К вопросу о военно-финансовой политике России

«ВОЕННАЯ МЫСЛЬ» №8.2005Г. (СТР. 36-49)

ДИСКУССИОННАЯ ТРИБУНА

К вопросу о военно-финансовой политике России

Генерал-полковник В. В. ВОРОБЬЕВ,

доктор экономических наук

Капитан 1 ранга в отставке А.И. ПОЖАРОВ, доктор экономических наук

Проблема

РАСПАД СССР привел к необходимости сокращения Вооруженных Сил и реформированию военной системы России. Состояние международных отношений позволяло приступить к решению этих задач. Обусловленное общемировыми тенденциями некоторое сокращение вооруженных сил было использовано в других странах для улучшения оснащения войск новейшими видами вооружений. В России наблюдалась иная картина. Численность Вооруженных Сил сократилась с 4,8 млн человек до 1,2 млн, т. е. в четыре раза, количество танков уменьшилось с 64 тыс. единиц до 7 тыс. (более чем в девять раз), орудий - с 67 тыс. до 10 тыс. (в 6,7 раза), самолетов - с 7 до 2,5 тыс. (почти в три раза), боевых кораблей - с 437 до 100 (в 4,3 раза), подводных лодок - с 300 до 80 (почти в четыре раза). Ресурсообеспеченность нашего воина в 13,5 раза ниже американского и в три раза ниже китайского. В определенной мере такое положение можно объяснить исключительно острой проблемой финансово-экономического обеспечения военного строительства в России в период реформ, и в частности недостаточностью выделяемых ассигнований. Но есть и другие причины.

В результате некомпетентно проведенной конверсии военного производства наша страна лишилась возможности оснащать Вооруженные Силы и другие войска новейшим оружием и боевой техникой. Объем выпуска военной продукции в оборонно-промышленном комплексе (ОПК) сократился в 1997-1998 годах по сравнению с 1991 годом более чем в десять раз (до 9,4 %), а гражданской продукции - более чем в пять раз (до 19,2 %). Вместо передачи в гражданский сектор высоких технологий и квалифицированных кадров произошло ослабление (если не распад) научных школ, утрата части интеллектуального потенциала (и собственности). Отсутствие научно обоснованной единой государственной научно-технической политики и минимально необходимого финансово-экономического обеспечения, некомпетентная приватизация и непрерывные реорганизации «обескровили» ОПК России. Он утратил важнейшее системное свойство: распались внутрисистемные экономические и административные связи составных элементов, объединяющие их в единое целое. Это негативно сказалось на военно-экономической безопасности, реализации государственных программ вооружения (ГПВ) и, как следствие, на состоянии военной безопасности страны. Так, первая Российская государственная программа вооружения на 1996-2005 годы (ГПВ-2005), утвержденная в ноябре 1996 года, оказалась нереализованной вследствие кризисного состояния экономики и недостаточности ассигнований на оборону. Фактическое финансирование гособоронзаказа (и без того незначительного) составило в 1996 году 37,6 %, в 1997-м - 19,6 %, в 1998-м - 11,8 %, в 1999-м - 66,6 % от запланированного.

Мировой баланс показателей национального могущества и безопасности к началу нынешнего века сложился крайне неблагоприятно для России, а формирующаяся на их основе система экономического обеспечения структур военного противодействия угрозам национальной безопасности вряд ли может быть адекватной военно-экономическим потребностям. Сознавая это, новое руководство государства приняло ряд документов, определяющих военное строительство и реформирование ОПК (в том числе «Основы политики Российской Федерации в области развития оборонно-промышленного комплекса на период до 2010 года и дальнейшую перспективу»), предусматривающие формирование интегрированных структур с жесткой вертикалью управления холдингового типа. 20 июля 2004 года было принято постановление Правительства РФ № 369 «О мерах по реализации Указа Президента РФ от 9 мая 2004 года № 591 «О развитии открытого акционерного общества «Корпорация «Тактическое ракетное вооружение», в соответствии с которым в состав данной корпорации вошли еще восемь предприятий ОПК, таких, как ОАО «Салют» (г. Самара), ОАО «Горизонт» (г. Москва), ОАО «Смоленский авиационный завод» (г. Смоленск) и др. Теперь ее можно отнести к числу ведущих корпораций мирового ранга среди производителей высокоточного оружия. К сожалению, процессы создания таких структур идут очень медленно.

Ситуация стала улучшаться. Если за 1996-2000 годы на вооружение было принято 40 новых образцов ВВТ, то за 2001 и 2002 годы - 210, в 2003-м - 120, в 2004-м планировалось принять на вооружение - 250, провести испытания 300 образцов ВВТ, а в 2005-м предусматривается завершить 300 НИОКР и принять на вооружение около 300 новых образцов ВВТ. Как заявил министр обороны РФ С. Иванов, увеличение оборонного бюджета позволит Минобороны закупить четыре межконтинентальные баллистические ракеты, девять новых космических аппаратов, шесть ракетоносителей для этих аппаратов и 50 бронетранспортеров БТР-80. Перед ВС России встают новые задачи: подготовка и развертывание серийного производства новых образцов вооружения, принятие и финансирование программ технического перевооружения производственных мощностей ОПК, изменение структуры ассигнований в пользу инвестиционных расходов и др.

Однако наметившееся оживление не должно успокаивать: расходы на обеспечение безопасности, несмотря на усиление угроз, особенно международного терроризма, существенно не увеличиваются. Так доля расходов по статье «Национальная оборона» значительно ниже, чем была в 1998-м и предыдущих годах, а в законе «О федеральном бюджете на 2005 год» несколько увеличена - до 2,84 %. Вооруженные Силы и другие войска в ходе их реформирования практически не получали новых образцов вооружения на замену морально устаревшего и физически изношенного. Удельный вес современного вооружения незначителен (чуть более 20 %), а его планируемый прирост невелик.

Так есть ли реальные надежды на возрождение былого могущества и безопасности России? На наш взгляд, объективные основы, определяемые потенциалом России, еще сохраняются, хотя определенная их часть утрачена (хотелось бы надеяться, что временно). И если будут реализованы субъективные факторы - политическая воля и умение, могущество Отечества можно возродить и приумножить.

По нашему мнению, негативные для национальной безопасности процессы, имевшие место в последнем десятилетии прошлого века, были обусловлены не столько ограниченностью экономических возможностей и недостаточным уровнем экономической, политической, военной и военно-экономической теории, сколько невостребованностью последней со стороны государственного руководства и, как следствие, просчетами в вопросах укрепления могущества и национальной безопасности страны. «Российская бюрократия оказалась плохо подготовленной к выработке и реализации решений, адекватных современным потребностям страны», - отмечал Президент РФ В.В. Путин в своем Послании Федеральному Собранию РФ в 2003 году. «Неэффективность и слабость государства, - говорил он далее, - сводит на нет экономические и другие реформы». Это относится и к военно-финансовой политике, в которой, по нашему мнению, проявилась недооценка реальных и потенциальных угроз военной безопасности, недостаточная компетентность, неумение правильно использовать источники доходов, которых, кстати, нет у военнослужащих и тружеников ОПК: они находятся в офшорах у незаконных получателей рент. На преодоление этого недостатка и нацелена реформа системы управления.

Условия разрешения проблемы

С позиций обыденного мышления мы видим два условия решения проблемы: первое - увеличение доли расходов на обеспечение безопасности до минимально необходимого уровня; второе - повышение эффективности системы экономического обеспечения безопасности, всех ее элементов и функциональных звеньев, в том числе военной экономики и военных финансов.

Доля расходов на национальную оборону -3,5 %. Больше? Меньше?

Для обеспечения национальной безопасности нужен определенный минимум людских, материальных и финансовых ресурсов. Ресурсные возможности государства всегда ограничены, недостаточны для полного удовлетворения всех потребностей общества, и потому всегда приходится решать, какую их долю следует направить на те и иные цели. Тех средств, которые выделяются в последние годы на обеспечение безопасности, явно недостаточно для того, чтобы снять или нейтрализовать существующие и потенциальные угрозы. Но их не хватает на решение и других жизненно важных проблем. Так возможно ли увеличить долю ассигнований на обеспечение безопасности и если да, то до какой степени? Ответить на эти вопросы не так-то просто.

Как известно, экономика всегда решает две фундаментальные задачи: обеспечение воспроизводства и обеспечение безопасности. В далеком прошлом они были неразделимы, а примитивные средства производства (топор, лук, стрелы и т. п.) являлись одновременно и средствами защиты. Со временем каждая из этих задач конкретизировалась. Общественное разделение труда вело к повышению его производительности и жизненного уровня населения, но одновременно с этим росли внутренние и внешние угрозы благосостоянию и интересам людей, что требовало отвлечения все большей Доли имеющихся ресурсов для обеспечения безопасности. Проблема соотношения доли расходов на воспроизводство жизненных условий и обеспечение безопасности приобретала все большую остроту. Научно-техническая революция привела к колоссальному росту производительных сил. Но значительная их часть была направлена на подготовку и ведение мировых войн, унесших десятки миллионов человеческих жизней и уничтоживших значительную часть накопленного национального богатства. Так, в Великой Отечественной войне Советский Союз лишился 27 млн человек и 30 % национального богатства.

В прошлом веке вопрос о доле военных расходов выступал как социальная проблема: требовалось определить, каков предел увеличения этой доли, с которым способно мириться население. Эта проблема актуальна и сегодня, но теперь она предстает уже в виде альтернативы: быть или не быть человечеству. Такая постановка вопроса обусловлена, во-первых, достижением критической военной силы, применение которой в ракетно-ядерной войне может привести к уничтожению всего живого на Земле, во-вторых - возросшей интенсивностью ряда невоенных угроз (экологической, угрозой исчерпания невоспроизводимых источников энергии, важнейших минеральных ресурсов и др.), которые также обостряют проблему выживания человечества. Поэтому потребность в обеспечении безопасности стала приоритетной среди всех других потребностей, и это не может не сказаться на решении вопроса о доле ресурсов, выделяемых на национальную безопасность, и об источниках этих ресурсов.

Концентрированным выражением не декларированных, а реально осуществляемых в государстве приоритетов является государственный бюджет, его структура. Он определяет общий объем и основные направления расходов на жизненно важные потребности общества, в том числе на национальную оборону, правоохранительную деятельность, обеспечение безопасности государства и др. Поэтому важнейшей задачей военно-финансовой политики является обоснование общего объема военных расходов, их доли в совокупных расходах государственного бюджета, что предполагает глубокое понимание и тщательный учет требований объективных законов экономики, экономического обеспечения военной и других видов безопасности, существующих соотношений между структурами безопасности и тенденций изменения этих соотношений в обозримой перспективе.

Первое десятилетие российской государственности было ознаменовано отказом от непререкаемого приоритета оборонных потребностей. В результате возник колоссальный разрыв между реальными потребностями военной организации государства и фактическими ассигнованиями на их удовлетворение. Установление в 1998 году минимальной доли военных расходов в ВВП (3,5 % на оборону и 1,6 % на правоохранительную деятельность и обеспечение безопасности), возможно, сыграло бы положительную роль, по крайней мере выявило бы степень ее достаточности (или недостаточности) в изменившихся условиях, но ни в одном из государственных бюджетов, принятых после ее установления, она не была соблюдена: в 1998 году на национальную оборону выделялось 2,97 %, в последующие годы - еще меньше. Подобная «исполнительность» государственной власти не только вела к указанному разрыву, но и сводила на нет результаты программно-целевого подхода в военном строительстве.,Г1ри таком подходе Минобороны необходимо готовить обоснованные расчеты и представлять Правительству данные о потребных ресурсах для выполнения программ, обеспечивающих парирование реальных военных угроз. В действительности же Минфин исходит из имеющихся финансовых возможностей и назначает значительно меньшую сумму ассигнований, которые к тому же недофинансируются. В итоге бюджетирование зачеркивает планирование и программирование в военном строительстве. Конечно, вопрос не сводится к тому, чтобы «приструнить» Министерство финансов, он значительно сложнее.

Военно-экономическая история и теория знают разные варианты обоснования военных потребностей и фактического военно-экономического напряжения, имевших место как в России, так и в других странах. Разброс велик: от 1 % населения, мобилизованного в армию (обосновано А. Смитом 250 лет тому назад), до более 50 % фактически достигнутой степени милитаризации экономики Германии и Советского Союза во Второй мировой войне. Есть даже и такое «открытие»: от 2/3 до 3/4 промышленного производства якобы работало на оборону в Советском Союзе и в годы «холодной войны», правда, М.С. Горбачев оценивал этот уровень в 18 %.

Научный подход к решению данной проблемы предполагает объективный анализ исторического опыта своей страны в сопоставлении с опытом других государств, непредвзятую оценку баланса интересов и сил в мире, реальных и потенциальных угроз национальной безопасности, а также определение экономических возможностей и приоритетов государственной стратегии в исследуемом периоде. В историческом аспекте имеет место устойчивая тенденция увеличения доли ВВП, выделяемой на обеспечение безопасности. Ее объективную основу составляет, с одной стороны, рост производительности труда, а с другой - рост интенсивности и многообразия угроз безопасности. Поскольку экономические возможности разных стран и реальные внутренние и внешние угрозы их безопасности различны, постольку различны масштабы и структуры их систем безопасности, а следовательно, и отвлекаемые на них доли ВВП. Многое зависит от состояния международной обстановки.

По нашему мнению, современный этап в развитии России во многих отношениях аналогичен тем периодам ее истории, когда, отодвигая все другие жизненно важные задачи, на первый план выдвигался вопрос существования самого государства. Это решающий аргумент для определения доли расходов на обеспечение безопасности. Сегодня она должна быть выше, чем в обычных условиях развития нашего государства и, конечно, выше, чем в крупнейших государствах мира. Сохранение двойных стандартов с их стороны по отношению к России - тоже веский аргумент. Все это должно учитываться при осуществлении военно-финансовой политики государственной власти, при определении ею направлений и способов финансово-экономического обеспечения военной безопасности государства. Конечно, безопасность зависит от военной, экономической и финансовой политики, от неизбежных противоречий между ними и поэтому должна быть более активной, оказывать, в свою очередь, влияние на них в интересах взаимного приспособления и непременного достижения требуемого результата с возможно меньшими затратами.

Вопросы о приоритетах, доле ресурсов, выделяемых на обеспечение тех или иных потребностей государства, а также об их источниках находятся в компетенции высшего органа государственной власти. Речь идет о формировании и распределении национального дохода. Мы можем лишь высказать свое мнение о социальном аспекте этой проблемы. Оно сводится к необходимости резкого сокращения де-цильного коэффициента, т. е. соотношения доли в доходах верхних и нижних 10 % населения. В России доходы верхних 10 % населения превосходят доходы нижних 10 % в 14 раз, тогда как в самых богатых странах мира не более восьми раз. Дальнейшее увеличение разрыва считается социально опасным.

Эффективность системы финансово-экономического обеспечения безопасности

Невозможно переоценить значение существенного повышения эффективности системы финансово-экономического обеспечения безопасности. В связи с недавним празднованием 60-летия Победы в Великой Отечественной войне будет уместно вспомнить о следующем историческом факте. Военная экономика Советского Союза, опираясь на значительно меньший объем производства базовых отраслей промышленности по сравнению с объемом производства соответствующих отраслей Германии вместе с оккупированными ею странами, произвела за годы войны почти вдвое больше основных видов оружия и боевой техники: танков, артиллерийских орудий и самолетов, а минометов - в пять раз больше. Высокая эффективность советской военной экономики, в том числе и военно-финансовой политики, явилась материальной основой достижения победы в войне.

Рост эффективности использования наличных ресурсов равнозначен их абсолютному приросту, причем весьма значительному. Поэтому заслуживает всенародной поддержки призыв главы государства к повышению эффективности в работе всех звеньев государственной системы. Эффективность - явление сложное, состоящее из множества элементов, которые находятся в определенных системных связях и которые необходимо учитывать в практической деятельности. «Вырванный из контекста всей совокупности задач, которые перед нами стоят, ни один из вопросов, даже такой важнейший сегодня вопрос, как обеспечение безопасности граждан и государства, эффективно решен быть не может», - подчеркивал Президент РФ на расширенном заседании Правительства 13 сентября 2004 года. Особое внимание он обратил на вопросы единства - единства страны и системы исполнительной власти, на необходимость мобилизации всех ресурсов, высказал идею образования Общенациональное значение.

В выступлениях председателя Правительства также на первый план выдвигаются вопросы эффективности. Речь, в частности, идет о том, что реформирование бюджетного процесса должно заключаться в переходе от управления ресурсами к управлению бюджетными результатами, ориентируясь на развитие экономики. Хотелось бы думать, что это позволит в полной мере реализовать программно-целевой принцип, чему мешало прежнее бюджетирование.

К сожалению, понятные всем идеи о повышении эффективности реализовать оказывается не так-то просто. Дело в том, что высокая эффективность предполагает помимо горячего желания целый ряд условий. В их числе необходимый научно-технический и организационный уровень экономики, от которого зависит оснащенность силовых структур самым современным вооружением и военной техникой; высокая степень боевого мастерства воинов; наличие развитой военно-хозяйственной инфраструктуры; военно-экономическая грамотность не только военных финансистов, но и всех, кто связан с экономическим обеспечением военного строительства. Сегодня не все здесь обстоит благополучно.

Колоссальное значение имеет и моральный фактор: прочное социально-политическое единство общества, энтузиазм, самоотверженность, дисциплина и т. п. Увы, и эти свойства пока в дефиците. Приведем лишь один пример. Все знают о выдвинутых Президентом России трех приоритетных стратегических задачах: удвоение ВВП, преодоление бедности и модернизация Вооруженных Сил. Казалось бы, это отличная основа для сплочения всего общества, подъема энтузиазма, мощного рывка в экономике. Но задача удвоения ВВП воспринята во властных структурах неоднозначно - с энтузиазмом одними и с различными оговорками другими, особенно теми, от которых зависит подготовка текущих, среднесрочных и перспективных программ. В результате затягивается разработка таких программ.

По публикациям в печати видно стремление держаться инерционно-рыночного пути в экономике, прогнозировать вероятные результаты действия одной лишь «невидимой руки» рынка и не шевелить другой, называемой эффективной экономической политикой. Но политика стабилизации уже исчерпала себя. «Ей на смену должна прийти политика, устремленная в будущее, - говорится в Послании Президента РФ Федеральному Собранию Российской Федерации. - И для этого нам крайне необходимо эффективное государство».

Главное условие - возрождение экономической мощи

Обозначившиеся в первые годы XXI века рост ВВП, реальных доходов населения и некоторое улучшение экономического обеспечения Вооруженных Сил свидетельствуют о создании объективных условий для решения качественно новых задач в области экономического и военного строительства. Однако надо видеть и другую сторону проблемы. Наш экономический фундамент еще неустойчив и очень слаб. Большинство отраслей экономики неконкурентоспособно, численность населения продолжает снижаться, бедность отступает крайне медленно. Что же касается военного строительства, то выделяемые для него ресурсы и их распределение не адекватны потребностям. Это усугубляет проблему обеспечения национальной безопасности страны. Где же выход?

В поисках ответа нельзя замыкаться на решении сиюминутных проблем, сколь бы острыми они ни были. Все задачи, которые встают перед государством на определенном этапе, системно взаимосвязаны, поскольку отражают реальные потребности общества. Для их решения необходимо правильно оценить взаимозависимость, степень важности и очередность. Особенно важно понять взаимосвязь первоочередных и перспективных задач, а для этого нужны не только краткосрочные, среднесрочные, но также и долгосрочные прогнозы, планы и программы. За годы реформ их было создано немало. Однако своей цели они не достигли, потому что не были профинансированы в должной мере и потому что не стали органичными звеньями единой программы - ее просто не существовало. Это относится и к программам конверсии военного производства, и к государственным программам вооружения, и к другим программам в области военного строительства.

Возрождение могущества России предполагает, прежде всего, возрождение экономической мощи, но не в прежней, дореформенной, и тем более не в нынешней структуре, которая за годы реформ значительно ухудшилась. Структурную политику следует ориентировать на приоритетное развитие высокотехнологичных отраслей, а также на внедрение новейших технологий в отрасли добывающей, перерабатывающей и топливно-энергетической промышленности, что позволит эффективно реализовать колоссальный потенциал страны. Удвоение ВВП - это не механическое увеличение вдвое продукции каждого предприятия, отрасли, как ошибочно полагают некоторые специалисты. Такое удвоение окончательно похоронило бы идею возрождения, превратило бы страну в сырьевой придаток мирового хозяйства. Мы считаем, что удвоение ВВП даст искомый результат только при условии качественного изменения структуры экономики на основе многократного увеличения высокотехнологичных производств. А реализация такого курса неразрывно связана с возрождением оборонно-промышленного комплекса - средоточия высоких технологий и материальной базы современной национальной безопасности. Вот где точка опоры эффективности всей финансовой, в том числе и финансово-экономической политики. Пора преодолеть пассивно распределительный подход к делу и работающую под наивность пропаганду превращения экономики вооружения в экономику разоружения.

Это, без сомнения, самая актуальная и реальная задача, стоящая перед учеными, государственными деятелями, бизнесменами. Необходимо принять долгосрочную стратегию развития как минимум на первую половину наступившего столетия. В связи с этим достаточно четко прорисовываются два варианта. Одна стратегия - инерционно-рыночная - покоится на идеологии неолиберализма и рыночного фундаментализма, уповает на всемогущество рынка при пассивной роли государства. Другая - стратегия инновационного прорыва - концентрирует усилия народа, государства, бизнеса на активном освоении принципиально новых, конкурентоспособных технологий и продуктов (табл.).

Как видно из таблицы, инерционно-рыночный сценарий не обеспечивает ускорения темпов экономического роста, инновационную модернизацию основных фондов, конкурентоспособность продукции обрабатывающей промышленности и удвоение ВВП за десятилетие. Его неизбежный результат - возможная деградация структуры экономики. Страна может быть отброшена назад, ее экономика станет объектом эксплуатации транснациональными корпорациями в союзе с компрадорским капиталом. Усилятся социальные противоречия, возрастет угроза политической нестабильности, будет окончательно утрачена военно-экономическая безопасность России.

Прогноз основных макроэкономических показателей России на период до 2050 года

К вопросу о военно-финансовой политике России

К вопросу о военно-финансовой политике России

Инновационно-прорывной сценарий основывается на инновационном обновлении технологий и производимой продукции, внедрении в производство достижений науки и изобретений, значительных инвестициях в основной капитал, партнерстве государства, предпринимателей, творческих личностей и общества, в выработке эффективного механизма реализации стратегии инновационного прорыва. Он обеспечивает реальные, более высокие и ускоряющиеся среднегодовые темпы прироста ВВП, прогрессивные сдвиги в структуре экономики, значительно более высокие темпы роста доходов населения и снижение децильного коэффициента с 14 до 6. К середине следующего десятилетия будет достигнут докризисный уровень реальных доходов населения, а к середине века - он увеличится в два-три раза. Структурные сдвиги в экономике самым благоприятным образом скажутся на экономическом обеспечении национальной безопасности.

Инновационно-прорывной сценарий - это не просто более удачно составленная комбинация показателей. Это результат нового мышления, основанного на познании качественных сдвигов, происходящих во всех сферах жизни. «Суть технологических инноваций, - считают авторы сценария, - использование научно-технических идей для повышения эффективности производственной деятельности. Волне базисных инноваций, определяющих содержание инновационного прорыва, предшествуют и сопутствуют переворот в науке, формирование новой научной парадигмы или качественно нового этапа в ее развитии. Объединение этих двух потоков определяет сущность научно-технологического переворота в мире и в России в первые десятилетия XXI века, когда формируются научная парадигма и технологический способ производства, адекватные постиндустриальному обществу, очередной мировой цивилизации».

На наш взгляд, этот сценарий приемлем для всех социальных слоев российского общества и, следовательно, способствует достижению его единства. Однако не следует упрощать проблему. В обращении чрезвычайного собрания ученых к научной общественности и к Президенту РФ отмечается, что в разработанных Министерством образования и науки предложениях по вопросам управления государственными организациями, осуществляющими деятельность в сфере науки, «вместо четко сформулированной и утвержденной Президентом России цели государственной политики в области развития науки и технологий - перехода к инновационному пути развития страны на основе избранных приоритетов - предлагается другой набор стратегических целей с явным намерением заболтать и увести в сторону».

Несколько слов о научном обеспечении военно-финансовой политики

В 2003 году Президентом РФ утверждены «Основы военно-технической политики на период до 2015 года и дальнейшую перспективу». Главным содержанием документа является обеспечение концептуального, организационно-технического единства системы вооружения, оборонно-промышленного и научно-технического комплексов, военно-технического сотрудничества с иностранными государствами на основе программно-целевого планирования. Формируется единая система исходных данных, комплексный прогноз военно-технического сотрудничества, перечень базовых и критических военных технологий, определяются тенденции развития ВВТ и прогноз развития науки и техники в интересах обороны и безопасности государства. Предполагается учесть полные затраты на весь жизненный цикл ВВТ. Одновременно с ГПВ разрабатывается ряд взаимоувязанных с ней программ и планов, целевые программы по основным образцам ВВТ. Все это свидетельствует о положительных подвижках в области военно-экономической политики, о большей востребованности достижений военно-экономической теории. Но значительных результатов можно ожидать только при соответствующем бюджетировании. Каково же оно?

По уточненному федеральному бюджету на 2004 год доля расходов на национальную оборону составляла 2,65 % от ВВП, т. е. не

больше, а даже меньше, чем в предыдущие годы. Что касается эффективности использования средств, то специалисты считают, что наличие 23 государственных заказчиков (только по линии МО РФ финансируется 3400 НИОКР) затрудняло исключение параллелизма и концентрацию бюджетных ресурсов на приоритетных направлениях. Не способствовала повышению эффективности и сохранявшаяся до последнего времени громоздкая система управления государственным оборонным заказом без четкой и завершенной вертикали. Поэтому возникали нестыковки. Важнейший рычаг управления ОПК - финансы находились в руках Минфина, Генштаб должен был планировать техническое оснащение Вооруженных Сил исходя из военных потребностей, но ГПВ разрабатывались не столько на их основе, сколько на основе оторванных от них прогнозов финансирования. Ни один из федеральных органов не отвечал за ОПК в целом. Недостроенная вертикаль в управлении ОПК позволяла тем чиновникам, которых в упомянутом Послании Президент РФ назвал замкнутой и подчас просто надменной кастой, понимающей государственную службу как разновидность бизнеса, приватизировать государственные функции для своего обогащения. Остается надежда на то, что в ходе административной реформы эти проблемы будут решены.

Проблема перевооружения Российской армии достигла исключительной остроты, удельный вес современных образцов ВВТ в Вооруженных Силах составлял в 2003 году 20 %. Серийные закупки нового вооружения по действующей ГПВ начнутся после 2007 года. К 2010 году этот показатель может увеличиться до 35 % (при темпе перевоооружения - 5 % в год), а к 2015-му - до 45 % (при темпе прироста - 2 % в год). Но к этому времени 70-80 % старых, еще советских образцов вооружений достигнут полного морального и физического износа. В результате военная организация окажется почти наполовину безоружной, завершить ее переоснащение удастся лишь к 2025 году.

Безусловно, важнейшие очередные задачи надо решать безотлагательно, даже если не вполне ясны перспективы. При этом вполне вероятны и ошибки, но они будут не столь существенны, если выполнить главное условие - не допустить отставания в осмыслении стремительно развивающихся качественных изменений во всех сферах жизнедеятельности, которые происходят непрерывно. Демографический вызов, экологический императив, технологические перевороты, преобразования политических и государственно-правовых отношений, коренные изменения в системе международных отношений стали предметом поисков новых научных парадигм. Не остались в стороне экономика, военное дело и его экономическое обеспечение. В сфере экономики происходят существенные трансформации, большой остроты достигли проблемы экономической безопасности (ресурсной, энергетической, демографической и т. д.). В военном деле с достижением критического значения военной мощи ее роль видоизменяется. Мир оказывается перед лицом опасности сохранения старых и рождения новых поколений войн. Произошли качественные сдвиги в соотношении экономической, военно-экономической и военной мощи, достигнута несовместимая с выживанием экономики степень возможного вооруженного воздействия на нее. Эти и другие военно-экономические явления требуют новых подходов, выходящих за рамки сложившихся научных представлений при решении как традиционных, так и новых возникающих проблем. Что касается России, то здесь ко всему сказанному добавляются проблемы, связанные с беспрецедентным по глубине и длительности системным кризисом, реформированием всей системы социально-экономических, политических и военных отношений и структур. Вот почему Вооруженные Силы находятся в центре процессов формирования новой парадигмы национальной безопасности Российской Федерации.

Проблема формирования новой парадигмы привлекает все больше внимания военных экономистов. Ее разработкой занимается, в частности, и научная школа теории военной экономики. Нас интересуют в числе других вопросы, связанные с существенным возрастанием роли военных финансов в системе военно-экономических отношений при переходе к рыночной экономике. Преобразование социалистической экономики в многоукладную рыночную находит отражение в науке. В экономической теории имеет место нечто вроде симбиоза социалистической политэкономии с капиталистическим Экономиксом. Не вдаваясь в подробности этого сложного вопроса, подчеркнем лишь, что любое его решение (как и нерешенность) определенным образом отразится на теоретических представлениях, а также на военно-экономической и военно-финансовой политике. Остановимся на некоторых проявлениях этого процесса.

Одно из них состоит в том, что формируется более глубокое понимание феномена американской системы «планирование - программирование - разработка бюджета» (ППБ) и нашего программно-целевого принципа, успешного функционирования первой и срывов второго. Здесь встретились план и рынок. К тому же это очень сложный мировоззренческий вопрос, от правильного понимания которого зависит решение не только рассматриваемой проблемы, но и более крупных вопросов, выходящих за рамки данной статьи.

Другое проявление связано с пониманием сущности и функций финансов, в том числе в военной сфере. Данный вопрос, споры по которому не прекращались и в советское время, и сегодня остается дискуссионным. Вырисовывается примерно следующая трактовка функций финансов: распределительная - с акцентом на эффективность экономики (в том числе военной); контрольная, ориентирующаяся не на простое соответствие бюджету, а учитывающая требования эффективности экономики (в том числе экономического обеспечения военного строительства); управленческая, в содержание которой включается устойчивое развитие экономики и надежное обеспечение национальной безопасности. В трактовке функции контроля центр тяжести переносится с контроля статического и апостериального на контроль преимущественно динамический и априорный, предполагающий априорные определения исполнимости бюджета и ответственности за принятие нереальных проектов, для чего нужно иметь модель динамики бюджета, построенную на соотношениях макроэкономики.

В целях достижения большей эффективности финансово-экономической деятельности в бюджетном послании Президента РФ Федеральному Собранию и Правительству предлагается перенести акценты бюджетного процесса с управления затратами на управление результатами. Обращается внимание на повышение ответственности Кабинета министров, других государственных органов, а также конкретных должностных лиц за конечные результаты деятельности. Высказывается мнение, что в перспективе бюджет будет формироваться на основе целей и планируемых результатов бюджетной политики, количество субъектов бюджетного планирования сократится со 111 до 32 и что введение новых принципов формирования повысит на 20-30 % бюджетную эффективность.

Представляется, что теоретическое осмысление крупных качественных изменений в способе экономического обеспечения безопасности, их отражение в теории, в том числе в военно-экономической и военно-финансовой проблематике, является весьма актуальной задачей. Все это имеет большое значение для формирования эффективной военно-финансовой политики. Вместе с тем нельзя уходить и от решения текущих проблем, связанных с нормативно-правовым обеспечением деятельности, организацией, исполнительностью, финансовой культурой. В их числе важное значение имеет правильное решение проблемы сочетания общего и особенного в организации управления. Существуют необходимые документы, такие, как Бюджетный кодекс РФ, и другие, определяющие общие нормы, правила, процедуры финансовой деятельности. Но их применение в конкретных сферах финансово-экономической деятельности требует учета специфики этих сфер. Особенно это относится к сфере обороны. Игнорирование ее специфики приводит к весьма печальным результатам. Чтобы исключить многие отрицательные явления, обусловленные этим, необходимо принять специальный закон об оборонных (военных) расходах, в котором должны учитываться особенности классификации, финансового планирования, финансирования, учета, контроля и другие стороны этой весьма обширной сферы экономики.

Обсуждая вопрос о научном обеспечении военно-финансовой политики, мы невольно касаемся более широких проблем военно-экономической, военной и экономической науки и политики, так как и здесь не обойтись без системного подхода. К примеру, необходимо специальное рассмотрение социального аспекта военно-финансовой политики. Ведь всем очевидна абсурдность положения, когда офицеры и работники ОПК находятся на нижней ступени социальной лестницы. Чрезвычайную важность имеет подъем на новые высоты всего военно-научного комплекса и высшего военного образования. Пока, к сожалению, этого достичь не удалось. Более того, здесь велики утраты вследствие недостаточного финансирования, нерешенности проблем социального обеспечения, некомпетентных решений в процессе реформирования. Подорвана материально-техническая база, утрачена значительная часть ученых, профессорско-преподавательского состава высшей квалификации, отсутствует системный подход в организации деятельности военно-научного комплекса и военного образования. Если своевременно не снять эти проблемы, не сформировать межведомственную (сопряженную) систему подготовки кадров по военным специальностям для Вооруженных Сил, других войск, воинских формирований и органов, то некому будет создавать современное вооружение и военную технику, некому будет овладевать ими, когда они начнут поступать в войска. Как воздух нужна достаточно полная и официальная военно-экономическая информация, нельзя постоянно отсылать читателя к «СИПРИ» и другим зарубежным источникам.

Обратим также внимание на исключительную остроту решения назревших проблем военно-финансовой науки и подготовки высококвалифицированных кадров военных экономистов-финансистов различных профилей: для военных НИОКР, центрального аппарата, штабов, заказывающих управлений, производственного звена, для всех силовых структур, финансово-экономического обеспечения всех звеньев экономики национальной безопасности. Эти специалисты должны иметь не только высшее финансово-экономическое, но и высшее военное образование, знание теории военной экономики, особенностей различных сфер финансово-экономического обеспечения военного строительства, уметь творчески применять обширные теоретические знания в практической деятельности, чтобы добиваться требуемых военных результатов с возможно меньшими затратами ресурсов. Такие кадры необходимы во всех звеньях системы национальной безопасности и, конечно же, в высших органах государственного управления, связанных с обеспечением национальной безопасности страны. К сожалению, должного понимания этой истины и соответствующей работы в нашем государстве пока еще не наблюдается.

Путь к современной армии/ Военная реформа. М., 1997. С. 174.

Ежегодник СИПРИ-2000. М.: Наука, 2002. С. 376.

Рассчитано на основе материала, содержащегося в статье А. Московского «Уверенность в завтрашнем дне» (Военно-промышленный курьер. 2004. 10-16 марта).

Военная Мысль. 2003. № 2. С. 54.

Российская газета. 2004. 29 сент.

Там же. 2004. 28 дек.

Российская газета. 2003. 17 мая.

Яковлев А.Н. Предисловие. Обвал. Послесловие. М.: Новости, 1992. С. 175.

Российская газета. 2004. 14 сент.

Российская газета. 2005. 26 апр.

Кузык Б.Н., Яковец Ю.В. Россия-2050: стратегия инновационного прорыва. М.: ЗАО Изд-во «Экономика». С. 129-130.

Кузык Б.Н, Яковец Ю.В. Россия-2050. С. 154.

Советская Россия. 2004. 7 окт.

Российская газета. 2004. 13 ноября.

Военно-промышленный курьер. 2004. 17-23 марта.

Актуальные задачи развития Вооруженных Сил Российской Федерации// Красная звезда. 2003. 11 окт.

Военная Мысль. 2004. № 12. С. 51-57.

Российская газета. 2004. 16 апр.


Для комментирования необходимо зарегистрироваться на сайте

  • <a href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX" data-mce-href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX">InstaForex</a>
  • share4you сервис для новичков и профессионалов
  • Animation
  • На развитие сайта

    нам необходимо оплачивать отдельные сервера для хранения такого объема информации