СТРАТЕГИЧЕСКОЕ ПРЕДВИДЕНИЕ НЕВОЗМОЖНО БЕЗ КАЧЕСТВЕННОЙ АНАЛИТИКИ

Реалии и проблемы мира на рубеже XX и XXI вв. (эскалация эгоцентризма и военных приготовлений различных субъектов международных отношений, рост терроризма, национализма и сепаратизма, угрозы распространения традиционных и создания иных видов ОМП на новых физических принципах, сжимающееся кольцо военных конфликтов, баз и коалиций по периметру границ РФ, падение действенности международных институтов

«ВПК»,№18(35) 2004 г.

В ИНТЕРЕСАХ НАЦИОНАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ

СТРАТЕГИЧЕСКОЕ ПРЕДВИДЕНИЕ НЕВОЗМОЖНО БЕЗ КАЧЕСТВЕННОЙ АНАЛИТИКИ

Николай МОЛЧАНОВ

доктор военных наук, генерал-лейтенант

Евгений ШАЛАМБЕРИДЗЕ

кандидат военных наук, полковник

Реалии и проблемы мира на рубеже XX и XXI вв. (эскалация эгоцентризма и военных приготовлений различных субъектов международных отношений, рост терроризма, национализма и сепаратизма, угрозы распространения традиционных и создания иных видов ОМП на новых физических принципах, сжимающееся кольцо военных конфликтов, баз и коалиций по периметру границ РФ, падение действенности международных институтов безопасности) ужесточают требования к развитию системы государственного и военного управления РФ. Постановка вопроса актуальна в свете закономерности, которая, оставаясь незамеченной отечественными исследователями, хронически продолжает проявлять себя в военной истории страны: за последние 200 лет из нескольких десятков войн и конфликтов с ее участием лишь немногие начинались при относительно адекватных прогнозных оценках возможностей противника и с должной концептуально-стратегической, оперативной и мобилизационной готовностью к началу военных действий. Закономерные в таких условиях проблемы и потери (военные, демографические, экономические, моральные и др.) компенсировались героизмом народа, талантом полководцев и обширными ресурсами России. Так, в основные войны, военные и вооруженные, внешние и внутренние конфликты в XX в. страна вступала:

- с относительно удачным уровнем политического и военно-стратегического предвидения и планирования только шесть раз: с Польшей (1939 г., Западная Украина и Белоруссия), государствами Балтии (1940 г.), Румынией (1940 г., Бесарабия и Северная Буковина), Японией (1945 г.), в Чехословакии (1968 г.) и с Китаем (1969 г., районы Тасты и Жаланашколя); - со слабым политическим упреждением, но результативной военной реакцией - 2 раза: с Китаем (1929 г., КВЖД) и Японией (1939 г., Халхин-Гол);

- с низким уровнем политического и военного предвидения и планирования - более 30 раз: с Японией (1904 г.), Австро-Венгрией и Германией (1914 г.), внутренней вооруженной оппозицией (1905 и 1918 гг.), Японией (1931 г., о. Ханко), Финляндией (1939 г.), Германией (1941 г.), Китаем (1969 г., о. Шаманский), в Афганистане (1979 г.), а также Берлине (1953 г.), Венгрии (1956 г.), Тбилиси (1956 г.), Новочеркасске (1962 г.), Алма-Ате (1988 г.), Нагорном Карабахе (1988 г.), Тбилиси (1989 г.), Дагестане (1989 г.), Баку (1990 г.), Вильнюсе (1990 г.), Южной Осетии (1990 г.), Москве (1991 г.), станице Троицкая (1991 г.), Чечне (1991 и 1994 гг.), Приднестровье (1992 г.), Абхазии (1992 г.), Северной Осетии (1992 г.), Таджикистане (1993 г.), Москве (1993 г.), Чечне (1996 г.), Дагестане и Чечне (1999 г.) и др.

При учете же конкретных обстоятельств выявляется, что бесспорно высокий уровень прогнозирования, планирования и организованности был проявлен Россией за 100 лет по сути только 1 раз - при подготовке к войне с Японией в 1945 г. Однако здесь нельзя не отметить как уже полную военную отмобилизованность СССР в ходе победно закончившейся войны с Германией, так и значительную ослабленность Японии в проигрываемой войне с США и падение ее внимания к маскируемым приготовлениям "нейтрального" СССР.

В истории же ХIХ в. почти во все свои войны, в том числе с Францией (1805, 1806-1807 и 1812-1814 гг.), Персией (1804-1813 и 1826-1828 гг.), Турцией (1806-1812 и 1828-1829 гг.), в Крымскую (1853-1856 гг.), наша страна также вступала с чрезвычайно грубыми просчетами в упреждающей оценке военно-стратегических возможностей противника и готовности, собственных ВС и тыла. Низкая прогностичность российской военной политики обычно проявлялась и в менее крупных противоборствах (в том числе польских восстаниях 1830 и 1863 гг.) и конфликтах, где характерным примером выступает 62-летняя (!) кровопролитная Кавказская война (1802-1864 гг.). Исключение составила лишь война с Турцией 1877-1878 гг., где благодаря выдающемуся личному вкладу Д. Милютина (военного министра в 1861-1881 гг.) и проводимой им с 1860-х гг. реформе Россия смогла проявить превосходство.

Стоит вдуматься в этот драматический факт: за последние 200 лет, охвативших примерно 60 вооруженных противоборств с участием России, она имела относительно удовлетворительную готовность к их началу не более чем в 15-20% случаев, а из 12 самых крупных войн (64-летнюю Кавказскую - 1802 г., с Францией - 1806 и 1812 гг., Турцией - 1828 г., в Крымскую - 1853 г., с Турцией - 1877 г., Японией - 1905 г., Австро-Венгрией и Германией - 1914 г., внутренней вооруженной оппозицией - 1918 г., Финляндией - 1939 г., Германией - 1941 г., Японией - 1945 г.) она только в две вступила с должной упреждающей подготовленностью (в 1877 г. и 1945 г.).

Однако важно и другое: при неудачных вступлениях в войну (конфликт) специальные службы России обычно обладали - как проявлял последующий ретроспективный анализ - расширенным массивом данных, позволявшим при их должном системном анализе заблаговременно вскрывать надвигающиеся угрозы и готовить страну к их предотвращению.

И это противоречие (между достаточным количеством разведданных и хронической неготовностью государства к началу войн) четко вскрывает суть проблемы - Россия традиционно не имеет как удовлетворительной системы комплексного анализа и прогностической оценки разносторонних информационных данных в сфере угроз военной и всей национальной безопасности, так и четкого механизма принятия и межведомственной оптимизации многоплановых и разноуровневых (стратегических, оперативных, тактических и др.) решений по их упреждающему комплексному ослаблению.

ОПЫТ СССР

Попытки решения проблемы делались в СССР в послевоенное время. Так, осознавая стратегические прогнозные просчеты перед началом войн с Германией и Финляндией и угрозы широкомасштабной эскалации подрывных действий стран Запада, руководство СССР в 1947 г. создает при Совмине СССР специализированный Комитет информации (КИ) - в интересах обеспечения комплексного стратегического анализа информационных сведений и межведомственной координации деятельности отечественных разведывательных служб. Однако на практике данный орган объединил (в комплексе зданий на окраине Москвы, за ВДНХ) 1-е управление МГБ и ГРУ ГШ, с их отрывом от прежних ведомств, стратегических и оперативных задач, с прямым подчинением главе МИДа (и зампреду Совмина) В. Молотову и сужением сфер их деятельности практически до задач внешней политики.

После вскрытия негативных последствий такого подхода в 1949 г. ГРУ и ПГУ возвратили в ГШ и МГБ и подчинили КИ вместо Совмина непосредственно МИДу (со штатом около 200 чел. и перемещением на Гоголевский бульвар), а его главой назначили сначала А. Вышинского (в 1949-1953 гг. министра иностранных дел, ранее более известного "бескомпромиссными" разоблачениями "врагов народа"), спустя три месяца - В. Зорина, впоследствии постпреда СССР в ООН, а в 1953 г. - заместителя главы МИДа А. Громыко.

Осенью 1953 г., по инициативе возвращенного к руководству МИДом В. Молотова, за КИ закрепили-таки статус объединенного аналитического центра разведслужб, однако это не устранило противоречия в деятельности КИ - из-за сохранения его приоритетов в сфере политики, недостаточности сил и средств для обобщенного анализа многочисленных сведений от различных спецслужб и препятствий, чинимых КИ разведведомствам в их возможностях прямых докладов по значимым сведениям руководству СССР и др.

Эти обстоятельства (а также отставки В. Молотова и Д. Шепилова, безразличие к КИ со стороны нового главы МИДа А. Громыко и др.) предопределили в 1958 г. решения о расформировании КИ и возложении функций обобщенной работы с информацией от различных специальных и других организаций, занимающихся международной проблематикой, на учрежденный Отдел международной информации ЦК КПСС. Однако сокращение штата и уничтожение значительной части досье КИ, идеологический субъективизм руководителей СССР и конъюнктурные противоречия в секретариате ЦК привели к падению спектра задач и качества работы Отдела, трем его закрытиям и промежуточным восстановлениям в течение следующих 33 лет с очередными потерями кадров, традиций, наработок и значимости.

Тем не менее, на этапе мирового биполярного противостояния в СССР были достигнуты важные результаты в теории и практике упреждения глобальных угроз национальной и международной безопасности, что во второй половине ХХ в. способствовало деэскалации Суэцкого (1956 г.), Берлинского (1961 г.), Карибского (1962 г.) и других кризисов и конфликтов. Опасаясь в тех условиях идти на прямую военную конфронтацию с СССР и ОВД, противник одновременно с интенсификацией своих военно-стратегических приготовлений переносит главный фокус противоборства в сферу состязания стратегических возможностей государственных систем управления, активно наращивая разносторонние дезинформационные и скрытые подрывные операции (в сферах науки и технологий, экономики, общественной психологии, кризисно-конфликтной практики, гонки и сокращений вооружений, дипломатии и др.). Это был стратегический курс, который известный британский военный теоретик Лиддел Гарт определил в 1940-х - начале 1950-х гг. как стратегию "непрямых действий", отдельные фрагменты его замысла были отражены в 1950-1980-х гг. в различных публикациях и выступлениях Алена и Джона Ф. Даллесов, Р. Никсона, Г. Киссинджера, З. Бжезинского, С. Хантингтона, других ведущих политиков и стратегов США. Однако угроза не была упреждающе и адекватно оценена руководством СССР, по-прежнему рассматривавшего классическую войну как главную сферу стратегического противоборства. Замысел же противника оказался точным: устойчиво функционируя в условиях "железного занавеса" и "фронтального противоборства", малоподвижная система госуправления СССР перестала справляться с нарастающим потоком скрытых "непрямых" дисфункций и собственных несбалансированных решений, предопределив свое поражение на том этапе "холодной войны".

Продолжающееся после распада СССР и ОВД интенсивное наращивание превосходства ведущих стран Запада в сфере организации и стратегических возможностей систем государственного и военного управления создает - на ныне развивающемся этапе "холодного мира" - реальные предпосылки для очередного проявления хронической неготовности нашей страны к столкновению с нарастающими угрозами ее безопасности, если не будут приняты меры по ускоренному изменению этой фатальной исторической тенденции.

ОПЫТ США

В комплексе проблем, которые еще предстоит разрешить нашему новорождающемуся государству для становления своей эффективной системы управления, есть вопросы, активизация решения которых уже сейчас способствовала бы повышению качества комплексного анализа и прогнозирования различных прямых и "непрямых" угроз безопасности РФ. Один из них - ускоренное внедрение в эту сферу современных информационных и оргтехнологий. Нельзя сказать, что здесь ничего не делается: обсуждается и реализуется немало важных проектов, однако на практике это пока принципиально не отражается на качестве аналитико-прогнозного обеспечения госуправления РФ.

В этой связи видится целесообразным более конкретно раскрыть основные закономерности данного направления, опираясь на конструктивный опыт, уже накопленный в последние 20-25 лет в ведущих зарубежных странах. В их числе - обязательное наличие в структуре высших эшелонов управления зарубежных стран базового аналитико-прогнозного Центра (так и не развернутого в СССР), при опоре на деятельность которого на межведомственном уровне централизованно обеспечиваются интеграция, координация и дополнение информационных результатов деятельности различных ведомств и учреждений в интересах вскрытия и оценки угроз национальной безопасности, а также подготовки решений по их предотвращению и укреплению национальных интересов этих стран. Именно на такие Центры и опирается в последние 30-40 лет деятельность систем госуправления США, Великобритании, Франции, Германии и других стран. В США это - Центр слежения за обстановкой (ЦСО) при Совете национальной безопасности (СНБ), предназначенный для:

- мониторинга и результирующей оценки обстановки в различных зонах и сферах интересов США, подготовки оценочно-прогнозной документации для президента и членов СНБ;

- подготовки проекта возможных вариантов комплексной стратегической (специальной, экономической, пропагандистской, информационной, дипломатической, военной и др.) реакции США на развитие ситуации, угрожающей интересам и безопасности страны;

- селекции всех материалов, докладываемых президенту и СНБ.

Административное управление деятельностью ЦСО (штат 50-70 сотрудников) осуществляют директор, а оперативное - помощник президента США по национальной безопасности. Базовый элемент ЦСО - "Ситуационная комната", созданная в 1962 г. президентом США Д. Кеннеди, когда Карибский кризис проявил отсутствие единого органа экстренного аналитико-прогнозного обобщения текущей информации и оперативной координации действий различных ведомств США в чрезвычайных ситуациях. С начала 1980-х гг. с приходом к власти администрации Р. Рейгана в подземных этажах Белого дома круглосуточно работают дежурные смены оперативного слежения за обстановкой, а в надземных помещениях - группы комплексного анализа информации и инженерно-технического обеспечения. В чрезвычайных ситуациях на базе "Ситуационной комнаты" под руководством вице-президента США развертывается Центр по действиям в кризисных ситуациях, к работе которого оперативно подключаются, в том числе по телекоммуникационным каналам, специалисты и информационные ресурсы других подразделений и ведомств.

Функционирование ЦСО обеспечивается на базе передовых информационных технологий. В залах дежурных смен развернуты системы устойчивой закрытой связи (с местом нахождения президента США, Госдепартаментом, Минобороны, комитетом начальников штабов, всеми спецслужбами, командованиями ВС, другими структурами), многофункциональные компьютерные терминалы, средства динамичного отображения информации (экраны, табло, планшеты), средства автоматизированного доступа к информационным банкам и др. Автоматизированные системы обеспечивают возможности подключения ЦСО к информационным ресурсам, как различных организаций США, так и многочисленных зарубежных организаций (в том числе в режиме скрытого доступа), позволяя отрабатывать в сутки по нескольку тысяч (из общего потока в десятки тысяч) информационных сообщений.

Основной объем информации поступает в ЦСО от 14 основных членов разведывательного сообщества США. После 11 сентября 2001 г. данная система разведслужб, ранее ориентированная на мониторинг преимущественно внешних кризисно-конфликтных ситуаций, стала перестраиваться для одновременного отслеживания широкого комплекса угроз внутренней безопасности США, в том числе исходящих от возможных стихийно-разрушительных процессов естественного и инициируемого характера. Задача решается под эгидой образованного Министерства внутренней безопасности, направляющего через свои специализированные директораты деятельность различных организаций, ранее функционировавших в составе Федерального бюро расследований, Федерального агентства по чрезвычайным ситуациям, министерств юстиции, обороны, энергетики, финансов, транспорта, торговли, здравоохранения и сельского хозяйства. Таким образом, США осуществляют крупномасштабное развертывание принципиально нового комплекса взаимосвязанного разведывательного, аналитико-прогнозного и планово-управленческого слежения за расширенной системой внешних и внутренних угроз их национальным интересам, где взаимодействие организаций варьируется в зависимости от решаемых задач.

Каждый из членов комплекса опирается на свои разветвленные информационные сети, оперативные и аналитико-прогнозные службы, от которых в ЦСО параллельно поступают разносторонние информационные (фактографические, аналитические, оценочные и прогнозные) сведения в интересах комплексного анализа и обобщенной оценки состояния и перспектив развития отслеживаемых ситуаций. Для уточнения сведений оперативно используются: 1) специализированные методики; 2) независимые эксперты; 3) включения в различные национальные и зарубежные информационные ресурсы; 4) расчеты на моделях (в ЦСО или других учреждениях); 5) постановка дополнительных задач различным ведомствам.

В работе ЦСО использует право и технические возможности оперативного выхода на любой уровень и фрагмент информационной (мониторинговой, аналитической, оценочной, прогнозной, плановой, директивной и др.) деятельности любого органа госуправления США. Вне контроля остаются только внутриведомственные сообщения с грифом "Не для распространения", за ошибочную установку которого на важные для руководства США сведения полномочные представители организаций несут персональную ответственность.

По результатам оценок ситуаций и возможностей различных ведомств в ЦСО в заданное время прорабатывается и передается в СНБ комплексный план взаимоувязанной деятельности США по управлению ходом кризисов и конфликтов. Отслеживая ситуации, ЦСО осуществляет официальный и негласный контроль хода реализации утвержденных управленческих решений: указаний госдепа и Минобороны, военным и другим миссиям за рубежом, основных приказов КНШ графиков стратегических перебросок войск и многое другое. Если контроль ЦСО выявляет соответствующую необходимость, то СНБ привносит коррективы в управление. В качестве рекомендаций они готовятся под руководством помощника президента США по национальной безопасности, обсуждаются предусмотренным кругом лиц в СНБ и приобретают директивную силу после утверждения президентом США.

ЗАДАЧИ ДЛЯ РОССИИ

Не призывая механически копировать зарубежный опыт, в качестве актуальных выделим следующие направления совершенствования рассматриваемой области. Во-первых, представляется необходимым создание органа межведомственного анализа разносторонних информационных данных в интересах комплексной оценки, мониторинга и прогнозирования угроз военной и национальной безопасности РФ.

Здесь актуально вернуться к осмыслению вышеописанных нереализованных управленческих нововведений руководства страны конца 1940-х гг., однако, не повторяя их противоречивых сторон и с творческой опорой на передовые научно-технические возможности страны и конструктивный зарубежный опыт. Возможное решение данной задачи видится в формировании при Совете безопасности РФ соответствующего Центра (на основе возложения необходимых функций на ту или иную потенциально готовую к этому организацию из состава силовых ведомств РФ), который был бы призван при опоре на "ситуационную комнату" (частично уже развернутую в Совбезе) и современные информационные технологии обеспечивать (рис. 2):

1) комплексный анализ разносторонних сведений от всевозможных источников (в том числе из МИДа, Минобороны и ГШ ВС РФ, спецслужб, МВД, МЧС, РАН, других ведомств);

2) целостное системное воссоздание текущей динамики и возможных перспектив развития отслеживаемых процессов, угрожающих стратегическим интересам и безопасности РФ;

3) комплексную оценку и прогноз отслеживаемых угроз;

4) выработку рекомендаций для оптимизации ведомственных и межведомственных решений по комплексному противодействию данным угрозам и обеспечению интересов РФ.

В организации Центра может представить интерес и опыт Великобритании, где Объединенная разведывательная организация, которая осуществляет (при опоре на аналитиков военной разведки) комплексный анализ информации от различных структур, территориально дистанцирована от развернутого в 1990 г. (по типу "ситуационной комнаты" СНБ США ) при резиденции правительства "Информационного центра связи", куда поступают по телекоммуникационным каналам уже обобщенные оценочно-прогнозные сведения.

Во-вторых, неотложной задачей развития системы государственного и военного управления РФ видится создание на всех ее уровнях и во всех основных звеньях аналитико-прогнозных центров, в той или иной мере подобных (по своим организационно-функциональным принципам) вышерассмотренному Центру (при СБ), в том числе при:

- всех специальных службах - с ориентацией на обеспечение их собственного оперативного мониторинга и прогнозирование кризисно-конфликтных и других отслеживаемых процессов;

- штабах военных округов - в контексте их функциональных обязанностей и возможностей, с опорой на сведения своих оперативных и аналитических органов и информацию, поступающую от управленческих и других органов;

- Главном оперативном управлении ГШ - с опорой на системно-обобщенный (в том числе разноуровневый, разноплановый и пр.) охват комплекса информационных потоков от других управленческих инстанций Минобороны, штабов военных округов, штабов видов ВС и пр.;

- МИДе;

- МВД;

- МЧС.

В-третьих, представляется важным ускорение оснащения базовых органов системы госуправления РФ современными и взаимосопряженными информационно-сетевыми технологиями, на основе которых обеспечиваются:

1) оперативная связь данных органов с различными источниками информации (в том числе со СМИ, силовыми ведомствами и специальными службами, научными организациями и др.);

2) сканирование информационных потоков от разных источников;

3) оперативный отбор (по спецалгоритмам) значимых сведений из сканируемых потоков;

4) многомерная классификация и ранжирование отбираемых сведений;

5) динамичное пополнение и компактное хранение гиперемких баз данных, готовых к оперативному подключению при решении предусмотренных задач;

6) создание (на основе аналитического выявления зависимостей предметной области) многомерных тематических банков знаний, готовых к методическому, аналитическому и информационному обеспечению решаемых задач;

7) телекоммуникационное (персональное, параллельное или коллективное) включение необходимых экспертов в решаемые (мониторинговые, поисково-отборочные, классификационные, аналитические, оценочные, прогнозные, верификационные и др.) задачи;

8) оперативное подключение к работе различных аналитико-расчетных инструментов (логических и математических моделей, сравнительных алгоритмов и др.), повышающих системность, глубину, вариантность, обоснованность, точность и быстроту исследований;

9) демонстрация для заинтересованных инстанций на дисплеях и экранах системной динамики изучаемых явлений (в виде структурных схем, качественных и количественных показателей, карт, видеоинформации, таблиц, графиков и др.) с иллюстрацией их важнейших закономерностей и деталей, оценками значимости различных факторов, вероятных последствий рассматриваемых акций, сильных и слабых сторон различных вариантов;

10) проведение коллективных мероприятий: экспертиз ("мозгового штурма", ситуационного и сценарного анализа и т.п.), коллоквиумов, семинаров, докладов, обучающих игр и пр., в том числе с динамичным проигрыванием и наглядной оценкой различных ситуаций и подключением (прямым, телекоммуникационным) участвующих или дополнительно привлекаемых специалистов (операторов, аналитиков, консультантов, командования и др.);

11) оперативная подготовка и рассылка (в том числе по электронным сетям) малотиражных и электронных изданий, хорошо иллюстрированных отчетных документов.

В-четвертых, актуально развертывание телекоммуникационной оперативной связи между опорными центрами государственного и военного управления РФ:

- в интересах создания единого информационно-статистического, аналитико-прогнозного и планового управленческого комплекса государства;

- с использованием высоконадежных средств информационной безопасности;

- с конкретизацией и юридическим нормированием регламента информационного, административного и оперативного, вертикального и горизонтального взаимодействия различных субъектов и инстанций этой системы, дифференцируя эти нормы применительно к: 1) условиям мирного, кризисного и конфликтного (военного) времени; 2) различным уровням и сферам взаимодействия; 3) специфике совместно обеспечиваемых задач.

Оценивая возможности реализации вышеперечисленных направлений, следует отметить благоприятное для России обстоятельство текущего исторического момента: она обладает и необходимыми высококлассными специалистами, и отдельными организациями с расширенным опытом эффективного решения сложных аналитико-прогнозных задач в сфере безопасности, и передовыми информационными технологиями, и уникальными научными разработками, которые в совокупности могли бы обеспечить повышение эффективности государственного и военного управления РФ.

Ход событий требует ускорения в реализации этих возможностей - адекватно прямым и "непрямым" вызовам и угрозам, с ужесточением которых будет неминуемо сталкиваться наша страна на этапе непростого исторического возрождения.


Для комментирования необходимо зарегистрироваться на сайте

  • <a href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX" data-mce-href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX">InstaForex</a>
  • share4you сервис для новичков и профессионалов
  • Animation
  • На развитие сайта

    нам необходимо оплачивать отдельные сервера для хранения такого объема информации