет дальнейшее усиление общеевропейских интеграционных процессов. Объединенная Западная Европа, особенно после создания "европейской армии", вероятно, будет добиваться равноправного с Соединенными Штатами участия в построении "нового мирового порядка", что не исключает обострения противоречий между западно-европейцами и американцами. Вместе с тем они будут делать все, чтобы действовать согласованно для закрепления выгодных им перемен в странах Восточной Европы и государствах, образовавшихся в результате распада СССР.

На Юге военно-политическая обстановка характеризуется нестабильностью. Продолжается арабо-израильское противостояние, "тлеют" очаги напряженности, сохраняется опасность вооруженных конфликтов.

Хотелось бы отметить, что в деятельности ведущих стран этого стратегически важного региона (главным образом Турции, Ирана и Пакистана) проявляется принципиально новый аспект - стремление использовать возникший, как они считают, с прекращением существования СССР "геополитический вакуум" для усиления и расширения своего влияния на Закавказье и Среднюю Азию. При этом интересы каждого из этих государств диаметрально противоположны. Поэтому возможно появление новых зон соперничества, что в сочетании со стремлением решать спорные проблемы силовыми методами чревато нарастающей нестабильностью.

На Востоке обстановка остается в настоящее время в целом относительно стабильной. Ее развитие, видимо, будет определяться прежде всего стремлением США сохранить свои доминирующие позиции в Азиатско-Тихоокеанском регионе, созданную ими структуру "взаимной безопасности", упрочить союзнические отношения с Японией и Южной Кореей, расширить военное сотрудничество с Австралией, а также со странами АСЕАН. По нашему мнению, продолжается переход от практики постоянной дислокации крупных группировок американских вооруженных сил, преимущественно в западной части Тихого океана, к "рассредоточенно-мобильному" военному присутствию.

Представляется, что в обозримом будущем главным американским союзником в Азиатско-Тихоокеанском регионе останется Япония. Это не исключает ее стремления повысить свою региональную и международную роль (соответствующую уровню развития национальной экономики, науки и техники) и постепенно перевести взаимоотношения с США в плоскость "равноправного стратегического партнерства".

Внешнеполитические усилия Китая в интересах ускоренного экономического развития будут сосредоточены, на наш взгляд, на обеспечении мирного окружения. Видимо, он будет стремиться использовать развитие отношений с соседними государствами для создания по периметру своих национальных границ зоны гарантированного влияния с последующим расширением ее на Юго-Восточную Азию. По отношению к странам СНГ политика Китая, как нам представляется, будет направлена на расширение всесторонних связей.

В целом военно-политическая ситуация на Востоке, по сравнению с другими регионами, характеризуется, по нашему мнению, меньшей вероятностью резкого обострения. Вместе с тем при сохранении существующих источников напряженности (корейская и камбоджийская проблемы, неурегулированность китайско-тайваньских отношений, спорные территориальные вопросы) здесь могут обостриться имеющиеся и завязаться новые узлы противоречий.

Таким образом, государства, основные регионы и мир в целом находятся в процессе перехода к качественно новой структуре мирового сообщества. Поэтому международная военно-политическая обстановка к исходу 90-х годов может претерпеть существенные изменения. Принципиально новым в ее развитии может стать по нашему мнению, создание многополярного мира, с усилением экономического и технического соперничества традиционных и новых центров "сил", а также обострением конкурентной борьбы за сферы влияния и инвестиции, источники сырья и рынки сбыта. Как на Западе, так на Юге и Востоке отсутствуют конкретные проявления прямой военной угрозы для Содружества Независимых Государств. Однако с чисто военной точки зрения, говорить о ее полном устранении было бы преждевременно. Потенциальная военная опасность, на наш взгляд, сохраняется.

Сегодня локальные вооруженные столкновения отмечаются уже в 28 странах мира. Опасность таких конфликтов многократно повышается в связи с непредсказуемостью последствий возможного применения в них оружия массового поражения, которое продолжает распространяться и пока трудно поддается обузданию. В настоящее время 15 государств обладают средствами его доставки. К 2000 году их число может возрасти до 20. Не исключено, что многие из них будут располагать ядерным, химическим и биохимическим оружием. Современные технологии производства новейших видов вооружений становятся доступны государствам с "неустойчивыми" режимами.

Необходимо обратить внимание на содержание и направленность военных доктрин некоторых иностранных государств на современном этапе. Кардинальные перемены в военно-политической обстановке привели к существенной корректировке военных доктрин и стратегических концепций, прежде всего США, ряда стран НАТО и Японии. Важным и общим элементом в эволюции развития их доктрин являются новые подходы к оценке вероятности и приоритетности различных видов войн и вооруженных конфликтов.

Впервые за послевоенный период изменен главный акцент в американской военной доктрине: с "ядерного сдерживания глобальной войны путем устрашения" на политическое и дипломатическое сдерживание, а в случае необходимости - и прямую вооруженную нейтрализацию региональных конфликтов на выгодных для США и их союзников условиях. Официально такая стратегия получила название "стратегическое сдерживание". В соответствии с этим предусматривается перенос акцентов в военном строительстве с Европейского театра войны на другие регионы мира (Ближний Восток, Юго-Западная и Северо-Восточная Азия, а также иные районы существующей и потенциальной нестабильности). Что касается американских вооруженных сил, то, по словам министра обороны США Ричарда Чейни, "Есть лишь одна причина для того, чтобы иметь их: быть готовыми сражаться и победить, когда возникает такая необходимость".

По классификации США, возможными видами войн являются: по масштабам - ограниченная и всеобщая; по средствам ведения - с применением только обычного или ядерного оружия и других средств массового поражения, а в будущем и оружия на новых физических принципах.

Ориентируясь прежде всего на подготовку и ведение ограниченных (локальных) войн в различных регионах мира, обновленная американская стратегия не исключает также возможности ведения в перспективе и всеобщей войны с применением только обычных средств поражения. Общей особенностью всеобщей обычной войны и обычных войн меньшего масштаба явится то, что их развязывание и ведение может сопровождаться наличием постоянной угрозы применения в любое время стратегических ядерных сил США.

Развязывание всеобщей ядерной войны рассматривается как реальная возможность, хотя и маловероятная. Такая война, по взглядам США, может начаться в условиях резкого обострения международной обстановки, и прежде всего в результате применения оружия массового поражения одной из сторон в локальном вооруженном конфликте, а также в результате случайного пуска ядерных ракет (несанкционированного использования других средств массового поражения).

Пересмотр военной стратегии США сопровождается изменениями в стратегических концепциях. Существующие концепции "единых (тотальных) сил" и "стратегической мобильности" дополнены принципиально новыми - "превосходства на море и в космосе", "технологического превосходства" и "превосходящей группировки сил". Их названия говорят сами за себя, подтверждая стремление США к доминированию в различных областях военной деятельности.

Сохранены относительно недавно принятые и в основном проверенные в ходе войны в зоне Персидского залива оперативно-стратегические концепции "воздушно-наземная и воздушно-морская операции (сражения)", являющиеся в сущности структурными элементами концепции "воздушно-наземно-морская операция (сражение)". Основное в них - это одновременное поражение всех элементов и эшелонов противостоящих войск (сил) на всю глубину их построения.

Что касается коалиционной военной доктрины НАТО (национальных военных доктрин Великобритании, Франции и Германии), то и в них также нашел отражение процесс адаптации к происходящим переменам на Европейском континенте.

Качественно новым аспектом в натовской политике "сдерживания" является замена традиционной "угрозы с Востока" понятием "риск". К факторам "риска" отнесены: непредсказуемость развития событий и сохраняющаяся военная опасность со стороны стран Содружества; нестабильность ситуации в Центральной и Восточной Европе; кризисы и конфликты вне Европейского континента, а также опасность распространения оружия массового поражения. Корректируя свою стратегию, НАТО все больше склоняется к использованию преимущественно политических средств при разрешении споров и урегулировании конфликтов, основывая свою политику в области безопасности на трех главных принципах - диалоге, сотрудничестве и коллективной обороне. Вместе с тем об окончательном отказе от силовых методов речь не идет. Кроме того, для определенных условий предусматривается увеличение вероятности использования угрозы силой или прямое применение военной силы.

Положения существующей стратегии "гибкого реагирования", включая установку на подготовку НАТО к ведению двух видов войн - ограниченной и всеобщей с большим акцентом на применение обычных средств поражения, почти полностью сохранились. При этом прямая военная конфронтация НАТО с странами Содружества считается маловероятной. Возможное развязывание крупномасштабного вооруженного конфликта в Европе рассматривается как следствие обострения локальной кризисной ситуации. В концепцию "ядерного устрашения" введен новый принцип - меньшая зависимость от ядерного оружия, "ядерное устрашение" при пониженном уровне ядерных вооружений. Как заявил Генеральный секретарь НАТО г-н Вернер, "Отказаться от этого принципа означает потерять превентивный характер нашей ядерной стратегии".

Произошли изменения и в концепции "передовой обороны" НАТО. Признано целесообразным сохранить ее применительно только к Северо-Европейскому и Южно-Европейскому театрам, где войска блока и Содружества Независимых Государств находятся в непосредственном соприкосновении. Что касается Центрально-Европейского ТВД, то с учетом появления "буферной зоны" решено принять концепцию "сокращенного передового присутствия". Она предполагает эшелонированное рассредоточение ОВС НАТО в пределах всего

ТВД с размещением основной группировки войск в тыловых районах. Предполагается, что это обеспечит быструю реакцию блока на любую военную угрозу.

На положениях военной стратегии НАТО и военной доктрины США - в силу наличия между двумя государствами "особых отношений" - базируется военная доктрина Великобритании. Несмотря не ее подчинение интересам НАТО, она отвечает и сугубо национальным требованиям, предусматривающим использование английских вооруженных сил не только по натовским, но и по национальным планам. При этом для достижения национальных целей на международной арене не исключается применение силовых методов. Ядерное оружие рассматривается как важное средство ведения современной войны.

Военная доктрина Франции ориентируется на создание мощных национальных вооруженных сил, способных обеспечить "сдерживание и устрашение". Применение ее стратегических ядерных сил в случае развязывания войны планируется, очевидно, в тесном взаимодействии с США и Великобританией. Предусматривается возможность участия французских вооруженных сил в ограниченной или всеобщей войне в Европе, а также локальных военных конфликтах за пределами Европейского континента.

Среди доктрин ведущих европейских стран НАТО военная доктрина Германии в наибольшей мере соответствует коалиционным установкам и концепциям. В условиях реальной перспективы снижения военного присутствия США в Европе Германия выступает за создание в рамках будущего Европейского политического союза автономной системы "европейской обороны". Участие в ней расценивается как фактор укрепления ведущей роли ФРГ. В качестве основы "европейской армии" рассматриваются европейские силы быстрого развертывания. При этом подчеркивается, что бундесвер должен быть ориентирован не столько на отражение нападения противника на своей территории, сколько готов к действиям в кризисных районах, опасных для Западной Европы, в том числе в отличие от прежней концепции и за пределами Европейского континента.

В военной доктрине Японии появилось принципиально новое положение, предусматривающее использование военного потенциала государства не только в целях самообороны, как прежде, но и как гарантии реализации японских политических и экономических интересов на международной арене. Концепция "самостоятельной обороны" исходит из того, что вооруженные силы Японии должны обладать всеми возможностями для отражения агрессии "ограниченного масштаба" при ведении обычной войны. И только в случае применения противником ядерного оружия или "крупномасштабной агрессии" возможна помощь США. В настоящее время рассматривается концепция "превентивной обороны": использование национальных вооруженных сил для нанесения упреждающих ударов по объектам противника на его территории в интересах срыва готовящейся агрессии.

В основу военной доктрины Китая положена оценка об отсутствии в обозримой перспективе (до 2000 года) угрозы всеобщей войны. В то же время не исключается возможность развязывания локальных войн по периметру китайской государственной границы. В соответствии с этим в Китае ставится задача - обеспечить постоянную готовность китайских вооруженных сил к ведению локальных войн, а к середине следующего столетия войн любого масштаба.

Изменения в военно-политической обстановке заставляют руководителей ряда государств вносить существенные коррективы в строительство своих вооруженных сил. В качестве общих приоритетных направлений их развития можно выделить: первое - сокращение численности личного состава; второе - совершенствование организационной структуры и состава войск (сил); третье - качественное развитие оружия и военной техники. Так, в США к середине 90-х годов планируется сократить общую численность личного состава вооруженных сил до 2,5 млн человек, в том числе регулярных компонентов до 1,6 млн (в настоящее время они насчитывают соответственно 3,1 и 1,9 млн военнослужащих). Значительные сокращения ожидаются также в объединенных вооруженных силах НАТО и национальных армиях альянса. Планируется, что объединенные вооруженные силы НАТО в результате реорганизации будут состоять из трех компонентов - сил реагирования, главных оборонительных сил и сил усиления. Наиболее боеготовыми и мобильными станут силы реагирования. Главные оборонительные силы будут представлены регулярными и подлежащими отмобилизованию формированиями НАТО. Их задача (как первого оперативного эшелона) состоит в ведении крупномасштабных военных действий. Силы усиления предусматриваются для использования в качестве резервов.

Перевод ОВС НАТО на трехкомпонентную структуру должен придать им более высокую гибкость и многовариантность боевого использования - от автономных действий ограниченными группировками в локальных конфликтах до последовательного в ограниченные сроки наращивания их состава при угрозе крупномасштабных военных действий.

Важным направлением совершенствования структуры ОВС НАТО будет также создание многонациональных формирований дивизионного и корпусного уровня (сейчас - группы армий и объединенные тактические авиационные командования).

В целом, несмотря на сокращение численности и даже боевого состава, реорганизация вооруженных сил США и НАТО будет сопровождаться, вероятно, наращиванием боевого потенциала за счет резервов, которые по уровню боевой и мобилизационной готовности будут сопоставимы с регулярными силами. Кроме того, сокращение численности и состава регулярных компонентов будет компенсировано качественным совершенствованием оружия и военной техники.

Таким образом, можно сделать вывод: в настоящее время главная опасность и угроза, с которой мы сталкиваемся или можем столкнуться в последующем, - это различного рода локальные конфликты. Крупномасштабные войны, будь-то на Западе или на Востоке, видимо, в настоящее время маловероятны. Однако, говоря о своей безопасности, мы должны учитывать: вооруженные силы основных государств мира имеются и сохраняются. Военный потенциал этих государств не только не будет сокращаться, но и с точки зрения боевых возможностей будет возрастать. Должны ли мы учитывать это в строительстве своих собственных вооруженных сил, в решении всех вопросов обеспечения безопасности? Мне представляется, что безусловно. Наличие военного потенциала в случае изменения военно-политической обстановки, а она может изменяться быстро, может мгновенно поставить под угрозу безопасность любого государства, Содружества.


Для комментирования необходимо зарегистрироваться на сайте

  • <a href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX" data-mce-href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX">InstaForex</a>
  • share4you сервис для новичков и профессионалов
  • Animation
  • На развитие сайта

    нам необходимо оплачивать отдельные сервера для хранения такого объема информации