О новой концепции войны

ВОЕННАЯ МЫСЛЬ № 2 (3-4) /1997, стр. 13-17

О новой концепции войны

В.П.ГУЛИН,

доктор философских наук, профессор

СОВРЕМЕННЫЙ этап научно-технического развития, информатизация всех сторон общественной жизни порождают подлинную революцию в военном деле. Войны XXI века будут носить иной характер, изменят свое содержание и потребуют качественно других вооруженных сил. Поэтому естественно, что в последнее время среди военных теоретиков ряда стран развернулась дискуссия о новой концепции войны.

Господствующая ныне концепция порождена индустриальной цивилизацией. Она возникла в эпоху машинного производства, социально-классовых и межгосударственных антагонизмов, в период культа вооруженного насилия, появления массовых армий, формируемых на основе всеобщей воинской обязанности. Суть ее состоит в том, что ход и исход войны решают массовые армии в сражениях. Начало такому пониманию проблемы положил К.Клаузевиц, который, обобщая опыт наполеоновских войн, пришел к выводу, что не маневрирование и захват территорий определяют исход войны, а уничтожение вооруженных сил противника. «Вооруженные силы противника, - писал он, - должны быть уничтожены, т.е. приведены в состояние, в котором они уже не могут продолжать борьбу... Кровавое разрешение кризиса, стремление к уничтожению неприятельских вооруженных сил - первородный сын войны».

Эти положения, в определенной мере правильные для своего времени, в XIX-XX веках стали господствующими в понимании содержания войны. Военные теоретики Запада (Мольтке, Шлиффен, Фош), а позднее и советские военные деятели превратили идеи о решающем значении сражения в абсолют, отодвигая на второй план все другие методы достижения победы. Догматическое использование выдвинутого Клаузевицем принципа применения вооруженной силы без всякого ограничения и без учета того, во что это обойдется, постепенно привело к появлению теории абсолютной, тотальной войны. «Тотальная война - ... концепция подготовки и ведения агрессивной войны, предусматривающая подчинение ее интересам всех сфер материальной и духовной жизни общества и использование любых средств и способов массового уничтожения личного состава вооруженных сил и мирного населения противника. Впервые в систематизированном виде концепция тотальной войны изложена генералом Э.Людендорфом».

Такое толкование означает, что война поглощает всю экономическую, политическую и духовную жизнь страны и предполагает массовую гибель военнослужащих и мирных граждан воюющих сторон. Концепция тотальной войны оказалась в основе стратегических установок первой и второй мировых войн. Наиболее полной реализацией этой концепции была вторая мировая война. Она длилась шесть лет, численность населения участвовавших в ней стран составила 1,7 млрд человек, в рядах вооруженных сил находилось 110 млн человек. Эта война была самой кровопролитной и разрушительной в истории человечества.

Варварский характер тотальных войн состоит и в том, что используемое в них оружие наносит большой ущерб мирному населению. При этом разрушительная направленность таких войн возрастает. Так, в первой мировой войне погибло более 10 млн человек, из них 95% - военнослужащие и 5% - гражданское население, а во второй из 50 млн убитых 52% составляли военнослужащие и 48% - мирные жители. В локальных конфликтах 1945-1982 годов погибло 35 млн человек, из них 30 млн - мирное население.

Концепция тотальной войны, сохранившаяся в основе стратегических установок многих государств мира, в том числе России, в конце XX века исторически себя изжила, стала анахронизмом. Дальнейшее широкомасштабное использование оружия против армий и народов в современных войнах ведет к глобальной катастрофе, гибели цивилизации и среды обитания. Человечество не сможет пережить еще одной мировой войны.

Есть серьезные основания полагать, что мир вступает в полосу войн нового поколения, направленных не столько на непосредственное уничтожение противника, сколько на достижение политических целей войны без сражений массовых армий. Когда старая концепция войны становится неприемлемой, когда на основе достижений общественного прогресса создаются новые средства и способы насилия, в том числе и вооруженного, смена концепции войны становится актуальной. Для этого необходимо прежде всего новое понимание соотношения войны и вооруженной борьбы, места и роли вооруженного насилия в содержании войны, значения прямых и непрямых военных действий в ее ходе и исходе.

В условиях, когда господствовали идеи кровопролитных сражений, прямых военных столкновений, насилие сводилось к одной его форме - вооруженной борьбе. Считалось, что именно она является признаком, главной формой войны, что война начинается и заканчивается военными действиями. Но сущность войны заключается в остром противоборстве сторон с помощью насильственных средств во имя достижения определенных политических целей. Социальное насилие, в том числе и во время войны, как процесс применения или угроза применения силы, знает не только вооруженную форму, но и иные - политические, экономические, идеологические, дипломатические. Войну отличает не форма насилия, а основные ее сущностные признаки: бескомпромиссная борьба с применением средств насилия в течение определенного времени, победа одной из сторон и поражение другой, существенное изменение соотношения сил и в итоге иная их расстановка. Что касается форм насилия, то на войне применяются необязательно все известные формы. Автор разделяет мнение М.Борчева о том, что «войны, как самостоятельное общественно-историческое явление, не всегда связаны с вооруженной борьбой, разнообразны по целям и применяемым видам насилия и борьбы, но всегда являются исключительным средством достижения намеченных планов». Больше того, выиграть войну, добиться конечных целей, желаемых результатов можно и лучше всего, не применяя военных действий. Еще в V веке до н.э. китайский военный теоретик Сунь-Цзы утверждал, что самая лучшая война - разбить замыслы противника, на втором месте - разбить его союзы и только потом - разбить его армию. Поскольку цель войны - получение выгоды, то ради этого надо сделать все, чтобы овладеть страной и армией противника, не разрушая их.

Следует отметить, что и такой поборник прямого насилия, как К.Клаузевиц, считал, что навязать свою волю другой стороне можно и не сокрушая ее вооруженных сил - путем применения политического и иного принуждения.

О том, что наступает эпоха «цивилизованных» войн, в которых политические цели достигаются не посредством прямого вооруженного вмешательства, а путем применения иных форм насилия, подрыва мощи противника изнутри, свидетельствует «холодная война». Именно в ней США одержали победу над СССР без сражений и кровопролитий. Еще в середине 50-х годов известный американский политик Дж.Кеннан подчеркивал, что советскую проблему невозможно решить военными средствами, и призвал искать иные, менее опасные пути достижения целей США в противоборстве с Советским Союзом. И американцы их нашли, выдвинув в 60-е годы стратегию «устрашения» как форму «холодной войны». «Крах советской империи и мирового коммунизма - это победа Америки, подобных которой в мировой истории немного» - так оценивает итоги «холодной войны» американский Фонд наследия в меморандуме «Америка в безопасном мире». При этом военная сфера была острой областью противоборства, но борьба здесь велась не в виде вооруженных столкновений, а путем «неболевого» применения вооруженных сил, подрыва изнутри военной мощи и военной организации.

В общем «холодная война» по основным признакам, особенно по ее результатам может быть названа третьей мировой войной. Ее итогом стал развал мировой системы социализма, распад Организации Варшавского Договора как одного из мировых центров силы. Произошли крупномасштабные геополитические сдвиги, перегруппировка сил, коалиций и союзов, смена политических режимов, возникло около 30 новых государств. По последствиям смены миропорядка минувшая война не только сравнима с двумя прошлыми мировыми войнами, но и превосходит их.

Представляется, что в ходе противостояния держав в многополюсном мире XXI века «бескровная» война займет свое место как средство разрешения противоречий между странами и мировыми центрами силы.

Формирование современной концепции войны требует не только нового подхода к соотношению вооруженных и невооруженных форм насилия, но и нетрадиционного взгляда на соотношение прямых и опосредованных действий вооруженных сил и их роли в достижении победы.

Как отмечено выше, концепция тотальной войны основывается на примате непосредственного вооруженного противоборства массовых армий. Но так было не всегда. В войнах доиндустриальной (аграрной) цивилизации противники отдавали предпочтение непрямым действиям, старались избегать сражений, которые приводили к потере дорогостоящих наемных армий. Больше того, были периоды, когда непрямые действия превращались в самоцель, например в эпоху первоначального накопления капитала в Европе, где в ходе династических войн западноевропейские армии, имевшие наряду с пехотой, конницей и артиллерию, всячески старались обойтись без сражений. Но и в те далекие времена полководцы не исключали прямых военных столкновений, полагая, что, когда исчерпаны все возможности опосредованных действий, следует прибегать к вооруженным схваткам.

Однако с появлением массовых армий- и новых средств ведения войны, вызванных промышленной революцией, сложилось иное сочетание способов вооруженного насилия, где на первый план выдвинулись исключительно прямые военные действия, хотя и в эпоху тотальной войны принцип связи прямых и непрямых действий сохранялся во взглядах военных теоретиков. Вновь сошлемся на К.Клаузевица, который наряду с вооруженным сокрушением противника признавал в качестве средства достижения целей в войне непрямые действия в виде изнурения врага, нанесения ему убытков. Он писал: «Принято признавать первое направление более военным, а второе - более политическим. Но, становясь на высшую точку зрения, мы придем к выводу, что оба они одинаково военные, и каждое из них является целесообразным постольку, поскольку оно отвечает данным условиям».

После первой мировой войны, в 20-е годы, известный русский военный мыслитель А.Свечин, отвергая абсолютизацию вооруженного насилия, выступал за разумное сочетание прямых и опосредованных действий. В годы «холодной войны» против абсолютизации тотальной войны одним из первых среди военных теоретиков выступил Л.Гарт. В своей работе «Стратегия непрямых действий» он утверждает, что «стратегия будет наиболее совершенной, если она обеспечит достижение цели без серьезных боевых действий».

Однако решительный поворот западных военных теоретиков и стратегов к разработке новой концепции войны и новых форм вооруженной борьбы произошел в последнее десятилетие. Они исходят из того, что при качественно иных средствах вооруженной борьбы, создаваемых на базе новейших технологий, неизбежно изменится характер войн. По мнению главного американского идеолога Э.Маршалла, в ближайшие три десятилетия методы ведения войны на истощение потеряют всякий смысл и самая современная на сегодняшний день боевая техника утратит свое значение. Исходя из этого, Э.Маршалл и войну в районе Персидского залива в 1991 году считает одной из последних акций индустриальной эпохи, поскольку она, несмотря на использование высокоточного оружия, велась старыми методами. По расчетам американских военных специалистов, оснащение войск и сил флота высокоточным оружием обусловливает появление принципиально новых форм вооруженной борьбы. Так, военное руководство США намерено в будущих военных операциях отказаться от вооружений, применение которых влечет за собой огромные людские потери, разрушение материальных ценностей и нарушение экологии. Качественно новые вооруженные силы, по мнению американцев, должны использоваться не столько для ведения традиционных военных действий, сколько для того, чтобы лишить противника возможности активного сопротивления. Это может достигаться «хирургическими» ударами высокоточного оружия и массированным применением радиоэлектронного подавления.

Большие надежды в вооруженной борьбе будущего возлагаются на информационное и другие виды «несмертельного» оружия. Считается, что современные, а тем более армии будущего так сильно зависят от информации, что их вполне можно привести в небоеспособное состояние, оглушив и ослепив средствами радиоэлектронного подавления. Делается ставка на разработку электромагнитного оружия. Не убивая людей, такое оружие может нарушать работу телефонов, радиолокаторов, компьютеров, других средств связи, наведения, навигации и управления. Предполагается также использовать «ингибиторы сгорания», останавливающие двигатели машин, а также химикаты, которые разрушают шины автомашин и самолетов, если их распылять на дорогах и аэродромах. Акцент делается на то, чтобы с помощью подобных средств парализовать войска, не уничтожая их.

Рассматриваемые прогнозы качественного совершенствования средств вооруженной борьбы и способов их использования отражают тенденцию развития военного дела. Разумеется, переход к войнам нового поколения произойдет не столь быстро. Видимо, и в будущем наряду с «неболевым» найдет применение и смертоносное оружие, не исключается возможность прямого столкновения войск в каких-то формах.

Именно с ориентацией на войны XXI века ведется сегодня реформирование вооруженных сил стран НАТО. Реализуя передовые идеи, США закладывают фундамент того, чтобы их вооруженные силы и впредь оставались непревзойденными. С учетом новых реальностей военного дела видоизменяют свои армии Германия и Англия. О начале тотальной военной реформы, рассчитанной на повышение эффективности вооруженных сил, заявил в феврале 1996 года президент Франции.

В свете перечисленных подходов западных военных теоретиков и стратегов к новой концепции войны и армии, естественно, возникает вопрос об отношении к ней отечественной мысли, наших военных авторитетов. Видимо, однозначного мнения здесь не существует. Что касается концептуально-теоретических разработок, то в советской военной периодике материалы о развитии форм и способов ведения вооруженной борьбы, вероятном облике армии и флота стали появляться не позже, чем у американцев. И сегодня эта тема не снимается с обсуждения на страницах журналов «Военная мысль», «Независимое военное обозрение» и других изданий. Безусловный вклад в разработку данной научной проблемы вносит упомянутая выше работа генерала армии М.Гареева «Если завтра война (Что изменится в характере вооруженной борьбы в ближайшие 20-25 лет)».

Вместе с тем значительная часть авторов, претендующих на теоретическое осмысление современных проблем войны и армии, продолжает оставаться на позициях концепции тотальной войны. В качестве иллюстрации этого тезиса сошлемся на определение войны, которое дается в изданиях последних лет. Так, Энциклопедический словарь политологии (изд. 1993 года) войну по-прежнему связывает с широкомасштабной вооруженной борьбой, с крупными человеческими жертвами и разрушениями. В Политологическом словаре 1995 года война определяется как вооруженная борьба между государствами или внутри их. А доктор философских наук, профессор полковник М.Шахов, справедливо замечая, что понятие «война» нуждается в развитии, предлагает такой вариант определения: «Война - это конфликтное состояние общественных отношений, при котором политические цели государств, народов и отдельных слоев достигаются насильственным противодействием с массированным применением вооруженных средств». Как видим, признается лишь один способ - насильственное противодействие с массированным применением вооруженных сил. Это свидетельствует о том, что наша военная наука продолжает считать основными только прямые военные действия и не замечает опосредованного использования вооруженных сил, военной мощи как специфического способа «неболевого» применения военной силы. А эта задача рано или поздно должна быть решена.

Однако главная проблема состоит не в отсутствии новых идей и даже не в недостатке средств и ограниченности материально-технической базы, сдерживающей перевооружение армии на базе новейших технологий, а в том, что военная реформа и реформа Вооруженных Сил, о чем как о реальном процессе в течение нескольких лет говорят наши высшие военные руководители, еще не начиналась. И все же при всей сложности нынешней ситуации положение с модернизацией военной организации страны не является безнадежным. Судя по прогнозам развития международных отношений, в ближайшие 10-15 лет Россия не столкнется с непосредственной угрозой внешней агрессии. В течение этого периода можно многое изменить в деле реформирования Вооруженных Сил, и прежде всего создать современное боевое ядро армии и флота, способное обеспечить военную безопасность России.

В заключение следует подчеркнуть, что проблема разработки новой концепции войны относится к числу наиболее актуальных военно-теоретических задач, ее решение требует интеллектуальных усилий ученых, военных деятелей, политиков. Успешное реформирование Вооруженных Сил возможно лишь на теоретико-методологической основе новой концепции войны и армии.

Клаузевиц К. О войне. - М.: Воениздат, 1941. - С.47, 62.

Военный энциклопедический словарь. - М.: Воениздат, 1983. - С.747.

Военная мысль. - 1993. - №12. - С.38.

Making the World Safe for America. - Wachington, April 1992. - P.4.

Клаузевиц К . О войне. - С. 52.

Цит. по: Гареев М.А. Если завтра война. - М.: ВладДар, 1995. - С.117.

Там же. - С.126-127; Независимое военное обозрение. - 1995. - Декабрь. - №4.

Политология: Энциклопедический словарь. - М, 1993. - С.51; Политологический словарь. - М, 1995. - С.29.

Военная мысль. - 1996. - №1. - С.46.


Для комментирования необходимо зарегистрироваться на сайте

  • <a href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX" data-mce-href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX">InstaForex</a>
  • share4you сервис для новичков и профессионалов
  • Animation
  • На развитие сайта

    нам необходимо оплачивать отдельные сервера для хранения такого объема информации