Морально-психологическое состояние войск русской армии в годы Первой мировой войны

ВОЕННАЯ МЫСЛЬ № 12/2011, стр. 46-54

Морально-психологическое состояние войск русской армии в годы Первой мировой войны

Полковник в отставке В.А. ФОМИН,

кандидат исторических наук

Морально-психологическое состояние войск русской армии в годы Первой мировой войны

ФОМИН Валентин Антонович родился 9 сентября 1935 года в с. Воронцово, Переславского района Ярославской области. Окончил Львовское военное училище имени Н.А. Щорса (1957), Военно-политическую академию имени В.И. Ленина (1966), адъюнктуру этой академии (1974). Службу проходил в войсках Прикарпатского и Приволжского военных округов.

С 1974 года-преподаватель, старший преподаватель, заместитель начальника кафедры общественных наук Военной академии имени М.В. Фрунзе. С 1992 года - старший преподаватель, доцент, профессор кафедры гуманитарных и социально-экономических наук этой академии.

АННОТАЦИЯ. Излагаются основные направления, формы и методы формирования и поддержания морально-психологического состояния воинов при подготовке и ведении боевых действий.

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: моральный фактор, морально-психологическое состояние, патриотизм, верность воинскому долгу, психологическая готовность и устойчивость.

SUMMARY. Outlines of the main directions, forms and methods of forming and maintaining the moral-and-psychological condition of soldiers in training and combat actions.

KEYWORDS: moral factor; moral-and-psychological condition; patriotism; adherence to military duty; psychological readiness and sustainability.

ПЕРВАЯ мировая война, начавшаяся 1 августа 1914 года, была войной грабительской со стороны обеих враждующих коалиций. Под ружье во всех 38 воевавших странах, где проживало свыше 1,5 миллиарда человек, было призвано 73,5 млн военнообязанных. Все достижения того времени были направлены на уничтожение людей. Потери убитыми, умершими от ран и болезней за годы войны составили 10 млн человек, ранеными - около 20 млн, 5 млн умерли от эпидемий, вызванных войной. Анализируя победы и поражения в войнах прошедшего времени можно сделать вывод, что главной и решающей силой на войне был и остается человек и от его морально-психологических качеств зависят успехи или поражения в войне.

Наши великие полководцы одерживали победы над врагом (нередко превосходящим по численности и лучше технически оснащенным) в значительной степени потому, что вели за собой войска, не знавшие страха смерти, способные в любых условиях боя выполнить до конца свой долг. Храбрость, стойкость, презрение к смерти являлись моральной основой русской армии, на которой базировались ее лучшие традиции. Александр Невский, Дмитрий Донской, Минин и Пожарский, Петр Великий, А.В. Суворов, М.И. Кутузов проводили неустанную работу по укреплению морального духа своих войск. Важно подчеркнуть и то, что самые могучие армии, стяжавшие славу непобедимых, теряли свою мощь, как только исчезал у них стойкий моральный дух. Так было с прославленными армиями Александра Македонского, Наполеона I, с прусской армией Фридриха II, с немецкой армией Вильгельма II, с русской армией к концу Первой мировой войны.

Однако в начальный период войны моральный фактор явился одним из важных условий побед, одержанных русской армией над германскими и австро-венгерскими войсками. Этому способствовало то, что широкая общественность России и армия встретили объявление войны с Германией с большим патриотическим подъемом. Война была объявлена второй, после наполеоновского нашествия, Отечественной войной. Поэтому 96 % военнообязанных добровольно явились на призывные пункты. Причиной такого массового проявления патриотизма послужила широкая пропаганда мер, предпринятых правительством Николая II, чтобы предотвратить войну или хотя бы оттянуть ее начало до завершения реформы в армии. Этому подъему активно способствовало воспитание солдат и офицеров под лозунгом: «За веру, царя и Отечество».

Реализация этого призыва осуществлялась посредством разъяснения причин и справедливого характера войны, славных побед Русской армии в прошлых войнах под командованием талантливых полководцев, ее традиций, проведением религиозных обрядов, воспитанием у солдат веры в непобедимость русского народа и его армии, гордости за принадлежность к званию русского воина, к своей воинской части, за честь носить военный мундир. В этих целях, например, в обязательном порядке проводились полковые праздники, называемые именинами полка. К этому событию все старательно готовились. Накануне праздника служилась торжественная панихида по павшим в боях воинам. В день праздника проводилось офицерское собрание, на устройство которого выделялась из казны определенная сумма.

Важным стимулом, побуждающим солдат к подвигам, являлось и осознание того, что Германия сама напала на Россию, поэтому война являлась освободительной, справедливой. Еще одним стимулом было утверждение о том, что война России с Германией началась из необходимости защищать право на существование единокровного и единоверного сербского народа. Это было сочувствие обиженному младшему брату.

Однако всплеск патриотизма, охвативший в июле 1914 года Россию и ее армию, при всей своей мощности был непродолжительным. Энтузиазм быстро угас, и к концу войны низкий моральный дух войск стал одним из главных факторов разложения армии и поражения России в войне. Виновато в этом было прежде всего правительство, не сумевшее использовать исключительно благоприятную возможность всенародного подъема, не догадавшееся создать аккумулятор для длительного использования внезапно появившейся энергии, огромный заряд которой пропал даром. Виновато и общество, оказавшееся неспособным на длительное, волевое усилие и скоро вернувшееся в свое обычное состояние едкого скептицизма.

Большое внимание в Русской армии уделялось воспитанию воинов в духе верности своему долгу и боевому знамени. Знамя являлось священной принадлежностью воинской части. Потеря знамени считалась для части несчастьем, позором. Если полку не удавалось вернуть себе захваченное противником знамя, то полк расформировывался, его вычеркивали из списков армии, а оставшиеся в живых воины из состава полка должны были кровью искупить свою вину.

Для воспитания у воинов верности боевому знамени использовались различные формы и методы, в том числе и изучение памяток. Так, в одной из них говорилось: «Знамя - слава, честь и жизнь служащих под ним. Честный, храбрый солдат умрет со знаменем в руках, а не отдаст его на поругание неприятелю». Особой чести удостаивались воины, которым удавалось пробиться к неприятельскому стягу и «подрубить» его, а на это место поставить свое знамя.

Немалая работа проводилась в войсках по раскрытию образа врага. В этих целях в первую очередь использовалась периодическая печать, в том числе фронтовые и армейские газеты и листовки, адресованные непосредственно солдатам. Для такого рода материалов было характерным изображение врага в образе зверя, чудовища, дикаря, варвара. При этом отрицалась сама принадлежность его к культурному миру. Подтверждением этого могут служить заголовки статей русских фронтовых газет: «Невероятные зверства германцев», «Христиане или немцы?», «Германские неистовства», «Люди или звери», «Как воюют палачи» и другие.

Широко освещались в печати и разъяснялись солдатской массе систематические нарушения противником законов и обычаев войны, определенных международным правом. В частности, солдат информировали о том, что немцы первыми стали использовать разрывные пули и первыми применили удушливые газы (хлор). Это произошло 22 апреля 1915 года в целях прорыва обороны русских войск у Ипра. После этого газы стали применять обе стороны.

Кроме того, отмечалось, что, вопреки международным конвенциям и договорам, немецкая военщина бомбардирует госпитали, санитарные поезда и пароходы, а захватывая русские города и села, немцы грабят мирное население, подвергая изощренным пыткам и издевательствам женщин, стариков и детей. Не менее жестоко и бесчеловечно германцы обращались с русскими военнопленными. Немецкие солдаты хладнокровно добивали на поле боя раненных русских солдат, захваченных в плен отправляли на каторжные работы, обрекая на полуголодное рабское существование.

Для раскрытия негативного образа врага использовались свидетельства вернувшихся из немецкого плена солдат о нечеловеческом отношении к ним и тех ужасных условиях, в которых они содержались.

Однако, несмотря на изложенные факты, характеризующие образ врага, русские войска придерживались «рыцарского кодекса» ведения войны, в традициях которого был воспитан прежде всего офицерский корпус. Отступление от него считалось не только позором, но и вредило успеху на поле боя. Нарушители немедленно призывались к порядку.

На формирование отношения русских воинов к противнику повлияло и то, что в России как перед войной, так и в ее начале, не наблюдалось ярко выраженных антигерманских настроений.

Исходя из этого можно сделать вывод, что в сознании участников Первой мировой войны существовало два основных образа врага. Первый, «глобальный», формировался под воздействием пропаганды и включал в себя представления о враждебном государстве или блоке государств. Второй, «бытовой», возникал в результате непосредственного соприкосновения солдат и офицеров русской армии с представителями противоположного лагеря - военнопленными и интернированными, неприятельскими солдатами в бою и мирным населением на оккупированных территориях. На изменение образа врага влияли и такие факторы, как продолжительность войны, ход и характер боевых действий, победы и поражения, настроения на фронте и в тылу, причем более «мобильным» был второй образ. Что касается первого, то он закреплялся в сознании нескольких поколений, приобретая характер стойкого «послевоенного синдрома».

В годы войны у солдат активно воспитывалась готовность к подвигу, долготерпение и перенесение трудностей войны, высокое мужество и самоотвержение в бою, стремление с честью выполнить свой долг перед Отечеством. Все это являлось той почвой, на которой проявились лучшие морально-боевые качества русского солдата и офицера. За годы войны многие солдаты и офицеры за мужество, храбрость, самообладание и настойчивость в достижении поставленных целей награждались орденами, медалями, георгиевским оружием. Так, первым георгиевским кавалером в годы войны стал донской казак Козьма Крючков. В схватке с немецким кавалерийским разъездом он уничтожил 11 немецких солдат и получил 11 ран. Вернувшись в строй, вновь участвовал в лихих схватках, получив еще три раны. В начале 1915 года за свою храбрость и неустрашимость он имел все четыре степени солдатского «Георгия» - «полный бант».

Были в Русской армии и знаменитые георгиевские батальоны, где все солдаты и офицеры были георгиевскими кавалерами. Важно отметить, что благородную миссию награждения осуществляли не только войсковые командиры, а все высокопоставленные чины, вплоть до главнокомандующего войсками и самого Николая II.

Должное воздействие на воспитание солдат и офицеров оказывала церковь через военных священников. В войну военное духовенство работало дружно, активно, по самой широкой программе. Священники делили с воинами все тяжести и опасности войны, поддерживали их дух, своим участием согревали уставшие души, будили совесть, предохраняли воинов от столь возможного на войне ожесточения и озверения. Многие военные священники являлись участниками боевых действий, были ранены, некоторые погибли или попали в плен. Они выполняли свой пасторский и воинский долг наравне с солдатами и офицерами, проявляя удивительный героизм и своим примером вдохновляя военнослужащих. Так, генерал А. Брусилов писал: «В тех жутких контратаках среди солдатских гимнастерок мелькали черные фигуры - полковые батюшки, подоткнув рясы, в грубых сапогах, шли с воинами, ободряли робких простым Евангельским словом и поведением».

В годы Первой мировой войны за мужество и героизм 227 военных священников были награждены золотым наперстным крестом на георгиевской ленте, 228 - орденом Святого князя Владимира, 643 - орденом Святой Анны. Как показал опыт войны, никто не может поддержать, ободрить, наставить и направить на выполнение боевых задач солдат, поднять их моральный дух до необычайной высоты, как может это сделать священник, если он по-пасторски отнесется к делу.

Священники учили солдат правде Божьей, поддерживали веру и бодрость духа, верность солдатскому долгу, царю и Родине, разбирали все вопросы, какие выдвигала полковая жизнь и боевое время, готовили воинов к бою, к победе. В этих целях перед боевыми действиями проводились молебны для напутствия перед боем, богослужения, панихиды, проповеди, литургии, беседы о религиозных праздниках, причащение раненых, напутствия умирающим, отпевание и захоронение погибших.

В годы войны во многих монастырях и больших лаврах были организованы лазареты для раненых и увечных воинов, где проявляя чудеса милосердия, трудились священники, послушники и монахи. Только в московских монастырях были устроены лазареты на 1500 человек.

По инициативе великой княгини Елизаветы Федоровны и по решению Московской городской управы в феврале 1915 года на землях старинного парка близ храма Всех Святых на Соколе было открыто воинское кладбище, где похоронены 17,5 тысяч рядовых воинов, более 580 унтер-офицеров, офицеров и генералов, 14 врачей, 51 сестра милосердия и боевые летчики, воевавшие в годы Первой мировой войны.

Анализируя роль воспитания по поддержанию морально-психологического состояния войск в ходе войны, следует подчеркнуть, что оно оказывало огромное воздействие на активность или пассивность действий воинов, в том числе и на количество людских потерь и попавших (или сдавшихся) в плен. Из 15 миллионов военнослужащих к началу войны по состоянию на 1 мая 1917 года потери царской армии убитыми, удушенными газами, раненными, контуженными, пропавшими без вести, попавшими в плен выражались в громадных цифрах - 6 226 000 солдат и 66 000 офицеров.

Что касается пленных, то, по сведениям председателя IV Государственной думы М.В. Родзянко, в период с 1915 по 1916 год в плену находилось около 2 миллионов солдат, а дезертиров с фронта насчитывалось около 1,5 миллиона человек, значит, отсутствовало около 4 миллионов боеспособных людей. Следует подчеркнуть и такой важный факт, что каждый седьмой русский солдат и офицер бежал из плена. Такого большого процента бежавших военнопленных не дала ни одна из европейских армий. Важно отметить, что факт побега из плена отмечался особыми почетными нашивками на рукаве кителя и часто служил основанием для выдвижения на вышестоящую должность. То есть этим подчеркивалось особое уважение к такому человеку, проявившему мужество, смелость и стремление продолжать воевать за интересы своего Отечества.

Интегрированным показателем настроения, морального духа солдат являются их взаимоотношения с офицерским составом. С давних времен известно, что офицерский корпус во все времена отражал общее состояние армии. Каковы офицеры, такова и армия. Их взаимоотношения с солдатами оказывали огромное влияние на ход боевых действий. Для солдат 1914 года офицеры были старшими членами единой военной семьи воспитавшего их полка. Отношения между офицерами и солдатами были проникнуты такой простотой и сердечностью, подобных которым не было ни в какой иностранной армии, да и ни в каких иных слоях русского народа.

Однако Верховное командование, рассчитывая на кратковременную войну, не берегло ни офицерских, ни унтер-офицерских кадров. В результате средний и старший кадровый состав был быстро выведен из строя. Если бы был сохранен кадровый офицерский корпус и основная масса солдат, то русская армия к концу 1914 года была бы в Берлине. В этом были убеждены и офицеры, которые в начале войны задавали вопрос, брать ли им парадный мундир для въезда в Берлин.

Взамен выбывших из строя, подразделения и части были укомплектованы офицерами ускоренной подготовки. Они не пользовались достаточным уважением со стороны солдатской массы. По мнению генерала И.В. Гурко, вопрос об отношении солдат к новым офицерам был довольно серьезным. «Новое офицерство, - говорил он, - вышедшее из среды баныциков и приказчиков, восприняло от старого самые нехорошие стороны, именно недобросовестность». Солдаты 1916 года уже видели в офицерах только господ, а себя чувствовали не гвардейцами, гренадерами, стрелками, не солдатами старых полков, чьи имена помнила и чью руку изведала Европа, а землепашцами, ремесленниками, фабричными, для которых военная служба была несчастным событием в жизни.

Не сумели себя поставить надлежащим образом и прапорщики. Одни отличались высокомерием, которым они отталкивали солдата, другие губили себя панибратством. Солдат чуял в них «ненастоящих» офицеров. «Армия, в которой офицер пользуется доверием солдата, - говорил генерал М.И. Драгомиров, - имеет на своей стороне такое преимущество, которое не может быть приобретено ни численностью, ни совершенством техники, ни чем-либо иным; это - высшая степень совершенства армейского организма».

С приходом к власти в 1917 году Временного правительства костяк армии, офицерский корпус, подвергался разнузданной травле со стороны прессы, активно призывающей к поражению армии и собственного правительства в войне. Правительство же вместо того, чтобы поддержать единственный подлинный оплот государственности - офицерские кадры, дать им элементарную правовую и социальную защиту, всячески их унижало, экономило на денежном довольствии. Но даже в таких совершенно невыносимых условиях офицерство в основной своей массе самоотверженно выполняло воинский долг на фронте, готово было драться с австро-германцами до последнего патрона, до последнего снаряда.

Одним из удивительных феноменов Первой мировой войны является братание солдат на фронте, которое оказало огромное негативное влияние на морально-психологическое состояние войск, на ведение боевых действий и в целом на характер войны. До недавнего времени в отечественной исторической литературе о братании традиционно писалось как об исключительно позитивном явлении, о форме протеста русских солдат против войны, о его первоначальном стихийном характере, а затем организующем влиянии большевистской партии.

Однако, как свидетельствуют документы, об этом пишет и генерал А.И. Деникин в первом томе «Очерков русской смуты», и немецкий генеральный штаб поставил братание солдат широко, организованно и по всему фронту, с участием высших штабов и командного состава, с подробно разработанной инструкцией, в которой предусматривались: разведка русских сил и позиций, демонстрирование внушительного оборудования и силы своих позиций; убеждение в бесцельности войны; натравливание русских солдат против правительства и командного состава, в интересах которого, якобы, продолжается «кровавая бойня».

Кроме того, передавались в наши окопы груды пораженченской литературы, заготовленной в Германии. В этих целях издавались газеты на русском языке под названиями «Русский вестник», «Товарищ», «Неделя», «Новости» и другие. Их распространением занимались специально созданные «пропагандистские» отделы. В русские окопы эти газеты, а также листовки попадали первоначально путем сбрасывания с аэропланов. В 1917 году деятельность германских пропагандистских отделов была высоко оценена немецким командованием. Особенно широко эти отделы развернулись к концу 1916 года, когда военное руководство Германии убедилось, что добиться конкретного перелома на востоке путем военных операций нельзя. Поэтому широко пошли в ход так называемые «мирные» методы. Как отмечал командующий Северным фронтом генерал М.И. Драгомиров, «братание на Пасхе достигло наибольшего развития. Немцы ходили по окопам, наши же солдаты прятали их в своих окопах».

Активно использовала эту форму политического влияния на солдатские массы и русская сторона в лице большевиков сначала посредством поддержки стихийных выступлений против продолжения войны. Поэтому в весенние дни 1917 года толпы русских солдат вышли из своих окопов. У колючей проволоки их ждал бесчестный враг с прокламациями и водкой. Германские офицеры, братаясь и спаивая русских солдат, призывали их убивать своих офицеров, бросать окопы, идти домой. И одурманенные люди, возвращаясь в землянки, с тупой злобой начинали смотреть на своих офицеров.

После подписания перемирия с Германией в ноябре 1917 года и включения в соглашение пункта о братании фронтовые большевистские организации, в свою очередь стремясь разложить германскую армию, стали активно направлять в гущи братающихся солдат наиболее способных агитаторов, снабженных воззваниями и газетами на немецком языке. Это вызвало беспокойство у командования противника, которое стало предпринимать все возможные меры, чтобы прекратить массовые братания, прибегая для пресечения встреч даже к артиллерийскому огню.

На моральное состояние войск русской армии, ее дальнейшее разложение значительное влияние оказали Февральская революция и отречение царя от престола. Солдаты решили: раз царя не стало, то не стало и царской службы и царскому делу - войне - наступил конец. Он с готовностью умирал за царя, но не желал умирать за пришедших к власти «господ». В целом моральное состояние войск после Февральской революции характеризовалось тем, что, пережив громадный моральный подъем, как офицеры, так и солдаты в новых условиях еще не нашли себя, не определили своей линии поведения, что порождало взаимное недоверие и непонимание.

Особое беспокойство у Временного правительства вызывали отказы продолжать войну, принявшие массовый характер. Почти во всех донесениях, докладах, рапортах, поступавших в Ставку с фронта, отмечались многочисленные случаи выступления солдат против продолжения войны. Так, генерал М.И. Драгомиров, определяя боеспособность своих армий, заявил: «В войсках настроение паническое, каждый пролетевший снаряд заставляет людей в окопах шарахаться в сторону. Вывод: всякое понятие о народной гордости полетело в трубу, наступать сейчас нельзя». Приказы командиров выполнялись постольку, поскольку они соответствовали решениям солдатских комитетов. Неподчинение командирам, отсутствие желания вести боевые действия, пацифистские настроения, стремление скорее вернуться домой активно способствовали снижению морального духа войск, разложению подразделений и частей.

Первым толчком к активному развалу армии стал приказ Петроградского совета от 1 марта 1917 года о переходе военной власти к солдатским комитетам, выборности командного состава, взятии оружия под контроль комитетов и запрещения его выдачи офицерам. Тем самым рушились устои регулярной армии. Вторым крупным ударом по старой армии явился позорный провал июньского наступления войск Западного и Юго-Западного фронтов, готовившееся высшим генералитетом с целью отвлечения солдат от «пагубного влияния социалистов».

Началом подготовки к наступлению явилось совещание в Ставке представителей Верховного командования. Его участники, оценив общее моральное состояние армии, пришли к выводу, что единственное средство спасения армии и России - наступление на фронте. После этого совещания началась усиленная подготовка к наступлению.

В ходе подготовки большое место отводилось морально - психологической обработке солдатских масс. Широкий размах приобрела так называемая «словесная компания». По армии разъезжали представители партий, входивших во Временное правительство, агитаторы, пытавшиеся убедить солдат, что путь к миру лежит через взятие окопов противника. На фронт посылалось большое количество брошюр, воззваний, листовок, в которых кадеты, меньшевики и эсеры обосновывали необходимость наступления. Для всей этой печатной продукции были типичны лозунги: «Мир после победы - вот самый скорый мир», «Лучшая оборона - наступление».

С неменьшим усердием агитировали за наступление и представители союзников России. Они стремились любой ценой сохранить боевой дух армии России, опасаясь, что появление пацифистских настроений после Февральской революции может стать гибельным для продолжения войны. Эти опасения были небезосновательны, так как с решительными отказами перейти в наступление выступили многие части Северного, Западного, Юго-Западного и Румынского фронтов. Приказы командования о подготовке к наступлению обсуждались солдатами на митингах и почти всегда не выполнялись. В некоторых частях недовольство солдат было настолько велико, что дело доходило до убийства офицеров, требовавших продолжения активных действий на фронте.

1 мая 1917 года на совещании командующих фронтами под председательством генерала М.В. Алексеева обсуждалось состояние армии и ее возможность начать наступление. По заявлению генерала А.А. Брусилова, армии Юго-Западного фронта в мае наступать не могли. Объявление Декларации прав солдата-гражданина могло еще больше усилить разложение армии.

Несмотря на меры, принимаемые Верховным командованием, стабилизировать обстановку в войсках не удалось. Поэтому многие части самовольно, не подчиняясь командирам, откатывались в полном беспорядке, даже не дожидаясь подхода противника. По беглецам вели огонь заградительные отряды из юнкеров и добровольцев, но было поздно. Войска были разложены еще до начала этого наступления.

Наконец, последним ударом для старой армии явился беспредел насилия солдатской массы над офицерами, с которыми еще вчера они делили все тяготы войны. В связи с этим 12 июля 1917 года Временное правительство для наведения порядка в войсках приняло Постановление о введении военно-революционных судов, в котором говорилось: «Установить в отношении военнослужащих на ТВД смертную казнь через расстреляние как высшее наказание за нижеследующие преступления: военную и государственную измену, побег к неприятелю, бегство с места сражения, самовольное оставление своего места во время боя и уклонения от участия в бою, сдачу в плен без сопротивления, насильственные действия против начальников из офицеров и из солдат».

Еще одной попыткой сохранить боеспособность армии явилось решение высшего командования о создании надежных ударных частей из добровольцев. В начальный период их формирования под влиянием пропаганды защиты революции и Отечества солдаты целых дивизий, бригад, полков объявляли себя ударными. Вскоре же, когда их стали использовать для подавления выступлений и расформирования «ненадежных» частей, отношение солдат к этим частям резко изменилось. Солдаты настороженно, а чаще враждебно стали встречать «ударников», прибывавших на фронт.

Анализируя морально-психологическое состояние войск русской армии, следует сделать вывод о том, что солдаты в годы Первой мировой войны проявили достаточно высокие нравственные и боевые качества. Однако следует подчеркнуть, что они были проявлены в условиях, когда русская армия была спаяна дисциплиной и в достаточной степени боеспособна. В то же время неудачи на фронте, огромные людские потери, материальное истощение, плохое материально-техническое снабжение войск (отсутствие боеприпасов, обмундирования, продовольствия) вызывало все большее недовольство войной, а острая политическая борьба за власть, развернувшаяся весной и летом 1917 года, сделали свое дело. Сильная, 15-миллионная русская армия с ее огромным историческим прошлым развалилась в течение трех-четырех месяцев.

Таким образом, история войн, в том числе и Первой мировой, свидетельствует, что как бы ни было хорошо вооружено то или иное подразделение, часть, тот или иной боец, как бы хорошо они ни владели этим оружием, успех немыслим, если они не будут иметь необходимых моральных сил выдержать напряжение и устоять в бою. По мнению генерала М.И. Драгомирова, «одной из главных причин побед и поражений являются моральные устои армии и ее начальников, и поэтому нравственной подготовке войск должно уделяться главное внимание».

Военно-исторический журнал. 2004. №8. С. 2.

Ориентир. 2005. №9. С. 29 - 30.

Воронцов А. Русская воинская доблесть. Л. 1959. С.49.

Воин России. 2004. № 10. С. 126.

Ориентир. 2010. №l. С. 20.

Там же. 2010. №1, С. 21

Воин России. 2004. № 10. С. 126 - 127.

Разложение армии в 1917 г. 1925. С. 3.

Эйдеман Р., Меликов В. Армия в 1917 г. Госиздат. 1927. С. 4.

Эйдеман Р., Меликов В. Армия в 1917 г. 1927. С. 58.

Драгомиров М.И. Избранные труды. М.: Воениздат. 1956. С. 658.

Деникин А.И. Очерки русской смуты. М. 1991 С. 53.

Эйдеман Р., Медиков В. Армия в 1917 г. Госиздат, 1927, с. 57

Там же С. 57.

Эйдеман Р., Меликов В. Армия в 1917 г. Госиздат, 1927, С. 39.

Там же. С. 72.

Там же. С. 56.

Разложение армии в 1917. Госиздат. 1925. С. 96.

Драгомиров М.И. Избранные труды. М: Воениздат. 1956. С. 7.


Для комментирования необходимо зарегистрироваться на сайте

  • <a href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX" data-mce-href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX">InstaForex</a>
  • share4you сервис для новичков и профессионалов
  • Animation
  • На развитие сайта

    нам необходимо оплачивать отдельные сервера для хранения такого объема информации