Операция Лис пустыни развитие стратегии и оперативного искусства

ВОЕННАЯ МЫСЛЬ № 5/1999, стр. 67-70

Операция «Лис пустыни»: развитие стратегии и оперативного искусства

Генерал-майор А.Н.ЗАХАРОВ,

кандидат военных наук, профессор

РАЗВИТИЕ земной цивилизации сопровождается различного рода противоборством между группами людей, народами, государствами, их коалициями, конфессиями. Важное место среди них занимают вооруженные столкновения относительно равных по силе сторон. Однако в последнее время формируется новый вид вооруженного столкновения, при котором одна из сторон, имея значительное преимущество в силе, пытается заставить другую выполнить те или иные требования. Такие действия, именуемые сегодня военными акциями, заслуживают особого внимания, поскольку их анализ, так же как и анализ войны, позволяет выявить основные тенденции развития теории и практики военного искусства.

Военная акция США и Великобритании против Ирака в декабре 1998 года, получившая название «Лис пустыни», подтвердила наметившиеся в середине 90-х годов и вскрыла новые направления развития стратегии и оперативного искусства. Они касаются определения целей военных действий, объектов поражения, форм и способов применения войск (сил), состава группировок, их оснащенности; организации всестороннего обеспечения и взаимодействия всех сил и средств.

Говоря о целях военных действий в подобного рода акциях, необходимо отметить рост их масштабов и разнообразия. Так, в акции войск США и Великобритании, относящейся к действиям оперативно-тактического масштаба, преследовалась цель политическая - максимально разрушить административно-политическую, промышленную и управленческую инфраструктуру Ирака, тем самым лишить его руководство эффективного контроля ситуации в стране, особенно в южной ее части. При этом для дестабилизации внутриполитической обстановки и устрашения населения страны удары наносились даже по сугубо гражданским объектам, мнение мирового сообщества в данном случае полностью игнорировалось.

Более того, наряду с названной целью агрессор, очевидно, ставил перед собой еще три: стратегическую - определить (подтвердить) возможность немедленного вооруженного воздействия на противника, находящегося в районах, значительно удаленных от США; оперативную - оценить условия, необходимые для организации и осуществления воздушной наступательной операции сокращенным, по сути дела тактическим, составом авиационно-морской группировки с авиабаз и боевых кораблей, находящихся на большом расстоянии от районов целей, а также выявить эффективность такой операции; тактическую - провести испытания ракетного вооружения различного базирования в боевых условиях в интересах его дальнейшего развития.

В качестве основных объектов, которые предполагалось поразить для достижения целей акции, агрессором были выбраны наиболее важные государственные и военные системы Ирака - административно-политическая, промышленная и управленческая. Данный факт подтвердил тенденцию, указывающую, что основу военных действий начала XXI века составит не первоочередное уничтожение группировки вооруженных сил противника, а функционально-структурное воздействие на системообразующие объекты его государственной инфраструктуры. Так, в акции были выделены две категории объектов поражения. Первая - объекты системы ПВО, предприятия ВПК, научно-исследовательские центры, арсеналы и места дислокации средств доставки ОМП, в том числе аэродромы боевой авиации. Вторая категория - президентские дворцы, объекты в зонах запрещения полетов иракской авиации, а также часть предприятий пищевой и медицинской промышленности. Нельзя не отметить следующую закономерность - для первых ударов в современных операциях назначаются, как правило, площадные стационарные объекты, неоднократно подтвержденные данными космической и агентурной разведки. При этом обязательно создаются цифровые карты и планы районов их расположения.

Весьма необычной была форма применения объединенной группировки США и Великобритании - воздушная наступательная операция оперативно-тактического масштаба, включавшая, по имеющимся данным, четыре удара. Военно-воздушные и военно-морские силы в ней наносили массированные ракетно-авиационные удары и осуществляли систематические боевые действия, а формирования сухопутных войск обеспечивали выполнение задач указанными группировками. Налицо укрепление тенденции многовариантности начала военных действий любого масштаба. В отличие от первой воздушной наступательной операции многонациональных сил в зоне Персидского залива, когда в сутки наносилось два-три удара продолжительностью до 3 часов, в акции 1998 года войска объединенной группировки за 73 часа боевых действий произвели всего четыре удара: один массированный ракетно-авиацион-ный (МРАУ) и три ракетно-авиационных (РАУ) продолжительностью 6-9 часов каждый (два ракетных залпа крылатых ракет морского базирования (КРМБ), один пуск крылатых ракет воздушного базирования (КРВБ) и несколько бомбометаний авиации). УИ сходя из того, что основную массу израсходованных ракет составили КРМБ (325 из 415 ед.), можно предположить, что планирование операции (построение ударов) базировалось на максимальном использовании возможностей боевых кораблей и системы управления группировкой ВМС по пуску крылатых ракет и построению ракетных эшелонов. И это тоже одна из особенностей операции будущего. В целом за 73 часа операции «Лис пустыни» было израсходовано 415 крылатых ракет, произведено около 200 бомбометаний, что существенно превышает показатели операции «Буря в пустыне» (за 43 дня было выпущено 282 КР) и свидетельствует о значительно возросших возможностях, прежде всего ВС США, по применению КР воздушного и морского базирования.

Говоря о тенденциях развития способов действий группировок войск в воздушной наступательной операции, необходимо отметить уменьшение количества МРАУ в сутки (с двух-трех ударов в операции «Буря в пустыне» до одного за 18 часов в операции «Лис пустыни»); изменение соотношения участвующих в МРАУ сил и средств в сторону увеличения количества беспилотных летательных средств (в операции «Буря в пустыне» соотношение пусков КР и самолето-вылетов составляло 1:10 в одном ударе, а в операции «Лис пустыни» оно доходило до 1:1,3); увеличение количественного состава каждого из эшелонов КР, особенно морского базирования (по некоторым данным можно предположить, что каждый из двух залпов КРМБ одного МРАУ в операции «Лис пустыни» включал пуск порядка 50 ракет, т.е. всего 100, в то время как в операции «Буря в пустыне» в одном ударе их применялось не более 50).

Безусловно, для теории и практики оперативного искусства наиболее важны и интересны новые тенденции в характере военных действий.

Первое - сокращение сроков создания адаптивных группировок войск (формирований) и совершенствование способов их наращивания. Так, операция «Лис пустыни» была начата без предварительного развертывания дополнительных сил вблизи Ирака. При этом наращивание морской, авиационной и сухопутной группировок проводилось одновременно с нанесением первого МРАУ. Практически за двое суток в регионе были развернуты силы и средства, которые по количеству намного превосходили имевшиеся до начала операции.

Второе - усиление значения внезапности начала военных действий, достигнутой посредством нанесения агрессором первого удара той группировкой сил и средств, которая есть у него в наличии. В операции «Лис пустыни» это позволило сделать неожиданными для иракской стороны первые пуски ракет и налеты авиации. В итоге они стали самыми эффективными. Очевидно, такой способ развязывания военных действий боеготовыми группировками ВВС и ВМС станет одним из основных не только в акциях подобного масштаба.

Третье- рост масштабов применения ВТО. В частности, в операции «Лис пустыни» 70% всех авиабомб были управляемыми (в «Буре в пустыне» их доля составляла около 8%, а КРВБ не применялись вовсе).

Четвертое - увеличение масштабов использования в ходе огневого поражения противника беспилотных летательных средств. Так, из 555 воздействий на объекты иракской стороны с применением ВТО около 80% было осуществлено ими.

Пятое - повышение интенсивности воздушной наступательной операции, все более приобретающей комплексный характер. В декабре 1998 года одновременно по единому плану применялись КР морского и воздушного базирования, тактическая и палубная авиация с авианосцев и удаленных аэродромов, стратегические бомбардировщики для бомбометания обычными бомбами со своих островных авиабаз при активном прикрытии истребительной авиацией, самолетами РЭБ и эффективных действиях самолетов-разведчиков.

Шестое - увеличение масштабов и значения ночных действий. Все массированные удары ВВС и ВМС наносились ночью. Днем удары производились лишь отдельными крылатыми ракетами или небольшими нарядами авиации с применением ВТО.

Кроме всего прочего, необходимо отметить увеличение масштабов использования новых видов оружия в целях достижения большей эффективности операции. Так, впервые стратегические бомбардировщики В-52Н применяли КР AGM-86C; стратегические бомбардировщики В-1В поражали площадные цели обычными авиабомбами типа Мк82 в течение шести с половиной часов; были задействованы самолеты ВМС США F-14, оборудованные ИК системами маловысотной навигации и прицеливания «Лантирн»; палубные F-14P применили УАБ GBU-24; самолеты «Торнадо» английских ВВС использовали американские УАБ GBU-28, действуя парами (один самолет играл роль подсветчика цели лазерным лучом, а другой наносил удар УАБ с лазерной системой наведения); самолеты РЭБ ЕА-6В «Проулер» обеспечивали пролет крылатых ракет способом «из зоны».

Особого внимания заслуживает повышение роли новой составляющей военных действий - информационного противоборства. Так, умелая дезинформация на государственном и собственно военном уровне позволила агрессору скрыть время начала акции и сделать ее неожиданной даже для Совета Безопасности ООН. При этом основной упор в начале военных действий делался на подавление и уничтожение систем управления ПВО и авиацией, узлов и линий связи в интересах срыва руководства государством, вооруженными силами и группировками войск (из всех выбранных объектов поражения в операции «Лис пустыни» более 50% составили именно данные системы). Одновременно опыт акции показал, что информационному воздействию даже в таких сложных условиях можно с успехом противостоять и удерживать ситуацию под контролем: паники в стране не было, морально-психологическое состояние иракского народа и армии оставалось высоким.

Что касается организации всестороннего обеспечения военных действий, то здесь прослеживаются следующие тенденции. Во-первых, повышение роли космических средств разведки, особенно при оценке результатов огневого поражения. Для этого все шире используется видеоподдержка наносимых ударов. В операции «Лис пустыни» применение космических средств разведки способствовало уничтожению 85% всех подвергшихся воздействию объектов.

Во-вторых, рост значения РЭБ. Косвенно это подтверждает состав группировки сил и средств агрессора - 11 самолетов РЭБ ЕА-6В «Проулер», а также оснащение всех ударных самолетов индивидуальными средствами радиоэлектронной защиты.

В-третьих, повышение значимости систем материального обеспечения военных действий. Достаточно сказать, что корабли авианосной ударной группы во главе с АВМА «Энтерпрайз» за четыре дня операции «Лис пустыни» практически израсходовали весь боекомплект ракет, предназначенный для нанесения удара по береговым объектам. Естественно, этот расход должен восполняться в самые короткие сроки.

В области взаимодействия войск (сил) также наметилась новая тенденция. Если в операции «Буря в пустыне» соединения (части) различной государственной принадлежности участвовали в боевых действиях только в составе своих формирований, то в операции «Лис пустыни» совместные действия велись на уровне групп боевых средств и даже отдельных образцов вооружения и военной техники. Так, при нанесении ударов по иракским объектам английскими самолетами «Торнадо» их прикрытие от иракских истребителей осуществляли американские F-14 и F-18.

Оценка эффективности боевых действий, и в частности огневого поражения, в операции «Лис пустыни» свидетельствует о возникновении совершенно неожиданной проблемы - недостаточной эффективности крылатых ракет и способов их применения. Действительно, по имеющимся данным, эффективность воздействия (где основную роль играли КРМБ и КРВБ) по объектам системы ПВО составила 46%, системам государственного и военного управления - 55%, группировкам республиканской гвардии - 33%. Пока еще не ясно, чем обусловлена столь низкая степень поражения объектов в условиях почти абсолютной полноты необходимых разведывательных сведений о них.

В заключение можно сделать следующие выводы.

Во-первых, операция «Лис пустыни» вновь подтвердила гипотезу - для успешного ведения войн и вооруженных конфликтов в XXI веке потребуются усилия коалиционных группировок войск различного качественного и количественного состава.

Во-вторых, явно обозначилось повышение в общевойсковых операциях роли ВВС и ВМС. Они начинают занимать ведущее положение при решении не только тактических и оперативных, но и стратегических задач.

В-третьих, в операциях будущего станет закономерным непостоянство роли каждого вида ВС на различных этапах операции: в начале операции, при решении важнейших оперативных задач, на исходе операции и даже в период так называемых послевоенных действий.

Наконец, акции подобного типа, в которых, как правило, производится расходование (отстрел) устаревшего вооружения, являются стартовым сигналом для ВПК государства-агрессора к производству новых видов вооружения и военной техники, с одной стороны, и полигоном для их испытания - с другой. Значит, завершение акции всегда будет сопровождаться усилением разведывательной деятельности всех государств для выявления новых направлений развития вооружения и военной техники и военного дела в целом.


Для комментирования необходимо зарегистрироваться на сайте

  • <a href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX" data-mce-href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX">InstaForex</a>
  • share4you сервис для новичков и профессионалов
  • Animation
  • На развитие сайта

    нам необходимо оплачивать отдельные сервера для хранения такого объема информации