ОХОТА ЗА 'ПРИЗРАКОМ'

Воздушно-космическая оборона № 3, 2002

ОХОТА ЗА "ПРИЗРАКОМ"

А. Докучаев

ОХОТА ЗА 'ПРИЗРАКОМ'Отгремели последние залпы Второй мировой: И вскоре бывшие союзники по антигитлеровской коалиции превратились в непримиримых противников, старт взяла "холодная война", составной частью которой стала тайная воздушная война. Начало ей положили Соединенные Штаты, направляя в воздушное пространство Советского Союза разведывательные самолеты. Шпионаж усилился с появлением высотного Локхид U-2.

Эти самолеты-призраки бороздили воздушное пространство Советского Союза в самых его глубинных районах. Пилоты черных монопланов через зоркие объективы рассматривали секретнейшие оборонные и военные объекты в Сибири и Средней Азии, в Центральных районах и Закавказье, в Прибалтике и на Дальнем Востоке. Они были уверены в полной безнаказанности, ибо полеты проходили в стратосфере. Сам всемогущий Аллен Даллес был уверен, что в мире нет таких истребителей и ракет, которые могли бы достать его самолеты-призраки, нет их и в СССР. В это верил и президент Дуайт Эйзенхауэр. Но с этим не мог согласиться премьер Никита Хрущев. А невидимки продолжали парить. Границы государств для них были условной линией.

Американский исследователь Кертис Пиблз в прошлом году в книге "Тайные полеты" изложил заокеанскую версию борьбы в небе. "Воздушно-космическая оборона" предлагает читателям российский взгляд на развернувшееся противостояние в воздушном пространстве СССР - документальную повесть военного публициста "НЛО ОСТАВЛЯЕТ СЛЕД"

1. НАЧШТАБА воздушной армии полковник Аркадий Ковачевич 8 апреля 1960 г. поздно вечером вписал в свой план-календарь еще одно, уже 21-е мероприятие, которое ему предстояло выполнить на следующий день. Так получилось, что на неделе его обязанности удвоились, а может, и утроились. 1 апреля главнокомандующий советскими ВВС маршал Константин Вершинин подписал директиву о реформировании армии, а в личной беседе с командармом генерал-майором Георгием Платоненковым и начштаба сказал: мероприятия нужно провести быстро - это требование самого Никиты Сергеевича Хрущева.

Но в Москве одно начальство, а на месте другое. Прибыв в Ташкент и доложив командующему Туркестанским военным округом генералу армии Ивану Федюнинскому о полученной директиве, услышали: "Что ж, указания маршала будем выполнять, но и плановые мероприятия тоже. Командно-штабные учения не отменяются..."

Федюнинский распорядился, чтобы на учениях штаб возглавлял командарм, а вопросами сокращения, точнее расформирования частей и соединений занимался Ковачевич - это больше штабная работа, нежели командирская. Приказ есть приказ, поэтому основная группа офицеров штаба армии убыла, как выражались остряки, в пески, учиться руководить действиями авиации с полевого командного пункта. А на месте остался полковник Ковачевич с десятком офицеров и расчетом КП, что нес боевое дежурство. Отсюда дел невпроворот, тут уж напланируешь себе работенки... Но 9 апреля все намеченные мероприятия остались невыполненными, почти все...

Утром в квартире Ковачевича раздался звонок.

- Товарищ полковник - цель! - сообщил оперативный дежурный.

- Выезжаю.

На командном пункте Герой Советского Союза полковник Константин Маношин, фронтовой летчик-истребитель, доложил:

- Цель возле Семипалатинска.

- Как он там оказался? - вскипел сразу Ковачевич.

Вскипеть было от чего. Самолет-незнакомец находился от Государственной границы уже в 200 км. Более того, в районе секретного объекта - ядерного полигона.

Маношин ответил:

- Данные получены по главной сети оповещения.

Вопрос, заданный Ковачевичем, можно задать и сегодня, причем с большой точностью не ответить на него... Но все-таки сделаем попытку. Предоставим первоначально слово генерал-полковнику Юрию Вотинцеву - в апреле 1960 г. он являлся командиром корпуса ПВО, штаб которого располагался в Ташкенте:

ОХОТА ЗА 'ПРИЗРАКОМ'"Событиям, развернувшимся в Средней Азии 9 апреля 1960 г., предшествовали интересные факты. Какие? Все по порядку. В 1955 г., после окончания Военной академии Генерального штаба я был назначен заместителем командующего армией ПВО, которая развертывалась для обороны Москвы. Части ее оснащались зенитной ракетной системой С-25 "Беркут". Кроме "Беркута" армия имела радиолокационные средства дальнего обнаружения, для того времени совершенные. Они тогда находились в 200 км от столицы. И вот в августе 1957 г. один из узлов дальнего обнаружения восточнее Минска, на высоте примерно 20 000 м засек цель. Она двигалась через Минск на Москву. За несколько десятков километров до зоны поражения зенитными ракетными комплексами развернулась и ушла на Запад.

Перед специалистами встала сложная задача - идентифицировать цель. Она шла, во-первых, на большой высоте. Во-вторых, удивляло то, что цель "проваливалась" - исчезала временами на экране, тогда, когда не должна исчезать, то есть "проваливалась", что называется, на ровном месте. Смущала и скорость, которая на отдельных участках резко отличалась от крейсерской самолета и доходила до скорости полета птицы. Эксперты считали, если на экране радара самолет, то он должен упасть в этот момент. Вместе с тем, отметка от цели на экране радара не могла походить на стаю птиц - на такой высоте они не летают. Природное явление? Шар-зонд, что в то время часто запускались западными спецслужбами? Но как тогда понять, что цель дошла до определенной точки, а потом стала двигаться в обратном направлении - на Запад. Вопросов больше, чем ответов. Словом, цель-"невидимка". Авиации, способной работать на высоте 20 000 м, ни в Военно-воздушных силах, ни в Военно-морском флоте не было, проверку "боем" не проведешь.

ОХОТА ЗА 'ПРИЗРАКОМ'Командующий объединением генерал-полковник Константин Казаков доложил о наблюдениях локаторщиков начальнику Генерального штаба маршалу Василию Соколовскому и министру обороны маршалу Родиону Малиновскому. В тот же вечер в моем присутствии на командном пункте объединения состоялось совещание - его вел начальник Генштаба. Факт пролета самолета почти до Москвы был взят под сомнение, как и высота полета цели. Но, отмечу, люди, возглавлявшие тогда Вооруженные Силы, были прозорливыми, решительными, способными принимать верные решения. С разрешения политбюро партии последовал приказ: частям нести боевое дежурство со снаряженными боевыми частями и топливом ракетами. Не знаю, были ли замечены Господом Богом или спецслужбами Запада проводимые нами мероприятия - транспортировка ракет, установка их на стартовых позициях и т.д., - но попыток приблизиться к Москве "невидимки" больше не предпринимали.

Однако с "невидимками" мне пришлось еще встретиться. В мае 1959 г. я возглавил отдельный Туркестанский корпус ПВО - впоследствии корпус ПВО ТуркВО. Части объединения располагались на территории пяти республик. К слову, корпус был слабым по своему составу. В него входило всего два полка истребительной авиации на самолетах МиГ-17 и МиГ-19 и восемь радиотехнических полков и батальонов с устаревшими РЛС типов П-8, П-10. Это, можно сказать, двухкоординатные станции. Они определяли азимут и дальность до цели, с определением же высоты локаторы справлялись не всегда...

ОХОТА ЗА 'ПРИЗРАКОМ'И вот когда знакомился с частями корпуса, в авиационном полку (а это был первый полк советских асов в Великую Отечественную) командир подполковник Горюнов рассказал загадочную историю. За 3-4 месяца до моего назначения, где-то в феврале 1959 г., современная по тому времени станция П-30, единственная, кстати, в части, обнаружила воздушную цель на высоте 20.000 м. На запросы она не отвечала. Было сделано предположение, что цель вторглась в воздушное пространство СССР. На ее перехват на истребителе МиГ-19 (потолок этой машины был 15,5 тыс. м) был поднят опытный летчик, командир эскадрильи. Он сумел разогнать "МиГ и" за счет динамической горки вышел на высоту примерно 17,5 тыс. м. Сообщил, что видит над собой выше на 3-4 тысячи самолет. Но на высоте 17,5 тыс. м МиГ-19 продержался несколько секунд и стал сваливаться. Понятно, летчик потерял цель из видимости. Потеряли ее вскоре и локаторы, а точнее единственный, который видел - П-30.

Когда пилот приземлился, то доложил результаты своего наблюдения. Он нарисовал самолет, что видел. Крестообразный, с большими крыльями, небольшими закрылками. Об этом сообщили в Москву, в Главный штаб Войск ПВО страны. Оттуда вскоре прибыл с группой специалистов командующий истребительной авиацией генерал-полковник авиации Евгений Савицкий. Москвичи долго беседовали с летчиком, анализировали полученные данные. Итог работы комиссии озадачил весь полк - наблюдения пилота, поднимавшегося на перехват цели - "невидимки", были взяты под сомнение. Савицкий заявил: летчик выдумал, что наблюдал цель при подъеме, дескать, отличиться захотел, заработать награду. Создавалось впечатление, что у комиссии была твердая уверенность - таких самолетов, которые бы могли несколько часов держаться на высоте 20 000 м, нет в природе..."

2. ОДНАКО такой самолет был, и о нем знала советская военная разведка, но не владела точными и полными данными. Создавался он в большой, большой тайне.

... 27 февраля 1956 г. Вашингтон. Улица Е-стрит. Особняк N 2430. В кабинете директора Центрального разведывательного управления США Аллена Даллеса собралось несколько человек. Сам Даллес, его заместитель Ричард Биссел, Натан Туайнинг - четырехзвездный генерал, начальник штаба военно-воздушных сил, подполковник Хемлок - представитель научно-исследовательского института ВВС, полковник в отставке Превитт - член совета экспертов Федерального управления по аэронавтике и исследованию космического пространства.

- В этом составе нам предстоит обсудить один важный вопрос, - начал Даллес на правах хозяина. - Решить, как усилить воздушную разведку, сделать ее непрерывной. С помощью высотных шаров, мы убедились, "восточный блок" не рассмотришь, Советы научились их сбивать. Имеющиеся у нас самолеты неудовлетворительны, нужны новые средства разведки. Думаю, с моими выводами согласится господин Туайнинг.

Слово взял начальник штаба ВВС США. Он признал, что операция "Моби дик" с шарами, а точнее - с баллонами, снабженными автоматическими фотокамерами, не увенчалась успехом, русскими уже уничтожено до десятка летательных аппаратов. Генерал отметил: специалисты из его ведомства разрабатывают новые методы засылки шаров и смогут приподнять российский занавес, но самолет, который бы беспрепятственно пролетал над Россией, конечно, нужен.

Полковник в отставке Превитт раздал чертеж и фотографии необычного черного самолета.

Продолжение следует

Воздушно-космическая оборона № 4, 2002

ОХОТА ЗА "ПРИЗРАКОМ"

Продолжаем публиковать главы документальной повести о тайной воздушной войне, см. ВКО №3(6) 2002 г.

А.Докучаев

ОХОТА ЗА 'ПРИЗРАКОМ'ПОЛКОВНИК в отставке Превитт раздал чертеж и фотографии необычного самолета. Доложил: перед собравшимися проект-новинка, что сможет решить задачи, обрисованные Даллесом и Туайнингом. Выяснилось, самолет проектировался еще в начале пятидесятых специалистами фирмы "Локхид эркрафт корпорейшен" и не удался, однако фирма не отступила от задумки. В результате усилий конструктора Кларенса Джонсона было найдено принципиально иное решение - изготовить гибрид одноместного истребителя и планера. "Мы работаем, - отметил Превитт, - над созданием моноплана с низкорасположенным крылом, оснащая его высотным двигателем компании "Пратт энд Уитни". Главное достоинство - способность достигать больших высот, свыше 21 тыс. м. Самолет практически неуязвим для истребителей и ракет. Кабина летчика герметизирована и обеспечивает длительный полет в стратосфере. И еще, - Превитт сделал паузу, - корпус покроет эмаль, что сделает обнаружение радарами маловероятным, вот почему он будет выглядеть черным. Эксперт доложил и другие характеристики. Максимальная скорость - 900 км/ч, дальность полета 6000-8000 км, взлетный вес - 9300 кг, размах крыла - около 30 м, длина самолета - 15 м. Планер оснащается высокоэффективной аппаратурой для аэрофотосъемки, слежения за радиотехническими средствами. Словом, перед вами стратегический разведчик на десятилетия, - заключил Превитт, - работы идут полным ходом, самолет получил наименование Локхид U-2".

К тому времени, когда на Е-стрит, в особняке N 2430, было проведено представительное совещание, U-2 был практически готов к разведывательным полетам. Годом создания его можно считать 1955-й.

Ежедневно с заводского аэродрома города Бербанк, что в Калифорнии, взлетал самолет. Это Кларенс Джонсон и его команда отправлялись на конструкторскую площадку экспериментального отделения Калифорнийского филиала фирмы "Локхид", о которой знали только они. Почти все из причастных к проекту, в том числе сотрудники ЦРУ, прошли проверку детектором лжи. Площадка охранялась тщательно, как атомный центр в Лос-Аламосе. Чтобы ускорить дело, конструкторы и рабочие порой оставались там ночевать. Самолет был изготовлен в короткий срок.

29 июля 1955 г. шеф-пилот авиакомпании "Локхид" Тони Ливьер начал серию "рулежных" испытаний моноплана. На третьем из них он почувствовал, что находится в 10 м над полосой. Так как она была короткая, не было возможности сесть, он выполнил полет по кругу. Однако при посадке повредил колеса и хвостовую секцию. Случилось это отчасти из-за того, что взлет произошел случайно, и пилот не был готов к этому.

ОХОТА ЗА 'ПРИЗРАКОМ'Ремонт самолета провели за два дня, и уже 1 августа 1955 г. официально был совершен первый вылет на самолете U-2 серии 55-001.

3. ПЕРВОНАЧАЛЬНО ЦРУ заказало 20 самолетов, создав службу "10-10" - специально для проведения воздушной разведки. Координация всей программы была возложена на заместителя Даллеса Ричарда Биссела. Оплату расходов взяло на себя ЦРУ, 36 млн долл. были отпущены ведомству президентом Дуайтом Эйзенхауэром. Здесь уместно одно уточнение. Авиапромышленный заказ в 1956 г. предусматривал постройку 48 самолетов U-2. Заказ был выполнен. Так, в частности, экспериментальным отделением Калифорнийского филиала фирмы "Локхид" было построено только 25 машин головной серии. Первые U-2 поступили на вооружение 4028-й эскадрильи 4080-го разведывательного авиакрыла стратегического авиационного командования ВВС США, часть была передана в НАСА и ЦРУ.

Встала проблема, как осуществить надежно конспирацию U-2, ибо слухи о самолете-призраке все-таки распространялись. И Даллес тогда решил запустить "утку" - представить разведчик, как гражданский, научно-исследовательский. Так он и был зарегистрирован в патентном бюро, главный использователь - НАСА. В газетах промелькнуло сообщение, что "самолету удалось сфотографировать ураган над Карибским морем". Другие издания отозвались на короткую информацию, дескать, появился самолет для исследования природных явлений.

А сообщения в прессе множились:

"Самолет U-2 будет применен в Южной Америке для измерения радиоактивности высших слоев атмосферы, а также для метеорологических наблюдений и исследований инфракрасного излучения".

"Созданы три эскадрильи по изучению погодных условий, которые будут базироваться на следующих аэродромах: воздушная база Атсу (Токио - Япония), Инджирлик (Адана - Турция), воздушная база Эдварс (Калифорния - США). Пилоты и наземный обслуживающий персонал - сотрудники гражданских фирм".

Все, казалось, шло как нельзя лучше. U-2 за толстой стеной "уток" и секретности успешно проводили пробные разведывательные полеты, добывали первую информацию и готовились к броску в воздушное пространство СССР - главного политического и военного противника. Именно для этого и был построен самолет-разведчик.

Локхид U-2 создал талант Кларенса Джонсона, а породила его "холодная война", гребни волн которой в середине пятидесятых становились выше и выше. США и СССР изо дня в день наращивали военные мускулы, в геометрической прогрессии росло и подозрение друг к другу. В СССР считали, что США стремятся к мировому господству. В качестве аргумента приводились следующие факты. Так, в 1947 г. американская армия была в 3,5 раза больше, чем в предвоенные годы. В следующем году она увеличивается еще на 25%. ВВС по сравнению с 1937 г. возрастают в 17 раз. А главное, Вашингтон четыре послевоенных года сохранял монополию на атомное оружие.

Цитировались и широко известные слова президента США Г.Трумэна, заявившего: "Мы стали обладателями оружия, которое не только произвело революцию в военном деле, но и может изменить ход истории и цивилизации".

За словами, как сегодня известно, следовали и дела. Американский генералитет уже в 1946 г. приступил к разработке секретных планов вооруженного нападения на СССР и его союзников с применением атомного оружия - "Тоталиты", "Чариотер", "Флитвуд", "Троян", "Дропшот". Последний, подготовленный в 1949 г., предусматривал начать массированное воздушное нападение на СССР и другие страны социализма 1 января 1957 г. В частности, на Советский Союз планировалось обрушить свыше 300 атомных и 250 тыс. т обычных бомб с целью выведения из строя до 85% промышленного потенциала.

Наращивал военные усилия и СССР. Под руководством академика Игоря Курчатова активно шли эксперименты по овладению атомной энергией. В конце 1946 г. в СССР начал функционировать первый урано-графитовый реактор, положивший начало производству делящихся веществ, что имело большое значение для создания атомного оружия. В 1947 г. советское правительство официально заявило, что секрета атомной бомбы больше не существует. А 25 сентября 1949-го ТАСС сообщил, что в августе 1949 г. в СССР проведено первое испытание атомной бомбы. 12 августа 1953-го на Семипалатинском полигоне Советский Союз взорвал термоядерный заряд.

Однако в начале 50-х эти сообщения в Вашингтоне в серьезный расчет особенно не брались. Американское руководство считало, что только США обладают стратегической межконтинентальной авиацией, способной наносить удары атомными и водородными бомбами за тысячи километров от авиабаз. В США на вооружении к тому времени находились бомбардировщики B-47 и B-52 с дальностью действий 10-17 тысяч километров. Не брались в расчет и выводы аналитических центров разведслужб о том, что СССР близок к созданию межконтинентальных носителей. От докладов специалистов отмахивались - и, как оказалось, зря. Во время воздушного парада в 1955 г. в Тушине СССР в присутствии военных представителей иностранных посольств продемонстрировал новые межконтинентальные бомбардировщики Ту-95 (по натовской кодификации - "Бэр"). Убеждения в полной неуязвимости США у заокеанских стратегов стали таять.

А разведка сообщала, что наряду с наличием программ создания стратегических бомбардировщиков Ту-95 ("Бэр") и Ту-16 ("Бэджер"), в СССР активно идут работы по созданию межконтинентальных ракет, способных нести ядерное оружие. Американское руководство начинает понимать: скрытое наращивание смертоносных вооружений в двух сверхдержавах ни к чему хорошему не приведет. И в 1955 г. Дуайт Эйзенхауэр излагает план "открытого неба". Суть его в следующем - американцы получали право беспрепятственно проводить над СССР инспекционные полеты силами военно-разведывательной авиации. В свою очередь США соглашались разрешить подобные полеты над собственной территорией. Однако советское правительство отвергло план "открытого неба", считая, что он является составной частью плана нападения на СССР.

И тогда в Вашингтоне решаются на проведение шпионских операций с использованием уже созданного высотного разведчика Локхид U-2. Их цель ярко публично выразил командующий военно-воздушными силами НАТО в Центральной Европе Бэзил Эмбри. "Атомная война, - заявил он, - требует точных и новых разведывательных данных о том месте, куда хотят послать это оружие колоссальной силы, чтобы оно причинило как можно больший ущерб".

4 июля 1956 г. U-2 совершил первый полет над СССР. Он стартовал с американской авиабазы в Дисбадене (Федеральная Республика Германия) и произвел полет над районами Москвы, Ленинграда и Балтийского побережья. В отчете о полете сказано, что он "прошел над двумя наиболее серьезно обороняемыми районами в мире. Полет был удачен. Советская система ПВО не открыла огня". Фотографии, сделанные фотокамерами с фокусным расстоянием в 90 см, поражали специалистов качеством изображения. "Детали были видны настолько четко, - вспоминал позже Ричард Биссел, - что можно было прочесть хвостовые номера на бомбардировщиках".

В июле подразделением "10-10", что дислоцировалось в Дисбадене проведено 5 разведывательных полетов над СССР. Самолеты вторгались на высоте свыше 20 тыс. м. Были вскрыты многие элементы системы советской ПВО, принципы ее действия, установлены аэродромы истребителей-перехватчиков, позиции зенитной артиллерии, радиолокационных станций. Были запечатлены другие важные оборонные объекты СССР, в частности, базы Военно-морского флота.

Вспоминает бывший военный летчик Василий Пикалин. В январе 1991 г. он писал автору повествования из Риги:

"Утром 5 июля 1956 г. мы настраивались на командирскую подготовку. Дело в том, что наш 15-й истребительный авиационный Оршанский полк имени Ф.Э. Дзержинского (первый авиаполк в РККА), дислоцировавшийся на аэродроме Румбула под Ригой, в конце 1955 г. приступил к освоению сверхзвукового истребителя МиГ-19. Первым самолет начал осваивать руководящий состав дивизии и полка. Я был ведомым у заместителя командира дивизии полковника Пирогова, а потому по программе шел на 2-3 упражнения впереди своих сослуживцев.

Так как к 5 июля учебная программа не была завершена, то боевое дежурство полк не нес. Самолеты находились на постоянных стоянках - без подвесных баков. Словом, повторюсь, мы готовились к плановым учебным полетам. Но мне в тот день выпало более сложное испытание. Когда я завтракал в полковой столовой, меня вызвали из помещения. По приказу командира полка полковника Есина на его машине я был доставлен на стоянку, где находился мой самолет. Меня поразило следующее: "МиГ" был уже готов к вылету, возле него лежали высотный компенсирующий костюм и парашют.

Я получил приказ взлететь на перехват самолета-нарушителя Государственной границы СССР - тот уже возвращался из-под Москвы (ранее был поднят летчик Александр Однолюбов). После взлета по команде КП "Пахра" (30-я воздушная армия) я лег на курс 180°. Когда радиообмен ухудшился, получил команду: "Передать "Дубу" (командный пункт истребительно-авиационной дивизии, располагавшийся на аэродроме в Шауляе) сигнал "1001", то есть команду на прием руководства дальнейшим полетом самолетом. Однако "Дуб" ответил: такого сигнала не знает. Связь с "Пахрой" к тому времени была устойчивой, но очень слабой. При приближении к Шауляю на той же частоте слышал радиообмен между КП дивизии и тремя самолетами, двумя МиГ-17 и одним Як-25. Как потом узнал, они также наводились на обнаруженную в воздухе цель.

В связи с тем, что от управления моим самолетом "Дуб" отказался, а горючее заканчивалось, я запросил у "Пахры" разрешение на посадку в Шауляе. "Пахра" сначала разрешила посадку, но затем по указанию 01-го (командующего 30-й воздушной армии генерал-лейтенанта авиации Миронова) я продолжил полет в общем направлении нарушителя, которого КП видел, видимо, с провалами. Минуты через две мне все же разрешили посадку - двигатели из-за выработки топлива выключились сразу же после приземления. На стоянке находился начальник штаба дивизии, который поинтересовался: почему я передал "Дубу" команду "1001", а не "10 - 01"? Я ответил: такую команду я получил с КП армии. Потом узнал, что за незнание точного сигнала начштаба, некоторые другие офицеры управления дивизии были наказаны.

ОХОТА ЗА 'ПРИЗРАКОМ'Возвратившись на "свой" аэродром Румбула, я узнал, что решением командующего армией создана специальная группа для перехвата самолетов-нарушителей. Старший группы - штурман дивизии майор Галушкин, я, как основной исполнитель, и капитан Скрипченко. Дежурство мы должны были нести на аэродроме литовского города Кеденяй. Для более эффективного управления нашей группой КП "Дуб" кроме радиосвязи установил с нами проводную. Схема действий предполагалась следующая. Наводить предполагалось только меня, все остальные самолеты должны быть на земле, так легче управлять. Еще один самолет на перехват должны были направить ВВС Прикарпатского округа. Поясню, что самолет-нарушитель 5 июля прорвался в воздушное пространство СССР на границе раздела ответственности между Прибалтийским и Прикарпатским военными округами. Так вот, задействовать планировалось всего два самолета. 5-го было установлено, что нарушитель шел где-то на высоте 20 000 м, а практический потолок МиГ-19 - 17 800 м. Передо мной ставилась задача выйти на высоту 20 тыс. за счет так называемой динамической горки, т.е. самолет после разгона должен был совершить как бы прыжок.

6 июля ранним утром нам сообщили, что над ФРГ совершает полет высотный самолет. Вполне возможно, он пойдет в нашу сторону. Так оно и оказалось. При подлете высотного самолета к Бресту, я был поднят на его перехват. Погода, как хорошо помню, - безоблачная, видимость - отличная. После набора высоты 12 500 м (высота включения форсажа) с курсом 180° меня стали наводить на "нарушителя", следующего на такой же высоте с противоположным курсом. Вскоре я увидел "нарушителя" - МиГ-19 с выкрашенным в красный цвет носом. Оказалось, что 6 июля в Прикарпатский военный округ с Кубани пришли МиГ-19, и один из них послали на перехват. Вот нас и навели друг на друга. А настоящий нарушитель спокойно прошел над нами в сторону Москвы. Затем, как нам говорили - на Ленинград, а далее в какую-то скандинавскую страну.

Через день, 8 июля, мне пригнали новый самолет, у моего двигатели практически выработали свой ресурс. К полудню в Кеденяй прилетел командующий армией. Генерал-лейтенант Миронов сообщил: есть решение Генерального штаба наводить на цель только один самолет, мол, основная задача ляжет на вас, Пикалин. Правда, 8-го все было тихо. Но 9 июля многое повторилось из того, что произошло 6-го. Из ГДР, из Группы советских войск в Германии, поступила информация: высотный самолет (тогда точно не знали, U-2 это или "Канберра"), движется в направлении СССР. По команде с КП "Дуб" я взлетел с курсом 180° и набрал высоту 12 500 м, после чего меня развернули на курс - 270°. Самолет-нарушитель в это время пролетал Брест. По истечении некоторого времени новая команда: "Разворот вправо с углом 30° до команды". Тут же мне передали информацию: "Нарушитель находится на удалении 6 км, высота - 16 000-16 500 м". Можно было уверенно провести перехват. Меня развернули на 60-70° и передали команду: - "Включить форсаж". Я приготовился к атаке.

Но... После включения форсажа, примерно секунд через 15-20 произошел взрыв. Красная лампочка на табло известила - "пожар левого двигателя", он стал как раз резко уменьшать обороты. О случившемся я доложил на КП и развернулся влево на 45-50°, чтобы убедиться визуально, есть ли признаки пожара. Когда убедился, что за самолетом стелется бурый дым, перекрыл пожарный кран левого двигателя. Сигнальная лампочка погасла, прекратился и дым. Самолет-нарушитель опять безнаказанно пролетел в сторону Москвы, ведь в воздухе, кроме моего, истребителей больше не было. Погода в тот день была отличная - ни облачка, и, видимо, летчик U-2 сфотографировал все, что ему поручили... Прилетевшая из штаба армии комиссия установила - пожар произошел после включения форсажа из-за плохой сварки отводящей трубки от магистрали высокого давления. Топливо поступало в виде эмульсии в пространство между двигателем и фюзеляжем.

Когда U-2 возвращался, на его перехват с аэродрома Румбула были подняты наиболее подготовленные летчики нашего полка. Это командир эскадрильи майор Соколов, командиры звеньев капитаны Коренев и Капустин. Безрезультатно: первый произвел посадку на аэродроме Шауляй, второй - в Польше. Капитан Капустин не дотянул до взлетно-посадочной полосы аэродрома Кеденяй метров 500. Отвернул влево на луг, при посадке протаранил стадо овец и на довольно высокой скорости врезался в разрушенную домовую постройку. Сломал самолет. Сам Капустин остался жив, но стал инвалидом - повредил позвоночник.

Позже был проведен разбор нарушений воздушных границ страны. Командующий армией передал, что Никита Сергеевич Хрущев сказал: летчик, который собьет высотный самолет-нарушитель, тут же будет представлен к званию Героя Советского Союза, а в материальном плане получит все, что захочет. Было передано и решение министра обороны о том, что такому пилоту сразу же будет присвоено досрочно воинское звание. Я слушал командующего, и меня занимала мысль: как уничтожить нарушителя?:"

Продолжение следует


Для комментирования необходимо зарегистрироваться на сайте

  • <a href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX" data-mce-href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX">InstaForex</a>
  • share4you сервис для новичков и профессионалов
  • Animation
  • На развитие сайта

    нам необходимо оплачивать отдельные сервера для хранения такого объема информации