Возможные направления реализации военной политики Российской Федерации в области международной информационной безопасности в современных условиях

ВОЕННАЯ МЫСЛЬ № 4/2009, стр. 10-15

Возможные направления реализации военной политики Российской Федерации в области международной информационной безопасности в современных условиях

В НАСТОЯЩЕЕ время вопросы обеспечения международной информационной безопасности (МИБ) активно решаются в различных международных организациях и на форумах. К ним относятся Организация Объединенных Наций (ООН), «Большая восьмерка» (G8), Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ), Региональный форум АСЕАН (АРФ), Шанхайская организация сотрудничества (ШОС) и ряд других. Так, в формате G8 изучаются вопросы противодействия террористическому использованию Интернета. В ОБСЕ активно обсуждается проблематика «кибербезопасности» и противодействия «киберпреступности». В рамках АРФ изучаются вопросы борьбы с «кибертерроризмом». Рядом стран, входящих в АРФ, создана специализированная международная организация - Международное многостороннее партнерство противодействия кибертерроризму (International Multilateral Partnership Against Cyber-Terrorism - IMPACT). Следует отметить, что благодаря значительному влиянию США внимание перечисленных организаций и форумов не выходит за рамки вопросов противодействия киберпреступности и кибертерроризму.

Однако имеются и другие взгляды. Всесторонний комплексный подход к решению проблемы МИБ характерен для ООН и ШОС. В текущем году планируется сформировать группу правительственных экспертов ООН с целью подготовки доклада Генерального секретаря по проблеме МИБ на 65-й сессии Генассамблеи ООН. Что касается ШОС, то еще в 2006 году было принято заявление, в котором проблема обеспечения информационной безопасности от трансграничных военно-политических, террористических и криминальных угроз рассматривается с единых методологических позиций. Сейчас поиском путей системного решения данной проблемы активно занимается соответствующая группа экспертов ШОС.

Красочная палитра политических процессов, протекающих в различных международных организациях и форумах, на первый взгляд, свидетельствует о многообразии подходов к решению проблемы МИБ. Однако содержательный анализ происходящего позволяет выявить зарождение скрытой тенденции, суть которой состоит в постепенном формировании двух конкурирующих моделей системы МИБ - евроатлантической и евразийской. В ареал евроатлантической системы МИБ входят США и большинство западных государств. Основу евразийской системы составляют государства-члены ШОС. Эти системы строятся на различных основополагающих принципах.

Евроатлантическая система МИБ нацелена исключительно на борьбу с «киберпреступностью». Ее правовой основой являются нормы и принципы Конвенции Совета Европы о киберпреступности. При этом под юрисдикцию данной конвенции евроатлантисты пытаются подвести также и так называемый «кибертерроризм», отрицая его политическую мотивированность. Основным проблемным вопросом, мешающим расширению круга участников конвенции и ее ратификации, является нарушение отдельными статьями документа принципа суверенитета государств (в части осуществления национальной юрисдикции в отношении находящихся на территории государства физических и юридических лиц), а также принципа уважения основных прав и свобод человека (право на юридическую защиту от возможных злоупотреблений правоохранительных органов и спецслужб иностранных государств). Кроме того, закономерным следствием применения положений конвенции на практике становится вмешательство во внутренние дела других государств посредством несанкционированного проведения оперативно-розыскных действий в их национальном «киберпространстве». Что это, как не проведение кибератак в зарубежном информационном пространстве под легитимным прикрытием борьбы с «транснациональной киберпреступностью»?

Военно-политические вопросы МИБ в евроатлантической системе отданы на откуп блоку НАТО, который последовательно проводит курс на милитаризацию мирового киберпространства. Теоретико-методологическую основу данного курса составляет американская доктрина «информационных операций». Для ее реализации на практике активно развертываются специализированные силы и средства. В частности, уже созданы два натовских «центра киберобороны» - в Брюсселе (Cyber Defense Management Authority) и Таллине (Cooperative Cyber Defense Center of Excellence). На апрельском саммите альянса была принята так называемая «Политика НАТО в области киберобороны» (NATO's Cyber Defense Policy), распространяющая действие статьи 4 Вашингтонского договора (проведение взаимных консультаций при военном нападении на одного из членов НАТО). Как полагают западные эксперты, в перспективе возможно и дальнейшее развитие положений договора применительно к условиям ведения военных действий в киберпространстве. Речь идет о статье 5 упомянутого договора (коллективный ответ при военном нападении на одного из членов альянса). В случае одностороннего признания альянсом того факта, что кибератаки являются разновидностью военного нападения, мир в любой точке земного шара может быть нарушен в ответ на анонимную кибератаку, мотивация которой может показаться руководству НАТО военно-политической.

Вместе с тем, данное обстоятельство не мешает апологетам евроатлантической модели отрицать необходимость постановки и рассмотрения военно-политических аспектов проблемы МИБ в формате ООН на том основании, что политически мотивированного информационного нападения, которое привело бы к массовым потерям и катастрофическому ущербу, в современной истории еще ни разу не произошло.

По мнению авторов евразийской модели системы МИБ, такой подход никак нельзя назвать научно обоснованным и объективным. Они считают, что отсутствие подобных исторических фактов является не поводом для самоуспокоенности, а скорее напоминанием о необходимости принятия срочных превентивных мер по предотвращению гонки вооружений в информационной сфере и снижению опасности их широкомасштабного применения. В целом евразийская система МИБ строится с учетом уважения общепризнанных принципов международного права и на основе системного подхода к решению проблемы противодействия криминальным, террористическим и военно-политическим угрозам, которые могут реализовываться как в гражданской, так и в военной сферах и приводить к тяжелым политическим и социально-экономическим последствиям в отдельных странах, регионах и в мире в целом. При этом всемерно приветствуется деятельность ООН, направленная на рассмотрение всех возможных существующих и потенциальных угроз в сфере информационной безопасности и совместных мер по их устранению, а также на исследование соответствующих международных концепций укрепления безопасности глобальных информационных и телекоммуникационных систем. И напротив, принятие однобоких и односторонних подходов к решению проблемы МИБ, не опирающихся на глобальный международный консенсус и глубокую научно-практическую международную проработку сущности форм и методов противодействия современным вызовам и угрозам, порожденных глобализацией и построением современного информационного общества, считается неприемлемым.

Военная политика России в области МИБ базируется на подходах, используемых при построении евразийской системы. Она также нацелена на проведение активной разоруженческой деятельности, направленной на формирование в рамках ООН международно-правовых механизмов по трем направлениям.

Первое. Уменьшение спроса и предложения на «рынке» информационных вооружений с тем, чтобы как у государств, так и у негосударственных субъектов было меньше возможностей распространять и приобретать информационное оружие, а также технологии и знания, необходимые для его производства.

Второе. Ограничение применения уже имеющегося информационного оружия.

Третье. Реагирование на факты агрессивного применения информационного оружия.

Несомненно, что весь комплекс перечисленных мер должен опираться на международный мониторинг информационного пространства, сбор, анализ и обобщение достоверной информации о потенциальных угрозах в сфере МИБ и фактах их реализации.

Такой системный подход является действенной альтернативой упомянутым выше шагам блока НАТО по милитаризации мирового информационного пространства. В этом отношении военная политика России предполагает реализацию комплекса мер, направленных на содействие членам мирового сообщества в принятии на себя обязательств нераспространения информационного оружия и технологий его создания, а также его неприменения против государств, не обладающих таким оружием. Кроме того, военная политика России предусматривает инициирование принятия Советом Безопасности ООН прямого обязательства предпринимать коллективные усилия в ответ на информационное нападение или угрозу такого нападения на государство, не обладающее информационным оружием.

Причем все эти мероприятия необходимо осуществлять в комплексе с разработкой системы мер по ослаблению напряженности, которая неизбежно возникнет вследствие конфликта интересов режима нераспространения информационного оружия и развития гражданской информационной индустрии. Таким образом, в современных условиях главным приоритетом военной политики России является решение военно-политических вопросов проблемы МИБ на глобальном уровне. Только в этом случае может быть решена проблема сдерживания процесса применения геополитическими соперниками России информационного оружия, способного нарушить мировую стабильность и создающего трансграничные угрозы безопасности государствам и мировому сообществу в едином информационном пространстве.

Поэтому основной целью реализации военной политики России в ходе формирования глобальной системы МИБ под эгидой ООН является установление международно-правового режима, регулирующего военную деятельность государств в мировом информационном пространстве на основе принципов и норм международного права. Этой цели должна быть подчинена работа по формированию всех иных составных элементов глобальной системы МИБ.

В частности, основными целями военной политики России в ходе формирования региональных систем МИБ являются создание механизма принятия эффективных коллективных действий, направленных на выявление, предупреждение и пресечение применения современных информационных технологий для угрозы миру, осуществления актов агрессии или других нарушений мира; улаживание или разрешение международных споров и конфликтных ситуаций, связанных с враждебным использованием современных информационных технологий, а также укрепление доверия в использовании трансграничных информационных систем и безопасности использования единого информационного пространства.

Действенным внешнеполитическим шагом могло бы стать коллективное заявление евразийских государств о приверженности нераспространению и неприменению информационного оружия и призыв ко всем государствам мирового сообщества присоединиться к этой инициативе.

Военная политика России исходит также из того, что помимо контроля над вооружениями и экспортного режима существует еще одна область политической активности, в которой могут быть в равной мере заинтересованы все члены международного сообщества. Этой областью является расширение международного сотрудничества и кооперации в сфере информационной безопасности. Главные задачи в данной сфере заключаются в решении актуальных проблем, касающихся кризисного управления и планирования, информационных обменов, расширения связей между государствами, а также между их отдельными министерствами и ведомствами с целью гармонизации национальных законодательств и выработки общих усилий в борьбе с угрозами МИБ.

Характерной особенностью стратегии международной кооперации в настоящее время является то, что шаги по ее укреплению не должны в обязательном порядке предприниматься на глобальном уровне. Вполне допустимо и даже желательно заключение двусторонних или многосторонних межведомственных договоренностей по мерам обеспечения взаимной безопасности. Впоследствии такие договоренности могут выступать в качестве эталона для выработки соглашений на более высоком уровне и с более широким составом участников.

Базовыми элементами для развития такого сотрудничества могли бы стать:

во-первых, определение характеристик конкретных проявлений возникающих угроз МИБ и достижение общего понимания потенциальных угроз в преломлении к специфике деятельности договаривающихся сторон;

во-вторых, выработка защитных механизмов и практических методов снижения уязвимости информационных систем и сетей, деятельность которых критична для сфер ответственности договаривающихся сторон;

в-третьих, обмен на постоянной основе результатами анализа сложившейся ситуации и информацией о потенциальных противниках и чрезвычайных происшествиях с целью выработки адекватных мер противодействия потенциальным угрозам;

в-четвертых, мероприятия по обнаружению атак на критические информационные инфраструктуры и, в случае их обнаружения, применение той или иной формы принуждения для их прекращения;

в-пятых, меры взаимопомощи в случае повреждений объектов информационных инфраструктур в результате стихийных бедствий.

Естественно, что каждая страна сама должна вырабатывать шаги для снижения собственных специфических рисков, однако приведенные выше положения представляют достаточно хорошую почву для всестороннего поиска и полготовки дальнейших международных и региональных мер.

Основными задачами военной политики России, которые необходимо решить в процессе построения глобальной системы МИБ в обозримом будущем, являются: содействие созданию евразийской системы совместного реагирования на угрозы МИБ, включая меры по оказанию взаимной помощи и ликвидации последствий враждебных действий с применением информационных средств и технологий; продвижение коспонсорских инициатив по международно-правовому решению проблемы МИБ в ООН на основе российского подхода; инициирование в ООН всеобъемлющей конвенции (договора), регулирующей военную деятельность государств в мировом информационном пространстве на основе принципов и норм международного права.

При этом основной идеей, заложенной в основу подписания странами - членами ООН конвенции, могло бы стать обязательство участников не прибегать к действиям в информационном пространстве, целью которых является нанесение ущерба информационным системам, процессам и ресурсам другого государства, его критически важным структурам, подрыв политической, экономической и социальной систем, массированная психологическая обработка населения с целью дестабилизации общества и государства.

С этой целью и в духе создания режима коллективной информационной безопасности участники конвенции могли бы взять на себя обязательства воздерживаться в отношении друг друга от:

несанкционированного вмешательства в информационно-телекоммуникационные системы и информационные ресурсы;

действий, ведущих к доминированию и контролю в информационном пространстве;

мер по противодействию доступу к новейшим информационным технологиям, созданию условий технологической зависимости в сфере информатизации;

поощрения действий международных и национальных террористических, экстремистских и преступных сообществ, организаций, групп и отдельных правонарушителей, представляющих угрозу информационным ресурсам и критически важным структурам государств;

трансграничного распространения информации, противоречащей принципам и нормам национального законодательства стран - участниц конвенции;

манипулирования информационными потоками, дезинформации и сокрытия информации и других действий в информационном пространстве, способных привести к искажению психологической и духовной среды общества, эрозии традиционных культурных, нравственных, этических и эстетических ценностей;

использования средств контроля над национальными информационно-телекоммуникационными инфраструктурами, включая условия их функционирования в международном информационном пространстве.

В этом случае такая конвенция в самом тексте или в неотъемлемых к ней приложениях должна также содержать:

согласованные понятия определений угроз МИБ, их признаков и источников, включая показатели и классификации информационной войны, информационного оружия и средств, которые к ним можно отнести;

меры предотвращения угрозы возникновения информационных конфликтов между участниками соглашения;

условия для равноправного и безопасного международного информационного обмена на основе общепризнанных норм и принципов международного права;

меры предотвращения использования информационных технологий и средств в целях террористических и других преступных действий;

процедуру взаимного уведомления и предотвращения трансграничного несанкционированного информационного воздействия;

условия создание системы международного мониторинга для отслеживания угроз, проявляющихся в информационной сфере и механизма контроля выполнения условий режима МИБ;

механизм разрешения конфликтных ситуаций в сфере информационной безопасности;

условия создания региональной системы сертификации технологий и средств информатизации и телекоммуникации (в том числе программно-технических) в части гарантий их информационной безопасности;

порядок развития системы регионального взаимодействия правоохранительных органов по предотвращению и пресечению правонарушений в информационном пространстве;

рекомендации по гармонизации на основе добровольности национального законодательства в части обеспечения информационной безопасности.

В соответствии с конвенцией государства и другие субъекты международного права будут нести международную ответственность за деятельность в информационном пространстве, осуществляемую ими, под их юрисдикцией или в рамках международных организаций, членами которых они являются.

Таким образом, реализация военной политики России в ходе формирования глобальной системы МИБ должна вестись по разным направлениям как на глобальном, так и на региональном уровнях. При этом необходимо учитывать следующие особенности.

Евроатлантическая система МИБ претендует на универсальность с опорой на Британское содружество и находящиеся под влиянием Запада малые и развивающиеся страны. Упор и далее будет делаться на гипертрофирование криминальных угроз. Террористические угрозы будут представляться как частное проявление криминальных. Вместе с тем Запад будет крайне заинтересован в поддержке проекта Китаем, Индией, Бразилией, ЮАР и другими развивающимися странами. Военные угрозы и далее будут рассматриваться исключительно в формате блока НАТО.

Несколько перспективней видится работа по реализации военной политики России на направлении формирования евразийской системы МИБ. Генеральной линией здесь, без сомнения, должна быть ее легитимация через признание ООН и адаптация в качестве универсального проекта.

На глобальном уровне реализация военной политики России будет проходить, скорее всего, в условиях бескомпромиссной борьбы евро-атлантического и евразийского подходов к решению проблемы МИБ. При этом позитивное завершение работы профильной группы правительственных экспертов ООН во многом будет зависеть от успеха выработки согласованных позиций представителей основных европейских и развивающихся стран, входящих в ее состав.

Данный материал развивает положения статей, посвященных военной политике России в области МИБ, опубликованных ранее в журнале «Военная Мысль» (см.: № 4, 2006; № 2, 2007; № 6, 2008). В подготовке материалов статьи приняли участие Бойко С.М, Дылевский И.Н, Комов С.А., Короткое СВ., Родионов С.Н., Федоров А.В.

Военная Мысль. 2008. № 6. С. 54-61.

Dr. Rex В. Hughes «NATO and Global Cyber Defense», http: // www.summitbucharest.ro/


Для комментирования необходимо зарегистрироваться на сайте

  • <a href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX" data-mce-href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX">InstaForex</a>
  • share4you сервис для новичков и профессионалов
  • Animation
  • На развитие сайта

    нам необходимо оплачивать отдельные сервера для хранения такого объема информации