ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА В ИЗБИРАТЕЛЬНОЙ КАМПАНИИ США

Обозреватель - Observer 2004 №6 (173)

ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА В ИЗБИРАТЕЛЬНОЙ КАМПАНИИ США

Elephant contra Donkey

П.Подлесный,

кандидат исторических наук

       Важнейшей особенностью избирательной кампании в Америке (по крайней мере, в настоящее время) является тот факт, что вопросы внешней политики и национальной безопасности играют первостепенную роль в выборных дебатах. Характерно, что практически половина выступления президента Дж.Буша-мл. в Конгрессе США 20 января 2004 г. "О положении в стране" отведена защите политики США в Ираке, борьбе с международным терроризмом и расползанием оружия массового уничтожения (ОМУ).

       Отнюдь не случайно, что свою оценку результатов деятельности республиканской администрации в международной области и перспектив внешней политики США на ближайшую перспективу высказал и государственный секретарь Колин Пауэлл в статье "Стратегия партнерства", опубликованной влиятельным журналом "Foreign Affairs" в начале 2004 г. Само название статьи, момент её публикации говорят о том, что это и есть своеобразный ответ администрации её критикам.

       Руководство демократической партии, очевидно, пришло к выводу: битву за Белый дом целесообразно начать с использования уязвимых мест во внешней политике республиканской администрации, и прежде всего в таких ключевых областях, как международный терроризм, война в Ираке, отношения с европейскими союзниками, с Российской Федерацией и др. Практически все претенденты на пост президента от демократической партии, как уже сошедшие с дистанции (Г.Дин, Д.Либерман и др.), так и вышедший на первые позиции сенатор Дж.Керри начинали избирательную кампанию именно с изложения своих принципиальных подходов к внешнеполитическим делам. Дж.Керри 3 декабря 2003 г. в своей программной речи "Как обеспечить большую безопасность Америки" выдвинул концепцию "прогрессивного интернационализма" в противовес "ошибочному унилатерализму" Дж.Буша-мл.:

       "Сегодня, - говорил он, - как раз тот момент, когда мир нуждается в новом американском лидерстве, которое опиралось бы на прогрессивный интернационализм, наши базовые ценности и спокойную уверенность в правоте проводимого нами курса. Соединенным Штатам вновь следует продемонстрировать свою решимость. Америка должна использовать дипломатические методы в создании союзов, которые обеспечивали бы коллективную безопасность. Тем более в условиях, когда безопасность самой же Америки зависит от консолидации сил свободы, а участие США в формировании более прочного мира - неотложный императив нашего времени"1.

       В отличие от других претендентов-демократов, Дж.Керри обладает большим опытом деятельности в сфере международной политики и безопасности*.

       Ключевая роль внешнеполитических проблем в избирательной кампании - явление редкое, но с учетом специфики переживаемого Соединенными Штатами этапа исторического развития и характерных особенностей современной мировой ситуации, вполне объяснимое. Впервые со времен окончания второй мировой войны страна сталкивается с потребностью выработки новой глобальной долгосрочной стратегии, которая учитывала бы в должной мере не только коренные перемены в мировом развитии в 90-х годах и в течение первых лет XXI в., но и воздействие этих перемен на внутреннее положение США, особенно в том, что касается борьбы с терроризмом.

       Необходимо, тем не менее, обратить внимание на два важных момента:

       Первый - откровенная попытка играть на антивоенных настроениях имеет в США свои ограничители, особенно с учетом того, что угроза новых террористических актов все еще остается высокой. Не говоря уже о том, что в других районах мира, особенно на Ближнем Востоке, число их растёт. Эти ограничители касаются и демократической партии. Выбывшие из борьбы Дж.Либерман и Р.Гепхардт, У.Кларк, а также ведущий претендент Дж.Керри резко выступили против Г.Дина за его "антипатриотическую позицию" по Ираку, особенно за заявление, что арест С.Хусейна "не укрепил безопасность американцев"2. Возможно, это и стало одним из решающих факторов краха кампании Г.Дина. Заслуживает внимания и то обстоятельство, что Конгресс США, несмотря на разные точки зрения, осенью 2003 г. выделил 87 млрд. долл. на послевоенную реконструкцию Ирака и Афганистана (на Афганистан приходится около 17 млрд. долл.).

       Второй момент - существенные различия внутри каждой партии еще раз напоминают о том, что противостояние между внешнеполитическими философиями все меньше имеет партийную природу и определяется другими, нежели партийная принадлежность, факторами. Позиция демократа Дж.Либермана, например, гораздо ближе к позициям неоконсервативных "ястребов"-республиканцев, чем к тем идеям, которые принято отождествлять с демократической партией. Одним из свидетельств этого является проект резолюции, внесенной 21 ноября 2003 г. Дж.Маккейном (республиканец) и Дж.Либерманом (демократ), в котором предлагалось приостановить членство России в "G-8" до тех пор, пока руководство России не откажется от нарушения прав человека, особенно в Чечне, и не докажет своей приверженности другим принципам и институтам демократии (свобода прессы, независимость судебной системы и др.)3.

       Да и в республиканской партии заметны разногласия, в частности, связанные с активной пропагандистской кампанией против Р.Чейни и Д.Рамсфелда и против засилья неоконсерваторов в окружении президента в целом. Даже такие ведущие идеологи "неоконсерваторов", как У.Кристол и Р.Каган резко выступили против известного "меморандума Пентагона", в котором предлагалось лишить контрактов на восстановление Ирака фирмы тех стран, которые не поддержали американскую военную акцию. Их опасения связаны в первую очередь с тем, что такой подход приведёт к ещё большему отчуждению от Америки её союзников.

Итоги политики "нового унилатерализма"

       Оценивая результаты внешнеполитической деятельности республиканской администрации Дж.Буша-мл. в течение истекших четырех лет, было бы не совсем корректно утверждать, что она ничего не достигла позитивного, с точки зрения интересов Америки:

       - Администрация добилась принятия решения о создании национальной системы ПРО и выхода из Договора по ПРО, хотя и не исключалось, что это могло повлечь за собой осложнение отношений с Россией, если бы ее руководство пришло к выводу о необходимости принятия соответствующих ответных мер.

       - Администрация успешно обеспечила второй этап расширения Североатлантического союза, принятие перспективной программы модернизации НАТО. Все это, несомненно, расширило возможности США влиять на развитие стратегической ситуации в Юго-Восточной Европе, на Балканах и в странах Балтии.

       - Заметно укрепились позиции Америки в Кавказском регионе, их отношения с Грузией и Азербайджаном, что значительно облегчает доступ американских компаний к нефтяным и газовым ресурсам региона.

       - Впервые в истории США добились военного присутствия в Центральной Азии, получив тем самым дополнительные рычаги воздействия на политику России и Китая в центре Евразии.

       Американская внешняя политическая элита едина в том, что главный "геополитический приз" для США после распада СССР - это доступ к Евразии. Сегодня неевразийское государство - США играют на этом материке важную роль, и сохранение американского доминирования в современной системе международных отношений непосредственно зависит от того, насколько долго и эффективно им удастся удержать свое превосходство на огромных евразийских просторах.

       Несомненным достижением администрации является заметное улучшение отношений с Китаем, расширение взаимного сотрудничества в торговой, экономической и политической сферах. Нынешнее американское руководство видит именно в КНР ключевого партнера в решении кризиса, связанного с ядерной программой КНДР, обеспечении стабильности в Азии.

       Однако в том, что касается борьбы с международным терроризмом, снижения опасности распространения ОМУ, а тем более войны в Ираке и послевоенной реконструкции этой страны дела обстоят намного сложнее.

       Администрация Дж.Буша, безусловно, сделала верный вывод о том, что все, что связано с международным терроризмом, расползанием ОМУ, и есть главная угроза не только национальной безопасности США, но и самому их существованию.

       Как признавала К.Райс, "подобно Пёрл-Харбору, 11 сентября 2001 г. навечно изменило жизнь каждого американца и стратегические перспективы Соединенных Штатов. 11 сентября породило острое ощущение нашей уязвимости от нападений, обрушившихся на нас без всякого предупреждения. В те страшные часы и дни, что последовали за этими атаками, мы сделали вывод: единственная реальная защита от такого рода угрозы - это искоренить ее, уничтожить сам ее источник, воздействовать на ее идеологические основы"4.

       Нынешнее руководство США, по крайне мере часть его, отдавало себе отчет и в том, что борьба с терроризмом, - это весьма длительная задача, решение которой требует комплексного подхода.

       "Нанесение поражения терроризму, - подчеркивает госсекретарь К.Пауэлл, - является одним из приоритетов, который требует не только военных действий в целях ликвидации отдельных террористов и сдерживания государств, оказывающих им поддержку, но также и многостороннего сотрудничества в обеспечении правопорядка и предоставлении разведывательной информации. Борьба должна включать как усилия, направленные на подрыв терроризма в качестве инструмента политики, так и ослабления глубинных истоков мотивации терроризма и привлечения соответствующих кадров"5.

       Иными словами, администрация Дж.Буша-мл. исходила из того, что завершение "холодной войны" повлекло за собой огромную трансформацию международной ситуации с точки зрения обеспечения национальной безопасности США.

       "Новые смертельные вызовы, - подчеркивалось в принятом осенью 2002 г. документе "Стратегия национальной безопасности США", - возникли от государств-изгоев и террористов. Ни одну из этих современных угроз нельзя сопоставить с разрушительной силой, которая была накоплена против нас Советским Союзом. Тем не менее природа и мотивации этих новых соперников, их решимость обрести разрушительный потенциал, которым располагают только самые сильные мировые державы, большая вероятность того, что они используют оружие массового поражения против нас, делают сегодняшнюю среду безопасности более сложной и опасной"6.

       Однако в реальной политике администрации взяли верх те силы, которые считали, что США в состоянии в одиночку, полагаясь в основном на свою военную мощь, нанести решающее поражение "Аль-Каиде", а затем и странам "оси зла", прежде всего, Ираку. Некоторые американские специалисты назвали такой подход "новым унилатерализмом", суть которого заключается "…в отказе Соединенных Штатов от роли "покладистого гражданина мира" и в беззастенчивом преследовании своих собственных целей"6.

       По данным американской печати, приверженцы силовых решений, разработали далеко идущий план борьбы с международным терроризмом и странами "оси зла", который предусматривал морскую блокаду Северной Кореи, открытую поддержку иранской оппозиции, предъявление ультиматума Сирии, обвиняемой Вашингтоном в поддержке террористов, перевод Саудовской Аравии в разряд враждебных по отношению к США государств7.

       В своей статье "Сотрудничать, бомбить или угрожать?" М.Олбрайт, занимавшая в администрации Б.Клинтона пост госсекретаря США, весьма негативно оценила результаты односторонних силовых действий нынешнего руководства Белого дома. Администрация Буша, вместо того, чтобы сосредоточить усилия на дальнейшей борьбе с "Аль-Каидой", приняла решение о вторжении в Ирак, выступила с угрозами применить военную силу по отношению к другим странам. Это, по её мнению, обернулось "непредвидимыми и весьма плачевными последствиями" для интересов США8.

       Прежде всего, стала очевидной ограниченность военной силы как инструмента противодействия терроризму.

       По данным профессора Гарвардского университета Джозефа Ная-мл., все высокоточные бомбовые удары в Афганистане, хотя и помогли свергнуть правительство талибов, но уничтожили лишь малую часть сети "Аль-Каиды", которая сохранила свои ячейки примерно в 60-ти государствах. И уж тем более посредством бомбардировок не искоренить такие ячейки, скажем, в Гамбурге или Детройте, Лондоне. "Частичный характер достигнутого в Афганистане успеха, - полагает Дж.Най, - не доказывает правоту "новых унилатералистов" - он, скорее, лишь подчеркивает дальнейшую необходимость международного сотрудничества. Лучшим ответом транснациональным террористическим сетям будет создание сети сотрудничающих государственных ведомств"9.

       Собственно говоря, два года спустя администрация и была вынуждена договариваться с союзниками о том, чтобы НАТО, прежде всего Германия и Турция, взяла на себя решение задач послевоенного переустройства Афганистана.

       Однако наиболее болезненные дилеммы для администрации - совокупность последствий войны в Ираке и реконструкция этого государства после свержения режима С. Хусейна. Многие демократы вообще ставят под вопрос саму целесообразность войны против Ирака, полагая, что можно было бы ограничиться традиционной политикой "сдерживания", взаимодействием с ООН, союзниками, умеренными арабскими режимами.

       По их мнению, если бы у власти был А.Гор, то он мог бы сделать иные выводы из разведданных о деятельности иракского режима и придти к заключению, что война с Ираком, хотя и допустима, но не являлась в краткосрочной перспективе чуть ли не основным средством обеспечения безопасности США. Иными словами, в конце концов, военная акция в Ираке - это был вопрос выбора, а не какой-то неотложной необходимости.

       По сути дела, такой позиции придерживается и сенатор Дж.Керри. Как и ряд его коллег-демократов, он в принципе не исключал возможности, если этого потребуют обстоятельства, использования военной силы в целях разоружения Ирака и свержения опасного режима С.Хусейна. Однако за несколько месяцев до начала военной акции против Ирака Дж.Керри, тем не менее, энергично настаивал на необходимости самых активных дипломатических усилий для создания, по возможности, самой широкой международной коалиции, которая могла бы помочь Америке решить исключительно сложные проблемы послевоенного устройства страны.

       Он утверждал: "Нам следует обратить особое внимание на то, чтобы не выступать в одиночку или по сути дела в одиночку (если, конечно, обстановка позволит поступить таким образом). Сложности и издержки послевоенного урегулирования в Ираке будут куда меньшими, если оно будет достигаться с участием ООН"10.

       Военная акция США в Ираке не привела к стабилизации политической ситуации в стране. Наоборот, участились террористические акты, продолжают гибнуть американские военнослужащие и мирное иракское население. Более того, страна стоит на пороге гражданской войны. Нельзя исключать, что волна терактов может повлечь межисламскую войну, в которую могут втянуться десятки государств. В Ирак стекаются террористы из других стран, что может вылиться в формирование нового очага терроризма на Среднем Востоке.

       Если США, отмечает М.Олбрайт, вкладывают десятки миллиардов долларов в Ирак, то одного свержения режима явно маловато: "Более важен прогресс в продвижении многонациональной, мультикультурной, многоаспектной, долгосрочной инициативы, необходимой для развенчания "Аль-Каиды" и любых других террористических группировок, которые со временем могут от нее отпочковаться.

       Подобная инициатива потребует максимальной координации действий в глобальном масштабе, объединения усилий на дипломатическом, разведывательном, законодательном и военном уровнях. Также потребуется тесное сотрудничество в тех регионах, где процветает радикализм и прозападные настроения не являются преобладающими и, прежде всего, необходимо, чтобы активную ведущую роль взяли на себя умеренные исламские политики, которые должны одержать верх в борьбе за влияние в своей религии. К несчастью, война с Ираком и последующая американская оккупация Багдада - столицы мусульманской веры в золотую эпоху ислама - усложнили проблему выбора, как для умеренных исламистов, так и для остальных членов мирового сообщества"... Беда в том, что президент Буш изменил первоначальную постановку вопроса. Он уже не просто требует бороться с "Аль-Каидой", а требует теперь и бороться с "Аль-Каидой", и поддержать вторжение в арабскую страну, и одобрить доктрину упреждающего удара - все в едином пакете. Перед лицом такого выбора многие стойкие противники "Аль-Каиды" все же пришли к заключению, что с Америкой им не по пути. Точно также некоторые иракцы дают понять, что они находятся в оппозиции и к Саддаму, и к тому, кто освободил их от его диктата"11.

       Дж.Керри в своих оценках более категоричен: "Теперь мы видим, что администрация начала войну, не имея продуманного плана обеспечения мира. Пришло время осознать эту истину и изменить курс, то есть обеспечить поддержку послевоенного устройства Ирака мировым сообществом для блага нашей страны, сохранения позиций Америки в мире, но, прежде всего для блага наших людей в военной форме"12.

       Но администрации Дж.Буша пока не удалось сформировать какую-то мощную международную коалицию в поддержку политики США в Ираке.

       Из 34 государств, направивших свои военные контингенты в эту страну, только Великобритания, и отчасти Япония, обладают более или менее солидным военным потенциалом и международным авторитетом.

       Остальные же участники коалиции, например, Грузия или Украина, либо весьма зависимы от Вашингтона, либо рассчитывают на его благожелательное отношение в будущем.

       Часть американских союзников по НАТО, особенно Германия и Франция, не торопятся давать согласие на то, чтобы Североатлантический союз взял на себя бремя по "установлению демократии" в Ираке, не говоря уже обо всем регионе Ближнего и Среднего Востока.

       Единственным пока "призом" для Вашингтона является большая готовность оказать помощь США со стороны азиатских союзников (Япония, Австралия, Южная Корея). Но это в решающей мере обусловлено озабоченностью данных государств ядерной угрозой со стороны КНДР, в ликвидации которой определяющую роль могут сыграть Соединенные Штаты.

       Однако такие крупные и влиятельные государства современного мира, как Китай, Россия, Германия, Франция и др. остаются за пределами коалиции, и степень их возможного участия в послевоенном восстановлении экономики Ирака пока остаётся неясной.

       Ряд государств, Испания, Гондурас и др. приняли решение о выводе своих контингентов из Ирака.

       Особую обеспокоенность политиков-демократов вызывает довольно разобщающее действие внешнеполитической линии республиканской администрации на состояние и перспективы отношений с ближайшими союзниками и друзьями Америки в Западной Европе. Конечно, степень такой озабоченности разная, да и трения, противоречия в межатлантических отношениях - не новость в мировой политике.

       Нынешнее обострение разногласий между США и союзниками началось ещё до событий 11 сентября, в частности, из-за отказа США ратифицировать Киотский протокол, категорического возражения Вашингтона против формирования какой-либо автономной (от НАТО) военной организации в рамках Европейского союза. В Западной Европе также весьма настороженно отнеслись к концепции "упреждающих ударов" не столько против террористических групп, тут сожалений нет, а против государств, оказывающих поддержку терроризму или подозреваемых в совершении подобного рода деяний. Напряженность возрастала и из-за споров в СБ ООН (2002-2004 гг.) по вопросу, как решать судьбу режима Хусейна. Война же в Ираке привела к расколу не только в НАТО, но и в Европейском союзе, к потоку американских обвинений в адрес государств Западной Европы в "предательстве" и т.д.). И хотя за последнее время разногласия между США и такими странами, как Германия и Франция, удалось сгладить, тем не менее авторитетные политики и эксперты в демократической партии твердо убеждены: администрация Дж.Буша-мл. весьма "преуспела" в закладывании "почвы для длительного и опасного разрыва", в порождении серьёзного кризиса в трансатлантических отношениях13.

       В этой связи уместно сослаться на оценки и выводы, содержащиеся в недавно опубликованном исследовании "Сдвиг или трещина: перспективы отношений США - Европейский Союз после Ирака", подготовленном группой известных американских и западноевропейских специалистов (С.Хоффман, Д.Комперт, Дж.Линдсей, И.Даалдер и др.) по заказу Института изучения проблем безопасности при Европейском союзе. С.Хоффман, посвятивший, как известно, многие годы изучению Европы, во вступительной главе "Кризис трансатлантических отношений" подчеркивает, что именно война в Ираке взорвала ситуацию в НАТО, обнажила суть накопившихся разногласий в 2000-2003 гг.: "Подготовка к войне велась в обход существующих в НАТО механизмов с участием только Великобритании и в глубокой тайне. …Самым важным в этой крупной игре стало использование двусторонних соглашений и договорённостей между Соединёнными Штатами и европейскими странами, проявляющими готовность их соблюдать, в ущерб таким устоявшимся институтам, как НАТО и Европейский союз. Замысел состоял в том, чтобы создавать по мере необходимости временные коалиции желающих в ущерб организациям, созданным в начале "холодной войны" самими США или пользовавшимся поддержкой Америки. Избранная линия поведения соответствовала отстаиваемой твердолобыми политиками концепции национальных интересов, в которой придаётся малое значение учёту интересов других. При этом имеется ввиду, что при подавляющем военном и технологическом превосходстве, Вашингтон более не испытывает нужды считаться с кем бы то ни было: те, кто не последует за Америкой, будут в той или иной мере наказаны, или как это было с ООН в марте 2003 г., проигнорированы. И это всё происходило в ситуации, когда доказательства о сотрудничестве между Саддамом и "Аль-Каидой" отсутствовали"14.

       Правда, исследователи полагают, что рано или поздно США и Европа все же выработают некую новую концепцию "трансатлантизма", придут к какому-то "стратегическому компромиссу". Сегодня же Америке необходимо, прежде всего, "начать относиться к европейцам как к взрослым. И если они в чем-то не согласны с американской политикой, их мнение следует рассматривать со всей серьезностью, не пренебрегая им как признаком слабости (или "старости" Европы), не приравнивая инакомыслие к предательству. Вашингтону следует вспомнить, что "союзник" и "сателлит" - это совершенно разные вещи"15.

       Далеко идущие замыслы Белого дома превратить Ирак в плацдарм по "реформированию" всего Ближнего Востока, серьезно ослабить "Аль-Каиду", прекратить антиизраильский террор, добиться свертывания ядерной программы Ирана, устранить или ослабить радикальные режимы в арабском мире, далеки от реализации: "Усложнив собственный выбор, администрация Буша заодно усложнила и проблему выбора для других, расколола Европу и сыграла на руку экстремистам, которым только и надо, чтобы столкновение цивилизаций стало решающей схваткой нашей эпохи"16.

       У политиков - демократов, включая Дж.Керри, нет какого-то конкретного плана выхода из сложной ситуации в Ираке. Такой план был разработан только генералом У.Кларком, пытавшимся, хотя и безуспешно, добиться выдвижения своей кандидатуры на пост президента от демократической партии. Перспективы развития ситуации в Ираке и вокруг него анализируются демократами в трех вариантах:

       Первый рассматривает переустройство Ирака по типу послевоенных Германии и Японии в течение нескольких лет. Но ситуации здесь весьма разные: Германия и Япония представляли собой этнически однородные общества, их население не ответило террором на присутствие американских войск. Кроме того, в обеих странах еще до войны сложилась значительная прослойка среднего класса, который накопил немалый опыт демократии еще в 20-е годы. Обозначенный выше вариант развития событий теперь в принципе исключается, поскольку администрация упустила момент существенной корректировки своего курса в Ираке.

       Второй - дальнейшее обострение ситуации в Ираке, нарастание антиамериканских выступлений понуждают США и других участников коалиции незамедлительно вывести свои войска, что, безусловно, нанесет долгосрочный ущерб американским интересам в зоне Персидского залива и на Ближнем Востоке.

       Третий - развитие ситуации по боснийскому или косовскому сценариям, то есть США удается убедить союзников по НАТО, другие страны помочь им навести порядок в Ираке и переустроить страну. Потребуется еще одна резолюция СБ ООН, в которой бы выражалась поддержка усилий США и международного сообщества по установлению мира в Ираке. Такой процесс наверняка будет длительным, в чем-то разочаровывающим, но может в конце концов, снизить накал антиамериканских выступлений, а главное - помочь избежать преждевременного вывода войск США, других государств-участников коалиции. Это также укрепило бы позиции той части внешнеполитической элиты США, которая убеждена, что даже "…единственная сверхдержава не в состоянии действовать в одиночку"17.

       И, наконец, еще одно немаловажное обстоятельство - внешняя политика администрации, особенно война в Ираке, привели к существенному падению авторитета и престижа США в мире, включая и лично президента Дж.Буша-мл.

       Согласно опросам общественного мнения, проведенного зимой 2004 г. в странах Западной Европы, а также в США, Мексике и Канаде, выявилось растущее недовольство ролью Дж.Буша в мире во всех странах, за исключением самих США. Здесь позитивную оценку действиям президента дали 57% респондентов.

       Но три четверти испанцев, 80% немцев и французов и две трети британцев к Бушу относятся "скорее негативно" и "очень негативно".

       Большинство опрошенных считает, что война в Ираке усилила угрозу терроризма18.

       Согласно другим опросам общественного мнения, проведенным еще до начала военной операции в Ираке, в 19 из 27 исследованных стран, в том числе исламских, поддержка которых столь важна для продолжения войны с терроризмом, к США стали относиться хуже, и прежде всего в результате проводимого внешнеполитического курса нынешней администрации. А популярность США в крупных европейских странах упала в среднем на 30 пунктов19.

       Критиков политики Дж.Буша в демократической партии весьма беспокоит и то, что в случае возникновения серьезного кризиса в другом регионе мира у Соединенных Штатов попросту не будет достаточного количества боеспособных сил для вмешательства, если они сочтут это целесообразным.

       "Единственное решение, - отмечалось в авторитетной газете "International Herald Tribune", - для администрации Дж.Буша-мл. состоит в том, чтобы вернуться к разумной внешней политике, начав с выработки более кооперационного и менее разрушительного подхода к отношениям с союзниками в Европе, которые могли бы помочь облегчить Америке ее военное бремя"20.

"Стратегия партнерства" - подновленный вариант

внешнеполитического курса республиканцев

       В случае своего переизбрания президенту Дж.Бушу-мл. наверняка придется переосмыслить свою линию в международных делах, а также в значительной мере обновить круг лиц, имеющих непосредственное отношение к формулированию и осуществлению внешней политики страны, обеспечению ее национальной безопасности. Можно с большой долей уверенности предположить, что такие наиболее одиозные фигуры в его кабинете, как Д.Рамсфелд, П.Вулфовиц и др., несущие большую долю ответственности за то, что Соединенные Штаты надолго и всерьез застряли в Ираке, не войдут в состав новой администрации в случае победы республиканцев на предстоящих выборах в ноябре 2004 г.

       В своих выступлениях в последнее время президент Дж.Буш, помощник президента США по национальной безопасности К.Райс, государственный секретарь К.Пауэлл концентрируют внимание на тех направлениях внешней политики администрации, которые уже в определенной мере корректируются или могут быть скорректированы в дальнейшем с целью создания более позитивного образа США в глазах американской и мировой общественности.

       Во-первых, главным приоритетом во внешней политике по-прежнему будет противодействие международному терроризму и расползанию ОМУ, что, как напомнил госсекретарь К.Пауэлл, продолжает оставаться "…самой большой опасностью для жизни американцев"21.

       При этом президент Дж.Буш, уточняя подход администрации, делает упор на то, что в действительности речь идет именно о войне с терроризмом, которую США твердо намерены выиграть: "После хаоса и ужасов 11 сентября недостаточно бороться с нашими врагами с помощью юридических документов. Террористы и их сторонники объявили войну Соединенным Штатам и они получили ту войну, к которой стремились". Подчеркивая, что Америка занимает наступательную позицию в войне с террором, президент, тем не менее, напоминает американцам, что она далека от завершения и будет достаточно длительной: "Самая большая наша ответственность - активная защита американского народа. Со времен событий 11 сентября 2001 г. прошло 28 месяцев, то есть более двух лет без новых атак на американской территории. Это порождает ощущения, что опасность осталась позади. Такие настроения понятны, комфортны, но ошибочны… Террористы продолжают плести заговоры против Америки и цивилизованного мира. Но благодаря нашей решимости и мужеству эта опасность будет устранена"22.

       Во-вторых, республиканская администрация вовсе не собирается отказываться от своей концепции превентивных ударов, но стремится преподнести ее уже в более взвешенной форме.

       В своей статье "Стратегия партнерства" К.Пауэлл попытался обосновать необходимость сохранения концепции следующими аргументами. Противники США, полагает он, должны чувствовать, что они сталкиваются с большой опасностью. Поддержание определенного уровня нервозности среди групп террористов усиливает вероятность того, что они могут свернуть свою активность или совершат ошибки, в результате чего могут быть схвачены. Также надо дать понять тем государствам, которые сочувствуют терроризму не в силу идеологических причин, а в силу прагматических стремлений извлечь из этого определенную выгоду, что они могут заплатить за это большую цену.

       И, наконец, не следует преувеличивать масштабы превентивных действий во внешней политике, а тем более говорить об их центральной роли в стратегии США в целом.

       "Что касается центрального места, - уточняет К.Пауэлл, - то превентивные удары применимы только в случае угроз со стороны террористических групп, а не государств, которых нельзя сдержать. Они никогда не предназначались в качестве замены "сдерживания", а выступали только в роли дополнения к нему". И уж совсем, - уверяет госсекретарь, - превентивные удары не имеют ничего общего с ракетным шантажом времен "холодной войны"23.

       В-третьих, и это, пожалуй, самое важное - руководство нынешней администрации делает особый упор на то, что главным в ее политике становится ориентация на партнерство, прежде всего с союзниками по НАТО, азиатскими союзниками, международными организациями, в том числе и с ООН.

       Признаки подобного рода корректировки уже проявились.

       США во взаимодействии с союзниками по НАТО и МАГАТЭ добились отказа Ливии от программы создания ОМУ, понудили Иран подписать специальный протокол к Договору о нераспространении ядерного оружия, в котором содержится обязательство этого государства продолжать работать над ядерными программами в сугубо мирных целях.

       Президент США Дж.Буш отверг рекомендации некоторых ястребов в администрации применить военную силу против КНДР, более того - выразил намерение оформить соответствующее обязательство в двустороннем соглашении с этой страной. Соединенные Штаты предпочли решать ядерную проблему КНДР в формате "шестерки" (США, Китай, Россия, Япония, КНДР, Южная Корея), Эти и другие проявления прагматизма, полагает К.Пауэлл, дают основания считать, что "партнерство является ключевым элементом американской стратегии, проводимой нынешней администрацией. Партнерство не представляет собой попытку переложить ответственность на других, а, наоборот, предусматривает взаимодействие с ними"24.

       Однако заверения в партнерстве в значительной мере ослабляются постоянным напоминанием о том, что США, если это потребуется, не колеблясь пойдут на односторонние действия.

       "С самого начала, - утверждает президент Дж.Буш, - мы стремились обеспечить международную поддержку наших операций в Афганистане и Ираке, и нам в значительной мере удалось такую поддержку получить. Тем не менее, существует разница между руководством коалицией, состоящей из множества государств, и уступками возражениям со стороны лишь некоторых из них. Америка никогда не будет испрашивать разрешения в вопросах обеспечения своей безопасности"25.

"Прогрессивный интернационализм" Дж.Керри -

альтернатива демократов

       Выступления ставшего фактически кандидатом на пост президента США от демократической партии сенатора Дж.Керри, сошедших с дистанции его коллег не дают оснований полагать, что в них содержится какая-то полновесная альтернатива нынешнему курсу Вашингтона. Многие ключевые постулаты современной американской внешней политики в выступлениях Дж.Керри присутствуют и не оспариваются.

       Тем не менее, налицо ряд важнейших отличий в подходах демократов к внешней политике, обеспечению национальной безопасности США, и учет их необходим, прежде всего, с точки зрения интересов России, перспектив отношений нашей страны с Соединенными Штатами.

       Отличия эти можно свести к следующим ключевым моментам:

       1. В концептуальном плане демократы убеждены: Америке необходимо более полно учитывать глубину и масштабы происшедших и происходящих в мире перемен, не ограничиваться констатацией всемогущества США, не переоценивать возможностей в одиночку решать сложнейшие международные проблемы.

       "Америка, - говорит в этой связи Дж.Керри, - должна проводить принципиальную дипломатию, поддерживаемую несомненной военной мощью, опирающуюся на просвещенные собственные интересы, а не на логику "игры с нулевой суммой", то есть логику политики силы, дипломатию, которая обязывает Америку руководить движением мира к свободе и процветанию. Необходимо взять на вооружение лозунг смелого прогрессивного интернационализма, в фокусе которого находятся не только неотложные и непосредственные вопросы, но подспудные опасности, которые могут усиливаться на протяжении лет и десятилетий, опасности, начинающиеся с отрицания демократии и кончающиеся разрушительными вооружениями, ужасной безопасностью и эпидемическими заболеваниями. Эти опасности не являются только проблемами формирования международного порядка, но важнейшими проблемами нашей собственной национальной безопасности"26.

       2. Соединенным Штатам необходимо более внимательно и тонко относиться к распределению мощи и влияния в мире. Оно стало более сложным, чем кажется на первый взгляд. Дж.Керри и разделяющие его взгляды политики и эксперты считают, что мировая политика превратилась в трехмерную шахматную игру, в которой можно победить, только играя одновременно и по вертикали, и по горизонтали.

       На верхней доске представлены классические военные аспекты отношений между государствами - здесь США, по всей вероятности, по-прежнему будут единственной супердержавой в ближайшие годы, и можно говорить об однополярности или гегемонии в традиционном смысле.

       На среднем уровне, уровне международной экономики, распределение мощи уже носит многополярный характер. США не могут добиться желаемых результатов ни в торговле, ни в сфере антимонопольного или финансового регулирования без согласия ЕС, Японии и других стран. Вряд ли к такому распределению сил применимо словосочетание "американская гегемония".

       На нижней доске, на уровне транснациональных отношений, сила распространяется в широких пределах и хаотически распределяется между государствами и не государственными игроками. Здесь абсолютно бессмысленно говорить об "однополярном мире" или "американской империи". А ведь именно эти вопросы сегодня стремительно вторгаются в мир большой политики.

       Однако именно "новые унилатералисты" почти полностью поглощены тем, что происходит на верхней доске, а именно - решениями классических военных проблем.

       "Эти люди, - подчеркивает Дж.Най-мл., - принимают необходимое за достаточное; они - одномерные игроки в трехмерной игре. В долгосрочном плане их подход к реализации к новой стратегии гарантирует поражение"27.

       3. Что касается конкретных внешнеполитических проблем, то у демократов иные акценты в борьбе с терроризмом. Необходимо уделить внимание, прежде всего, защите национальной территории США, повысить роль разведывательных служб и Национальной гвардии. Нынешнее министерство внутренней безопасности неудовлетворительно выполняет свои функции.

       Кроме того, необходимо возродить опору на постоянные альянсы, а не заменять их "коалициями желающих", как делает нынешняя администрация. Политика Дж.Буша, делающего ставку на односторонность, привела к изоляции Америки от ее союзников и поставила под сомнения то, что было сделано всеми послевоенными американскими президентами, начиная с Ф.Рузвельта и кончая Б.Клинтоном. Необходимо не только возрождение старых альянсов в Европе и Азии, но и строительство нового глобального альянса для противодействия терроризму.

       При этом для успешной борьбы с терроризмом нужны не только силовые возможности, но и принятие мер социального характера, не в последнюю очередь - это снижение масштабов бедности в развивающихся странах.

       "Мы, - говорил Дж.Керри, - должны устранить сами источники терроризма, но у нас не будет своего рода свода правил поступать таким образом, если будет позволено, чтобы ядовитые корни терроризма вновь проросли"28. Именно по инициативе Дж.Керри в 2002 г. Конгрессом США был принят закон о значительном увеличении ассигнований на борьбу со СПИД, туберкулезом и малярией, и о целесообразности разработки Соединенными Штатами пятилетнего плана борьбы со СПИД в глобальных масштабах.

       Дж.Керри высказывается за активизацию усилий США по налаживанию многосторонних усилий в послевоенном урегулировании в Ираке - привлечение стран НАТО, расширение роли ООН, оговариваясь при этом, что для такого урегулирования нужен "некий разумный срок". "Победа в установлении мира в Ираке, - твердо убежден Дж.Керри, - имеет для нас критическое значение, поскольку это окажет значительное воздействие на ход войны с терроризмом… Мы в буквальном смысле слова не можем допустить провала"29.

       4. В области безопасности кандидат демократической партии первостепенное значение отводит активизации усилий по предотвращению распространения ОМУ, обеспечению сохранности ядерных арсеналов.

       В частности, по его мнению, эта проблема не решена в России должным образом. При обсуждении в Сенате США (осень 2002 г.) Договора о радикальном сокращении стратегических наступательных потенциалов России и США он внес поправку о целесообразности представления Белым домом ежегодных докладов Конгрессу о ходе выполнения Договора и положении дел с ядерной безопасностью в РФ. "Договор, в его толковании, несет с собой риски увеличения опасности похищения ядерных материалов в силу того, что он предусматривает складирование тысяч боеголовок… Если мы хотим укрепить безопасность Америки, а мы должны это сделать, необходимо добиваться большего, нежели подписание косметических договоров, которые не затрагивают ядерный арсенал России"30.

       Дж.Керри выступал против выхода США из Договора о полном всеобщем запрещении ядерных испытаний, справедливо полагая, что это породит сомнения у многих государств в искренности намерений Америки положить конец распространению ОМУ. Попадание же ОМУ в руки террористов, представляет сегодня, по оценке сенатора, "самую серьезную угрозу международной безопасности, и заслуживает неотложных и глобальных мер"31.

       5. Дж.Керри - один из тех американских политиков, кто много работает над проблемами обеспечения энергетической безопасности США.

       6. Что касается американо-российских отношений, то эта политика, как таковая в выступлениях кандидата - демократа не затрагивается.

       Тем не менее, приход к власти Дж.Керри (да и вообще, наверное, любого кандидата, выступающего оппонентом нынешнему президенту) чреват нарастанием трений в отношениях США и России. Возможное изменение подхода США к борьбе с терроризмом и распространением ОМУ - в духе того, что предлагает Дж.Керри - наверняка снизит роль России как партнера Америки в борьбе с этими угрозами и скорее будет трактовать ее как один из источников подобных угроз расползания ОМУ.

       Приход демократов к власти в США может также усилить моралистский крен в политике Вашингтона, к усилению критики в адрес Москвы за ее действия в Чечне, за "возрождение полицейского государства", за "экспансионизм" в отношении новых независимых государств и т.д. Администрация Дж.Буша с трудом отбивалась от критики своего курса в отношении России в американских СМИ, в Конгрессе США. Но в последнее время и она стала все чаще выражать озабоченность по поводу некоторых тенденций во внутриполитической жизни в России. Сама же Россия к тому, что может произойти в случае смены парадигмы в американской политике, похоже, пока не готова. Если ее перестанут считать "незаменимым союзником" в борьбе против международного терроризма, то это может стать для нее большим разочарованием.

Примечания

       * В течение 18 лет был членом влиятельного сенатского комитета по международным делам, а один срок возглавлял подкомитет по вопросам терроризма, наркотиков и международных операций.

       Длительное время занимался проблемами Юго-Восточной Азии. Дж.Керри принимал активное участие в формулировании общих подходов США к борьбе с международным терроризмом. В фокусе его сегодняшних интересов находятся вопросы, связанные с политикой США в Ираке и Афганистане. В 1997 г. он опубликовал книгу "Новые войны", в которой проанализировал характер новых угроз и вызовов безопасности США в XXI в.

       1 http: //John Kerry. com /issues/ foreignpolicy/.

       2 Fulfilling The Promise of America: Meeting The Security Challenges of The New Century. Governor Howard Dean, M D. The Pacific Council // Los Angeles. California. December 15. 2003. P. 1.

       3 http: // Thomas. Loc. Gov/cgi-bin/ c. 108 /temp/~c 108 y VAOzv. 16.02.2004.

       4 Россия в глобальной политике. Т. 1. № 3. Июль-сентябрь 2003. С. 96 - 97.

       5 A strategy of Partnerships. By Colin L. Powell // Foreign Affairs Magazine. Jan/Feb. 2004. P. 8.

       6 The National Security Strategy of The United States of America. Wash. D. C. September 12. 2002. P. 11.

       7 Россия в глобальной политике. Т. 1. № 3. Июль-сентябрь 2003. С. 90-91.

       8 Известия. 2004. 6 марта.

       9 Россия в глобальной политике. Т. 1. № 4. Октябрь-декабрь 2003. С. 43.

       10 Там же. Т. 1. № 3. Июль-сентябрь 2003. С. 61.

       11 http: //John Kerry. com /issues/ foreignpolicy/.

       12 Россия в глобальной политике. Т. 1. № 4. Октябрь-декабрь 2003. С. 5.

       13 http: //John Kerry. com /issues/ foreignpolicy/.

       14 Россия в глобальной политике. Т. 1. № 2. Апрель-июнь 2003. С. 47.

       15 15 Shift or rift. Assessing US - EU relations after Irag / Ed. By Lindstrom G. Paris, 2003. P. 15.

       16 Op. cit. P. 21.

       17 Россия в глобальной политике. Т. 1. № 4. Октябрь-декабрь 2003. С. 52.

       18 Россия в глобальной политике. Т. 1. № 1. Январь-март 2003. С. 33.

       19 Известия. 2004. 15 марта.

       20 Россия в глобальной политике. Т. 1. № 1. Январь-март 2003. С. 41.

       21 International Herald Tribune. 2003. Oct. 21.

       22 A strategy of Partnerships….Op. cit. P. 12.

       23 President Bush's State of The Union Address. January 20. 2004. P. 6-7.

       24 A strategy of Partnerships…..Op. cit. P. 13.

       25 Op. cit. P. 14.

       26 President Bush's State of The Union Address…..P. 8.

       27 http: //John Kerry. com /issues/ foreignpolicy/.

       28 Россия в глобальной политике. Т. 1. № 3. Июль-сентябрь 2003. С. 51.

       29 http: //John Kerry. com /issues/ foreignpolicy/.

       30 http: //John Kerry…

       31 http: //John Kerry…


Для комментирования необходимо зарегистрироваться на сайте

  • <a href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX" data-mce-href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX">InstaForex</a>
  • share4you сервис для новичков и профессионалов
  • Animation
  • На развитие сайта

    нам необходимо оплачивать отдельные сервера для хранения такого объема информации