ДИСКУССИОННАЯ ТРИБУНА

ВОЕННАЯ МЫСЛЬ № 4/1999, стр. 71-80

ДИСКУССИОННАЯ ТРИБУНА

Проблемы ядерной стратегии многообразны и не имеют очевидных, а тем более однозначных решений. Вместе с тем сама жизнь вынуждает искать ответы на эти достаточно острые, во многом носящие дискуссионный характер вопросы. Попытка их теоретического осмысления предпринята в статьях полковника А. В.Неделина «О теоретических основах ядерной стратегии» и генерал-майора В.ИЛевшина, полковников А.В.Неделина и М.Е.Сосновского «О применении ядерного оружия для деэскалации военных действий», помещенных соответственно во 2-м и 3-м номерах * Военной мысли» за 1999 год.

Сегодня мы публикуем еще два выступления на эту тему. Предлагаемые в них пути решения проблем носят предварительный, исследовательский характер, а авторы не считают свое мнение истиной в последней инстанции. Редакция надеется, что читатели журнала примут участие в обсуждении затронутых проблем и выскажутся по вопросам ядерного сдерживания, глобальной и региональной стабильности.

Ядерное оружие и военная безопасность России

Полковник В.А.ИВАСИК,

кандидат технических наук

Полковник А.С.ПИСЬЯУКОВ,

кандидат технических наук

Полковник А.Л.ХРЯПИН,

кандидат технических наук

СОВРЕМЕННАЯ военно-политическая обстановка в мире оценивается как сложная и динамичная. Переход ведущих стран от конфронтации и гонки вооружений к политике партнерства и поиска разумных решений привел к снижению угрозы возникновения крупномасштабных войн с применением как ядерного, так и обычного оружия и, как следствие, к повышению военной безопасности и стратегической стабильности. В то же время складывающийся многополярный мир по своей природе является более конфликтообразующим, чем биполярный. Процесс распада одних и появления других, новых государств, трансформация военно-политических блоков, сопровождающиеся обострением межгосударственных, межнациональных, территориальных, религиозных и иных противоречий, повышают вероятность возникновения локальных и региональных вооруженных конфликтов. При этом нельзя исключать возможность того, что в качестве противников в таких конфликтах будет выступать с одной стороны Россия, а с другой - государство (коалиция государств) с мощным военным потенциалом и большими арсеналами как обычного, так и ядерного оружия.

Масштабный социально-экономический кризис в России привел к невозможности сдерживания агрессии силами общего назначения с использованием только обычных вооружений, что потребовало изыскания новых путей обеспечения военной безопасности государства. При резком снижении боевых возможностей сил общего назначения роль ядерного оружия в достижении не только глобальной, но и региональной стабильности существенно возрастает. Ядерные силы остаются основным и, по сути, единственным средством сдерживания потенциального противника от развязывания агрессии против РФ и ее союзников с использованием как обычных, так и ядерных средств поражения.

Ключевая проблема, обусловленная переходным состоянием системы международных отношений и внутреннего положения страны, связана с возможным расширением политической и собственно военной функции ядерного оружия, а следовательно, и с появлением новых военных угроз, парирование которых должно обеспечиваться с использованием как стратегического, так и нестратегического ядерного оружия. Понимание катастрофических последствий применения ядерного оружия усиливает его роль как политического инструмента предотвращения .глобальных и региональных войн.

В соответствии с Основными положениями военной доктрины РФ Россия в случае совершения против нее агрессии будет отстаивать свои жизненно важные интересы, суверенитет и территориальную целостность всеми доступными способами, вплоть до применения ядерного оружия. При этом последнее рассматривается не только как политическое средство предотвращения войны, но и как военное средство пресечения развязывания агрессии. Применение ядерного оружия для срыва начавшейся агрессии является крайней и вынужденной мерой и может осуществляться путем нанесения ядерных ударов, главной целью которых должно стать принуждение агрессора к отказу от развязывания военных действий или их прекращению на возможно ранней стадии развития.

Принципиально новым в определении роли ядерного оружия является положение, основанное на расширении его функций. Помимо традиционного сдерживания ядерной агрессии угрозой гарантированного уничтожения противника предусматривается использование ядерного оружия в региональных конфликтах как средства активного противодействия возможному применению не только ядерного, но и других видов оружия массового поражения, а также обычных вооружений.

С военно-стратегической точки зрения в настоящее время особое значение приобретает определение роли стратегических и нестратегических ядерных вооружений в вопросах обеспечения стратегической стабильности и военной безопасности государства. При этом стратегическая стабильность, на наш взгляд, может быть обеспечена: на глобальном уровне - главным образом стратегическими ядерными силами (СЯС); на региональном уровне - нестратегическими ядерными силами, оснащенными оперативно-тактическим (тактическим) ядерным оружием, совместно с силами общего назначения и, при необходимости, с авиационным компонентом СЯС.

В условиях, когда происходит дальнейшее сокращение СНВ, возрастает роль ядерных сил, оснащенных оперативно-тактическими и тактическими ядерными средствами поражения, которые лишь условно можно назвать нестратегическими, так как по своей сути они способны выполнять стратегические задачи. Эта составляющая ядерных сил является дополнительным фактором сдерживания агрессии против России и ее союзников прежде всего на региональном уровне. Наличие в составе ядерных сил России нестратегических ядерных средств поражения позволяет компенсировать нарушение баланса сил общего назначения, а применение их в ходе военных действий сводит на нет превосходство противника на отдельных стратегических (операционных) направлениях. Двухуровневая система ядерного сдерживания повышает военную безопасность Российской Федерации и дает возможность гибко реагировать на изменения военно-стратегической обстановки благодаря рациональному использованию в той или иной ситуации различных компонентов ядерных сил.

Необходимым условием обеспечения военной безопасности России является наличие боеспособных ядерных сил с эффективной системой управления и контроля за их состоянием, а достаточным условием - возможность этих сил наносить ядерные удары с требуемым уровнем эффективности в различных условиях обстановки, поражать любые типы объектов на территории агрессора. От способности и готовности ядерных сил решать поставленные задачи в значительной степени будет зависеть стратегическая стабильность в мире и военная безопасность нашего государства - важнейшие условия возможности реформирования экономики страны и ее Вооруженных Сил.

Следует отметить, что решение задачи сдерживания эвентуального противника от развязывания агрессии, а следовательно, поддержания стратегической стабильности и военной безопасности России определяется возможностями не только самого ядерного оружия, но и тех систем, которые обеспечивают его эффективное боевое применение, и в первую очередь системы боевого управления. Таким образом, сохранение и развитие ядерных сил РФ остается одной из важнейших задач на ближайшую перспективу.

В настоящее время сохраняется тенденция на снижение финансирования национальной обороны. Неэффективные экономические реформы в России не только привели к катастрофическому обвалу ВВП, но и подорвали экономическую базу оборонного промышленного потенциала. Поэтому поддержание боевой готовности и развитие ядерных сил, а также системы боевого управления на ближайшую перспективу будет осуществляться в сложных условиях как внешнего, так и внутреннего характера. При сохранении тенденции к снижению финансирования СЯС может быть утрачен существующий военно-стратегический баланс с США, что, в свою очередь, приведет к изменению взглядов на роль ядерного оружия в обеспечении военной безопасности России (усилению военной функции ядерных сил). Данное обстоятельство потребует пересмотра основных положений политики РФ в области ядерного сдерживания.

В заключение отметим, пока в мире существует ядерное оружие (сохраняется возможность его применения для достижения военно-политических целей) и не создана надежная система коллективной безопасности, Россия должна рассматривать ядерные силы как основной фактор обеспечения военной безопасности государства и сохранения стабильности на глобальном и региональном уровне.

Глобальное и региональное ядерное сдерживание: к системе принципов и критериев

Подполковник С.В.КРЕЙДИН,

кандидат технических наук

НЕСМОТРЯ на общепризнанное снижение угрозы развязывания крупномасштабных войн, современная военно-политическая обстановка характеризуется повышенными рисками возникновения локальных вооруженных конфликтов в различных регионах мира. Смещение акцентов в мировой политике на региональный уровень во многом определяет изменения военных доктрин и ядерных стратегий государств, в том числе России. Наряду с термином «глобальное ядерное сдерживание», характеризующим традиционные аспекты сдерживания глобальной ядерной войны, в последнее время появился еще один - «региональное ядерное сдерживание», отражающий новые взгляды на роль и место ядерных вооружений в поддержании как глобальной, так и региональной стабильности.

В сущности, региональное ядерное сдерживание (ЯС) представляет собой силовой противовес основным угрозам региональной стабильности. Так, в концепции национальной безопасности США в качестве одной из основных угроз региональным интересам государства рассматривается угроза неконтролируемого распространения оружия массового поражения, для борьбы с которой намечается широкий комплекс политических и сугубо военных мер, вплоть до применения ядерного оружия.

Актуальность вопросов «регионального ядерного сдерживания» для России диктуется возросшими угрозами военной безопасности, обусловленными кризисным состоянием отечественной экономики и сил общего назначения, способности которых к отражению агрессии крупного масштаба в последние годы существенно снизились.

В отличие от глобального ЯС, изучение различных аспектов которого продолжается не одно десятилетие и в ходе исследования которого сложились вполне определенные традиции и научные школы, вопросы регионального ЯС, в силу их сравнительной новизны, во многом являются проблемными и непроработанными. Современное состояние вопроса можно, пожалуй, охарактеризовать как объективное зарождение проблемы и первые шаги ее субъективного осмысления.

Актуализация проблемы регионального ЯС определяет и, надо полагать, в обозримой перспективе будет определять основные тенденции изменения принципиальных основ ядерных стратегий и систем ядерного планирования. К ним, в частности, следует отнести повышение уровня централизации ядерного планирования операций с применением как стратегического, так и тактического ядерного оружия. Например, в США уже создан соответствующий орган .совместного ядерного планирования. Предполагается, что с переходом к совместному стратегическому и тактическому ядерному планированию возможным станет использование стратегического ядерного оружия в операциях регионального масштаба. С другой стороны, не исключается применение тактического ядерного оружия в стратегических операциях глобального уровня. Иначе говоря, невозможно достаточно четко разделить «вклад» стратегического и тактического ядерного оружия в поддержание глобальной и региональной стабильности. Определяющая роль в глобальном ЯС, безусловно, сохранится за ядерными силами стратегического назначения. Применительно же к региональным аспектам ядерной стратегии вопрос об определяющей роли тактического ядерного оружия не является столь однозначным. Обеспечить живучесть тактических ядерных средств в условиях, когда эффективность систем высокоточного обычного оружия постоянно растет, становится все более сложно. Поэтому вполне возможно, что и на региональном уровне роль стратегического ядерного оружия, дислоцируемого за пределами театров военных действий, будет возрастать.

В системном отношении глобальное и региональное ядерное сдерживание выступают как различные элементы, в совокупности образующие единый механизм, единую систему ЯС. Системность здесь проявляется в том, что интеграция глобального и регионального ЯС образует нечто большее, чем просто их сумма. В терминах системного анализа соединение глобального и регионального ЯС порождает эффект эмерджентности, позволяющий говорить именно о системе ЯС с присущими ей элементами и взаимосвязями между ними.

Глобальное и региональное ЯС - различные составляющие общей системы ЯС, отличающиеся целевой направленностью, формой, масштабами, объектами, а также возможным временем реализации ядерных угроз (см. таблицу).

Сущностную основу глобального ЯС составляет угроза массированных ядерных ударов возмездия (направлена преимущественно на ценностные объекты агрессора), ущерб от которых должен превышать ту выгоду, которую агрессор ожидает получить в результате проведения собственной политики с использованием военной силы. Стратегия возмездия (лишения агрессора победы) предполагает возможность ее реализации на этапе уже почти состоявшейся победы агрессора на завершающих этапах вооруженной борьбы.

Различие глобального и регионального ядерного сдерживания

ДИСКУССИОННАЯ ТРИБУНА

Сущностная основа регионального ЯС заключается в более реальной угрозе применения ядерного оружия в ограниченных масштабах, направленной преимущественно на военные объекты агрессора. Планируемые в рамках регионального сдерживания ядерные удары могут наноситься на любом этапе вооруженной борьбы.

Глобальное и региональное ЯС, существенно различаясь между собой, тем не менее тесно взаимосвязаны. Принципиальным моментом этой взаимосвязи является определяющее влияние первого на саму возможность и эффективность осуществления второго. В данной связке глобальный (стратегический) ядерный потенциал призван сдержать эскалацию агрессии до уровня неограниченного применения ядерного оружия нападающим как возможную реакцию на ограниченное применение обороняющейся стороной ядерного оружия при отражении неядерной агрессии. Глобальное сдерживание создает необходимые предпосылки для активизации угроз ограниченного применения ядерного оружия в ходе вооруженной борьбы на театре войны. Региональное ядерное сдерживание обеспечивает дополнительный, более низкий по уровню и тем самым более реальный в практическом отношении рубеж ядерной угрозы. Именно оно выступает, с одной стороны, как дополнительный, страховочный элемент механизма сдерживания, а с другой - как средство эффективного пресечения агрессии.

Возможность ядерного сдерживания и деэскалации неядерных войн на основе стратегии ограниченного применения ядерного оружия на театре войны (при наличии необходимого запаса прочности ядерного сдерживания на глобальном уровне) носит принципиальный характер и имеет полное право на место в общей системе принципов ядерного сдерживания.

Система принципов ядерного сдерживания в настоящее время претерпевает серьезные изменения. Существующие подходы к ее построению представляются авторуне вполне приемлемыми, поскольку дело ограничивается, как правило, простым перечислением указанных принципов. Это делает такую систему, во-первых, одноуровневой, а во-вторых - замкнутой. Более корректно, на наш взгляд, представлять систему принципов ядерного сдерживания как многоуровневую и открытую. При этом в общей системе принципов глобального и регионального ядерного сдерживания можно с известной условностью выделить следующие уровни: концептуальный, декларативной политики, военно-политический, военно-технический, военно-экономический, оперативно-стратегический, ядерной безопасности. Остановимся подробно на наиболее важных концептуальных принципах ЯС.

Основным концептуальным принципом глобального ядерного сдерживания является принцип гарантированного ядерного возмездия, призванный обеспечить сдерживание неограниченной ядерной эскалации конфликтов. Гарантия ядерного возмездия создает также необходимые предпосылки для ядерного сдерживания (деэскалации) неядерной агрессии (регионального сдерживания).

Принцип ядерного возмездия до недавнего времени являлся основополагающим в советской, а затем и российской ядерной доктрине. На уровне советской декларативной политики он выражался в форме отказа от применения ядерного оружия первыми. Функции ядерного оружия ограничивались тем самым сдерживанием только ядерной агрессии. На современном этапе российская ядерная стратегия ориентируется на расширение сферы ядерного сдерживания и распространение его не только на ядерные, но и на неядерные войны.

Возможность реализации расширенного ядерного сдерживания, в том числе неядерных войн, дает известный в теории принцип обратной петли эскалации. Смысл его состоит в том, что угроза (или осуществление угрозы) эскалации неядерного вооруженного конфликта до уровня ограниченного применения ядерного оружия обороняющимся (в условиях взаимной неприемлемости для противоборствующих сторон неограниченной ядерной эскалации при обеспечении обоюдного глобального сдерживания) способна сдержать (пресечь) неядерную агрессию. Такой подход находит свое преломление в соответствующих принципах декларативной политики. К их числу, в частности, могут быть отнесены такие традиционные принципы ядерной стратегии США и НАТО, как принцип применения ядерного оружия первыми, принцип преднамеренной эскалации вооруженных конфликтов.

В отличие от официальных документов НАТО, в действующей редакции Основных положений военной доктрины Российской Федерации дается более мягкая формулировка принципиальной возможности ядерного сдерживания крупномасштабных неядерных войн. Однако и в этом случае, хотя и неявно, предполагается и переход к применению ядерного оружия первыми, и преднамеренная (в российском прочтении скорее «вынужденная») ядерная эскалация конфликта при отражении неядерной агрессии крупного масштаба.

Российская декларативная политика ядерного сдерживания отличается некоторой противоречивостью. Допуская принципиальную возможность ядерного сдерживания, в том числе неядерных войн, доктринальный документ включает положение, согласно которому любое, в том числе ограниченное применение в войне ядерного оружия даже одной из сторон может спровоцировать его массированное применение и вызовет катастрофические последствия. По сути дела, данное положение низводит механизм ЯС до однокомпонентного, с принципиальной концентрацией ядерного инструментария сдерживания на глобальном полюсе, и ставит под сомнение принципиальную готовность и решимость военно-политического руководства России применить ядерное оружие для отражения крупномасштабной неядерной агрессии. Действительно, сдерживающие противовесы в этом случае целиком и полностью сосредоточены в области глобальной угрозы катастрофической неприемлемости неограниченного применения ядерного оружия. В подобной системе принципиально не существует места для собственной опоры на ограниченное применение ядерного оружия как возможную стратегию сдерживания неядерных войн. Отрицание подобной стратегии делает однокомпонентный механизм ЯС менее гибким в сравнении с двухкомпонентным, который наряду с глобальным включает в себя и региональный компонент, создающий дополнительный противовес потенциальным неядерным угрозам.

Безусловно, риск перерастания ограниченных ядерных ударов в неограниченную ядерную войну существует, но он не носит характера фатальной неизбежности. Эффективность регионального ядерного сдерживания неядерной агрессии находится в обратной зависимости от уровня оценки такого риска. Чем этот уровень выше, тем менее убедительным выглядит региональное ЯС неядерной агрессии, и наоборот. Налицо явное противоречие между желаемой эффективностью регионального ЯС неядерных войн и оцениваемым риском их эскалации до уровня неограниченной ядерной войны. В декларативной политике НАТО и США данное противоречие однозначно решено в пользу принципа опоры на эффективное и гибкое ядерное сдерживание, в том числе неядерных войн. Вопросы риска неограниченной ядерной эскалации войн вынесены за пределы официальной стратегии в область дискуссий и критики теории ограниченных ядерных войн.

Отрицать риск неограниченной ядерной эскалации крупномасштабных войн нельзя. Но точно также вряд ли стоит муссировать этот извечно дискуссионный вопрос на уровне декларативной политики ядерного сдерживания. Декларативная политика - это не дискуссионная трибуна, а вполне самостоятельный и важный элемент всего механизма ядерного сдерживания. Для того чтобы этот механизм был действенным и эффективным, провозглашаемые положения и принципы ядерного сдерживания не должны содержать элементов внутренней противоречивости. В интересах максимизации эффективности механизма ЯС лучшим выходом из противоречия, порождаемого взаимосвязью вопросов ограниченного применения ядерного оружия для сдерживания неядерных войн и риска их неограниченной ядерной эскалации, может быть решение в пользу провозглашения активности Стратегий как глобального, так и регионального ЯС.

Важным концептуальным принципом регионального ядерного сдерживания является принцип неопределенности ядерного порога для агрессора. В соответствии с ним нападающий не должен располагать априорной информацией о возможном моменте начала ядерной эскалации конфликта обороняющейся стороной при отражении неядерной агрессии. Это заставляет противника планировать и проводить военные операции с учетом постоянной ядерной опасности для группировок своих войск и сил на театре войны. Декларативная политика США и НАТО построена в полном соответствии с принципом неопределенности ядерного порога, его критерии в официальных военно-политических документах не формулируются.

В этом отношении декларативная политика России достаточно своеобразна. В частности, в Основных положениях военной доктрины РФ названы вполне определенные критерии ядерного порога с конкретным указанием тех действий агрессора, которые могут вынудить Россию к применению ядерного оружия. Один из таких критериев определяется преднамеренными действиями агрессора, направленными на уничтожение или нарушение функционирования стратегических ядерных сил. Если под этим понимается целенаправленный переход агрессора к борьбе за стратегическое ядерное превосходство, то тем самым устанавливается достаточно высокий ядерный порог, отодвинутый к одной из завершающих фаз крупномасштабной войны. Двоякое толкование вызывают строки, где речь идет об объектах ядерных сил ВС РФ. Так, аэродромы фронтовой авиации (как место возможного базирования самолетов-носителей ядерного оружия оперативно-тактического назначения) могут быть классифицированы как объекты ядерных сил. В таком случае уже самые первые шаги агрессора, в частности первый массированный удар по группировке ВВС ВС РФ в рамках первой воздушной наступательной операции противника, начало которой будет знаменовать начало агрессии, могут расцениваться как переступающие доктринально установленный ядерный порог. Возможность двоякого толкования доктринальных критериев ядерного порога приводит де-юре к его установке в весьма широких пределах, что вполне согласуется с принципом декларативной неопределенности перехода к применению ядерного оружия. С этой точки зрения декларативная политика ядерного сдерживания РФ может рассматриваться как не противоречащая принципу неопределенности ядерного порога.

Принципы ядерного сдерживания - это не догма, а система, находящаяся в развитии. Принципы - это своего рода слепок научных изысканий, короткие императивные отблески теории, призванные внести в практику необходимый элемент научных рекомендаций.

Далеко не последнюю роль в исследовании проблемных «опросов и обосновании принципов ядерного сдерживания играют современные методы широкого круга научных дисциплин, в том числе современной математики. Попытки количественного исследования и обоснования рациональных решений проблем ядерного сдерживания неизбежно порождают вопрос о критериях и показателях ЯС, который также вызывает немало споров. Остановимся на нем более подробно.

Во многом благодаря использованию методов математического моделирования был обоснован и выдвинут ставший уже классическим и сыгравший огромную роль в американской ядерной стратегии критерий, разработанный в 60-е годы министерством обороны США под руководством Роберта Макнамары и получивший одноименное название. Критерий Макнамары определяет возможный количественный уровень «неприемлемого» ущерба, который достигается применением порядка 400 боезарядов мегатонною класса.

Существуют и оригинальные отечественные разработки критериев ядерного сдерживания. Они, в отличие от зарубежных, не имеют всемирной известности и громких названий, хотя и сыграли и продолжают играть далеко не последнюю роль в строительстве отечественных стратегических ядерных сил (СЯС). Одним из них является критерий «сдерживающего» ущерба, разработанный под руководством и при непосредственном участии В.Г.Прудникова (в прошлом - руководитель научной школы одного из ведущих научно-исследовательских институтов МО РФ.) Критерий Прудникова также оперирует с противоценностным ущербом, но не с его абсолютными неприемлемыми уровнями, а с соотношением ущербов, которые могут быть нанесены сторонами друг другу в зависимости от масштабов контрсилового воздействия. В общих чертах идея состоит в следующем. У эвентуального противника существует гипотетическая возможность предотвращения собственного ущерба путем нанесения превентивного контрсилового (разоружающего) удара. Чем больше средств выделяется для нанесения такого удара, тем менее эффективны ответные действия наших СЯС и выше предотвращенный ущерб. Вместе с тем по мере увеличения доли средств противника, направляемой им на решение контрсиловых задач, уменьшается резерв средств для реализации противоценностных задач по поражению нашего военно-экономического потенциала (ВЭП), сосредоточенного в городах. В итоге, стремясь подорвать потенциал СЯС, противник: вынужден жертвовать в определенной мере собственным потенциалом противоценностного сдерживания. Это положение и определяет основную идею сдерживающего ущерба в критерии Прудникова.

В последнее время необходимость оптимизации состава и структуры ядерных сил РФ в условиях ограниченных ассигнований вновь сделала проблему критериев ядерного сдерживания и обоснования рациональных требований к эффективности СЯС актуальной. Наиболее целесообразные направления ее решения, на наш взгляд, следующие: возможность качественной градации ущербов ВЭП и переход к более низким уровням «сдерживающего» ущерба; выявление узких мест в военно-экономических системах и поиск возможностей их избирательного поражения; учет как первичных, так и вторичных поражающих факторов ядерных взрывов при моделировании ударов СЯС; возможная переориентация СЯС на решение боевых задач с наиболее тяжелых условий ответного удара на другие, менее тяжелые условия ответно-встречного или встречного удара.

В русле подобных направлений находится и концепция гибкого изменения требований к уровню эффективности СЯС в зависимости от развития военно-политической ситуации, в том числе в случае развертывания эвентуальным противником систем тактической и стратегической противоракетной обороны (ПРО). В общей системе симметричных и асимметричных мер парирования ПРО пересмотр требований к рациональному уровню эффективности действий СЯС вполне логичен и закономерен. Действительно, наличие ПРО в определенной мере изменяет военно-экономическую эффективность вложений в системы наступательных и оборонительных вооружений и может привести к корректировке компромисса (по критерию рациональности) между стоимостью и эффективностью СЯС.

Классический критерий Макнамары и его современные модификации оперируют с противоценностным ущербом ВЭП как определяющим показателем ядерного сдерживания. Существуют и другие критерии и показатели глобального сдерживания, в качестве которых нередко рассматривают различные показатели боевых возможностей СЯС: контрсиловой и противоценностный потенциалы, соотношение стратегических ядерных сил сторон по числу носителей (или боезарядов), боевым возможностям в различных видах ударов. Такие критерии и показатели имеют вспомогательное значение и характеризуют скорее собственно стратегические ядерные силы как таковые, а не их целевую ориентацию на сдерживание.

Показатели противоценностных ущербов применяют и для исследования региональных балансов сил. Но в последнем случае потенциальные способности противоборствующих сторон к нанесению противоценностных ядерных ударов в различных сценариях ядерной войны выражают собой важный, но далеко не главный аспект ядерного сдерживания на региональном уровне.

В качестве самого общего критерия регионального ЯС предлагается рассматривать способность ядерного оружия обеспечить военно-стратегический баланс сил, при котором агрессия против России в том или ином регионе не может быть результативной. Здесь наряду с традиционным для глобального и вполне применимым для регионального ядерного сдерживания показателем противоценностной эффективности ударов возмездия, способных лишить агрессора победы, на первый план выступают такие, которые характеризуют прежде всего возможности ядерных сил не дать агрессору одержать победу. Наличие в региональной группировке ВС РФ ядерных сил призвано обеспечить снижение эффективности возможных наступательных операций противника до такого уровня, чтобы их проведение теряло для агрессора стратегическую целесообразность и не обеспечивало решение основных задач и достижение целей агрессии.

Рассматривая данный вопрос, мы сталкиваемся с отсутствием сколько-нибудь основательных теоретических проработок, касающихся боевых задач ядерных сил и концепции регионального ядерного сдерживания. Безусловно, все эти проблемные вопросы взаимосвязаны и нуждаются в системном, комплексном исследовании. При достаточно четкой постановке задач регионального ядерного сдерживания эффективность их решения может выступать в качестве частных показателей регионального ядерного сдерживания. Вместе с тем такие задачи должны конкретизировать основные направления общей целевой ориентации регионального ЯС, к потенциально возможным вариантам которой относятся: противоценностное сдерживание, парализация наступательных группировок агрессора путем поражения наиболее уязвимых мест или «ядерного выравнивания» их решающего перевеса, ориентация ядерных сил на возможность гибкого контролируемого ограниченного применения ядерного оружия в соответствии с априори неопределенной схемой управляемой эскалации вооруженного конфликта.

Ориентация регионального ядерного сдерживания на управляемую эскалацию вооруженного конфликта обеспечивает наиболее общий и гибкий подход как в плане сдерживания, так и в вопросе определения возможностей деэскалации вооруженных конфликтов, при котором заранее не регламентируются боевые задачи ядерных сил. Это позволяет ставить их в зависимость от складывающейся военно-политической и военно-стратегической обстановки. Ставка на управляемую эскалацию вооруженных конфликтов, обеспечивая необходимую гибкость, предъявляет весьма высокие требования к системе планирования и управления ядерными силами. Так, современная система планирования и управления ядерными силами РФ, исторически ориентированная на массированные ядерные удары, слабо, на наш взгляд, приспособлена для реализации концепции управляемой эскалации вооруженных конфликтов. Для переориентации на нее требуется пересмотр принципов и всей системы ядерного планирования.

Важность повышения оперативности и гибкости ядерного планирования, а также необходимость переориентации ядерных сил РФ на концепцию управляемой эскалации не снижают актуальности исследования возможных боевых задач ядерных сил в региональных войнах. Более того, центральной частью механизма ядерного сдерживания как на глобальном, так и на региональном уровне является и, как представляется, останется угроза эффективных групповых и массированных ядерных ударов, в том числе ядерных ударов на театре войны с целью лишения агрессора стратегической инициативы. Поэтому показатели эффективности таких ударов имеют полное право на присутствие в общей системе показателей и критериев регионального ядерного сдерживания.

Порядок выбора критериев и показателей регионального ядерного сдерживания (в отличие от глобального) исследован еще не в полной мере. Сегодня нельзя утверждать, что система соответствующих показателей и критериев в достаточной степени определена, оформлена и общепризнанна. Поэтому предложенный выше подход к обеспечению регионального ядерного сдерживания носит предварительный, исследовательский характер и не претендует на исчерпывающий охват проблемы.

Кривохижа В.И. Россия в новом мире: время решений. М.: Российский институт стратегических исследований, 1997.


Для комментирования необходимо зарегистрироваться на сайте

  • <a href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX" data-mce-href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX">InstaForex</a>
  • share4you сервис для новичков и профессионалов
  • Animation
  • На развитие сайта

    нам необходимо оплачивать отдельные сервера для хранения такого объема информации