Как оценивать состояние правопорядка и воинской дисциплины в подразделении (воинской части)

ВОЕННАЯ МЫСЛЬ № 8/2008, стр. 67-73

Как оценивать состояние правопорядка и воинской дисциплины в подразделении (воинской части)

Полковник К.А. ТРОЦЕНКО

ИДЕЯ проведения сравнительного анализа всех противоправных поступков (как имеющих признаки уголовных преступлений, так и попадающих под иные виды ответственности), совершенных военнослужащими, с аналогичной по количеству, возрасту и социальному происхождению группой граждан нашего государства, не проходящих службу, на первый взгляд может вызвать недоумение. Ведь совершенно очевидно, что благодаря неослабевающему вниманию со стороны государства, правоохранительной системы ВС и общественных организаций, а также целенаправленной работе органов военного управления по поддержанию правопорядка, среднее количество противоправных поступков, приходящихся на одну тысячу человек, в ВС, безусловно, окажется меньше. Однако это не может служить поводом для самоуспокоенности, ибо противоправный поступок, совершенный в ВС, по характеру общественной опасности может иметь несравненно более тяжкие последствия, нежели любой другой. Следовательно, существующее состояние правопорядка и воинской дисциплины в ВС нельзя считать полностью удовлетворяющим современным требованиям, а работа по их укреплению должна вестись с нарастающей интенсивностью.

И тем не менее такой анализ имел бы смысл, поскольку мотивация абсолютного большинства противоправных поступков у сравниваемых категорий чаще всего оказывается одинаковая. И это вполне объяснимо, ведь большинство субъектов воспитания военнослужащих и соответствующей гражданской молодежи одни и те же. Исключение составляют проступки и преступления, характерные именно для ВС и связанные с превышением должностных полномочий на основе ложно понимаемых интересов службы.

Говоря о результатах воспитательной работы и морально-психологическом состоянии личного состава частей и подразделений, необходимо признать, что наиболее точно их оценить можно только в ходе реального боевого столкновения с противником, сопряженного со всеми тяготами и лишениями военного времени.

Мирная жизнь накладывает на процесс обучения и воспитания войск ряд условностей, за которыми трудно разглядеть истинную степень готовности личного состава подразделения к боевому столкновению. И все же опыт мировой военной истории подсказывает, что объективный показатель этой оценки есть и в мирное время. Например, К. Клаузевиц считал, что на войне нет более важного начала, чем послушание. С этим трудно не согласиться и в наше время. Именно послушание, или правопорядок и воинская дисциплина, - единственный объективный показатель оценки как воспитательной работы, так и морально-психологического состояния войск. Все остальные показатели, полученные в результате проведения разнообразных мониторингов, характеризуют их, к сожалению, лишь частично - в силу многочисленных условностей мирного времени и возможностей фальсификации.

В этой связи состояние работы по поддержанию правопорядка и воинской дисциплины является одним из главнейших аспектов работы органов военного управления всех уровней. Однако направленность и оценка этой работы являются предметом непрекращающихся споров и обсуждений.

Само определение воинской дисциплины подразумевает достижение целей этой работы в том случае, если все военнослужащие подразделения (части) строго и точно соблюдают порядок и правила, установленные законами Российской Федерации, уставами, приказами командиров и начальников, а отношения внутри воинского коллектива регламентируются и охраняются исключительно законом. Следовательно, любое отступление от этих требований позволяет оценивать состояние правопорядка и дисциплины в воинском коллективе негативно, равно как и работу соответствующего органа управления по их поддержанию.

На основании данной логики в настоящее время сложилась устойчивая практика определения в подразделении (части) уровня правопорядка и воинской дисциплины опытным путем - по количеству заведенных уголовных дел и наложенных взысканий в результате произошедших происшествий, преступлений и грубых дисциплинарных проступков, приходящихся на определенное количество личного состава за определенный промежуток времени. Как правило, основным показателем оценки является коэффициент, отражающий среднее их количество на одну тысячу человек, что позволяет осуществлять сравнительный анализ состояния правопорядка и воинской дисциплины в подразделениях (частях), а также оценивать работу органов военного управления. Оправдан ли такой подход? Ведь подобная практика ставит командира и его заместителя по воспитательной работе перед дилеммой: либо принципиально реагировать на любое правонарушение, одновременно снижая себе оценку, либо искать возможность в каждом конкретном случае обойтись без наложения взыскания или возбуждения уголовного дела.

Несмотря на попытки путем издания соответствующих руководящих документов изменить порядок оценки деятельности командира и органов воспитательной работы, определяя ее вне зависимости от количества возбужденных уголовных дел и наложенных взысканий, существенной альтернативы такому подходу так до сих пор не найдено.

Безусловно, работа командира и подчиненного ему органа воспитательной работы, направленная на снижение в подразделении (части) количества происшествий, преступлений и грубых дисциплинарных проступков, имеет исключительно важное значение. Их количество, в конечном счете, в значительной степени отражает состояние правопорядка и воинской дисциплины в подразделении (части). Но и ставить оценку управленческой деятельности в полную зависимость от этого показателя, тоже, на наш взгляд, нельзя, поскольку эта работа ограничена по времени, а ее результаты в значительной степени предопределяются многими другими факторами.

Прежде всего необходимо учитывать, что цели воспитательной работы личного состава Вооруженных Сил РФ могут быть достигнуты совместными усилиями целого ряда субъектов воспитания, к которым относятся: общество, государственные институты и учреждения; органы местного самоуправления; средства массовой информации; различные общественные и религиозные объединения; семьи и близкие родственники военнослужащих; командиры и начальники всех степеней; штабы, службы и другие органы военного управления; органы воспитательной работы; воинские и трудовые коллективы; воинские учреждения культуры; общественные организации в воинских частях и др. При этом их вклад в формирование и развитие у военнослужащего по призыву (в возрасте 18-19 лет) качеств гражданина-патриота, военного профессионала и высоконравственной личности распределяется довольно неравномерно (рис.). Так, для рассматриваемого нами военнослужащего срочной службы, призванного на один год, общий вклад субъектов воспитания в Вооруженных Силах составляет всего 5,2 %. Для военнослужащего прослужившего два года по контракту, их вклад составит уже 14,2 %, а для офицера в звании лейтенант - старший лейтенант (в возрасте от 22 лет до 26 лет)- от 18 %доЗО,7 %, увеличиваясь каждый год дальнейшей службы в среднем на 2-2,5 %.

Безусловно, такой подсчет общего вклада субъектов воспитания следует считать примерным, поскольку многие из них не прекращают своего воздействия на молодого человека и после призыва в ряды ВС, а с увеличением возраста военнослужащего их количество увеличивается пропорционально расширению его кругозора. И все же в объективности приведенных показателей трудно усомниться.

Однако, картина долевого участия субъектов воспитания и их влияния на общее состояние правопорядка и воинской дисциплины среди личного состава ВС будет неполной, если оставить без внимания негативную сторону этого вопроса, т. е. издержки воспитания.

Учитывая особый характер военной службы, выражающийся в том, что даже самый незначительный для других условий противоправный поступок, совершенный при исполнении обязанностей военной службы, может повлечь тяжелейшие последствия и стать причиной воинского преступления, условно отнесем все противоправные поступки военнослужащего к категории преступления, а совокупность всех фактически совершенных противоправных деяний к понятию преступность. Тогда опираясь на определения понятия «преступность», принятые в социологии и криминологии, сформулируем единый взгляд на истоки воинских преступлений. Так, общее отношение социологии к этому явлению характеризуется следующим образом: «Преступность - проблема морали. Определенный уровень преступности был функционален для общества, ибо ни одно из них не было свободно от преступления». В свою очередь, «криминология видит причины преступности в различных социально-демографических, экономических, идеологических, социально-культурных факторах». На основе приведенных определений, можно сделать вывод, что общий уровень преступности является результатом издержек в воспитании тех же субъектов, которые обеспечивают достижение целей воспитательной работы, с тем же долевым участием (рис.).

Процесс воспитания высоконравственной личности сложен, многогранен и требует неослабевающего внимания на всех этапах ее роста. Неуправляемость этого процесса на отдельных этапах, как правило, приводит не к формированию высоконравственной личности гражданина-патриота, а к появлению в сознании человека преступных мотивов в результате асоциально сложившегося миропонимания. Как следствие - формирование личности преступника, для которого доступ к оружию и приобретение навыков военного дела лишь очередной шаг на пути к реализации преступного замысла. Личность гражданина к моменту его призыва в армию в основном сформирована, и ограниченное по времени воздействие на него субъектов воспитания в ВС по объективным причинам не позволяет быстро привить ему качества высоконравственной личности гражданина-патриота, если этим никто не занимался предшествующие призыву 18-19 лет.

Правильное понимание вышеизложенного особенно важно, ибо причины неудовлетворительного состояния правопорядка и воинской дисциплины кроются не в произошедшем сокращении продолжительности срочной службы. Напротив, это приближает органы военного управления к реальным условиям широкомасштабных боевых действий, когда времени на детальное изучение личного состава недостаточно, а воспитательные мероприятия объективно должны быть емкими по содержанию и эффективными по результатам.

Как оценивать состояние правопорядка и воинской дисциплины в подразделении (воинской части)

Структурная схема долевого участия субъектов воспитания в формировании качеств военнослужащего

Несоразмерность долевого участия военных субъектов воспитания в формировании качеств военнослужащего приводит к тому; что общая оценка этого аспекта деятельности органов военного управления в значительной степени носит случайный характер. Так, общеизвестной истиной в повседневной деятельности войск является то, что при подведении итогов, например, тактических учений первое место среди мотострелковых батальонов займет не тот, который продемонстрировал лучшую боевую слаженность и высокую результативность огневого поражения противника, а тот, в котором не произошло каких-либо происшествий. Такая практика имеет целый ряд негативных последствий.

Во-первых, каждый командир подразделения (части) при необходимости отреагировать на противоправный поступок своего подчиненного задает себе вопрос: стоит ли принимать в данной ситуации правовое решение, которое перечеркнет результаты нелегкой работы всего воинского коллектива? И ответ при этом не всегда, к сожалению, бывает однозначным.

Во-вторых, учитывая возможность неправовой реакции командиров, органы военной прокуратуры вынуждены усиливать контроль за соблюдением законности, что часто приводит к обратному результату - злоупотреблению правом со стороны представителей прокурорского надзора.

В-третьих, особенно, на наш взгляд, неприемлемо, что повседневная деятельность командира наполняется вовсе не вопросами военного дела, а всевозможными разбирательствами, расследованиями, попытками организации более тесного взаимодействия с органами военной прокуратуры и проведения предупредительно-профилактических мероприятий на все случаи жизни. Наибольшего успеха в этом, как правило, добивается не военный специалист, а предприимчивый администратор. В результате, продвигаются по службе и становятся руководителями более высокого ранга офицеры, убежденные в том, что главное поле деятельности командира заключается не в повышении своих знаний, воинских навыков и боеготовности подчиненных частей (подразделений), а лежит где-то совсем в другой области.

Таким образом, главная проблема системы воспитания личного состава ВС РФ заключается в частичном несоответствии ее возможностей стоящим перед ней целям и задачам. Для решения этой проблемы необходим комплексный, сбалансированный подход.

Прежде всего представляется целесообразным основную цель воспитания личного состава определить как дальнейшее совершенствование качеств высоконравственной личности, гражданина-патриота в общей системе государственного воспитания, формирование и развитие у него навыков военного профессионала. Данная общая цель будет, на наш взгляд, ориентировать на всесторонний, комплексный подход к воспитанию личного состава не только командиров (начальников), но и руководителей республик, краев, областей, районных и муниципальных органов власти, которые должны понимать, что служба в ВС (безупречная или негативная) подготовленных ими призывников станет самым объективным показателем результатов их деятельности по руководству воспитанием молодежи и пропаганде государственных интересов среди населения.

В этой связи отдельным руководителям было бы целесообразно не только лихо вытанцовывать на народных гуляниях и повязывать платочки девочкам, ревностно соблюдая национальные традиции, но и регулярно интересоваться количеством совершенных правонарушений их призывниками и принимать на местах соответствующие меры. Не лишним являлось бы, на наш взгляд, и их участие в работе военных советов, посвященных обсуждению состояния правопорядка и воинской дисциплины в войсках. Также имела бы смысл и их отчетность по этим вопросам, если не перед военным руководством, то перед вышестоящими органами государственной власти.

Другой подход к решению указанной проблемы, заключается в адекватной оценке морально-психологического состояния личного состава, уровня правопорядка и воинской дисциплины как основной его составляющей и в определении соответствующих задач воспитательной работы. Необходимо при этом понимать, что правонарушение или грубый дисциплинарный проступок, совершенный военнослужащим, в чье воспитание вклад военных субъектов составляет 10-15 % и более (к ним можно отнести офицерский состав и военнослужащих, проходящих военную службу по контракту на должностях солдат и сержантов более двух лет), является результатом просчетов и недостатков в работе соответствующих органов управления. Ныне существующий и практикуемый в войсках комплекс мер воспитательного, организационного и кадрового характера является вполне адекватной реакцией на правонарушения этой категории военнослужащих. Общее количество таких проступков и правонарушений должно ложиться в основу анализа деятельности по поддержанию правопорядка и воинской дисциплины соответствующего органа военного управления и служить основанием для усиления мер существующей системы воспитания военнослужащих.

Совершенно иной подход к оценке работы органов военного управления (командиров) требуется при проступках и правонарушениях военнослужащих, в воспитание которых вклад военных субъектов составляет менее 10 % (к ним можно отнести военнослужащих, продолжительность службы которых в ВС составляет менее двух лет, а также весь личный состав, прибывающий на пополнение в ходе боевых действий). Причины таких проступков и правонарушений по существу привнесены в ВС и на 90 % представляют собой издержки доармейского воспитания. Работа с такой категорией военнослужащих должна включать две, одинаково важные функции: управленческую и воспитательную. По мере приближения к рубежу, когда вклад военных субъектов воспитания в формирование и развитие необходимых качеств военнослужащего будет приближаться к 10-15 %, управленческую функцию следует постепенно заменять на воспитательную. Однако оцениваться деятельность командира и его заместителя по воспитательной работе в этот период должна не по количеству допущенных правонарушений среди личного состава, а по оперативности и эффективности принимаемых мер управленческого характера в целях своевременного пресечения правонарушений, локализации и ликвидации их последствий, восстановления или укрепления в подразделении (части) единоначалия.

Такой подход обусловлен следующими основными факторами.

Первый. Уже само федеральное устройство государства, наличие в нем больших, удаленных друг от друга регионов, экстерриториальная система комплектования войск предполагают, что личный состав, прибывающий в подразделение (часть), будет иметь разную национальность, различное вероисповедание, культурный и образовательный уровень, криминальный опыт и т. п. Объективным следствием этого является образование в воинских формированиях многочисленных микрогрупп (иногда откровенно враждебных друг другу) и появление лидеров различной направленности. Первая задача в таких условиях заключается в обеспечении контроля над личным составом и его управляемости, что позволит приступить к изучению подчиненных и проведению с ними воспитательных мероприятий.

Второй. Опыт отечественных ВС и зарубежных армий свидетельствует, что воинская дисциплина, равно как и морально-психологическое состояние личного состава, в ходе боевых действий снижаются не постепенно, а падают, как правило, лавинообразно. Так, небольшое пререкание с командиром может стремительно привести к такой ситуации в подразделении, когда станет возможным срыв выполнения боевой задачи, утрата оружия и боеприпасов, несанкционированное их применение и т. п.

Законное разбирательство безусловно выявит истинные причины сложившейся ситуации, позволит определить пути и способы их устранения. Но это будет значительно позже. Остановить развитие неблагоприятной ситуации, не допустить более тяжелых последствий командир не сможет, имея на вооружении лишь существующие методы воспитания.

Третий. Рассчитывать на то, что любые боевые действия будут для нас чередой блестящих побед - было бы верхом самонадеянности и легкомыслия. Необходимо быть готовым и к неблагоприятному развитию обстановки. По этому поводу К. Клаузевиц писал: «При разрешении вопроса, можно ли продолжать бой или нет, приходится считаться не с одними потерями в людях, лошадях и орудиях, но и с утратой порядка, мужества, доверия, сплоченности и внутренней связи. В таком случае решают главным образом моральные силы». Меры по восстановлению этих сил в ходе боевых действий можно отнести также к категории управленческих. Умение их предпринимать крайне важно, и оно не может появиться в арсенале командира из ниоткуда. Следовательно, если не сами такие меры, то их наметки должны иметься в распоряжении командира и в мирное время.

Что же следует понимать под мерами управленческого характера по поддержанию и восстановлению правопорядка и воинской дисциплины (морально-психологического состояния) личного состава? Прежде всего это выявление в воинском коллективе доминирующих влияний различного характера (религиозных, культурных, криминальных и др.), микрогрупп и неформальных лидеров. Если их деятельность носит резко негативный характер, необходимо применять к ним методы психологической борьбы с целью укрепления либо восстановления единоначалия. Важно также предоставить командирам право оперативно изолировать отрицательно направленных лидеров или целые микрогруппы с применением при необходимости силы, а при угрозе жизни и здоровью, срыва выполнения боевой задачи, и оружия.

Все эти меры должны найти свое отражение в правовых актах, должностных обязанностях командира, его заместителя по воспитательной работе и руководящих документах.

Отвечая на вопрос, оправдан ли подсчет правонарушений и наложенных взысканий при оценке состояния правопорядка и воинской дисциплины в подразделении (воинской части), можно уверенно сказать-делать это необходимо. Однако при этом следует учитывать, что данный показатель является результатом усилий (либо их отсутствия) не только органов военного управления, но и гражданских субъектов воспитания, и ответственность за него должна распределяться пропорционально сделанному вкладу в достижение целей формирования качеств военнослужащего.

Заботясь только о правах и свободах гражданина во время его военной службы, превращая армию в «правозащитную организацию», мы рискуем получить в ее лице мягкотелый, безвольный организм, не способный решать тяжелейшие задачи в условиях сурового военного времени. Возлагая на командира ответственность за выполнение задач мирного и военного времени силами неоднородного по составу коллектива, необходимо наделять его соответствующими правами. Умение пользоваться ими не может появиться само собою с началом боевых действий, оно должно вырабатываться в ходе повседневной деятельности мирного времени.

Социологический словарь. Дэвид Джерри. Джулия Джерри. OXFORD, 2001.

Энциклопедический юридический словарь. М., 1996.

Клаузевиц К. О войне. М.: Издательская корпорация «Логос»; Международная академическая компания «Наука», 1994. С. 263.


Для комментирования необходимо зарегистрироваться на сайте

  • <a href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX" data-mce-href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX">InstaForex</a>
  • share4you сервис для новичков и профессионалов
  • Animation
  • На развитие сайта

    нам необходимо оплачивать отдельные сервера для хранения такого объема информации