О категории соотношение сил в потенциальных военных конфликтах

«ВОЕННАЯ МЫСЛЬ» №3(5-6)/2002

О категории «соотношение сил» в потенциальных военных конфликтах

Полковник в отставке В.Н. ЦЫГИЧКО,

доктор технических наук

КАТЕГОРИЯ «соотношение сил» была и остается важнейшей в теории военного искусства. Оценка соотношения сил в операции (бою) служит для прогнозирования хода и исхода военных (боевых) действий в сложившейся обстановке и определения потребных сил и средств на операцию (бой). До настоящего времени использовались методы оценки соотношения сил, относящиеся к традиционным формам ведения вооруженной борьбы от стратегических операций на различных ТВД до тактических боевых действий. В рамках этих форм друг другу противостоят группировки войск (или отдельные части) на территории, определяемой границами ТВД, полосами действий фронтов, армий, дивизий и т.д. Предполагается, что каждая из сторон конфликта готова добиваться своей цели: превосходящая сторона разгромить группировку противника и захватить его территорию, а другая обескровить наступающего в обороне и затем нанести ему решающее поражение в ходе контрнаступления. При этом и та и другая должны учитывать соотношение сил и средств для достижения своей цели. Существующие методики расчета соотношения сил основываются на оценке боевых возможностей противостоящих группировок, определяемых путем суммирования боевых потенциалов их вооружения и военной техники. Этот метод оценки соотношения сил сторон и в современных условиях не утратил своего практического значения. Вместе с тем для прогнозирования хода и исхода военных (боевых) действий различного масштаба широко использовались и математические модели. Их применение позволило создать методологию, а на ее основе практические методы вычисления боевых потенциалов вооружения и военной техники и значительно повысить надежность оценки соотношения сил.

Однако сегодня кардинальные изменения геополитической, геоэкономической и военной ситуаций, появление нового поколения средств вооруженной борьбы, новых форм и способов ведения военных (боевых) действий требуют переосмысления многих положений военного искусства и военной науки, в том числе и такой ее категории, как «соотношение сил».

Особенно острой остается проблема достоверной оценки соотношения сил в типичных для настоящего времени региональных конфликтах, таких, как война в Персидском заливе против Ирака, операция НАТО в Югославии, последние события в Афганистане, боевые действия в Чечне, израильско-палестинский конфликт, борьба с экстремистами в странах Южной Америки и т.д. Все эти весьма далекие друг от друга по условиям и содержанию конфликты объединяет общая особенность одна из сторон обладает громадным военным преимуществом, которое не всегда может с успехом реализовать. Как правило, слабейшая сторона уходит от прямого столкновения с превосходящим противником, стремится наносить ему ущерб партизанскими или террористическими методами, в том числе далеко за пределами зоны конфликта. В этих условиях традиционное понятие «соотношение сил», отражающее боевые возможности сторон в бою (операции), не может быть напрямую использовано для прогнозирования хода и исхода конфликта и требует существенного уточнения.

Первая серьезная трансформация этого понятия произошла при принятии двумя ядерными державами (СССР и США) концепции стратегической стабильности, в основе которой лежит угроза взаимного гарантированного уничтожения (ВГУ). В соответствии с ней стратегическая стабильность обеспечивается ядерным паритетом сторон, т.е. способностью каждой из них нанести нападающей стороне «неприемлемый ущерб» в ответном ударе. Неприемлемый ущерб является тем ключевым параметром, через который определяется потребный состав сил в ответном ударе' и соотношение сил сторон, обеспечивающее стратегическую стабильность в рамках концепции ВГУ. Таким образом, оценка соотношения сил в ядерной области трансформировалась в понятие «ядерный паритет», который впервые в военной практике стал определяться через «цивилизационный фактор».

Под цивилизационным фактором понимается сложившееся в каждом конкретном сообществе людей (государстве, религиозной или этнической общине) отношение к ценности человеческой жизни, которое обусловливается, с одной стороны, историческими, культурными, религиозными традициями, уровнем жизни населения, формой политического устройства каждого государства и господствующей в нем идеологией, а с другой уровнем развития демократии и демократических институтов. Например, в Афганистане при режиме религиозных фанатиков-талибов человеческая жизнь не имела никакой ценности, а в западных странах человек выступает как базовая ценность общества и все государственные институты призваны его защищать.

Политические и социально-экономические перемены, происходящие в мире в последнее двадцатилетие, привели к резкому усилению, а во многих случаях и к доминированию цивилизационного фактора во взглядах развитых демократических стран на цели, условия, формы и последствия применения военной силы.

С точки зрения влияния на военную область можно выделить четыре фундаментальные тенденции развития современной западной цивилизации.

Первая тенденция это становление в развитых демократических странах гражданского общества как основной социально-политической силы, определяющей внутреннюю и внешнюю политику этих стран, в том числе и в военной сфере, и осуществляющей общественный контроль за властью. В гражданском обществе главной ценностью является жизнь человека, его права и безопасность. Хотя процесс становления гражданского общества неоднозначен и во многом противоречив, можно с уверенностью утверждать, что он имеет устойчивую, необратимую тенденцию к углублению и распространению на все более широкий круг стран. Для гражданского общества неприемлем военный путь решения внешнеполитических проблем, если боевые действия связаны со значительными потерями своих граждан. Но такое положение относится только к ситуациям, не угрожающим существованию этих государств, в случае же агрессии против них отношение к потерям своих войск будет совершенно иное и они, несомненно, пойдут на жертвы ради сохранения своего суверенитета и независимости. Однако современная геополитическая ситуация такова, что развитые страны и их союзы доминируют в экономическом, политическом и в военном отношении, поэтому прямой военной угрозы для них не существует, хотя и для них сохраняется реальная угроза терроризма, в борьбе против которого Запад может пойти на определенные жертвы. Использовать же военную силу в ситуациях, не угрожающих существованию государства, оказывается все сложнее по мере становления гражданского общества. Таким образом, для развитых демократических стран все большее значение в военной сфере приобретает цивилизационный фактор, предопределяющий уровень допустимых потерь в живой силе при решении внешнеполитических проблем военным путем. Опыт военных конфликтов различного масштаба в последнее десятилетие говорит о том, что он составляет сегодня десятки, если не единицы, человеческих жизней и становится одним из важнейших факторов сдерживания от применения военной силы.

Вторая тенденция это глобализация и экономическая интеграция развитых стран как естественный процесс эволюции цивилизации. Уже сегодня существует глобальная экономика, в которой все развитые страны связаны системой мирового разделения труда и экономического обмена. Все большее влияние на мировую экономику и политику оказывают транснациональные компании, не имеющие национального статуса. Конечно, в этой системе возникают порой острые противоречия и несовпадение интересов, но они не существенны с точки зрения корпоративных интересов клуба развитых стран, и поэтому военные конфликты между ними практически исключены. Корпоративные интересы требуют, кроме всего прочего, надежного обеспечения безопасности каждого члена клуба, а также возможности совместного решения острых мировых проблем, в том числе с применением силы. Такую задачу выполняют военные союзы стран, в которых решения на применение силы принимаются по принципу консенсуса, а это означает без поддержки общественного мнения стран участников союза невозможно решение каких-либо проблем военным путем. Данное обстоятельство резко снижает эффективность военных организаций союзов развитых демократических стран в операциях, не затрагивающих напрямую их безопасность. Поэтому основными средствами решения острых политических проблем стали экономическая и культурная экспансии, международные экономические и политические санкции и в крайних случаях угроза применения силы там, где это не связано с серьезными людскими потерями.

Третья тенденция это усложнение и увеличение уязвимости промышленной, информационной, социальной и военной инфраструктур развитых стран. Разрушение в результате военных (боевых) действий атомных электростанций, химических предприятий, высоконапорных плотин и других критических объектов может привести к региональным и даже глобальным катастрофам, чреватым колоссальными людскими и материальными потерями, грозящими самому существованию этих стран. Нарушение только информационной инфраструктуры приведет к техногенным и экономическим катастрофам, поскольку управление всеми важнейшими объектами экономики, социальной и военной сферы основано на широком использовании информационно-коммуникационных технологий. Дальнейшее их развитие и углубление процессов глобализации делает западный мир еще более уязвимым. Можно с уверенностью утверждать, что никакие политические и экономические выгоды не заставят страны Запада развязать военную агрессию, если она связана с угрозой безопасности их инфраструктуры.

Четвертая тенденция информационно-техническая революция в военном деле, ускоренное совершенствование вооружения и военной техники на основе широкого внедрения новых информационных технологий, создания оружия на новых физических принципах, «информационного» и нелетального оружия. Основными особенностями нового поколения вооружений становятся кардинальное увеличение точности, дальности и мощности действия, резкое повышение возможностей разведки, систем сбора и обработки информации и, как следствие, уменьшение времени принятия решений. Страны, обладающие таким оружием и военной техникой, получают громадное военное преимущество перед противником, оснащенным традиционными типами вооружений.

Перечисленные тенденции определяют допустимые пределы и условия применения силы развитыми странами, а также типы конфликтов, которые могут быть для них приемлемы с учетом цивилизационного фактора.

Все вышеизложенное позволяет сделать вывод о том, что превентивное применение военной силы западными странами возможно только при поддержке общественного мнения этих стран и подавляющем военно-техническом превосходстве над противником, не способным нанести серьезный ответный ущерб. Основной формой военных (боевых) действий в таких случаях, очевидно, станет воздушная операция, целью которой явится принуждение к капитуляции нанесением неприемлемого ущерба вооруженным силам и инфраструктуре противной стороны.

В подобной ситуации страна, против которой существует угроза нападения, будет создавать все необходимые условия для нанесения потенциальному агрессору потерь в ходе военных (боевых) действий или массовых террористических актов. В военных конфликтах, где ведущую роль играет цивилизационный фактор, традиционное понятие «соотношение сил» сторон трансформируется, как и в случае с ядерным оружием, в понятие «паритет», который определяется способностью обороняющейся стороны нанести агрессору недопустимый ущерб. Последний (в отличие от неприемлемого ущерба, который определен заранее и относительно постоянен) величина переменная и зависит прежде всего от того, какую «цену» готов заплатить агрессор для достижения своих целей в конкретном конфликте. Однако эта «цена» не может быть выше уровня неприемлемого ущерба, т.е. некоторого определенного предела, затрагивающего жизненные интересы и безопасность граждан развитых стран Запада.

В остальном мире, за пределами клуба развитых стран, цивилизационный фактор пока не играет определяющую роль, поскольку ценность человеческой жизни, как правило, не всегда принимается в расчет при постоянно возникающих региональных военных конфликтах различного масштаба и характера. Яркими примерами могут служить ирано-иракская война, практически все войны в Африке, гражданская война в Афганистане, вооруженная борьба курдов за независимость и другие военные конфликты с громадными людскими и материальными потерями. Характер вооруженного противостояния в таких столкновениях зависит от местных условий, религиозных, этнических особенностей, жизненного уклада и исторических традиций противоборствующих сторон. Отсюда и множество форм военных (боевых) действий: от операций регулярных войск до партизанской войны, спорадических столкновений и террористических актов на территории стран противников. В подобных конфликтах требуется нетрадиционный подход к оценке соотношения сил сторон.

Для анализа возможных направлений трансформации понятия «соотношение сил» и его количественной оценки предлагается концептуальная модель региональных конфликтов, где отражается пространственно-временная динамика взаимного поражения войск и гражданской инфраструктуры сторон в ходе военного конфликта.

Рассмотрим формальную схему модели. Если для конфликтующих сторон А и В задать состав войск и характеристики эффективности их вооружения и военной техники в различных условиях их применения, то «механизм» взаимного поражения группировок в ходе боевых действий (операций) и нанесения ущерба инфраструктуре можно представить в форме канонических конечно-разностных уравнений динамики средних.

О категории соотношение сил в потенциальных военных конфликтах

О категории соотношение сил в потенциальных военных конфликтах

конфликта в шагах моделирования, выбирается в зависимости от характера боевых действий и может варьироваться от нескольких часов для военных (боевых) действий высокой интенсивности до месяца и более для спорадических, партизанских или террористических действий.

Представленная модель является приближенным, наиболее обобщенным уровнем описания процессов вооруженной борьбы в рассматриваемом конфликте, т.е. оперирует с «грубыми» количественными и в некоторых случаях качественными оценками принятых параметров. Она в первую очередь предназначена для прогнозирования общих тенденций хода и исхода военных действий в различных сценариях исследуемых конфликтов, а также для приближенной оценки возможных последствий использования военной силы для их разрешения (потери войск сторон и мирного населения, степень разрушения объектов инфраструктуры и т.д.). В зависимости от целей исследования, типа и характера конфликта, наличия исходной информации выбираются состав объектов сторон и формы их представления, а также все другие параметры. Варьируя параметрами, можно моделировать практически любую форму вооруженного конфликта. Основное отличие предлагаемой модели от других моделей этого класса состоит в том, что здесь все управления задаются исследователем при пошаговом анализе развития событий по выбранному сценарию, т.е. она служит инструментом исследования сценариев развития региональных конфликтов. Другой особенностью модели является подробное отражение влияния характеристик разведки, связи, управления и динамики перемещения объектов на эффективность взаимного поражения в ходе конфликта. Блочная структура модели представлена на рис. 1.

Расчеты на модели производятся в следующей последовательности.

Разрабатываются возможные сценарии развития событий в исследуемом конфликте, которые содержат сведения о составах вооруженных сил сторон и вероятном характере их действий в зависимости от условий. Для каждого сценария задается начальная осведомленность сторон о дислокации войск и размещении военных объектов, перечень объектов инфраструктуры, которые могут служить объектами ударов, степень готовности обороняющейся стороны отразить внезапное нападение и другие сведения сценарного характера. Эти сведения хранятся в базе данных переменной информации. В базу данных постоянной информации заносятся характеристики вооружения и военной техники сторон и нормативы действий сил и средств сторон в различных условиях боевой обстановки.

На основе анализа постоянной и переменной информации, а также стратегии сторон в рассматриваемом сценарии в блок управления вводится первичное распределение средств разведки для обнаружения еще не выявленных объектов ударов, т.е. задаются управления Uirj (n) и Uiri(n).

О категории соотношение сил в потенциальных военных конфликтах

Расчеты первого шага моделируемого процесса вооруженной борьбы в выбранном для анализа сценарии начинаются с работы блока разведки (уравнения 2 и 4). Количество разведанных объектов каждого типа передается в базу данных и суммируется с ранее обнаруженными. Эта информация поступает в блок управления, где производится распределение выделенных на начало операции средств поражения по разведанным объектам и задается последовательность их поражения, т.е. определяются управления Uij(n) и Uji(n).и последовательность расчетов в уравнениях (1) и (3). Например, авиация в первую очередь поражает средства ПВО противника, а затем другие военные или гражданские объекты. При распределении средств поражения учитывается время нахождения разведанного объекта на месте его обнаружения. Если среднее время пребывания объекта на месте меньше времени принятия решения на его поражение и подготовку удара, то объект исключается из числа разведанных и удар по нему не назначается.

В соответствии с заданными управлениями и последовательностью действий средств поражения в блоке дальнобойных средств определяются потери сторон от действия авиации, ракет различного класса и дальнобойной артиллерии. Если удары наносились и по объектам гражданской инфраструктуры, то определяются ущерб инфраструктуре и попутные потери гражданского населения (блок инфраструктуры и попутных потерь).

Результаты расчетов передаются в базу данных, анализируются и по результатам анализа принимается решение о начале наземной операции или о продолжении ударов дальнобойными средствами по военным и гражданским объектам, т.е. начинается подготовка к расчету второго шага моделирования. Если принимается решение на проведение наземной операции, то в блоке управления задается распределение сил и средств наземных войск сторон по выбранным направлениям, и в соответствии с ним в блоке сухопутных войск производится расчет потерь сторон в вооружении, военной технике и личном составе. Все результаты первого шага моделирования исследуемого конфликта передаются в базу данных, а затем в требуемой для анализа сценариев форме представляются в блоке формирования выходных документов. Продолжительность расчетов, т.е. количество шагов моделирования, определяется принятой процедурой анализа исследуемого сценария.

Процедура анализа сценариев военных конфликтов с использованием модели носит, как правило, итеративный характер. По результатам расчетов в начальный сценарий обычно вносятся изменения и дополнения, и моделирование повторяется. Эта процедура продолжается до тех пор, пока не будет получена наиболее достоверная картина развития будущих событий в рассматриваемом конфликте.

Для демонстрации возможностей модели рассмотрим типичный для современной геополитической ситуации конфликт военные (боевые) действия высокой интенсивности, развязанные страной или группой развитых стран против заведомо слабого противника, не обладающего новейшими средствами вооруженной борьбы, например, как это было в Ираке или Югославии.

Сильнейшей стороне для достижения политических целей в такого рода конфликтах необходимо определить потребный состав группировки войск, способной нанести противнику неприемлемый ущерб в заданный промежуток времени при условии, что потери своих войск не превысят допустимой величины (порога недопустимого ущерба).

В этой ситуации обороняющаяся сторона вынуждена ставить задачу создания своей группировки сил и средств для нанесения противнику недопустимого ущерба и обеспечения тем самым паритета сторон, при котором агрессор откажется от проведения операции или прекратит боевые действия в случае ее начала. Здесь под группировкой слабой стороны понимаются как войска, так и террористические группы, способные нанести недопустимый ущерб противнику не только в зоне конфликта, но и на территории нападающей стороны.

По существу, в условиях действия цивилизационного фактора борьба сторон в рассматриваемом конфликте сводится к тому, кто быстрей нанесет противнику недопустимый ущерб. При этом одна сторона имеет подавляющее военное превосходство, но низкий порог недопустимого ущерба, другая же при более высоком пороге недопустимого ущерба обладает слабыми возможностями по поражению противника. Представленная модель позволяет анализировать ход и исход рассматриваемого вида конфликта в следующей схеме расчетов.

Обозначим порог недопустимых потерь личного состава сторон δХL и δYL а порог интегральных потерь гражданской инфраструктуры δХG и δYG. Если начальные составы сторон и динамика их пополнения заданы, то на модели производятся расчеты до тех пор, пока та или другая сторона не понесет недопустимые потери по одному из параметров δХL (δYL) или δХG (δYG). В этом случае сильнейшая сторона А прекраща-ет военные (боевые) действия, а слабая В капитулирует.

В качестве иллюстрации сказанного рассмотрим результаты расчета гипотетического конфликта, где сторона А проводит воздушную опе-рацию при отсутствии у В эффективных средств ПВО (как это было в Югославии). На рис.2 приведена динамика потерь сторон в личном со-ставе войск (% от начальной численности) и гражданской инфрастру-ктуре (% от стоимости инфраструктуры).

О категории соотношение сил в потенциальных военных конфликтах

Просчитывался следующий гипотетический сценарий. Коалиция стран А решает путем проведения воздушной операции добиться капиту-ляции страны В, где идет гражданская война, сменить существующий там политический режим и таким образом разрешить региональный кон-фликт. Рассматривается вариант, когда коалиции удалось изолировать страну В, т.е. лишить ее помощи из-за рубежа (Хinon(n) = 0). Как видно из рис. 2, в первую неделю операции стороне А в результате внезапности на-падения удается нанести войскам стороны В существенный ущерб. Од-нако войска стороны В быстро приняли меры маскировки и постоянно меняли место дислокации, вследствие чего эффективность ударов авиа-ции и ракет стороны А по войскам противника уменьшилась. Убедив-шись в невозможности нанесения войскам стороны В недопустимого ущерба, сторона А для достижения целей военной акции должна была проводить наземную операцию или начать уничтожение гражданской инфраструктуры стороны В, с тем чтобы принудить последнюю к капи-туляции. Поскольку общественность коалиции стран А не допустила бы больших потерь своих солдат при решении этого регионального конфли-кта (т.е. уровень недопустимых потерь личного состава стороны А оказал-ся очень низким), то о проведении наземной операции не могло быть и речи (армия стороны В сохранила свою боеспособность и могла нанести серьезные потери противнику). Поэтому для решения политических за-дач операции было принято решение нанести удары по жизненно важ-ным объектам инфраструктуры стороны В. В результате ударов, начав-шихся в конце второй недели операции, сторона В была поставлена на грань экономической и гуманитарной катастрофы (был превышен уровень допустимого ущерба инфраструктуре) и на четвертой неделе опера-ции (рис.2) признала себя побежденной.

Подобным образом с помощью модели могут быть просчитаны и про-анализированы сценарии развития любых военных конфликтов. Варьиро-вание составами сторон X, Y, управлениями U и уровнями допустимого ущерба δХL,δYL и δХG,δYG позволяет выбрать оптимальный состав сил и план действий сторон, оценить последствия боевых действий и свои шансы на успех при имеющихся ресурсах в различных сценариях развития ситуации. Такой анализ (с помощью модели) может с полным правом интерпретироваться как оценка соотношения сил сторон в рас-сматриваемом конфликте.

Однако эта оценка всегда будет иметь сугубо частный характер и не может быть распространена на другие конфликты подобного рода, поскольку суще-ственно зависит от политических, экономических, социокультурных и других факторов, а также от военного потенциала, состава и качества воо-ружения и военной техники сторон. Для каждого конкретного случая не-обходимо проводить свои расчеты на модели. Кроме того, существует пра-ктически непреодолимая теоретическая трудность получения единого чис-ленного показателя соотношения сил, так как не представляется возможным найти корректный критерий сравнения разнородных средств вооруженной борьбы, используемых сторонами. Поэтому только с помо-щью модели можно определить реальное превосходство одной из сторон, численное значение паритета и необходимый потенциал сдерживания.

В заключение отметим, что предлагаемая модель может, на наш взгляд, служить не только надежным инструментом для определения соотношения сил в военных конфликтах XXI века, но и использовать-ся при оценке стратегической стабильности.

Цыгичко В.Н., Стокли Ф. Метод боевых потенциалов: история и настоящее// Военная мысль. 1997. № 4. С. 23-29.

Цыгичко В.Н., Хубер Р. Стратегическая стабильность в многополярной международной системе: два подхода к ее оценке // Военная мысль. 1998. № 1. С. 19-27.


Для комментирования необходимо зарегистрироваться на сайте

  • <a href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX" data-mce-href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX">InstaForex</a>
  • share4you сервис для новичков и профессионалов
  • Animation
  • На развитие сайта

    нам необходимо оплачивать отдельные сервера для хранения такого объема информации