О войнах XXI века

ВОЕННАЯ МЫСЛЬ № 06(11-12)/2002, стр. 10-15

О войнах XXI века

Капитан 1 ранга А. В. СУПРЯГА,

кандидат военных наук

ПОПЫТКИ предсказать характер и содержание войн будущего предпринимались ведущими военными теоретиками (и не только ими) постоянно. Свои прогнозы выдвигали также политические деятели, дипломаты, историки, представители науки и даже искусства. События в зоне Персидского залива, в Югославии, антитеррористическая операция США в Афганистане и другие военные конфликты вновь привлекли повышенное внимание к этой проблеме и вызвали всплеск публикаций.

Так, по мнению западных аналитиков, новое поколение войн характеризуется отсутствием классического вооруженного противоборства между двумя или несколькими государствами. В них страна или группа стран вовлечены в военное противостояние с террористическими формированиями, не имеющими прямой государственной принадлежности. Речь идет о четвертом поколении войн (по западной классификации), пришедших на смену военным конфликтам с использованием высокотехнологичного оружия (Ирак, Югославия), последовавших, в свою очередь, за колониальными и мировыми войнами, а также о так называемых освободительных армиях, наркокартелях, преступных синдикатах, религиозных экстремистских и других подобного рода организациях. По мнению экспертов, при масштабной террористической деятельности не могут эффективно применяться классические средства поражения и методы войны, свойственные совершенно другому поколению конфликтов. С другой стороны, государство должно быть готово к эффективной обороне собственной территории. А для этого надо иметь специально обученные вооруженные силы.

В вышедшей недавно книге «Бесконтактные войны» ее автор предложил рассматривать свыше 15 тысяч войн и вооруженных конфликтов, произошедших за все время существования цивилизации, по поколениям (всего их пять), дал определение и рассмотрел содержание войн шестого поколения - «бесконтактных войн». В целом с периодизацией автора можно согласиться. В то же время определение войн шестого поколения, их содержания, как и сам термин «бесконтактные войны», на наш взгляд, не совсем точно отражают возможный характер вооруженного противоборства в XXI веке.

По мнению автора, «бесконтактные войны» характеризует ведение военных действий без непосредственного участия сухопутных войск. Предполагается, что будет применяться в основном высокоточное ударное и оборонительное оружие различного базирования обычного типа, оружие на новых физических принципах, информационное оружие, силы и средства радиоэлектронной борьбы (РЭБ). Стратегическая цель таких войн - разгром бесконтактным способом экономического потенциала противостоящего государства.

Указанное определение вызывает ряд критических замечаний. Во-первых, скорее всего, контакт у одной из сторон вооруженного противоборства все же будет, если уж и не с сухопутными войсками более сильного государства или коалиции государств, то с авиационными средствами поражения наверняка. Во-вторых, бесконтактность в войне с более слабым противником применима и для войн пятого поколения (ядерных войн). При нанесении ядерных ударов для разгрома экономического потенциала государства, не обладающего ядерным оружием, вовсе не обязательно непосредственное участие сухопутных войск.

Болезнью «абсолютизации» оружия мы уже болели. Военно-политическое руководство СССР в начале 60-х годов, делая ставку на развитие ракетно-ядерного оружия, выдвигало и совсем фантастические варианты строительства Вооруженных Сил: в одном из них, например, предлагалось иметь лишь усиленные пограничные войска и РВСН. Дальнейший ход событий показал ошибочность таких подходов к обеспечению военной безопасности страны, а косвенное или прямое участие СССР в локальных войнах и вооруженных конфликтах потребовало соответствующего развития сил общего назначения.

Война в зоне Персидского залива обозначила определенный рубеж в развитии средств вооруженной борьбы и военного искусства, положила начало детальным проработкам характера и содержания будущих высокотехнологичных войн. Не отрицая в целом решающей роли современного оружия и военной техники (при прочих равных для противников условиях) в достижении победы, необходимо все же отметить, что во время боевых действий МНС доля управляемых ракет и авиабомб в общем количестве примененных ими авиационных средств поражения составила лишь 7,62%.

Применение Ираком оперативно-тактических ракет «Скад» и недостаточная эффективность ЗРК «Пэтриот» при отражении ракетных ударов Ирака по Израилю, Бахрейну и Саудовской Аравии, а также разработка в Ираке сверхмощных артиллерийских систем (программа «Вавилон»), способных обстреливать территорию Израиля, свидетельствуют о том, что в странах с относительно невысоким уровнем развития научно-производственной базы с помощью иностранных специалистов могут быть созданы образцы вооружения и военной техники (ВВТ), представляющие серьезную угрозу не только сопредельным государствам, но и другим - находящимся на значительном удалении.

Все вышесказанное позволяет предположить, что «бесконтактные войны» XXI века могут стать контактными для любых государств. Применение в них тех или иных средств вооруженной борьбы во многом будет определяться исходя из критерия «эффективность - стоимость». Если же проанализировать характер и содержание локальных войн и вооруженных конфликтов за последние 15 лет и на этой основе спрогнозировать варианты развития кризисных ситуаций на отдаленную перспективу (определить роль и место сухопутных группировок в их разрешении), то можно прийти к выводу, что главным фактором, определяющим масштабы их применения (в том числе и сил специального назначения), будут военно-политические и военно-стратегические цели государств, участвующих в военном конфликте.

Принимая во внимание наличие в мире многомиллионных армий и неразрешимых до настоящего времени территориальных, этнических и религиозных противоречий, можно утверждать, что и в XXI веке сухопутные группировки войск примут активное участие в вооруженном противоборстве на континентальных ТВД. Кроме того, все войны рано или поздно заканчиваются политическим урегулированием - подписанием соответствующих мирных соглашений. Для обеспечения законности и стабильности послевоенного урегулирования также необходим определенный контингент сухопутных войск, способный обеспечить проведение гуманитарных операций, справедливых демократических выборов под международным контролем, выплат репараций, работу международного трибунала и т.п.

На основании анализа развития, объемов производства и существующих запасов ВВТ можно предположить, что в период до 2015-2020 годов ведение высокотехнологичных военных действий вероятно только индустриально развитыми странами в рамках относительно непродолжительных локальных и региональных войн.

В случае возникновения крупномасштабных войн степень технологичности значительно снизится, поскольку их ведение потребует выполнения в полном объеме мобилизационных мероприятий с оснащением войск ВВТ, находящимся на хранении. А оно во всех без исключения государствах имеет значительную долю устаревших образцов. Начальный период крупномасштабной войны с участием индустриально развитых стран будет характеризоваться ведением высокотехнологичных военных действий. Затем с развертыванием стратегических резервов уровень технологичности понизится, и лишь при условии перевода экономики воюющих государств на работу по планам военного времени и наращивания производства современных образцов ВВТ один из последующих периодов войны охарактеризуется качественно новым содержанием военных действий.

В период с 2020 до 2040 года высокотехнологичные военные действия индустриально развитых государств уже окажутся возможными в рамках крупномасштабных войн, а страны третьего мира смогут вести их относительно непродолжительное время. Во второй половине XXI века следует ожидать качественно нового технологического прорыва в развитии сил и средств вооруженной борьбы.

Реально оценивая перспективы развития политических процессов в мире, ВВТ, форм и способов вооруженной борьбы, можно предложить новое название войн шестого поколения - «войны избирательного поражения». Правда, оно корректно лишь для локальных и региональных войн, ведущихся индустриально развитыми государствами. В крупномасштабных войнах, для которых характерна решительность целей, «избирательность» в любой критический момент может смениться нанесением ядерных ударов, тотальным уничтожением. Поэтому «избирательность» в крупномасштабных войнах имеет очень большую неопределенность. Она может также отсутствовать в локальных и региональных войнах, проводимых странами третьего мира.

Избирательность поражения проявляется в отношении: физического уничтожения живой силы противника; уничтожения его ВВТ; предприятий экономического комплекса; времени уничтожения; применения средств поражения.

Избирательность в физическом уничтожении живой силы противника подразумевает, что изначально население и личный состав вооруженных сил противостоящего государства (коалиции государств) на основе постоянного мониторинга разделяются как минимум на три группы: непримиримые противники, колеблющиеся и нежелающие воевать. Началу военных действий будет предшествовать активное информационно-психологическое воздействие на население и вооруженные силы противоборствующей стороны с целью максимально увеличить число последних и уменьшить количество непримиримых. Непримиримые противники подлежат уничтожению (нейтрализации) с использованием военной силы. При этом происходящее широко осветят средства массовой информации как вынужденную, крайне ограниченную и мастерски (блестяще) исполненную боевую операцию. Другими словами, в определенной степени на практике реализуются идеи стратегии непрямых действий Б. Лиддел Гарта, который утверждал, что сегодняшний противник завтра станет вашим покупателем, а послезавтра - союзником.

Избирательность в уничтожении ВВТ противника заключается прежде всего в автоматизированном определении наиболее опасных объектов ВВТ противоположной стороны и очередности их уничтожения.

Избирательность в уничтожении предприятий экономического комплекса состоит в определении его ключевых объектов, планомерном уничтожении производственных мощностей противника по выпуску средств вооруженной борьбы, предметов первой необходимости, создании тем самым условий для политического урегулирования конфликта на основе ультимативных требований.

Избирательность по времени уничтожения подразумевает, что созданные системы разведки, целеуказания, навигации и управления в комплексе с высокоэффективными средствами поражения позволяют одержать победу над любым противником в заданное время.

Избирательность по применению средств поражения характеризуется возможностью широкого выбора оружия по критерию «эффективность - стоимость», установления порядка и приоритетности применения собственных средств поражения, РЭБ, маскировки и маневра ударных средств.

Избирательность в поражении растет с ростом удельного веса искусственного интеллекта в перспективных образцах систем разведки, управления и высокоточного оружия, а также роботах военного назначения. Успехи, уже достигнутые к настоящему времени в разработке высокоточных крылатых ракет (КР) морского и воздушного базирования, опыт успешного боевого применения ударных беспилотных летательных аппаратов (БЛА) позволяют предположить, что со временем роль беспилотных средств в огневом поражении противника всемерно возрастет. Особенно это будет характерно при выполнении специальных задач, где могут использоваться полностью автономные высокоинтеллектуальные ударные системы, способные осуществлять самостоятельный поиск, выбор целей и их уничтожение при соблюдении мер скрытности, внезапности и конфиденциальности. Такие действия дают возможность высшему военно-политическому руководству в ряде случаев не брать на себя ответственность и не комментировать происходящие события. Качественно новое значение приобретают БЛА в связи с их дальнейшей миниатюризацией и расширением сферы боевого применения. Так, в США достигнуты существенные успехи в разработке сверхмалых беспилотных летательных аппаратов «Микростар».

Несомненно, КР различного базирования, ударные БЛА и БЛА специального назначения имеют ряд существенных преимуществ перед пилотируемыми летательными аппаратами: продолжительный полет независимо от боевой обстановки и с большими перегрузками; всепогодность; заданный уровень «боевого мастерства»; отсутствие «инстинкта самосохранения». Тем не менее, впадать в крайности и принижать значение пилотируемой авиации в войнах XXI века, было бы неверно. Боевое применение ударной авиации существенно дополнит возможности избирательного поражения противника беспилотными средствами. За пилотируемыми летательными аппаратами останется практически весь комплекс мероприятий, связанных с воздушными перевозками, а также значительная часть функциональных задач по ведению разведки, дальнего радиолокационного обнаружения и управления, РЭБ и борьба с воздушным противником, в том числе с КР и БЛА.

Таким образом, на наш взгляд, в возможных региональных и локальных войнах XXI века будет присутствовать определенная «избирательность» ведения военных действий, основная их тяжесть (особенно в начальном периоде войны) ляжет на линии противоборства СВН и сил ПВО, а степень участия других составляющих вооруженных сил определится военно-политическими целями и масштабами военных действий. Умелое применение огневых средств современной и перспективной ПВО, сил и средств оперативной маскировки, радиоэлектронной борьбы способно существенно снизить эффективность применения противником авиации, КР и БЛА различного назначения. Выход США из Договора по ПРО 1972 года, продолжающийся процесс распространения ракетных технологий, предполагаемое создание новых боевых летательных аппаратов, позволяющих осуществлять продолжительные полеты в атмосфере и околоземном космическом пространстве с гиперзвуковыми скоростями объективно предполагают необходимость создания единой системы воздушно-космической обороны, основой которой должно стать оружие на новых физических принципах.

Разработка и применение оружия на новых физических принципах безусловно способно произвести революцию в развитии военного искусства, однако и его не стоит абсолютизировать. Так, нестабильность земной атмосферы (наличие облаков, сильные осадки, туман, морось, пылевые бури и т.п.), использование аэрозолей и искусственных водяных завес накладывают существенные ограничения на применение комплексов лазерного оружия. Для вывода из строя электронных и электротехнических элементов систем можно эффективно использовать генераторы мощного электромагнитного импульса (супер-ЭМИ). Тем не менее их действие нейтрализуется мощным встречным излучением или упреждающим применением радиочастотных боеприпасов (РЧБП). Подобные ограничения существуют и в использовании других образцов оружия на новых физических принципах. Таким образом, абсолютизация средств вооруженной борьбы и в XXI веке является недопустимой.

Значительная часть военных ученых считает, что предстоящие военные действия будут иметь исключительно высокоманевренный характер без четко обозначенной линии фронта с открытыми флангами. Типичными станут очаговые действия с широким применением различных десантов, аэромобильных войск с одновременным быстрым продвижением на отдельных направлениях войск основной наступательной группировки. В целом для ближайших 20 лет с таким определением можно согласиться. В то же время необходимо отметить, что в последующие десятилетия применение все тех же РЧБП и генераторов супер-ЭМИ способно существенно обездвижить многие образцы транспортных и боевых машин, а современные средства связи, управления и навигации превратить просто в груды выгоревших элементов. Четко обозначенной линии фронта по-прежнему не будет. Очаговые действия войск будут характеризоваться упорной борьбой за хорошо оборудованные и защищенные от воздействия супер-ЭМИ позиции и укрепленные районы. Любые передвижения войск потребуют значительного привлечения обеспечивающих сил и средств.

Во всех войнах по-прежнему будет просматриваться стремление к ведению войн коалиционным составом сторон; поражению войск (сил), объектов тыла, экономики и коммуникаций на всей территории противника; ожесточенному информационному противоборству; использованию непрямых способов и форм воздействий на вооруженные силы и страну в целом; проведению операций и воздушных кампаний; применению дальнего огневого и электронного поражения.

В свете последних событий, связанных с попытками США разгромить террористические организации по всему миру, можно с определенной долей условности предположить, что мы становимся свидетелями и косвенными участниками начала Третьей мировой войны - мировой войны низкой интенсивности. Вероятно, она примет затяжной характер, а ее содержанием наряду с контртеррористическими операциями, плавно переходящими в контртеррористические кампании, станут операции по разрушению производства ОМП и средств его доставки; свержению политических режимов, поддерживающих терроризм (в том числе и просто неугодных политических режимов); пресечению торговли оружием; обеспечению свободного доступа к энергоносителям; установлению «справедливого» территориального размежевания; обеспечению «демократических преобразований»; защите национальных меньшинств и этнических групп; борьбе с наркомафией, пиратством; различного масштаба психологические и др.

Как представляется, титанические усилия США, направленные на доминирование в XXI веке над всеми, заранее обречены на неудачу. Их стремление окончательно покончить с террористическими организациями и силами, создающими им угрозу, в значительной степени сформируют высокий уровень конфликтности в мире в целом и в той или иной мере определят характер (содержание) войн XXI века. Очевидно, что борьба с международным терроризмом - отнюдь не только и не столько массированные удары с воздуха и действия усиленных спецподразделений (особенно в мировом масштабе), сколько разумная политика, ориентированная не на гегемонию, а на взаимовыгодное сотрудничество, на примат общечеловеческих ценностей и целей.

Слипченко В. И. Бесконтактные войны. М.: Гранд-Пресс, 2001. С. 384.

Панов В.В., Гайкалов В.И., Голобородов А.Ф. и др. Современное вооружение в войне. М., 1994. С. 28

Зарубежное военное обозрение. 1999. № 3. С. 65.


Для комментирования необходимо зарегистрироваться на сайте

  • <a href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX" data-mce-href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX">InstaForex</a>
  • share4you сервис для новичков и профессионалов
  • Animation
  • На развитие сайта

    нам необходимо оплачивать отдельные сервера для хранения такого объема информации