ЗА ГРАНЬЮ 'ХОЛОДНОЙ ВОЙНЫ'

1993 № 22 (26)

Общие проблемы внешней политики

Обозреватель - Observer

ЗА ГРАНЬЮ "ХОЛОДНОЙ ВОЙНЫ"

Т.ВИНОГРАДСКАЯ, доктор технических наук

Можно с разными чувствами следить за поворотом в общественном сознании россиян, которые сегодня считают, что наиболее дружественно к России относятся США, Германия, Франция, Великобритания (перечисление идет в порядке убывания числа респондентов, разделяющих такое мнение) и наиболее враждебно - Япония, Афганистан, Ирак, Куба*, но вряд ли можно утверждать, что от этого стало безопаснее в мире, в России.

Геополитические трансформации конца 80-х годов нынешнего века отчетливо свидетельствуют, что спираль исторического развития, завершив очередной виток, начала новый, который все более явственно становится зеркальным отражением предыдущего и реализует идеи прошлого, но с обратным знаком. Действительно, основополагающая идея прошлого - закономерность победы всемирноисторического революционного процесса, победы коммунизма, трансформировалась в идею торжества капитализма во всем мире. Идеи прошлого, воспринимающиеся Западом как экспорт со-циалистической революции, преобразовались в правомерность экспорта ценностей буржуазно-демократического общества.

Маятник качнулся в другую сторону. Но дает ли это позитивный импульс общемировому развитию? Вряд ли. Такое мнение, в частности, разделяет и Роджер Коэн. Он пишет в "Нью-Йорк таймс": "Но как ни называй потрясения, которые смели коммунизм в Восточной Европе, у всех у них есть общее свойство, удивительное для столь радикальных изменений: заметное отсутствие каких-либо новых конструктивных идей". И в самом деле, являются новыми или конструктивными, например, идеи типа: "Демократия и капитализм - близнецы-братья", "Капитализм - это свободный рынок плюс ваучеризация всей страны?" А ведь по сути они рефреном звучат в устах российских реформаторов. 1993 год вот-вот назовут годом поголовной приватизации и разгосударствления, быть может скоро объявят "капсоревнование" за звание самого приватизированного города, области и т.п. Можно бесконечно упражняться в перелицовке старых лозунгов и идей. Но суть происходящего от этого не меняется. Она в том, что общемировые процессы с точки зрения безопасности и стабильности не приобрели нового качества. А добровольно-принудительные изменения внешнеполитической стратегии СССР, при всей их привлекательности, привели к резкому снижению статуса России в мире и столь же резкому росту нестабильности в России, на всей территории бывшего СССР, во всем бывшем социалистическом лагере.

В подтверждение этого тезиса приведем некоторые фактические данные. Так, на вопрос, что тревожит москвичей накануне предстоящей обычной недели, назвали безопасность членов семьи и близких в январе 1992 г. - 23%, в мае - 31%, в сентябре - 42% опрошенных.

Или, например, по данным разведслужбы Министерства обороны США прогнозируется возможность 12 вооруженных конфликтов на территории бывшего СССР - пять в Закавказье и на Северном Кавказе, четыре в Средней Азии (везде с участием Узбекистана), а также между Украиной и Молдовой, Россией и Украиной, Россией и Казахстаном. По расчетам, в этих конфликтах погибнет в результате военных действий 523 тыс. человек, 88 млн. человек пострадает от голода, 4,24 млн. человек погибнет от болезней, число беженцев достигнет 21,67 млн. человек. А сколько не родится, если уже сегодня в России смертность вдвое превысила рождаемость?

Повышают нестабильность и снижают безопасность внутренние причины, которые являются прямым следствием внешнеполитических изменений, такие, как рост преступности, безработица, деградация экономики. За 1992 г. число преступлений в России (зарегистрированных) возросло на 28%.

Национальный доход в 1992 г. сократился на 20%. Прогнозируется, что за 1991-1995 гг. он сократится на 46%. Чтобы оценить масштабы такого спада напомним, что в годы Великой Отечественной войны максимальное снижение национального дохода составило 34%.

Безработица, по правительственным прогнозам, затронет от 3,5 до 6 млн. человек, по данным Международной организации труда - 10-11 млн. человек, а по прогнозам Института народнохозяйственного прогнозирования РАН за пять лет численность занятых в материальном производстве России сократится на 26 млн. человек, т.е. почти вдвое. Высвобождение рабочей силы произойдет не по причине роста производительности труда и перепроизводства, как это свойственно известным экономическим кризисам мирного времени, а из-за абсолютного их сокращения. Снижение объема промышленного производства за эти пять лет прогнозируется на уровне 38%. И это будет не желанное сокращение производства группы А, ради чего затевалась "перестройка", например, производство продукции легкой промышленности сократится более чем вдвое. А душевое потребление продукции легкой промышленности населением России снизится более чем на 60%. Но именно относительно низкий уровень душевого потребления по сравнению с промышленно развитыми странами был основным козырем в доказательстве несостоятельности социально-политического устройства СССР. Для прогнозируемых 26 млн. безработных это будет катастрофа. В таких условиях не придется говорить о сколь-нибудь значимой социальной их поддержке. Безработные России и их семьи будут оставлены на произвол судьбы - на вымирание, эмиграцию, гибель в кровавых стычках за выживание.

Вот далеко не полные последствия для России от реализации идеи безальтернативности торжества капитализма. Можно назвать и рубеж, когда эти идеи начали открытый процесс своей лигитимизации. Это - август-декабрь 1991 г. И если в бытность последних дней существования СССР признавалось, что формула "развития за счет другого" изживает себя, что решение глобальных проблем требует новых "объема и качества" взаимодействия государств и общественно-политических течений независимо от идеологических и прочих различий, то сегодня торжествует именно формула "развития за счет другого", доминирование одних государств над другими, одних общественно-политических воззрений над другими.

Для подведения нормативной базы под такую тенденцию выдвинута концепция поражения СССР в "холодной" или "третьей мировой" войне. Похоже, что руководством СССР, а затем и России эта формула принята безоговорочно.

Такие всеобъемлющие и одномоментные метаморфозы от идей "взаимозависимости" до торжества формулы "разделяй и властвуй" порождают экстремальные условия для внешней политики России. И прежде, чем говорить о ее внешнеполитической стратегии, представляется целесообразным получить ответы на такие вопросы:

О какой России идет речь?

Закончилась ли "холодная война" или началась "экономическая", "научно-техническая" или еще какая-то война?

Что собственно можно считать критериями безопасности России, в чем состоят ее интересы?

После Беловежской Пущи Россия стала правопреемницей СССР. Это в том или ином объеме подтвердили страны "ближнего" зарубежья, на первых порах молчанием - и страны "дальнего" зарубежья. По сути же объем правопреемства в основном ограничивается почти исключительно признанием за Россией необходимости обслуживания внешнего долга СССР (и то Украина не вполне с этим согласна). Что касается остального, то, например, так и не ясно, с кем у России сохраняются условия мирного договора, обеспечивающего определенное равновесие после второй мировой войны, и не начнется ли всерьез пересмотр его условий, в том числе и в части бывших государственных границ СССР и нынешних - России?

В результате новой внешнеполитической концепции Россия получила ближайшими соседями 14 государств, которым есть что делить с ней (имущество, территории, ресурсы, сферы влияния, даже западную помощь) и потеряла почти всех своих сторонников в Восточной Европе и более дальнем зарубежье. В то же время бывшие "противники" все-таки не стали друзьями, готовыми на равных взаимодействовать с ней. Такое положение обременяется перспективой дальнейшей дезинтеграции ее геополитического пространства. Сегодня правомерен вопрос: "Являются отношения с Чечней, Татарстаном, Башкортостаном и практически с любой автономией России внутренними или внешними?" А завтра может стать правомерным такой вопрос и по отношению к Уралу, Сибири, любому другому региону.

Отступление СССР от ведущих позиций в мире возможно и носило закономерный характер, но привело к тому, что реалиями внешнеполитических отношений России становятся, во-первых, повышение зависимости от внешнего влияния внутренних процессов - экономических, политических, социальных, во-вторых, снижение возможности оказывать самостоятельное влияние на международные процессы. Все более отчетливо проявляется тенденция к превращению традиционно внутренних проблем для любого суверенного государства, на что претендует Россия, во внешние. Чтобы не быть голословной, приведу некоторые примеры.

Вполне обычным делом для Российского руководства становится привлечение к консультациям по экономическим вопросам государственного уровня американских специалистов. Но уже есть и примеры того, как американские политики вмешиваются во внутриполитические вопросы. Зб.Бжезинский, кстати, консультирует шахтеров на тему, как им проводить забастовки и кого еще привлекать к ним. По его совету шахтеры должны постараться вовлечь в забастовки и железнодорожников. В США функционируют курсы Г.Маршалла, на которых проходят обучение представители политических партий восточноевропейских стран, в том числе и России, которые становятся потом государственными и политическими деятелями. Специалисты по проведению предвыборных кампаний приезжают и в Россию, где также обучают, как ловчее "обвести избирателей вокруг пальца", к кому обратиться за средствами. Посулами оказания материальной помощи, снятия каких-либо ограничений в торговле или угрозами в отмене посулов, уже данных ранее, постоянно предпринимаются попытки оказывать влияние на решения Верховного Совета России и съездов народных депутатов. Возможно, не без участия Запада устанавливаются цены и объемы на энергоносители для Прибалтики и других бывших республик. Да и парад суверенитетов в России вряд ли проходит без внешнего влияния.

В связи с последним весьма актуален вопрос, в каких геополитических рамках будет ориентирована внешнеполитическая стратегия России. А также каковы возможности руководителей России удержать желаемые геополитические рамки, если, конечно, желаемыми для них не является Россия в пределах Московского княжества. Пока представляется, что эти возможности весьма скромные. Сугубо внутренняя для суверенного государства проблема сохранения своей территориальной и государственной целостности превращается в проблему внешнюю. На ее разрешение оказывают влияние не только промышленно развитые страны, но "ближнее" зарубежье, и вообще все кому не лень.

Опыт развала СССР, а для него проблема сохранения государственной целостности тоже была внутренняя, настораживает. Сегодня все более ясно становится, что причина распада не исчерпывается только "крахом коммунизма" и волей народов к самоопределению. По данным социологического опроса "Евростата" конца 1992 г., считают, что им жилось раньше легче, чем теперь, 59% опрошенных в России, 69% - в Молдове, 60% - в Беларуси, даже в Эстонии так считают 46%, а противоположного мнения придерживаются только 22%. Если Президенту России на референдуме оказали поддержку 34,9% от числа избирателей и это считается безоговорочным доверием, то уж совсем безоговорочным неодобрением можно считать такое мнение. По данным Фонда "Общественное мнение"**, более двух третей опрошенных жителей девяти регионов России сожалеют, что Советский Союз распался. И это в России, которая относительно меньше (пока) пострадала от распада.

Впрочем версия исключительно внутренних причин распада активно поддерживалась только до его свершения. А как только он произошел, то по признанию Дж.Буша и Зб.Бжезинского, оказалось, что против СССР велась война и его целостность была разрушена в результате поражения в этой войне.

Несмотря на то, что война названа "холодной", но последствия ее для Союза мало чем отличаются от последствий поражения в "горячей" войне. Действительно, приметами проигранной войны всегда были изменения границ, потери территорий, введение оккупационного режима, сопровождающегося хождением на ее территории валюты, языка победившей стороны, насаждением новой идеологии, системы ценностей, культуры, а также разрушением государственных структур власти, экономики, армии, инфраструктуры. Не надо очень внимательно присматриваться к России, чтобы найти все признаки поражения в обычной войне.

И пока не осмыслены уроки этой войны, которую незримо вели с нами (хочу сразу оговориться, что ее особенность состояла в том, что народы стран-победителей почти и не участвовали в ней, даже не догадывались, что их страна воюет с Союзом) вряд ли можно выработать адекватную внешнюю политику и, прежде всего, в части обеспечения безопасности России. Замена такого анализа переориентацией общественного мнения, когда всей мощью современных методов промывания мозгов внушается формула: "Вчерашний враг - сегодня друг, вчерашний друг - сегодня враг", - не выход. Возможно от такой новой уверенности россиян и стало безопаснее в Вашингтоне и всех штатах США, но, очевидно, что ни спокойнее, ни безопаснее в России и других республиках не стало. 

Анализ же показывает, что в современной войне побеждают ресурсы и современные технологии: социальные, информационные, экономические. Пока в мире ожидали "звездных войн" и усиленно готовились к ним, пока Союз "топил" свою гражданскую экономику, ориентируя почти 90% своего национального богатства на оборону, содержал мощнейшую армию в мире, противная сторона работала на технологическом и психологическом фронтах.

Если бы в 1941 г. под Москвой вдруг появилось столько же танков, сколько накануне российских выборов в 90-х годах появилось, как из-под земли, видеосалонов, видео- и аудиокассет, факсов, ксероксов, всех видов средств связи, а также пепси, колы, жвачки, тряпок, всевозможных суррогатов в пестрых упаковках, с заклепками и лейблами, то исход битвы под Москвой мог быть таким же, как и в 90-х, когда на выборах победила никому ранее не известная ДемРоссия. Ее роль в развале Союза (в виде Демконгресса, Координационного совета и т.д.) нельзя переоценить.

Технология победы в "холодной войне" требует своего анализа. Современные информационные технологии располагают широчайшим спектром навязывания своих взглядов, помимо воли реципиента. Вместе с тем международное законодательство, как и законодательство отдельных стран, не способно оградить людей и даже целые государства от такого вмешательства в их внутренние дела. А то, что такое вмешательство страны с более развитой технологией осуществляется, можно не сомневаться. Приведу пример беспардонного навязывания "нужного" мнения населению Китая при помощи компьютеров. Китайцы, обменивающиеся со своими сверстниками, обучающимися в США, компьютерными программами, внесли в китайскую компьютерную сеть оригинальный вирус. Как об этом поведала газета "Нью-Йорк таймс": "Один из таких перебежчиков (т.е. вирус) возникает на экране в виде вопроса: "Вам нравится премьер-министр Ли Пэн?". Отрицательный ответ дает возможность оператору продолжать работу. Стоит только ему ответить "да", как вирус тотчас стирает все из компьютерной памяти". Ну чем не выработка условного рефлекса по-Павлову, но не на животных, а на китайцах! И это еще не самая опасная и разрушительная "шутка", на которые способны компьютерные технологии. Введение компьютерного вируса, который может поступить в страну вместе с компьютерной техникой, например, в государственную банковскую систему, может полностью дезорганизовать ее работу, а в системы навигации - привести к авариям и катастрофам. Можно не сомневаться, что такие "современные технологии" применялись в Союзе, да применяются и теперь в России.

Несколько слов о ядерном оружии Союза.

Конечно, если бы не советский ядерный щит, не армия, то экспорт буржуазных ценностей мог принять и форму "бури в пустыне". Впрочем, история не знает сослагательного наклонения. Но если не извлекать уроки из истории, то кто может поручиться, что над Россией, особенно, если исчезнут остатки "ядерного щита", и в будущем не разразится "буря в пустыне", если она окажется мало способной воспринять навязываемые ей ценности.

В связи с последним заметим, что исчезнуть остатки "ядерного щита" могут не только в результате реализации договоров СНВ-I и СНВ-2, хотя и они, как говорят специалисты, не симметричны, не обеспечивают паритета, ослабляют безопасность от ядерного удара. И все же эти договоры рождаются в привычных политических и юридических рамках международного права. И даже создается иллюзия равноправия и возможности Москвы отстаивать свои условия. Но за этой ширмой благопристойности, вне всяких условностей международного права, рамок и договоров, происходит нечто, что влияет на безопасность России не менее разрушительно. Я имею в виду форсированное разрушение военно-промышленного комплекса, научно-технического потенциала, энергетического и ресурсного потенциалов.

Действительно, масштабы разрушения ВПК не имеют аналогов в мировой практике. В 1992 г. сократились военные заказы на две трети к уровню 1991 г., вовлечены в конверсию 1000 предприятий и 300 научных организаций, высвобождено около 1,5 млн. высококлассных специалистов. Сможет ли Россия поддерживать свой "ядерный щит" и не развалится ли он сам по себе без всяких договоров. Можно ли будет говорить о модернизации не только вооружения, но оборудования для гражданского производства, в котором так нуждается промышленность России, в условиях, когда научно-технический потенциал тает на глазах. На начало 1991 г. потери за счет эмиграции научно-технической интеллигенции составили почти 100 млрд. руб. Расчеты по методике ООН оценивают возможные потери СНГ от интеллектуальной эмиграции к концу 90-х годов в 60-70 млрд. долл. ежегодно.

Из России не только рекой текут (по ценам ниже мировых) энергоносители, металлы, но ее активно выживают со "свободного" международного рынка, прежде всего, с рынка оружия. В 1991 г. Россия на рынке оружия получила 1,55 млрд. долл., т.е. почти в 10 раз меньше, чем на ее долю приходилось в предшествующие годы, итоги 1992 г. и того хуже. А это важная статья в источниках финансирования обороны и научно-технического потенциала. Брошены на произвол судьбы предприятия космического производства, имеющие достижения мирового уровня и вынужденные за гроши продавать их вкупе с учеными. В России начался настоящий космический "стриптиз". Даже, если отбросить мысли о том, что возможно использование российского реактора "Топаз-2", почти даром переданного США, и ракеты "Протон" в "звездной войне" против России, то нельзя сбросить со счетов масштабы потребностей России в средствах промышленности, имеющей износ основных фондов свыше 40%. Или того, что США не спешат раскрывать перед Россией не только своих космических или технологических достижений, но и не спешат отменить список КОКОМ, других ограничений на приобретение вычислительной техники, средств связи для сугубо гражданского потребления.

Так действуют не только США. Недавно министр МВЭС С.Глазьев заявил: "В тех областях, где Россия является конкурентоспособной, мы вместо поддержки со стороны Европейского сообщества, сталкиваемся с дискриминацией... Пока мы не отвечали на эту торговую войну, но если нам не пойдут навстречу и не распространят на российские товары общепринятые в мировой практике правила торговли, то мы будем отвечать адекватными мерами". Вопрос только, какими?

В январе-апреле 1993 г. внешнеторговый оборот РФ по сравнению с предыдущим периодом прошлого года уменьшился на 27%. В 1992 г. увеличился оборот с промышленно развитыми странами и, что самое главное, - объемы российского экспорта в эти страны превысили импорт почти в два раза. В 1993 г. по сравнению с четырьмя месяцами прошлого года экспорт в них остался на прежнем уровне (101,3%), а импорт уменьшился более чем в два раза (45,1%). И при этом внешний долг России этим странам растет как на дрожжах.

В результате таких реформаторских изменений экономики России она становится все более открытой для грабежа, но экономика мирового сообщества становится все более закрытой для России. Она все более становится "сырьевым придатком" промышленно развитых стран. Прогнозируется усиление сырьевой направленности российского экспорта. Если в 1990 г. сырьевые и топливно-энергетические ресурсы составляли 65% экспорта, то в 1995 г. доля их возрастет до 84%. Соответственно почти в три раза упадет доля машиностроительного экспорта, в том числе экспорт машин и оборудования сократится на 64-65%. Вот такова реализация надежд на приобщение к мировой цивилизации в сфере достижений научно-технического прогресса.

Что же, такие процессы вполне объяснимы в контексте признания руководством России концепции проигрыша в "холодной войне". Такая концепция предполагает законность прав победившей стороны на контрибуции и ущемления. Вот Россия и платит контрибуции, а ущемления состоят в том, что она разрушает свою экономику, науку, армию, отворачивается от друзей, экономических партнеров, но и сама вытесняет себя с собственного внутреннего рынка, превращает себя в источник ресурсов (любых, вплоть до биологических, генетических) для "Большой семерки", вопреки собственным интересам, за счет обнищания своего собственного народа, большая часть которого не имеет возможности потреблять биологически необходимые объемы продуктов питания.

И все же, в этой стройной концепции есть свои "черные дыры". Парадигма "проигрыш-победа" - предполагает подписание мирного договора. Однако, хотя представители победившей стороны (например, Зб.Бжезинский) и считают, что дата 19 ноября 1990 г. и место - Париж были годом и местом подписания СССР "акта о капитуляции", но остаются в тени дата, место, условия мирного договора. Мирный договор не только подводит правовую базу под контрибуции и принуждения, но и очерчивает размеры контрибуций, сферы принуждений. Пока этого не произошло, Россия напоминает поверженный город времен средневековья, отданный победителю на разграбление. Вот только число победителей постоянно увеличивается. Это уже не только "Большая семерка" и страны Восточной Европы, а также Прибалтика, а недавно к ним присоединился и Китай, судя по инцидентам в Южно-Китайском море.

Проблему неподписания "мирного договора" не стоит сводить только к умыслу победившей стороны. Война заканчивается не тогда, когда руководители проигравшей стороны подписывают акт о капитуляции. Война заканчивается только тогда, когда у народа исчерпана воля к сопротивлению, растрачено чувство собственного достоинства. А в таком великом государстве, каким был Советский Союз, и все еще остается Россия, потенциал сопротивления не исчерпывается мгновенно. И социальный процесс - яркое свидетельство тому. А сожаления победителей, что реформы идут не так быстро и не так, как надо, постоянные взвешивания их необратимости свидетельствуют о том, что победители осознают неполноту, незавершенность победы. А раз так - война продолжается. Поле ее сражения - не только и не столько экономика и все материальное, с ней связанное, хотя и они тоже. Поле ее сражения - сфера человеческого достоинства, разума, духа России. О капитуляции России можно будет говорить только тогда, когда будет разрушен российский менталитет, исторические и культурные корни, когда ценности Запада вытеснят полностью российские ценности.

В связи с этим интересы России состоят не только в сохранении обороноспособности, восстановлении экономического потенциала, модернизации производства. Но в создании условий возрождения национальной культуры, науки, образования, в формировании адекватных этому механизмов взаимодействия социальных, национальных, этнических групп, форм государственного правления. Это и может служить критериями эффективности или даже просто приемлемости внешнеполитической концепции России.  

* Cм. приложение к газете "Репутация" (пробный номер), с. 15. ** Cм. приложение к газете "Репутация" (пробный номер), с. 15.


Для комментирования необходимо зарегистрироваться на сайте

  • <a href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX" data-mce-href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX">InstaForex</a>
  • share4you сервис для новичков и профессионалов
  • Animation
  • На развитие сайта

    нам необходимо оплачивать отдельные сервера для хранения такого объема информации