Формирование воинского духа и его значение для Русской Армии

ВОЕННАЯ МЫСЛЬ № 10/2010, стр. 52-62

Формирование воинского духа и его значение для Русской Армии

Полковник А. Ю. ГОЛУБЕВ,

кандидат философских наук

АННОТАЦИЯ: Проведен анализ книги А.К. Баиова «История русского военного искусства». Показано знание и суть воспитания воинского духа в Русской Армии в историческом периоде.

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: Русская Армия, воинский дух, формирование воинского духа в Русской Армии.

SUMMARY. The authors analyse the book by A.I. Baiov «History of the Russian military art» and show importance and essence of education of the military spirit in the Russian Army in the historical period.

KEYWORDS: Russian army, military spirit, formation of the military spirit in the Russian Army.

В 2008 ГОДУ издательством «ФондИВ» более чем из восьмидесятилетнего забвения было возвращено серьезное исследование по истории нашей армии - двухтомник «История русского военного искусства» профессора Императорской Николаевской военной академии (ныне Военная академия Генерального штаба) генерал-лейтенанта А.К. Баиова. Книга А.К. Баиова охватывает период «от начала Руси» до Отечественной войны 1812 года. В ней автор рассматривает несколько периодов истории России: Киевской Руси, монгольского ига, допетровской Московской Руси, петровско-екатерининский, постъекатерининский.

В свете происходящих сейчас в Вооруженных Силах России реформ мысли, высказанные А.К. Баиовым, приобретают особую ценность, тем более что они касаются практически всех сторон жизни нашей армии от организации Вооруженных Сил России и ведения ими боевых действий, способов комплектования армии, ее обмундирования, вооружения и снаряжения до вопросов дисциплины. Особенно полезна данная книга будет для наших соотечественников тем, что раскрывает особенности именно нашего военного искусства, поскольку, как признавался сам АК. Баиов: «К глубокому сожалению, еще не все у нас сознают это (поучительность русской военной истории. - Прим. авт.), что является следствием малого знакомства с прошлым нашего военного искусства, а потому и малого к нему уважения. В то же время это является, несомненно, одной из главнейших причин того, что мы и до сих пор еще в военном искусстве стремимся кому-либо подражать, боясь проявить свою самобытность даже в самой малейшей дозе».

Среди русского зарубежья книга А. К. Баиова имела широкий круг читателей и получила положительный отзыв от специалистов, имевших непосредственное отношение к военной организации государства. Так, по оценке генерал-майора Б.А. Штейфона, ««История русского военного искусства», написанная А.К. Баиовым, является наиболее выдающимся и главнейшим трудом его жизни. В русской военной науке не имеется другой столь капитальной работы. Ее главное качество в том, что она с удивительной любовью дает полное и рельефное представление о русском военном прошлом».

Особое место в своем труде А.К. Баиов уделяет изучению воинского духа Русской Армии на различных этапах ее развития, что имеет самое непосредственное отношение к сегодняшним реформам, поскольку за «материальной» их частью часто забываются заботы о воспитании защитника Отечества, хотя последнее всегда являлось основополагающим в деле укрепления обороноспособности страны.

Начинает свое исследование А.К. Баиов, как уже говорилось выше, со времен «начала Руси» - Руси Киевской.

В те времена воинский дух русских ратников формировался на основе личной преданности князю как руководителю и символу обороняемой земли. Сама дружина была неоднородна, поскольку делилась на высшую и низшую. В высшую дружину входили княжий мужи или бояре, а в низшую - их дети и отроки. Низшая дружина изначально называлась «гридом» или «гридьбой», а после - «двором» или «слугами». «Взаимоотношения дружины и князей складывались следующим образом: служа князю орудием управления и защиты земли, старшая дружина, бояре, составляла думу князя, его, так сказать, государственный совет. Обязанные князю определенной службой, за что получали от князя полное содержание, все члены дружины во всем остальном пользовались полной свободой.

Дружина представляла собой военный класс, который занимался исключительно войной и торговлей, но не был совершенно, по крайней мере до конца XI века, землевладельческим классом. Все предприятия, не требовавшие особого напряжения сил, исполнялись при помощи дружины, которая всегда находилась в готовности и в распоряжении князя».

Наряду с дружиной (профессиональным войском князя) существовало и земско-городское войско (вой). Это войско включало в себя население княжества, могущее носить оружие, за исключением младшего из взрослых сыновей в семье. Сельских жителей в войско практически не привлекали.

В отличие от княжеской дружины вой подчинялись князю только во время походов, а участие их в этих походах решалось на городском вече. В случае несогласия вече в походе князя участвовали только охотники из городских жителей по вызову князя.

Кроме русских (дружина и вой) киевские князья привлекали к боевым действиям наемников из кочевых восточных племен: венгров, печенегов, половцев и т. д.

О том, на чем основывался высокий боевой дух дружины князя, можно судить по обращению Святослава к своим воинам и ответу воинов.

«Выбирать нам не из чего: волей-неволей мы должны драться. Не посрамим же земли русской и ляжем костьми - мертвые срама не имеют. Если же побежим, то будет нам стыдно. Не будем же бежать, но станем крепко; я поведу вас. Если же я погибну, то вы сами о себе заботьтесь».

На эти слова Святослава воины его отвечали: «Где твоя голова ляжет, там и мы свои сложим».

Княжеская дружина, будучи верна своим князьям и начальникам, отличалась высоким воинским духом, была храбра, тверда и терпелива в перенесении ратных трудов, лишений и опасностей. Высокий воинский дух дружины объяснялся прежде всего пониманием ратниками неразделимой связи независимости Родины и своих судеб с личностью князя. Князья же в те времена сами уже апеллировали к чувству патриотизма («Не посрамим же земли русской...»).

Вой и наемники, конечно же, не обладали этими качествами в должной мере. Это и понятно, ведь в большинстве случаев они шли в походы за воинской добычей. Так, воинский дух наемников основывался на осознании ими себя как военных профессионалов, для которых победы являлись единственным источником существования их самих и их семей.

Правда, здесь хотелось бы дополнить А.К. Баиова следующим: во время защиты своей земли вой проявляли свои самые лучшие качества, уступая дружинникам лишь в умении владеть оружием.

Конец X века ознаменовался для Руси двумя событиями, противоположно повлиявшими на состояние воинского духа русских людей. Прежде всего это принятие христианства Святым Равноапостольным князем Владимиром, второе - начало междоусобиц русских князей.

Отсутствие закона о престолонаследии и традиция деления княжества на вотчины, чтобы каждому наследнику достался «кусок земли русской», пересаживание князей с одного престола на другой в зависимости от старшинства привели к тяжелейшим последствиям для нашего Отечества и, естественно, самым пагубным образом отразились на моральном духе народа и воинском духе русских ратников.

Авторитет князя, который теперь становился не потомственным правителем земли, а «временным управляющим», значительно понизился в глазах народа. Да и сами князья своей постоянной готовностью к междоусобицам за более важный престол еще более роняли его.

Чтобы «привязать» дружинников к своей вотчине, князья начали раздавать им «землю в поместья, взамен чего берут с них обязательства не переходить на службу к другим князьям». Таким образом получает начало сильно развившаяся с течением времени поместная система, наложившая надолго особый отпечаток на устройство наших вооруженных сил.

Но прикрепление дружинников к земле имело и неблагоприятные последствия: дружинники, «сев на землю, проникались хозяйственными интересами, неохотно отрывались от земли, постепенно теряли характер специального военного сословия и мало-помалу теряли свои боевые качества».

В результате этого в княжеских ратях начинают преобладать наемники, которых князья приглашают в основном из степняков (печенегов, половцев, торков, берендеев и т. п.), что серьезнейшим образом сказывается на воинских качествах этих ратей. Княжеские войска становятся менее дисциплинированными и стойкими.

Усобицы князей привели к тому, что с Поднепровья уже в конце XII века начался массовый отток населения, который шел в двух направлениях: на запад (в глубь Галиции и Польши) и на северо-восток (в междуречье Оки и верхней Волги - Суздальская земля). На северо-востоке началось формирование нового субэтноса - великоросского.

В общем, следует отметить, что уже в начале XIII века на состояние и развитие военного искусства на Руси стали оказывать серьезнейшее влияние следующие условия: особенности характера вновь образовавшейся великорусской народности и особенности политического устройства вновь складывавшегося государства.

Соответственно, на характере вновь образовавшейся на северо-востоке великорусской народности отразились те условия, под влиянием которых она образовывалась. Этими условиями были: во-первых, встреча с обитавшими здесь различными финскими племенами, и, во-вторых, природа страны.

Как характер местного населения, фактически не знавшего деления на высшие и низшие классы, так и особенности природы этого сурового края вырабатывали у наших предков отличные военные качества, такие как самостоятельность в принятии решения и проведении его в жизнь, смекалку и сообразительность, наблюдательность, непритязательность и выносливость.

Отличались от поднепровских и князья Суздальской земли. Они являлись наследственными владетелями своей земли. Однако другой беды - дробления русской земли на все меньшие уделы и возникшего в результате этого междоусобия - суздальским князьям избежать тоже не удалось.

В итоге можно отметить, что дух войск по всей Руси до начала монгольского ига значительно понизился. «Междоусобные войны, хотя и тяжелые, не могли способствовать возрождению воинственности, они велись, преследуя мелкие личные цели, в видах разорения соседа или захвата того, что у него плохо лежит, и потому приобретали скорее вид хищнического набега».

Враждующим между собой князьям дружины необходимы были только в качестве некоего подобия преторианцев, возводящих их на престол и защищающих от обделенных властью сродственников. Дружинники и сами воспринимали себя соответствующим образом.

Разобщение князей и вызванные им последствия привели к печальному для Руси исходу битвы на реке Калке. 31 мая 1224 года князья Мстислав Киевский и Мстислав Галицкий, не дождавшись идущих к ним на соединение ратей князя Юрия Владимировича, решили самостоятельно разбить татар. Причем Мстислав Галицкий единолично перешел для битвы с ними на левый берег реки. В результате князья были разбиты по частям, а Русь потеряла самых лучших ратников. Через тринадцать лет на Руси установилось монголо-татарское иго.

Возрождение высокого воинского духа русских ратников началось со второй половины XIV века и было связано с централизацией власти в руках великих московских князей. Эти князья, собирая русские земли, постепенно превращались из московских в русских. Их духовный авторитет становился непререкаемым не только для московской дружины, но и для дружинников, которые в нее попадали по мере присоединения их земель к Московскому княжеству. Дружинники вновь стали осознавать себя защитниками Отечества, что и вело к поднятию воинского духа.

Следует сказать, что и сам князь был примером в бою для своих дружинников. После воодушевляющей речи перед боем именно он со своим двором первым бросался в бой. О высоких нравственных качествах князей в это время свидетельствуют слова князя Дмитрия перед Куликовской битвой, когда на военном совете голоса бояр разделились: часть предлагала не переходить Дон, а ожидать врага на левом берегу, а другая советовала перейти его и там атаковать противника: «Любезные друзья и братья, ведайте, что я пришел сюда не за тем, чтобы на Олега (князя Рязанского, не знавшего, к какому лагерю примкнуть. - Прим. авт.) смотреть или реку Дон стеречь, но дабы русскую землю от пленения и разорения избавить или голову свою за всех положить: честная смерть лучше плохого живота. Лучше бы мне не идти против безбожных татар, нежели пришед, ничто сотворив, возвратиться вспять. Ныне же пойдем за Дон и там или победим и все от гибели сохраним, или сложим свои головы за святые церкви, за православную веру и за всю братию нашу христиан».

Перед самой битвой, помолясь вместе с ратниками перед образом Спасителя на большом черном великокняжеском стяге, Дмитрий объехал ряды войск и обратился к каждому из полков с вдохновенной речью. После этого в одежде простого ратника он встал в передовом полку.

Единственное, что понижало боевой дух в русском войске в рассматриваемое время - это то, что большинство воинов были землевладельцами, все более привязывающимися к своим наделам и все более уходившими от ратных к хозяйственным заботам.

Была и еще одна опасность для Руси и ее армии, которая ярко проявилась перед вступлением на престол Ивана IV (Грозного) - сословные привилегии боярства и право князей иметь собственные дружины, т. е. то самое местничество «княжат», которое приводило к тому, что интересы государства зачастую приносились в жертву вотчинным. Ясно осознавая эти опасности, первый русский царь ввел опричнину.

«Еще в 1550 году Иоанн IV выбрал тысячу человек князей, дворян и детей боярских, которым дал поместья кругом и вблизи Москвы, чтобы иметь под рукой достаточную боевую силу, главным образом, впрочем, для борьбы против внутренних врагов.

Затем Иоанн, отбирая в опричнину земли, владетелей их сажал на новые земли по новым далеким и чуждым местам, а на их место водворял других князей и бояр, которых зачислял в опричнину и таким образом ставил под строгий непосредственный свой надзор.

Следствием этого явилось то, что высшая знать, составленная из бывших удельных князей, была сравнена с остальными служилыми людьми, почему мало-помалу искоренялись все следы старых удельных обычаев и вольностей в области служебных отношений, а вместе с тем должны были исчезнуть й остатки удельных дружин, с которыми потомки князей раньше приходили на государеву службу».

Вместе с тем опричнина стала основой большой и сильной армии, появившейся на Руси благодаря усилиям царя. Сама эта армия была национальной и однообразной по составу, что и являлось причиной ее высокого воинского духа, хотя ополченческий характер наших вооруженных сил того времени негативно сказывался на дисциплине войск.

К сожалению, Ивану Грозному не удалось до конца искоренить боярские «вольности», что имело самые тяжкие для нашего Отечества последствия. К тому же ставший царем после смерти сына Ивана IV Федора Борис Годунов, будучи одаренным правителем и дипломатом, не любил военного дела и не занимался как следует армией. Для Руси пренебрежение или даже недостаточное внимание к своей армии правителей всегда кончалось тяжелыми временами. Так случилось и на этот раз: наступило Смутное время.

Во время Смуты фактически вся русская армия быстро деградировала, превратившись в скопище бандитов. Русские ратники составляли огромные толпы, не знавшие ни порядка, ни дисциплины, не признававшие никакого начальства, предававшиеся буйству, своеволию, безначалию, грабежам, разбоям и беспорядкам.

Но даже в это время часть наших ратных людей защищала Отечество, проявляя чудеса героизма. Прежде всего это относится к немногочисленным защитникам Смоленска и Троице-Сергиевой Лавры.

После окончания Смуты назрела необходимость реформирования вооруженных сил. Реформирование должно было коснуться не только «ратного строя», но и духа фактически полностью разложившейся армии. Это понимали и русские цари, и бояре. Автор отмечает, что первые реформы вооруженных сил начались уже при первом Романове - Михаиле Федоровиче. Именно во время правления этого государя появилась книга, в которой было сказано, что «ратная премудрость, опричь богословия, паче и превыше всех иных премудростей».

Вполне естественно, что «мудрость ратного строя» наши предки могли позаимствовать в то время только у более образованного в этом деле Запада. Однако, оставаясь глубоко русскими людьми, они отлично понимали, что «не следует перенимать все буквально, заимствовать лишь формальную сторону, только внешность. Они считали, напротив, полезным брать на Западе только идеи, их сущность и затем уже эти идеи воплощать в ту или другую форму, соответствующую особенностям родной обстановки».

Следует отметить, что уже во времена Федора Михайловича начали формироваться и первые полки европейского строя. В 1632 году в России были сформированы рейтарский и четыре пехотных полка общей численностью в 9500 человек.

Однако иноземцы, составлявшие значительную часть этих полков (3000 человек) оказались весьма ненадежными солдатами. После крайне неудачно сложившихся Смоленских походов русской армии, в которых иностранные наемники показали себя с самой худшей стороны, эти полки были распущены, а их дальнейшее формирование приостановлено.

Несмотря на неудачу первого опыта формирования полков «иноземного строя», в результате его в русской армии появился ряд положительных начинаний, важнейшим из которых для нас следует считать то, что иноземцы «старого выезда» (т. е. прибывшие в Россию до 1613 года) способствовали «демократизации» нашей военной иерархии, что достигалось назначением первых иноземцев на воинские должности вне зависимости от родовитости. Это привело к нарождению новой, специальной военной иерархии рядом с иерархией придворной и приучало общественное сознание к введению в армии новых, иноземных порядков. Формирование же солдатских и рейтарского полков было еще важней, поскольку устанавливало порядок, по которому под команду «безродного» иноземца поступал «сын боярский», правда, захудалый, которому ради его бедности дается денежное вспомоществование, но все-таки принадлежащий к классу, которому изначально был открыт доступ к высшим ступеням придворного чиновничества.

Важно и то, что для офицерских чинов появились новые требования: командиры должны отличаться «мудростью и доброискусностью», а не только родовитостью.

Эти полки создали задел для подготовки аналогичных полков исключительно из русских людей, поскольку, как указывалось выше, второй комплект всех офицерских чинов состоял из русских людей.

В 1682 году особым собором с благословения духовенства было постановлено упразднить обычай местничества, что дало серьезнейший толчок в развитии нашей армии. Теперь уже окончательно «мудрость и доброискусность» возобладали над родовитостью. Этим шагом Федор Алексеевич подготовил благодатную почву для военных реформ Петра I.

Вообще же воинский дух того времени А. К. Баиов оценивает крайне низко: «Сущность поместной системы, ослабляющая воинственность служилого населения и не прививающая дисциплину в войсках; сильное развитие всевозможных льгот для стрельцов; обычаи войны, приводящие к разгрому и разграблению неприятельских областей и городов, занятых войсками; система довольствия войск в военное время, способствующая развитию мародерства; общее разорение государства как следствие постоянных войн; частые неудачи в войнах XVII столетия как следствие несовершенной организации и неудовлетворительного руководительства войсками - все это, очевидно, не могло благоприятно отзываться на духе и дисциплине русских войск рассматриваемого периода, особенно войск старого строя».

В то же время следует отметить, что наши воины, даже в то время, отличались безмерной выносливостью и чрезвычайным упорством. И в целом послемонгольское время в военном деле следует рассматривать как «время проб и ошибок», время подготовки великих реформ.

Особое внимание автор уделяет реформам Петра Великого, преобразившим Русскую Армию и давшим сильнейший толчок развитию ее боевого духа.

Прежде всего на повышение духа Русской Армии оказало положительное влияние то, что в рекруты разрешалось брать людей, не совершивших преступлений, здоровых «как физически, так и интеллектуально».

Поскольку же большинство податного населения были крестьяне, то рекрутский контингент был однонационален, однообразен и лучшим для пополнения армии. В унтер-офицеры производились лучшие из рядовых.

Для получения офицерского звания требовалось совершенное знание строевого дела и то, чтобы претендент удовлетворял высоким нравственным качествам офицера Русской Армии. Правом на производство в офицерский чин пользовались не только дворяне, но и все нижние чины, имеющие определенную выслугу лет.

Чтобы поднять звание офицера в обществе, все важнейшие государственные дела, где требовалось от исполнителя обладание высокими нравственными качествами, Петр I доверял преимущественно офицерам.

Важнейшим средством для победы в баталии Петр Великий считал нравственную подготовку части. А. К. Баиов обращает особое внимание на слова Петра I в инструкции А.Л. Нарышкину: «Всему мать - есть бесконфузство», т. е. твердая нравственная подготовка части «ибо сие едино войско возвышает». Из этих слов совершенно ясно следует, что царь, повелевая обучать войска только действиям, пригодным в действительном бою («яко в бою поступати»), вместе с тем считал подобную подготовку не более, как ветвью для будущих плодов; корнем же всему является сознание долга - элемент нравственный. «Средствами для выработки этого начала в мирное время Петр I признавал: дисциплину, проявление офицерами твердого и непоколебимого характера при исполнении служебных обязанностей, беззаветное исполнение ими своего долга».

Офицер в петровской армии должен был смотреть на солдат как на своих детей. Солдаты же имели столько прав, сколько им было необходимо для сознательного выполнения своего воинского долга, и чтобы не страдала дисциплина.

Петр I отлично понимал, что в армии самое главное - человек. О нем нужно иметь первую заботу. Так, при отступлении фельдмаршала Г. Огильви из Гродно царь дал ему указание уходить, бросив все, кроме полковых орудий. Если же это будет невозможно, то и их бросить, «токмо как возможно стараться, как бы людей спасти».

Естественно, что Русская Армия времен Петра I обладала высочайшим воинским духом, о чем говорят славные победы над сильнейшей в то время в Европе шведской армией.

Ближайшие наследники Петра на императорском троне, продолжая его дело, старались еще более поднять воинский дух русских ратных людей. Так, во время царствования Анны Иоанновны были сделаны решительные шаги по улучшению воспитания и обучения офицерского корпуса, для чего в 1731 году был основан Шляхетский кадетский корпус. К тому же еще со времен Петра II в Русскую Армию на офицерские должности стали набирать меньше иностранцев, а Анна Иоанновна еще более стеснила для них эти возможности. Наконец-то было уравнено денежное содержание русских и иностранных офицеров, что также положительным образом сказалось на духе нашей армии. Однако продолжающееся засилье иностранцев в руководстве государства и череда дворцовых переворотов не могли положительно сказываться на воинском духе армии.

Так что, как отмечает автор, после Петра I и до Семилетней войны в отношении воинского духа Русская Армия мало что приобрела, хотя и ничего не потеряла. Именно этот «петровский дух» Русской Армии позволил русскому полководцу П.С. Салтыкову дать бой доселе непобедимому прусскому императору Фридриху Великому. «Только глубокая вера в русского солдата, хорошее знание его свойств, понимание его души, а с другой стороны, желание решительным боем, а не уклонением от него (что не соответствовало чести и достоинству России) вывести армию из критического положения, в которое она была поставлена австрийской дипломатиею, - исключили у Салтыкова даже признаки колебания в этом вопросе».

Наступательный порыв - вот то самое главное, что ввел Петр I в дух русского воина. До того непобедимая в обороне Русская Армия стала неудержимой в наступлении, побеждающей любого противника.

Новым порядкам, вводившимся Петром III в Русской Армии, автор уделил немного внимания, поскольку кратковременность правления этого государя не особенно сильно повлияла на нее и ее дух, хотя многое из прусских порядков, которые только задумывались этим императором для внедрения в Русскую Армию, было позднее все-таки введено в нее его последователями.

Время Екатерины Великой, несомненно, было для Русской Армии «золотым». Плеяда великих полководцев того времени навсегда оставила свои имена в славной истории нашего Отечества. И каждый из них особое место в системе воспитания уделял вопросам воинского духа. Так, Г.А. Потемкин писал, что каждому солдату нужно внушить «дух военный и любовь между собою, дабы при всяком случае друг другу помогали и не выдавали в деле».

Но даже среди всех этих выдающихся полководцев особенно выделялся А.В. Суворов. Отмечая величайшие заслуги полководца в деле развития стратегии и тактики, талантливую организацию им управленческой и военно-административной работы, А.К. Баиов особо выделяет его систему воспитания, давшую миру «чудо-богатырей», которым никогда равных не было.

В чем же сущность суворовского воспитания защитников Отечества, согласно автору? Дело в том, что для развития нравственного элемента еще в мирное время и возбуждения его на высшую степень в бою А.В. Суворов использовал ту мотивацию, которая изначально, задолго до Петра I, всегда призывала нашего воина к высшей самоотверженности. Это - преданность вере, царю, Отечеству и бесповоротное следование в бою за начальником, заботившимся о нем, умевшим дать личный пример, не щадить самого себя для блага общего дела.

Обладая гениальным умом не только как великий стратег, А.В. Суворов убедился, что именно в нравственных основах заключается сущность успеха боевого дела и резко, как никто, выдвинул на передний план развитие этих нравственных начал - «оригинально воспитал сам себя в том же духе и самое главное - всегда, в особенности в бою, служил войскам личным примером. Этот личный пример во всем с неотразимой силой действовал на суворовских солдат, и никто даже из таких наиболее видных деятелей екатерининского времени, как Потемкин и Румянцев, не имел на войска такого влияния, как Суворов, и не достигал с теми же войсками подобных результатов. Они только направляли дело, но сравнительно с А.В. Суворовым были все-таки далеки от солдат; Суворов же с ними составлял одно целое».

А. В. Суворов сумел довести до совершенства дело Петра I - наступательный дух Русской Армии. Слова «отступление», «сикурс» (помощь), «опасность» в суворовской армии были под запретом. Этим объясняется то, что для Русской Армии под руководством А.В. Суворова не было ничего невозможного ни в Европе, ни в Азии.

В целом по эпохе правления Екатерины II автор делает вывод, который можно было бы отнести и ко всему исследованию:

«Эта эпоха весьма наглядно свидетельствует, что в военном деле первенствующее значение имеет нравственный элемент, но проявляемый не только в личной храбрости отдельных бойцов и начальников всех степеней, а в том высшем его состоянии, когда общее руководящее направление дает возможность свободно развивать и использовать умственные и волевые способности каждого в пределах разумного частного почина.

В связи с этим эпоха Екатерины больше, чем какая-либо другая, доказывает, что наиболее производительное использование принципов военного искусства в какой бы то ни было обстановке прежде всего и больше всего зависит от людей, а еще больше - от человека».

Последующее правление императора Павла I привело к серьезной деградации воинского духа нашей армии. Произошло это в результате «прусских» военных реформ, устроенных императором.

Следует сказать, что еще в 1774 году Павел I под влиянием братьев Паниных уже имел свой взгляд на военное дело. Серьезнейшей ошибкой будущего императора было то, что он считал необходимым для России отказаться от наступательных войн и готовиться только к оборонительным. Фактически это был призыв к отказу от победоносной суворовской тактики и всего, что было связанно с именем нашего величайшего полководца (в том числе и высокого воинского духа). Как известно из военной истории, попытки отсидеться за «китайской стеной» оборонительных линий, отдав инициативу ведения боевых действий неприятелю, никому никогда успеха не приносили. Победить в войне можно только ведя наступательные боевые действия.

Не менее пагубно на воинском духе сказывалось и введение полной централизации управления армией. Павел I совершенно ошибочно полагал, что когда, благодаря введению по всему государству строгой централизации в управлении, вследствие которой все, от солдата до фельдмаршала, должны были бы испрашивать особые Высочайшие разрешения на каждый случай, непредвиденный инструкцией, то, как писал Цесаревич, «через такое ограничение все будут несравненно довольнее и охотнее к службе, потому что не будут страдать и видеть себя подчиненными прихотям и неистовствам частных командиров, которые всем сим сквернят службу и вместо приохачивания удаляют всех от ней».

Уроки победоносных войн времен екатерининского правления прошли мимо внимания тогда еще будущего императора. А офицеры-гатчинцы, воспитанные на принципах Павла I, отличались в самую худшую сторону: «Это были по большей части люди грубые, совсем необразованные, сор нашей армии, выгнанные из полков за дурное поведение, пьянство и трусость; эти люди находили убежище в гатчинских батальонах и там, добровольно обратясь в машины, без всякого неудовольствия переносили всякий день от Наследника брань, а, может быть, иногда и побои. Между сими подлыми людьми были и чрезвычайно злые. Из Гатчинских болот своих они смотрели с завистью на счастливцев, которые смело и гордо шли по дороге почестей. Когда наконец им счастье также улыбнулось, они закипели местью: разъезжая по полкам, везде искали жертв, делали неприятности всем, кто отличался богатством, приятной наружностью или воспитанием, а потом на них доносили».

На офицеров суворовской школы новые порядки производили совершенно удручающее действие. Привыкшим к принятию самостоятельных решений, им абсолютно претили новые порядки, согласно которым регламентировались не только все мелочи службы, но и частной жизни офицеров.

Не менее подрывали дух войск и «Тактические правила» 1796 года - дурной перевод немецкой брошюры 1760 года «Тактика или дисциплина по новым прусским правилам». По словам А.В. Суворова, это был «немо-российский перевод рукописи, изъеденной мышами и двадцать лет тому назад найденной в развалинах старого замка».

Но тем не менее в итоге сам император увидел негодность как «своей» прусской системы, так и своих офицеров для войны. Отправляя А.В. Суворова в итальянский поход, он сказал: «Воюй, как умеешь». И наш величайший полководец, как всегда, оправдал надежды, возлагавшиеся на него Россией.

Для того чтобы понять, каков был дух суворовских войск, стоит рассмотреть их поведение в практически безвыходной ситуации в Альпах.

А.В. Суворову для осуществления его смелого решения необходимо было полное единодушие всех и каждого; нужна была высшая степень единения и взаимопонимания между полководцем и его подчиненными от старшего генерала и до последнего солдата; необходим был подъем духа до последнего предела. А.В. Суворов рано утром 18 сентября собирает военный совет. Гений великого полководца помогает ему найти единственно верные искренние слова, позволившие мобилизовать людей для осуществления его плана.

Обрисовав обстановку, в которой находилась армия, полководец указал, что со времени Прутского похода Русская Армия никогда не была в таком ужасном положении. «Теперь мы среди гор, окружены неприятелем, превосходным в силах. Что предпринять нам? Идти назад - постыдно; никогда еще не отступал я. Идти вперед к Швицу - невозможно: у Массена свыше 60 тысяч; у нас же нет и двадцати. К тому же мы без провианта, без патронов, без артиллерии... Помощи нам ждать не от кого... Мы на краю гибели».

Присутствовавшие на военном совете отлично понимали всю сложность создавшегося положения. Необходимо было вдохновить их на подвиг. «Теперь, - прибавил взволнованный А.В. Суворов, - одна остается надежда на всемогущего Бога да на храбрость и самоотвержение моих войск. Мы - русские. С нами Бог!». И суворовская армия преодолела все препятствия, которые возникли на ее пути.

Отблеск суворовского величия воинского духа виден у многих полководцев Отечественной войны 1812 года. К сожалению, этот отблеск не смог стать «суворовским блеском» под спудом гатчинской системы, насаждаемой сначала Павлом I, а затем и Александром I.

Причем в царствование Александра I гатчинская система настолько расцвела, что даже офицеры, ранее находившие ее полезной, говорили, что последний император впал с ней в ничем не объяснимую крайность.

«Участники Отечественной войны, носители суворовского духа, постепенно покинули армию. Появился новый тип офицеров, которые меньше всего думали о боевой подготовке, а все внимание уделяли изучению уставных мелочей, считая, что верхом совершенства подготовки является хорошая выправка, ширина и твердость шага, единообразие и красота одежды, чистота равнения и неподвижность ружей при маршировке и что ими достигнуто все, если им удастся удовлетворительно провести свои части церемониальным маршем мимо Государя.

В деле обучения установились требования красоты фронта до акробатства, высшим щегольством для строевых офицеров и старших начальников стало глубокое изучение ремешков, правил вытягивания носков, равнения шеренг и выделывание ружейных приемов».

Эта «парадность» офицерства и армии очень дорого обошлась нашей Родине в недалеком будущем: неудачная крымская кампания и поражение в Русско-японской войне - вот та высокая плата за отказ от суворовской школы. Хотя даже вахтпарадная муштра не сумела «вытравить того высокого духа, которым обладала русская армия, не могла умалить силу нравственного элемента, так ярко сказавшегося в годину Отечественной войны и вновь с неменьшей силой проявившегося через сорок лет на берегах Черного моря, в Крыму.

Но этот нравственный дух, выразившийся в готовности принести всевозможные жертвы, не исключая и жизни, на алтарь отечества, не мог, конечно, совершенно восполнить низкий уровень военного искусства, из-за чего каждая война, нами веденная, требовала несоразмерного числа жертв без достижения не только намеченных, но подчас и каких бы то ни было результатов».

Если продолжить мысль А. К. Баиова, то и далее в истории нашего Отечества борьба суворовского духа с «вахтпарадной» муштрой продолжилась с новой силой. К сожалению, для очень многих военачальников в России и СССР необходимейшие элементы воинского воспитания (военный строй, воинская выправка и т. п.) заменили собой цель этого самого воспитания - готовность воина, если это необходимо, отдать за Родину жизнь. Эти «выпускники гатчинской школы» нанесли нашим Вооруженным Силам гораздо больший вред, чем все враги нашего Отечества, вместе взятые, прежде всего тем, что, сами не обладая высоким воинским духом, старательно душили его у своих подчиненных.

А. К. Баиов всей своей книгой утверждает приоритет высокого воинского духа над материей и одновременно мысль, что высота этого духа для руководства армии заключается далеко не только в личной храбрости, но и прежде всего в знании военного дела, чтобы суметь наилучшим образом распорядиться тем самым драгоценным, что дает армии Россия - нашим солдатом.

Одной из главных целей сегодняшних реформ Вооруженных Сил России должно стать повышение воинского духа защитников Отечества. Этого возможно достичь только восстановлением суворовской школы воспитания как офицеров, так и солдат.

Баиов А.К. История русского военного искусства. М.: ФондИВ, 2008. С. 198.

Штейфон Б.А. Национальная военная доктрина. Профессор генерал А.К. Баиов и его творчество. Таллин, 1937. С. 92- 93.

Баиов А.К. История русского военного искусства. С. 198.

Там же. С. 27.

Баиов А.К. История русского военного искусства. С. 32.

Баиов А.К. История русского военного искусства. С. 37.

Баиов А.К. История русского военного искусства. С. 50.

Баиов А.К. История русского военного искусства. С. 68-69.

Баиов А.К. История русского военного искусства. С. 68-69.

Баиов А.К. История русского военного искусства. С. 135.

Баиов А.К. История русского военного искусства. С. 152.

Там же. С. 249.

Баиов А.К. История русского военного искусства. С. 465.

Там же. С. 485.

Баиов А.К. История русского военного искусства. С. 485.

Там же. С. 653.

Баиов А.К. История русского военного искусства. С. 24-25.

Там же. С. 29-30.

Баиов А.К. История русского военного искусства. С. 295.

Там же. С. 506.


Для комментирования необходимо зарегистрироваться на сайте

  • <a href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX" data-mce-href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX">InstaForex</a>
  • share4you сервис для новичков и профессионалов
  • Animation
  • На развитие сайта

    нам необходимо оплачивать отдельные сервера для хранения такого объема информации