ПРИВАТИЗАЦИЯ ВОЕННОГО ДЕЛА

ВОЕННО-ПРОМЫШЛЕННЫЙ КУРЬЕР № 40 (13.10.2010 - 19.10.2010)

ПРИВАТИЗАЦИЯ ВОЕННОГО ДЕЛА

Александр ХРАМЧИХИН

заместитель директора Института политического и военного анализа

ВВЕРХ ДНОМ   

НА СМЕНУ РЕГУЛЯРНЫМ АРМИЯМ ПРИХОДЯТ НАЕМНИКИ-ПРОФЕССИОНАЛЫ

Итак, войска США покидают Ирак. Их вывод перешел из области деклараций в практическую плоскость (группировка Пентагона сокращена до 50 тысяч человек, при этом они в боях больше не участвуют, за исключением подразделений спецназа). И как показывает мировая (в том числе и американская) практика, повернуть этот процесс вспять, если он уже начат, становится невозможно по чисто политическим причинам.

 Надо признать, хотя у нас это делать не принято, что на данный момент американцы сумели достичь в иракской кампании очень значительного успеха. Им удалось пережить катастрофический период 2004-2007 годов и добиться решающего перелома в свою пользу.

В ПЕРСПЕКТИВЕ - МЕЖДОУСОБИЦА

С середины 2007 года потери армии США в Ираке резко пошли на убыль. Так, если в мае 2007-го там погибли 126 американских военнослужащих, то в декабре - всего 23, за последние же полтора года в Месопотамии были убиты менее 200 джи-ай. В свою очередь «Аль-Каида» начала терпеть поражение за поражением и довольно быстро оказалась на грани полного разгрома.

Все это явилось результатом, во-первых, наращивания американской группировки и бескомпромиссности в ведении боевых действий, во-вторых, формирования «отрядов бдительности» («сахва») из суннитских боевиков, которые до этого сражались против войск США. То есть американцы, сознательно или случайно, повторили чеченский опыт Москвы: они сумели разделить силы сопротивления на «националистов» (тех, кто отстаивает независимость своей страны) и «исламистов» (ведущих борьбу во имя создания всемирного халифата) и перетянуть первых на свою сторону, поделившись с ними властью.

Однако теперь Ираку грозит гражданская война, которая может вспыхнуть между суннитами, шиитами и курдами, а также внутри этих трех основных общин (особенно шиитской, где явно просматривается деление на проиранскую и антииранскую части). Причем в междоусобицу неизбежно вмешаются Иран, Турция и Саудовская Аравия, а также - не исключено - Сирия и Иордания. В случае такого развития событий иракские силовые структуры, дееспособность которых пока весьма невысока, неизбежно расколются по национальному и конфессиональному признаку. А заодно поднимут голову разгромленные исламисты.

Подобная ситуация означала бы для США одно - страшнейший геополитический провал. Поэтому нет особых сомнений, что на смену американским войскам в Ирак придут частные военные компании, ставшие очень интересным и показательным феноменом последних лет. Впрочем, ЧВК и так уже обосновались на иракской территории, просто их количество резко увеличится, а роль еще более возрастет.

ПРИЧИНЫ И СЛЕДСТВИЕ

После окончания холодной войны отсутствие внешней угрозы, рост благосостояния, размывание моральных и идейных ценностей привели к тому, что в большинстве западных стран комплектовать вооруженные силы призывниками оказалось невозможно в принципе. Всеобщую воинскую повинность отторгает общество. Кроме того, она утратила смысл и с чисто военной точки зрения после роспуска Организации Варшавского договора и распада СССР, поскольку исчезла необходимость в большом подготовленном резерве.

Но и переход почти всех государств Старого Света на контрактный способ комплектования вооруженных сил никакой панацеей не стал. Мотивация рекрутов-добровольцев такова, что о ведении сколько-нибудь серьезной войны не может быть и речи, в армию просто перестают идти люди. Да и в мирное время качество рядового состава заметно падает, нанимается на военную службу тот, кто не смог найти своего места в гражданской жизни.

Осуществить полную демилитаризацию своих стран европейцы пока не готовы, но для участия в продолжительных, тяжелых кампаниях их войска уже не подходят. А без наличия силового инструмента вести внешнюю политику все еще довольно сложно.

В итоге родился такой вариант решения проблемы, как приватизация войны, отказ от государственной монополии на насилие. Тем более что партизанские и террористические группировки теперь гораздо чаще являются субъектами боевых действий, чем «нормальные» регулярные армии. Об этом уже говорилось в опубликованных в «Военно-промышленном курьере» статьях: «Вместо «мало и крупные» - «много и небольшие» (№ 13, 2010), «Наемник - не защитник Отечества» (№ 19, 2010), «Чему учить? К какой войне готовить?» (№ 36, 2010). Именно «мятежевойна» в полном соответствии с предсказаниями русского полковника Евгения Месснера становится основным видом вооруженного противоборства. А классические войны между регулярными армиями превратились почти в экзотику. Потому так резко выросла популярность ЧВК.

«ПОЛЕЗНЫЕ» ЛЮДИ

Контингент идейных наемников - это на самом деле и есть настоящая профессиональная армия. Она состоит из профессиональных убийц. Эти люди, как правило, по своему менталитету мало чем отличаются от преступников. Просто они «упорядочивают» свои наклонности, легализуют их.

Наемные армии существовали на протяжении всей истории человечества. В последние 300-400 лет, с приходом госмонополии на вооруженное насилие они сильно маргинализировались. Однако во второй половине ХХ века спрос на них возник вновь, породив предложение.

Первые из ныне функционирующих частных военных компаний появились еще в годы холодной войны. Руководители США, Великобритании, Израиля, ЮАР не очень-то возражали против их создания (точнее - прямо этому способствовали). Ведь ЧВК можно было поручить наиболее «грязную» работу (типа свержения законных правительств или организации террористических групп), а в случае провала - откреститься от них под предлогом, что действовали коммерческие структуры.

Услуги ЧВК оказывались все более и более востребованными. «Крушение колониализма» привело к образованию десятков независимых государств, в числе которых было немало «несостоявшихся». Тамошние правители нередко прибегали к помощи частных военных компаний. ЧВК использовали и как собственно армии (по прямому назначению), и для обучения кадров национальных вооруженных сил, уровень подготовки которых был исключительно низкий. Обращались в эти компании и работавшие в неспокойных странах транснациональные корпорации, поскольку им требовалась надежная охрана.

Когда окончилась холодная война, потребность в услугах ЧВК стала еще выше, при этом в связи с обвальным сокращением вооруженных сил и на Западе, и на Востоке на рынок труда вышли множество уволенных военнослужащих, очень значительная часть которых искали применение своему опыту при условии хорошей оплаты.

Естественно, особый спрос на услуги ЧВК сохранялся в развивающихся странах. Причем здесь порой отмечались удивительные коллизии. Как известно, в 70-80-е годы ЮАР, где в тот момент у власти находилось белое меньшинство, вела войну против Анголы, где правила просоветская партия МПЛА. Кроме прямого участия в боевых действиях, южноафриканцы активно поддерживали ангольскую антикоммунистическую группировку УНИТА. Однако в конце 90-х - начале 2000-х годов ситуация изменилась: новое «черное» правительство ЮАР теперь было за МПЛА, которая в свою очередь рассчитывать на Москву уже никак не могла. И тут на подмогу ангольскому правительству отправились несколько ЧВК. Почти весь их персонал составляли бывшие военнослужащие «белой» ЮАР. За деньги они легко поменяли сторону конфликта и очень поспособствовали окончательной победе над УНИТА в 2002 году.

К середине 2000-х количество ЧВК (речь идет о компаниях, предоставляющих именно военные услуги, а не занимающихся тыловым обеспечением) достигло нескольких сотен, численность их сотрудников дошла до 2 млн человек, суммарная рыночная капитализация превысила 20 млрд долларов, а объем предоставляемых услуг оценивается, по разным данным, от 60 до 180 млрд долларов в год.

Наиболее известные и крупные ЧВК - Hulliburton, Blackwater, DynCorp, Logicon, Brown&Root, MPRI, Control Risks, Bechtel, ArmorGroup, Erinys, Sandline International, International Defense and Security. Их деятельность становится все более разнообразной. Они занимаются разминированием, охраняют важные объекты, обеспечивают доставку различных грузов, разрабатывают планы военного строительства государств и боевого применения их армий (так, MPRI участвовала в подготовке частей вооруженных сил Хорватии, которые осенью 1995 года ликвидировали Сербскую Краину). В связи с этим ЧВК порой нанимают официальные международные организации, включая ООН.

«Частники», стремясь минимизировать издержки, с потерями, как правило, не считаются. Однако они не включаются в официальную статистику стран, что очень удобно с пропагандистской точки зрения. Ибо получается, что регулярные армии урона не несут, гибнут сотрудники частных компаний, что является их личной проблемой, а не государственной. Вдобавок ЧВК набирают граждан из тех стран, которые в войне не участвуют и даже осуждают ее. Например, значительное число немецких наемников пребывают в Ираке в составе персонала американских и английских ЧВК, хотя германское руководство - один из основных противников ведущейся в этой стране войны.

Надо отметить, что многие ЧВК стремятся вербовать иностранцев. При этом предпочтение часто отдается выходцам из Восточной Европы и бывшего СССР, а также развивающихся государств, поскольку они готовы воевать за меньшие деньги, чем граждане западных стран, чья зарплата в зонах конфликтов может достигать 20 тысяч долларов в месяц. Вообще содержание наемника обходится примерно в 10 раз дороже, чем военнослужащего регулярной армии.

Однако государственное руководство не несет формальной ответственности ни за гибель сотрудников ЧВК, которые являются настоящими добровольцами-профессионалами, ни за совершаемые ими преступления, что способствует все более широкому участию компаний в войнах либо вместе с регулярными армиями, либо вместо них. И тут дороговизна отходит на второй план.

Так, в Ираке задействовано более 400 ЧВК, суммарная численность их персонала превышает 200 тысяч человек. Это значительно больше личного состава войск США и союзников Вашингтона даже в самый разгар конфликта. Разумеется, потери компаний как минимум не меньше, чем регулярных армий, но в официальной статистике, повторяю, они не учитываются.

При этом сотрудники ЧВК постоянно становятся «героями» громких скандалов, потому что ведут себя по отношению к мирному населению более жестоко, чем «официальные» военнослужащие (в Ираке в данном плане особенно «прославилась» Blackwater, от услуг которой в конце концов пришлось отказаться). Например, летом 2009 года боевики одной из американских ЧВК силой освободили задержанного коллегу, убив попутно девять афганских полицейских, включая начальника полиции Кандагара. То есть повели себя как самые обычные бандиты. Кстати, наемники не являются комбатантами и неясно, под чьей юрисдикцией они находятся. Это очень способствует их бесконтрольности и безнаказанности.

ГОТОВЫЙ РЫНОК «СОЛДАТ УДАЧИ»

Поскольку теперь американцы уходят из Ирака, а потом, видимо, двинутся и из Афганистана (где в отличие от Ирака успехов у США и их союзников не наблюдается, скорее наоборот), роль ЧВК может еще больше возрасти. Они будут и воевать, и оказывать правительственным силам Ирака и Афганистана разного рода услуги (разведка, логистика, обслуживание техники и т. д., и т. п.). Они же возьмут под охрану месторождения полезных ископаемых, офисы и квартиры работников иностранных фирм. В общем, «есть разгуляться где на воле».

Соответственно это потребует набора очень значительного числа людей, имеющих и хорошую боевую подготовку, и что очень желательно - боевой опыт. В западных государствах вряд ли удастся найти столько наемников, невзирая на очень высокую оплату. В развивающихся странах легко навербовать сколько угодно бойцов, но с довольно низким уровнем профессиональных знаний и навыков.

В связи с этим Россия может оказаться для ЧВК настоящим «золотым дном». У нас очень много относительно молодых ветеранов афганской войны, горячих точек в республиках распавшегося СССР и югославских междоусобиц. Еще больше бывших военнослужащих, воевавших на Северном Кавказе. К тому же эти люди крайне неприхотливы в бытовом плане, относительно скромны в финансовых запросах (конечно, по сравнению с западными коллегами) и не очень законопослушны. Например, далеко не всех наших соотечественников с хорошим боевым опытом всерьез взволнует тот «незначительный» факт, что наемничество в России запрещено и уголовно наказуемо.

Впрочем, тут есть один важный аспект. Думается, большинство потенциальных российских «солдат удачи» не будет трогать политическая сторона дела. Хотя если взглянуть на вещи объективно, Америка воюет и в Ираке, и тем более в Афганистане и в наших интересах тоже. Лучше сдерживать исламских фундаменталистов малыми силами (да еще на американские деньги) вдали от своих границ, чем большими силами, большой кровью и огромными деньгами на своей территории. Считать же этих экстремистов нашими союзниками могут только параноики (коих, правда, в России, увы, немало).

Однако нельзя забывать и про другой аспект - о боевых потерях. Они у ЧВК могут оказаться гораздо выше, чем у регулярной армии. Во-первых, как уже было сказано, для хозяев этих компаний первично выполнение задачи, а отнюдь не минимизация урона. Во-вторых, если войска США уходят из Ирака, а затем натовские - из Афганистана, бойцы ЧВК лишаются авиационной поддержки, большие проблемы возникнут с артиллерией и бронетехникой. Все это должны будут предоставлять иракская и афганская армии.

Но на сегодня ВВС этих стран не имеют ни одного боевого самолета и ни одного ударного вертолета, в их распоряжении только небольшое количество транспортных и вспомогательных машин. Между тем роль авиации в современном бою переоценить трудно. Если она не оказывает помощи, потери сразу и очень значительно возрастут.

То же самое произойдет и при отсутствии артиллерийской поддержки, разведывательного обеспечения и прочих вещей, которые на хорошем уровне пока способны предоставить далеко не все регулярные вооруженные силы. И это также приведет к росту потерь в рядах ЧВК.

Что произойдет с российским сотрудником ЧВК в случае гибели или тяжелого ранения? Кто станет обеспечивать его и/или его семью? Ну предположим: все нюансы будут четко прописаны в контракте. Осталось еще допустить, что западная ЧВК намерена этот контракт неукоснительно выполнять, учитывая, что подать на нее в суд россиянину или членам его семьи вряд ли удастся: ведь наемничество в России запрещено.

А если российский гражданин угодит в плен, кто займется его спасением? Руководство ЧВК? Власти Ирака или Афганистана? Сомнительно.

И уж совсем фантастикой кажется предположение, что вызволять россиянина-наемника из неволи будет родное государство. Оно и своих обычных, «нормальных» граждан, попавших в беду за рубежом, спасать не очень склонно, а если речь пойдет по сути о преступнике (по нашим законам), то вряд ли ему стоит питать иллюзии по поводу участия в его судьбе отечественных властей.

Впрочем, наши люди выбирают свою судьбу сами. И очень часто согласны на любую степень риска. Это не только и не столько стремление заработать, это национальный менталитет.

ВОЗВРАЩЕНИЕ В СРЕДНЕВЕКОВЬЕ

В заключение надо подчеркнуть: если ЧВК заменят в Ираке и Афганистане американские и другие западные войска, это будет действительно означать фундаментальное изменение характера войн. Сражаться друг с другом станут компании наемников-головорезов со всего мира и партизанско-террористические формирования.

Правда, остаются еще как бы армии и полиции Ирака и Афганистана, но и они по сути представляют сегодня синтез племенных, религиозных и политических вооруженных группировок, а отнюдь не настоящие инструменты государственного насилия. Таким образом, из войны, которая остается «продолжением политики иными, насильственными средствами» (а она в принципе ничем другим быть не может), исчезает такой субъект, как государство. Точнее, государство нанимает ЧВК, но это тем не менее совсем не то, что использовать регулярные ВС (даже если они тоже комплектуются только по найму).

По сути происходит возвращение в Средневековье, когда субъектами войны были в основном наемные отряды, феодальные и племенные рати. Надо заметить, что данная тенденция хорошо вписывается в процесс глобализации и повсеместного разгосударствления всего, что можно и чего нельзя. Роль государств все больше размывается, их место начинают занимать корпорации в широком смысле этого слова. Военную сферу данный процесс также не обошел стороной.

Последствия складывающейся тенденции «приватизации войны» оценить пока сложно. Есть смутные подозрения, что они могут оказаться очень неожиданными. И крайне неприятными. Однако противостоять этой тенденции никто не собирается, наоборот - ее всячески поддерживают именно на государственном уровне.

Хотя неизбежно возникают следующие вопросы. Зачем вообще нужно государство, если оно и от монополии на насилие отказывается? В чем тогда его роль? В обеспечении самого себя, то есть бюрократии? А остальным гражданам это для чего?

Но пока граждане таких вопросов не ставят. Наоборот, им тоже удобно, что воевать в далекие жаркие страны отправляются не их родственники и друзья (пусть даже пошедшие в армию добровольно), а наемники-головорезы, причем по большей части иностранные. О том, что данный процесс может постепенно, поначалу не очень заметно, но скорее всего необратимо перерасти в войну всех со всеми, никто не задумывается. Тем более никто не задумывается о том, что эта война всех со всеми не останется уделом только нескольких «диких» стран «третьего мира».

Глобализация - она ведь во всем глобализация. Поэтому не надо будет удивляться, если далекая чужая война станет близкой своей. Ведь уже сейчас очень активно идет колонизация европейских стран жителями их бывших колоний. Пока она идет в мирной форме, хотя и это уже ведет к стремительному росту популярности крайне правых партий. А потом и «частные войны» могут перекочевать из «третьего мира» в «первый». Наверное, это будет не просто логично, но вполне заслуженно.


Для комментирования необходимо зарегистрироваться на сайте

  • <a href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX" data-mce-href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX">InstaForex</a>
  • share4you сервис для новичков и профессионалов
  • Animation
  • На развитие сайта

    нам необходимо оплачивать отдельные сервера для хранения такого объема информации