ИНФОРМАТИЗАЦИЯ ВООРУЖЕННЫХ СИЛ

«Военная мысль» №6. 2005г. (стр. 42-51)

ИНФОРМАТИЗАЦИЯ ВООРУЖЕННЫХ СИЛ

Информационные технологии в управлении войсками

Полковник в отставке Ю.Н. ГОЛУБЕВ, кандидат технических наук

Полковник В.Н. КАРГИН, кандидат технических наук

В ПОСЛЕДНЕЕ время нет недостатка в публикациях, в той или иной мере связанных с проблематикой информатизации Вооруженных Сил. Однако абсолютное большинство их посвящено пусть важным и актуальным, но частным, на наш взгляд, вопросам автоматизации управления войсками (силами). А это явный признак того, что наша военная политика информатизации, которая, как и всякая политика, ориентирующаяся на решение частных проблем без предварительного решения общих, обречена на «худшие шатания и беспринципность».

Данная статья не претендует на всесторонний анализ и классификацию общих проблем военной информатизации. Мы хотим обосновать постановку этой проблемы в целом, обозначить контуры наиболее важных, по нашему мнению, из ее составляющих и пригласить к дискуссии широкий круг военных специалистов.

Аксиоматично утверждение, что военная политика государства может быть эффективной, если в общих своих концептуальных составляющих - научно-аналитической (прогностической) и организационно-практической (управленческой) - она опирается на достижения военной науки и новые информационные технологии. Более того, из этого явно следует: чтобы быть эффективной, военная политика государства, особенно в части своей управленческой составляющей, должна обеспечивать необходимые условия для развития военной науки и военной информатизации.

Прежде всего, ответим на вопрос: как же «плавается эскадре военной науки и одному из ее флагманских кораблей - теории управления войсками (силами) - в мировом океане информации и в нашей береговой зоне (информационном пространстве вооруженных сил)»?

Главной, определяющей составляющей процесса информатизации является интеллектуализация, имеющая дело с высшей формой информации - знаниями. Именно интеллектуальная составляющая информатизации становится сегодня важнейшим инструментом науки вообще и военной науки в частности в решении важнейших и сложнейших задач систематизации и приумножения знаний. Это хорошо осознается нашими ведущими военными специалистами. Так, В.Д. Рябчук в число приоритетов, провозглашаемых в военной доктрине, предлагает включить следующие: «повышение и укрепление интеллектуального потенциала военной организации государства в целом и его носителя - офицерского состава, в первую очередь военных руководителей, ученых и педагогов; теоретическое и практическое освоение и внедрение информационных технологий, в первую очередь в области разведки и управления...».

Попытаемся в свете этих очень верных доктринальных положений рассмотреть состояние и перспективы использования достижений информатизации в теории и практике управления войсками (силами). Сразу необходимо отметить, что состояние это нельзя назвать удовлетворительным. И здесь вполне справедливы упреки в адрес военной науки, которая и недостаточно интенсивно развивает теорию управления войсками, и слабо способствует внедрению в практику работы органов военного управления (ОВУ) новых и новейших информационных технологий.

Но это только полуправда, как и полуправдой являются лукавые попытки военно-научных организаций (ВНО) свести проблему только к хроническому недофинансированию и перманентной реорганизации субъектов и объектов управления. Одной из основных причин многих негативных явлений в сфере управления войсками (силами) являются серьезные перекосы в расстановке акцентов в нашей военно-технической политике информатизации, которая в настоящее время является больше технической, чем военной.

Львиная доля интеллектуальных ресурсов ВНО уходит на так называемое сопровождение работ в промышленности, которое в какой-то мере помогает приспособить промышленные разработки к текущим потребностям войск и штабов, но никак не служит да, наверное, и не может служить символом главенствующей роли военной науки в обеспечении должных эффективности и качества управления войсками, в определении перспективных направлений информатизации вооруженных сил.

По нашему мнению, «семантический зазор» между военной и технической составляющими информатизации Вооруженных Сил имеет историческую подоплеку. На волне эйфории, связанной с первыми успехами автоматизации, был забыт исходный постулат видного американского ученого в области кибернетики Н. Винера, смысл которого заключается в следующем: компьютер не может делать больше того, что заложил в него человек. Здесь речь идет о той части интеллектуальных ресурсов человечества, которые на современном уровне развития науки и техники могут быть представлены в виде формализованных знаний. Отметим, что в контексте формализации знаний можно определить фундаментальное различие между управлением оружием и управлением войсками: если в системе управления оружием подавляющая масса знаний может (и должна) быть формализована, то в системах управления войсками, где и объектами, и субъектами управления в конечном счете являются люди, это невозможно в принципе.

Скатыванию ВНО в глубокую «сопровожденческую колею» способствует и тот факт, что при обилии деклараций в поддержку интеллектуальной составляющей информатизации ВС ее проекция на структуру оборонного заказа в явном виде почти не просматривается. Работу ВНО заказчик в лучшем случае воспринимает через участие их представителей в различных испытаниях и через монолит специального математического и программного обеспечения (СМПО), где вкрапления военной мысли замешаны в огромной массе технико-технологических мелочей, к этой мысли никакого отношения не имеющих.

Чтобы выйти из этой почти тупиковой ситуации, необходимо, на наш взгляд, в первую очередь разрезать «пуповину», связывающую специальное математическое (СМО) и специальное программное обеспечение (СПО). Задачи и модели СМО должны быть инвариантны к выбранным главными конструкторами техническим и программным средствам (платформам) конкретных автоматизированных систем. Они должны в явном виде рассматриваться как продукт труда ВНО, используемый в комплексе требований и исходных данных к разрабатываемой (модернизируемой) автоматизированной системе.

Выделение СМО как самостоятельной сферы деятельности, прежде всего ВНО, является необходимым условием продвижения по пути качественной информационной поддержки процессов принятия управленческих решений. Вместе с тем реализация такого подхода является сложнейшей научно-практической проблемой. Попробуем обозначить некоторые из ключевых моментов этой проблемы.

В терминах технической кибернетики, и прежде всего таких ее разделов, как информатика и программная инженерия, проблема представляет собой поиск путей и способов преодоления «семантического зазора» (условного логического «расстояния» между языком интерфейса конечного пользователя и языком машинных команд). Эффективным современным способом преодоления упомянутого «зазора» является методология и технология функциональной стандартизации. Суть ее сводится к разбиению «семантического зазора» на ограниченное число логических уровней. Из имеющихся на всех уровнях стандартизированных наборов соглашений о связях (протоколов и интерфейсов) выбирается, начиная с функционального уровня, так называемый профиль системы. Профиль фактически представляет собой согласованный набор стандартов информационно-логического взаимодействия всех элементов системы (от микросхем до функциональных подсистем), необходимый и достаточный для реализации заданных функций системы.

Функциональная стандартизация создает хорошую методическую основу для реализации давно будоражившей умы автоматизаторов идеи сборочного программирования. У нас в стране заметных результатов в этой области достигли коллективы ИРЭ РАН и МИРЭА при научном руководстве академика Ю.В. Гуляева. Однако внедрению этой технологии в практику автоматизации управления войсками мешает конкуренция корпоративных стандартов. Если не перевести разработки нашей промышленности на единую методическую основу функциональной стандартизации, то уже в ближайшее время реализация многих в целом интересных и многообещающих концепций (например, концепции базовых защищенных информационных технологий) может принести больше неприятностей, чем пользы.

Действительно, конечной целью информатизации управления войсками является обеспечение должного качества информационной поддержки управленческих решений. Верхний, функциональный уровень «семантического зазора» программно реализованных с этой целью информационных технологий и систем принято называть специальным программным обеспечением.

Функциональные требования к АСУ войсками и исходные данные на разработку СПО задает Минобороны (в первую очередь с помощью ВНО). Логично, что оно же (Минобороны) контролирует качество выполнения функциональных требований в конкретных промышленных разработках. И здесь мы впрямую сталкиваемся с порочностью существующей концепции СМПО. Дело в том, что СМПО фактически тождественно СПО, а буква «М» обозначает лишь неотъемлемость узкой выборки формализованных военных знаний от конкретной операционной среды, т. е. аппаратной (hard) и программной (soft) платформ. Будучи прямым соразработчиком СМПО, ВНО объективно не могут выступать в качестве третейских судей в конкуренции корпоративных стандартов и объективно не заинтересованы в расширении функциональных требований к промышленным разработкам. И это положение не изменится до тех пор, пока «М» (Минобороны и математическое обеспечение) и «П» (промышленность и программное обеспечение) не разойдутся с миром по своим научно-практическим, финансово-экономическим и организационно-техническим нишам. Начать эту сложнейшую и необходимейшую процедуру предлагаем с формального разделения функционального уровня (СМПО) на два подуровня: верхний (СМО) и нижний (СПО). Все, что касается СМО (и выше) - это прерогатива Минобороны и, соответственно, ВНО. СПО (и ниже) по «семантическому зазору» - в ведении промышленных организаций. Фактически речь идет о двух подуровнях формализации знаний: алгоритмическом (СМО) и программном (СПО).

Таким образом, СМО можно определить как взаимодействующую совокупность алгоритмов, моделей и задач, которые могут использоваться в качестве функциональных требований и исходных данных при программной реализации информационных технологий поддержки управленческих решений. Кстати, разделение СМО и СПО позволяет достаточно четко вычленить две основные сферы деятельности ВНО.

Первую (главную) можно назвать военно-научным обеспечением информационной поддержки процессов принятия управленческих решений (содержание ее рассмотрим позднее). Вторую при некотором смещении акцентов можно отнести к традиционному военно-техническому сопровождению работ по информационным технологиям в промышленности. Суть ее в самом общем виде можно представить следующим образом.

Как результат главной сферы своей деятельности ВНО выдает организациям промышленности функциональные требования к вновь разработанным или модернизированным информационным технологиям и системам. Эти требования представляют собой выборку актуальных на сегодняшний день и ближайшую перспективу определенным образом формализованных и структурированных военных знаний (из теории и практики управления войсками).

Отталкиваясь от этих требований, можно в соответствии с методологией функциональной стандартизации определить необходимую и достаточную систему соглашений о связях (протоколов и интерфейсов), перекрывающую весь «семантический зазор». Как правило (и это особенно характерно для модернизируемых систем), площадь соглашений о связях в координатах (протоколы, интерфейсы) может быть рационально заполнена агрегированными до определенного уровня, включая СПО, стандартизированными программно-аппаратными модулями.

Суть военно-технического сопровождения в этом случае состоит в контроле полноты и качества выполнения функциональных требований в разрабатываемой, эксплуатируемой или модернизируемой системе. Отметим, что в терминах программной инженерии сопровождение определено как продолжающаяся разработка или модернизация в процессе эксплуатации. В силу высокой динамики качественных изменений субъектов и объектов управления, появления новых систем оружия, а следовательно, и способов их боевого применения необходим довольно частый пересмотр выборки функциональных требований на предмет их актуальности. А это вместе с соблазном использования новых и новейших информационных технологий побуждает к столь же частой модернизации систем. Таким образом, военно-техническое сопровождение - важная (хотя даже по определению не главная) сфера деятельности ВНО. Отметим также, что высокая динамика изменения функциональных требований объективно подталкивает разработчиков к использованию новых методов и средств оперативной модернизации систем. К их числу с полным основанием можно отнести методологию и технологию функциональной стандартизации, на «знамени» которой провозглашен лозунг открытости систем, причем открытости именно в смысле модернизируемости, адаптируемости и расширяемости.

А. теперь обратимся к главной, сфере деятельности ВНО - военно-научному обеспечению информационной поддержки процессов принятия управленческих решений. Мы уже упоминали о том, что высшей формой информации являются знания. Систематизацией и совершенствованием военных знаний, в частности в области управления войсками, занимается военная наука.

Очевидно, что успех боевых действий (операций) существенно зависит от уровня военных знаний командиров и военачальников всех степеней и рангов. Однако не меньше он зависит от интуиции, воли да и, в конце концов, от богом данного полководческого таланта конкретного военного руководителя. Иначе говоря, речь идет о неподдающихся формализации свойствах системы управления войсками, которые ассоциируются с категорией военного искусства.

Военное искусство постигается и проявляется в конечном счете только на практике управления войсками. Два полководца, обладающие одинаковыми военными знаниями, в руководстве сражениями могут достигать несопоставимых результатов. Уровень полководческого таланта иногда оценивают по примеру драгоценных сплавов: чем выше доля военного искусства, тем выше качество полководческого таланта. Например, ряд сражений Наполеона и все сражения А.В. Суворова сравниваются с золотом самой высокой пробы.

Рассматривая дуэт, где роль первой скрипки отводится военному искусству, следует отметить теснейшую диалектическую взаимозависимость этих компонентов военного дела. Причем военная наука не просто добывает, накапливает и обобщает военные знания: она призвана помочь гармонизации использования этих знаний с индивидуальным стилем и методом руководства первого лица соответствующей системы управления, а также с «коллективным разумом» его штаба. Решить весь этот сложнейший комплекс задач военная наука не может без опоры на третью принципиальную составляющую современного военного дела. Назовем ее военной информатизацией, а основное содержание (задачу) определим как разработку и непрерывное совершенствование систем информационного обеспечения решений командиров (командующих) при управлении войсками (силами).

Общий характер взаимодействия теперь уже в триаде основных составляющих современного военного дела государства в аспекте управления войсками отражен на рис. 1. Конечно, первичным здесь остается военное искусство, практика управления войсками. Однако ни нормально существовать, ни развиваться военное искусство без военной науки не может, равно как и военная наука сегодня не может обойтись без военной информатизации. В свою очередь военная информатизация, выполняя «социальный заказ» военного искусства и военной науки, просто обязана опираться на достижения технической кибернетики. Граница (интерфейс) между проблемами технической кибернетики и военной информатизации при реализации конкретных систем информационного обеспечения управленческих решений проходит на функциональном уровне (рис. 2) и, как уже говорилось ранее, разделяет сферы ответственности промышленности и ВНО.

Чтобы обозначить сферу проблем военной информатизации, целесообразно расширить модель открытых систем надфункциональным интеллектуальным уровнем. Этот уровень ответственен за работу с военными знаниями. Соответственно, более серьезное внимание военная информатизация должна уделить инженерии знаний, представления о которой у нас заморожены на уровне экспертных систем минимум десятилетней давности.

ИНФОРМАТИЗАЦИЯ ВООРУЖЕННЫХ СИЛ

ИНФОРМАТИЗАЦИЯ ВООРУЖЕННЫХ СИЛ

Существенной корректировки требуют и подходы к классификации, накоплению, интеграции и использованию информационных ресурсов. Для начала целесообразно, на наш взгляд, классифицировать все информационные ресурсы по трем большим базовым груп-^ пам, внутри каждой из которых можно было бы достаточно просто проводить декомпозицию ресурсов (и доступ к ним) по уровням интеграции. Итак, информационные ресурсы предлагается разделить на следующие группы:

информационно-вычислительные, аккумулирующие в себе все виды компьютеров (ПЭВМ, серверы, графические станции и т. п.), унифицированных комплексов средств автоматизации, а также (на верхнем уровне) законченные (в разработке) информационно-расчетные системы;

инфокоммуникационные, объединяющие всю технику и технологии локальных, корпоративных, региональных и глобальных вычислительных сетей и, конечно, по аналогии с информационно-расчетными ресурсами - законченные автоматизированные системы управления связью;

интеллектуальные, рассмотрение которых в контексте нашего разговора имеет принципиальное значение и напрямую связано с дроблением СМПО и «интеллектуальной» надстройкой над традиционной моделью открытых систем.

Для успешного достижения главной цели военной информатизации- эффективного и качественного информационного обеспечения управления войсками (силами) - необходимо решение по крайней мере двух глобальных задач.

Первая-(и основная) - это создание и непрерывное совершенствование системы моделей виртуальных войн и сражений с условным противником. Такая задача необходимо вытекает из очевидного утверждения, что военное искусство не может существовать и развиваться без практики управления войсками. А она (практика управления) будет таковой только в условиях потенциально возможных войн и сражений, которые могут вестись виртуально с использованием новых и новейших информационных технологий.

Вторая (вспомогательная, но обязательная) - это задача накопления, систематизации, интеграции и использования в управлении войсками интеллектуальных ресурсов (военных знаний). И здесь мы имеем дело с довольно тонкой материей взаимодействия между человеком и машиной: от установления порядка и правил работы с формализованными знаниями (на уровне задач и моделей СМО) до эмпирик гармонизации иррациональной и рациональной составляющих военного искусства.

В свете вышеизложенного возникает необходимость пересмотра некоторых принципиальных положений военно-технической политики информатизации. Например, логичным выглядит отказ от концепции единого фонда алгоритмов и программ и разделение проблемы фондирования информационных ресурсов на функциональном уровне на части, соответствующие СПО и СМО. При этом в ведении промышленности (главных конструкторов) должны оставаться фонды разрабатываемых ею задач и моделей средоориентированного СПО. Единый фонд алгоритмов (задач и моделей) СМО в свою очередь - это сфера интересов и ответственности ВНО.

Конечно, в идеале для всех задач и моделей СПО в Вооруженных Силах неплохо было бы иметь единую операционную среду, обеспечивающую сравнительно легкую интеграцию информационно-вычислительных ресурсов. Но в обозримом будущем, по нашему мнению, это вряд ли возможно. Для решения еще более актуальной на сегодняшний день проблемы - интеграции интеллектуальных ресурсов - необходимо ориентировать ВНО на реализацию концепции единого фонда алгоритмов (ЕФА) СМО. Случай ЕФА можно сравнить с оставленной по тактическим соображениям стратегической высотой, которую мы сегодня вынуждены отвоевывать с затратой значительных сил и ресурсов. В свое время соревнование двух научных школ системного программирования: ленинградской (АЛГОЛ-68) и московской (АДА) - обеспечило хорошие теоретические и технико-технологические предпосылки для создания ЕФА СМО. И только непоследовательность военно-технической политики информатизации, незаинтересованность промышленности и недопонимание важности проблемы специалистами ВНО и военно-учебных заведений, которые зациклились на ассемблере и ПЛ-1, не позволили решить проблему ЕФА СМО еще полтора-два десятка лет назад.

Сегодня создание ЕФА СМО должно стать одной из приоритетных стратегических задач военной информатизации, без решения которой трудно добиться значимых результатов в формировании довольно часто декларируемого единого информационного пространства или единой информационной системы Вооруженных Сил.

Пересмотра в свете интеллектуализации требуют наши уже устоявшиеся и даже канонизированные подходы к созданию автоматизированных систем. В частности речь идет об обследовании объектов информатизации. Классическая схема обследования выглядит следующим образом: десант умных автоматизаторов высаживается на объект и путем изучения документации, анкетирования должностных лиц извлекает знания о характере информационно-логического взаимодействия составных элементов объекта и критических точках этого взаимодействия. Схема эффективна, когда в результате обследования мы можем получить некую допускающую оптимизацию (рационализацию) структуру объемно-временных характеристик процесса управления или очевидные требования к качеству представления информации должностным лицам ОВУ. Например, сравнительно легко доказывается необходимость защищенной видеоконференцсвязи, геоинформационных систем с пространственным (3D) моделированием объектов, системы электронного документооборота. Все это - сложные информационные технологии двойного применения, которые могут быть адаптированы в интересах военного дела, и трудности такого рода адаптации носят в основном технико-технологический характер. А вот для изъятия, накопления и систематизации знаний должностных лиц ОВУ, гармонизации использования накопленных знаний с индивидуальными манерами, опытом, предпочтениями конкретных военачальников громоздкое статистическое обследование не очень пригодно. Здесь уместен переход на методологию авторской формализации знаний, появление и распространение которой теснейшим образом связано с таким революционными явлением в компьютерных технологиях, как ПЭВМ. Методология авторской формализации знаний имеет дело с интеллектуальным уровнем «семантического зазора» и призвана поддерживать «сверху» интерфейс РУКОВОДИТЕЛЬ - СМО. Расширительно его можно толковать как интерфейс ВОЕННОЕ ИСКУССТВО - ВОЕННАЯ НАУКА.

В общем виде процесс авторской формализации военных знаний можно описать следующим образом.

Надфункциональный слой интеллектуального уровня (назовем его системой управления знаниями) «расшифровывает» смысл запроса должностного лица ОВУ к системе и создает соответствующую композицию из имеющихся алгоритмов (задач и моделей) СМО. Эта композиция дает достаточно ясное представление о том, как конкретный руководитель предпочитает управлять войсками в данных условиях. Если удовлетворительного решения не найдено, то разрабатывается новый алгоритм и формируется новая композиция алгоритмов. Оба они: и алгоритм, и композиция - могут быть помещены в ЕФА.

Следует заметить, что при создании автоматизированных систем крайне нежелательно «перепрыгивать» через критические интерфейсы «семантического зазора». Например, интерфейс СПО - ОПО обеспечивает «отторжение» программиста-разработчика СПО от продукта его труда. Интерфейс СМО - СПО освобождает алгоритмиста от учета специфики операционной среды главного конструктора и дает ему возможность представить заказчику завершенный продукт его труда. Интерфейс РУКОВОДИТЕЛЬ - СМО обеспечивает динамику структуризации знаний в соответствии с потребностями конкретного руководителя и при его непосредственном участии.

Вообще говоря, прежде чем внедряться в АСУ войсками в виде СПО, алгоритмы, модели и задачи СМО должны быть разработаны, отобраны, скомплексированы и апробированы как прототипы (макеты) СМО, программно реализованные в технологической операционной среде. Чтобы достичь успеха в конструировании адекватных требованиям сегодняшнего дня АСУ войсками, военно-техническая политика информатизации должна сконцентрировать свое внимание именно на интеллектуальных ресурсах, порядке их накопления и использования. А это значит, что все крупные проекты в сфере информатизации ВС должны начинаться с серьезнейших исследований и разработок на интеллектуальном уровне (уровне военных знаний) при головной роли ВНО и технико-технологическом сопровождении промышленности.

Конечно, никто не готов к такому повороту событий сегодня. Более того, столь радикальное разовое изменение курса военно-технической политики приведет скорее к разрушительным, чем созидательным результатам. Но начинать корректировку стратегического курса военной информатизации необходимо незамедлительно. И начинать, по нашему мнению, нужно с упорядочения основного средства формирования единого интеллектуального пространства ВС. Речь идет о понятийном аппарате, о профессиональном языке в сфере военного дела государства.

Фактически ставится вопрос о создании в МО РФ автоматизированной системы терминологической экспертизы, обслуживающей весь документооборот в Вооруженных Силах. В контексте данной статьи интерес представляет система, сердцевина которой - базовый электронный словарь военных терминов и определений теории управления войсками (силами). В самом общем виде организационно-методические аспекты функционирования этой подсистемы представлены на рис. 3.

Завершая анализ некоторых глобальных проблем современного военного дела государства, мы заранее можем согласиться, что многие наши суждения слишком общи и далеко не бесспорны. Да мы и не претендуем на «истину в последней инстанции». Но есть несколько принципиальных позиций, которые мы готовы отстаивать самым серьезным образом. К ним относятся следующее.

Первая. Современное военное дело государства, рассматриваемое в данной статье «по срезу» военное искусство (как практика управления войсками) и военная наука (в части теории управления войсками), не может существовать и развиваться без третьей своей принципиальной составляющей - военной информатизации.

Вторая. Одной из важнейших глобальных целей военной информатизации должно быть создание и непрерывное совершенствование системы информационного обеспечения управления войсками (силами). Эта система должна обеспечить практику управления войсками в виртуальных войнах и сражениях с условным противником.

Третья. Военная информатизация как определенная военная теория имеет дело с военными знаниями. Она создает некую интеллектуальную прослойку между заказчиком и конструктором (при формулировке исходных данных и технологических заданий на разработку АСУ) или должностными лицами ОВУи функционирующей АСУ (при выборе стратегии управления войсками и соответствующей схемы поддержки процессов принятия управленческих решений). Очевидно, что военная информатизация - это сфера деятельности военно-научных организаций. Сегодня существует объективная необходимость и возможность достаточно четкого «разграничения полномочий» между ВНО и промышленностью по «границе» СМО-СПО.

ИНФОРМАТИЗАЦИЯ ВООРУЖЕННЫХ СИЛ

Четвертая. В свете вышеизложенного необходима существенная корректировка военно-технической политики информатизации как составной части общегосударственной военной политики. Акцент должен быть сделан на опережающие исследования и разработки в области формализации, накопления, систематизации и извлечения военных знаний. И это утверждается не потому, что мы недопонимаем значения конструкторской реализации АСУ «в железе», а лишь потому, что нельзя получить эффективно действующую АСУ без предварительной тщательной «обкатки» ее «интеллектуальной начинки» на уровне прототипов (макетов) взаимоувязанных алгоритмов, задач и моделей СМО.

Военная Мысль. 2004. № 11. С. 61.

Под названием «военно-научные организации» будем понимать, прежде всего, научно-исследовательские организации и военно-учебные заведения Министерства обороны, а также другие организационные структуры, занимающиеся проблемами военной науки (военно-научные комитеты, военные кафедры гражданских учебных заведений, академии и т. д.).

Тоффлер Э. Метаморфозы власти. М.: Изд-во ACT, 2002. С. 166-190.

Керсновский А.В. В сб. «Философия войны». М.: Издательский центр «АНКИЛ-ВОИН», 1995. С. 11-98.

Практика глобализации: игры и правила новой эпохи. М.: ИНФРА-М, 2000. С. 88-95.

Громов Г.Р. Национальные информационные ресурсы: проблемы промышленной эксплуатации. М.: Наука, 1984.

Например, по аналогии с проектом «ЭЛЕКТРОННОЕ ПРАВИТЕЛЬСТВО» в МО РФ можно было бы разрабатывать проект «ЭЛЕКТРОННЫЙ ШТАБ».


Для комментирования необходимо зарегистрироваться на сайте

  • <a href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX" data-mce-href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX">InstaForex</a>
  • share4you сервис для новичков и профессионалов
  • Animation
  • На развитие сайта

    нам необходимо оплачивать отдельные сервера для хранения такого объема информации