О методологии проведения военной реформы, строительства, подготовки и применения ВМФ России

ВОЕННАЯ МЫСЛЬ № 6 (11,12)/1995, стр. 2-10

О методологии проведения военной реформы, строительства, подготовки и применения ВМФ России

Контр-адмирал В.И.АЛЕКСИН,

Главный штурман ВМФ, кандидат военных наук, профессор

О методологии проведения военной реформы, строительства, подготовки и применения ВМФ России

НА ВСЕМ протяжении развития человеческой цивилизации те или иные страны в силу различных обстоятельств, прежде всего геостратегических, геополитических и экономических, стремились к превосходству на море. В первой половине XX века в ряд великих морских держав стали Германия и Япония, делавшие попытки добиться господства в своих регионах. Американская стратегия в это время переключалась с континентальной экспансии на вмешательство в дела других государств Европы и Азии. В соответствии с этой политикой небольшие рассредоточенные ВМС США превратились в могучий военный флот, способный устанавливать господство на море в любом конфликте.

С начала 1980-х годов военное и политическое руководство США настойчиво убеждает нас, что Россия (СССР) - держава региональная и континентальная, что врагов у нее сейчас нет и поэтому нет необходимости в сильном флоте. Приводящиеся при этом экономические, политические и другие обоснования находят, как ни странно, поддержку среди некоторой части общественности, ученых, политиков нашей страны и активно тиражируются прессой. Создается и поддерживается мнение, что океанский флот России не нужен, а главной задачей ВМФ в соответствии с военной доктриной является непосредственная охрана и оборона «заметно» сократившегося побережья страны. Ошибочность и вред таких рассуждений у специалистов сомнений не вызывают.

Действительно, Военно-Морской Флот, структура капиталоемкая и дорогостоящая, к тому же в условиях нынешнего экономического кризиса, является тяжелым бременем для нашего государства. Однако надо постоянно помнить и четко осознавать, что Россия в силу естественно-исторических причин не только крупнейшая континентальная, но и великая морская держава.

Это определяется, во-первых, тем, что через воды 13 морей, которыми омывается ее территория, мы имеем выход во все океаны; 70% нашей государственной границы проходит по морским акваториям, а протяженность береговой черты приближается к 100 тыс. км (почти вдвое больше, чем у США).

Во-вторых, богатые ресурсы прибрежных морей традиционно занимают важное место в экономике России, обеспечивая ей место самостоятельного и сильного мирового партнера, а морские и океанские коммуникации открывают широкие перспективы за счет освоения экономической морской зоны и континентального шельфа, равных которым нет ни в одной стране мира. В этом плане наибольшие перспективы развития в XXI веке имеют Арктика и Азиатско-Тихоокеанский регион (АТР). И естественно, нельзя допустить, чтобы Россия была отстранена от этого процесса. Она должна быть здесь равноправной участницей международных рынков наравне с США, Китаем, Японией.

В послевоенные годы в нашей стране, обладавшей могучим военно-экономическим потенциалом, был построен мощный, второй по силе в мире ракетно-ядерный океанский флот, который во многом обеспечил достижение военно-стратегического паритета с США и НАТО и явился гарантом международной стабильности.

Разрушительные процессы последних десяти лет и экономический кризис, охвативший Россию, привели к тому, что наш ВМФ количественно уменьшился почти в два раза. Это обстоятельство вызывает обоснованную тревогу.

Коренные изменения в мире, происшедшие с окончанием «холодной войны» и устранившие угрозу глобального термоядерного конфликта, не привели к уменьшению опасности для мирового сообщества в целом и для многих государств в частности, не сделали мир стабильнее. Новой реальностью стало увеличение угрозы региональных и локальных военных конфликтов различного масштаба, которые в обозримой исторической перспективе будут наиболее вероятной формой решения этнических, религиозных, экономических, территориальных и других межгосударственных споров. Это подтверждают события на Кавказе, на южных границах бывшего СССР, на Ближнем Востоке, в Югославии и т.д. Большинство из них происходят вблизи границ России или ее давних союзников и партнеров.

Из оценки событий 1994 года, касающихся черноморских проливов и Калининградской области, а также в Югославии можно сделать вывод, что если Россия лишится военно-морской силы, сдерживающей и ограничивающей аппетиты соседей, то она в скором времени на Балтике и Черном море будет отброшена в геостратегическом плане в допетровскую эпоху. Затем, весьма вероятно, нечто подобное произойдет и на Дальнем Востоке.

Таким образом, оценивая геостратегическое, геополитическое, экономическое и военно-политическое положение России на рубеже 3-го тысячелетия и в первой половине XXI века, мы объективно приходим к выводу, что роль и значение ВМФ будут все более возрастать. Он остается одним из наиболее эффективных инструментов государственной политики, направленной на обеспечение экономических и внешнеполитических интересов страны.

Автор считает своим долгом осветить проблему научного подхода к военной реформе и строительству перспективного флота России с позиций одного из новых, нарождающихся направлений военной науки - военной системологии. Это позволит внести ясность в сложнейшую государственную проблему и, по мере возможности, предостеречь руководство государства, флот и общество от повторения ошибок прошлого.

Для того чтобы реформа Вооруженных Сил и ВМФ была эффективной и привела к их новому качеству, необходимо, на наш взгляд, выработать ее методологию.

Первоначальным этапом реформы Вооруженных Сил, по нашему мнению, должна стать разработка модели существующей проблемной ситуации, выявление присущих ей диалектических противоречий и создание модели проблеморазрешающей системы. Представляется, что такого комплексного и целостного исследования, которое позволило бы обозначить методологию реформы, до сих пор не было.

Результаты комплексных исследований могут найти свое место в научно обоснованной Стратегам национальной безопасности Российской Федерации как специальном документе Совета Безопасности или в виде послания Президента Федеральному Собранию Российской Федерации, где должны быть представлены интегрированные, научно обоснованные национально-государственные интересы России на ближнюю (10-15 лет) и дальнюю (20-25 лет) перспективу, вытекающие из них взаимоувязанные стратегические направления геополитики, внутренней, внешней и военной политики, экономики, образования, науки и т.д. Кроме того, по результатам этих исследований должен быть принят Закон о военной реформе в Российской Федерации, в котором целесообразно указать основные направления реформы всех государственных структур, интегрированных в системе национальной безопасности, этапы, сроки реформы, источники финансирования, т.е. рабочий механизм проведения военной реформы государства, в том числе и Вооруженных Сил РФ.

На основе этих двух документов - Стратегии национальной безопасности России и Закона о военной реформе - должна быть сформулирована военная доктрина России как программа для решения конкретных проблем строительства, подготовки и применения ВС страны.

Так как в России никогда не было Стратегии национальной безопасности, автором исследованы содержание и эволюция Стратегии национальной безопасности США за 170 лет. Анализ показывает, что законодательно закрепленные в виде послания президента США Конгрессу постоянные национальные интересы этого государства за указанный период остаются практически неизменными, а масштабы увеличились от континента Америки в 1823 году до глобальных после 1948 года.

В послании Билла Клинтона (1993 год) сказано: «Наша стратегия национальной безопасности (СНБ) формируется исходя из американских интересов и ценностей... Вооруженные силы США играют ключевую роль для достижения успеха в осуществлении нашей стратегии... Целесообразно определить несколько основных принципов, которыми надлежит руководствоваться при применении силы. Первое и самое главное заключается в том, что именно наши национальные интересы (Выделено автором. - Ред.) будут определять степень и размах нашего участия... Мы будем поддерживать стратегические ядерные силы на уровне, достаточном для сдерживания в будущем любого враждебно настроенного в отношении нас государства, обладающего ядерными вооружениями, от действий, которые противоречили бы нашим жизненным интересам».

Таким образом, несмотря на то, что в тексте СНБ США есть разделы внешнеполитические, экономические, собственно военные, глобальные, региональные, союзнические и другие, основной упор всегда делается на защиту собственных национальных интересов США с применением мощной военной силы. В заключение в ней сказано: «Мы твердо намерены укреплять национальную безопасность США всеми доступными и эффективными мерами. Мы понимаем, что сохранение мира и обеспечение нашей безопасности в беспокойном мире стоит дорого. Однако цена любого другого варианта действий была бы неизмеримо выше».

Проводимая руководством нашей страны в последнее десятилетие политика с опорой на «общечеловеческие» ценности к ожидаемой стабилизации международной обстановки не привела - наоборот, ситуация обострилась и усложнилась. Односторонний роспуск ОВД в Европе аналогичных действий со стороны НАТО за собой не повлек. Предопределен прием в альянс наших бывших союзников по ОВД из Восточной Европы и стран Прибалтики, что приблизит передовые рубежи НАТО вплотную к границам России. По оценкам специалистов, к 2000 году количество государств, обладающих ракетно-ядерным оружием, включая и те, которые сегодня относятся к категории развивающихся, достигнет 20-25. Обостряется борьба ведущих держав за экономическое влияние в мире и в регионах, за обладание сырьевыми ресурсами, за усиление политического влияния и т.д. Все вышеперечисленное дает основание утверждать, что переход в XXI век не будет спокойным и безоблачным.

Для ответа на вопросы о закономерностях строительства, подготовки и применения современных флотов необходимо опираться на собственный исторический опыт, на характер возможных войн, опыт и господствующие тенденции развития ВМС стран мира.

Поскольку наибольшую угрозу стабильности в ближайшем будущем, представляют локальные и региональные вооруженные конфликты и войны, в строительстве Вооруженных Сил и. ВМФ в том числе следует исходить прежде всего из решения задач в таких военных конфликтах. Но среди вероятных сценариев развития событий нельзя полностью исключать и крупномасштабную войну (как не исключают ее США, называя конфликтом высокой интенсивности).

В результате критического анализа исторического опыта ВМФ России, учитывая вышесказанное, а также опыт применения ВМС США в операции «Буря в пустыне», подписанные договоры о сокращении сухопутных войск и авиации в Европе, СНВ-1 и СНВ-2 с США, требования военной доктрины России и расчеты военных специалистов, автор пришел к выводу, что доля ВМС в боевой мощи стран НАТО к 2001-2003 году возрастет в два раза, так что на исходе XX века впервые применением группировок ВМС могут решаться стратегические задачи на континентальных, океанских и морских театрах военных действий (МТВД).

Поэтому, ответив на вопрос «Зачем нам нужен флот?», можно ответить на вторую его часть - «Какой нам нужен (для этого) флот?». При анализе сил на море или моделировании боевых систем ВМС развитых государств и оценке наших возможностей и потребностей полезно сравнить и осмыслить состояние и развитие флотов, их соответствие принятым в этих странах стратегиям национальной безопасности.

Прежде всего это касается Соединенных Штатов Америки, содержание стратегии национальной безопасности которых, включая и военно-морскую стратегию, осталось после 1990 года по существу неизменным. Во всех случаях запланированного сокращения, в том числе с учетом договоров «Старт-I» и «Старт-И», ВМС США к 2003 году будут иметь: около 350 боевых кораблей основных классов, из них 18 ПЛАРБ типа «Огайо», составляющих основу стратегических ядерных сил страны; до 70 многоцелевых (ударных) атомных подводных лодок постройки после 1980 года типа «Лос-Анджелес», «Сивулф» и «Центурион», вооруженных 12-16 крылатыми ракетами «Томагавк» каждая. Кроме того, в силы общего назначения войдут 12 ударных авианосцев, включая 9 атомных типа «Нимитц» (строительство их планируется продолжить и в XXI веке). На каждом авианосце базируется до\90-100 самолетов и вертолетов, половина из которых - носители тактического ядерного оружия.

В эти же силы войдут и около 180 крупных надводных кораблей: 37 крейсеров УРО - преимущественно типа «Вирджиния» и «Тикондерога», способных нести до 122 КРМБ «Томагавк» каждый; 65-70 эсминцев УРО типа «Орли Берк» (до 90 КРМБ) и «Спрюенс» (до 60 КРМБ), а также 35 фрегатов УРО типа «О.Перри» и до 50-70 универсальных десантных кораблей из состава амфибийных сил.

Таким образом, несмотря на некоторые сокращения (весьма незначительные), суммарный боевой потенциал ВМС США за счет ввода в боевой состав качественно новых кораблей к началу XXI века возрастет почти в два раза. При этом 95% кораблей, составляющих их боевое ядро, - это корабли океанской зоны, способные длительное время вести активные действия в любом районе Мирового океана на неограниченном удалении от своих баз.

Анализ перспектив развития ВМС стран НАТО и других государств на ближайшие 25-30 лет позволяет сделать вывод, что все они укрепляют и совершенствуют военно-морские компоненты своих вооруженных сил. По принятым ранее программам во Франции продолжается строительство атомных авианосцев, а во Франции и Великобритании - ударных атомных подводных лодок, вооруженных баллистическими ракетами с дальностью стрельбы до 11 тыс. км. Значительно усилится к началу XXI века боевой потенциал ВМС этих стран. Возрастет он и в Германии, Швеции, Турции, Италии, Японии и Китае.

Что же касается ВМФ СССР, то по состоянию на 1990 год он был предназначен прежде всего для морских оборонительных операций: 64% корабельного флота составляли надводные корабли прибрежной зоны и только 14% - крупные надводные корабли. В результате происшедших на территории бывшего СССР дезинтеграционных процессов на 1 января 1995 года ВМФ России, уменьшившийся по сравнению с 1990 годом почти наполовину, имеет 59% надводных кораблей прибрежной зоны и 17% - океанской.

Если разрушительные процессы не будут остановлены, сохранится недостаточное финансирование, не будут решены проблемы судоремонта, обеспечения личным составом, топливом и другими материальными ресурсами, то от второй по силе морской державы (в начале 1990-х годов отношение суммарных боевых потенциалов (СБП) ВМФ СССР и ВМС США было 1:3) к 2000 году уцелеют только остатки и отношение СБП составит около 1:20 или 1:25.

В региональном плане мы будем уступать в морской мощи на Балтике Швеции в два-три раза, Германии - в пять раз; на Черном море - Турции в два раза. В суммарных боевых потенциалах Россия сравнится с ВМС таких стран, как Великобритания или Франция, а учитывая 15-20-кратное превосходство в протяженности наших морских границ, будет во столько же раз уступать им в способности защитить свои границы и национальные интересы на море.

Однако, на наш взгляд, неблагоприятного развития событий можно избежать. Для этого необходимо, во-первых, научно обосновать Стратегию национальной безопасности России на рубеже XXI века, на основе этого четко уяснить задачи ВМФ в системе обороны страны, довести их до сознания Президента, федеральных законодательных органов, Правительства Российской Федерации и общественности страны, с тем чтобы заручиться их долговременной поддержкой.

Во-вторых, исходя из определенных таким образом задач ВМФ на ближайшие 10-15 и 20-25 лет, опираясь на методы военной системологии и учитывая наш предыдущий опыт, обосновать сбалансированность будущего ВМФ России, его боевой состав, системы всех видов обеспечения, необходимость взаимодействия с другими видами ВС РФ, развития инфраструктуры и т.д.

В-третьих, на основе научно обоснованных вариантов решения определенных задач должна быть подготовлена и принята в виде закона Российской Федерации государственная программа возрождения ВМФ, в том числе двухэтапная кораблестроительная программа (на 10-15 и на 20-25 лет). Значительную долю средств на ее реализацию, на наш взгляд, может дать военно-техническое сотрудничество с зарубежными странами в области военно-морской техники и вооружения.

В соответствии с принятыми «Основными положениями военной доктрины Российской Федерации» Военно-Морской Флот в составе Вооруженных Сил страны служит для защиты суверенитета, территориальной целостности и других жизненно важных интересов страны. При этом приоритетной задачей ВМФ совместно с другими видами Вооруженных Сил в совокупности с политическими, дипломатическими, экономическими и другими мерами является предотвращение войн и вооруженных конфликтов, а в случае агрессии - ее отражение, прикрытие объектов страны, войск (сил) с океанских и морских направлений, нанесение поражения противнику, создание условий для прекращения военных действий на возможно более ранней стадии и заключения мира на условиях, отвечающих интересам Российской Федерации. Кроме того, в задачи флота входит проведение операций по поддержанию мира, по решению Совета Безопасности ООН, или в соответствии с международными союзническими обязательствами Российской Федерации.

Объявив в декабре 1994 года в Брюсселе и Будапеште, что именно Россия потерпела поражение в «холодной войне», руководство США и их союзники стремятся закрепить свое геостратегическое и геополитическое положение в мире и в Европе, вытеснить нашу страну из сфер влияния, приблизить передовые рубежи НАТО вплотную к ее границам. Учитывая эти обстоятельства, в своих действиях на рубеже XXI века Россия должна, на наш взгляд, исходить прежде всего из собственных долговременных национальных интересов, причем наибольший эффект даст, по нашему мнению, новая экономическая и военно-стратегическая интеграция России с большинством государств бывшего Советского Союза.

Переходя от задач Военно-Морского Флота в системе обороны страны к его составу и сбалансированности, важно помнить наши собственные уроки и опыт. Сбалансированность флота заключается не только в пропорциональном и обоснованном соотношении родов сил ВМФ, ударных, противолодочных, противовоздушных и других основных и обеспечивающих сил и средств. В нашем понимании она состоит в такой интегральной совокупности взаимодействующих элементов и систем флота, Вооруженных Сил РФ и всего государства, при которой флот постоянно и в максимальной степени готов к эффективному решению поставленных перед ним задач в любых условиях развязывания и ведения войны.

Эффективное научное решение этой проблемы возможно только с позиций военной системологии, где вооруженная борьба представлена как процесс взаимного воздействия комплексных, многофункциональных (организационно-управленческих и социально-технических) динамических систем - «боевых систем» (БС) противоборствующих сторон.

При моделировании противоборствующих боевых систем за БС противника необходимо брать ВМС стран, у которых не совпадают с нашими, а иногда и противоположные постоянные национальные интересы, учитывать состояние и перспективы развития ВМС, а также планы и практику оперативного использования их флотов в мирное и военное время.

Анализ этих составляющих показывает, что планы операций ВМС стран НАТО в последние 10 лет фактически остаются неизменными. Только США осенью 1994 года постоянно держали в районах оперативного предназначения на Атлантике и в Тихом океане до 65 боевых кораблей, в том числе 4 авианесущих ударных группы и 3 амфибийных, 8 ПЛАРБ и до 15 ударных подводных лодок с КРМБ «Томагавк», способных с рубежа удара на расстоянии 2500 км поражать стратегические объекты в глубине территории противника. Из них 50% находились в прибрежных морях России. Не уменьшают количество боеготовых сил и другие страны НАТО, у которых в море постоянно находятся 3-4 ПЛАРБ (Великобритания, Франция).

Боевой опыт крупнейших флотов мира, в том числе и СССР, во второй мировой войне, послевоенное развитие и участие ВМС в региональных вооруженных конфликтах и локальных войнах свидетельствуют, что основными силами, способными успешно решать главные задачи в операциях флотов, являются атомные подводные лодки различного назначения, авианесущие корабли, ракетоносная и противолодочная авиация.

Для решения приоритетной задачи ВС и ВМФ РФ - предотвращения развязывания войны, для поддержания стратегической стабильности в составе сил ядерного сдерживания (СЯС) страны должна быть сохранена традиционная компонента - МСЯС. Некоторое отставание наших рпк СН последних проектов с точки зрения шумности, а значит, и скрытности действий от ПЛАРБ типа «Огайо» во многом компенсируется многовариантностью тактических способов применения их стратегического оружия, что обеспечивается возможностями комплексов ракетного оружия и конструктивными особенностями подводных лодок. Кроме того, физико-географические условия прибрежных морей России на Севере и Тихом океане способствуют надежной охране, обороне и высокой боевой устойчивости рпк СН. И что бы ни говорили некоторые специалисты о недостаточно высокой готовности МСЯС по сравнению с РВСН к применению основного оружия в ответно-встречном ударе, опыт оперативной и боевой подготовки сил флота последних лет подтверждает способность МСЯС успешно решать эту задачу.

Только такой подход к развитию всей стратегической триады обеспечит высокую живучесть и боевую устойчивость при любых вариантах развязывания войны и конфликтов различной интенсивности.

Для надежного функционирования МСЯС в любых условиях обстановки, а также для создания .и поддержания на морских театрах оперативного режима, который бы предотвратил развязывание противником вооруженного конфликта, в том числе и неядерными средствами поражения, в составе ВМФ России необходимо иметь силы общего назначения. В случае агрессии они должны отразить удары противника с морских и океанских направлений, нанести поражение группировкам его флота и воспрепятствовать осуществлению широкомасштабных морских операций, а также во взаимодействии с другими видами ВС РФ обеспечить создание условий для эффективного проведения оборонительных операций на континентальных ТВД.

Основой сил общего назначения являются подводные силы, составляющие ядро ударного потенциала флота, как наиболее универсальный, мобильный и мощный род сил, способный эффективно бороться с любым морским противником. Надводные корабли, морская ракетоносная и противолодочная авиация должны стать главным средством отражения агрессии противника, завоевания господства в прилегающих к территории России морях и активного ведения операций совместно с подводными лодками и другими родами сил.

Как показывает опыт войны в Персидском заливе, массированное огневое поражение наземных целей с морских направлений осуществлялось с подводных лодок, надводных кораблей, в том числе палубной авиацией с ударных авианосцев, и силами ВВС с рубежей, удаленных от целей до 2500 км. С поступлением на вооружение ВМС США, НАТО и других стран крылатых ракет нового поколения, дальность пуска которых достигает 4500 км, зона их применения охватит всю Арктику, Северную Атлантику, Индийский океан и северо-запад Тихого океана до атолла Мидуэй.

Эти обстоятельства и следует иметь в виду прежде всего, учитывая необходимость обеспечения защиты собственных государственных интересов (а не только обороны побережья) с морских и океанских направлений. Силами, способными наиболее эффективно противодействовать оперативным группировкам ВМС противника, имеющим в своем составе носители КРМБ, сорвать ракетно-воздушное нападение на Россию, а с началом боевых действий нанести этим группировкам неприемлемый ущерб, являются атомные подводные лодки.

Рассматривая надводные силы, необходимо отдельно остановиться на авианесущих кораблях. Возникшее в последние годы из конъюнктурных соображений и поддержанное отдельными средствами массовой информации негативное отношение к ним со ссылками на оборонительный характер нашей военной доктрины говорит об отсутствии ясного представления о их роли и месте в решении стоящих перед флотом России задач.

Ударные авианосцы ВМС США (в 1990 году их было 15 и будет 12 в 2000 году) имеют на борту до 60 штурмовиков и истребителей-бомбардировщиков каждый, предназначены для ведения наступательных операций в ключевых районах мира, представляя собой резерв стратегических ядерных сил США. В отличие от них основным назначением авианесущих кораблей нашего ВМФ является обеспечение боевой устойчивости и прежде всего противовоздушная оборона оперативных соединений разнородных сил Северного и Тихоокеанского флотов, выполняющих определенные им задачи на рубеже применения оперативными группировками ВМС противника ударного оружия.

Наибольший ущерб нашим, многоцелевым и ударным атомным подводным лодкам, осуществляющим массированное огневое поражение носителей КРМБ, могут нанести атомные подводные лодки из состава охранения авианосных ударных групп и соединений, а также противолодочная авиация противника. Для надежной защиты наших подводных лодок и кораблей собственного охранения авианесущие корабли должны нести каждый до 50 истребителей ПВО с тактическим радиусом 1200 км, около 10 противолодочных самолетов и другую авиацию функционального предназначения (ДРЛО, РЭБ, разведки и целеуказания, спасательную и т.п.).

Наличие в составе оперативных соединений разнородных ударных сил ВМФ таких авианесущих кораблей в полтора-два раза повышает эффективность их действий, значительно снижает боевые потери и обеспечивает приемлемую вероятность выполнения поставленных задач. Что же касается оценки по критерию «эффективность-стоимость», то сохранение атомных подводных лодок, а также наземных объектов на территории России в десятки и сотни раз превосходит стоимость постройки серии из 5-6 таких авианесущих кораблей по 70-80 самолетов и вертолетов на каждом.

При этом необходимо помнить, что в новых геостратегических условиях после дезинтеграции СССР и ОВД для надежной охраны и обороны наших коммуникаций и морских перевозок резко возрастает значение авианесущих разнородных группировок ВМФ на Балтике, Севере Европы и на Дальнем Востоке.

Одновременно понятно, что и без оснащения ВМФ необходимым количеством эсминцев УРО и фрегатов УРО для разнородных группировок морских сил общего назначения невозможно решить задачу по защите и обороне собственных национальных интересов России на морях. В то же время это позволит выделить часть сил для миротворческих операций ООН. Для этой же цели и для защиты островных и удаленных территорий в Арктике и на Дальнем Востоке (Сахалин, Курильские острова, Камчатка, Чукотка) в составе ВМФ необходимо иметь группировки амфибийных сил.

Автор намеренно не касается количественных оценок прогнозируемого состояния и развития других родов сил ВМФ общего назначения: разведывательной, противолодочной и ударной морской авиации; береговых ракетных войск и морской пехоты; сил и средств оперативного, боевого и других видов обеспечения, инфраструктуры флота (базирование, судоремонтные заводы, системы управления и связи); взаимодействия в операциях с другими видами Вооруженных Сил; комплектования, организационно-штатной структуры флота и т.п. Это актуальные и сложные вопросы, ответы на которые могут быть найдены только в результате моделирования боевых систем противостоящих флотов на перспективу, что требует исследований и отдельного их рассмотрения.

С 1984 года наша страна неоднократно и настойчиво предлагала западным партнерам приступить к переговорам по проблеме сокращения военно-морских сил и вооружений и ограничения военно-морской деятельности, выдвинула ряд инициатив, направленных на снижение военного противостояния в Мировом океане. Однако, несмотря на коренные изменения, происшедшие за это время в геополитической обстановке, эта сфера до сих пор практически не затронута переговорным процессом, а ведущие морские державы, в том числе страны НАТО, продолжают наращивать ударную мощь своих флотов.

Нынешние временные трудности, прежде всего экономического характера, заслоняют пока остроту проблемы надежной защиты интересов России на морях, но если сейчас ее правильно не оценить и не найти пути рационального решения, то через два-три года мы лишимся наиболее высокотехнологичной части судостроительной промышленности, а через пять-шесть лет и самого флота. Причем на возрождение его тогда потребуется уже не 10-15, а 30-40 лет со всеми вытекающими отсюда необратимыми для России геостратегическими, геополитическими и экономическими последствиями.

Чтобы дать наглядное представление о состоянии и перспективах решения стратегической проблемы возрождения флота России, автор взял только одну, наиболее, так сказать, осязаемую и всем понятную его часть - корабельный состав. Для решения этой проблемы необходимо принять Государственную программу возрождения флота с этапами на 10-15 и 20-25 лет. В части, касающейся корабельного состава, в ней, по нашему мнению, должны найти отражение три аспекта: что, когда и как необходимо сохранить из состава нынешнего ВМФ; строительство новых кораблей для надежного решения задач флота на минимально допустимом уровне в ближайшие 10-15 лет; строительство новых кораблей для замены устаревших, обеспечения гарантированного решения задач по защите жизненно важных интересов России на морях, а также участия в составе миротворческих сил под флагом ООН в интересах мирового сообщества в ключевых районах мира - на 20-25 лет.

В заключение следует подчеркнуть, что со слабыми в мировой политике не только не считаются - с ними даже не разговаривают и их мнение не учитывают. Для того чтобы Россия сохранила свое законное положение великой морской державы и перспективы своего развития как мощного, свободного и демократического государства в XXI веке и далее, ей нужен сильный Военно-Морской Флот. Рациональные пути решения этой проблемы автор и считал своим научным долгом показать.

Независимая газета. - 1994. - 26 октября.


Для комментирования необходимо зарегистрироваться на сайте

  • <a href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX" data-mce-href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX">InstaForex</a>
  • share4you сервис для новичков и профессионалов
  • Animation
  • На развитие сайта

    нам необходимо оплачивать отдельные сервера для хранения такого объема информации