Бобик. Страницы жизни

ТЕХНИКА И ВООРУЖЕНИЕ № 4/2008, стр. 36-40

«Бобик». Страницы жизни

Михаил Свирин

Окончание.

Начало см. в«ТиВ» №1,2/2008 г.

Фото из коллекции автора и архива редакции

Родственники

В 1932 г., когда «во весь рост» встал вопрос вооружения тяжелого танка Т-35, а с полуавтоматической пушкой ПС-3 пошла «сплошная невезуха», единственной артиллерийской системой, которую можно было быстро поставить в башне указанного танка, являлась именно 76-мм полковая пушка обр. 1927 г. Но она требовала спешных доработок. Это естественно. Ведь помимо того что «полковушка» имела неавтоматический поршневой затвор, ее длина отката составляла 900 мм, а ее спуск производился со шнура.

Доработкой орудия занималась АТК завода «Красный Путиловец» под руководством И.А. Маханова, а со стороны Управления механизации и моторизации (УММ) ее курировал П.Н. Сячинтов. Наибольшие проблемы, как это не покажется странным, вызвал механизированный спуск орудия, ибо уменьшение длины отката было произведено регулировкой количества жидкости в тормозе отката и ее давления. Впрочем, опыт был, ведь совсем недавно, в 1931 г., подобным способом был уменьшен откат полковой пушки, установленной в опытном образце самоходной установки СУ-1. По основным посадочным местам «полковушка» в целом нормально вписалась в башенную установку ПС-3, так что даже гильзоу-лавливатель почти не пришлось переделывать.

Испытания пушки проводились в марте 1933 г. (отчет датирован 29 марта) на артиллерийском полигоне (Ржевка) в полноразмерном макете цилиндрической башни танка Т-35-2, установленном на срубе. Несмотря на отказы механизированного спуска и течь жидкости из тормоза отката, результаты испытаний признали удовлетворительными, и завод «Красный Путиловец» получил заказ на двадцать 76-мм танковых пушек обр. 1927/32 гг., как их начали именовать в УММ и в АУ. В 1933 г. одна пушка была испытана на тумбе в кузове «Форд-Тимкен». Но для их вооружения (установки СУ-1-12) был принят своеобразный «промежуточный вариант». То есть установка с откатом большим, чем у танкового, но меньшим, чем у полевого варианта. Этот вариант давал наименьшее раскачивание кузова при стрельбе.

В 1935 г. четыре орудия обр. 1927/ 32 гг. были переданы в ведение НКВД для разработки их установок в железнодорожных вагонах и на дрезинах. Их дальнейшая судьба неизвестна. Одно орудие на тумбовой установке испытывалось в начале 1936 г. в качестве вооружения артиллерийских речных катеров.

Накануне

Осенью 1936 г. по настоянию заместителя начальника АУ РККА И.М. Кириллова-Губецкого был поднят вопрос о совершенствовании артиллерийских систем. В частности, в полковой артиллерии предлагалось перейти от 76-мм пушки низкой баллистики к гаубице-пушке указанного калибра. При этом оговаривалось, что для большей досягаемости длина ствола должна была составлять 20- 26 калибров при начальной скорости снаряда 500-550 м/с, угол возвышения орудия - не менее 70°; угол горизонтального наведения - не менее 60°. При этом масса системы должна была остаться в пределах 900-950 кг.

Заказ на разработку орудия был получен артиллерийским КБ Кировского завода (в 1934 г. завод «Красный Путиловец» стал Кировским заводом) . В рамках заказа ведущий инженер И.И. Амелькевич начал проработку универсальной пушки Л-10. Пушка была универсальной не только по применению (и в качестве гаубицы, и в качестве пушки), но и по месту установки, так как планировалась установка орудия на полевой лафет (полковая пушка), в башне танка Т-35, в бронепоездной установке Брянского завода, на тумбе для вооружения морских и речных судов. Но уже весной 1937 г. работы над проектом были остановлены распоряжением маршала М.Н. Тухачевского.

Реанимация работ над Л-10 относится к 1938 г., когда новое руководство АУ, озабоченное плачевным состоянием вооружения Красной Армии, развернуло активную деятельность по оснащению вооруженных сил современными образцами артиллерии. Одно из важнейших мест в системе вооружения занимали полковые пушки.

Правда, ТТТ на них, в основном, повторяли заказ осени 1936 г., но теперь для создания полковой и горной пушек был объявлен конкурс по Наркомату вооружения. В конкурсе приняли участие ставший уже «классическим» разработчик полковых пушек КБ Кировского завода, а также КБ завода №7 «Арсенал» (завод «Арсенал» им. М.В. Фрунзе) и ОКБ завода №92 «Новое Сормово».

КБ Кировского завода под руководством И.А. Маханова выполняло первоочередной заказ на полковую пушку Л-10 в варианте танковой и потому в сентябре 1938 г. показало свое детище в башне Т-28, в варианте же полковой пушки Л-10 была представлена в виде полноразмерной весогабаритной модели в начале 1939 г.

КБ завода «Новое Сормово» под руководством В.Г. Грабина показывало своеобразный «дуплекс» из полковой и горной пушек Ф-24 и Ф-31. Оба орудия были максимально унифицированы в деталях и отличались, по крупному, только тем, что полковая, в отличие от горной, не разбиралась.

«Арсенальцы» же показали летом 1939 г. свою «облегченную полковую» или «конно-полковую» пушку 7-5, которая по узлам была максимально совместима с уже принимаемой на вооружение горной 76-мм пушкой 7-2, лицензию на которую СССР приобрел в Чехословакии в обмен на бомбардировщик СБ.

Эпопея с новыми «полковушками» длилась год, в течение которого конкурсанты всячески пытались улучшить характеристики своих изделий. Так сормовчане и «арсенальцы» успели сделать вариант своих орудий с раздвижными станинами (конструкция Кировского завода имела их изначально) . Но все оказалось тщетно. Ни одно из орудий не было принято на вооружение, хотя наиболее предпочтительным казалось изделие Кировского завода, которое предполагалось довести до кондиции в 1940 г.

Но вскоре после этого И.А. Маха-нов был арестован, а в течение 1937-1938 гг. «обезглавлено» и все руководство КБ (И.И. Амелькевич, Н.П. Васильев, Н.А. Макулов, Л.А. Монаковидр.). Все дефекты изготовления и конструктивные просчеты, на которые упирал В.Г. Грабин при совместных испытаниях, были сочтены вредительством. Причем, разработчик Л-10 (а также Л-11 и Л-12) И.И. Амелькевич объявлен врагом народа и шпионом. Обвинение констатировало: «В целях срыва вооружения Красной Армии современной артиллерией, АМЕЛЬКЕВИЧ умышленно сконструировал негодный компрессор для танковой пушки Л-10, неправильно заполнил его жидкостью, что приводило к авариям пушки при испытаниях.

В результате вредительского конструирования АМЕЛЬКЕВИЧЕМ других деталей для танковой пушки Л-10 ее освоение в валовом производстве было задержано на целый год.

Кроме того, вредительски, с отступлениям и от тактико -технических требований, сконструировал другую танковую пушку Л-11, чем снижал ее боевые качества.

По указанию участника военно-заговорщической организации МАХАНОВА - бывшего начальника конструкторского отдела Кировского завода (арестован) умышленно не устранил дефекты дивизионной пушки Л-12, выявленные войсковой комиссией при ее испытаниях. В результате эта пушка не была принята на вооружение армии...»

Вполне понятно, что в этом обвинении мало что стыкуется с правдой, но как бы то ни было, перед войной новая полковая пушка так и не была принята на вооружение Красной Армии вместе с 76-мм горной пушкой обр. 1938 г.

Огненные версты

Полковая пушка обр. 1927 г. осталась на вооружении РККА, но в полковой артиллерии ее уже дополнял 120-мм полковой миномет. На середину июля 1941 г. в войсках западных военных округов числилось 2296 полковых пушек обр. 1927 г. и 1675 полковых минометов. А план военных заказов на 1941 г. предусматривал поставку 300 полковых пушек и 2060 полковых минометов.

Несмотря на то, что к началу войны «полковушка» уже считалась устаревшей, она неплохо зарекомендовала себя в первый период боевых действий. В самом деле, снарядный голод ей практически не грозил, поразить она была в состоянии практически все типы целей (кроме укрытых в земле блиндажей, щелей, ДЗОТов и ДОТов), которые встречались Красной Армии.

Принято считать, что «полковушки» были бесполезны в борьбе с танками, но это не совсем так. Дело в том, что полковая пушка обр. 1927 г. имела выстрел с бронебойным снарядом УБР-353А, разработанный и принятый на вооружение для самоходных установок СУ-1-12 и танков Т-28 и Т-35. Бронепробиваемость указанным снарядом из пушки обр. 1927/32 гг. на дальности 500 м составляла 25 мм при угле встречи 30°; на 100 м при попадании по нормали указанный снаряд мог пробить 30-мм бронеплиту. Но даже нехватка бронебойных снарядов не делала пушку безопасной для танков. Ведь стрельба шрапнелью с установкой «на картечь» давала почти такие же значения бронепробиваемости (22- 25 мм на дистанции 300 м). На этих дальностях меткость короткоствольного орудия еще позволяла попасть в такую цель, как танк - дальность прямого выстрела по танку составляла 300-400 м.

Далее. Недостаточный маневр огнем по горизонтали, вызванный одно-брусным лафетом, тоже не являлся большим препятствием в руках опытного расчета орудия. Осенью 1941 г., исходя из опыта применения пушек против танков, их позиции оборудовались таким образом, что под сошник выкапывалась дугой узкая канавка, которая прокладывалась деревянным брусом. Это позволяло без промедления выдергивать сошник и, занося его вправо и влево, быстро менять направление стрельбы орудия в широких пределах.

Большие потери дивизионной артиллерии возложили на плечи «полковушки» основную тяжесть оборонительных боев под Москвой и Ленинградом. Именно здесь пушка получила свою звонкую кличку «бобик».

Почему «бобик»? А кто его знает - почему. Может, потому, что рявкала резко, напоминая лай собачий, может, оттого, что прыгала при стрельбе, как пес цепной, а может - от обрубленного «носа» - прямо как у бобика дворового.

Но любили мы ее оттого не меньше, а вовсе даже и больше, чем ту же «Зосю», или «прощай Родину». Так объяснял появление клички Вячеслав Иванович Чалый, командир батареи полковых орудий. В 1941 г. он был командиром полкового орудия и 15 октября в бою севернее пос. Ильинское подбил два немецких танка, причем один сгорел. Потом, подорвав матчасть (два поврежденных полковых орудия), вышел с подольскими курсантами из окружения и впоследствии в 1942 г. воевал в составе 33-й армии, перенеся тяготы второго окружения.

Благодаря тому, что «бобик» был очень прост в производстве, его выпуск, остановленный в 1940 г. ввиду разработки более совершенной системы, возобновили в осажденном Ленинграде. В тот период, когда фронт начал испытывать орудийный голод, именно Ленинград стал снабжать «большую землю» орудиями своего производства. Так, только для защиты столицы с оборонных предприятий Ленинграда доставили на самолетах и по только что застывшему льду «Дороги жизни» 452 полковые пушки обр. 1927 г. Начиная с 1941 г. производство 76-мм полковой пушки обр. 1927 г. осваивалось на Мотовилихинском заводе.

Технические данные 76,2-мм полковой пушки обр. 1927 г.

Бобик. Страницы жизни

Но, несмотря на низкую цену, простоту в производстве и обслуживании, «полковушки» к середине 1942 г. выглядели уже слабыми, особенно при противостоянии «потолстевшим» немецким танкам.

Весной 1942 г. Народный комиссар вооружений Д.Ф. Устинов санкционировал конкурс на модернизацию полковой пушки обр. 1927 г. ТТТ на модернизацию содержали следующее:

1. Увеличить бронепробиваемость пушки до 50 мм по нормали на расстоянии 500 м;

2. Максимально унифицировать узлы пушки с уже выпускаемыми пушками массового производства;

3. Обеспечить вес пушки не свыше 850-900 кг в боевом положении.

Нетрудно догадаться, что в первых рядах «модернизаторов» шел В.Г. Гра-бин. Это было естественно, ведь в массовом производстве уже стояла 76,2-мм дивизионная пушка ЗИС-3, созданная на лафете бывшей «полковушки» Ф-24.

Создавая полковую пушку обр. 1942 г., ЗИС-21, ОКБ завода №92 максимально использовало конструкцию ЗИС-3. От этой пушки были взяты лафет с механизмами наведения, противооткатные устройства, затвор, прицельные приспособления, часть щитового закрытия... Собственно ЗИС-21 - это и была ЗИС-3, только с укороченным до 20 калибров стволом и немного обрезанным щитовым закрытием.

В.Г. Грабин обоснованно надеялся на свою победу, но его детище оказалось ничуть не дешевле прототипа, по массе даже превзошло его, а по бронепробиваемости превосходило прототип всего на 11-12 мм на дальности 500 м. Кроме того, ЗИС-21 - короткоствольная и высокая, с дульным тормозом - на испытаниях показала себя в весьма невыгодном свете, так как ее откат часто выходил за пределы, оговоренные в техзадании.

Кировский завод, находившийся в осажденном городе, тоже представил свой вариант модернизации. Но тут не мудрили лукаво: удлинив ствол орудия на 9 калибров и уравновесив его грузом в казенной части, ленинградцы уже в январе 1942 г. испытали свою улучшенную полковушку обр. 1927/42 гг. В самом деле, пушка на дистанции 500 м смогла пробить борт корпуса танка Т-34. Противооткатные устройства работали удовлетворительно. По всем основным параметрам пушка выглядела предпочтительнее, чемЗИС-21.

Но и она не удовлетворила заказчика. В августе 1942 г. обе указанных пушки были сняты с дальнейших испытаний, а на поле боя вышел новый конкурсант.

Лебединая песня

ОКБ №172 (бывшее ОКБ НКВД ЛО) позже других подключилось к проектированию «полковушки» новой формации. Лишь в апреле 1942 г. там получили развернутые ТТТ на нее. Но, решая задачу на этапе эскизного проекта, главный конструктор ОКБ №172 М.Ю. Цирульников пошел по, казалось бы, совершенно невероятному пути - поместил качающуюся часть «полковушки» на лафете 45-мм батальонной противотанковой пушки. Несмотря на кажущуюся невозможность такого решения, оно удалось, хотя необходимо было либо снизить на 2-5% энергию отката, разработав новый патрон, либо дополнить пушку дульным тормозом.

Предельный режим огня 76-мм полковой пушки или предельные нормы расхода снарядов на одно орудие в зависимости от продолжительности стрельбы

Бобик. Страницы жизни

Боевая скорострельность полковой пушки обр. 1927 г. указывалась в 10-12, предельно - 14 выстр./мин.

Бобик. Страницы жизниВ 1942 г. окончательное решение по эскизному проекту принято не было, а работы по орудию продолжили в 1943 г. Лишь к весне 1943 г., принимая во внимание, что 45-мм ПТП

больше не считаются достаточно мощными для борьбы со средними и тяжелыми танками, указанная пушка вновь заинтересовала Наркомат и Главное артиллерийское управление.

Третий опытный образец 76,2-мм полковой пушки ОБ-25 (такой индекс получило орудие в ОКБ) был допущен до полигонных испытаний, которые состоялись с 6 по 26 июня 1943 г. на Го-роховецком полигоне. Правда, эти испытания выявили недостаточную кучность стрельбы, недостаточную прочность боевой оси (она погнулась), плохую работу тормоза отката (длина отката составляла до 800 мм) и накатника (накат происходил со стуком). Но пути решения этих проблем были вполне очевидны, и потому к концу июля 1943 г. для войсковых испытаний готовилась уже батарея указанных пушек с усиленными боевыми осями, усовершенствованным накатником и стволами с различной крутизной нарезки (15, 20, 25 и 35 калибров].

В ходе отстрела наилучшие данные кучности показал ствол с крутизной нарезки 15 клб, длина отката теперь лежала в норме, стук при накате прекратился. Постановлением ГКО от 4 сентября 1943 г. полковая пушка ОБ-25 была принята на вооружение под обозначением «76-мм полковая пушка обр. 1943 г.», а с 1 января 1944 г. началось ее валовое производство вместо снимаемой с производства 45-мм противотанковой пушки обр. 1942 г. Но вплоть до самого конца войны «овечка» (так прозвали ОБ-25 артиллеристы) так и не смогла сменить «бобика» в войсках.

Бобик. Страницы жизни

Бобик. Страницы жизни

Полковая пушка обр 1943 г. в войсках. 1945 г.

Хочется отметить также, что ОБ-25 вовсе не содержала качающуюся часть полковой пушки обр. 1927 г. на лафете М-42. Нет, лафет, конечно, был от М-42, но вот качающаяся часть у новой пушки была иной. Далее внутренняя баллистика орудия отличалась. От «полковушки» неизменным остался только поршневой затвор. Но и он мог исчезнуть. В 1944 г., поскольку де факто ОБ-25 стала заменять собой 45-мм противотанковую пушку в батальонах, а поршневой затвор для этого сочли непригодным, ОКБ-172 прорабатывало проект полковой пушки с клиновым полуавтоматическим затвором, имевшей индекс БЛ-11. Но развития данный проект так и не получил.

«Полковая пушка» и «пехотная гаубица»

В последнее время среди любителей истории вооружения почему-то стало принято ругать полковую пушку главным образом за то, что она не имела гаубичности и могла вести огонь только по пологой траектории преимущественно против вертикальных целей. Как правило, апологеты этой точки зрения сравнивают «полковушку» с немецкой легкой пехотной пушкой le.I.G. 18, которой «полковушка» вроде бы проигрывала по всем параметрам. Давайте разберемся, так ли это?

Итак. Первый довод - гаубичность. Что сказать? Сильный довод. Но часто ли приходилось немцам стрелять из указанной пушки по-гаубичному? К сожалению, найти такую обобщающую статистику по германской армии не представилось возможным. У нас же трофейные le.I.G. 18 применялись все же преимущественно для стрельбы прямой наводкой, так как мортирная стрельба довольно сложна в освоении.

Далее. Вроде бы и по массе (450 кг против 900 кг) преимущество за немцами. Немецкая пушка могла перевозиться всего лишь пароконной упряжкой, а советская - четверкой лошадей. Но при этом почему-то все упорно не учитывают возимый боекомплект. Кроме того, все апологеты «пехотной гаубицы» упорно замалчивают, что у «полковушки» было и важное преимущество - весьма приличная дальность стрельбы (около 8 км против 3,5 км у немецкого конкурента).

И, наконец, несмотря на кажущуюся архаичность «полковушки», немцы почему-то брали ее на вооружение, присвоив ей собственный индекс «7,62 см пехотная пушка-гаубица I.K.H 290(г)», причем весьма активно использовали ее на фронтах, «забыв» об отсутствии гаубичности и об излишней массе. Осенью 1943 г. на вооружении вермахта состояло от 1810 до 1830 орудий типа I.K.H290(r).

А вскоре всегда рациональные немцы совершили и вовсе, казалось бы, нелогичный поступок! Вдруг начали выпуск 75-мм пехотных орудий I.G. 37 на лафете трофейных 45-мм и собственных 37-мм противотанковых орудий с углом возвышения всего в 20-25°. Кудаже смотрел «арийский гений», создавая фактически копию «отстойной полковухи обр. 1943 г.», а также аналог ОБ-25 на лафете легкого противотанкового орудия-I.G. 42?

Многие забывают, что немецкая пушка позиционировалась часто не как пушка, а как миномет. А не слишком ли дорог такой миномет? Ведь стоимость и сложность немецкого le.I.G. 18 была просто баснословно высокой по сравнению не только с ОБ-25, но и с «полковушкой» обр. 1927 г. И работали они все, судя по косвенным данным, часто все же по видимой цели с небольшими углами возвышения, а для стрельбы с закрытых позиций с 1942 г. начали активно применять уже не слабенький 75-мм снарядик с 480-620 г амотола или литого тротила, а 120-мм мину полкового миномета. А у него что осколочное, что фугасное действие не в пример выше, чем у 75-мм пушчонки, при не в пример более низкой стоимости. Именно по этому пути (наличие 76-мм пушки и 120-мм миномета) и шло развитие полковой артиллерии в СССР уже накануне войны, и именно этот путь, как показала практика, оказался наиболее разумным.

Но это уже совсем другая история.

Бобик. Страницы жизни

Бобик. Страницы жизни

Осколочное действие гранаты, рвущейся после рикошета (установка взрывателя на замедленное действие).

Размеры воронок, образующихся в среднем грунте при разрыве гранат различных калибров с установкой взрывателя на фугасное действие.


Для комментирования необходимо зарегистрироваться на сайте

  • <a href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX" data-mce-href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX">InstaForex</a>
  • share4you сервис для новичков и профессионалов
  • Animation
  • На развитие сайта

    нам необходимо оплачивать отдельные сервера для хранения такого объема информации