Проблема оценки человеческого фактора при принятии решений на боевые действия

ВОЕННАЯ МЫСЛЬ № 2/2008, стр. 45-49

Проблема оценки человеческого фактора при принятии решений на боевые действия

Полковник Г.В. БОЧАРОВ

Полковник Ю.С. ДУМИНИКЭ,

кандидат психологических наук

Капитан М.Л. ГОРШКОВ

ПРИНЯТИЕ решений органами управления на ведение боевых действий на современном этапе развития военной науки фактически базируется на технократической концепции, согласно которой ведущую роль в достижении победы играют возможности вооружения и военной техники. Соглашаясь с рациональностью данного подхода, мы считаем, что тезис «война - явление социальное» не в полной мере учитывается в процессе принятия решений на боевые действия. Иными словами, возможности человека на этом этапе учитываются недостаточно. Так, априори считается, что подчиненные обладают необходимым потенциалом для реализации принятого решения или органы управления способны его обеспечить. Это допущение во многом является следствием усредненных положительных оценок морально-психологического состояния (МГТС) личного состава группировки. При этом не представляется возможным соотнести уровень МПС с конкретными функциями подчиненных по реализации управленческого решения с учетом оперативного построения группировки войск и условий выполнения ими боевых задач. Такая ситуация приводит к тому, что большинство систем поддержки принятия решений командирами вынуждено оперировать только возможностями вооружения и техники в пространственно-временном контексте, не учитывая способность личного состава реализовать конкретный замысел командира. Кроме того, логика и практика процесса принятия решений командирами на боевые действия таковы, что степень реализуемости планируемых вариантов боевых действий с позиций человеческого фактора практически не оценивается. Причем данная методология принятия решения доминирует в системе подготовки офицеров в Вооруженных Силах в целом. Для многих командиров единственным потенциалом, который при грамотном тактическом решении способен обеспечить выполнение поставленной задачи, является количество единиц вооружения и техники с определенными параметрами.

На наш взгляд, замысел командира реализуется не только возможностями оружия, но и возможностями человека. Так, исследования, проведенные западными учеными, показывают, что в реальных боевых действиях с применением обычного вооружения лишь около 25 % военнослужащих сохраняют способность и стремление к выполнению боевой задачи, т. е. лишь эта часть подчиненных командиру людей способна в достаточной степени реализовать боевые характеристики оружия.

В других исследованиях, проводимых американскими специалистами на учениях с применением отравляющих веществ, было установлено, что из-за психических расстройств 20 % военнослужащих вообще прекращают выполнение боевой задачи. Конечно, это можно классифицировать как психогенные потери, которые, впрочем, так же как и морально-психологическое состояние, не находят своего отражения в общей оценке эффективности планируемых боевых действий. Кроме того, если учитывать динамику современных боевых действий, то даже непродолжительные последствия психотравматизации или стресс у военнослужащих могут привести к ошибкам в выполнении основных функций системы «военнослужащий - вооружение», ошибкам которые невозможно «исправить потом»! Такие ошибки могут возникнуть вследствие страха, которому подвергаются до 90 % военнослужащих в бою, при этом у 45 % из них отмечается неспособность контролировать обменные функции организма. Можно предположить, что и эта часть подчиненных будет недостаточно эффективно выполнять боевые задачи.

К указанному следует добавить, что эргономические характеристики техники и вооружения, условия ведения боя также могут существенно снижать возможности личного состава в реализации параметров оружия. Например, только неудовлетворительный климат внутри боевой машины снижает скорость ее вождения на 19 %, увеличивает число промахов на 40 %, а время выполнения боевых задач увеличивает на 35 %. Выполнение боевой задачи в костюме химзащиты в течение трех часов может привести к снижению боеспособности личного состава на 50-80 %.

Генерал-лейтенант армии США Филипп Б. Дэвидсон, описывая боевые действия французских и американских подразделений во Вьетнаме, убедительно демонстрирует важность человеческого фактора в выполнении боевых задач. При этом автор основное внимание уделяет роли командиров в формировании боевого духа у подчиненных, проводя сравнительный анализ личности и деятельности талантливых и бездарных командиров.

Особое внимание к человеческому фактору в войне присуще большинству великих полководцев. Так, Наполеон изучал население той страны, на которую собирался напасть, и всячески старался скрывать от подчиненных сомнения в победе, страх неудачи, т. е. все то, что могло негативно подействовать на войска. А.В. Суворов видел в заботе о солдате одно из важнейших средств поднятия морального духа войск, формирования доверия к командирам и сплочения личного состава.

В то же время необходимо отметить, что в современных войнах даже высокий моральный дух не является единственным и достаточным условием успешного выполнения боевых задач. Возможности мощного современного вооружения, которым может управлять всего один человек, несоизмеримы с достаточно примитивным оружием прошедших эпох. Поэтому и ошибка, допущенная даже одним военнослужащим, может иметь весьма трагический результат. Ошибки же могут быть обусловлены не только низким моральным духом, но и тяжелым морально-психологическим состоянием.

Например, негативные последствия для группировки США в Перл-Харборе во многом были вызваны ошибкой офицера информационного центра, не придавшего значения информации, поступившей от дежурной смены радиолокационной станции на острове Охау. Аналогичный по сути, но менее трагичный пример известен и в истории Великой Отечественной войны: офицер штаба оперативной группы Краснознаменного Балтийского флота недооценил информацию, полученную от радиолокационного поста, что привело к беспрепятственному пролету 22 немецких самолетов и бомбежке советских кораблей, базировавшихся в Лужской губе.

Другой, более современный пример демонстрирует уже ошибки системы радиолокационной разведки во время «танкерной войны» в Персидском заливе, фактически приведшей к уничтожению американского фрегата «Старк». Наблюдение за иракским «Миражом» велось с момента взлета средствами разведки самолета Е-3, затем радарами эскадренного миноносца «Кунц» и фрегата «Старк». Однако из-за ошибок операторов и вахтенного офицера решение о защите корабля от воздушной атаки было принято несвоевременно.

Приведенные примеры, на наш взгляд, достаточно убедительно свидетельствуют о том, что разработка методологии оценки человеческого фактора при принятии решения на боевые действия является важной научной проблемой и требует проведения отдельного исследования. Фактически речь идет о разработке системы оценки, позволяющей априори устанавливать степень реализуемости принимаемого командиром решения на боевые действия с учетом человеческого фактора.

Однако следует отметить, что в разработке методологии оценки реализуемости принимаемых командирами решений с учетом человеческого фактора существуют определенные сложности: недостаточный уровень развития наук, позволяющих точно прогнозировать поведение человека и социальных групп; сравнительно недавно начатое всестороннее изучение функционирования человека в Вооруженных Силах с позиций науки и вне идеологии; а также то, что решение данной проблемы лежит в междисциплинарной области различных наук (психология, эргономика, математика, военная наука, менеджмент и др.). Поэтому возникают проблемы интеграции знаний и методологических подходов к решению данной задачи; до сих пор силен стереотип о «важных» и «неважных» науках в теоретическом и прикладном аспектах для военной науки и войск в целом. В этой связи гуманитарные науки, в недрах которых во многом содержится решение данной проблемы, в сообществе военных ученых зачастую воспринимаются как нечто «неосязаемое», «непонятное», а иногда и бесполезное; разобщенность научных учреждений и подразделений МО по различным профилям не способствует комплексному решению проблемы (инженеры изучают и совершенствуют технику, командиры - тактику, психологи -методы работы с человеком и т. д.) и др.

Вместе с тем анализ современного состояния научных достижений в различных областях, а также практических наработок в области инженерной, организационной психологии, психологии труда, в создании систем моделирования сложных процессов реальности позволяет сделать вывод о том, что предпосылки для разработки такой методологии уже существуют.

Во-первых, в инженерной психологии, психологии труда и эргономике разработана методология, позволяющая оценивать различные свойства системы «человек - машина», в том числе и надежность на различных стадиях жизненного цикла техники. Разработанные подходы могут являться исходной теоретической базой для разработки системы оценки реализуемости решения командующего группировкой ВС с учетом человеческого фактора.

Во-вторых, в промышленности отработаны и используются частные методики оценки эффективности работы с кадрами, позволяющие определять вклад различных направлений менеджмента по персоналу в общую производительность труда. Например, оценивается насколько профессиональный отбор и обучение персонала повышают эффективность функционирования производства. Данные методики можно успешно использовать в интересах армии.

В-третьих, в войсках специального назначения разработаны успешные и достаточно точные способы прогнозирования поведения отдельных военнослужащих в экстремальных условиях, основанные на комплексном анализе психологических и психофизиологических параметров личного состава. Данные методы дают возможность достаточно точно предсказывать ошибки в действиях бойцов, обусловленные стрессовыми условиями.

В-четвертых, современные возможности вычислительной техники и уровень разработанности математического аппарата позволяют решать задачи с неопределенностью и малоформализуемыми величинами, а также моделировать достаточно сложные процессы реальности, в том числе и боевые действия войсковых группировок.

В-пятых, на базе Военной академии воздушно-космической обороны имени маршала Советского Союза Г. К. Жукова (г. Тверь) уже разработана система поддержки принятия решения на боевые действия группировками ВВС. Модели, положенные в основу данной системы, могут быть дополнены модулями оценки реализуемости решений командующего группировкой ВВС с учетом человеческого фактора. Кроме того, региональная сосредоточенность научных учреждений (2 ЦНИИ МО РФ, Центр эргономических исследований) также способствует решению данной задачи.

На наш взгляд, в основу решения проблемы оценки человеческого фактора должны быть положены следующие методологические положения.

Первое. Группировка войск представляет систему «человек - машина» коллективного пользования, построенную по иерархическому принципу. Цель функционирования данной системы - реализация замысла командира. Эффективность этого процесса напрямую зависит от полноты реализации возможностей оружия, находящегося под управлением человека. Надежность функционирования каждого элемента системы может изменяться вследствие ошибок операторов. Относительно автономной единицей анализа в данной системе является совокупность рабочих мест, объединенных одним комплектом вооружения (например в ВВС - самолет, радиолокационная станция, зенитно-ракетный комплекс и т. д.), что позволит учесть влияние социально-психологических процессов в расчетах.

Второе. При прогнозировании степени реализуемости принятого командиром решения на боевые действия определяются основные функции операторов, реализующих конкретный замысел на боевые действия. При этом оцениваются сложность реализации операторских функций, цена прогнозируемых ошибок с учетом оперативного построения группировки, различных уровней иерархии и выполняемой задачи. При прогнозировании возможных ошибок необходимо также учитывать структуру построения конкретного образца вооружения по рабочим местам, устойчивость системы управления для определения возможностей резервного контроля за выполнением стоящей задачи и своевременной коррекции негативных последствий.

Третье. Оценка возможностей операторов в реализации указанных функций с учетом цены и характера ошибок может производиться на основе регрессионных моделей, позволяющих учитывать влияние компенсационных механизмов психики человека. При этом следует соотнести оптимальность сочетания индивидуально-психологических особенностей операторов с выполнением конкретных функций в системе «военнослужащий - вооружение». Реализация данного положения потребует создания и обслуживания баз данных на личный состав группировки, содержащих сведения об уровне их подготовленности, индивидуально-психологических особенностях, полученных в результате профессионально-психологического отбора, экспертных оценок и др.

Четвертое. Возможности личного состава по реализации замысла командира подвержены изменениям вследствие влияния условий ведения боевых действий. Поэтому прогноз предстоящих боевых действий должен осуществляться по показателям длительности и экстремальности, с тем чтобы учесть закономерности изменения функциональных состояний операторов в различных условиях обстановки. С прагматической точки зрения морально-психологическое обеспечение можно рассматривать как комплекс мероприятий, оказывающий влияние на устойчивость функциональных состояний операторов и подлежащий оценке и последующему учету с этих позиций.

Данные положения, естественно, не являются исчерпывающими. Они лишь указывают отправные точки в разработке системы оценки реализуемости решения на боевые действия по человеческому фактору и будут уточняться и конкретизироваться в процессе дальнейшей работы. Учитывая целевое предназначение разрабатываемой системы оценки, мы полагаем, что прогнозируемая точность степени реализуемости решения на боевые действия может быть вполне приемлемой. Разработка данной методологии в конечном счете позволит выявлять потенциально опасные участки и направления, где возможны сбои из-за влияния человеческого фактора. Это, в свою очередь, позволит обоснованно концентрировать усилия и определять содержание МПО, воспитательной работы, боевой подготовки в интересах наиболее полной реализации замысла командира в планируемых боевых действиях. Кроме того, такой подход даст возможность повысить степень интеграции системы управления группировкой за счет понимания механизма влияния МПО, воспитательной работы и боевой подготовки на эффективность ведения боевых действий. И наконец, принятие данной методологии должно внести изменения в содержание подготовки офицеров в образовательных учреждениях Министерства обороны.

Маклаков А.Г. Военная психология. СПб.: Питер, 2004.

Военная психология: методология, теория, практика: Учебно-методическое пособие. В 2 ч. / Под ред. А.Г. Караяни, П.А. Корчемного. М., 1998.

Социальная и военная психология / Под ред. Н.Ф. Феденко. М., 1990.

Караяни А.Г, Сыромятников И.В. Прикладная военная психология. СПб.: Питер, 2006.

Там же.

Дэвидсон Ф.Б. Война во Вьетнаме. М.: Изографус; Эксмо, 2002.

В е р н е т Г. История Наполеона. М.: Сварог и К, 1997.

Су воров А.В. Документы. Т. 3. М, 1952.

Гельфенштейн Г.И. Радары вступают в бой// Наука и жизнь. 1991. № 8.

Доценко В.Д. Флоты в локальных конфликтах второй половины XX века. М.: ACT; СПб.: Terra Fantastica, 2001.

Джуэлл Л. Индустриально-организационная психология. СПб.: Питер, 2003.


Для комментирования необходимо зарегистрироваться на сайте

  • <a href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX" data-mce-href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX">InstaForex</a>
  • share4you сервис для новичков и профессионалов
  • Animation
  • На развитие сайта

    нам необходимо оплачивать отдельные сервера для хранения такого объема информации