Современные геополитические изменения и их влияние на

ВОЕННАЯ МЫСЛЬ № 1/1993

Современные геополитические изменения и их влияние на

безопасность и стабильность в мире

Э.А.ПОЗДНЯКОВ,

академик АЕН Российской Федерации

КАЖДОЕ государство в географическом плане имеет три черты: террито-рию, народ и политическую организацию. Уникальность территориально-гео-графического положения каждой страны обусловливает и уникальность ее исто-рического развития. Из всего множества факторов, влияющих на деятельность людей (в том числе и политическую), географический в наименьшей степени подвержен изменениям. Он служит основой преемственности политики госу-дарств, пока их пространственно-географическое положение остается неиз-менным. «География, - отмечал известный американский геополитик Спайкмен, - есть самый фундаментальный фактор во внешней политике государств, потому что он наиболее постоянен. Министры приходят и уходят, умирают даже диктаторы, но цепи гор остаются неколебимыми».

Размеры национальных территориальных владений оказывают влияние на внешнеполитическую деятельность государств в борьбе за свои национальные интересы. Природные ресурсы обусловливают плотность населения и структуру народного хозяйства. Положение относительно экватора и океанов определяет близость или отдаленность от основных центров силы и районов конфликтов. Ближайшие соседи играют роль потенциальных противников или союзников и тем самым создают проблему безопасности. Топография страны оказывает воз-действие на силу или слабость внутренних социальных и экономических связей, а учитывая климат она определяет предел производства сельскохозяйственной продукции, условия внутренних коммуникаций и внешней торговли. Вот почему оценка позиций государств по тем или иным вопросам должна начи-наться с анализа его географического положения. Однако географический фак-тор иногда уходит на задний план, забывается пока политические провалы, неудачи и поражения не заставляют политиков вновь обратиться к нему.

В число жизненно важных интересов любого государства входит задача са-мосохранения себя как определенной культурно-исторической общности. С гео-политической точки зрения она приобретает особый смысл. Имманентной частью государства является территория, а самосохранение означает прежде всего защиту его целостности. Без этого не может быть и речи о политической и экономической независимости. Если государства в своих отношениях с внеш-ним миром отдают приоритет иным факторам (идейно-нравственным, эмоцио-нальным и т.д.), то, как правило, они терпят поражение и оказываются в зависи-мости от более сильных держав. Величайшая ошибка некоторых политических и государственных деятелей состоит в наивной вере, что в мире силовой поли-тики хорошие отношения между государствами складываются благодаря «дружеским» чувствам, которые питают их лидеры или народы друг к другу. К сожалению, за период существования цивилизации не было ничего, что могло бы хоть как-то подкрепить эту веру. «Союзы создаются не благодаря чувствам и эмоциям, а вследствие действия географических причин и баланса сил. Если при этом и возникают какие-то дружеские чувства по отношению к союзнику, то они обычно следствие, а не причина политического сотрудничества» - отмечал Спайкмен.

Понимание того, что жизнь государств и народов во всем ее разнообразии обусловлена географическим положением и климатом пришло задолго до современных событий. Однако существует большая разница между не систематизи-рованными представлениями, знаниями и суждениями о влиянии географичес-ких условий на жизнь общества от качественного аккумулирующего скачка в их осмыслении на рубеже XIX-XX веков. Он был предопределен глубокими и существенными изменениями в самом объективном мире, переходящем от сос-тояния разрозненности своих отдельных частей и регионов к единому, взаи-мосвязанному и взаимозависимому миру, в масштабах всей планеты. История развития идей, касающихся географического детерминизма, как бы отражает эволюцию постепенного уплотнения земного пространства с той поры, когда оно было во многих своих частях еще свободно, через этапы постепенного его освоения и разделения между народами, вплоть до нынешнего времени, когда все заселено и поделено, когда государства не могут уже позволить себе едино-лично решать свои демографические проблемы путем свободной эмиграции избыточного населения в отдаленные земли, а сырьевые, рыночные и другие - путем аннексии отдаленных территорий и стран. В мире возникла новая геопо-литическая ситуация, значение которой для последующего развития чело-вечества в должной мере, видимо, еще им не осознано.

Совсем недавно, каких-нибудь пятьдесят лет назад, наиболее важной, с точки зрения политической, экономической и стратегической, была европейс-кая зона. Результат силовой борьбы в ней воздействовал на баланс сил во всех других значимых для нее регионах мира. При этом все же оставались уголки зем-ного шара, достаточно удаленные от европейских политических и военных ба-талий. Но геополитическая картина мира существенным образом изменилась и сегодня ни одна часть планеты уже не может жить в изоляции. Силовые отноше-ния из регионально-центричных превратились в глобальные, а столкновения между великими державами в одном месте планеты неизбежно вызывают подвижки и изменения во всем мире.

Тем не менее, даже сейчас остаются политически приоритетными опреде-ленные географические эпицентры, концентрирующие в себе основную массу мировой политической «энергии». Прежде всего к ним относятся северная по-ловина Западного полушария и Евразийская континентальная часть, которые фактически обращены друг к другу через три водных бассейна: Северный Ледо-витый, Атлантический и Тихий океаны. Географическая реальность здесь подк-репляется политической: отношения между Северной Америкой и двумя сторо-нами Евразийского континента - центральные линии современной мировой поли-тики, тогда как отношения между Южной Америкой, Австралией и Африкой ма-лозначимы. Все геополитические концепции современности так или иначе бази-руются и исходят из признания этих географических реальностей. К их числу можно отнести взгляды современного американского геополитика Коэна, ко-торые отражают идею Спайкмена: «Хартленд-Римленд». Близость подходов особенно заметна в делении Коэном мира на геостратегические и геополитичес-кие регионы. Различие между ними - это различие между глобальным и регио-нальным пространственно-политическим масштабом. Геостратегический ре-гион, по Коэну, совокупность взаимоотношений в большой части мира, выра-женная в понятиях местоположения, движения, ориентации торговли, куль-турных и идеологических связей. Существенное значение для определения це-лостности данных регионов имеет контроль над стратегическими путями и про-ходами на земле и море. Геополитический регион представляет часть первого, но более ограничен географически и политически. Взаимозависимость политичес-ких, экономических, торговых связей тут плотнее, есть все условия для силовой дифференциации и разветвления. В сегодняшнем мире Коэн видит только два геостратегических региона. В его терминологии - это зависящий от торговли морской мир и Евразийский континентальный мир. Сердцевиной первого является «морское кольцо» Соединенных Штатов с прямыми выходами к трем океанам, а второго - российский промышленный район, охватывающий европейскую часть бывшего Советского Союза, Урал, Западную Сибирь и Се-верный Казахстан. В рамках этих геостратегических регионов, морская Европа и континентальный Китай представляют силовые узлы второго порядка.

Хотя модель Коэна, с одной стороны, рисует картину вчерашнего мира, но, с другой, дает возможность острее почувствовать происходящие ныне сдвиги в геополитической ситуации. Главная причина этого - драматические изменения в бывшем Советском Союзе и Восточной Европе. Развал СССР положил конец биполярной структуре межгосударственных отношений, в результате перестала действовать прежняя система баланса сил как на глобальном, так и на регио-нальных уровнях, и прежде всего в трех наиболее значимых геополитических регионах: Северной Америке, Западной и Восточной Европе (включая европейскую часть бывшего Советского Союза). Тесная геополитическая взаимозависимость этих регионов очевидна. Она может быть выражена в утверждении, что всякое существенное геополитическое изменение в одном из указанных регионов ведет к существенным геополитическим изменениям в других. Такое развитие уже началось. Соответственно, произошли, происходят и произойдут и в остальных частях мира. Какими они могут быть в обозримом будущем?

Соединенные Штаты, представляющие собой один из двух геостратегичес-ких регионов, остаются единственной сверхдержавой, стремящейся воспользо-ваться этой уникальной возможностью для реализации некоторых своих геопо-литических задач, которые было невозможно решить в недалеком прошлом. В период «холодной войны» и «биполярного» мира США и их союзники стреми-лись не дать советской мощи выйти за пределы евразийского «Хартленда» путем удержания примыкающих к морям и океанам маргинальных частей Евра-зии на политической орбите Запада. Эту задачу им выполнить не удалось. Од-нако происшедшие в последние годы перемены дали Западу редкую возмож-ность вклиниться в быстро меняющийся Евразийский геостратегический ре-гион для оказания решающего воздействия на ход событий в нем в свою пользу. Раз и навсегда разрушить Евразийской геостратегический монолит и с этой целью не допустить доминирования в Евразии какой бы то ни было одной державы и прежде всего России - это основная геополитическая задача Соединенных Штатов и она достаточно ясно была выражена в ряде выступлений и заявлений амери-канских должностных лиц. Подтверждением этому служит открытая игра, ве-дущаяся США, на обозначившихся противоречиях между Россией, Украиной, Казахстаном и другими бывшими республиками Советского Союза в соответст-вии с извечным принципом политики баланса сил: поддерживать более слабую сторону против более сильной с тем, чтобы закрыть пути для каждой к едино-личному доминированию. Однако, как показывают события, они в любой мо-мент готовы использовать свою несбалансированную силу в тех «горячих точ-ках» земного шара, где ситуация, по их мнению, складывается не в пользу Сое-диненных Штатов и их союзников.

При всей значимости роли США в глобальной силовой структуре, с точки зрения геополитических изменений и их воздействий на будущее мира, наибольший интерес представляют все же два других региона: Европа и евразийское пространство, занимавшееся недавно Советским Союзом.

Европа. На протяжении долгой истории ее развития решающей геополи-тической проблемой континента была граница между Западной и Восточной Ев-ропой. Многие столетия она колебалась в пределах зоны постоянной поли-тической нестабильности, простирающейся от Финляндии на севере до Греции на юге. Эта зона охватывала пространство, известное как Центральная Европа (Mitteleuropa). Географы рассматривали ее как часть Европы, лежащей между Рейном на западе, Россией и Балканами на востоке. Географически она включала и те государства, которые после второй мировой войны стали назы-ваться Восточной Европой. Однако у географии и геополитики свои критерии и меры деления. Уже в 1919 году Маккиндер говорил о «реальной Европе» как о пространстве, разделенном Восточной и Западной Европой. Первая включала территорию от Эльбы до Урала. Ее «приливно-отливные земли» (выражение французского географа Жана Готтмана), лежащие между Германией и Россией, были, по мнению Готтмана, ключом к контролю над всей Восточной Европой.

Маккиндер считал, что Европе между Рейном и Волгой нельзя позволить объединиться, а это соединение можно предотвратить созданием «срединного пояса» независимых государств от Финляндии до Черного моря.

Центральная Европа играет особую роль в судьбе всей Европы. Ее исчезно-вение как геополитической реальности и понятия началось по причине расчле-нения Австро-Венгрии (1918 год), затем аннексия Австрии и Чехословакии (1918 год), советско-германский пакт (1939 год) и привело к разделу Центральной Европы между Германией и Советским Союзом. Вследствие второй мировой войны и поражения в ней Германии, 2/3 ее восточной территории отошли к Ев-разийскому континентальному миру, а 1/3 - к Западной Европе. Этот раздел кар-динальным образом изменил европейскую геополитическую ситуацию. До-военная Германия занимала центральное положение в Европе, одновременно тяготея и к Евразийскому континентальному миру, и к Западной Европе, не примыкала ни к кому. В геополитическом отношении она действительно зани-мала неопределенное положение, предопределившее во многом как собствен-ную судьбу, так и судьбу Европы. Ее индустриальная западная часть, зависимая от европейской и мировой торговли, естественно, тяготела к Западной Европе, а аграрно-промышленный восток (родина юнкеров и центр прусского милита-ризма) всегда был обращен в сторону Евразийского континентального мира. Отсюда, раздвоенность политической ориентации: с одной стороны, в ней обна-руживается прозападная и антивосточная сторона, с другой, наоборот, антиза-падная и провосточная Германия, - как замечает Коэн, - это «вопросительный знак Европы» .

Не случайно, что послевоенный раздел Германии представлялся многим как оптимальный: «железный занавес» провел четкую границу в той зоне Европы, которая была объектом постоянных ревизий и изменений в соответствии с меняющимися политическими, социальными и научно-техническими процес-сами (отсюда термин «приливно-отливные земли»). Коэн пишет: «Мы чувст-вуем, что нынешний раздел Германии геополитически логичен и стратегически необходим. С точки зрения Восточной Европы и Советского Союза, потеря Вос-точной Германии в пользу объединенной и ориентированной на запад Герма-нии, представляла бы угрозу их безопасности, которая не может быть ими принята и которая несомненно приведет к войне... Но равным образом важна и другая сторона медали: единая Германия в рамках Евразийской континен-тальной орбиты разрушила бы экономическое и стратегическое существование морской Европы, нынешняя интеграция которой зависит от участия Западной Германии. Несомненно, Запад пошел бы на риск войны, чтобы предотвратить подобный ход развития..., продолжать поддерживать идею объединения Гер-мании..., - заключает свои рассуждения Коэн, - ...означало бы попасться в опас-ную стратегическую ловушку XX века. Не будет мира в Европе, а потому не будет его и во всем мире, если мы не признаем необходимости установления четкой границы между Западной морской мощью и Евразийской континен-тальной мощью в Европе». Читать сегодня эти строки, содержание которых совсем недавно разделялось большинством политиков, особенно поучительно. Нет уже четкой границы, отделявшей два геополитических региона, нет двух Германий, разделительная линия между которыми подобно дамбе долгое время (почти пятьдесят лет) препятствовала геополитическому проявлению «приливно-отливных земель». Дамба рухнула - не по внешним причинам, а под давлением внутренних напряжений. По этой причине ни Восток, ни Запад не пошли на риск войны. Но удивительно другое: та, заложенная как бы из-начально в послевоенной жесткой разъединительной линии возможность войны, отнюдь не исчезла вместе с исчезновением такой «линии». Разрушен-ная внутренними причинами, она, высвободив скрытую в себе военную потен-цию, дала ей ход, вызвав десяток национально-этнических и территориальных конфликтов, ограничив их пространствами Восточной Европы и бывшего Со-ветского Союза. Главным, с точки зрения будущих геополитических перспек-тив, является то обстоятельство, что между Западной Европой и теперь единой Германией, с одной стороны, и пространственно сократившейся Россией, с другой, снова возникла широкая полоса нестабильности. Исчезнувшая навсегда «Mitteleuropa» вновь появилась на карте мира, притом в более масштабном варианте, чем прежде. Теперь она состоит из широкой зоны, в которую помимо прежних составных частей добавились новые: Украина, Беларусь, Молдова. От этого расширения ее стабильность не укрепилась, а наоборот, стала еще более уязвимой и непрочной. В геополитическом смысле, Европа возвращается, ви-димо, к своим худшим временам и положение дел во многом напоминает кар-тину давно прошедших лет. Оно усугубляется общей нестабильностью и нео-пределенностью на огромных пространствах бывшего Советского Союза, а также ослаблением России как противовеса Германии, баланс между которыми во все времена был фактором европейской стабильности. Россия, в отличие от Советского Союза, не может уже выступать гарантом нерушимости послевоенных границ своих прежних соседей и союзников с запада - Польши, Чехословакии, Вен-грии, Болгарии, Румынии и их территориальной целостности от деструктивных действий как изнутри, так и извне. Она сама становится объектом террито-риальных претензий чуть ли не по всему периметру. Геополитический эффект ослабления России несколько нейтрализуется временной и относительной ус-тойчивостью процесса юридического и фактического объединения Германии. Это естественно: взяв «на буксир» тихоходное восточногерманское «судно», за-падногерманский «флагман», обладая мощными двигателями, вынужден сба-вить скорость. Несмотря, однако, на трудности переходно-объединительного периода, налицо все признаки скорого превращения Германии в мощный центр силы Европы, который по своему потенциалу, весу и влиянию значительно опере-дит такие ведущие европейские державы, как Франция и Англия. Данное обстоя-тельство уже ведет и в дальнейшем будет вести к существенному перераспреде-лению сил во всей Европе, новой системе баланса сил с вероятностью повторе-ния в новых формах традиционной европейской политики союзов и коалиций. Тут многое будет зависеть от того, как в последующем сложатся отношения между Германией и Россией.

Есть еще одно важное геополитическое обстоятельство, которое все явственнее начинает себя проявлять. Всякие серьезные геополитические изме-нения всегда связаны с двумя противоположными процессами: интеграцией и дезинтеграцией, которые чередуются, уступая друг другу место, в зависимости от происходящих перемен. Примерно до 1989 года в Европе шли интегра-ционные процессы, притом как на Западе, так и на Востоке. Происшедшие гео-политические изменения привели к торможению этих процессов. Так, в вос-точной части Европы они просто прекратили свое существование. Во взаимосвя-занном и тесном мире ничто не происходит изолированно - «мертвый» СЭВ зав-лекает «живое» еще Европейское сообщество. В геополитическом смысле, не-сомненно одно, что вместе с объединением Германии, крушением системы со-циализма и развалом Советского Союза «умерло» и Европейское сообщество. Номинально оно еще «живо», но это «жизнь» движущегося по инерции локомо-тива, у которого остановился мотор. Идея европейской интеграции умерла вместе с развалом Советского Союза, и только недальновидные политики могут еще наивно верить в ее реализацию. Вряд ли тут помогут референдумы, завере-ния в преданности идее, широковещательные декларации. В Европе возникла принципиально иная геополитическая ситуация в которой нет места ни запад-ноевропейской, ни восточноевропейской интеграции, по крайней мере, в обоз-римом будущем. Скорее всего, наступила пора дезинтеграционных процессов.

Евразия. В этой части света сложилась совершенно новая геополитическая ситуация. Вследствие «исчезновения» Советского Союза, Россия оказалась в глу-бине евразийского континента, в результате существенно ухудшилось ее геопо-литическое положение. Между Россией и Европой, как уже говорилось, образо-валась широкая полоса из вновь созданных независимых государств Прибал-тики, Украины, Белоруссии, Молдовы, не считая бывших «социалистических» стран Восточной Европы, многие из которых питают к России не самые лучшие чувства. Ухудшились доступы к открытым морям, за которые Россия все время вела борьбу и без которых ей будет трудно развиваться. На ее пространствах воз-никает новый геополитический регион, а, быть может, и два - один, по южному и юго-восточному периметру с включением среднеазиатских и некоторых закав-казских государств, другой, по юго-западному и западному. Вследствие того, что дезинтеграционные процессы наиболее сильны именно в этих регионах, они представляют наибольшую опасность с точки зрения стабильности. Можно ожидать, что они будут сопровождаться спорами суверенных государств по территориальным вопросам и требованиями пересмотра границ. Поэтому нужно быть готовыми и практически, и концептуально.

Граница всегда была одним из главных предметов исследования геополи-тики. Еще Ратцель в выведенных им законах отметил ее значимость. Один из них гласит, что граница есть периферийный орган государства, который служит свидетельством его роста, силы или слабости. Границы государства «плохие» они или «хорошие», «искусственные» или «естественные» - они всегда полити-ко-стратегические, даже если разделяют два дружественных и миролюбивых го-сударства. Именно по этой причине данного вопроса желательно не касаться, так как он пронизан политическими страстями, предрассудками. А если это делать, то нельзя не учесть взглядов лорда Керзона на данную проблему. Ши-рокой публике он более известен своими заслугами перед британской внешней политикой и как автор пресловутой «линии Керзона». Однако он был и автором одного из первых трудов по проблеме исследования границ, в котором поды-тожил свой богатый практический опыт по демаркации границ, будучи вице-королем Индии. В нем он отмечал: «... было бы тщетно утверждать, что когда-либо была или будет создана точная наука о границах, поскольку невозможно применить один закон ко всем государствам или народам, ко всем правительст-вам, всем территориям, всем климатическим условиям» .

Керзон увидел, что многие азиатские народы избегали фиксированных границ, это было связано отчасти с их кочевым образом жизни, а отчасти с их нелюбовью ко всяким четким географическим делениям. В общем-то, тща-тельно демаркированная граница, разделяющая два государства, возникла в ре-зультате современного европейского осмысления этого понятия. Для тех случаев, когда образование четко фиксированной границы по каким-то соображ-ениям или обстоятельствам невозможно, Керзон предлагал создание буферных государств. Хотя буферное государство является условным понятием, оно имеет собственное национальное существование, подкрепляемое территориальными и политическими гарантиями двух государств, чьи владения разделяет либо не-которым числом «третьих» стран, заинтересованных в его сохранении. Идея соз-дания буферных государств в определенных ситуациях может быть единственной альтернативой в деле урегулирования острых конфликтных ситуаций, возника-ющих между государствами по территориальным вопросам. Сегодняшняя обста-новка в ряде регионов мира (конфликты между Арменией и Азербайджаном по вопросу о Нагорном Карабахе; между Россией и Грузией по вопросу о Южной Осетии; между Молдовой, Приднестровьем, Украиной и Россией и др.) прямо подводит к идее образования буферного государства как одному из реальных средств выхода из тупиковой ситуации.

Несмотря не на что исследования проблемы границ, все же следует прово-дить, так как граница одновременно геополитическая реальность, геополитичес-кая цель и геополитическое средство. Под каким углом зрения смотреть на эти вещи, как оценивать и пользоваться ими, от этого в немалой степени зависит состояние международных отношений в целом и в различных регионах между отдельными государствами. Сегодня эта проблема приобретает особую значи-мость. Вместе с приобретением независимого статуса многими народами бывшего Советского Союза неизбежно потребуется на каком-то этапе образова-ние и демаркаций новых границ, а вместе с этим процессом возникнет и немалое число пограничных проблем. С распадом Советского Союза и «системы социа-лизма» обострились пограничные вопросы: по всему периметру бывшей разгра-ничительной линии между Востоком и Западом; продолжают оставаться неус-тоявшимися восточные границы Центральной Европы; полон нерешенных по-граничных проблем Балканский полуостров, часть из которых новые, а часть ос-талась со времен распада Оттоманской империи и Австро-Венгрии; остается открытым вопрос относительно границ Прибалтики; с новой силой встала про-блема о четырех островах Курильской гряды. В этой ситуации поиски прием-лемых, компромиссных решений пограничных вопросов на основе опыта прош-лого и с учетом современной ситуации приобретают особое значение. Что же касается географической части пограничных проблем, то она присуща им имма-нентно, ибо границы - тоже часть пространства. Тем не менее, нельзя не согла-ситься с суждением Керзона, что прочность, справедливость и постоянство границ зависит не столько от географических достоинств линий демаркации, сколько от понимания, достигнутого заинтересованными сторонами по их по-воду.

Изменения в Евразийском геостратегическом регионе эхом отзываются по всему его периметру и ведут к активизации различных политических сил, стре-мящихся в обстановке неразберихи реализовать свои интересы, в том числе и геополитические. Все это в совокупности может привести к неуправляемости геополитических изменений. В этом случае дело не закончится изменениями го-сударственных границ лишь России или других сопредельных независимых го-сударств. Цепная реакция грозит распространиться на весь земной шар. Есть оп-асность и того, что на геополитически-разбалансированном пространстве Евра-зии может быть создан глобальный прецедент, который послужит прологом к повсеместному территориальному переделу мира, перераспределению его ре-сурсов, изменению стратегических рубежей.

Одно из главных средств предотвращения такого хода событий видится в сохранении исконной геополитической роли России как мирового цивилизационного и силового балансира, для этого прежде всего потребуется сохране-ние и укрепление ее территориальной целостности. Но именно она подвергается сегодня наибольшей опасности со стороны сепаратистски нас-троенных националистических и местнических сил, не ведающих в своем осле-плении, что творят. Если не остановить дальнейшее дробление России, то тен-денция к сепаратизму обретет цепной характер: завтра же на ее месте окажутся десятки мелких псевдогосударственных образований, соперничающих и кон-фликтующих друг с другом по самому широкому кругу вопросов. Тогда будет уже поздно занимать твердую и решительную позицию. Несомненно, вну-тренний геополитический развал России неизбежно приведет к мировой геопо-литической катастрофе с большой вероятностью масштабной войны.

Изложенные основные концепции, касающиеся особой роли «Хартленда» в мировом геополитическом балансе, верно отражают геополитическую струк-туру мира. Ошибочны в них, скорее всего, оценки роли «осевого» региона в ми-ровой политике. Все они так или иначе связаны с идеей мирового господства, субъектами которого выступали и выступают то Великобритания, то Германия, то Соединенные Штаты Америки. Их геополитическая суть, заключалась, собст-венно, в оправдании или обосновании идеи мирового господства, под сенью каких бы национальных флагов они ни рождались. Однако если более внима-тельно присмотреться ко всей предшествующей истории, то роль «Хартленда» начинает высвечиваться в ином свете. Большую часть «осевого» региона испо-кон веков занимала Россия, которая сама никогда не стремилась к мировому гос-подству. Конечно, она многие столетия упорно собирала пространства «Харт-ленда» в единое целое, но делала это не ради мирового господства, а интуи-тивно выполняя предназначение быть балансиром в геополитически неустойчи-вом мире. Именно выполнение ею этой миссии во все времена служило непрео-долимым препятствием для тех держав, которые на деле стремились к миро-вому господству. Сегодня перед Россией встала угроза разъединения и раздро-бления на «удельные княжества». Некоторым невежественным и легковесным политикам как внутри России, так и вне ее это доставляет удовлетворение. Од-нако те беды, которые могут вызвать в конечном счете разъединение и раздро-бление, не идут ни в какое сравнение с минутной выгодой некоторых государств или республик и тщеславной радостью отдельных политических лидеров.

Основываясь на приведенных выше идеях можно предложить иную фор-мулу «осевого» региона: тот, кто имеет контроль над «Хартлендом» должен владеть средством эффективного влияния на мировую политику и прежде всего поддержания в мире геополитического и силового баланса, без которого немыслим стабильный мир. «Хартленд» не сможет выполнить эту балансирующую роль, если будет раздро-блен на мелкие части. В этом случае он сам окажется в состоянии дисбаланса и хаоса, которые распространятся от него по всем направлениям во внешний мир. Именно отсюда та роль и задача России как центра «Хартленда», именно отсюда должны брать свое начало ее главные национально-государственные интересы.

Разделенный мир - геополитическая реальность. Она меняется во времени и пространстве, сохраняя ее в различных комбинациях. Сегодня рождается комби-нация, быть может, далеко не самая лучшая и удачная. Но какой бы она ни была, это тоже реальность, и было бы крайне опасно игнорировать ее, равно как и те политические последствия физических и политических перемен, которые она несет. Можно не заметить и пройти мимо геополитических реалий нынешнего мира, но дело в том, что они скажутся помимо нас и будут давать знать о себе на-родам, которые оказались лишенными верного геополитического представле-ния и видения современного мира.

Spykman N.J. America's Strategy in World Politics. The United States and the Balance of Power. - N.Y., 1942. - P.41.

Spykman N.J. America's Strategy in World Politics. The United States and the Balance of Power. - P.255-256.

Cohen S.B. Geography and Politics in a Divided World. - Lnd., 1964. - P.63-65.

MackinderH.J. Democratic Ideals and Reality: A Study in the Politics of Reconstruc-tion. - N.Y., 1919. - P.157,158.

Cohen S.B. Geography and Politics in a Divided World. - P.78.

Cohen S.B. Geography and Politics in a Divided World. - P.81-83.

'Jones S. В. Boundary Concepts in the Setting of Place and Time, in: Politics and Geo-graphic Relationships. Towards a New Focus. Ed. by WA.Douglas Jackson and Мarvyn S.Sa-muels. Prentice Hall. - N.Y., 1971. - P.128.


Для комментирования необходимо зарегистрироваться на сайте

  • <a href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX" data-mce-href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX">InstaForex</a>
  • share4you сервис для новичков и профессионалов
  • Animation
  • На развитие сайта

    нам необходимо оплачивать отдельные сервера для хранения такого объема информации