В.С.ЧЕРНОМЫРДИН О СВОЕЙ РОЛИ В ЮГОСЛАВСКОМ КРИЗИСЕ

Обозреватель - Observer 2004 №3 (170)

В.С.ЧЕРНОМЫРДИН О СВОЕЙ РОЛИ В ЮГОСЛАВСКОМ КРИЗИСЕ

Елена Гуськова,

доктор исторических наук,

Руководитель Центра по изучению

современного балканского кризиса

Института славяноведения РАН

В.С.ЧЕРНОМЫРДИН О СВОЕЙ РОЛИ В ЮГОСЛАВСКОМ КРИЗИСЕ

Наконец-то я держу в руках книгу В.С.Черномырдина, почти всю посвященную Югославии и роли автора в процессе балканского урегулирования в 1999 г. 

Радуюсь, что книга вышла. Радуюсь по нескольким причинам. Во-первых, будучи специалистом по данной проблеме, стремлюсь узнать что-то новое о роли России и лично автора в июне 1999 г., когда весь мир, затаив дыхание, ждал прекращения агрессии НАТО в Югославии. Была ещё одна причина, заставившая меня с таким нетерпением ждать выхода книги. Для Югославии июнь 1999 г. - один из самых драматических эпизодов современной истории. И впервые за девять лет кризиса в ней принял непосредственное участие представитель России. Это как раз то, на чём всегда настаивали сербы, начиная ещё с 1991 г.

Результат же оказался катастрофическим - Сербию и Черногорию заставили подписать ультиматум. 

Что об этом расскажет главное действующее российское лицо переговорного процесса?

Книга издана блестяще. Обложка, бумага, дизайн, шрифт, качество фотографий заслуживают лишь похвалу. Впечатляют объём и содержание.

Из 600 страниц 250 рассказывают о выполнении поручения президента - урегулировать кризис в Югославии. Почти 200 страниц отданы хронике событий с начала бомбардировок (24 марта) до окончания переговорного процесса (20 июня). Материалы хроники подобраны таким образом, что дают представление о российской позиции и роли В.С.Черномырдина в сложном переговорном процессе. Деятельность В.С.Черномырдина как премьера и посла представлена ещё на 150 страницах. Таким образом - коротко о себе как политическом и дипломатическом деятеле, и много - о сложной и важной миссии.

Мы знаем как по-разному оценивается выполненная В.С.Черномырдиным работа в Югославии. Но верность оценки зависит от полноты информации и точности наших знаний об имевших место событиях. Мы, историки, должны будем по деталям воспроизвести причины, ход и последствия агрессии на Югославию. И здесь незаменимую роль играют воспоминания участников событий. Своими мемуарами нас уже порадовали президент Финляндии Мартти Ахтисаари и первый заместитель госсекретаря США Строуб Тэлботт. Книга Черномырдина как бы замыкает этот треугольник и позволяет говорить уже о некоторой возможной объективности рассмотрения всего комплекса вопросов, связанных с агрессией НАТО в Югославии и переговорным процессом по её приостановлению. При условии, что авторы не утаили от читателей истину.

Приступая к описанию своей миссии, В.С.Черномырдин определённое место на страницах книги отводит историческим очеркам. Из-за недостатка места не могу серьёзно разобрать эти разделы, однако в них есть и правдивые данные, и смелые параллели, и явные упущения, связанные с недостаточным знанием материала. 

Как же всё-таки В.С.Черномырдин стал "специальным представителем" по югославскому урегулированию?

Помню, что все были чрезвычайно удивлены этим назначением, хотя нам, хорошо знающим историю кризиса, начиная с 1991 г., было ясно, что такая идея не могла прийти в голову Ельцину самостоятельно. Косвенно В.С.Черномырдин в своей книге подтверждает, что Клинтон звонил Б.Ельцину и просил назначить именно Виктора Степановича, поскольку с Милошевичем уже никто не мог разговаривать. Позже автор ещё раз подтверждает, что американцы нуждались в посредничестве России и "лично Бил Клинтон вышел на Бориса Николаевича Ельцина с такой просьбой" (с.206). Думается, что автор лукавит, говоря о том, что американцы очень рисковали при выборе его кандидатуры из-за его крутого нрава. На самом деле рисковала Россия, так как её руками сербов заставили капитулировать на унизительных американских условиях. Именно так это останется в истории. 

В.С.Черномырдин перечисляет те базовые принципы, которых, как ему наказал президент, он должен был придерживаться на переговорах: осуждать агрессию, соблюдать Устав ООН, международное право, добиваться территориальной целостности Югославии, широкой автономии для Косова. Всё правильно. Но был еще один очень важный наказ, о котором Виктор Степанович почему-то умолчал. Ельцин настаивал, что в переговорах с американцами сначала должны быть приостановлены бомбовые удары, а потом предъявлены условия сербам. 

Конечно, самым интересным разделом книги является описание конкретной деятельности Черномырдина - его встречи с Милошевичем, руководителями разных стран и международных организаций, его усилий начать и довести до конца переговоры. Непосвященному читателю трудно разобраться в хитросплетениях сложного переговорного процесса, однако специалисту видны даже нюансы, которые я бы предложила вниманию читателя. В.С.Черномырдин часто в книге употребляет выражение: "такая постановка вопроса была для России неприемлемой", когда речь шла о позиции США. Это касалось и продолжения бомбардировок, и роли ООН, и натовского командования в Косове. Однако на практике эта позиция за неполных полтора месяца шаг за шагом сдавалась.

Интересно, что, преодолев психологический и эмоциональный барьер при встрече с Милошевичем, В.С.Черномырдин в самом начале переговоров согласовал вполне приемлемые требования, которые выглядели как значительная уступка Югославии НАТО, но всё же учитывающие интересы и Белграда. Среди них - сокращение (но не полный вывод) военных сил СРЮ в Крае и международное присутствие в Косове под эгидой ООН (а не НАТО) и с участием России. Однако постепенно от каждого из этих принципов В.С.Черномырдину пришлось отступить. Так, например, еще в апреле на первом месте русских требований стояло прекращение бомбардировок, вслед за которыми должны идти переговоры. Но уже 1 июня в Бонне В.С.Черномырдин стал настаивать на том, "чтобы прекращение военных действий и вывод войск ЮНА происходили одновременно". Однако и с этим предложением американцы не соглашались. Окончательно закреплённый вариант, как мы знаем, был таков, что С.Милошевич, правительство и парламент подписали ультиматум 3 июня, а бомбардировки прекратились только 20 июня.

Так же случилось и с остальными очень важными вопросами - составом международных сил в Косове и расположением российских войск.

Это действительно были ключевые вопросы. Уже согласованные принципы на встрече "восьмёрки" в Бонне 6 мая, о которых пишет В.С.Черномырдин, показывают, что американцам удалось всех собравшихся склонить к своей позиции. О прекращении воздушных ударов по Югославии в итоговом документе вообще не говорилось, вместо этого тезиса появилось требование "подконтрольного прекращения насилия и репрессий в Косове, что явно было обращено к Милошевичу, а не НАТО. И далее шли американские положения о создании временной администрации, возвращении беженцев, международном присутствии.

Тезис же о неделимости СРЮ, об отстаивании которого Виктор Степанович говорит с гордостью, вообще был ошибочным. Надо было говорить о неделимости Сербии, в состав которой автономным образованием входит Косово и Метохия. Ведь в случае распада Югославии, что позже и произошло, статус Косова остаётся в подвешенном состоянии. А от него до самостоятельности - один шаг. 

После этого документа позиция России сконцентрировалась на том, что нужно следовать боннским договорённостям, выполнять их, хотя было ясно, что они не оставляли пространства для манёвра складывающейся "тройке" Черномырдин-Ахтисаари-Тэлботт, которая к тому времени собиралась приступить к работе. Позиция самого В.С.Черномырдина к июню месяцу стала приближаться к американской, хотя представитель российского президента понимал, что "югославов фактически принуждали капитулировать" (с.158). 

30 мая В.С.Черномырдин докладывал президенту о результатах переговоров в Белграде. Главная задача, как пишет В.С.Черномырдин, "добиться от США и НАТО представления особого статуса российскому контингенту миротворцев, что будет успехом и признанием нашей роли" (с.200). Президент сказал, что будет лично контролировать этот вопрос. И всего несколько дней потребовалось Виктору Степановичу, чтобы не выполнить именно это указание президента. 

Чтобы понять, как происходил процесс "сдачи" наших позиций, очень важен, кроме решения "восьмёрки", и переговорный период 1-3 июня. Это были очень драматичные дни. О напряжении и усталости В.С.Черномырдин пишет достаточно образно. Но сами переговоры почти не воспроизводит. Из текста мы узнаём, что о прекращении бомбёжек договориться не удалось. В результате сошлись на том, что сначала начнётся "проверяемый вывод сербских войск из Косова", а уж затем прекратятся бомбардировки. Натовцы добились того, чего хотели. Именно в Бонне В.С.Черномырдин с удивлением узнал, что "натовские стратеги уже спланировали размещение своих воинских контингентов, причём таким образом, что российскому места не нашлось, кроме как пребывать среди боевых порядков". Такое начало разговоров обескуражило Виктора Степановича, "как обухом по голове" (с.209).

Конечно, хотелось бы подробнее узнать о той драматической ситуации, сложившейся на переговорах в Германии. Но сведений в книге предельно мало. Даже о разногласиях с военными почти ничего нет. Между тем, генерал Л.Г.Ивашов вспоминает, что "Черномырдин по большинству позиций не сопротивлялся". А ведь наши военные сумели договориться с американскими по большинству вопросов, в том числе и о предоставлении российским военным в Косове отдельного сектора. Однако В.С.Черномырдин отменил договорённости и торжественно заявил, что российская делегация согласна с представленным американцами документом, то есть со всеми условиями, которые предлагал Тэлботт.

В воспоминаниях Тэлботта есть и эпизод ссоры В.С.Черномырдина с военными, и его неожиданная уступка американцам: "Без всякого предупреждения или объяснений Черномырдин согласился на полный вывод (югославских) войск". От главной роли России на переговорах не осталось и следа. Принятие американского документа перечёркивало весь предыдущий процесс согласований. Оставалось ещё убедить Белград. 

Военные, участвовавшие в переговорах, после Германии надеялись вернуться в Россию и доложить президенту о том, что все позиции России сданы. Но В.С.Черномырдин принимает решение лететь сразу в Белград. Последняя встреча с Милошевичем описана скупо, хотя уже появились сведения, что встреча была драматичной, ведь Милошевич понимал, что вынужден подписать ультиматум.

Тэлботт в своей книге приводит следующую характеристику В.С.Черномырдину, данную Ахтисаари по возвращении из Белграда: "Наш друг Виктор был совершенно изумителен. Он сделал всё, что обещал, без увёрток и жалоб. Сербы явно рассчитывали, что он предложит им лазейку, но он им её не дал".

В.С.Черномырдин был удовлетворён тем, что Милошевич не выставил никаких требований, подписал ультиматум, за который проголосовала и Скупщина Югославии

Но могла ли быть удовлетворена Россия, которая не смогла в итоговом документе отразить ни одно ранее выставлявшееся своё требование? 

Кроме того, в книге есть досадные ошибки. Так, авиация НАТО нанесла первые бомбовые удары по Югославии не в ночь с 24 на 25 марта, как это написано в книге, а в 20.30 вечером 24 марта (по белградскому времени), акции НАТО в Боснии начали проводиться не в 1992, а в 1994 г. (с.69). Есть и неправильные написания городов (Позаревац вместо Пожаревац), а также имён (Дражкович вместо Драшкович) (с.101).

Но несмотря на это книга представляет для нас, историков, несомненный интерес. Хотя в ней роль В.С.Черномырдина несколько приукрашена, мы теперь сможем, благодаря воспоминаниям почти всех участников переговоров, восстановить их ход, и, соответственно, сделать выводы о их последствиях.

Черномырдин В.С. Вызов. М.: Московский писатель. 2003. 616 с.


Для комментирования необходимо зарегистрироваться на сайте

  • <a href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX" data-mce-href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX">InstaForex</a>
  • share4you сервис для новичков и профессионалов
  • Animation
  • На развитие сайта

    нам необходимо оплачивать отдельные сервера для хранения такого объема информации