Органы боевого управления ПВО и реформы Российской армии

ВОЕННАЯ МЫСЛЬ № 1/1998, стр. 11-18

Органы боевого управления ПВО и реформы Российской армии

Генерал-лейтенант А.П.СМЫШНИКОВ,

начальник штаба Московского округа ПВО

Органы боевого управления ПВО и реформы Российской армии

ВСЕ дальше в историю уходят события Великой Отечественной войны, но, к сожалению, все реже делаются выводы из трагических уроков первых часов и дней минувших кровопролитных сражений.

Профессионалы армии знают, что начальный период любой войны дает жесткую и бескомпромиссную оценку целесообразности и оправданности тех мероприятий и реформ, которые проводились в мирное время в целях обеспечения высокой обороноспособности страны и ее организованного вступления в вооруженную борьбу. Необходимо отметить и следующее: опыт войн и вооруженных конфликтов середины и второй половины XX века показал, что ведущую роль в войне (особенно в ее начале) стала играть проблема завоевания и удержания авиацией воюющих сторон господства в воздухе, а ее боеные действия по всем составляющим характеристикам приобрели формы воздушно-наступательной операции.

ВВС Красной Армии в первый же день войны от ударов с воздуха потеряли (главным образом на аэродромах) около 1200 самолетов, из них Западный фронт, прикрывавший прямой выход германской армии на Москву, - более 700, вследствие чего немецкая авиация на длительное время завоевала стратегическое господство в воздухе. Кроме того, с первых часов войны была нарушена (а на отдельных операционных направлениях полностью потеряна) система боевого управления войсками со стороны командующих и штабов ряда фронтов и армий и, соответственно, Генерального штаба. Это привело не только к большим безвозвратным потерям в боевой технике и личном составе соединений и частей, но и к серьезной утрате оперативной, а подчас и стратегической инициативы Красной Армии.

Если бы до начала войны, учитывая опыт операций вторжения германской армии в страны Западной Европы, было больше внимания уделено развитию системы ПВО - территориальной и войсковой, чем это было сделано незадолго до нападения Германии на СССР, понесенный нашей армией ущерб был бы несоизмеримо меньше. В своих записках, посвященных анализу итогов Великой Отечественной войны, Маршал Советского Союза Г.К.Жуков писал: «Война показала исключительное и первостепенное значение противовоздушной обороны страны и войск. Надежная ПВО, способная отразить удары противника, особенно в начале войны, создает не только благоприятные условия для вступления в войну Вооруженных Сил, но и дает стране возможность более организованно перестроиться на военные рельсы... Тяжкое горе ожидает ту страну, которая окажется неспособной отразить удар с воздуха».

Сегодня на страже неба столицы стоят боевые части и соединения Московского округа противовоздушной обороны, который прикрывает территорию в 1,3 млн кв. км. Протяженность воздушных границ - около 4400 км. В зоне ответственности округа находится более 140 ведущих центров государственного и военного управления, оборонной промышленности, атомной энергетики и других объектов экономики страны, более 1000 населенных пунктов, в том числе 364 города. На прикрываемой территории проживает около 30% населения Российской Федерации.

К началу Великой Отечественной войны Московская зона ПВО включала в себя значительно меньшую площадь, однако немецкое командование придавало Москве и Центральному экономическому району исключительное значение, справедливо полагая, что разрушение столицы СССР не только нарушит систему государственного, экономического и военного управления Советским Союзом, но и сильно подорвет моральный дух советского народа. Именно поэтому против Москвы готовилось широкомасштабное воздушное наступление силами 2-го воздушного флота Германии, насчитывавшего до 1600 самолетов. Сами немцы считали эти' воздушные налеты на Москву единственными оперативно-стратегическими операциями ВВС в 1941 году.

За прошедшие с тех пор годы оперативно-стратегические взглядй на планирование и осуществление вторжения на территории противостоящих государств практически не изменились, но получили дальнейшее развитие, в котором ведущая роль отводится авиации. Это убедительно подтверждают события локальных войн и вооруженных конфликтов, а более всего - война в зоне Персидского залива (1991 год). Вот что сейчас пишут об этом военные специалисты: «Анализ боевых действий в локальных войнах с непосредственным участием США позволяет сделать вывод, что главную роль американцы отводят внезапному массированному воздушному удару, т.е. проведению воздушной наступательной операции с целью подавления способности противника к сопротивлению (уничтожением систем ПВО), завоевания полного превосходства в воздухе и нанесения серьезного ущерба его системе управления и военно-экономическому потенциалу». И далее: «В условиях массированного применения авиации и крылатых ракет... приобрели еще большее значение организация и заблаговременное создание надежной ПВО на ТВД. Результаты войны показали, что... ПВО Ирака ... не имевшая общей системы управления и информационного обеспечения, при современном уровне развития средств воздушного нападения и разведки проявила низкую эффективность и в целом со своими задачами не справилась».

Приведенные факты неоспоримо свидетельствуют о возрастании роли ПВО, так что при реформировании Российской армии необходимо учитывать не только экономические аспекты, но и военную стратегию.

После Великой Отечественной войны противовоздушная оборона нашего государства прошла несколько этапов совершенствования. Были приняты на вооружение новейшие высокоэффективные авиационные комплексы перехвата, зенитные ракетные системы, средства разведки и целеуказания. Широкая автоматизация позволила решить задачу беспоискового наведения на летательные боевые объекты противника активных средств их поражения: истребителей-перехватчиков и зенитных управляемых ракет, в том числе и в условиях интенсивного радиопротиводействия.

Главным содержанием проведенных реорганизаций стало научно обоснованное структурирование органов боевого управления силами и средствами ПВО, обеспечивающее решение войсками задач различного уровня. Такими организационными структурами стали округа и отдельные армии ПВО, способные сорвать воздушные операции противника на определенных операционных направлениях. И действительно, в состоянии ли тактические и даже оперативно-тактические соединения, к которым сейчас практически сводятся Войска ПВО, предотвратить проведение противником воздушных операций? Грамотные военные специалисты ответят: нет!

Поэтому при реформировании Российской армии, на наш взгляд, нельзя отходить от существующих положений военной науки, основанных на анализе прошедших войн и вооруженных конфликтов последних десятилетий.

Целесообразно осмыслить и такие факты: территория Ирака составляет 434,9 тыс. кв. км - в три раза меньше, чем Московского округа ПВО. Несоизмеримо меньше там экономических и военных объектов, требующих прикрытия. Накануне войны в заливе в составе сил и средств ПВО Ирака имелось около 750 ЗРК различных типов и свыше 1200 зенитных артиллерийских и пулеметных установок с запасом 4-5 боекомплектов. Исходя из потенциальных боевых возможностей ЗРВ и ЗА, они могли уничтожить при расходе одного боекомплекта свыше 200 самолетов на малых и до 300 самолетов на средних высотах. Группировка истребительной авиации насчитывала более 450 самолетов. Ее потенциальные боевые возможности по поражению средств воздушного нападения могли составить до 30 стратегических бомбардировщиков типа В-52 или 35-48 единиц тактической авиации. Имелась широкая сеть аэродромов рассредоточения с хорошим инженерным и маскировочным оборудованием.

Силам и средствам ПВО Ирака противостояла авиационная группировка, насчитывавшая свыше 2000 самолетов. Все летчики за пять месяцев до начала операции прошли специальную подготовку на полигонах Неллис (штат Невада, США) и в Саудовской Аравии, где были смоделированы основные объекты Ирака и Кувейта, обозначены места расположения иракских войск и систем оружия. Именно здесь на учениях были определены и отработаны приемы и способы преодоления ПВО Ирака, уничтожения его боевых сил и средств.

Многонациональные силы (МНС) спланировали и подготовили воздушное наступление (кампанию) с двух операционных направлений действий сухопутных войск: со стороны Красного моря и Саудовской Аравии и со стороны Персидского залива. Вспомогательным направлением для нанесения воздушных ударов было определено северное - с турецких аэродромов Инджерлик и Анатолия.

Выбор этих операционных направлений был настолько очевиден, что остается только удивляться, почему высшее военное руководство Ирака не предприняло необходимых мер для нанесения ответно-встречных массированных огневых ударов по наступающим войскам МНС и аэродромам базирования их авиации.

Зная заранее (задолго до начала вторжения) о том, что война неизбежна, военное командование Ирака не приняло должных мер к срыву воздушной и воздушно-наземных наступательных операций МНС: не было спланировано правильное использование огневых средств, не была создана система органов боевого управления, способных обеспечить срыв воздушных операций МНС. Отсюда можно сделать один определяющий вывод: органы боевого управления иракской армии оказались неподготовленными к руководству войсками в условиях современной войны даже до ее начала, не говоря уже о гибком реагировании на все изменения обстановки непосредственно в ходе боевых действий.

Этот краткий экскурс в ставшую теперь историей войну в зоне Персидского залива сделан не случайно - успешное осуществление МНС воздушной и воздушно-наземных наступательных операций представляет собой основу будущих не только локальных конфликтов, но и глобальной войны.

Отсюда напрашивается еще один вывод, который необходимо учитывать при реформировании Российской армии: организационные структуры систем боевого управления, а также сил ПВО должны еще до начала войны количественно и качественно отвечать требованиям безусловного противодействия как воздушным, так и воздушно-наземным операциям противника. Для Московского округа ПВО наиболее вероятны несколько операционных направлений. Дело в том, что военно-стратегическая концепция НАТО предусматривает возможное участие объединенных вооруженных сил (ОВС) блока в семи вероятных военных конфликтах, прежде всего на Северо-Западном Европейском ТВД, в двух из которых в качестве потенциального противника рассматривается Россия.

Наиболее вероятной угрозой безопасности нашей страны на Западе сейчас является не прямая вооруженная агрессия, а постепенное втягивание России в конфликты, развязанные в соседних регионах и странах. При этом не исключена вероятность перерастания любого вооруженного конфликта в крупномасштабную войну.

Следует также учесть, что'в настоящее время Европейский континент вступил во вторую фазу изменения военно-стратегической обстановки. Первая завершилась с распадом Организации Варшавского Договора и выводом российских войск с территорий стран-участниц ОВД и Балтии. На очереди - расширение НАТО на Восток. В связи с этим командование блока интенсивно изучает инфраструктуру стран Балтии и Восточной Европы (особенно аэродромную сеть) с точки зрения ее использования в качестве передовых баз для соединений и частей ОВС НАТО при возникновении кризисных ситуаций.

В целом в странах Балтии и Восточной Европы может быть задействовано примерно 200 аэродромов, общая оперативная емкость которых составляет около 3500 самолетов. При этом до 70% всех аэродромов находится на удалении не более 1600 км от Москвы.

Кроме того, более 30 военно-морских баз (ВМБ) в акваториях Балтийского и Черного морей, которых лишилась Россия в результате распада СССР, могут быть использованы для базирования ВМС НАТО. В кризисных ситуациях в акваториях этих морей могут быть развернуты ракетно-ударные группы (РУГ) ОВМС НАТО по 12-14 надводных кораблей и ПЛА в каждой, со 140 ТКР типа «Томахок», дальность полета которых достигает 1650 км, что вполне отвечает возможности нанесения ракетногс удара по столице России.

Геостратегическое положение Московского округа ПВО, переход его после распада СССР из второго-третьего стратегического эшелона в первый, прикрываемые им с воздуха объекты, места дислокации войск и главные элементы инфраструктуры, с одной стороны, возможности по размещению и развертыванию наземных, воздушных и других мобильных ударных сил потенциального противника - с другой, достаточно четко определили вероятные направления проведения противником воздушных и воздушно-наземных наступательных операций. Причем каждое из низ может оказаться как направлением главного удара, так и вспомогательным. Во всяком случае нельзя не учитывать, что в стратегической воздушно-наземной наступательной операции будут задействованы силы и средства, дислоцированные на всех этих направлениях. Резко осложнится помеховая обстановка за счет развертывания наземных станций помех в непосредственной близости к границам округа, приближения районов барражирования постановщиков помех. Поэтому нельзя, не проведя соответствующих расчетов, сокращать поле радиотехнической разведки - боевого и информационного обеспечения истребительной авиации и зенитных ракетных войск. Только сплошное многочастотное поле сможет обеспечить непрерывное поступление на узлы боевого управления ПВО разведывательной информации и данных для автоматизированного наведения активных средств на воздушные объекты нападения противника.

Изложенные выше факты - это жесткие реалии, подтвержденные опытом войн и конфликтов, основанные на оценке военно-политической ситуации на территории Европы, прилежащих к ней регионов и прогнозах ее дальнейшего развития. Все это заставляет изменить энциклопедическое понятие округа ПВО в смысле его предназначения в новых условиях. Вдумаемся в такую мысль отечественных военных исследователей: «Современная военная доктрина нашего государства... исходит из положения о решающей роли начального периода войны, в котором инициатива, видимо, будет принадлежать противнику, так как мы планируем в этот период только оборонительные операции. Задачи сдерживания противника могут быть выполнены только объединенными усилиями всех родов войск и видов Вооруженных Сил. Этот период с первых часов войны будет характерен решительными и активными действиями основной массы сил и средств, развернутых еще в мирное время».

Над этим, видимо, следует серьезно задуматься всем проводящим реформирование армии. И если реформы'идут сейчас только «сверху», и главным образом по пути сокращения ВС, то, наверное, важное место в них должны занять и предложения «снизу», основанные на фактах военной истории и оперативных расчетах. В своем классическом военно-теоретическом исследовании «Мозг армии» Маршал Советского Союза Б.М.Шапошников высказал весьма справедливую мысль: «Готовясь к войне, никто не полагает завершить ее собственным поражением... К ней нужно быть готовым, выступить с полным знанием своей роли, вложить в нее все свое существо, и только тогда можно рассчитывать на успех, на решительную победу...».

Этот, можно сказать, постулат и лежит в основе деятельности по подготовке войск к выполнению стоящих перед округом боевых задач. И ведущая роль в такой деятельности, безусловно, отводится органам управления - штабам всех уровней, которые будут непосредственно в бою реализовать боевые планы. Только с началом войны произойдет практическая проверка правильности предвоенных взглядов, проведенных расчетов, реальности поставленных перед войсками целей и задач.

Не секрет, что руководство боевыми действиями в оперативно-тактическом и оперативном звене управления бесповоротно перешло из рук субъекта (командира, командующего) к коллективу - хорошо организованному, четко, грамотно, своевременно и безотказно действующему аппарату военного управления. При этом коллективность боевого управления не только не снижает роли командира, но, наоборот, повышав! ее в формировании замысла на ведение боевых действий, в предвидении всех возможных изменений боевой обстановки, в прогнозировании оптимальных условий противодействия противнику и нанесения ему в конечном счете невосполнимого ущерба. Все эти функции командир осуществляет, опираясь на коллективный орган боевого управления войсками - штаб. Однако в любой обстановке всегда должна обеспечиваться возможность сосредоточения жестко централизованного управления войсками в руках старшего начальника (командира).

Большую роль в совершенствовании управления играет оснащение штабов, командных пунктов боевого управления техническими средствами. Однако последние, даже самые современные, играют хотя и важную, но все же вспомогательную роль. Главной фигурой в подготовке, организации и управлении боевыми действиями был, есть и остается человек - высокоподготовленный генерал, офицер, специалист-профессионал. Отсюда следует, что каждый специалист штаба как органа управления и прежде всего руководитель соответствующего уровня должен уметь грамотно организовать работу свою и подчиненных, верно расставить и нацелить исполнителей, четко согласовать их усилия в решении задач.

Отметим, что если от штабных офицеров ряда видов Вооруженных Сил требуется лишь безукоризненное оперативное мышление преимущественно в плоскостной системе координат (на земле или в акватории), то для офицеров ПВО этого недостаточно. Современная операция объединения ПВО проводится не только на обширной территории, но и в весьма объемном воздушном, граничащем с космическим, пространстве. Отсюда непременное требование к офицеру противовоздушной обороны: уметь мыслить «пространственно», в сложной и многомерной системе координат. И если задачи о точке встречи воздушного противника и боевых средств его поражения решаются специальными вычислительными системами, то общий анализ боевой обстановки, подготовка предложений и данных для принятия решения, целераспределение между родами войск объединения ПВО и соединениями, взаимодействие их по времени, пространству, способам действий и т.д. могут быть осуществлены только людьми, профессионально подготовленными к такого рода боевой деятельности. Это прежде всего относится к офицерам оперативного управления штаба. Именно оно организует и координирует в мирное время разработку всеми структурными подразделениями штаба основных боевых документов, направляет деятельность управлений, отделов и служб по планированию боевых действий войск, организации взаимодействия и всех видов обеспечения; осуществляет постоянный анализ и обработку информации о состоянии и изменениях состава и количества войск зарубежных государств в непосредственной близости к границам округа, размахе и характере проводимых ими учений, маневров и перемещений с целью освоения и совершенствования инфраструктуры, поступлении новейших типов вооружения и средств боевого управления. Эта деятельность оперативного управления, подкрепленная соответствующими расчетами, дает возможность разработать достаточно четкие варианты противодействия вторжению авиации в воздушное пространство, охраняемое округом, защиты от ударов с воздуха важнейших объектов общегосударственного, военного и экономического значения.

Ясно, что такие функции может выполнить только сработавшийся, сплоченный коллектив профессионально подготовленных опытных офицеров. Этот опыт они приобретают за годы службы непосредственно в войсках, а также путем постоянного личного военного самообразования. В правильно подобранном и обученном коллективе штаба каждый офицер - это своего рода сплав профессиональных знаний, творческого мышления и навыков практической работы.

Беда в том, что готовить таких специалистов становится все труднее. Каждый шаг реформы (а это, как правило, только сокращение численности) ведет к тому, что из монолита коллектива «выбиваются» прежде всего самые грамотные и наиболее опытные специалисты, после чего монолит становится конгломератом. Такие сокращения иногда проводятся по нескольку раз в году. В итоге на остающихся офицеров ложится двойная, тройная нагрузка по изучению и анализу нескольких операционных направлений, колоссальный объем других неотложных дел. Говорить о высоком качестве деятельности даже образцово подготовленных специалистов в таких условиях не приходится.

В упоминавшемся выше труде «1941 год - уроки и выводы» отмечается: «Переход к боевому управлению войсками (силами) с началом войны должен осуществляться без существенной перестройки системы управления, действующей в мирное время. Учитывая возможный характер начала агрессии противника, оборонительный характер нашей военной доктрины, необходимо строго выдержать принцип: боевая готовность систем стратегического руководства и управления войсками (силами) должна быть существенно выше боевой готовности войск (сил).

Реализация этого принципа означает, что органы управления всех звеньев уже в мирное время должны иметь оргштатную структуру, а по возможности и укомплектованность, приближенные к военному времени, а также заблаговременно развернутую систему пунктов управления».

Думается, это еще один из непреложных выводов для тех, кто организует реформирование армии.

Разумеется, с началом военных действий войска и органы управления будут доукомплектовываться в соответствии с планами оперативно-мобилизационного развертывания. Однако и в мирное время укомплектованность и подготовленность органов управления не должна опускаться ниже того уровня, при котором нарушится выполнение главной цели - обеспечение устойчивого управления войсками в сложных условиях боевых действий, когда, как свидетельствует опыт войн, противник будет стремиться в первую очередь лишить командование возможности управлять подчиненными и тем самым дезорганизовать их действия.

Изложенные выше соображения, определяющие в некоторой степени боевые функции штаба Московского округа ПВО, раскрывают только деятельность, да и то не в полном объеме, ведущего (оперативного) управления штаба. Однако он включает в себя и другие управления, отделы, службы и ряд структурных подразделений, выполняющих свойственные только им функции в интересах поддержания постоянной высокой боевой и мобилизационной готовности, а в конечном счете - боеспособности войск и органов управления.

Остановимся лишь на организационно-мобилизационном управлении штаба округа. Достаточно вспомнить, что с началом Великой Отечественной войны в результате развертывания частей только одного корпуса ПВО его численный состав увеличился в 7,5 раза, а количество батарей, постов наблюдения и оповещения, прожекторных станций и других подразделений - почти в два раза. За первые шесть месяцев войны частями Московской зоны (корпусного района) ПВО, в том числе и для пополнения войск действующей армии, были сформированы 72 соединения и части родов войск.

Сегодня нет никаких гарантий, что в случае вооруженного конфликта Московскому округу ПВО, ставшему с 1991 года «приграничным», не придется вновь заниматься формированием и подготовкой соединений и частей для действующей армии, не считая развертывания своих сил и средств. И в этой работе конечно же примут участие все остальные структурные подразделения штаба в части, их касающейся. Хотелось бы, чтобы и это обстоятельство было учтено в ходе реформирования.

Все это, безусловно, требует, чтобы командующий войсками округа, начальник штаба, начальники управлений, отделов, служб постоянно проводили работу по слаживанию штаба в единый сработанный организм, способный функционировать в самых сложных условиях обстановки.

Разумеется, наиболее эффективная форма обучения штабов и войск в мирное время - учения. Именно в ходе учений, организованных и проводимых в обстановке, предельно приближенной к боевой, все силы и средства противовоздушной обороны выполняют свое функциональное предназначение в условиях максимального напряжения и динамизма. Однако резкое сокращение (в основном по экономическим причинам) количества ежегодных учений с привлечением в качестве противника реальной авиации соседних объединений снизило возможности по подготовке офицеров и расчетов всех звеньев: ведущих непосредственно боевые действия, осуществляющих оперативное и боевое управление, выполняющих задачи всех видов обеспечения и т.д.

Естественно, в этих условиях нами используются все возможные способы и методы поддержания высокого уровня личной подготовки офицеров и специалистов различных звеньев. Один из них - проведение командно-штабных учений (игр) на картах. Такая форма обучения не нова и в своей основе знакома офицерам оперативного звена всех родов войск и видов Вооруженных Сил России. Однако есть одна особенность, характерная для войск ПВО: все развитие учебно-боевых действий на таких играх происходит в «плоскостной» системе координат и «объемной» ее сделать без реальных воздушных целей практически невозможно. КШУ, проводимые на картах, давая офицерам штабов и управлений, без сомнения, полезные навыки, не в состоянии обеспечить жесткой стыковки на уровне, так сказать, пограничных условий взаимодействия оперативных, оперативно-тактических и тактических звеньев, участвующих в игре. Последние (части и подразделения) широко используют имитационную аппаратуру, создающую достаточно близкую к «объемной» боевую обстановку, но тем не менее не завязанную в единую систему.

Когда в ходе КШУ командиры тактического звена ведут только подыгрыш, не приходится сомневаться, что все положительные результаты их действий докладываются с завышенным коэффициентом правдоподобия, а отрицательные занижены. Проверить реальные результаты практически невозможно. Истинную выучку, боевую эффективность всех звеньев, участвующих в учениях, можно точно оценить только в условиях, максимально приближенных к боевым.

Учитывая вышеизложенное, остается пожелать, чтобы ведущим направлением проводимых в армии реформ стало не просто сокращение ее численности, а стабилизация и последующее наращивание ее боевых возможностей. Необходимо сохранить в ней органы управления всех тех уровней, которые потребуются в первые минуты и часы войны для организации отпора вторжению.

Хочется верить, что не за горами то время, когда можно будет сказать: Российская армия готова к безусловной защите Отечества, а у государства есть средства, необходимые для поддержания постоянной боевой готовности Вооруженных Сил и привлечения всего арсенала многовекового опыта подготовки войск к боевым действиям.


Для комментирования необходимо зарегистрироваться на сайте

  • <a href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX" data-mce-href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX">InstaForex</a>
  • share4you сервис для новичков и профессионалов
  • Animation
  • На развитие сайта

    нам необходимо оплачивать отдельные сервера для хранения такого объема информации