ГЕОПОЛИТИКА И БЕЗОПАСНОСТЬ

Военная мысль №05(09-10)/ 2002, стр.2-15

ГЕОПОЛИТИКА И БЕЗОПАСНОСТЬ

Глобализация и ее влияние на военную политику и военную стратегию

Генерал-лейтенант запаса А.Ф. КЛИМЕНКО,

кандидат военных наук

Глобализация как движущая сила и основная закономерность мирового развития в XXI веке

ПЕРЕХОД подавляющего большинства государств к открытой рыночной экономике и либерализация мировых торгово-экономических обменов после окончания «холодной войны» открыли путь к преобразованию мира в единое экономическое и цивилизационное пространство, т.е. привели к так называемой глобализации. Среди ученых и специалистов нет единого мнения относительно сущности этого явления. Видимо, поэтому понятие «глобализация» до сих пор не получило точного определения. Большинство полагает, что глобализация есть не что иное, как новый этап в развитии процессов интернационализации, которые начались еще на рубеже XIX-XX веков, но были прерваны двумя мировыми войнами и расколом мира на две противостоящие социально-экономические системы.

Значительная часть существующих моделей глобализации была разработана американскими политтехнологами в целях обоснования ведущей роли США и их союзников в мировом развитии, а потому «глобализация лишь продолжает в пространстве и времени то, что свойственно западной цивилизации, но теперь уже в качестве неотъемлемой части цивилизации общемировой». Процессам глобализации способствует революция в области информатики и информационных технологий, где ведущие позиции также принадлежат Соединенным Штатам. Эксперты Международного валютного фонда (МВФ) определяют глобализацию как «растущую экономическую взаимозависимость стран всего мира в результате возрастающего объема и разнообразия трансграничных обменов товарами и услугами, международных потоков капитала, а также благодаря все более быстрой и широкой «диффузии» технологий». Следовательно, в самом общем понимании глобализация - это движение современного мира к всеобщей целостности, когда эффективное развитие одной национальной экономики становится невозможным без развития другой.

По мнению ученых-экономистов, экономическая глобализация включает в себя следующие составляющие.

Первая. Транснационализация хозяйственной деятельности. Транснациональные корпорации и банки начинают оказывать существенное влияние на ситуацию в мире, зачастую большее, нежели национальные государства. Их экономическая мощь намного превосходит возможности большинства стран мира. Например, рыночная капитализация пяти ведущих мировых компаний (Microsoft, General Electric, Exxon, Royal Dutch /Shell) в совокупности превышает сумму в один триллион долларов. Транснационализация позволяет концентрировать ресурсы в международных масштабах, устраняет барьеры, препятствующие движению технологий, собственности и рабочей силы между странами.

Вторая. Формирование единого экономического пространства. Увеличивается проницаемость межгосударственных границ для перетока капиталов, информации, услуг, кадров; с помощью электронных технологий перемещаются огромные финансовые ресурсы - до одного триллиона долларов в день; появились «общие» деньги - евро; центр тяжести в мировой экономике переносится на международные организации типа МВФ.

Третья. Формирование единого коммуникационного пространства. Интернет дает возможность каждому индивидууму приобщиться к мировым информационным процессам, а развитие транспортных сетей и средств сообщения ускоряет перевозки, делает возможной доставку грузов в любую точку земного шара.

Четвертая. Усиление роли внегосударственных и надгосударственных регуляторов мировой экономики и международных отношений. Расширяется сфера ответственности, увеличиваются полномочия, возрастает воздействие на развитие национальных экономик таких международных финансово-экономических институтов, как Международный валютный фонд, Всемирный банк, Всемирная торговая организация (ВТО); закрепляются региональные экономические и финансовые союзы - Форум азиатско-тихоокеанского экономического сотрудничества (АТЭС), Ассоциация государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН), Североамериканское объединение (НАФТА), Европейский союз и др.; предпринимаются попытки создать межконтинентальную экономико-политическую структуру на Дальнем Востоке на основе Форума АТЭС, который связывает рынки России, Северо-Восточной и Центральной Азии, Северной и Южной Америки; наряду с межгосударственными и межправительственными создаются и действуют международные неправительственные организации, например «Гринпис», которые закладывают гуманитарные основы единого правопорядка как условия безопасного и стабильного экономического и общественного развития.

Таким образом, процессы глобализации, получившие мощный импульс практически во всех сферах жизни, по словам министра иностранных дел России И.С. Иванова, «превратились в важнейший фактор мирового развития в XXI веке». Что это дает мировому сообществу, отдельным государствам и народам? Специалисты выделяют несколько положительных следствий глобализации. Во-первых, стимулируется рост производства вследствие конкуренции, расширения рынка, углубления специализации и международного разделения труда не только на национальном, но и на мировом уровне. Во-вторых, за счет увеличения масштабов производства достигается экономия ресурсов, появляются возможности для сокращения издержек и снижения цен, а следовательно, и для устойчивого экономического роста. В-третьих, повышается производительность труда в результате рационализации производства на глобальном уровне, распространения передовых технологий и конкурентного давления в пользу непрерывного внедрения инноваций. Все партнеры получают возможность, увеличив производство, повысить уровень заработной платы и жизненные стандарты. В-четвертых, некоторые сторонники глобализации считают, что взаимозависимость государств стала настолько «сложной, что военный конфликт крупных держав теперь уже действительно исключен». С этой точки зрения глобализация объективно полезна для человеческого сообщества, положительно им воспринимается и активно стимулируется.

Фактор глобализации оказывает все более ощутимое воздействие на все общественные сферы жизни и деятельности. В экономике это проявляется в виде постоянно возрастающей взаимозависимости различных секторов мировой экономики. В результате развитие и стабильность одного из них в том или ином государстве становятся проблематичными без стабильного развития в других секторах и странах.

В политике государства вынуждены адаптироваться к потребностям экономической глобализации. Сама их политика все больше предопределяется экономическими факторами, обеспечивая включение национальных экономик в мировые процессы с целью формирования и использования мирового дохода. Вместе с тем наиболее сильные в экономическом отношении государства получают возможность использовать процессы глобализации для продвижения своих национальных интересов. Этому во все возрастающей степени служат дипломатия и стратегия. Мир постепенно отходит от геополитических устремлений и начинает жить по геоэкономическим законам.

В военной сфере приоритеты также меняются. И обусловлено это тем, что в условиях экономической глобализации ценность представляет не сама территория как геополитическое пространство, а имеющиеся здесь ресурсы, инфраструктура и коммуникации, от использования которых зависит благополучие многих связанных этим общим интересом стран. Поэтому вопросы их защиты интернационализируются. Таким образом, наряду с задачей защиты национального суверенитета возникло новое понятие и новая задача для стратегии - защита экономических интересов государства, в том числе выходящих за пределы его территории. Если в прошлом в борьбе за территориальный передел мира главную роль играла военная составляющая мощи государства, то в эпоху глобализации расширение сферы влияния (которое определяется потребностями в ресурсах) обеспечивается прежде всего невоенными средствами. Военная интервенция в целях аннексии иностранной территории уходит на второй план.

Существенные преимущества получают государства, обладающие комплексной мощью, основанной на развитой экономике, влиятельной политике и дипломатии, эффективной информационной составляющей. Вместе с тем развитие экономики, гарантированный обмен товарами и ресурсами, бесперебойная работа коммуникаций возможны только в условиях стабильной обстановки. Поэтому роль военной силы как крайнего средства в обеспечении этих условий остается достаточно весомой. Отсюда вытекает ряд методологически важных выводов.

Первый. Главной задачей стратегии становится контроль над регионами, обладающими богатыми ресурсами и узлами коммуникаций, а основным методом - демонстрация военной силы. В определенных случаях стратегия вынуждена обслуживать интересы глобализации и прямым применением военной силы, но уже не для расширения территориальных владений, а для обеспечения мира и стабильности в критических для развития глобальной экономики регионах. Вследствие этого повышается актуальность миротворческих операций.

Второй. Политические и стратегические цели в военном конфликте ограничиваются: главным становится не разгром противника с последующей оккупацией его территории, а лишение его воли к сопротивлению и принуждение к миру и «сотрудничеству».

Третий. При выборе средств, способов и форм вооруженной борьбы стратегия вынуждена ограничивать разрушения и потери, учитывая растущую экономическую взаимозависимость воюющих государств и уязвимость инфраструктуры. Наиболее мощные ядерные державы избегают прямых военных столкновений друг с другом (в том числе под давлением международного сообщества) из-за возможных катастрофических последствий для всей земной цивилизации. Другие государства не всегда способны эффективно противостоять им ввиду явного несоответствия военных возможностей. Это приводит к тому, что крупномасштабные войны с их интенсивными боевыми действиями и большими потерями трансформируются в «контролируемые» локальные вооруженные конфликты и миротворческие операции по поддержанию мира и стабильности или по принуждению к миру. В роли «миротворца» чаще всего выступает «глобальный лидер» с санкции Совета Безопасности ООН или без таковой, если его собственные интересы превалируют над интересами мирового сообщества. Указанные факторы снижают потребность в массовых армиях, но предъявляют высокие требования к их качественным характеристикам.

Четвертый. Удовлетворяя требованиям быстрого и «точечного» силового воздействия на больших пространствах (вернее, в различных регионах), стратегия вынуждена заказывать науке и промышленности средства вооруженной борьбы нелетального действия, обладающие свойствами локального и избирательного поражения, высокой точностью и дальностью применения в масштабах времени, близких к реальному. Отсюда вытекают повышенные требования к профессиональной подготовке военнослужащих и армий.

Пятый. Стратегия государств, нуждающихся в подпитке ресурсами извне, базируется на принципах «проецирования» военной силы (в сочетании с принципами «передового базирования»), что повышает требования к ее мобильности. Самодостаточные государства в приоритетном плане направляют свою военную стратегию на защиту собственных государственных границ, обеспечение территориальной целостности страны и ее суверенного права распоряжаться принадлежащими ей ресурсами, исходя из своих национальных интересов. Однако и они должны ориентировать ее на обеспечение своих геоэкономических интересов. Если говорить о России, то это прежде всего международные морские и сухопутные коммуникации, перспективные для развития национальной экономики районы и зоны, в том числе в Мировом океане, космическое пространство и т.д.

Проведенный анализ приводит к выводу о том, что глобализация - это не новое явление, появившееся лишь в последние годы, а длительный и устойчивый, объективный, динамично и с ускорением развивающийся процесс, который вполне обоснованно можно считать своеобразным проявлением закономерности развития современного международного сообщества. Без учета глобализации сегодня невозможен никакой серьезный анализ развития обстановки в мире на среднесрочную, а тем более на длительную перспективу. Без него нельзя прогнозировать, определять и оценивать политику, в том числе военную (равно как и военную стратегию), ни одного крупного государства.

С научной точки зрения глобализацию следует рассматривать как методологию анализа и выработки стратегии развития государства во всех основных сферах его деятельности - экономической, политической, военной и др.

Основные противоречия и вызовы, порождаемые процессами экономической глобализации

На основе проведенного выше анализа можно было бы прийти к однозначному выводу о том, что конечными результатами глобализации станут общее повышение благосостояния населения, мир и стабильность. Однако реальные последствия ее воздействия крайне противоречивы. С одной стороны, вызванное глобализацией сближение стран и регионов стимулирует широкое международное сотрудничество. Создаются возможности для построения нового мирового порядка, основанного на равной безопасности, ответственности и сотрудничестве всех государств. С другой - положительный эффект глобализации реально ощутил лишь узкий круг наиболее развитых стран. Остальная часть мирового сообщества в той или иной степени испытывает на себе ее негативные последствия. Какую же угрозу несут эти противоречия?

Потенциально опасные противоречия, таящие в себе антагонистический характер конфронтации, традиционно сосредоточены в социально-экономической сфере. Формирование общего рынка, единой коммуникационной среды, информатизация общества охватывают лишь пятую часть населения земного шара, которая потребляет 86% совокупного мирового продукта. Пока глобализация затронула только северную часть планеты. Это США, Канада, Западная Европа, Япония. За малым исключением ею остались не охвачены Африка, Ближний Восток, огромная часть Азии (преимущественно мусульманский мир). На долю беднейших 20% населения приходится не более 1,5% мирового продукта. Самое же опасное заключается в том, что глобализация не сокращает, а, наоборот, увеличивает разрыв между полюсами богатства и нищеты внутри отдельных стран и в масштабах всего мира. Согласно докладу ООН «Глобализация с человеческим лицом» (1999), разрыв доходов между пятью богатейшими и пятью беднейшими странами в 1960 году составлял 30:1, в 1990-м он достиг уже соотношения 60:1, а в 1997 году - 74:1. Чрезмерная «экономизация» международных отношений и рыночная стихия оттесняют на задний план социальные мотивы принятия решений.

Нищета и социальная деградация порождают возмущение неравенством и несправедливостью в определенных слоях населения, особенно в этнически и конфессионально разнородных государствах, и трансформируются в такие современные вызовы, как национальная и религиозная нетерпимость и сепаратизм, порождают внутренние конфликты и гражданские войны.

Революция в области средств коммуникаций, которая теоретически должна была бы способствовать сближению стран и народов, на самом деле увеличивает разрыв между ними: доступ к новым возможностям для передачи знаний и технологий имеют главным образом наиболее развитые страны.

Государства и народы все больше подпадают под влияние наднациональных и никем, по существу, не контролируемых рыночных механизмов и структур. Волна финансовых кризисов, прокатившаяся по миру в 1998 году и болезненно затронувшая Россию, - яркий пример того, насколько уязвимой становится в условиях глобализации экономическая безопасность государств и целых регионов.

Второй вектор опасности обусловлен цивилизационным противоречием. Распространению технологических достижений и человеческих ценностей Запада на остальной мир противостоит Восток с его мировоззренческими, философскими, духовными и религиозными ценностями. Цивилизационное противоречие наряду с несправедливым распределением благ от глобализации порождает опасность конфликтов между богатым Севером и бедным Югом.

Дестабилизирующее воздействие на международную среду оказывает и третье противоречие - между богатыми странами-лидерами и бедными развивающимися странами. Его углубление порождает массовую и неконтролируемую эмиграцию на Запад. Утечка мозгов и квалифицированных кадров негативно сказывается на и без того ослабленной экономике развивающихся государств. Положение усугубляется тем, что в условиях глобализации развитый Север не в состоянии отгородиться от отстающего в развитии Юга и создать замкнутую зону экономического процветания. Социальной структуре развитых стран Европы и Америки все сложнее справляться с давлением массовой иммиграции. Иммигранты же, сталкиваясь с большими сложностями на пути становления в качестве полноценных членов западного сообщества, образуют в Англии, Франции, Германии и других странах бедные мусульманские анклавы, которые нередко становятся базой для международных преступников, обогащающихся за счет контроля над потоками наркотиков, незаконной торговли оружием, различных афер в сфере обращения финансов. Присутствие иностранных граждан пробуждает протестные настроения коренного населения, создает питательную среду для возрождения неонацизма. Случается, что преступные сообщества иммигрантов с Юга и Востока интегрируются в международные фундаменталистские центры, которые выдвигают далеко идущие политические цели по созданию «глобального халифата». При их активном участии осуществляются координация и финансирование борьбы против «неверных» в Европе, на Ближнем и Дальнем Востоке, в других регионах по «дуге нестабильности» (ареалу будущего халифата), проходящей между богатым Севером и бедным Югом.

Четвертое, не менее важное противоречие состоит в том, что необходимости регулировать транснациональные процессы противостоит абсолютный характер государственного суверенитета. Развитие процесса глобализации требует не только сотрудничества между государствами, но и определенного ограничения их суверенитета. Именно противоречие между усилившейся потребностью мира в единой экономике и господством национально-государственной формы хозяйствования некоторые исследователи рассматривают как «основное противоречие современной эпохи - эпохи глобализации».

Сторонники глобализма считают, что в современных условиях институт государства является анахронизмом и обречен на постепенное отмирание. Они призывают к тому, чтобы вместо безопасности государства приоритет был полностью отдан безопасности личности. Создаются концепции «гуманитарного вмешательства» и «ограниченного суверенитета», согласно которым принцип уважения прав человека должен взять абсолютный верх над принципами невмешательства во внутренние дела и суверенного равенства государств в международных отношениях. Очевидно, что они не предназначены для применения против наиболее богатых и сильных в военном отношении стран и заведомо предполагают неравенство и двойные стандарты в межгосударственных отношениях.

Концепции «ограниченного суверенитета» и «гуманитарной интервенции» - это не просто слова. Именно под их лозунгом была совершена агрессия НАТО против суверенной Югославии. Конечно, следует учитывать, что наряду с общими решающую роль здесь сыграли специфические интересы каждого из западных государств. Но в первую очередь они связаны с географическим положением Балкан: на востоке - Черное море, Кавказ, Каспийское море, объявленное зоной особых стратегических интересов США, транспортные магистрали возрождаемого Великого шелкового пути; на юге - Малая Азия и Ближний Восток с его палестино-израильской проблемой, за ними Персидский залив - главный источник углеводородного сырья. Кратчайший путь из Германии и Великобритании к Восточному Средиземноморью и Суэцкому каналу также проходит через Югославию.

Но эта политическая ошибка Запада, имеющая геоэкономическую подоплеку, перевела «рычаг гуманитарной катастрофы» с албанского населения на сербское. Более 400 тыс. косовских сербов были вынуждены покинуть места своего традиционного проживания. Мало того что уничтожаются древние памятники христианской цивилизации, в центре Балкан под прикрытием НАТО создан узел исламского экстремизма - источник нестабильности и терроризма, о чем наглядно свидетельствуют вооруженные попытки расширить албанскую территорию за счет не только Сербии, но и Македонии. В этом просматриваются далеко идущие цели построения «великой Албании».

Названные выше концепции основываются на ложной посылке, будто институт государства становится помехой на пути соблюдения прав человека. Между тем, как показали события последнего десятилетия XX века, именно ослабление государственности приводило к такому состоянию хаоса и анархии, при котором мировое сообщество лишалось в данной стране внутренней опоры для урегулирования конфликта. Дискуссии относительно института государства порождают и другие опасности. Националисты и сепаратисты под лозунгом права наций на самоопределение разрушают многонациональные государства изнутри, сеют национальную рознь, создают очаги межэтнических конфликтов, которые с трудом поддаются урегулированию. При этом политика «ограниченного суверенитета» и «гуманитарных интервенций» подталкивает радикальные религиозные и этнические группы к вооруженным выступлениям против федеральных властей в надежде на победу с помощью миротворческих сил.

Следует заметить, что сепаратизм отнюдь не ограничивается рамками политически нестабильных или экономически неблагополучных государств, а находит почву и в развитых странах (Канада, Великобритания, Испания и др.).

В настоящее время около 2,5 тыс. этнических групп населяют 150 многонациональных государств. Предоставление права любой из них выделиться в самостоятельное государство приведет к полному хаосу в международных отношениях. Справедливость этого утверждения с достаточной очевидностью продемонстрировали процессы «самоопределения наций» на Балканах, Кавказе, Ближнем Востоке, в Центральной Азии и других регионах, где уже второе десятилетие продолжаются вооруженные конфликты, дестабилизировавшие обстановку почти всего мирового сообщества. Кроме всего прочего, эти узлы нестабильности препятствуют бесперебойной работе коммуникаций, по которым осуществляется (или планируется осуществлять) обмен ресурсами и товарами, т.е. они являются препятствием на пути процесса глобализации.

Каковы же последствия присущих глобализации противоречий в военно-политической сфере и какое влияние они на нее оказывают?

Совершенно очевидно, что сепаратизм (в основе которого лежат религиозно-этнические противоречия, а корни скрыты в безработице, нищете и бесправии народных масс), направленный против федеральных правительств многонациональных государств, все более смыкается с исламским фундаментализмом. Основа этого союза - общий враг, каковым считаются главные субъекты глобализации. Опасность такого альянса состоит в том, что социально-экономические мотивы борьбы получают религиозное и идеологическое прикрытие. Сепаратисты под эгидой и совместно с международными фундаменталистскими центрами и организациями игнорируют возможность добиваться лучших условий для своего существования с помощью невоенных средств. Но сегодня они не имеют и достаточных военных возможностей для реализации своих политических целей в открытых вооруженных столкновениях с государственными силовыми институтами, что подтвердили события на Балканах, Кавказе, в Синьцзяне и других районах. Поэтому в качестве основного способа воздействия на правительства ими избран массовый террор, от которого в большей степени страдают мирные граждане.

Международный террор, организованный и проводимый объединенными усилиями сепаратистов и исламских фундаменталистов в форме крупномасштабных военных акций и террористических операций, становится продолжением их политики насильственными средствами, что роднит его с таким явлением, как война (вспомним известную формулу К. Клаузевица). Сепаратисты и фундаменталисты вместе представляют собой не только серьезную, но и долговременную угрозу как для стран, составляющих ядро глобализации, так и для многонациональных государств, особенно имеющих значительную прослойку населения мусульманского вероисповедания.

Сейчас разбросанные по всему миру разного рода фундаменталистские экстремистские организации, приверженные террористическим методам борьбы, -опираются на содействие некоторых государств, получают от них финансовую и иную материальную помощь, современное оружие и средства связи. Это превращает их в военную силу, с которой нельзя не считаться.

Серьезные последствия терактов вынуждают правительства разных стран согласованно принимать адекватные меры по пресечению международного терроризма и искоренению его как явления. С одной стороны, это таит в себе угрозу транснациональных военных конфликтов как в регионах, так и на глобальном уровне, с другой - явление международного терроризма провело разделительную грань между традиционными военными угрозами и войнами, к отражению которых готовились государства в XX веке, и новыми угрозами, с которыми им придется столкнуться в XXI столетии. Представления о характере будущих военных конфликтов и расстановке сил начинают изменяться.

Цепочка очагов военной угрозы в настоящее время протянулась от Балкан через Кавказ и Ближний Восток, Афганистан и Центральную Азию, Синьцзян и Тибет на Кашмир и далее в Восточную Азию. Ее метастазы распространяются на многие государства Евразийского и других континентов. Нельзя не видеть, что угроза со стороны сепаратизма и исламского фундаментализма с их террористическими методами борьбы все более принимает не только серьезный и долговременный, но и глобальный характер. Отсюда мы вправе сделать два вывода. Первый- вполне очевидна необходимость выверенного подхода международного сообщества к процессам глобализации и к таким категориям, как суверенитет и территориальная целостность государств, право народов на самоопределение, права национальных меньшинств и т.д. Требуется выработка согласованных подходов, исключающих двойные стандарты, а соответственно, и возникновение прецедентов, чреватых опасными последствиями. Второй - радикально настроенным сепаратистам и фундаменталистам, объявившим террористическую войну мировому сообществу, нужно противопоставить объединенные усилия (в том числе военные) всех заинтересованных государств под эгидой ООН. Цели, задачи и методы этой борьбы должны стать предметом их военных стратегий и доктрин.

Что касается России, то здесь объективный характер глобализации признается на государственном уровне, но окончательное отношение к ней, на наш взгляд, еще не сформировалось. Аргументы ее противников сводятся к тому, что глобализация ведет к потере государствами суверенитета и на деле означает усиление американского влияния в мире. Вместе с тем существует понимание, что создание равных условий для конкуренции возможно лишь при активном участии страны в процессах глобализации. Отсюда активизация сотрудничества России с «семеркой» и фактическое превращение ее в «восьмерку», проведение подготовительной работы по вступлению в ВТО и т.д. Естественно, что сотрудничество с другими государствами и союзами государств должно наращиваться и в военной сфере (прежде всего это касается вопросов обеспечения мира и стабильности) и строиться на принципах международного права с учетом национальных интересов.

Основные субъекты международных отношений как центры силы (полюсы) современного мироустройства

Как уже говорилось выше, сегодня общепризнано, что лидером процесса глобализации являются США, самое мощное в экономическом и военном и самое влиятельное в политическом отношении государство. Известно, что Соединенные Штаты совместно с другими странами Запада, имея менее 15% населения, контролируют более 70% мировых ресурсов производства, торговли и потребления. Процесс глобализации дает им мощные средства контроля и воздействия - от предоставления займов до вооруженного вмешательства. Поэтому мир сталкивается с вызовом однополярной модели, не совместимой с национальным суверенитетом других стран.

США держат курс на мировое лидерство, в полной мере используя для этого объективные процессы глобализации, коррелируя с ними свою политику построения однополюсного мира и соответствующую ей военную стратегию. В свое время исторически важным шагом на пути к этой цели было закрепление их присутствия в Западной Европе. Эта задача была решена путем создания Североатлантического союза. Альянс кроме сдерживания коммунизма и обеспечения безопасности стран Запада помог Америке поставить Европу под свой контроль.

После дезинтеграции Советского Союза и крушения мирового порядка, основанного на биполярной системе, начался современный этап закрепления лидерства США, теперь уже глобального. Этот процесс основан на распространении коренных американских ценностей - демократии и рыночных отношений. Его основные составляющие были в свое время изложены помощником президента Б. Клинтона по национальной безопасности Э. Лейком и заключаются в следующем: укрепление сообщества крупных рыночных демократических государств как ядра мирового сообщества путем обновления наднациональных экономических организаций и военно-политических союзов; поддержка новых демократических государств и рыночных экономических систем, т.е. оказание помощи государствам, влияющим на американские глобальные интересы (Россия, страны Восточной Европы, Япония и Корея); отпор агрессорам и содействие либерализации стран, противящихся демократии и рынку. В этом случае осуществляется их изоляция в дипломатической, военной, экономической и технологической сферах, делается акцент на разведку и контроль за экспортом передовых технологий.

Чтобы осуществить задуманное, Соединенным Штатам потребовалась модернизация Североатлантического альянса. В декабре 1995 года была принята новая трансатлантическая программа, которая имела целью повысить роль совместных акций за пределами сферы ответственности блока, ограниченной пределами территорий входящих в него государств.

В обновленной системе коллективной безопасности Западная Европа нужна США в качестве вспомогательного средства. Об этом прямо заявил консультант Центра стратегических и международных исследований 3. Бжезинский. «Более крупная Европа расширит границы американского влияния - и через прием в новые члены стран Центральной Европы также увеличит в европейских советах число государств с проамериканской ориентацией, - но без одновременного образования такой интегрированной в политическом плане Европы, которая могла бы вскоре бросить вызов Соединенным Штатам в геополитических вопросах».

Не устраивала Соединенные Штаты и Россия с ее самостоятельной внешней политикой. Как, впрочем, она не всегда устраивала и западноевропейские страны, резко критиковавшие ее до сентябрьской 2001 года трагедии в Нью-Йорке за «чрезмерные меры» в борьбе с внутренним сепаратизмом и международными террористами на Северном Кавказе. Поэтому различные мероприятия, планировавшиеся в рамках программы «Партнерство ради мира», проводились нерегулярно, а после кризиса в Косово вообще сошли на нет. Зато процесс расширения НАТО на Восток, обеспечивавший" альянсу соответствующие стратегические возможности для воздействия на Россию, развивался неуклонно.

Вместе с тем после распада СССР в условиях новой расстановки сил на международной арене многие государства не чувствуют необходимости сплачиваться вокруг США. Сейчас Соединенным Штатам все труднее прикрывать собственные интересы защитой ценностей демократии. Поэтому параллельно глобализации развивается процесс региональной интеграции. Некоторые аналитики относят интеграцию на региональном уровне к явлениям, противоположным глобализации, другие считают ее частью глобализации. По мнению академика Российской академии наук Е.М. Примакова, ни те, ни другие не правы. Региональный интеграционный процесс не является ни антиподом глобализации, ни ее органичной составной частью, «это самостоятельный регионально-интеграционный процесс, имеющий свои собственные внутренние движущие силы, но развивающийся во взаимодействии с глобализацией».

Для нашего анализа такой вывод крайне важен. Из него следует, что было бы неправильным абстрагироваться от противоречий, обусловленных развитием процессов глобализации и регионализации, особенно тех, которые связаны со строительством нового мирового порядка. Интеграционные процессы на региональном уровне также занимают значительное место в экономической и политической жизни, оказывают усиливающееся влияние на развитие процессов в военной сфере. Они могут привести к существенным изменениям в расстановке и соотношении сил как на региональном, так и на глобальном уровне, потому что и за процессами регионализации, и за процессами глобализации стоят вполне определенные субъекты международных отношений со своими интересами, которые далеко не во всем совпадают. За региональной интеграцией, наконец, открывается перспектива многополюсного мироустройства.

На современном этапе интеграция достигла наибольшей глубины на западе Европейского континента, пройдя путь от Европейского объединения угля и стали через «Общий рынок» к Европейскому союзу. С 1998 года экономическое объединение Западной Европы дополняется интеграцией в военной сфере.

Укрепление позиций Европейского союза и его сотрудничество с Россией вызывают определенное опасение у Соединенных Штатов Америки. Вследствие формирования нескольких экономических и политических центров силы мировое сообщество сталкивается с противоречием между моделями однополюсного и многополюсного мира. Фактически уже сегодня на Западе возникают два полюса: американский и европейский, между которыми идет борьба за Россию. В каждой западноевропейской стране существуют как антиамериканские, так и проамериканские политические течения, что проявляется и в НАТО. С одной стороны, сам факт существования этого блока является свидетельством совпадения интересов его членов, символом единства Запада. С другой - в связи с разной геополитической ориентацией векторы движения Европейского союза и США в известной степени расходятся. Цель Соединенных Штатов - глобальная политика, а интересы Западной Европы сосредоточены прежде всего на своем континенте и прилегающих к нему территориях. Поэтому доминирующая роль США в НАТО и навязывание европейцам решений, подобных решению на проведение миротворческой операции в Косово, не всегда находят поддержку в Евросоюзе.

Следует принимать во внимание и тот факт, что не все члены Евросоюза являются членами НАТО, равно как и не все члены НАТО - члены Евросоюза. Совокупность этих факторов, а главное - стремление к проведению самостоятельной, независимой от внешнего влияния политики подтолкнуло Евросоюз к созданию собственной оборонной структуры на базе Западноевропейского союза. Соответствующие решения были приняты в 1999 году на сессиях Евросовета в Кельне (4 июня) и Хельсинки (10 и 11 декабря).

В Хельсинки государства - члены Евросоюза поставили перед собой цель развернуть вооруженные силы в объеме армейского корпуса (50-60 тыс. человек), самодостаточные в плане командования, контроля, разведки и инфраструктуры, которые смогут получать поддержку других частей сухопутных войск, а также в случае необходимости ВВС и ВМС. Создается европейский штаб, который будет органом оперативного планирования, способным проводить операции по управлению кризисами.

Параллельно сближению политических и военных позиций происходит реструктуризация производства вооружений, затрагивающая отрасли оборонной промышленности. По мнению Даниэля Кульми, генерального делегата Европейского института проблем обороны и безопасности (Франция), «решения, принятые правительствами в 1999 году.. вписываются в рамки так называемого осиленного сотрудничества, представляющего собой важное звено в строительстве обороны Европы».

Понимание того, что обеспечение европейской стабильности немыслимо без России, активизирует налаживание более тесного сотрудничества всех западноевропейских структур, от экономических до военных, с Российской Федерацией. Эта тенденция устойчива и дает хороший шанс России продвигать свои интересы, чтобы не остаться на задворках мирового прогресса.

Логичным будет сделать предположение, что все принимаемые Евросоюзом меры есть следствие зарождающихся на Западе противоречий между процессами глобализации и регионализации, моделями однополюсного и многополюсного мира. По вполне понятным причинам их обострение не выгодно сегодня ни США, ни объединенной Европе. К тому же они не имеют антагонистического характера в отличие от рассмотренных выше противоречий по поводу присвоения благ от этих процессов. Но в условиях углубления «политического эгоизма» и игнорирования Америкой интересов европейских стран разногласия между ними станут, на наш взгляд, нарастать. Поэтому наиболее важная задача сегодня для США - не позволить объединенной Европе выйти из-под американского контроля.

По мнению 3. Бжезинского, главная стратегическая цель Америки в Европе - укреплять здесь американский плацдарм с тем, чтобы Европа «могла стать еще более реальным трамплином для продвижения в Евразию международного демократического порядка и сотрудничества». Для успеха такого продвижения (с учетом установления контроля над Балканами) Соединенные Штаты должны:

во-первых, не допустить возникновения еще одного полюса силы - евразийского регионального центра во главе с Россией; во-вторых, установить американо-турецкий контроль над энергетическими ресурсами в Кавказском и в Центрально-Азиатском регионах и геополитическое доминирование у южных рубежей России;

в-третьих, обеспечить себе стратегическое присутствие в глубоком тылу КНР, памятуя о возможности превращения Китая со временем в своего главного геополитического соперника. В случае успешного проведения антитеррористической операции в Афганистане и создания военных баз на территории некоторых государств Центральной Азии (в 300 км от границы КНР) могут создаться благоприятные условия для решения всех этих задач.

Следует ожидать, что в дальнейшем в борьбе за реализацию своих интересов правительственные круги США, по-видимому, продолжат манипулировать исламскими экстремистами, используя свой балканский опыт. Они и впредь при необходимости смогут использовать их в качестве политического инструмента для хаотизации обстановки в дуге нестабильности (называемой еще «зеленым поясом») с тем, чтобы оправдать там свое присутствие. Одна из вероятных задач ^держать в напряжении Россию и в особенности Китай.

Резюмируя вышеизложенное, можно сказать, что глобализация в ее нынешнем виде пока еще не стала новым регулятором мировых процессов. В прошлом столетии противоречия между мировым капитализмом и социализмом трансформировались в идеологический антагонизм и привели к глобальной конфронтации и «холодной войне», множеству локальных войн и вооруженных конфликтов.

Какое же воздействие оказывают на мировое сообщество противоречия наступающей эпохи глобализации? Проведенный анализ дает основание сделать вывод о том, что они становятся также источниками военной опасности и, следовательно, сама глобализация требует серьезного регулирования и управления в интересах мирового сообщества. Но ни одно даже самое мощное государство, никакие транснациональные компании и финансово-экономические институты с их эгоистичными интересами этого сделать не в состоянии.

Вместе с тем, оценивая издержки глобализации, не следует впадать и в другую крайность. Глобализация - объективный и необратимый процесс. И, конечно, мировое сообщество должно добиваться разумного контроля над этим процессом, с тем чтобы усилить его социальную и гуманитарную составляющую, придать ему цивилизованную форму. Для того чтобы противоречия, присущие процессу глобализации, своевременно и мирно разрешались, требуется соответствующий миропорядок, учитывающий интересы всех государств и народов, нужны эффективные политические механизмы коллективного управления глобальными процессами, в том числе урегулирования кризисов. Поэтому сложно найти другой выход из создавшегося положения, чем тот, который предлагают Россия и Китай, а именно - строительство демократической многополярной системы международных отношений. Оно не противоречит ни процессам глобализации, ни процессам региональной интеграции, но при определенных условиях: всеми признается, что национальные интересы государств различны, однако в то же время эти интересы не должны быть эгоистичными и противоречить общепринятым международно-правовым нормам.

Совершенно очевидно, что задаче урегулирования кризисов в многополярной системе отвечает такая структура международных отношений, на вершине которой находится Организация Объединенных Наций. Она должна взаимодействовать с региональными организациями типа ОБСЕ, СНГ, АСЕАН, задача которых - обеспечивать безопасность в масштабах регионов. И конечный элемент подобной структуры - система двусторонних отношений государств. Цементирующей основой и одновременно механизмом, регулирующим деятельность структуры международных отношений, могут быть только общепризнанные международно-правовые нормы.

Вполне понятно, что повышение миротворческого потенциала Организации Объединенных Наций предполагает в первую очередь усиление роли и ответственности Совета Безопасности, наличие в ООН органа военного управления (военного штаба или военно-штабного комитета), роль которого могли бы играть проявившие дееспособность и трансформированные соответствующим образом структуры НАТО. Вопрос о подобной трансформации назрел, и это стало очевидным после того, как в результате проявления противоречий глобализации мир столкнулся с новым типом войн - войнами с международным антигосударственным терроризмом. Условия для окончательного устранения разделительных барьеров, характерных для ушедшего столетия, созрели. Теперь необходима консолидация усилий всех заинтересованных государств в целях создания всеобъемлющей системы безопасности.

Пожалуй, первой к такому окончательному выводу пришла Россия, после того как с территории «свободной Ичкерии» в Дагестан были направлены банды международных террористов, чтобы создать благоприятные условия для отторжения Северного Кавказа и образования исламского государства на пространстве от Черного моря до Каспийского. Но голос нашей страны в то время не был услышан, поскольку трагедия коснулась государства, находившегося традиционно по другую сторону барьера (характерного для XX века) между Западом и Востоком. И только после сентябрьской трагедии к США пришло понимание масштабности новой угрозы, необходимости объединения усилий в борьбе с терроризмом.

Становится также очевидным, что замкнутые военные организации типа НАТО, американо-японского и американо-южнокорейского союза, которые уже в мирное время разделяют государства по принципу «кто не с нами, тот против нас», не решают задачи обеспечения безопасности всех государств и каждого из них в отдельности перед лицом новых вызовов и угроз.

Таким образом, единственным легитимным и всеми признаваемым в системе международных отношений «глобальным полюсом» может быть только Организация Объединенных Наций совместно с соответствующими региональными организациями. Подобная политическая глобализация дополнит экономическую и ни в одной стране не вызовет подозрений по поводу узурпации «права на управление международным сообществом». К процессам политической и экономической глобализации присоединится военная составляющая, если преобразованный соответствующим образом Североатлантический союз органически будет встроен в структуру ООН. Разумеется, процесс создания новой системы международных отношений потребует немало времени. А главное - для этого необходимы воля международного сообщества, добровольный отказ от узкокорыстных и эгоистичных национальных интересов, а также понимание того, что общие угрозы, которые становятся все более актуальными, можно преодолеть только сообща.

Межуев В. Проблема современности в контексте модернизации и глобализации// Полития. 2000. № 3. С. 102-115.

World Economic Outlook. 1997. May. P. 45.

Сапир Е. Экономическая глобализация и стратегия // Безопасность Евразии. 2001. №2. С. 738.

Иванов И.С. Новая российская дипломатия. М., 2001. С. 382.

Уткин А. Ракурсы глобализации // Политик. 2000. № 4. С. 163-183.

Кочетов Э. Россия на пути в глобальный мир: геоэкономическая парадигма развития // Безопасность Евразии. 2001. № 2. С. 407- 428.

Михеев В. Логика глобализации и интересы России // Pro et Contra. T. 4.1999.№4. С. 52.

Иванов И. С. Новая российская дипломатия. С. 382.

Златев В. Балканский геополитический узел: энергетические аспекты // Полития. 2000. №3. С. 122-141.

Безопасность Евразии. 2001. № 2. С. 765-767.

Лейк Э. Новая стратегия США: от «сдерживания» к «расширению» // США: ЭПИ. 1994. № 3.

Бжезинский 3. Великая шахматная доска: Господство Америки и его геостратегиче-ские императивы. М., 1998.

Примаков Е. Россия и международные отношения в условиях глобализации//Ме-ждународная жизнь.2001.№ 3. С.28.

Кульми Д. Строительство Европы в сфере обороны // Современная Европа. 2000. № 3. С. 49.

Бжезинский 3. Великая шахматная доска. С. 107.


Для комментирования необходимо зарегистрироваться на сайте

  • <a href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX" data-mce-href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX">InstaForex</a>
  • share4you сервис для новичков и профессионалов
  • Animation
  • На развитие сайта

    нам необходимо оплачивать отдельные сервера для хранения такого объема информации