ВОЕННАЯ МЫСЛЬ 12.2005 г. (стр. 20-27)

«ВОЕННАЯ МЫСЛЬ» № 12.2005 г. (стр. 20-27)

О нормативном подходе в современной теории сдерживания

Профессор кафедры ВА РВСН им. Петра Великого

полковник в отставке Г.Н. ОХОТНИКОВ,

доктор технических наук

В НАСТОЯЩЕЕ время стратегическая стабильность, как и прежде, основывается на взаимном сдерживании двух ядерных держав: Российской Федерации и США. Однако принципы ядерного сдерживания и стратегического ядерного паритета в их современном понимании вступают в явные противоречия с устанавливающимися стратегическими партнерскими отношениями между нашими странами. В связи с этим широкое распространение может получить мнение об одностороннем сокращении стратегических вооружений по всем компонентам стратегической триады, а также по нестратегическим ядерным вооружениям. Нет необходимости доказывать, что односторонние шаги в области сокращения стратегических вооружений (или стратегических потенциалов) ведут к непредсказуемым последствиям. Разность стратегических потенциалов двух ядерных держав является постоянным источником международной напряженности и военной опасности. В определенных условиях потенциальная опасность может порождать и реальную угрозу развязывания ядерной войны. И этот риск все еще остается значимым. Кроме того, высокие ядерные потенциалы сторон сопряжены с определенными рисками самопроизвольного возникновения ядерного кризиса.

Проблема снижения взаимных ядерных рисков между Россией и США в современных условиях приобрела особую внешнеполитическую актуальность.

Модель многополярного мира, возможно, отражает меньшую напряженность в военно-стратегических отношениях по сравнению с моделью биполярного мира. В последнем постоянно существовала глобальная по своим масштабам конфликтная ситуация, именуемая «холодной войной», а национальная безопасность противостоящих держав понималась в основном как военная безопасность, которая, в свою очередь, обеспечивалась военно-стратегической стабильностью, достигаемой существующим в ее основании ядерным стратегическим паритетом (его устойчивостью).

Продолжительное время военно-стратегический паритет понимали как примерное равенство стратегических ядерных средств, т. е. паритет трактовался как равновесие сил сторон, которое, в свою очередь, понималось как равносилие. Существовал и существует взгляд на паритет как на примерное равенство боевых возможностей сторон в ядерной войне. Однако с такими подходами к пониманию паритета трудно полностью согласиться, потому что в этом случае получается, что соотношение сил сторон, имеющих равные боевые возможности, может отражать ситуацию неустойчивого равновесия, например, когда агрессор способен в первом контрсиловом ударе обезоружить противоположную сторону.

Существует подход к определению паритета, основанный на понятии неприемлемого ущерба: состояние ядерного паритета характеризуется способностью каждой стороны в любых условиях нанести противнику в ответном ударе неприемлемый ущерб.

Однако и такой подход к определению паритета является не вполне достаточным, так как он не обеспечивает устойчивость относительно гонки вооружений. Действительно, в первом обезоруживающем контрсиловом ударе агрессор, по-видимому, должен иметь двойное или тройное превосходство по числу боезарядов. Однако противоположная сторона, не допуская такого превосходства, будет стремиться увеличить количество своих боезарядов и, как следствие, число высокозащищенных точечных объектов СЯС, что в свою очередь приведет к росту потенциала угрозы другой стороны.

Таким образом, само определение ядерного паритета в вышеприведенном смысле не содержит в явной форме положения, на основе которого можно было бы конструктивно подойти к решению проблемы ограничения гонки вооружений, к установлению обоснованных норм достаточности. Вместе с тем мировая экологическая катастрофа, которая может произойти при массированном применении ядерного оружия, накладывает естественные ограничения на процесс наращивания ядерных средств.

С учетом этого обстоятельства, по нашему мнению, следует дать такое определение: стратегический ядерный паритет есть состояние стратегических сил сторон, при котором каждая из них в результате любого своего превентивного удара получит для себя неприемлемый ущерб в результате ответной реакции стороны, подвергшейся нападению, или в качестве нежелательных экологических последствий собственного удара.

При таком подходе ущерб, наносимый в ракетно-ядерном ударе, целесообразно измерять в порядковой шкале с тремя качественными уровнями: приемлемый, неприемлемый и непоправимый.

Для качественной оценки уровней ущербов при обмене ракетно-ядерными ударами в достаточно широких диапазонах применения стратегических ядерных средств используется трехуровневая размытая (нечеткая) шкала ущербов. В зависимости от числа N доставленных к объектам поражения боевых зарядов мегатонного класса (мощностью 0,4-1,0 Мгт) установим размытую (нечеткую) границу неприемлемого ущерба.

Под неприемлемым для агрессора ущербом будем понимать такой ущерб, субъективная оценка которого вынуждает его отказаться от агрессии ввиду того, что выгода от данной акции становится ниже возможных нежелательных последствий ответной реакции. Таким образом, неприемлемым называют ущерб, обладающий сдерживающим эффектом. Установить норму неприемлемого ущерба, т. е. ту границу, которая делит ущерб на приемлемый и неприемлемый, чрезвычайно трудно. Однако возможен подход, основанный на использовании нечетких множеств. В этом случае следует ввести лингвистическую переменную «неприемлемый ущерб» и установить для нее функцию принадлежности μө (N).

Как известно, функция принадлежности в теории нечетких множеств отражает зависимость степени уверенности принадлежности элемента (значения аргумента N) к задаваемому лингвистической переменной множеству. В нашем случае μө (N) есть степень уверенности, что N доставленных к объектам поражения боезарядов приведут к неприемлемому ущербу. Эту степень уверенности можно интерпретировать как условную субъективную вероятность того, что при условии доставки N блоков к целям агрессору будет нанесен неприемлемый ущерб. Функцию принадлежности, кроме того, можно ввести как характеристику экспертизы. Допустим, что проведен опрос группы экспертов в количестве 100 человек и пять из них признали, что уже пять боезарядов мегатонного класса для современного государства доставят неприемлемый ущерб. Можно мысленно в экспертизе увеличивать число доставленных боезарядов, в таком случае функция принадлежности будет монотонно возрастать. Например, мы сможем рассмотреть ситуацию, когда 95 экспертов из 100 оценят ущерб от 50 доставленных боезарядов как неприемлемый. В этом случае перед экспертами ставится задача - выработать мысленно за агрессора такую военно-политическую цель, ради достижения которой можно допустить на своей территории подрыв 50 боезарядов мегатонного класса. Конечно, мы допускаем очень большие трудности постановки такой задачи. И, тем не менее, в нашем примере мы предполагаем, что пять экспертов из 100 допускают приемлемость ущерба от 50 боезарядов. Приняв эти рассуждения, можно построить функцию принадлежности μө (N), проходящую через две точки: первая - μө (5) = 0,05 и вторая - μө (5O) = 0,95. При этом , μө (0) ≈0. Эта функция μө(N) (рис.) монотонно возрастает от нуля асимптотически с ростом N, приближаясь к единице.

Теперь можно выдвинуть предположение, что ущерб от пяти доставленных к целям боезарядов признается приемлемым (с субъективной вероятностью 0,95), а ущерб от 50 боезарядов и более- неприемлемым (с вероятностью 0,95). Диапазон от 5 до 50 боезарядов следует признать зоной неопределенности для неприемлемого ущерба. Эта зона в какой-то мере отражает влияние большого числа разнообразных факторов неопределенности: и политического, и стратегического, и экономического, и социального характера. Конечно, можно провести и более широкие исследования с достаточно полным анализом факторов неопределенности и их взаимодействий в целях сокращения зоны неопределенности неприемлемого ущерба. Но мы считаем, что существенно уменьшить эту зону вряд ли удастся. Кроме того, неопределенность в оценке неприемлемого ущерба является в некотором смысле сдерживающим фактором, и стремление к ее сокращению не всегда оправдано.

Изложенный подход позволяет установить нижнюю нечеткую границу количества зарядов, доставка которых к целям приводит к неприемлемому ущербу.

Рассмотрим теперь аналогичный подход к установлению нечеткой границы так называемого непоправимого ущерба. Непоправимым будем называть ущерб, сопоставимый с мировой экологической катастрофой, т. е. ущерб, подрывающий биосферу Земли и имеющий непредсказуемые катастрофические глобальные последствия для всего мира. Для лингвистической переменной «непоправимый ущерб» введем функцию принадлежности jx{N), которая устанавливает зависимость степени уверенности достижения экологической катастрофы (непоправимого ущерба) от общего числа подорванных боезарядов мегатонного класса при массированном обмене ядерными ударами.

Предположим, что 5 % экспертов дали следующую оценку: подрыв 400 боезарядов мегатонного класса вызовет экологическую катастрофу, а 95 % экспертов сочли, что только 800 боезарядов приведут к катастрофическим последствиям. На основе полученных экспертных оценок через точки μγ(400) = 0,05 и μγ (800) = 0,95 проведем кривую монотонно возрастающей функции, так чтобы при N→0 она асимптотически приближалась к оси абсцисс, а при N→∞- к прямой μγ =1 (см. рис.).

У нас имеется два предположения, сделанные экспертами: первое - подрыв общего (для обеих сторон) числа боезарядов мегатонного класса до 400 единиц не приведет к мировой экологической катастрофе (с субъективной вероятностью 0,95);второе - подрыв 800 боезарядов мегатонного класса с такой же субъективной вероятностью (0,95) приведет к непоправимому ущербу. Диапазон числа подорванных боезарядов от 400 до 800 единиц представляет собой зону неопределенности непоправимого ущерба.

ВОЕННАЯ МЫСЛЬ 12.2005 г. (стр. 20-27)

После этого совместим функции принадлежности неприемлемого ущерба и непоправимого ущерба, чтобы таким путем найти функцию принадлежности сдерживающего ущерба μα (N) для лингвистической переменной «сдерживающий ущерб». Под сдерживающим будем понимать такой неприемлемый для агрессора ущерб, предварительная оценка которого вынуждает его отказаться от агрессивной акции, но вместе с тем данный ущерб не относится к непоправимому. Заметим, что в используемой нами терминологии «сдерживающий ущерб» можно назвать неприемлемым, но поправимым. Функцией принадлежности сдерживающего ущерба μα (N) будем считать разность между функциями принадлежности неприемлемого и непоправимого ущербов:

ВОЕННАЯ МЫСЛЬ 12.2005 г. (стр. 20-27)

Совмещение функций принадлежности неприемлемого и непоправимого ущербов на одном графике образует трехуровневую размытую шкалу ущербов (см. рис.), где первый уровень - приемлемый ущерб; второй - неприемлемый ущерб и третий - непоправимый ущерб. Между первым и вторым уровнем, а также между вторым и третьим имеют место значительные зоны неопределенности.

Подчеркнем, что непоправимый ущерб всегда неприемлем. На рисунке изображена функция принадлежности μα (N) лингвистической переменной «сдерживающий ущерб» (неприемлемый, но поправимый).

Допустимую аппроксимацию для функции принадлежности неприемлемого μө (N), непоправимого μγ (N) и сдерживающего μα (N) ущерба можно получить, используя соответствующие функции нормального распределения: , ,

ВОЕННАЯ МЫСЛЬ 12.2005 г. (стр. 20-27)

Интервал сдерживания представлен в рамках принятых нами условий как интервал с размытыми (нечеткими) границами. Левая зона неопределенности для неприемлемого ущерба (от 5 до 50 зарядов) выбрана нами, разумеется, не на основе данных реальной экспертизы, а всего лишь в качестве примера. Вместе с тем исходя из здравого смысла можно надеяться, что наша функция принадлежности близка к истинной для неприемлемого ущерба.

Несколько сложнее обстоит дело с правой зоной неопределенности для непоправимого ущерба. Диапазон неопределенности от 400 до 800 боезарядов мегатонного класса нами выбран также в качестве примера. Однако анализ разнообразных источников информации позволил нам на не вполне оправданной основе «правдоподобных» рассуждений прийти к выводу, что числовые границы диапазона неопределенности не очень далеки от истины. Для подтверждения сошлемся на мнение видных ученых, которые предупреждают, что подрыв 100-200-мегатонных зарядов уже может привести к мировой экологической катастрофе.

Промышленные предприятия, предприятия оборонного комплекса, химические комбинаты, атомные электростанции и крупные гидроузлы имеют, как правило, слабую защищенность от воздействия поражающих факторов ядерного оружия. При ударах по таким объектам возникают чрезвычайно сильные синергические эффекты, многократно усиливающие действия первичных поражающих факторов. Мир и без ядерной бомбардировки, как считают некоторые исследователи-экологи, близок к техногенной экологической катастрофе. Вторичные же эффекты массированного обмена ядерными ударами, полагают они, порождают глобальные катастрофические явления, такие, как «ядерная ночь», «ядерная зима» и «огненный шторм».

Ядерный удар, приводящий к катастрофическим последствиям воздействия вторичных поражающих факторов, не без оснований называют самоубийственным. Он приводит к непоправимому ущербу для большинства или даже всех регионов мира. Разумеется, военно-политическое руководство великих держав, обладающих значительными ядерными потенциалами, не пойдет сознательно на применение такого количества ядерных зарядов, подрыв которых приведет к непоправимому ущербу (мировой экологической катастрофе). Это предположение является гипотезой, которую мы приняли как правдоподобное положение теории сдерживания.

Следует заметить, что современная теория сдерживания относится к нормативным теориям, т. е. к таким, основные научные положения которых формулируются без их глубокого обоснования статистикой, экспериментом. Подобные положения формулируются в виде гипотез. Однако верификация (проверка) гипотез теории ядерного сдерживания весьма затруднена по вполне понятным причинам. Использование методов экспертного оценивания в условиях столь высокой степени неопределенности учитываемых факторов не решает проблему адекватного логического моделирования поведенческих аспектов субъектов сдерживания и оценивания последствий их деятельности. А поэтому мы считаем, что метод правдоподобных рассуждений, который издавна используется в науках со слабо формализуемыми объектами исследования, может быть использован и в теории ядерного сдерживания для обоснования на основе рассуждений «здравого смысла» некоторых нормативных теоретических положений. Но в таком случае достоверность выводов теории ставится в зависимость от логической обоснованности выдвигаемых гипотез. В этом суть нормативной (прескриптивной) теории и ее отличие от описательной (дескриптивной) теории. Можно сказать, что в военной науке многие научные положения были проверены практикой и приобрели статус законов войны или вооруженной борьбы, но положения современной военной науки в ряде случаев воспринимаются как еще не проверенные гипотезы здравого смысла, рожденные как нормативные утверждения на основе правдоподобных рассуждений.

Установление основного закона стратегического ядерного сдерживания необходимо начинать с концептуальной модели, которая определяла бы зависимость эффективности сдерживания от многих существенных факторов стратегического, политического, экономического, социального, экологического и психологического характера. Введенная на основе правдоподобных рассуждений нечеткая трехуровневая шкала ущерба может служить лишь нормативной базой при формировании критерия эффективности ядерного сдерживания. В частности, в рассматриваемом нами подходе в качестве показателя эффективности стратегического ядерного сдерживания можно принять вероятность нанесения противнику неприемлемого ущерба при различных вариантах развития ядерного конфликта.

Если введенную функцию принадлежности μө (N) интерпретировать как субъективную условную вероятность неприемлемого ущерба, вычисленную в предположении, что к объектам поражения агрессора в ответных действиях будет доставлено N боезарядов мегатонного класса, то вероятность Рө того, что сторона-агрессор получит неприемлемый ущерб, в соответствии с формулой полной вероятности будет равна

ВОЕННАЯ МЫСЛЬ 12.2005 г. (стр. 20-27)

где P(Ň = N) - вероятность доставки к объектам поражения в ответных действиях N эквивалентных боезарядов;

No - начальная численность эквивалентных боезарядов;

Ň - число доставленных боезарядов (случайная величина).

Аналогичные выражения, основанные на формуле полной вероятности, с использованием соответствующих функций принадлежности можно привести для вероятности достижения непоправимого ущерба Рγ:

ВОЕННАЯ МЫСЛЬ 12.2005 г. (стр. 20-27)

а также для сдерживающего ущерба Ра:

ВОЕННАЯ МЫСЛЬ 12.2005 г. (стр. 20-27)

Однако методы расчета вероятностей гипотез таких, например, как вероятность доставки определенного числа эквивалентных блоков P(Ň = N), могут оказаться чрезвычайно сложными, требующими формирования разнообразных имитационных моделей различных вариантов стратегической операции ядерных сил (СОЯС) с учетом большого разнообразия неопределенных факторов. Тем не менее, принципиально возможно получить необходимые оценки вероятностных распределений числа доставленных к объектам поражения эквивалентных боезарядов в различных вариантах СОЯС. Таким образом, в качестве показателя эффективности стратегического ядерного сдерживания могут быть использованы вероятность неприемлемого ущерба Рө, вероятность непоправимого ущерба Рγ а также вероятность сдерживающего ущерба Ра.

При анализе эффективности сдерживания и его устойчивости необходимыми элементами являются оценка и сопоставление рисков. В первую очередь целесообразно оценить риск, связанный со срывом стратегического сдерживания, т. е. риск, допускающий возможность полномасштабного обезоруживающего удара. По условиям рассмотренной нами задачи этот риск можно оценить вероятностью нанесения противнику в ответных действиях лишь приемлемого ущерба Рө. Эту вероятность можно получить через противоположное Рө = 1 - Рө событие.

В теории сдерживания важнейшим показателем является также вероятность достижения при обмене ядерными ударами непоправимого ущерба Рγ и характеристики риска срыва сдерживания, т. е. вероятности Ра = 1 - Ра , которая учитывает как возможность не достигнуть уровня неприемлемого ущерба, так и возможность получить ущерб, сопоставимый с мировой экологической катастрофой. Риск самоубийственных ударов противоборствующих сторон играет чрезвычайно важную роль в современной теории сдерживания и, безусловно, требует, на наш взгляд, особого подхода к всестороннему анализу ситуации, быть может, даже в процессе переговоров по проблемам сокращения стратегических потенциалов.

В теории эффективности боевых действий СЯС критерий эффективности обычно формируется на основе показателей среднего или (и) гарантированного ущерба, нанесенного противнику в ответных действиях, а также на основе предотвращенного ущерба. Однако в теории сдерживания основными показателями эффективности сдерживания и его устойчивости должны быть такие, которые отражают прежде всего риск срыва всей системы стратегического сдерживания. Возможность управления этими рисками в процессе развития стратегических потенциалов приобретает особое значение.

На основе выдвинутых в статье основных нормативных положений теории сдерживания можно установить следующую важную закономерность - относительная скорость падения риска срыва сдерживания с ростом потенциала сдерживания Q постоянна. Как известно, относительная скорость есть отношение абсолютной скорости изменения параметра к его значению, т.е. для риска R

ВОЕННАЯ МЫСЛЬ 12.2005 г. (стр. 20-27)

Решая это дифференциальное уравнение, получим

ВОЕННАЯ МЫСЛЬ 12.2005 г. (стр. 20-27)

Отсюда можно найти вероятность неприемлемого ущерба

ВОЕННАЯ МЫСЛЬ 12.2005 г. (стр. 20-27)

и вероятность сдерживания (в предположении, что относительная скорость падения риска срыва сдерживания с ростом потенциала Q сдерживания постоянна)

ВОЕННАЯ МЫСЛЬ 12.2005 г. (стр. 20-27)

Эта зависимость отражает известный в экономике принцип «80- 20», или принцип Парето, по которому следует, что 20 % реализуемого потенциала вносят 80-процентный вклад в эффективность решения поставленной задачи, а остальные 80 % реализуемого потенциала способны дать лишь 20-процентный вклад.

Анализ рисков срыва сдерживания позволяет вывести рациональные соотношения стратегических наступательных потенциалов.

Теория сдерживания в настоящее время находится в стадии становления. Мы считаем, что нормативный подход в ней еще долгое время будет оставаться основной методологической установкой. Теория и практика сдерживания требуют достаточно четких представлений о перспективах развития средств ядерного сдерживания в условиях жестких ограничений ресурсов. И первой проблемой теории сдерживания будет, по нашему мнению, так называемая проблема «заданного ущерба». От того, как учитывать риск нанесения ущерба менее заданного, зависит выбор перспективного боевого состава СЯС и разработка рациональных способов планирования боевого применения ядерного оружия.

Коробушин В.В. Перспективы развития характера стратегического сдерживания и его роль в обеспечении безопасности России// Военная Мысль. 2005. № 6. С. 9-15.

Кириллов Ю.Ф., Кузнецов В.И., Ролдугин В.Д. Функциональный подход к оценке соотношения стратегических сил сторон// Военная Мысль. 2005. № 9. С. 27-34.

Бороться против войны пока она не началась// Природа. 1985. № 6. С. 3-62.

Моисеев Н.Н. Экология человечества глазами математика. М.: Молодая гвардия, 1988.

Охотников Г.Н. О системном обосновании законов войны и вооруженной борьбы// Военная Мысль. 2000. № 5. С. 26-31.

6


Для комментирования необходимо зарегистрироваться на сайте

  • <a href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX" data-mce-href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX">InstaForex</a>
  • share4you сервис для новичков и профессионалов
  • Animation
  • На развитие сайта

    нам необходимо оплачивать отдельные сервера для хранения такого объема информации