К вопросу о введении института военных имамов в Российской армии

ВОЕННАЯ МЫСЛЬ № 2/2008, стр. 59-66

К вопросу о введении института военных имамов в Российской армии

Полковник А. Ю. ГОЛУБЕВ,

кандидат философских наук

Капитан А.А. АХМЕДОВ,

кандидат культурологических наук

В СВЯЗИ со все увеличивающимся интересом общества и власти к вопросу организации духовного окормления военнослужащих и привлечения к воспитательной работе в войсках представителей духовенства следует, по нашему мнению, обратить особое внимание на некоторые важные аспекты данной проблемы.

В настоящий момент наиболее активной силой в продвижении идеи введения в штаты российских Вооруженных Сил священнослужителей является Русская православная церковь (РПЦ). И это закономерно: православие - традиционное вероисповедание государствообразуюшей нации и ряда других российских народов. Для православия являются нормой регулярные богослужения, основным действующим лицом в которых является священнослужитель - рукоположенный в сан представитель РПЦ. Это обусловливает введение института военных священников или как минимум налаживание тесного сотрудничества церкви с Вооруженными Силами, организацию совместных с военным руководством усилий по обеспечению воинских частей возможностями отправления религиозных обрядов верующими из числа личного состава.

Создание приходов в удаленных гарнизонах, закрепление православных священнослужителей за воинскими формированиями, прикомандирование священников к военным контингентам, выполняющим задачи за пределами государства, создание отдельной структуры РПЦ, занимающейся служением в силовых структурах - все это оправдано и во многом уже является более-менее устоявшейся практикой во взаимодействии российских Вооруженных Сил и РПЦ.

В то же время с учетом наличия в России еще двух помимо православия традиционно исповедуемых коренными народами религий (суннитского ислама и ламаистского буддизма) объективно возникает необходимость налаживания взаимодействия и с духовенством других вероисповеданий.

Наиболее многочисленными после верующих, исповедующих православие, в нашей стране являются мусульмане-сунниты. При анализе перспектив участия мусульманских религиозных служителей (мулл) в духовной жизни военнослужащих целесообразно учитывать ряд важных моментов.

Прежде всего следует обратить внимание на исторический -опыт Российской армии.

Первые официальные упоминания о массовом участии мусульман в боевых действиях относятся к Русско-турецкой войне 1877-1878 гг. Однако подразделения иррегулярной мусульманской конницы участвовали в военных кампаниях российского государства еще начиная со времени становления Московского княжества.

Отряды татар, башкир, кавказских мусульман участвовали в русско-шведских, Русско-прусской и русско-турецких войнах, сражались в рядах российской армии с французами, в том числе и при Бородине, и при Лейпциге.

В награду за доблесть мусульманских конников в Отечественной войне 1812 года царь Александр I даровал мусульманской общине право построить мечеть в столице империи - Санкт-Петербурге.

В XIX веке на российскую службу стали поступать представители польско-литовской татарской военной аристократии, крымско-татарской знати. Формирования мусульманской кавалерии использовались и для пограничной охраны, и для конвойной и полицейской службы, принимали активное участие в военных действиях.

Военнослужащие-мусульмане разных национальностей проявили себя с самой лучшей стороны. Десятки из них дослужились до высших армейских чинов, у каждого крупного мусульманского народа в Российской империи в XIX-XX вв. были представители - боевые генералы.

Особый интерес для нас представляет опыт Туземной (наши враги в той войне, австрийцы, называли ее «Дикой») дивизии, воевавшей на фронтах Первой мировой войны, поскольку именно в ней воспитательной работой с мусульманами занимались муллы. Об эффективности ее действий и значении веры для воинов дивизии очень красочно рассказал генерал П. Краснов в своей книге «Душа армии»: «В 1915-м году я командовал 3-й бригадой Кавказской Туземной дивизии, состоящей из магометан - черкесов и ингушей.

В мае мы перешли через р. Днестр у Залещиков и направлялись к р. Пруту. Утром мы вошли в селение Серафинце. Впереди неприятель. Дальше движение с огнем и боем. Я вызвал командиров полков и дал им боевую задачу. Старший из них, командир Ингушского конного полка полковник Мерчуле, мой товарищ по Офицерской Кавалерийской школе, сказал мне:

- Разреши людям помолиться перед боем.

- Непременно.

На сельской площади полки стали в резервных колоннах. Перед строем выехали полковые муллы. Они были одеты так же, как и всадники-в черкесках и папахах.

Стали «смирно». Наступила благоговейная тишина. Потом раздались слова муллы. Бормотание строя. Опять сосредоточенная тишина. Сидели на конях в шапках с молитвенно сложенными руками. Заключительное слово муллы. Еще мгновение тишины.

Муллы подъехали ко мне.

- Можно вести! Люди готовы...

Люди были готовы на смерть и раны. Готовы на воинский подвиг.

Они его совершили, проведя две недели в непрерывных боях до Прута и за Прут и обратно в грозном отходе за Днестр к Залещикам, Дзвинячу и Жезаве».

Большое количество конников Туземной дивизии было награждено Георгиевским крестом (в варианте для военнослужащих-нехристиан).

В царской армии, за исключением Туземной дивизии, один мулла приходился на корпус. С учетом процента мусульман в большинстве случаев этого хватало. Исходя из количества мусульман в своей части, любой командир мог обратиться к командованию с ходатайством о назначении к нему в эту часть муллы. Как правило, эти просьбы удовлетворялись. Интересен случай из истории гарнизона Николаевского порта. В 1912 году там была упразднена должность муллы в связи с тем, что остался лишь один военнослужащий мусульманского вероисповедания. Введена была должность в 1903 году, когда в гарнизоне таких военнослужащих было двенадцать.

В 1916 году российские газеты опубликовали рассказ о неудавшейся попытке германского командования сформировать батальон из военнопленных татар. Несмотря на агитацию представителей так называемого Международного тюркского комитета, солдаты отказывались воевать против России. В публикациях приводился случай, когда в ответ на призывы агитаторов татары запели на ломаном русском языке «Боже, царя храни!..».

По мнению некоторых современников, мусульманские части, наряду с казачьими, в период развала армии после февраля 1917 года оставались наиболее боеспособными и подконтрольными командирам. На румынском фронте генералом-мусульманином из польских татар, Масеем Сулькевичем, было даже создано соединение, известное как «Мусульманский корпус», продолжавшее вести боевые действия в условиях ускоряющейся деморализации войск.

В дни Февральской революции возглавлявший Ставку генерал Алексеев разослал военачальникам царской армии телеграмму, запрашивая их мнение относительно того, как следует себя вести войскам. Единственным, кто заявил о своей верности присяге и престолу, был командир гвардейской кавалерии, азербайджанский мусульманин-суннит Хан Нахичеванский.

Его сородич, Исмаил-Хан, за руководство обороной крепости Бая-зет в Русско-турецкую войну 1877-1878 гг. был удостоен звания генерал-майора и ордена Св. Георгия 4-й степени (к сожалению, образ этого офицера в произведении В. Пикуля и снятом по его мотивам сериале был весьма искажен).

К патриотическому воспитанию военнослужащих-мусульман привлекались представители просвещенной мусульманской интеллигенции. В своих статьях и проповедях, в частности на страницах журнала «Мусульманин» (конец XIX - начало XX века) они указывали на огромный духовный и интеллектуальный потенциал России и призывали соплеменников быть достойными гражданами и защитниками общего государства. Можно отметить, что некоторые из этих людей сами были выпускниками кадетских корпусов, а то и заслуженными офицерами.

Характерно, что воины упоминавшейся выше Туземной дивизии в Гражданскую войну сражались либо на стороне белых, либо в так называемых шариатистских отрядах, поддержавших советскую власть, но не стали боевиками сепаратистов.

Что касается опыта организации капелланской службы для мусульман в иностранных армиях, то здесь следует обратить внимание на мусульманские страны, которые уделяют религиозному фактору самое серьезное внимание.

Например, в ряде исламских государств не только религиозным, но и всем процессом воспитания военнослужащих занимаются органы так называемой моральной ориентации, в которых в основном служат штатные военные муллы (хотя состоят в них и обычные офицеры). В этой работе самое активное участие принимают и хорошо подготовленные в религиозном отношении военнослужащие - солдаты и унтер-офицеры, а также гражданские имамы.

Вполне естественно, что одной из главенствующих идей в воспитании военнослужащих-мусульман этих государств является идея «джихада» (усердия за веру) и «шахады» (в данном контексте - самопожертвования). В военнослужащих воспитывают готовность сражаться за отечество, традиционные ценности, а также выступать в защиту порядка в обществе, потому что, согласно исламскому вероучению, смута хуже плохого правления и несправедливой политики властей.

Военные муллы выступают также и в роли психологов, поскольку кроме исполнения религиозных обрядов и проведения занятий по изучению Корана и норм шариата, они обязаны помогать командованию в изучении настроения и поведения военнослужащих, а также предлагать меры по улучшению морально-психологического состояния личного состава.

В армиях западных стран, где есть капелланы-мусульмане, и в армии США религиозные служители-мусульмане «замыкаются» на руководство службы капелланов в составе министерства обороны и проходят специальную подготовку для того, чтобы работать в «многоконфессиональной атмосфере» именно в вооруженных силах. Аналогичная схема действует в вооруженных силах Индии.

Обязательно необходимо учитывать также особенности организации ислама на территории России. Так, в частности, в суннитском исламе не существует церковной организации как таковой. Структуры так называемых муфтиятов, духовных управлений мусульман - это по сути организованная форма предоставления получившими религиозное образование мусульманами своих знаний единоверцам через просветительскую деятельность и сеть приходов - мечетей.

Обеспечение религиозных потребностей военнослужащих, исповедующих ислам, сводится к предоставлению возможности совершать намаз в урочное время, регулярно (при наличии поблизости мусульманского прихода) посещать пятничные проповеди, поддерживать и развивать свои религиозные познания, а также питаться в соответствии с канонами шариата.

Возможность получения любым мусульманином образования, дающего право наставления единоверцев в религиозных вопросах (право на чтение проповедей), а также на отправление праздничных, брачных, похоронных церемоний, позволяет решать вопрос духовного окормле-ния военнослужащих-мусульман за счет кадров из числа самих военнослужащих. Курсы подобного образования, рассчитанные на два-три года обучения на вечернем или заочном факультете в российских исламских учебных заведениях, уже существуют и зарекомендовали свою эффективность и качество.

Необходимо учитывать и тот факт, что в отличие от полковых священников муллы наряду с солдатами могут принимать непосредственное участие в боевых действиях с оружием в руках. Поэтому для поддержания их авторитета на высоком уровне необходимо, чтобы муллы были как можно лучше подготовлены в военном отношении. Военнослужащих-мусульман, рекомендуемых для занятия делом духовного окормления своих единоверцев, желательно выдвигать из людей, имеющих задатки лидерства, а их религиозное образование дополнять хорошей физической и боевой подготовкой.

Однако наряду с проблемами организации и формы духовного окормления существуют и насущные вопросы содержания данной работы.

Последнее десятилетие стало периодом агрессивного вторжения в Россию экстремистской идеологии под псевдоисламскими лозунгами. Образованные представители традиционного ислама, включая наиболее популярных в России проповедников (в частности В. Якупова, Ш. Аляутдинова), констатируют, что, несмотря на постепенное улучшение ситуации, восприятие ислама, адекватное его подлинному учению и законам, все еще не укоренилось в российском информационном поле вообще и среди российских мусульман в частности. Продолжающаяся активность пропагандистов экстремизма в условиях сохраняющегося религиозного невежества массы этнических мусульман и широкого распространения идей, извращенно толкующих исламские принципы, формирует предпосылки межрелигиозной напряженности. Положение усугубляется тем, что мусульманское духовенство в России на сегодняшний день продолжает испытывать нехватку квалифицированных кадров. Усилить позитивное, стабилизирующее влияние просвещенной традиции среди мусульманской части российского общества может в том числе и грамотно поставленная система воспитательной работы среди военнослужащих.

Чрезвычайно важно при этом не только предоставление возможности мусульманам приобщаться к подлинной традиции, объективно способствующей поддержанию общественной стабильности и религиозной толерантности, но и комплексность воспитательной, просветительской работы с позиций различных религий. Главной целью этой работы будет развитие взаимоуважения и взаимопонимания между военнослужащими различной религиозной принадлежности. Информирование об отсутствии в традиционных вероисповеданиях российских народов основ для межрелигиозной розни и вражды должно носить общий характер в отношении всех военнослужащих, в том числе и не принадлежащих к какой-либо конкретной религии.

В данной связи становится очевиден потенциал сотрудничества Вооруженных Сил с наиболее образованной частью российского мусульманского духовенства в вопросах религиозно-культурного просвещения военнослужащих. Проблемы, сопровождающие возрождение исламской культуры в Российской Федерации, уже нашли отражение в богословско-правоведческих суждениях российских алимов - мусульманских ученых, просвещенных носителей религии. С позиций подлинной религиозной традиции ими также разъясняются темы, на которых спекулируют экстремисты. Ради социальной стабильности государство должно быть заинтересовано в использовании всех возможностей по обеспечению своим гражданам доступа к объективной информации о тех или иных религиозных концепциях. Причем подобную просветительскую работу целесообразно вести не только среди военнослужащих, но и в образовательных учреждениях.

При этом важно, чтобы содержанием такого просвещения была не пропаганда религиозных доктрин, а изложение и доведение до граждан положений религиозной традиции, посвященных вопросам социальной жизни и личной нравственности. По нашему мнению, в условиях светского и поликонфессионального характера государства общественные (государственные) учреждения и институты трибуной для религиозной проповеди могут быть только в факультативном порядке.

Таким образом, общение военнослужащих с духовенством не должно носить обязательного характера. В то же время целесообразным является психологическое вовлечение военнослужащих, декларирующих свою религиозную принадлежность, в образ жизни, ориентированный на религиозно-культурные ценности. В отношении мусульман это может выглядеть следующим образом: проявившему склонность к соблюдению религиозных установлений военнослужащему официально предоставляется такая возможность, а также возможность регулярного посещения занятий, общения с представителем духовенства. Факт обозначенной религиозности используется для предъявления к военнослужащему требований на соответствие вероучительным установлениям в отношении личных и воинских качеств. Задействуется ресурс влияния на поведение военнослужащего авторитетом представителя духовенства, регулярно посещаемых проповедей и занятий. При этом приемами психологической и воспитательной работы создаются условия для развития у военнослужащего чувства нежелания выглядеть лицемером и стремления соответствовать уже имеющимся у окружающих представлениям о том, каким должен быть мусульманин.

Подобный подход требует реального внедрения в войсках упоминавшегося выше комплексного курса и - отдельно - хорошей методической подготовки всего офицерского состава.

Разработка соответствующего учебного пособия, которое могло бы использоваться не только в воинских формированиях, но и вообще в образовательных учреждениях - насущная задача. Что касается методических рекомендаций по работе с военнослужащими того или иного вероисповедания, то подобные разработки уже есть. В отношении мусульман такие рекомендации были подготовлены доктором политических наук полковником С.А. Мельковым в сотрудничестве с Советом муфтиев РФ (Центральным духовным управлением мусульман России), изданы в 2004 году в количестве 2000 экземпляров Главным штабом Сухопутных войск ВС РФ и в настоящее время применяются в войсках. Анализ подобных рекомендаций, их совершенствование в соответствии с наиболее актуальными проблемами каждого из традиционных вероучений - одна из задач, возникающих в ходе привлечения потенциала религии к развитию Вооруженных Сил.

На примере сегодняшнего состояния ислама в РФ можно утверждать, что подобные методические рекомендации должны содержать как можно более полную информацию о проблемных вопросах, служащих предметом спекуляций, обмана верующих, и их разъяснения с позиций традиционного богословия.

В интересах формирования прослойки офицеров-мусульман, способных быть имамами (духовными наставниками) военнослужащих исламского вероисповедания, целесообразно использовать инициированную российским правительством программу по развитию исламского образования в РФ. На наш взгляд, институт военных имамов, чья деятельность станет идеологической и методической основой для развития системы духовного окормления российских военнослужащих-мусульман. При этом сотрудничество с мусульманскими религиозными структурами не должно сопровождаться подчинением им военных имамов - как формальным, так и идейным. Это объясняется отсутствием единой организационной структуры у российских мусульман и несформированностью соответствующего мусульманской просвещенной традиции системного подхода в образовательном поле. Формирование института военных имамов может стать составным звеном в развитии такого подхода в России, но основу этого института должны составлять люди с уже сложившимся убеждением о религиозной обусловленности верности Российскому государству.

Таким образом, начало процесса внедрения в Вооруженные Силы системы духовного окормления военнослужащих-мусульман представляет собой достаточно кропотливую задачу по отбору верующей, религиозно образованной и, что немаловажно, самостоятельно мыслящей молодежи, ориентирующейся на просвещенный традиционный ислам, способной стать не только духовными авторитетами, но и хорошо подготовленными в военном отношении офицерами.

Подобная молодежь может стать тем самым костяком института военных имамов, которых в данном случае целесообразно рассматривать как духовных служителей старшего звена. Функции «полковых мулл» в частях с определенной пропорцией личного состава исламского вероисповедания могут выполнять отдельные военнослужащие, находящиеся «под присмотром» военных имамов. Последних, видимо, будет не более полутора-двух десятков (а то и меньше) на все Вооруженные Силы (в случае создания единого института военных имамов для всех силовых структур, их количество все равно не превысит нескольких десятков). На первых же порах их будет всего несколько человек и значительной будет роль гражданских имамов и просто военнослужащих с некоторым минимумом религиозных познаний. Однако с течением времени военные имамы при обязательном условии взаимодействия и регулярного обмена опытом между собой, подотчетные напрямую руководству своих структур, станут основной силой, развивающей данный институт и поддерживающей его на должном уровне.

При формировании института военных имамов нежелательно, чтобы среди них были представители других течений ислама помимо традиционного суннизма. Участие духовных служителей, например, шиитского исповедания, в духовном окормлении российских военнослужащих на уровне, большем, чем «мулла подразделения», допустимо лишь при отдельном статусе подобного имама. Чтобы провести аналогию, сравним данную ситуацию с привлечением к духовной работе с военнослужащими ВС РФ - католиками священника Римско-католической церкви.

Также нежелательна принадлежность военного имама к так называемым суфийским мюридам. Это связано с распространенностью среди мусульман в некоторых регионах РФ понимания суфизма как идеологии интеллектуальной и духовной зависимости от «шейхов тариката», которые зачастую в свою очередь находятся в отношениях зависимости от зарубежных шейхов. Отношения ученика и учителя в этой схеме рассматриваются как отношения беспрекословно подчиняющегося солдата и своевольного командира. Это противоречит традиционному суннизму (в том числе по мнению известных мусульманских ученых из числа суфиев), исторически исповедуемому большинством российских мусульман. У солдата не может быть двух командиров, традиционный мусульманский имам в российских условиях выполняет функции лишь наставника и учителя (в случае, если не является командиром по должности). Указанное условие является поводом для особой внимательности при отборе кандидатов в имамы из числа выходцев из Чечни, Ингушетии и Дагестана.

Еще одним немаловажным условием при отборе (выдвижении) военнослужащих в имамы и муллы является своеобразное испытание соответствия убеждений доктринам традиционного ислама. В отличие от православной церкви, которая сама не допускает сектантов к сану, в мусульманской среде для формирования подобного рода «комиссий» требуется общественная или государственная воля» Критерии для выявления сектантских воззрений известны. Многие уже используются и светскими религиоведами, и силовыми структурами РФ. Претендуя, как правило, на «чистоту» своего понимания религии, мусульманское сектантство, ошибочно называемое фундаментализмом, тесно связано с экстремизмом, в том числе по причинам теологических искажений изначального вероучения. Различные особенности теологических воззрений, понимания тех или иных норм шариата и деталей религиозной практики позволяют выявить влияние сектантской идеологии. Проблема заключается в значительном распространении в наши дни этого влияния как среди российских, так и среди зарубежных мусульман. В России это ведет к тому, что формирование религиозности у большой части последователей ислама происходит под серьезным воздействием ведущих к радикализму сектантских идей.

Это вкупе с недостатком культурности значительной части солдатского и сержантского состава - пожалуй, одна из наиболее серьезных проблем, с которыми предстоит столкнуться военным имамам. Но тем актуальнее становится решение задачи формирования системы духовного окормления военнослужащих-мусульман.

Закончить статью хотелось бы выдержкой из выступления первого заместителя муфтия Духовного управления мусульман Поволжья имам-хатыба Рушана-хазрата Сайфетдинова, в которой он фактически поставил задачи для будущих армейских мулл по воспитанию воинов-мусульман России: «Применительно к армейским условиям настоящий мусульманин должен беспрекословно подчиняться своим командирам, быть дружелюбным с товарищами невзирая на их национальность или вероисповедание, хранить верность своей Родине и воинской присяге».

Много фактического исторического материала в контексте данной статьи можно найти в книге «Северный Кавказ в составе Российской империи». М.: Новое литературное обозрение. 2007.

Краснов П. Душа Армии. Очерки по военной психологии. Берлин: Медный Всадник, 1927. С. .35.

Тарикат - цепочка передачи особой духовной благодати. Данное понятие в таком смысле не признается традиционным исламом.

Анастасян А., Илющенко Р. Кавказский крест офицера// ВПК № 27 (193) 18-24 июля 2007.


Для комментирования необходимо зарегистрироваться на сайте

  • <a href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX" data-mce-href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX">InstaForex</a>
  • share4you сервис для новичков и профессионалов
  • Animation
  • На развитие сайта

    нам необходимо оплачивать отдельные сервера для хранения такого объема информации