О реализации сетецентрических принципов управления силами и средствами вооруженной борьбы в операциях (боевых действиях)

ВОЕННАЯ МЫСЛЬ №12/2009, стр. 23-30

О реализации сетецентрических принципов управления силами и средствами вооруженной борьбы в операциях (боевых действиях)

Полковник В.И. ВЫПАСНЯК,

кандидат военных наук

АННОТАЦИЯ. Обосновывается необходимость в функциональном объединении на се-тецентрической платформе всех действий, направленных на достижение требуемой эффективности поражения противника, в интеграции усилий разнородных сил и средств по решаемым задачам, месту и времени для повышения эффективности их совместного применения.

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА; информационное пространство, сетецентрические операции, управление войсками, интеграция, информационно-управляющая система, разведывательно-поражающая система, единый контур управления.

SUMMARY. It is substantiated the need for functional integration on the base of network-centric platform of all actions to achieve the required efficiency of defeating the enemy, to integrate the efforts of diverse forces and resources on tasks, time and place to enhance the effectiveness of their joint application.

KEYWORDS (TAGS): information space, network-centric operations, command and control, integration, information-controffing system, intelligence-and-destroying system, a single control outline.

О реализации сетецентрических принципов управления силами и средствами вооруженной борьбы в операциях (боевых действиях)

ВЫПАСНЯК Владимир Иванович родился 26 октября 1959 года в поселке Аллакуртти Кандалакшского района Мурманской области.

Окончил Калининское суворовское военное училище (1976), Хмельницкое высшее артиллерийское командное училище с золотой медалью (1980), Михайловскую артиллерийскую академию с отличием (1989), очную адъюнктуру ВА БТВ (1992). Службу проходил на должностях командира взвода, командира артиллерийской батареи, офицера штаба РВиА общевойскового объединения в Прикарпатском военном округе.

С 1992 года - в 27 ЦНИИ МО РФ. Прошел путь от старшего научного сотрудника до начальника управления. В настоящее время исполняет обязанности заместителя начальника института по научной работе. Специалист в области автоматизации процессов управления войсками (силами) и оружием, разработки специального математического и программного обеспечения автоматизированных систем военного назначения. Награжден орденом «Почета» и многими медалями. Автор более 150 научных трудов.

РЕАЛИЗАЦИЯ нового подхода к строительству ВС РФ требует от военно-политического руководства решения целого комплекса сложных и нетрадиционных задач, среди которых ключевое место отводится повышению эффективности управления войсками (силами) за счет приоритетного создания пространственно-распределенных информационно-управляющих систем (ИУС), обеспечения их интеграции с высокоинтеллектуальными системами оружия нового поколения, прежде всего высокоточного оружия (ВТО) большой дальности. И это не случайно! Именно в данной области мы существенно отстаем от потенциальных противников, прежде всего от ВС США.

В настоящее время применение американских ВС в локальных и региональных конфликтах осуществляется в соответствии с концепцией «Ведение боевых действий в едином информационном пространстве» которая представляет собой систему взглядов на формы и способы вооруженной борьбы в условиях крупномасштабного внедрения новейших информационных технологий и средств автоматизации в процессы управления войсками (силами) и оружием.

В рамках данной концепции предполагается создание качественно новых боевых формирований путем объединения средств разведки и наблюдения, средств поражения и элементов информационно-управляющих систем в единую сеть средств ведения вооруженной борьбы (рис 1) во всех центрах (звеньях) управления межвидовыми (объединенными) группировками войск (сил) - от стратегического до тактического .

О реализации сетецентрических принципов управления силами и средствами вооруженной борьбы в операциях (боевых действиях)

Рисунок. Цель применения и принципы функционирования РПС

Поэтому среди отечественных военных специалистов организация боевых действий формирований такого типа больше известна как концепция сетецентрических операций. Характерной особенностью таких операций является существенное повышение эффективности управления группировками войск (сил) за счет динамичного отображения единой картины оперативно-стратегической либо оперативно-тактической обстановки в различных органах управления; получения более полных и точных сведений об объектах противостоящей группировки; достижения превосходства в процессах обработки, анализа и рспределения информации, принятия и реализации решений; значительного уменьшения длительности цикла «обнаружение-опознавание-целеуказание-поражение».

На практике такой способ управления войсками (силами) чем-то напоминает компьютерную игру, в ходе которой командование в реальном масштабе времени получает на свои рабочие места информацию об обстановке в виде данных о взаимном расположении сил и средств (своих и противника), местоположении целей и их параметрах (с указанием приоритетности поражения и степени опасности каждого объекта), а также о других характеристиках группировок сторон, необходимых для принятия решения. В назначенных зонах ответственности соответсвующие командующие (командиры) отдают указания на огневое поражение либо на доразведку каждой из целей в виде соответствующих отметок на экранах мониторов, наносимых в интерактивном режиме. При этом формирование приказов и распоряжений непосредственным исполнителям и передача необходимой для их реализации информации обеспечиваются техническими средствами управления.

Реализация новых сетецентрических принципов управления силами и средствами вооруженной борьбы в военных конфликтах последнего десятилетия позволила многократно повысить боевые возможности группировок войск (сил), оснащенных современными системами оружия.

Исследования показывают, что в качестве таких принципов можно выделить следующие: модульность построения информационно-управляющих, ударных и обеспечивающих систем; централизованное управление формированиями при одновременном децентрализованном выполнении задач рассредоточенными в пространстве разнородными силами и средствами; сквозной доступ органов управления к информационной инфраструктуре страны и вооруженных сил, информационным и коммуникационным ресурсам автоматизированных систем управления и связи, формирование единой картины ситуационной осведомленности для всех звеньев управления в реальном масштабе времени; оптимизация боевого применения привлекаемых формирований на основе автоматизированной поддержки принятия решений; вертикальная и горизонтальная интеграция сил и средств борьбы в единую суперсистему.

Мировой опыт военного строительства свидетельствует, что обеспечение всесторонней интеграции систем управления, связи, поражения и всестороннего обеспечения, повышение уровня их взаимодействия, а также достижение синергетического эффекта за счет создания сетецентрических связей становится приоритетным направлением реформирования ВС большинства стран мира.

В этой связи актуальной задачей проводимых военно-научных исследований является определение путей обеспечения «глубокой» интеграции сил и средств вооруженной борьбы, способов реализации принципов их организационно-технического объединения и функционального взаимодействия, отвечающих приоритетам развития систем оружия, революционным изменениям в теории и практике управления войсками (силами).

Первая попытка в этом направлении, предпринятая почти одновременно на Западе и в Советском Союзе, основывалась на комплексировании средств разведки и поражения в составе специализированных разведывательно-огневых комплексов (РОК) или разведывательно-ударных комплексов (РУК). Эффективность их применения при выполнении поставленных задач оказалась существенно ниже расчетных параметров, полученных при проектировании данных комплексов.

Выявленное несоответствие возможностей РУК (РОК) задаваемым требованиям объясняется отсутствием в структуре этих формирований таких важных компонентов как интегрированная подсистема автоматизированного управления всеми составными элементами в едином информационном пространстве, а также ряда компонентов всестороннего обеспечения, особенно в интересах решения задач целеуказания, навигации, связи, топогеодезического и метрологического обеспечения.

Из-за указанных недостатков применение РУК и РОК в существующих на тот момент системах управления войсками (силами) не обеспечивало сокращение цикла «Разведка - поражение» до требуемого уровня и не давало существенного прироста эффективности поражения объектов противника в оперативно-тактической и, тем более, в оперативно-стратегической глубине. Видимо, по этой причине, вышеуказанные комплексы так и не получили практической реализации ни в ОВС НАТО, ни в ВС СССР.

Справедливости ради нужно отметить успешный опыт создания и использования в ВС СССР, а затем и России морской системы разведки и целеуказания, ее последующего развития в космическую систему разведки и целеуказания, которые являлись по своей сути специализированными разведывательно-ударными системами ВМФ и предназначались для поражения надводных кораблей противника в морских (океанских) операциях. Несмотря на несовершенство отдельных составных элементов, узкое предназначение и высокую стоимость этих систем, они обеспечивали, по опыту учений, существенный прирост эффективности поражения надводных целей в масштабе реального времени.

Находясь в благоприятных условиях стабильного и постоянно возрастающего финансирования, вооруженные силы США провели необходимые исследования в области создания сетецентрических информационно-управляющих систем и предприняли дополнительные меры по интеграции в единый контур управления не только современных средств поражения, но и всех требуемых элементов оперативного (боевого) обеспечения, прежде всего информационного, а также по существенному повышению степени автоматизации всех процессов в цикле боевого управления высокоточным оружием (начиная с обнаружения целей и их оптимального распределения, и заканчивая автоматической подготовкой данных полетных заданий, их передачей на пункты управления огневым поражением, осуществлением пуска (выстрела) и контроля за результатом воздействия).

Результаты исследований позволили установить, что территориально-распределенные информационно-управляющие системы, объединенные в единую сеть с ударными и обеспечивающими системами, позволяют многократно повысить эффективность огневого и радиоэлектронного воздействия по противнику за счет значительного сокращения цикла управления оружием (по американской терминологии-«обнаружение - принятие решения - удар») при одновременном повышении его качества, централизованного руководства выделенными силами и средствами в режиме разведывательно-ударных (огневых) действий, а также расширения возможностей по информационному обеспечению и наведению высокоточного оружия (ВТО).

Руководствуясь полученными результатами, командование ВС США внесло существенные коррективы в способы организации и порядок поражения противника при проведении операции «Шок и трепет» по разгрому ВС Ирака и операции «Анаконда» по уничтожению баз движения «Талибан» в ДРА.

Следует подчеркнуть, что задействованные в данных операциях разнородные силы и .средства были впервые на практике интегрированы в единую пространственно-распределенную разведывательно-поражающую систему! При этом орган управления разведываетльно-поражаю-щей системы (РПС), размещаемый на командном пункте оперативного объединенного формирования, обеспечивал выработку и постановку огневых задач высокоточным средствам поражения на ближайшие сутки (пусковые установки оперативно-тактических ракет, тактические истребители, самолеты ударной авиации, надводные корабли и подводные лодки с крылатыми ракетами морского базирования, стратегические бомбардировщики с крылатыми ракетами воздушного базирования).

Причем объекты поражения, количество назначаемых по ним средств воздействия и время нанесения ударов определялись непосредственно перед применением ВТО с постановкой задач в реальном масштабе времени носителям, порой базирующимся на удалении сотен и даже тысяч километров от района боевых действий, а цикл «разведка-поражение» по наиболее важным целям в масштабе ТВД составлял не более двадцати-тридцати минут. Очевидно, дополнительные комментарии по этому поводу будут излишними. Но для нас принципиально важно ориентироваться на достижение этих параметров при оценке изменений, происходящих в организации и ведении современных и перспективных операций (боевых) действий.

Таким образом, опыт локальных войн и вооруженных конфликтов в конце XX и начале XXI столетий убедительно свидетельствует, что реализация сетецентрических принципов управления, в первую очередь, должна быть направлена на коренное изменение способов и методов ведения разведывательной деятельности, создание в боевом пространстве единого информационного поля, адаптивное взаимодействие разнородных сил и средств при поражении различных объектов, значительное упрощение процедур планирования и координации огневого поражения и других видов воздействия, гибкое распределение средств воздействия в интересах различных звеньев управления, что позволяет обеспечить успешное функционирование единой разведывательно-информационно-ударной системы в ходе вооруженного противоборства.

Теоретическое обобщение зарубежного опыта и выполненных научных исследований выявило объективную потребность в функциональном объединении на сетецентрической платформе всех действий, нацеленных на достижение требуемой эффективности поражения противника, в интеграции усилий разнородных сил и средств по решаемым задачам, месту и времени для повышения эффективности совместного применения. Решение этих вопросов, по нашему мнению, возможно только путем ускоренной разработки в ВС РФ межвидовой разведывательно-поражающей системы, в первую очередь, в оперативно-стратегическом (оперативно-стратегическое командование) и оперативном (оперативное командование) звеньях управления.

Создание таких РПС, на наш взгляд, следует рассматривать как крайне необходимую материально-техническую основу для реализации новых форм военных действий, основным содержанием которых будет огневое противоборство высокоорганизованных систем ВТО (оружия на новых принципах воздействия) в целях своевременного завоевания и удержания огневого превосходства над противником, а при благоприятных условиях- его огневого разгрома в начальной фазе военного конфликта любого масштаба.

Определенные с учетом данного вывода РПС приведены на рисунке. Можно утверждать, что РПС представляет собой совокупность сил и средств разведки, поражения и обеспечения видов и родов войск ВС, интегрированных в единый контур управления боевыми средствами (оружием) объединения (соединения), в рамках которого осуществляется их совместное боевое применение с целью поражения группировок войск и объектов противника высокоточным оружием (в перспективе - оружием на новых физических принципах) с требуемой эффективностью.

Отметим, что интеграция сил и средств видов ВС и родов войск в РПС общевойскового объединения может осуществляться как по горизонтали (в одной командной инстанции управления), так и по вертикали (между различными командными инстанциями управления), что обеспечивает при необходимости включение в состав РПС оперативно-стратегического уровня нижестоящих РПС оперативного (оперативных командований) и тактического (бригад и батальонов) звеньев.

Другими словами, РПС следует рассматривать как иерархически сложную, многоуровневую систему, функционально объединяющую на основе автоматизированного управления разнородные силы и средства разведки, поражения и обеспечения в качестве соответствующих элементов и подсистем.

В каждом звене руководства войсками (силами), от оперативно-стратегического и до тактического, РПС формируется путем организационно-технического объединения средствами информационно-управляющей подсистемы всех компонентов других функциональных подсистем и подключения к ее контуру боевого управления элементов нижестоящих РПС в интересах нанесения массированных ударов ВТО, а в перспективе и проведения высокоточных огневых сражений.

Стержневым интегрирующим компонентом РПС является подсистема автоматизированного управления оружием, совместимая на каждом уровне руководства (стратегическом, оперативно-стратегическом, оперативном и тактическом) с комплексами средств автоматизации соответствующих органов управления войсками (силами). Исследования показывают, что подсистема автоматизированного управления РПС (при условии создания единого информационного пространства на стратегическом направлении) вносит решающий вклад в решение задач поражения противника (порядка 43%) по сравнению с подсистемами высокоточного оружия (около 37%) и всестороннего обеспечения (в пределах 20 %).

Подсистема разведки РПС объединения (соединения) может включать штатные и временно подчиненные (на время выполнения боевых задач) силы и средства. При этом активно используются космические системы видовой, радиотехнической, радиоэлектронной разведки, стратегические и тактические разведывательные самолеты, авиационные комплексы радиолокационного дозора и наведения, беспилотные летательные аппараты, а также широкий спектр наземных систем радиолокационной, радио- и радиотехнической разведки. Подсистема поражения РПС обьединения (соединения) также может включать штатные и приданные силы и средства, что позволяет гибко реагировать на изменения оперативной (боевой) обстановки.

В качестве средств поражения РПС оперативного звена могут привлекаться самолеты бомбардировочной и истребительно-бомбардировочной авиации с управляемым и неуправляемым оружием, вертолеты армейской авиации, силы и средства ПВО, оперативно-тактические и тактические ракетные комплексы с управляемыми ракетами, дальнобойные реактивные системы залпового огня (РСЗО), силы и средства радиоэлектронной борьбы (РЭБ). В состав средств поражения РПС тактического звена могут входить самолеты штурмовой авиации, вертолеты армейской авиации, тактические ракетные комплексы, РСЗО, артиллерийские комплексы, применяющие высокоточные боеприпасы (ВТБ), силы и средства войсковой ПВО и РЭБ.

Наиболее важное значение среди обеспечивающих компонентов РПС для сил и средств видов ВС и родов войск имеют подсистемы навигационно-временного обеспечения и связи, которые должны базироваться на использовании спутников ГЛОНАС, других спутников связи и ретрансляции.

При этом силы и средства разведки РПС должны обеспечить: ведение практически непрерывной радиолокационной, радио-и радиотехнической и видовой разведки целей на стратегическом (операционном) направлении; своевременное представление в орган управления РПС достоверных, точных и полных разведывательных данных об объектах противника с учетом условий применения ВТО видов ВС (родов войск); всепогодность решения поставленных задач; соответствие возможностей по разведке объектов противника в зоне ответственности общевойскового формирования огневым возможностям РПС.

Что касается сил и средств поражения, то они должны быть способны осуществлять огневое (радиоэлектронное) воздействие на всю глубину зоны ответственности объединения (соединения); функционировать с высокой огневой производительностью, применяя как высокоточные, так и некоторые обычные боеприпасы; в короткие сроки проводить мероприятия по подготовке к нанесению ударов и ведению огня, совершать противоогневой маневр; гарантированно, с высокой точностью и с требуемой степенью поражать широкий спектр объектов противника в составе его группировки войск (сил).

В свою очередь от сил и средств управления требуется осуществлять интегрированное управление силами и средствами разведки всех видов ВС (родов войск), ведущейся в интересах огневого поражения противника (ОПП), силами и средствами поражения объединения (соединения); реализовать в автоматизированном режиме сбор, обработку, отображение и документирование информации об оперативно-стратегической (оперативно-тактической) обстановке; осуществлять распределенный доступ и оперативный обмен информацией по защищенным каналам связи между органами управления различных РПС; обеспечить максимальную автоматизацию процессов подготовки, нанесения и контроля результатов ударов разнородными средствами поражения; обеспечить интеллектуальную поддержку принятия решений на применение оружия.

Важная роль отводится силам и средствам обеспечения, которые должны реализовать сопряжение информационных каналов обмена данными в интересах применения средств поражения видов ВС (родов войск); формирование единой картины оперативно-стратегической (оперативно-тактической) обстановки; надежное противодействие системам разведки и наведения оружия противника средствами пассивной и активной защиты; повышение степени защищенности сил и средств РПС от поражающих факторов обычных и высокоточных боеприпасов на основе применения различных средств и способов защиты.

Можно утверждать, что создание РПС позволяет: производить всестороннюю оценку группировок войск (сил) и объектов противника по степени важности и осуществлять их поражение по принципам «разведка-удар-маневр» и «выстрелил - забыл»; максимально реализовать боевые возможности объединений (соединений) в интересах гарантированного поражения критически важных элементов оперативного (боевого) построения противника; поддерживать тесное взаимодействие сил и средств разведки, поражения и обеспечения, широкий маневр ими в пределах зон ответственности общевойсковых командных инстанций; гибко использовать различные формы и способы боевого применения ударных комплексов в интересах эффективного решения задач и минимизации побочных эффектов; не допускать дублирования в применении сил и средств, перерасхода выделенного ресурса при выполнении всех поставленных боевых задач.

Исходя из современных взглядов на создание и применение разведывательно-поражающих систем в военных конфликтах, можно сделать следующие выводы:

Во-первых, в ходе реформирования ВС РФ в условиях, когда цели военных действий будут достигаться преимущественно дистанционным воздействием на противника, процесс реформирования становится строительством качественно новых формирований, обладающих основными свойствами разведывательно-поражающей системы для решения широкого спектра задач преимущественно в форме неконтактных действий. Разработка разведывательно-поражающих систем позволит обеспечить единое управление оружием на всех уровнях руководства войсками (силами), что способствует значительному повышению быстродействия всей системы управления.

Во-вторых, основу создаваемых РПС составляет автоматизированная подсистема управления боевыми средствами (поражения и всестороннего обеспечения), объединяющая их сетецентрическими связями и обеспечивающая согласованное функционирование всех элементов в реальном масштабе времени. В обозримой перспективе приоритет в создании образцов ВВТ должен отдаваться развитию существующих и разработке нового поколения автоматизированных систем управления боевыми средствами объединений (соединений) и программных средств, реализующих алгоритмы обработки, анализа информации и поддержки принимаемых решений при минимальном участии должностных лиц органов управления войсками (силами).

Обобщая вышеизложенное, можно констатировать, что качественный скачок в развитии средств поражения, разведки, РЭБ, автоматизации управления, достигнутый в последние десятилетия, привел к изменению многих устоявшихся положений отечественного военного искусства, формированию новых взглядов на реализацию сетецентрических концепций путем создания и применения РПС.

Не секрет, что нынешнее состояние технологической базы нашего военно-промышленного комплекса пока не позволяет вывести разработку РПС на одинаковый уровень с ВС США и окончательно утвердиться основам его применения в теории и практике ведения современных и перспективных операций. Не вызывает сомнения одно - эта задача должна быть приоритетом военно-технической политики государства. При формировании государственного оборонного заказа следует учитывать, что в современных и перспективных операциях создаваемое вооружение должно применяться в едином разведывательно-информационном пространстве, иметь «интеллектуальные» компоненты и сопрягаться с элементами существующих и разрабатываемых автоматизированных систем управления, быть максимально унифицированным в части обеспечения и обслуживания с другими образцами ВВТ, иметь межвидовое (межродовое) предназначение.

Уже сегодня требуется определять задачи, облик, методы создания и эксплуатации межвидовых РПС с функциями стратегического сдерживания, воздушно-космической и противоракетной обороны, вносить соответствующие коррективы в перспективные планы совершенствования вооружений, развития системы управления и ее технической основы, организационной структуры войск (сил), систем оперативного, тылового и технического обеспечения операций. Только так мы сможем противостоять потенциальным противникам в военных конфликтах любого масштаба, ведущихся с применением высокотехнологичных образцов ВВТ.

В заключение следует отметить, что исследование направлений повышения эффективности управления войсками (силами) и оружием только разворачивается. Ведется поиск новых подходов к осуществлению комплексного поражения противника, организации управления войсками и оружием, взаимодействия и обеспечения. Сегодня созданы все необходимые и достаточные предпосылки (научно-методические и технологические решения) для успешной реализации существующего научно-технического задела в области развития средств автоматизированного управления, а также перевода имеющихся разработок с уровня концептуально-теоретического осмысления проблемы в стадию промышленной разработки межвидовых разведывательно-поражающих систем и комплексов.

Раскин А. В., Пеляк В. С. Сетецентрическая война - война информационной цивилизации. // Военная Мысль. 2008. № 4. С.78 - 80.

Кондратьев А. Нужна ли информационная революция в армии. //Военно-промышленный курьер. 2008. № 48 (264). С. 10.

Чельцов Б., Волков С. Сетевые войны XXI века.// Воздушно-космический сборник. 2008. № 2. С. 6 - 15.


Для комментирования необходимо зарегистрироваться на сайте

  • <a href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX" data-mce-href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX">InstaForex</a>
  • share4you сервис для новичков и профессионалов
  • Animation
  • На развитие сайта

    нам необходимо оплачивать отдельные сервера для хранения такого объема информации