ВЛИЯНИЕ ВОЕННОГО СТРОИТЕЛЬСТВА НА СОСТОЯНИЕ ВОЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ ГОСУДАРСТВА

ВЕСТНИК АКАДЕМИИ ВОЕННЫХ НАУК

№ 4(05)/200

А.Ф. ФИЛЮРСКИЙ,

государственный советник 2-го класса

ВЛИЯНИЕ ВОЕННОГО СТРОИТЕЛЬСТВА НА СОСТОЯНИЕ ВОЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ ГОСУДАРСТВА

В анализе содержания и специфики влияния военного строительства на обеспечение военной безопасности принципиально важным является выявление наиболее значимых с точки зрения политических отношений параметров указанного процесса. Подчеркнем, что при исследовании такого рода отношений необходимо рассматривать оба явления с позиций системного анализа, предполагающего не простое воздействие одного явления на другое, но и наоборот, то есть учитывать их взаимодействие, взаимовлияние, а также действие на рассматриваемые явления других явлений, событий, процессов. Значительную роль в ходе исследования взаимного влияния указанных явлений, по мнению автора, играет выявление мотивации воздействия или, иными словами, факторов влияния как основной характеристики их причинно-следственной связи, определяющей условия, направленность и содержание изучаемых процессов. Поэтому определение содержания и специфики влияния военного строительства на обеспечение военной безопасности представляется необходимым рассмотреть через призму влияния обусловливающих его факторов.

Наиболее полное и содержательное определение понятия «фактор» содержится в работах В.Рагузина, который считает, что термин «фактор» можно рассматривать как «общенаучное понятие, охватывающее целый ряд философских понятий, таких как причина, движущая сила, условия, обстоятельства, так или иначе детерминирующих процессы становления, развития, изменения тех или иных общественных явлений или заметно влияющих на них. Богатство и разнообразие содержания общенаучного понятия «фактор», отмеченные Н.И.Кареевым в начале XX века (то есть в то время, когда оно еще только входило в категориальный аппарат общественных наук), как определенное неудобство в теоретическом отношении, в настоящее время, когда оно стало общеупотребительным, выглядят скорее как достоинства этого понятия, позволяющие одним словом охватить целый ряд однопорядковых явлений»1.

Высоко оценивая попытки названных выше авторов, предпринятые ими по определению понятия «фактор», тем не менее следует отметить один общий их недостаток. Во всех приведенных определениях понятие «фактор» выступает или как тождественное понятиям «движущая сила», «причина», «условие» или как родовое по отношению к ним. В этом плане, очевидно, прав С.Л.Войтович, предлагая в совокупности, например, социальных факторов различать «те, которые движут глубинными изменениями в обществе, определяя ее существенные характеристики, направление и уровень развития, и те, которые обусловливают лишь отдельные изменения в обществе или явлениях и процессах»2. Другими словами, понятие фактор обретает самостоятельное значение только в том случае, когда оно актуализирует внимание на какой-то одной составляющей из целого комплекса сил, воздействующих на тот или иной объект.

Безусловно, применительно к сфере военной безопасности таковой «силой» выступает военное строительство, как политическое явление и процесс, посредством которого во многом и определяется состояние, содержание, а также перспективы данного вида безопасности государства. Более того, в соответствии с данным определением, а также с учетом вышеназванных подходов понятием «фактор» применительно к военному строительству в процессе его влияния на военную безопасность государства автор считает целесообразным обозначать также и то, что в других случаях может обозначаться понятиями «движущая сила», «причина», «условие».

Таким образом, заключая рассуждения о сущности фактора, как наиболее значимой характеристики влияния одного политического явления на другое, представляется возможным определить, что фактор - это понятие, служащее для обозначения источника воздействия, оказываемого на тот или и иной объект, которое имеет определенное значение для его функционирования и в данных конкретных условиях представляет особый исследовательский интерес. Все это в полной мере применимо, как выше было отмечено, к анализу влияния на состояние военной безопасности, оказываемого со стороны процесса военного строительства.

Если рассматривать в качестве объекта, испытывающего воздействие разнообразных факторов, и развивающегося под воздействием этих факторов, сам процесс влияния военного строительства на военную безопасность государства, то нам предстоит рассмотреть весьма широкий спектр указанных факторов.

Многоплановость и неоднозначность воздействия различных факторов на взаимодействие военного строительства и военной безопасности логически подталкивает к их группировке и типологизации. Прежде всего следует выделить группы факторов объективного и субъективного характера.

В этом плане представляется, что объективные факторы являют собой многоуровневую систему (глобального, регионального и национально-государственного уровней) внутренних и внешних параметров, воздействующих на субъекты формирования и реализации военной политики государства.

К числу наиболее значимых объективных факторов в современных условиях, обусловливающих влияние военного строительства на военную безопасность, относятся геополитические факторы - геополитические параметры (условия, ресурсы, возможности), определяющие состояние и развитие государств, регионов и мира, в целом.

Геополитические параметры государства являются основными в дихотомии «военное строительство - военная безопасность», поскольку именно они определяют в условиях формирования нового мирового порядка специфику и возможности государства осуществлять военное строительство и соответственно обеспечивать свою военную безопасность.

Очевидно, любое государство, приступая к формированию своей военной политики или внося в нее коррективы, должно учитывать воздействие геополитических факторов и тех угроз, которые они провоцируют. Сама же геополитическая обстановка применительно к вопросам обеспечения военной безопасности государства приобретает геостратегическое значение.

К объективным факторам с полным основанием можно отнести также климатические условия, демографическую ситуацию в стране и целый ряд других параметров, объективно определяющих место государства в мировом сообществе. Как отмечал выдающийся российский военный деятель Д.А. Милютин: «Изучая каждое государство в военном отношении, всего важнее исследовать: согласована ли в нем военная система с отличительными его началами и особенными требованиями - политическими, нравственными и материальными: чем больше особенностей в положении известного государства, тем более особенностей и в военной его системе»3. Поэтому анализ «отличительных начал» государства и соответствия им военной системы государства является важным условием исследования процесса влияния военного строительства на военную безопасность.

Наряду с объективными факторами исследуемого процесса на него оказывают воздействие также факторы субъективного свойства, представляющие собой результаты многоплановой деятельности субъектов военной политики (военного строительства) конкретного государства (группы государств) в области его (их) военной безопасности.

В данном случае речь идет прежде всего о политической деятельности и практических действиях конкретных государств, политических сил и различных организаций (в том числе и экстремистских, террористических), негативно воздействующих на военно-политическую обстановку в мире, стране, определяя состояние опасностей и угроз военной безопасности конкретного государства. Помимо этого к факторам субъективного порядка относится также деятельность субъектов военной политики данного государства (органов государственной власти и военного управления, структур военной организации и систем, обеспечивающих ее жизнедеятельность и развитие), осуществляющего военное строительство и реализующего задачи обеспечения военной безопасности. Влияние субъективных факторов в данном случае предполагает результат осознанной деятельности субъектов политики в процессе их воздействия на военную безопасность государства, опосредованную спецификой, содержанием и результатами военного строительства.

Таким образом, наиболее значимыми аспектами, определяющими характер и содержание влияния военного строительства на военную безопасность государства, являются следующие.

Первый - военная безопасность современного государства детерминирована совокупностью объективных и субъективных факторов глобального, регионального и национально-государственного характера.

Второй - в числе объективных факторов ведущее место занимают факторы геостратегического уровня, которые обусловливают генезис исходной составляющей политики военного строительства - территориально-пространственные пределы суверенитета государства, обозначенные его государственной границей, военно-оборонительный потенциал, ресурсы и возможности военного строительства в интересах обеспечения военной безопасности.

Третий - обеспечение военной безопасности современного государства в значительной степени обусловлено действием субъективного фактора, связанного с политическими приоритетами в деятельности руководителей органов государственной власти и управления, в первую очередь так называемых «силовых структур» как основных субъектов политики, определяющих цели, задачи, методы и способы решения проблем в области военного строительства.

Научный подход к определению сущности и содержания влияния военного строительства на военную безопасность государства предполагает комплексный характер исследования данного явления, системность, а также учет закономерной обусловленности его результатов сложившимися политическими отношениями.

Как было отмечено выше, процесс становления и развития Российского государства в последнее Десятилетие был связан не только с переходом к новой социально-экономической формации, но и с переосмыслением роли и места военной организации в системе обеспечения военной безопасности государства, поиском и определением направлений и механизмов военного строительства. Военное строительство должно было стать одной из наиболее значимых задач модернизации российской государственности, предопределяющей во многом содержание и динамику внутриполитических процессов в российском обществе, специфику самоидентификации Российского государства, определения его места и роли в трансформирующемся мировом сообществе.

Актуализация проблемы военного строительства и его влияния на военную безопасность непосредственно связана с существующими реальными и потенциальными угрозами и вызовами безопасности государства, уровень и масштабы которых в последнее десятилетие многократно возросли и приобрели крайне опасный характер.

Не ставя перед собой цель подробного анализа всего спектра угроз и вызовов военной безопасности России (они достаточно полно отражены в Концепции национальной безопасности и конкретизированы в Военной доктрине Российской Федерации)4, тем не менее считаем необходимым акцентировать внимание на тех из них, где решение вопросов военного строительства приобретает исключительно важный характер.

По нашему мнению, важнейшим аспектом, актуализирующим влияние военного строительства на военную безопасность государства, явилось сужение пространственного ареала России. Распад Советского Союза внес немалые изменения в геополитическую и геостратегическую картину мира. Территория Российской Федерации по сравнению с СССР сократилась с 18% до 15% земной суши, население с 268 млн человек - до 148 млн. Потеря государств-союзников, вывод войск, дислоцированных на их территории, распад социалистического содружества и затем Советского Союза привели к тому, что Россия оказалась на периферии не только европейской, но и в целом мировой политики во всех ее проявлениях. Данное положение значительно усугубляется тем, что в результате произошедшей трансформации Россия лишилась на Западе огромного предполья, глубиной свыше 1000 км. На этой территории были расположены ее наиболее боеспособные группировки Сухопутных войск, системы противовоздушного и противоракетного прикрытия и важные базы Военно-Морского флота. Оказались нарушены создаваемые десятилетиями достаточно эффективные глобальные системы связи, боевого управления, разведки, обеспечения жизнедеятельности войск. На территории России фактически остались лишь наименее боеспособные войска второго стратегического эшелона, а столичный Московский военный округ стал приграничным.

Таким образом, в настоящее время вокруг России сложилась военно-политическая обстановка, которая с определенной долей условности может быть сравнима с обстановкой 1937-1940 гг., когда Советский Союз оказался в так называемом «кольце недружественного окружения». И если в предвоенные годы нашими противниками был создан кордон преимущественно по идеологическим основаниям, то в настоящее время можно утверждать, что создание подобного окружения стимулируется уже по геополитическим признакам, в рамках реализации концепции «геополитического гетто»5. Функциональное предназначение его, согласно документам планирования Пентагона и Госдепартамента США, основанного на разработках американских политологов, заключается в недопущении появления на постсоветском пространстве государства, аналогичному СССР в послевоенные годы»6. Таким образом, складывающаяся для Российской Федерации геополитическая обстановка крайне неблагоприятно влияет на обеспечение военной безопасности и вызывает потребность минимизировать военные угрозы и вызовы.

Все это предполагает переосмысление роли и значения и содержания военного строительства, как наиболее значимой составляющей политической деятельности по решению комплекса задач, связанных с обеспечением военной безопасности государства.

Динамика и характер политических процессов в мире с началом XXI века коренным образом отличаются от тех, которые складывались во взаимоотношениях ведущих держав мира в 90-х годах XX столетия. Перестала существовать биполярная структура межгосударственных отношений, а вместе с нею и прежняя система баланса сил как на глобальном, так и на региональном уровнях. Создается не однополярный и не классический многополярный мир, а многоуровневая высокоподвижная международная и межгосударственная система, где проблемы, особенно военной безопасности, выдвигаются на первый план и все более требуют многосторонних решений. Выигрыш в этой системе определяется в первую очередь способностью быстро адаптироваться к ее требованиям и изменениям и интегрироваться в нее. США и другие ведущие государства мира опережают в этой системе прежде всего благодаря именно такой способности к адаптации. К сожалению, как показал десятилетний этап модернизации в Российской Федерации, наша страна еще не выработала способности быстро приспосабливаться к изменяющимся политическим реалиям и зачастую запаздывает с принятием важнейших решений в области внешней политики и военной безопасности. А это закономерно делает Россию страной-аутсайдером, проигрывающей в процессе формирования нового мирового порядка, со всеми вытекающими из этого следствиями для ее национальных интересов, национальной и военной безопасности.

При оценке влияния военного строительства на военную безопасность государства следует учитывать также и другой фактор геополитического положения России, определяемый ее географической близостью ко всем мощнейшим и наиболее населенным государствам Западной Европы, Азии и Америки.

В результате глубинных преобразований последнего десятилетия к российским границам стал стягиваться военный потенциал этих стран. Так, в частности, военно-морские силы США и НАТО способны в короткие сроки сосредоточить силы военного флота в любом из морей, омывающих побережье России. Резко уменьшились выходы России к Черному и Балтийскому морям. Здесь она лишилась самых крупных портов и военно-морских баз: на Балтике - Таллинна с Новоталлиннским глубоководным портовым районом, Риги, крупнейших нефтеэкспортных портов Вентспилса и Клайпеды с паромным железнодорожным оборудованием, военно-морской базы Лиепая; на Черном море - Одессы, Ильичевска, Николаева, Херсона, Усть-Дунайска, Южного, Ялты, Феодосии, Поти, Батуми. У России на западе и юге появились новые сопредельные морские государства - страны Балтии и Украина, с которыми не всегда удается найти взаимоприемлемое решение по вопросам военной безопасности. В результате Калининградская область с портом Калининград и военно-морской базой Балтийск оказались изолированными и не имеющими территориальной связи с Россией. Последствия воздействия изменившегося морского пограничного пространства на устойчивость системы национальной безопасности России трудно даже предсказать, особенно с учетом того, что столь негативные позиции уготованы стране, возможно, навсегда. Так в частности, в настоящее время протяженность побережья России составляет 32043 км, то есть в 2 раза больше, чем сухопутных границ - 16069 км. Особенно ухудшилась геополитическая ситуация страны на Балтийском и Черном морях. Например, на Балтийском море России принадлежит всего лишь 618 км морских границ. Протяженность же побережья Балтийского моря, принадлежащего царской России перед Первой мировой войной, составляла 2400 км, а у СССР после Великой Отечественной войны - 2000 км. На Черном море у России осталось 360 км, а на Азовском -560 км побережья. Для сравнения - Украине принадлежит 1040 км побережья Черного и 680 км Азовского морей. Все важнейшие черноморские порты расположены на территории Украины. По сути дела, «передовые рубежи» России на Черном и Средиземном морях, на Балканах и в Малой Азии оказались отброшенными на триста лет назад во времена, когда она только начинала свое историческое стратегическое движение к Крыму и Босфору.

Такая возможность «закрепления» позиций НАТО обусловлена прежде всего утратой превосходства ВМФ РФ в прибрежных морях на юге и западе России. За последние годы, по некоторым оценкам, баланс сил с Турцией на Черном море изменился от 2,5:1 в нашу пользу до 3:1 в пользу Турции. Причем это соотношение не учитывает силы средиземноморского флота США и оперативного соединения НАТО, которое может наращиваться в сжатые сроки7.

На Юге военная угроза России в ближайшей перспективе будет исходить главным образом от нестабильности обстановки в государствах Закавказья и Центральной Азии. Разрастание конфликтов в этом регионе создает риск возможного вмешательства в них соседних государств, в первую очередь - Турции и Ирана, а при определенных обстоятельствах - США и других западных стран.

Непосредственную угрозу безопасности России на Юге представляет международный терроризм в лице исламских экстремистских организаций и группировок, развернувших открытую подрывную деятельность против нашей страны, в первую очередь в зоне Северного Кавказа и Центральной Азии.

Негативное влияние на развитие обстановки в регионе по-прежнему будет оказывать сохраняющаяся напряженность на территории Ирака.

Неспособность власти стабилизировать обстановку в Афганистане в ближайшей перспективе останется одним из наиболее опасных очагов региональной напряженности, создает реальную угрозу распространения исламского экстремизма на территории центрально-азиатских государств СНГ и России.

Серьезные территориальные, политические и религиозные противоречия останутся определяющими факторами отношений между Индией и Пакистаном. Ракетно-ядерное соперничество между ними неизбежно приводит к стимулированию региональной гонки вооружений, что может крайне негативно отразиться на безопасности наших южных рубежей.

На Востоке развитие военно-политической обстановки определяется обострением соперничества за лидерство в Азиатско-Тихоокеанском регионе между США, Японией и Китаем, нерешенностью территориальных вопросов между Россией и Японией, сохранением очагов напряженности, связанных с неурегулированностью проблем Корейского полуострова, чреватое возможными силовыми акциями против КНДР при активном содействии США, а также наличие спорных островов в Восточно-Китайском и Южно-Китайском морях и проблемы, связанные с о.Тайвань.

Непосредственная угроза военной безопасности Российской Федерации на Востоке в настоящее время невелика, тем не менее, наличие неблагоприятных, с точки зрения российских интересов, факторов обусловливает возможность силового давления на Россию со стороны США, Японии и Китая при определенных условиях.

Таким образом, в результате отсутствия продуманной внешнеполитической стратегии Россия отдала Западу без каких-либо гарантий и значительных компенсаций с его стороны важнейшие геополитические и стратегические рубежи, лишилась безопасных границ, огромных регионов. По существу, наше государство утратило стратегические рубежи и границы, значительную часть своего геополитического пространства, которые создавались военными усилиями десятков поколений. Стали легко уязвимыми важнейшие политические, экономические, военные объекты государства. В этом плане более чем реальной угрозой для военной безопасности России стало продвижение НАТО на Восток.

В геополитическом плане - это, во-первых, угроза ее дальнейшей изоляции со стороны бывших союзников. Во-вторых, осложнение двусторонних отношений с новыми членами альянса (Россия в этом случае искусственно ставится в рамки, в которых приходится противостоять всему так называемому консолидированному «западному сообществу»).

В военно-стратегическом плане - расширение НАТО ведет к значительному изменению соотношения сил сторон не в пользу России, серьезно ухудшает ее стратегическое положение.

С принятием Польши, Венгрии и Чехии в НАТО и планируемым вступлением в него государств Прибалтики, основные российские коммуникации в западном регионе становятся более доступными для контроля со стороны альянса. Более того, до минимума сокращено подлетное время натовских ракет и авиации до российских границ, а также основных центров управления и промышленно-экономических комплексов Российской Федерации, что позволяет НАТО с помощью своих оперативно-тактических средств поражения решать стратегические задачи на территории России.

Учитывая, что в современных условиях геополитические и военно-стратегические факторы оказывают важное влияние на обеспечение военной безопасности и реализацию национальных интересов, им уделяется первостепенное внимание всеми ведущими державами. Указанные выше обстоятельства можно однозначно расценивать как угрозу военной безопасности России, что требует принятия соответствующих мер в области военного строительства.

Геополитические процессы, происходившие в течение последнего десятилетия вокруг России и в ряде случаев при ее участии, позволяют сделать некоторые выводы о результатах и тенденциях развития военно-политической обстановки.

Во-первых, произошло разрушение государств (Югославии, Чехословакии и некоторых других), частично схожих с Россией по ряду признаков (административно-территориальному делению, национальному составу населения, политическому режиму, социально-политическому строю, экономико-статистическим показателям на душу населения, уровню социально-экономического развития).

Во-вторых, по мнению целого ряда специалистов-политологов, экономистов, ведущие мировые государства-лидеры сумели создать условия, при которых стало возможным осуществлять воздействие на ход и результаты политических, экономических и социальных процессов в России посредством политических, экономических и иных мер воздействия.

В-третьих, современное состояние энергетической, финансовой, транспортной, производственной инфраструктуры Российской Федерации все более трансформируется в систему обеспечения сырьевых потребностей ведущих зарубежных государств, сложившаяся социально-политическая и экономическая ситуация в стране делает нерентабельным крупное промышленное производство, ведет к превращению страны в сырьевой придаток Запада.

Наличие двух тенденций - расширение НАТО на Восток и усиление дезинтеграционных процессов среди стран ближнего зарубежья, подогреваемое военным присутствием США в Грузии и Таджикистане, предопределяет внешние вызовы военной безопасности России, а внутрисистемные противоречия в российском обществе, в политике, экономике, социальной и иных сферах его жизни ведут к утрате политической и экономической самостоятельности государственной власти, наносят ущерб национальным интересам, способствуют формированию внутренних угроз и вызовов военной безопасности.

Игнорирование таких вызовов при формировании современной концепции военного строительства в Российской Федерации, а также возможности их перерастания в реальные угрозы - недопустимая ошибка.

Вышеперечисленные угрозы и вызовы военной безопасности России определяют текущее и среднесрочное направления военного строительства.

Иллюзии, что стоит лишь пересмотреть внешнеполитическую доктрину и отказаться от великодержавных амбиций, и весь мир будет приветствовать позицию нового российского политического руководства, оказались несостоятельными. Более того, по результатам и масштабам появляющихся угроз и вызовов интересам военной безопасности произошедшие в России изменения не имеют аналогов в истории. Из государства, оказывающего влияние на ход и развитие мировых политических процессов, Россия превратилась в государство регионального уровня, находящееся под влиянием государств-лидеров мирового сообщества. Так, министр обороны США в докладе президенту и конгрессу за 2001 год сделал вывод о том, что внутриполитическая ситуация в России «может поставить США и международное сообщество перед крупным вызовом в области обеспечения безопасности»8. И, следуя логике внешнеполитической доктрины США, продолжим - такие вызовы необходимо нейтрализовать.

В отечественной политической практике установка на общечеловеческие ценности совсем недавно превалировала над реальными потребностями обеспечения национальной и военной безопасности. В течение всего последнего десятилетия обществу упорно навязывалась «иллюзия», что в мире наступил длительный период «стабильности», разногласия России с Западом устранены и военные угрозы исчезли. Высшие государственные должностные лица, в том числе и из состава силовых ведомств, игнорировали негативные тенденции в развитии геополитической ситуации в мире. Достаточно интересно в этом плане мнение современного русского философа А.Зиновьева, согласно которому, «XXI век будет веком перманентной войны. Война XXI века. Но представление о войне такое, что люди понять этот факт никак не могут, а чаще всего уклоняются от оценки переживаемого периода истории... Широким слоям населения навязывается идеология «лишь бы не было войны». И люди не замечают или стараются не замечать, что война идет, и мы несем потери гораздо большие, чем потери в Великой Отечественной войне»9.

В связи с этим вновь подтверждаются слова начальника Главного штаба Русской армии Н.И.Обручева о том, что: «Если Россия бедна и слаба, то это прежде всего потому, что очень часто она неправильно решала самые коренные политические вопросы: где следует и где не следует жертвовать своим достоянием»10.

Борьба США за мировое лидерство, ставка американской администрации на абсолютное военное превосходство и резкое качественное повышение военной мощи США, оперативности и масштабов военной деятельности; возрастание боевого потенциала НАТО, рост его активности и географии присутствия; революционные тенденции в военном деле и развитие качественно нового этапа гонки вооружений; подготовка передовых вооруженных сил к крупномасштабным вооруженным конфликтам - все это не находит адекватного отражения в деятельности российского военно-политического руководства по изменению характера, приоритетов и темпов военного строительства, мерах по обеспечению военной безопасности государства.

В трудах отечественных военных ученых, по мнению автора, выявлены основные тенденции в развитии современного военно-политического противоборства. Так, в военно-теоретическом труде «Войны XXI века», изданной в Военной академии Генерального штаба, с позиции научного системного подхода представлена оценка характера и содержания войн и вооруженных конфликтов современности, тенденции развития военного дела, а также угрозы и вызовы безопасности России, являющиеся результатом революции в военной сфере. Отметим, что ряд оценок и выводов, представленных в монографии, расходится с официальными, изложенными в Военной доктрине и Концепции национальной безопасности. Это означает, что имеет место существенный разрыв в оценке состояния и направлений военного строительства между военными учеными и специалистами, определяющими военно-политические приоритеты военного строительства. Важнейшие концептуальные документы Российской Федерации в области планирования военного строительства, таким образом, во многом не отражают реальные, объективные потребности обеспечения военной безопасности государства.

Значительное влияние на характер военного строительства в России оказывают результаты решения проблем военной безопасности в зарубежных государствах, выступающих нашими контрпартнерами в процессе формирования нового мирового порядка.

Большинство стран мирового сообщества вовлечены в той или иной степени в процессы военного строительства и модернизации своих военных систем. При этом речь идет не столько о подготовке к войне, сколько о приведении в соответствие своих национальных военных систем угрозам и вызовам современности. Вновь актуализируется древнеримский постулат «Хочешь мира, готовься к войне». При этом речь идет не о гонке вооружений, а о комплексной программе модернизации национальных систем обеспечения военной безопасности. Вследствие этого с полным основанием можно заключить, что современный этап военного строительства в России является отражением общемировой тенденции модернизации национальных систем военной организации государства.

Наиболее перспективным и обоснованным с точки зрения современных тенденций развития геополитической, геостратегической обстановки, а также закономерностей и тенденций развития средств и способов военного насилия, вооруженной борьбы представляется подход к обеспечению военной безопасности (проблемам национального военного строительства) США.

Во-первых, он в полной мере соответствует внешнеполитической доктрине США, ориентированной на сохранение и закрепление своего положения в системе международных отношений в XXI веке в качестве единственной сверхдержавы, не имеющей равного по силе соперника. В концентрированном виде данная позиция нашла отражение в выступлении бывшего министра, а ныне госсекретаря США Уильяма Коэна: «Мы не хотим быть вовлеченными в войну на равных условиях... Мы хотим доминировать по всему спектру конфликта, чтобы, если нам придется вступить в борьбу, мы выиграли ее на наших условиях»12.

Во-вторых, экономические условия, военно-экономический потенциал, наличие мощнейших финансовых институтов позволяют Соединенным Штатам реализовывать наиболее эффективные и перспективные модели развития военной организации государства, особенно перед лицом возникающих угроз и опасностей со стороны международного терроризма13.

В-третьих, США являются единственной страной в мире, способной осуществлять глобальное военное вмешательство. Пентагон сохраняет 100-тысячные группировки войск в Европе и на Дальнем Востоке, а также создал 50-тысячную группировку в районах Ближнего Востока и Центральной Азии. Эти войска поддерживаются мобильными силами авиации и флота. Кроме того, расположенные на территории США основные силы американской армии могут быть использованы для наращивания войск для ведения крупномасштабной войны в любом районе мира.

Таким образом, целью военного строительства в США является не предотвращение определенных угроз и противодействие вызовам военной безопасности. Предполагается обладание силами и средствами, предоставляющими возможность одержать победу над любым гипотетическим противником. Подавляющее военное превосходство США, по мнению некоторых отечественных и зарубежных специалистов, позволяет качественно изменить суть военного противоборства. Фактически речь идет не о «бесконтактной», а об «односторонней» войне, в которой США уничтожают военные, экономические и политические цели другой стороны по примеру операций в Ираке, Югославии и Афганистане14.

Особое место в военном строительстве США занимает ядерная стратегия, реализуемая в соответствии с недавно принятым к исполнению документом под названием «Обзор ядерной стратегии». Учитывая значимость данного документа для развития всей военно-стратегической обстановки в мире, а также эволюции форм и способов военно-политического противоборства, представляется целесообразным прокомментировать ряд его наиболее значимых положений. В частности, например, в «Обзоре ядерной стратегии» открыто провозглашается, что «количественные сокращения ядерных вооружений (до 3800 развернутых боезарядов в 2007 году и 1700-2200 боезарядов в 2012-м) сохраняют стратегические силы США на уровне, необходимом для ведения ядерной войны против России. И хотя такая война считается маловероятной, Россия по-прежнему остается единственной страной в мире, способной уничтожить Соединенные Штаты. Поэтому состав и структура американских стратегических наступательных сил позволяют осуществлять любой вариант нанесения ядерных ударов по России, включая упреждающий противосиловой удар.

Важнейшей стратегической составляющей, реализуемой в настоящее время национальной военной стратегией США, по-прежнему остается концепция «ядерного сдерживания» противника от широкомасштабной агрессии против Соединенных Штатов и их союзников с использованием ядерного оружия. В целом взгляды военно-политического руководства США на роль и место ядерного оружия в современных условиях можно достаточно полно охарактеризовать словами бывшего министра обороны США У. Перри: «Ядерное оружие - долговременная реальность, и маловероятно, что оно исчезнет в обозримом будущем... Его количество может уменьшиться, а угроза, им создаваемая, измениться, но оно не может быть просто изъято из американской военной политики и стратегии национальной безопасности»15.

Из вышеизложенного можно сделать ряд выводов, имеющих непосредственное отношение к предмету исследования.

Первый - в ближайшей перспективе реально существует угроза военно-технологического отставания Российского государства.

Второй - кардинальные изменения в способах и средствах ведения боевых действий привели к положению, когда войны и вооруженные конфликты приобретают все более динамичный и бескомпромиссный характер.

Третий - оценка военно-политической обстановки, комплекса вызовов и угроз национальным интересам и военной безопасности России должна сопровождаться оперативным реагированием государства в области уточнения планов и программ военного строительства и сроков их реализации.

Четвертый - угроза развязывания ракетно-ядерной войны в настоящее время не может быть полностью исключена. Она продолжает оставаться главной опасностью для национальных интересов России.

Принципиально важным моментом в этом плане является то, что ракетно-ядерная война, несмотря на всю ее бессмысленность, может обрести новое содержание в силу возможности использования современных информационных технологий.

Таким образом, несмотря на изменения во взглядах на использование ядерного оружия в современных войнах и вооруженных конфликтах, ядерная стратегия по-прежнему занимает важное место в планах военного строительства зарубежных государств, в том числе и не входящих в так называемый «ядерный клуб». Это подтверждает обоснованность вывода, содержащегося в Военной доктрине Российской Федерации, о возможности применения ядерного оружия в ответ на использование против России и ее союзников ядерного и других видов оружия массового поражения, а также в ответ на крупномасштабную агрессию с применением обычного оружия в критических ситуациях.

Не менее значительны и содержательны планы военного строительства в США и в отношении сил общего назначения с точки зрения их модернизации, главным направлением которых является обеспечение военно-политического доминирования во всем мире, позволяющего осуществлять глобальное военное вмешательство16.

Аналогичным образом осуществляется военное строительство и в европейских странах. Это обусловлено их членством в НАТО и соответствующими установками стратегической концепции блока, ориентированной на интересы США. Так, общими направлениями в развитии сил общего назначения объединенных ВС НАТО являются: ориентация на «глобализацию» использования сил общего назначения вне зоны ответственности и формальных задач блока; силовое обеспечение глобальных геополитических и геоэкономических интересов Запада как главной задачи СОН в среднесрочной перспективе; проведение экспедиционных операций в основном локального и регионального масштаба.

Силы общего назначения ОВС НАТО станут одним из основных средств защиты интересов альянса путем проведения интервенционных экспедиционных операций многонациональных сил с опорой на действия специальных подразделений в различных регионах мира.

Процесс развития сил общего назначения Китая, претендующего на статус военной сверхдержавы, определяется в первую очередь спецификой политического и экономического государственного устройства, а также установками военно-политического руководства на сохранение благоприятных условий для внутреннего экономического развития. При этом, судя по открытым публикациям, долгосрочной целью военного строительства Пекином ставится создание сил общего назначения, которые будут способны успешно вести военные действия прежде всего в ходе обычного (без применения ядерного оружия) конфликта: в среднесрочной перспективе - с любым государством региона, а в долгосрочной - с любым государством (союзом государств) мира.

Для других развитых государств (Япония, Израиль и др.) характерно наличие компактных, высокотехнологичных и мобильных вооруженных сил. Компонент общего назначения вооруженных сил этих стран сохранит региональный характер.

Таким образом, необходимо констатировать, что основные тенденции современного этапа военного строительства в зарубежных странах состоят в следующем:

во-первых, в стремлении государств сохранить и совершенствовать (создать) стратегический и нестратегический ядерный потенциал, выступающий для Запада как один из атрибутов мирового господства, а для остальных стран - как одно из средств «самоутверждения» в борьбе по крайней мере за региональное лидерство;

во-вторых, в обеспечении гарантированной защиты (недосягаемости) своей территории высокотехнологичными оборонительными силами, обладающими в то же время достаточным «наступательным потенциалом»;

и, в-третьих, развитии в рамках единой военной стратегии межвидовых (объединенных) экспедиционных формирований, способных эффективно действовать в «удаленных» регионах мира и взаимодействовать в составе коалиционных (многонациональных) сил.

Общемировая тенденция модернизации вооруженных сил, отражающая новый этап военного строительства, охвативший большинство стран мирового сообщества, обусловлена объективными причинами и обстоятельствами. Их суть заключается в том, что изменения геополитической и геостратегической ситуации последних лет ослабили непосредственную угрозу глобальной ядерной войны, привели мировое сообщество к новому военно-политическому состоянию. Специфической чертой его является наличие для государств опасности быть втянутыми в стихию многочисленных, трудно контролируемых, непредсказуемых по своим последствиям вооруженных конфликтов17. В этих условиях различные страны и группы стран ищут для себя ниши, в наибольшей степени отвечающие их национальным интересам и требованиям обеспечения военной безопасности. В связи с чем большинство государств рассматривает военную силу в качестве наиболее действенного механизма реализации своих национальных интересов.

Определяя приоритеты решения проблем военного строительства в Российской Федерации, следует подчеркнуть, что ее решение возможно лишь при условии комплексного анализа современного состояния военной организации, а также как можно более полного учета опыта преобразований в военной сфере.

В этой связи представляется, что у России нет необходимости соревноваться с другими государствами - далекими и близкими - в военном могуществе, но учитывать реальное положение дел необходимо.

Несомненно, важнейшим фактором, определяющим влияние военного строительства на военную безопасность, является само состояние военной организации России и ее способность реализовывать в полной мере задачи обеспечения военной безопасности государства.

Представляют интерес оценки состояния военной организации России, которые дают западные аналитики. По мнению авторов сборников «Стратегические оценки», ежегодно, с 1995 г., публикуемых под эгидой Университета национальной обороны и примыкающего к нему Института национальных стратегических исследований (ИНСИ), военная мощь России постепенно разрушается. В качестве примера они приводят данные о том, что «не более 20% военного персонала боеспособны: в сухопутных войсках только восемь маневренных дивизий способны выполнять свои задачи; 70-75% танков нуждаются в замене, а современные танки составляют только 2-5%. Причем, по их оценкам эта пропорция повысится только до 30% к 2005 г.; только 60% штурмовой авиации боеспособно; в ВМФ персонал был сокращен на 50% (в морской авиации - на 60%), корабли - на 50%, а морская авиация - на 66% и т. д.

Общий вывод западных специалистов в отношении состояния военно-оборонительного потенциала России заключается в том, что угрозу представляет собой уже не сила и мощь Вооруженных Сил России и других компонентов ее военной организации, а их слабость и неспособность в полной мере обеспечить военную безопасность государства.

Думается, что при всей своей предвзятости в оценке боеспособности российских Вооруженных Сил, а также относительной достоверности данных по состоянию ВС РФ, приведенных в иностранных источниках, авторы указанных аналитических докладов все же правы в том, что основа военной организации России находится в кризисном состоянии. Об этом также заявил в мае 2002 г. начальник Генерального штаба Вооруженных Сил Российской Федерации А.В. Квашнин, определив уровень Вооруженных Сил России как «закритический». Представляется, что это наиболее объективная оценка состояния военной организации государства, а, следовательно, и результатов военного строительства в России в течение последнего десятилетия.

Крайне низкий уровень состояния военно-оборонительного потенциала подтверждается и исследованиями отечественных военных ученых, по мнению которых, совокупная оборонная мощь России (исключая ядерные силы) за первые годы реформ упала в 6 раз. Военно-промышленный комплекс стал способен самостоятельно производить лишь 20 - 25% необходимого вооружения и военной техники. Вооруженные Силы (не считая РВСН) резко снизили боеготовность и боеспособность. По данным Министерства обороны Российской Федерации, уже к 1998 г. в Вооруженных Силах не оказалось частей, кроме стратегических ядерных сил (СЯС) и некоторых подразделений Воздушно-десантных Войск (ВДВ), готовых к немедленному выполнению боевых задач. Лишь с началом 2000 года была развернута работа по созданию частей и соединений постоянной готовности в других видах Вооруженных Сил и прежде всего в Сухопутных войсках - поскольку потребности осуществления контртеррористической операции в Чечне наглядно доказали необходимость наличия таких сил.

Российские Вооруженные Силы «ограниченно» боеготовы и боеспособны, оснащены устаревшим оружием и техникой, неудовлетворительно подготовлены. Наряду с сокращением Вооруженных Сил в постсоветской России наблюдался неоправданный рост численности других войск и воинских формирований, что снижало качество и количество ресурсов реформирования армии и флота.

Быстрое ухудшение материального положения и общественного статуса военнослужащих, превратившее абсолютное большинство людей в погонах в класс проигравших в результате посткоммунистической трансформации, является закономерным следствием непродуманной военной политики. Об этом свидетельствует и динамика сокращения ассигнований на содержание Вооруженных Сил. Положительная динамика увеличения финансовых средств по разделу «Национальная оборона» берет свое начало лишь в 1999 года. До этого же момента наиболее характерной тенденцией финансирования Вооруженных Сил и ряда других структур военной организации являлось экономия. Справедливости ради следует отметить, что данная динамика увеличения финансирования по разделу «Национальная оборона» на сегодняшний день пока сохраняется. Так, если в 2002 году финансирование на нужды обороны осуществлялось в размере 284 млрд руб., то в 2003 г. федеральным бюджетом были предусмотрены общие ассигнования на национальную оборону в размере 345 млрд руб. (порядка 11 млрд долларов). В США соответствующие ассигнования - как выше было отмечено, составляют 383 млрд долларов.

Анализ состояния военного строительства в России показывает, что обострение проблем военной безопасности во многом обусловлено непоследовательными и бессистемными действиями военно-политического руководства российского государства в течение последних десятилетий XX века в сфере обеспечения национальной безопасности.

Военная политика России не отражает потребности страны в обеспечении военной безопасности, является традиционалистской, не успевает отвечать на новые вызовы и главное - не использует открывающиеся возможности.

Вследствие вышеназванных причин современный этап военного строительства в России по отношению к системе военной безопасности реализует принцип «латания дыр».

Спад промышленного производства, деградация производительных сил, обнищание и, как следствие ее, - люмпенизация большой части населения - важнейшие, но все же косвенные причины ослабления обороноспособности страны. Основной причиной трагической потери оборонного потенциала страны стал скрытый и не актуализированный общественным сознанием развал военной и военно-мобилизационной составляющих российской экономики.

Наличие указанных выше негативных явлений в области военной безопасности России, перечень которых можно продолжить, во многом определяют затянувшийся кризисный характер развития российской государственности. Более того, наличие проблем обеспечения военной безопасности во многом определяет и другой феномен современного этапа модернизации Российского государства - это беспрецедентная дифференциация общества по идеологическим и социальным основаниям. Она обусловлена снижением уровня жизни населения, а также целым комплексом социально-политических, экономических, демографических и других проблем, связанных с обеспечением жизнедеятельности и безопасности общества, государства и его граждан.

Вопросы возвращения Вооруженным Силам способности эффективно выполнять функции гаранта безопасности страны постоянно находятся в фокусе внимания российской общественности. Анализ программных документов политических партий и движений современной России свидетельствует о том, что военная проблематика достаточно активно эксплуатируется различными политическими силами страны19. В программах практически всех партий и движений раздел «Вооруженные силы и национальная безопасность» помещается, как правило, на восьмом-девятом месте - между «Внешней политикой» и «Культурой и образованием». Тем не менее, такой раздел присутствует практически всегда и, нередко, в глубоко проработанном виде. В общем массиве требований, предъявляемых к государственной политике в отношении вооруженных сил, есть такие, которые поддерживаются абсолютно всеми политическими организациями страны. Требования этого рода порождены проблемами, связанными с падением валового внутреннего продукта и сокращением бюджетных ассигнований.

В центре внимания вопросы военного строительства находятся и у парламентариев, представляющих интересы самых различных слоев населения, политических партий и общественных движений и организаций.

Нельзя не отметить в этом плане политическую деятельность организаций и движений, так или иначе соотносящих свои цели и задачи с деятельностью структур военной организации.

Военное строительство имеет принципиальное значение для политической стабильности России. Продекларировав в начале 90-х годов прошлого столетия концепцию «армия - вне политики», лидеры различных политических организаций и движений современной России делают все, чтобы вовлечь структуры военной организации в процесс борьбы за власть в стране. Структуры военной организации в этом плане рассматриваются в качестве эффективного инструмента политической борьбы между различными политическими силами. Известно, например, какую роль военные сыграли в событиях 1991 и 1993 гг.

Важной причиной, определившей отсутствие позитивных результатов в российском военном строительстве является «кризис управления», поразивший все сферы жизнедеятельности российского общества, в том числе и системы управления военной организацией государства.

Среди наиболее значимых причин, определяющих ее неэффективность, является аморфность системы государственного управления в военной сфере. Запад еще в 60-70-х гг. заимствовал у Советского Союза методы государственного планирования и управления военным строительством, адаптировав их для условий демократического общества. Россия же до сих пор не смогла наладить четкой системы государственного управления с использованием методов программно-целевого планирования. Хотя методология программно-целевого планирования в области военной безопасности достаточно основательно изучена учеными Военной академии Генерального штаба, Центра военно-стратегических исследований Генерального штаба и других военно-научных центров страны. Тем не менее практической реализации она не находит. Напротив, развитие компонентов военной организации происходит в условиях кризисного реагирования на угрозы и вызовы военной безопасности.

Наиболее яркими примерами подобного реагирования являются, например, события, связанные с контртеррористической операцией в Северокавказском регионе, поглощающей значительные ресурсы, выделяемые по статье «Национальная оборона» федерального бюджета Российской Федерации. Парадоксальность ситуации заключается в том, что в условиях жестких ресурсных ограничений военного строительства не применяются те методы, которые позволяют эффективно их использовать.

Аспект, оказывающий непосредственное влияние на состояние военного строительства, - законодательное обеспечение.

Следует признать, что пакет военных законов неполон, фрагментарен, а самое главное, недостаточно эффективен. Несмотря на то, что многие законы приняты совсем недавно, ряд из них устарел и препятствует совершенствованию законодательства. Сложность приведения военной организации в соответствие с решаемыми ее компонентами задачами определяет и тот факт, что в Российской Федерации наряду с Вооруженными Силами существуют многочисленные войска, подчиненные другим ведомствам. Каждое ведомство разворачивает автономную систему связи, материально-технического, медицинского и финансового обеспечения, содержит разветвленный аппарат управления, свои пресс-центры, иные органы и военно-учебные заведения. Другие государства не позволяют себе таких излишеств, тем более они не оправданы при нынешнем экономическом положении России. В целом в настоящее время 10 министерств и ведомств имеют право иметь приданные им воинские формирования. При этом разрастание и разбухание параллельных силовых структур стало характерным признаком 90-х гг.

Подчеркнем, что законы, регулирующие деятельность других войск, принимались без согласования с Министерством обороны и отражают прежде всего ведомственные интересы. В существующем виде они не позволяют создать единую систему военной организации государства. К примеру, ни в одном из ныне действующих законов, вопреки требованиям закона «Об обороне», не предусматривается согласованного применения других войск для решения задач обороны в соответствии с Планом применения Вооруженных Сил.

Выходом из создавшегося положения, по мнению автора, может быть принятие закона «О Вооруженных Силах Российской Федерации», в котором необходимо законодательно закрепить понятие «Вооруженные Силы», определить механизм формирования военной политики государства и закрепить ответственность органов государственного и военного управления за формирование политики в области обороны и безопасности, а также в отдельных их сферах. С принятием этого закона необходимо также предусмотреть внесение изменений и дополнений в целый ряд законодательных актов, а также в Конституцию Российской Федерации.

Следующим значимым моментом, свидетельствующим о неэффективности военного строительства в России на современном этапе, является использование доминирующего принципа остаточного финансирования потребностей военного строительства. Именно этим обстоятельством, например, объясняется тот факт, что на протяжении всего последнего десятилетия XX столетия военная организация государства была вынуждена функционировать в режиме «выживания». Экономя буквально на всем, в том числе и на подготовке войск к боевому применения, оснащению структур военной организации новыми образцами техники и вооружения и т. д. Данный принцип настолько основательно вошел в восприятие должностных лип, что поневоле складывается впечатление, что таким образом и основное предназначение военной организации заключается именно в экономии средств, а не решении задач в области обороны и безопасности государства.

Речь должна идти не об «оптимальном или экономичном подходе», под которым скрывается тезис экономии на армии и обороне, а о позиции государства в обеспечении важнейшего права своих граждан - права на жизнь, права на безопасность, затраты на которые оправданы самим существованием государства. При этом необходимо отметить, что кризис в экономике вызван не чрезмерным выделением средств на содержание военной организации, а ошибками политического руководства в сфере социально-экономических преобразований. Таким образом, анализ современного состояния военного строительства основных геополитических, геостратегических и внутриполитических факторов, обусловливающих влияние военного строительства на военную безопасность государства, тенденций современного опыта развития военной организации государства, позволяют сделать следующие выводы:

1. Военное строительство в Российской Федерации, являясь одним из важнейших направлений государственной политики, приобрело характер фактора, негативно воздействующего на содержание и динамику внутриполитических процессов в стране. По своему содержанию, характеру и результатам проводимые мероприятия в области военного строительства не ориентированы на приведение военной организации в состояние, гарантирующее защищенность государства, общества и граждан от внутренних и внешних угроз.

2. На обеспечение военной безопасности России определяющее влияние оказывают содержание, направленность и динамика разработки органами государственной власти и военного управления концептуальных положений в области военного строительства. Отсутствие единства в военно-политическом руководстве страны во взглядах и подходах к строительству военной организации государства, на ее роль и место в системе обеспечения национальной безопасности препятствует формированию новой современной стратегии развития, реализации утвержденных программ и планов военного строительства, способствует повышению опасности возникновения новых и актуализации действующих угроз и вызовов военной безопасности, наносит вред национальным интересам государства.

3. Реализация научно обоснованных и целенаправленных мероприятий по достижению нового качества военной организации российского государства настоятельно требует рациональных подходов к разработке такого механизма воздействия военного строительства на военную безопасность, который обеспечит создание эффективной военной организации.

Литература

1.Рагузин В. Роль религиозного фактора в межнациональных отношениях. М.: РАГС, 1998. С. 9-10

2. Войтович С.П. Фактор социальный //Социологический справочник. Киев,1990. С. 118.

3. См.: Милютин Д.А. Первые опыты военной статистики. СПб., 1847. Кн.1. С. 78.

4. Концепция национальной безопасности РФ. Утверждена Указом Президента РФ от 10 января 2000 г.; Военная доктрина Российской Федерации утверждена Указом Президента РФ от 21 апреля 2000 г. № 706.

5. Strategic Assessment 1997. Flashpoints and Force Structure. Wash., NDLJ, 1997. Internet.

6. См. Доклад министра обороны Президенту и Конгрессу США за 2001 г.

7. См. Кодин М.И. Теоретико-методологические проблемы социально-экономических и социально-политических преобразований в России в конце XX века. М.: Наука, 2001.213 с.

8. См.: Доклад министра обороны Президенту и Конгрессу США. М., 2001.

9. Из выступления А.А.Зиновьева на заседании Русского интеллектуального клуба 22 марта 2001 года.

10. См.: Аналитическая записка начальника Главного штаба. Основные исторические вопросы России и наша готовность к их решению //Документы русской истории. Приложение к журналу Родина. 1994. № 6.

11. См.: Войны XXI века/ Под ред. В.С.Третьякова. М.: ВАГШ, 2001.

12. См.: Рогов СМ. Доктрина Буша и перспективы российско-американских отношений //Независимое военное обозрение. 2002. № 11 (281).

13. Для реализации этих целей планируется увеличение бюджета Пентагона к 2003 году почти на 100 млрд долларов. Таким образом, военные расходы США, составлявшие в 1998 году 260 млрд долл., в 2003 финансовом году достигнут почти 400 млрд долл. В результате возникает беспрецедентная в мировой истории ситуация, когда американские военные расходы составляют свыше половины расходов на оборону всех стран мира. Еще выше американская доля в глобальных расходах на закупку вооружений (около 65%) и на военные НИОКР (примерно 75%). (Прим. авт.)

14. См.: Рогов О.М. Доктрина Буша и перспективы российско-американских отношений //Независимое военное обозрение. 2002. № 11 (281).

15. См.: Балахонцев Н.И., Печуров С.Л. Тенденции в развитии вооруженных сил зарубежных стран //Полития. - 2001. №2. С.145.

16. См. там же. С.151.

17. По данным Совета по внешней и оборонной политике в настоящее время на планете сохраняется более 70 горячих точек, а свыше 20 районов мира оцениваются как зоны потенциальных конфликтов. На территории самой России за последние десять лет было зарегистрировано более 90 явных и потенциальных очагов напряженности, готовых в любой момент перерасти в конфликты различной напряженности.

18. Strategic Assessment 1997. Flashpoints and Force Structure. Wash., NDLJ, 1997. (Chapter 2. Russia). Internet.

19. См.: Коргунюк Ю.Г. Проблемы Вооруженных Сил в программах и практической деятельности политических организаций России. //Полития. 2001. №2. С. 23-28.


Для комментирования необходимо зарегистрироваться на сайте

  • <a href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX" data-mce-href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX">InstaForex</a>
  • share4you сервис для новичков и профессионалов
  • Animation
  • На развитие сайта

    нам необходимо оплачивать отдельные сервера для хранения такого объема информации