КАВКАЗСКИЙ МЕЛОВОЙ КРУГ (РОССИЯ, США И НАТО ПАРТНЕРСТВО ИЛИ ПРОТИВОСТОЯНИЕ)

ВЕСТНИК АКАДЕМИИ ВОЕННЫХ НАУК

2(27)/2009

А.А. БАРТОШ

КАВКАЗСКИЙ МЕЛОВОЙ КРУГ (РОССИЯ, США И НАТО: ПАРТНЕРСТВО ИЛИ ПРОТИВОСТОЯНИЕ)

Автор рассматривает углубляющие противоречия между Россией и НАТО, роль Североатлантического блока в обострении обстановки на Кавказе. В статье даны оценки политики США в этом регионе, а также отмечены основные направления инновационного развития России с целью укрепления оборонной мощи.

Ключевые слова: НАТО, противоречия, партнерство, противостояние, оборонная мощь России

The author considers deepening contradictions between Russia and the NATO, a role of the North Atlantic block in conditions aggravation on Caucasus. In article estimations of a policy of the USA in this region are given, and also the basic directions of innovative development of Russia for the purpose of strengthening of defensive power are noted. Keywords: the NATO, contradictions, partnership, opposition, defensive power of Russia.

В НАТО активно ведется подготовка к намеченному на весну будущего года во Франции и Германии очередному саммиту альянса и празднованию 60-летней годовщины блока. В рамках подготовки к этим событиям в соответствии с решениями Бухарестского саммита (апрель 2008 года) Постоянный совет НАТО посвятил ряд своих заседаний подготовке проекта «Декларации о безопасности Организации Североатлантического договора», в которой должны быть сформулированы новые задачи альянса по обеспечению коллективной безопасности стран-членов НАТО и поддержанию стабильности в стратегически важных для блока регионах. Речь идет о значительном расширении сферы применения статьи договора о коллективной обороне (1949 год) за счет использования потенциала НАТО не только с целью отражения прямого военного нападения на союзников, но и для противодействия террористическим и другим угрозам, включая угрозы в энергетической сфере, расширении взаимодействия с другими международными организациями, повышении оперативности принятия Советом НАТО согласованных решений по политическим и военным вопросам, выделении дополнительных ресурсов. При этом делаются ссылки на существенные изменения обстановки в период после утверждения на саммите в Вашингтоне в апреле 1999 года действующей Стратегической концепции НАТО: прием в альянс новых государств, проведение операции в Косово, масштабные атаки террористов в сентябре 2001 года и последовавшие затем операции в Афганистане и Ираке, обострение военно-политической обстановки на Кавказе. Скорее всего, можно считать назревшим решение о принятии новой Стратегической концепции альянса взамен действующей.

В качестве одного из основных документов для планирования на ближайшие 25 лет военной составляющей деятельности НАТО используется разработанный Командованием по трансформации ОВС НАТО (КТ ОВС НАТО) проект под условным наименованием «Multiple Futures Project» (что можно перевести как «Составные части будущего»). В этом документе рассматриваются угрозы, с которыми может столкнуться альянс в указанный период, и формулируются требования к вооруженным силам для обеспечения парирования угроз. В октябре 2008 года проект был рассмотрен на семинаре НАТО в Копенгагене с участием генсека и военного руководства альянса и рекомендован для дальнейшего использования при разработке базовых документов НАТО.

По оценке аналитиков альянса к числу наиболее существенных относятся следующие группы угроз: - угрозы, связанные с изменением климата, нехваткой ресурсов и увеличением разрыва между государствами с развитой рыночной экономикой и странами, не сумевшими «вписаться» в процессы глобализации и инновационного развития. Трения между этими странами будут усиливаться за счет роста национализма, увеличения народонаселения в бедных регионах, что может привести к массовым и неконтролируемым миграционным потокам из этих регионов в более благополучные.

Для противостояния этой группе угроз предлагается дислоцировать силы и средства ОВС НАТО с учетом обеспечения глобальной связи и доступа к ресурсам. Одновременно планируется укреплять систему чрезвычайного гражданского планирования;

- угрозы, связанные с недооценкой вопросов безопасности правительствами развитых стран. Считается, что многие страны НАТО уделяют неоправданно много внимания решению внутренних проблем, в то время как пути поставок стратегического сырья находятся под угрозой или уже нарушены, активизируются действия пиратов на море, растет наркотрафик.

В этих условиях от военных потребуется надежно обеспечивать территориальную целостность стран альянса и защиту граждан, наращивать содействие гражданским властям и полиции:

- угрозы, связанные с объединением технологически развитых стран в своеобразную глобальную сеть, на которую будет усиливаться давление со стороны менее развитых государств и авторитарных режимов в условиях повышения зависимости от доступа к жизненно важным ресурсам, усиления терроризма, экстремизма, обострения территориальных споров.

Вооруженным силам потребуется наращивать усилия по защите стратегических объектов, военных компьютерных сетей и систем связи от асимметричных атак, обеспечивать единство командования, укреплять охрану границ и оперативно пересматривать предназначение и задачи силовых компонентов;

- угрозы, связанные с увеличением числа государств или их союзов, использующих экономический рост и распространение технологий производства ОМУ и средств его доставки для проведения политики с позиции силы, сдерживания (deterrence), обеспечения энергонезависимости и наращивания военного потенциала. В мире не будут доминировать одна или две сверхдержавы, он реально станет многополярным. Это будет происходить на фоне ослабления авторитета международных организаций, усиления националистических настроений и стремления ряда государств повысить собственный статус. Такие тенденции придадут новый импульс развитию практики реализма и прагматизма в политике, государства будут предпочитать развивать отношения на двусторонней основе. Усилится соперничество в сфере высоких технологий, включая ядерные технологии. Наряду с этим в условиях снижения авторитета признанной международным сообществом нормативно-правовой базы по урегулированию спорных вопросов повысится риск вооруженных межгосударственных конфликтов.

В этих условиях вооруженные силы должны быть готовы осуществлять обычное и ядерное сдерживание, располагать возможностями для обнаружения ОМУ и предотвращать его распространение. Потребуется создать необходимую инфраструктуру и обеспечить территориальное единство. Размещение сил и средств должно обеспечить защиту жизненно важных ресурсов, безопасность коммуникаций и предотвратить попытки геноцида населения.

Итак, угрозы нешуточные, часть из них приобретают вполне реальные очертания. Для их парирования потребуются политические, экономические, военные усилия. Разумеется, что НАТО, как, прежде всего, военная организация, акцентирует внимание на дальнейшей реорганизации вооруженных сил, включая оценку угроз и выработку предложений по составу и размещению сил и средств для эффективного противодействия реальным и потенциальным угрозам. Не вызывает сомнения курс НАТО на повышение эффективности использования совокупного военного потенциала для обеспечения интересов Запада в глобальных масштабах. На решение этой задачи брошены существенные материальные и интеллектуальные ресурсы, готовится соответствующая нормативно-правовая база.

В этом контексте невольно возникает вопрос: какую российскую армию мы собираемся строить и почему? Есть ли ясность с будущими угрозами и вероятными противниками? Какие ВС нужны России, с какой численностью, территориальной и видовой структурой, вооружением и техникой, принципом комплектования? При решении всех вопросов реорганизации Вооруженных Сил, напрямую связанных с обеспечением национальной безопасности России, должны быть обеспечены системность, полная ясность и прозрачность. Необходимо привлечь лучшие научные силы, без всякого сомнения, должно прозвучать и авторитетное мнение Академии военных наук.

Актуальность и безусловная приоритетность решения вопросов реформирования армии с особой остротой проявились в ходе недавних событий на Кавказе.

Нападение грузинских войск на Цхинвал и российская операция по принуждению режима Саакашвили к миру существенно изменили международную обстановку. Осложнились отношения между Москвой и Вашингтоном, НАТО и Западом в целом, сложилась некая новая политическая и геополитическая реальность, оценку которой еще предстоит сделать.

Сегодня речь может идти о попытке подвести промежуточные итоги и оценить последствия спланированной на Западе многоцелевой геополитической операции, которая развернулась на границах Грузии, Южной Осетии и Абхазии и пока далека от завершения.

О масштабности замысла операции, явных и еще скрытых целях свидетельствуют ее многолетняя подготовка, включая скоординированные поставки в Грузию оружия и военной техники из стран НАТО, Израиля и Украины, обучение грузинских военнослужащих американскими инструкторами, мощное информационно-психологическое обеспечение действий грузинской стороны с участием высокопоставленных политических деятелей, дипломатов Запада, при солидарной работе СМИ по обе стороны Атлантики в жестком антироссийском ключе.

В расчетах на успех операции ставилась задача снизить геополитический статус России в регионе и в мире, укрепить проамериканский режим в Тбилиси, продолжить подготовку удара по Ирану. Сыграла свою роль и предвыборная ситуация в США. Одновременно делался еще один шаг по формированию по периметру российских границ нового «железного занавеса» в виде недружественных Москве политических режимов и объектов системы ПРО, что в конечном итоге обернулось очередным витком девальвации национальной безопасности самих США. Руками режима Саакашвили нанесен смертельный удар территориальной целостности Грузии: Абхазия и Южная Осетия теперь никогда не подумают о вхождении в ее состав. Что касается перспектив вхождения Грузии в НАТО, то вряд ли это возможно, пока Тбилиси не признает утраты отколовшихся территорий.

Была тщательно продумана динамичная многоступенчатая эскалация конфликта с уровня грузино-южноосетинского и затем грузино-абхазского на уровень противостояния Грузия-Россия, Россия-ЕС, НАТО и США. Однако на определенном этапе западные «кукловоды», судя по всему, просчитались. После успешного завершения военной части операции, пришла очередь действовать российской дипломатии, которая умело перехватила инициативу и энергично вывела дипломатические контакты с предложенного Западом тактического уровня переговоров (Россия-Грузия) на стратегический уровень (Россия-ЕС). В результате было достигнуто соглашение, что Россия своими силами обеспечивает безопасность в Абхазии и Южной Осетии, а Европейский союз - тоже своими силами - гарантирует безопасность со стороны Грузии. Это был удачный компромисс между двумя суверенными полюсами силы в Европе, в результате которого удалось на время несколько оттеснить Вашингтон от решения европейских дел и предоставить Евросоюзу шанс быть более самостоятельным за счет контактов с Россией. Россия и Евросоюз фактически начали совместное строительство в Грузии новой международной системы безопасности без США и НАТО. Однако вряд ли стоит рассчитывать, что Евросоюз в ближайшей перспективе утвердится в этой роли. Он все еще является слабым звеном в складывающемся многополярном мире, его раздирают мощные внутренние противоречия. Так что борьба за многополярный мир только начинается.

Одной из ключевых целей операции было проведение «разведки боем» состояния российского государства, армии и спецслужб, сплоченности общества, воли и способности руководства принимать адекватные решения. И главное - дискредитировать Россию на международной арене, представить как агрессора, остановить нарастающий потенциал международного престижа нашей страны. Не вызывает сомнений, что в случае пассивной позиции России в этом конфликте ее авторитет как исторического гаранта мира и стабильности на Кавказе был бы основательно поколеблен. Если бы провокация Саакашвили не была пресечена, обстановка на Кавказе была бы надолго дестабилизирована. Вспыхнули бы Ингушетия, Северная Осетия, Абхазия, другие районы. Геополитические позиции России во всей южной части страны оказались бы под угрозой. Сама ситуация не оставляла Москве никакого выбора. Россия и ее армия выдержали это испытания с честью. Однако операция не завершена, а перешла в новую форму. Нельзя исключить активизации сепаратистов на Кавказе. Развивается финансовый кризис, последствия которого для нашей экономики еще предстоит оценить.

Весьма своевременно сразу после признания Россией Абхазии и Южной Осетии и перед вторым туром переговоров с руководством ЕС была обнародована новая российская внешнеполитическая концепция. Для России было принципиально важным, чтобы договоренности о непосредственном участии Европейского союза в урегулировании ситуации в Грузии достигались бы только на основе признания партнерами по переговорам реальностей многополярного мира. При этом реакция на этот шаг за рубежами нашей родины была быстрой и достаточно адекватной. Президент Украины Ющенко, реально оценив, кого конкретно касается пятый пункт в первую очередь, осторожно заметил: «Скажу откровенно: нас беспокоит недавнее введение в обращение президентом России понятия регионов привилегированных интересов Российской Федерации». Более откровенен был известный обозреватель американской газеты «Вашингтон таймс» Арно де Борчгрейв, который заявил: «Всемирный «крестовый поход» администрации Буша за демократию расценивается Кремлем, да и многими союзниками США как эвфемизм имперской спеси. Ответом тандема Путин-Медведев стала новая доктрина из пяти пунктов: по сути речь идет о том, чтобы американцы не лезли на пространство бывшей советской империи - причем не только бывших советских республик, но и сателлитов или стран-клиентов».

В целом пятидневная российско-грузинская война продемонстрировала способность России действовать как по-настоящему суверенное государство, способное решительно отстаивать собственные национальные интересы. Впервые за несколько десятилетий США не смогли предотвратить военный разгром проамериканского режима. Истерическая и лживая антироссийская пропагандистская кампания еще раз публично подтвердила крах стратегического курса Вашингтона в отношении Москвы, который проводился после развала Советского Союза.

В контексте событий с новой силой проявилось стремление США к геополитическому доминированию, к закреплению своего влияния, экономического и военного присутствия в районах жизненных интересов России с целью достижения стратегического превосходства над нашей страной; более рельефными стали устремления НАТО по глобализации функций альянса и закреплению его ведущей роли в системе европейской безопасности. Под предлогом миротворческой и антитеррористической деятельности, инфраструктура НАТО распространяется все ближе не только к границам России, но и к богатейшим природными ресурсами регионам Ближнего Востока и Азии. Об опасности такого курса говорил В. Путин в речи на Мюнхенской конференции по вопросам политики безопасности: «направленность дальнейшей эволюции НАТО и векторы распространения мощи этого союза являются провоцирующим фактором, снижающим уровень взаимного доверия, а сам процесс натовского расширения не имеет никакого отношения к обеспечению безопасности в Европе».

Действия Вашингтона по поддержке агрессивных устремлений нынешнего грузинского руководства убедительно демонстрируют последовательность и настойчивость, с которыми США пытаются реализовать одну из ключевых задач единой стратегии глобального присутствия и базирования - обеспечить себе беспрепятственный доступ к ключевым районам мира, стратегическим коммуникациям и ресурсам. В частности, в документе Пентагона, разработанном под руководством Д. Рамсфелда «Всесторонний обзор состояния и перспектив развития Вооруженных Сил США», подчеркивается, что «интересы, ответственность и обязательства США как великой державы распространяются на все без исключения регионы мира». С этой целью с момента распада Советского Союза был взят курс на искусственную дестабилизацию и создание «планетарной ситуации управляемого хаоса» в регионах, представляющих для Вашингтона стратегический интерес. Это Европа (Балканы), Ближний и Средний Восток, Иран, Ирак, Пакистан и Афганистан (с последующей проекцией нестабильности на Китай и Индию), государства Средней Азии и, наконец, Кавказ. Все чаще Вашингтон не останавливается перед силовым вмешательством в дела других государств. В доктринальном документе «Стратегия национальной безопасности» (СНБ), обнародованном Вашингтоном в сентябре 2002 года, говорится о новой агрессивно-экспансионистской по сути концепции «превентивной войны», призванной на смену «стратегии сдерживания». «Сдерживание невозможно, - подчеркивалось в СНБ, - если мы будем ждать, пока угроза материализуется полностью, окажется, что мы ждали слишком долго. Соединенные Штаты оставляют за собой право наносить превентивные удары и начинать предупредительные войны». Последние события убедительно подтверждают линию США на создание на Кавказе постоянного источника напряженности и провокаций против соседних государств, искусственного поддержания в регионе обстановки «управляемого хаоса». С этой целью и задумано создание в лице грузинского режима постоянно действующего раздражителя в отношениях между Россией и Западом.

В более широком плане речь идет о попытках дальнейшей реализации Западом геополитических и геоэкономических технологий, направленных на укрепление потенциала его собственного выживания и развития за счет остального мира, включая Россию, мусульманские государства и Китай.

Для достижения упомянутого комплекса целей американская администрация в ряде районов действует самостоятельно, однако во многих ситуациях умело использует в своих интересах возможности Организации Североатлантического договора. При политической и финансовой поддержке Вашингтона осуществляется планомерное наращивание потенциала НАТО по проецированию силы и влияния в глобальных масштабах. НАТО перестала быть организацией с ограниченной - североатлантической зоной ответственности и превращается в инструмент глобальной проекции силы. Формируются условия для обеспечения развертывания сил альянса на отдаленных театрах, создается необходимый для этого потенциал, делается упор на наращивание огневой мощи и мобильности войск. Например, на состоявшейся в октябре 2008 года Конференции национальных директоров по вооружениям (КНДВ) НАТО решались, в частности, вопросы удовлетворения потребностей в силах и средствах для операций альянса в Афганистане, Косово и Средиземноморье. Генеральный секретарь НАТО Яап де Хооп Схеффер и начальник штаба ВГК ОВС НАТО в Европе генерал Карл-Хайнц Латер подчеркнули особую необходимость таких сил и средств, как система наблюдения НАТО за наземной обстановкой, вертолеты и стратегические воздушные перевозки для оказания поддержки силам НАТО. Решено, например, продолжить работу по наращиванию и совершенствованию средств разведки, наблюдения и рекогносцировки за счет установки камер непрерывного наблюдения на беспилотные летательные аппараты и созданию комплекса разведки и наблюдения, в котором упомянутая система наблюдения НАТО за наземной обстановкой будет ядром высокотехнологичной информационной структуры для командующих. Даны указания о том, как лучшим образом обеспечить противоракетную оборону для развернутых сил Североатлантического союза в соответствии с программой активной эшелонированной противоракетной обороны на ТВД, рассмотрен также ход решения задач по территориальной противоракетной обороне, поставленных на встрече в верхах в Бухаресте. Состоялась дискуссия по проблеме нехватки вертолетов для действий в Афганистане и мерам по достижению потенциала стратегических воздушных перевозок. Наряду с этим была отмечена необходимость осуществления многонациональных подходов для удовлетворения сегодняшних и будущих потребностей в силах и средствах. Было признано, что в современной обстановке, когда уровни национальных военных расходов во многих случаях не совпадают с требованиями реальных операций Североатлантического союза, существует необходимость в экономически целесообразных решениях.

Так, например, на Форуме по евроатлантической интеграции, который прошел в Кракове (Польша) в октябре 2008 года, заместитель генерального секретаря НАТО Клаудио Бизоньеро говорил о новой международной роли альянса как «глобального» действующего лица: «Я считаю, что термин «глобальный» отражает тот факт, что НАТО от преимущественно географического понимания безопасности переходит к функциональному подходу… Такие проблемы безопасности, как терроризм, распространение оружия массового уничтожения и региональная нестабильность, могут быть решены только посредством широкого, а также единого подхода».

Нельзя не отметить, что в доктринальных документах Североатлантического альянса наряду с традиционными политическими, экономическими и дипломатическими мерами воздействия все чаще идет речь о возможности упреждающего использования военного потенциала НАТО, включая ядерное оружие, как в зоне ответственности блока, так и за ее пределами. Это обстоятельство делает все более очевидными попытки НАТО добиться статуса единственной организации в мире, имеющей право применять силу по своему усмотрению.

В контексте глобализации НАТО обращает на себя внимание настойчивое стремление альянса выйти на новый уровень отношений с ООН. Еще в 2005 году альянс на рабочем уровне зондировал отношение ООН к идее заключения некоего рамочного договора ООН-НАТО, который включал бы в себя согласованные темы и формы диалога и сотрудничества не только при возникновении кризисной ситуации, но и в повседневных условиях. Тогда эта попытка встретила довольно прохладное отношение со стороны многих членов ООН, которые воспринимают НАТО как реликт времен холодной войны и один из силовых инструментов глобальной политики США.

Однако такая декларация о сотрудничестве между секретариатами Объединенных Наций и Североатлантического альянса все же была подписана Пан Ги Муном и Яап де Хооп Схеффером в Нью-Йорке 23 сентября 2008 года. При этом соглашение было подписано без предварительного ознакомления государств-участников Организации с проектом документа.

В документе говорится о сотрудничестве между секретариатами, однако на самом деле в нем идет речь о практическом взаимодействии между ООН и военным блоком по борьбе с современными вызовами, в частности, в вопросах борьбы с терроризмом. При этом в нем нет ни слова о лидирующей роли ООН в обеспечении стабильности в мире или о том, что региональные организации, каковой является НАТО, должны в своей деятельности придерживаться международного права. Вряд ли можно возражать против сотрудничества ООН и Североатлантического альянса, однако НАТО должна полностью признавать универсальную роль ООН и не пытаться подменять ее функции. Как представляется, действуя таким образом, блок готовит почву, чтобы разделить с ООН ответственность за возможный провал своей операции в Афганистане. Наряду с этим, просматривается очевидное стремление НАТО получить со временем статус некой «вооруженной руки» ООН, чтобы, когда это будет признано целесообразным, обеспечить своим действиям политическое и правовое прикрытие со стороны авторитетной международной организации.

Надо признать, что благожелательному вниманию ООН к подобным инициативам НАТО в известной мере способствует тот факт, что Россия, например, за последние пять лет более 40 раз ответила отказом на предложения ООН направить свои силы для участия в миротворческих миссиях из-за отсутствия нормального механизма финансирования. Тем временем участие ведущих стран мира в таких операциях продолжает расширяться. По данным МИД РФ сегодня более чем в 20 операциях по линии ООН задействовано свыше 130 тыс. человек: военных, полицейских и гражданских специалистов. Миротворческая деятельность как по линии ООН, так и других региональных и международных организаций, а также объединений типа Группы восьми (G-8), неуклонно расширяется. Заметную активность в этом проявляют НАТО, Евросоюз и Африканский союз.

Общее число российских миротворцев сегодня - всего 291 человек. Россия занимает 45-е место в рейтинге миротворчества, Китай, например, 12-е, располагая миротворческим контингентом в составе около двух тысяч подготовленных военных. Такое положение дел приводит к негативным для России последствиям. Если не будут найдены решения, чтобы переломить сегодняшнюю негативную тенденцию, Россия рискует нанести серьезный урон не только своему престижу, но и оказаться за бортом важных миротворческих инициатив, целесообразность проведения, цели и направленность которых будут определять другие. Кстати, важна и материальная сторона дела. Миротворчество становится чуть ли не основным в деятельности ООН. Миротворческий бюджет ООН достиг в 2008 году рекордной отметки - 6,5 млрд. долларов. России из этой суммы перепадают крохи. Такова «цена вопроса» наших постоянных отказов от участия в миротворческих миссиях.

В целом вопросы участия миротворцев России (и ОДКБ) в операциях под эгидой ООН или ЕС требуют обстоятельной проработки, в том числе и с участием ученых Академии военных наук. Это особенно важно в контексте начавшегося расширения взаимодействия между Россией и ЕС в сфере миротворчества. Первые правильные шаги в этом направлении уже сделаны. Россия и ЕС подписали соглашение об участии российского контингента в миротворческой операции ЕС в Республике Чад и Центрально-Африканской Республике. В течение года 200 российских военных будут поддерживать мир в регионе, обеспечивая переброску резервов, эвакуацию раненых, транспортировку имущества и проведение поисково-спасательных операций. В помощь миротворцам Россия предоставит четыре транспортных вертолета. В дальнейшем потребуются серьезные дипломатические усилия по развитию контактов между миротворческими структурами России, ОДКБ, ООН и ЕС.

Отношения между Россией и Североатлантическим альянсом сегодня достаточно напряженные. Однако ничего фатального и непоправимого в этих отношениях (как и в отношениях с США) не произошло. Сколь либо заметные перемены в российско-американских и российско-натовских отношениях можно ожидать не раньше, чем через полгода. Есть основания рассчитывать, что перемены будут скорее положительными. Но для выхода из спирали конфронтации, которая спровоцирована не нами, нужно будет поработать и России.

Что же Россия и НАТО теряют от перевода их отношений (по формуле российского МИД) «в подвешенное состояние»? Вспомним разработанный за последние шесть лет Советом Россия-НАТО список проектов по практическому сотрудничеству в сферах, представляющих общий интерес.

Сотрудничество между НАТО и Россией в антитеррористической области «осуществляется в форме регулярного обмена информацией, углубленных консультаций, совместной оценки угроз, планирования использования гражданских служб в случае терактов, диалога на высоком уровне о роли вооруженных сил в борьбе против терроризма». Настойчиво заявляет о себе тема борьбы с пиратскими захватами торговых судов. Здесь взаимный интерес очевиден, и можно надеяться, что соответствующие контакты сохранятся и получат развитие.

Кроме того, в декабре 2005 года началась реализация проекта Совета Россия - НАТО (СРН) по обучению и подготовке персонала из Афганистана и стран Центральной Азии (Казахстана, Киргизии, Таджикистана, Туркмении и Узбекистана) для борьбы с наркотиками. В рамках проекта уже прошли подготовку около 450 офицеров из шести стран.

Наиболее ощутимыми для НАТО могут оказаться сбои в сотрудничестве с Россией по Афганистану. В марте 2008 года была заложена основа договоренности, призванной способствовать осуществлению транзитных перевозок через российскую территорию невоенных грузов НАТО, государств-членов альянса и других стран, принимающих участие в деятельности Международных сил содействия безопасности в Афганистане с целью обеспечения их деятельности. Сегодня судьба НАТО решается в Афганистане.

В США раздаются призывы сократить американский контингент в Ираке и перебросить освободившиеся силы против талибов. Излишне говорить, что Россия в свою очередь заинтересована в стабильном и предсказуемом развитии Афганистана. Вывод воинских контингентов США с территории Афганистана будет иметь крайне негативный характер и может привести к возможному захвату власти талибами и даже к расколу страны. Очередной захват власти в Кабуле «Талибаном», установление радикальными исламскими элементами контроля над Пакистаном с получением возможности доступа к ядерному оружию могут привести мир на грань катастрофы. Сегодня около 70% снабжения афганской группировки идет через Пакистан. С учетом обострения обстановки в этой стране, значимость российского «коридора» для НАТО будет только возрастать, что должно послужить хорошим стимулом для восстановления отношений.

Одним из ключевых направлений работы СРН также являлась подготовка к проведению возможных совместных военных операций в будущем. Здесь потеря темпа и времени одинаково невыгодна обеим сторонам. Очевидна взаимная заинтересованность в сохранении ритмичности исследований в области оперативной совместимости, проведении компьютерных и командно-штабных учений, которые призваны заложить основу для дальнейших усилий по повышению оперативной совместимости и разработке механизмов и порядка проведения совместных операций в области ПРО ТВД.

Не поддается никакой логике решение альянса в связи событиями на Кавказе приостановить работу Совета Россия - НАТО. Надо было бы поступить прямо наоборот. Как раз в критической ситуации следовало незамедлительно созвать СРН, чтобы обсудить вспыхнувший конфликт.

По-видимому, когда (и если) в будущем речь зайдет о восстановлении партнерских отношений, уместно будет поставить вопрос о переналадке механизмов Совета Россия-НАТО, в частности, приспособлению их к действиям в кризисных ситуациях. Одновременно надо решительно отказываться от имитации сотрудничества по ряду направлений, оставить только то, что представляет несомненный взаимный интерес. Содержательный разговор на эту тему состоялся в октябре 2008 года в Хельсинки между начальником Генерального штаба ВС России генералом армии Николаем Макаровым и Председателем КНШ США адмиралом Майклом Малленом. Высокопоставленные военные пришли к выводу о взаимной заинтересованности в сотрудничестве в борьбе с международным терроризмом, наркотрафиком, распространением ОМУ, пиратством на море.

Достигнутое взаимопонимание между представителями России и США на фоне «подвешенного» российско-натовского диалога невольно напоминает о неоднократно высказываемом некоторыми нашими авторитетными экспертами мнении: « А не стоит ли нам оставить при НАТО вместо полномасштабного Представительства России небольшую миссию связи, а ключевые вопросы международной безопасности решать напрямую с Вашингтоном и Евросоюзом?» В пользу такого подхода говорит и то, что администрация Соединенных Штатов Америки приняла решение о размещении противоракетных систем в Европе, которое существенно затрагивает интересы национальной безопасности России, не только без согласия консолидированной Европы, но и даже без предварительного согласия Североатлантического блока, а на основе двусторонних отношений с рядом стран.

Очевидно одно: с точки зрения утверждения национальных интересов России вряд ли можно после событий на Кавказе оставить отношения с нынешними США и Североатлантическим альянсом прежними. Россия обязана использовать данный ей шанс для закрепления за собой подобающего места в мире.

Сегодня, судя по всему, на Западе достаточно громко заявляют о себе сторонники формирования конфронтационных моделей американо-российских и российско-натовских отношений.

Положение дел усугубляется тем, что США и НАТО продолжают проводить курс на закрепление и наращивание своего военного присутствия в Восточной Европе с целью достижения военно-стратегического превосходства над Россией. Именно поэтому нельзя исключить попыток приема Украины и Грузии в НАТО в сжатые сроки в обход формальных процедур. Не вызывает сомнений, что подобные действия США и НАТО приведут к усилению взаимного недоверия и придадут импульс развертыванию новой гонки вооружений.

В конечном итоге вряд ли кто-либо из партнеров выиграет от перехода от этой, будем надеяться, кратковременной тенденции к долговременному политическому, экономическому и военному противостоянию Запада и России.

Хочется верить в торжество более оптимистичного сценария, связанного с переходом от относительно краткосрочного обострения напряженности к нормализации отношений, развитию взаимовыгодного партнерства. Хотя по некоторым вопросам расхождения не исчезнут, по наиболее важным направлениям должны возобладать общие интересы, связанные с выходом из финансового кризиса, энергетикой, противодействием распространению ОМУ, борьбой с международным терроризмом и наркотрафиком, гражданским чрезвычайным планированием.

После августовских событий стало очевидно, что мир перестал быть однополярным. Это признают и в НАТО. Идет формирование новой многополярной мировой политической модели, в которой наряду с Россией активную роль занимают европейские государства, особенно Франция, Италия, Германия, а также Китай, Индия, государства Латинской Америки.

Мощным импульсом для развития по такому сценарию могут послужить недавние инициативы российского руководства, направленные на реструктуризацию всей европейской системы безопасности в рамках нового налагающего обязательства соглашения. Как представляется, реакция Запада на это предложение послужит своеобразным индикатором готовности наших партнеров выстраивать отношения на равноправной основе, решительно избавляться от раздражающих моментов. Надо сказать, что заметное снижение потенциала существующих структур обеспечения международной безопасности отмечают и аналитики НАТО, которые с обеспокоенностью говорят о появлении новых региональных центров силы, действующих в соответствии с собственными национальными интересами. Это обстоятельство создает дополнительные стимулы для развертывания работы по подготовке Договора о безопасности на евроатлантическом пространстве - объединяющем Россию, Евросоюз и Соединенные Штаты. По слова президента России Д.Медведева: «Такой документ позволил бы создать абсолютно четкие и понятные всем правила поведения. Зафиксировать единый подход к разрешению конфликтов. Прийти к согласованной позиции по созданию надежных инструментов контроля над вооружениями».

Одним из важных следствий событий на Кавказе является тот факт, что Европейский Союз при дипломатической поддержке России сумел удачно использовал обстановку для демонстрации своих возможностей участвовать в операциях по урегулированию кризисов. Наряду с этим на фоне обостряющегося в США и в мире финансового кризиса усилилась конкурентная борьба между объединенной Европой и Соединенными Штатами, а также ключевыми западноевропейскими государствами за лидерство и сферы влияния. Развитие обстановки проходит в условиях очевидной милитаризации международных отношений при сохранении воздействия на международную безопасность упомянутых выше угроз. В то же время для европейцев более очевидной стала опасность втягивания в прямую военную конфронтацию с Россией из-за неадекватности очередного новобранца НАТО. Не случайно канцлер ФРГ Ангела Меркель недавно заявила, что считает нормальным полную свободу действий России на постсоветском пространстве. Кроме того, она еще раз подтвердила, что Германия не поддерживает дальнейшее расширение НАТО на Восток. То есть присоединение к альянсу Украины и Грузии. Подобные заявления, тон и содержание которых во многом совпадают с высказываниями руководителей Франции, Италии и ряда других стран ЕС, позволяют говорить, что некое движение Европы в сторону большей независимости от заокеанских партнеров действительно имеет место. В целом, ставка на углубление отношений с Евросоюзом как с посредником в конфликте на Кавказе себя оправдывает.

Однако обольщаться здесь нельзя, так как тенденция к усилению политических и экономических позиций ЕС на Кавказе входит в противоречие с российскими интересами в регионе. Не вызывает сомнений, что Кавказ важен Евросоюзу как с точки зрения безопасности (этот регион непосредственно граничит с ЕС), так и экономически - как стратегически важный маршрут транзита энергоресурсов. Надо исходить из того, что главная цель политики Евросоюза на Кавказе (как, впрочем, и в Центральной Азии) носит энергетический характер, в то время как остальные элементы этой политики, в том числе вопросы демократии, прав человека и обеспечения нерушимости границ, играют очевидную вспомогательную роль. По-видимому, одна из задач российской дипломатии будет заключаться в том, чтобы соблюдать баланс интересов и не допустить чрезмерного усиления роли ЕС в зонах традиционных интересов России.

Откуда в названии статьи упоминание о кавказском меловом круге? Вы, конечно, помните классику Н.В. Гоголя «Вий», когда Хома Брут чертил вокруг себя мелом круг, и ни одна нечистая сила не могла пересечь эту черту. Такой меловой круг недавно был начерчен российской армией и российской дипломатией вдоль границ Южной Осетии и Абхазии. Здесь, по южным границам Грузии, проходит линия нового геополитического разлома. Зреет потенциальный геополитический разлом и на Украине. Для удержания ситуации под контролем потребуются не только молитвы… России предстоит упорная борьба за утверждение своего достойного места в мире. Как это лучше осуществлять при сложившейся военно-политической обстановке и с учетом перспектив ее развития?

Вот лишь некоторые направления работы, которые представляются автору приоритетными.

Необходимы серьезные практические подвижки на пути инновационного развития России, укрепления оборонной мощи. Обстановка в мире требует именно этого. Судя по всему, США будут прилагать все усилия для удержания позиций единственной сверхдержавы. В ряду важнейших угроз безопасности России останутся расширение НАТО, развертывание США системы ПРО, вывод оружия в космос и создание новых видов вооружений. При этом, как известно, США и НАТО постоянно уверяют Россию в стремлении к миру. Но, как говорил Наполеон, надо принимать во внимание только ресурсы, ибо намерения легко могут поменяться.

В этом контексте весьма своевременным является призыв президента России в Послании Федеральному Собранию создавать с участием наших союзников и партнеров механизмы, блокирующие ошибочные, эгоистические, а подчас просто опасные решения некоторых членов мирового сообщества.

В создавшихся условиях России необходимы как современные стратегические ядерные силы, так и силы общего назначения, оснащенные новейшим оружием и военной техникой. В Государственной Думе принят в окончательном чтении трехлетний Федеральный бюджет на 2009 год и на плановый период 2010 и 2011 годов». В пояснительной записке к документу вопрос обеспечения обороноспособности страны отнесен к стратегическим приоритетам.

Наряду с этим не снижается актуальность вопроса: когда, наконец, произойдет перевооружение нашей армии? Именно на преодоление растущего технического отставания российской армии от армий передовых стран должны быть направлены первоочередные усилия государства и общества. В боях на Кавказе особенно отчетливо выявились слабые места в техническом оснащении и боевом применении авиации и ПВО. Не хватало современных вертолетов. Еще раз дало о себе знать наше отставание в средствах связи, РЭБ, разведки (в том числе и беспилотных комплексах разведки), целеуказания, в пользовании космическими средствами. В решении задач перевооружения армии важно добиться неукоснительного выполнения принятых решений, организовать жесткий контроль и отчетность. В том числе выдержать доли расходов на национальную оборону в общих расходах федерального бюджета, утвержденные решением Совета безопасности РФ от 11 августа 2000 года. По-прежнему требуют принципиального решения проблемы, связанные с обеспечением ВС РФ новыми видами вооружений. В этом контексте стоит посмотреть, как выполняется решение Совбеза РФ от 28 июня 2005 года по устранению дисбаланса в структуре расходов на текущее содержание и техническое оснащение армии. В соответствии с этим решением к 2011 году требовалось выйти на соотношение 50:50 и к 2015 году на 30:70 в пользу технического оснащения.

Для перехода к инновационной экономике, экономике высокой добавленной стоимости в промышленности и современном сельском хозяйстве, для модернизации вооруженных сил нужны современные технологии. США нам их не дадут, поэтому следует искать возможности их приобретения в Европе, Японии, других государствах. Наряду с этим всячески инвестировать в свой человеческий капитал, расширять и диверсифицировать экономику, повышать ее конкурентоспособность, интегрироваться с мировыми рынками. Поддерживать и внедрять разработки отечественных ученых и новаторов. Искать талантливых людей и создавать благоприятные условия для их творчества. Ориентировать систему образования на подготовку высококлассных ученых, инженеров, техников и квалифицированных рабочих.

Использовать геополитическую победу на Кавказе (не впадая, однако, в эйфорию по этому поводу) для усиления интеграционных процессов. Укреплять целостность страны, решительно пресекать попытки внутреннего сепаратизма, не допускать «парада суверенитетов». Одновременно необходимо наращивать усилия по поиску и формированию надежных союзников России, с этой целью продолжать наращивать объемы и глубину взаимодействия в военнополитической сфере, прежде всего в рамках ОДКБ. Противодействовать влиянию США и других стран Запада на политическую элиту государств-членов ОДКБ и СНГ, попыткам организации там «оранжевых революций», подобных тем, что произошли на Украине и в Грузии. Формировать международные коалиции «по интересам», например, из числа государств каспийского региона, заинтересованных в совместном освоении открывающихся там возможностей. Крепить союз с Белоруссией. Своевременно предпринимать упреждающие действия по недопущению конфликтов между нашими соседями и союзниками. Например, на встрече глав правительств в октябре 2008 года ШОС весьма оперативно отреагировала на назревающий острый конфликт между среднеазиатскими странами из-за источников воды, для урегулирования которого свои посреднические услуги поспешили предложить США.

Создать мощную, оперативную и технически оснащенную информационно-пропагандистскую структуру для разъяснения населению страны и миру позиции и действий России. Способствовать распространению русского языка и культуры.

И, наконец, решительно использовать в интересах России возможности, связанные с нашим участием в урегулировании мирового финансового кризиса. Как отметил президент Д.Медведев: «Мы должны активно участвовать в разработке новых правил игры в мировой экономике - для получения максимальных выгод для себя и для продвижения новой идеологии, обеспечивающей демократичность и устойчивость глобальной финансовой архитектуры. Должно быть больше финансовых центров, больше резервных валют, больше механизмов коллективного принятия решений. И выгодно это и всем нам, и всем нашим партнерам».

Российский президент предложил вариант тройственного взаимодействия Россия-Евросоюз-США для совместной работы по формированию более справедливого и более безопасного мира, создания глобальной структуры безопасности. Такое стратегическое партнерство с привлечением других государств и международных организаций, включая СНГ, ШОС, ОДКБ и НАТО, способно превратить Европу и Азию, Север и Юг в арену политического и экономического обновления.


Для комментирования необходимо зарегистрироваться на сайте

  • <a href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX" data-mce-href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX">InstaForex</a>
  • share4you сервис для новичков и профессионалов
  • Animation
  • На развитие сайта

    нам необходимо оплачивать отдельные сервера для хранения такого объема информации