Латентная преступность в условиях военной службы

ВОЕННАЯ МЫСЛЬ № 5/1999, стр. 50-53

Латентная преступность в условиях военной службы

Полковник юстиции В.Я.ГОРЕЛИК,

заслуженный юрист РФ

ЗА ПОСЛЕДНИЕ пять лет в Вооруженных Силах и других воинских формированиях Российской Федерации ежегодно регистрируется в среднем около 28 тыс. преступлений. Однако ни для кого не секрет, что, пока преступность существует как социальное явление, определенная ее доля для правоохранительных органов будет оставаться неизвестной, формируя массив так называемой латентной преступности. Это понятие относится к сугубо криминологическим категориям, которыми оперируют ученые, работники правоохранительных органов и другие специалисты при оценке состояния преступности, исследовании ее причин и выработке антикриминальных мер.

Под латентной преступностью понимается совокупность преступлений, фактически совершенных, но не зарегистрированных правоохранительными органами в официальной статистической отчетности-e силу различных обстоятельств. По мнению криминологов, в целом по стране на одно зарегистрированное преступление приходится три незарегистрированных.

Латентная преступность - явление, о котором многие знают и говорят. Однако применительно к Вооруженным Силам и другим воинским формированиям она длительное время оставалась «вещью в себе», поскольку какие-либо реальные меры по диагностированию и изучению формирующих ее факторов не принимались. Для общества и государства опасность латентной преступности крайне высока, так как стратегическую линию борьбы с криминалитетом приходится выстраивать при неполных исходных данных, остром дефиците объективных показателей, в условиях усеченной информации о статистике, негативных процессах и недостатка иных сведении, касающихся криминогенной ситуации.

Особо необходимо отметить следующие отрицательные последствия латентной преступности: во-первых, в общественном сознании искажается представление о действительных размерах преступности, величине и характере причиненного ущерба, в результате чего у большинства граждан возникает неадекватное и несколько дистанцированное восприятие опасности криминалитета; во-вторых, не обеспечивается реализация принципа неотвратимости наказания за совершенное преступление, что приводит к созданию в определенной микросреде обстановки безнаказанности, способствует появлению преступных групп, генерирует новые преступления; в-третьих, возникают препятствия в работе по выявлению и устранению причин и условий, способствующих совершению преступлении, снижается эффективность прогнозирования преступности и, как следствие, выработанных превентивных мероприятии и программ.

Кроме того, существование латентной преступности дает повод для появления всевозможных слухов, приводит к формированию в сознании граждан мнения о неспособности правоохранительных органов и государства в целом обеспечить общественную безопасность, защиту личности, имущества, что в определенной мере дестабилизирует общество.

Рост социально-экономической напряженности в стране ведет к дальнейшему ослаблению правовой защищенности военнослужащих и усложнению криминогенной ситуации в воинских коллективах. В этих условиях изучение латентной преступности в войсках приобретает еще большую актуальность, так как незарегистрированные преступления порождают новые и, увеличиваясь в геометрической прогрессии, создают эффект цепной реакции, умножая степень вреда, причиненного государству и его гражданам.

Приведем характерный пример. Военный строитель рядовой Другое (СибВО) в октябре 1995 года не прибыл в часть после стационарного лечения в военном госпитале. Однако командование части не возбудило уголовного дела, скрыв преступление от правоохранительных органов. В результате в течение трех лет розыск дезертира не проводился. Это привело к тому, что Другов в период незаконного нахождения вне части совершил в Москве убийство и ряд разбойных нападений.

Следует отметить, что под влиянием латентной преступности у некоторых военнослужащих формируется мнение о неспособности командования и правоохранительных органов защитить их от преступных посягательств. Чувство обреченности и безысходности приводит к тому, что жертвы преступлений порой кончают жизнь самоубийством или расправляются с обидчиками, самовольно оставляют воинские части, совершают другие противоправные действия.

Так, в ходе проведения Главной военной прокуратурой в течение 1998- 1999 годов операций «Явка с повинной» и «Беглец» в правоохранительные органы явились с повинной в совершении уклонения от военной службы 13 128 человек, из которых 6695 (50,2%) вынуждены были оставить место службы в результате проявления неуставных взаимоотношений.

Учитывая исключительную важность решения задачи определения объективных показателей преступности, военная прокуратура в 1998 году впервые осуществила конкретные действия для определения уровня и структуры латентной преступности, а также способствующих ей факторов. С этой целью Главная военная прокуратура совместно с Научно-исследовательским институтом проблем укрепления законности и правопорядка при Генеральной прокуратуре РФ и с привлечением соответствующих подразделений Вооруженных Сил и других воинских формирований осуществили комплекс мероприятий по исследованию проблемы криминогенной латентизации войск. В результате прведенных работ был установлен примерный уровень латентной преступности, вскрыты глубинные корни данного явления, определен ряд факторов, способствующих его возникновению.

Так что же представляет собой латентная преступность в условиях военной службы?

По результатам исследований, в настоящее время на ее долю приходится более 30% всех совершаемых в войсках преступлений. Значительную часть неучтенных преступных посягательств, которые несут непосредственную угрозу боеготовности и боеспособности войск, правам и свободам военнослужащих, образуют уклонения от военной службы (35,2%) и преступления, связанные с неуставными взаимоотношениями военнослужащих (30,7%).

Формированию необъективной статистики, характеризующей криминогенную обстановку в войсках, способствует отсутствие в Вооруженных Силах и других воинских формированиях предусмотренного для правоохранительных органов порядка приема и регистрации сообщений о преступлениях. Дело в том, что нормативные документы Генерального прокурора РФ, руководителей других правоохранительных органов предусматривают особое делопроизводство, фиксирующее прохождение документов и работу по рассмотрению компетентными органами сигналов о преступлениях. Однако на действующие в войсках органы дознания, выполняющие правоохранительные функции, этот порядок не распространяется, что приводит к снижению уровня ответственности воинских должностных лиц в процессе рассмотрения информации о правонарушениях.

Результаты проведенных исследований показывают, что латентность преступлений в войсках в значительной степени обусловлена распространенностью посткриминального воздействия, т.е. воздействия преступников на военнослужащих, намеревающихся сообщить о преступлении командованию или в военную прокуратуру. Принадлежность (в большинстве случаев) военнослужащих, совершивших преступления, их жертв и очевидцев преступлений к одному воинскому подразделению значительно облегчает применение самых разнообразных форм воздействия на жертв и свидетелей, в результате чего последние отказываются сотрудничать с правоохранительными органами. По статистике лишь 8% военнослужащих, подвергшихся насилию со стороны сослуживцев, заявляют в правоохранительные органы о преступных посягательствах. Не последнюю роль играет и бездействие лиц суточного наряда. При их попустительстве совершаются многие преступления, связанные с насильственными действиями.

Существуют и другие причины, в совокупности обусловливающие высокий уровень латентной преступности. Рассмотреть и даже обозначить их в рамках одной статьи невозможно. Остановимся более подробно лишь на таком, к сожалению, нередко встречающемся позорном явлении, как сокрытие преступлений командирами воинских частей. Что же толкает их к этому? Как правило, мотивом таких действий является стремление командира создать видимость благополучного состояния воинской дисциплины во вверенной ему воинской части. Причина же, способствующая возникновению подобной мотивации, заключается в неизжитой до сих пор порочной практике, когда деятельность командира оценивается по количеству совершенных его подчиненными преступлений вне зависимости от общего состояния воинской дисциплины, боеготовности воинской части и активности командира в борьбе с преступностью.

Следует подчеркнуть, что в руководящих документах министра обороны имеется указание о недопустимости необоснованного наказания воинских должностных лиц за совершенные подчиненными преступления и об определении степени ответственности командиров с учетом того, каким образом их деятельность (бездеятельность) способствовала совершению правонарушения. Однако данная норма часто не выполняется из-за некоторой ее декларативности и отсутствия механизма реализации.

В результате важнейшее требование - не допускать необоснованного наказания командиров, вскрывших преступления, - выполняется не всегда. Поэтому некоторые командиры, решая, что лучше: сообщить о преступлении военному прокурору и быть наказанным за допущенное в части нарушение правопорядка или же скрыть это преступление и тем самым избежать наказания, - нередко выбирают последнее. При этом любой воинский начальник понимает, к каким негативным последствиям могут привести его действия, и все же ради служебной карьеры и личного благополучия идет на это, поскольку в его сознании укоренилось, что служебную деятельность вышестоящий начальник оценивает всегда формально, руководствуясь правилом: если в воинской части совершено преступление - командир должен быть наказан.

Актуальность проблемы сокрытия преступлений подтверждается результатами надзорной деятельности военной прокуратуры. В 1998 году методом, получившим в средствах массовой информации название «прокурорский десант» и заключающимся во внезапном направлении в неблагополучные части группы прокурорских работников, проведены 22 проверки исполнения законов, в ходе которых выявлено и поставлено на учет 283 скрытых преступления, а также возбуждено 396 уголовных дел, в том числе 211 о неуставных взаимоотношениях.

Необходимо отметить, что еще немало случаев, когда командиры из-за халатного исполнения своих служебных обязанностей создают, выражаясь языком уголовно-процессуального закона, причины и условия, способствующие совершению преступления. В таких ситуациях решения вышестоящих командиров о привлечении к дисциплинарной ответственности подчиненных должностных лиц, конечно же, оправданны. Военная прокуратура в соответствии с Федеральным законом «О прокуратуре Российской Федерации» и Уголовно-процессуальным кодексом реагирует на подобные правонарушения командиров путем внесения вышестоящему командованию представлений, в которых также ставятся вопросы об устранении нарушений законности и привлечении нерадивых начальников к дисциплинарной ответственности. Однако следует признать, что до тех пор, пока не будет прекращена практика огульного наказания воинских должностных лиц за преступления подчиненных, ставящая командиров в положение «без вины виноватых», мы не сможем добиться позитивных изменений и решительного продвижения вперед в решении рассматриваемой нами проблемы. В результате криминальная ситуация будет по-прежнему ухудшаться, а уровень дисциплины и правопорядка - падать.

Таким образом, в целях сокращения латентных преступлений и за счет этого снижения в целом уровня армейской преступности действующим в войсках правоохранительным органам и командованию в ближайшей перспективе, на наш взгляд, следует решить три основные проблемы: привести в соответствие с требованиями Генерального прокурора РФ организацию работы органов дознания по рассмотрению заявлений, сообщений и сигналов о преступлениях; разработать и реализовать программу защиты военнослужащих, пострадавших в результате преступлений, а также свидетелей и иных лиц, оказывающих содействие правоохранительным органам в процессе уголовного судопроизводства; разработать единую систему объективной оценки состояния воинской дисциплины и правопорядка в войсках, поощряющую активную борьбу командования с преступлениями подчиненных и исключающую порочную практику привлечения воинских должностных лиц к дисциплинарной ответственности за преступления подчиненных по формальным основаниям.

Назрела также необходимость совершенствования правовых основ борьбы с латентной преступностью в войсках. Для этого в первую очередь нужно решить вопрос о целесообразности введения в Уголовный кодекс специальной нормы об уголовной ответственности воинских должностных лиц за сокрытие преступлений. Кроме того, следует дополнить общевоинские уставы положениями, которые предусматривали бы, с одной стороны, поощрение за активное пресечение противоправных действий, защиту жертв, а с другой - моральное осуждение и дисциплинарные наказания за недонесение по команде и пассивное созерцание криминальных проявлений их очевидцами. (Наличие подобных норм в военно-уголовном законодательстве США, как свидетельствует практика, является весьма эффективным.)

Можно предложить и ряд других мер. Но ясно одно: если ничего не предпринимать и лишь пассивно констатировать наличие латентной преступности в Вооруженных Силах и других воинских формированиях, то неизбежно увеличение удельного веса тяжких и особо тяжких преступлений, дальнейшее ухудшение криминогенной обстановки в войсках.


Для комментирования необходимо зарегистрироваться на сайте

  • <a href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX" data-mce-href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX">InstaForex</a>
  • share4you сервис для новичков и профессионалов
  • Animation
  • На развитие сайта

    нам необходимо оплачивать отдельные сервера для хранения такого объема информации