Вопросы теории и практики маневренной обороны

ВОЕННАЯ МЫСЛЬ № 9/1990, стр. 24-29

Тактика соединений

Вопросы теории и практики маневренной обороны

Генерал-майор в отставке И. Н. ВОРОБЬЕВ,

доктор военных наук, профессор

В СТАТЬЕ генерал-полковника В. М. Гордиенко обосновывается, на мой взгляд, объективная необходимость возрождения понятия - «маневренная оборона». Автор прав в том, что недооценка в послевоенный период этого вида обороны нанесла определенный ущерб развитию теории оперативного искусства и тактики, боевой выучке войск. Получалось, что соединения и части в послевоенные годы, по существу, не учились ни совершению отхода, ни ведению маневренной обороны. Если на тактических учениях и приходилось отводить войска на новые рубежи (а это суровая неизбежность почти каждой оборонительной операции, боя), то это делалось, как правило, вне оперативной обстановки. Часто командиры и штабы констатировали уже совершившийся факт. Кроме того, отсутствие научной концепции маневренной обороны, игнорирование ее военной теорией на протяжении четырех с половиной десятилетий не прошли бесследно: до сих пор еще встречаются нечеткие определения этого понятия. Так, в статье генералов А. С. Куликова и А. Д. Нефедова «Позиционные и маневренные действия: роль и место в оборонительной операции» термин «маневренная оборона» неправомерно отождествляется с понятием «маневренные действия в обороне» или, иначе говоря, с маневром.

Авторы в широком осуществлении маневра видят главное качество маневренной обороны. Получается, что в позиционной обороне он вроде бы не применяется. Но это не так. С маневра огнем, силами и средствами, по существу, начинается и им, как правило, заканчивается каждый оборонительный бой. Без маневренных действий немыслима современная оборона. Возможно, в маневренной обороне они играют более значительную роль, однако принципиальное ее отличие от позиционной состоит не в этом. При ведении маневренной обороны главная цель - выиграть время и в то же время сохранить свои силы при возможной потере части территории. Исходя из этого приходится строить несколько по-иному не только боевые порядки войск, но и выбирать оборонительные рубежи, позиции, создавать систему огня, заграждений и др.

В упомянутой статье допускаются, на мой взгляд, и другие неточности. Нельзя, например, согласиться с посылкой авторов, что советским войскам в Великую Отечественную войну «практически не удалось реализовать теоретические положения относительно маневренной обороны в оперативном масштабе». Это слишком категоричное и бездоказательное утверждение. Конечно, оборонительные операции Советских Вооруженных Сил в 1941 году были тяжелыми и во многом неудачными. Вместе с тем было немало примеров проявления высокого искусства советским командованием, в том числе и при ведении маневренной обороны, взять хотя бы Смоленскую, Лужскую, Вяземскую и другие операции. Так, в Смоленском сражении (10.07.-10.10.1941 года), несмотря на то, что противник превосходил войска Западного фронта, ему не удалось добиться быстрого продвижения на московском направлении. Советские войска измотали вражеские ударные группировки и сорвали план гитлеровского командования по дальнейшему развитию операции на Москву.

Об этом приходится говорить не ради критики, а для того, чтобы, исходя из этого опыта, сделать практические выводы для настоящего и будущего и ликвидировать последствия авторитарности и догматизма в тактике. Концепция «единой обороны» практически исключала какие-либо варианты, кроме жестких, позиционных форм оборонительных действий. Но Великая Отечественная война показала, что не всегда надо жертвовать людьми ради удержания даже самых выгодных позиций. Нередко обстановка в бою складывается так, что целесообразно временно поступиться какой-то частью территории, но сохранить свои войска, либо проявить военную хитрость - преднамеренно отвести их на определенном участке в глубину обороны для того, чтобы завлечь противника в ловушку (в огневой или операционный мешок) и разгромить.

Словом, есть основания утверждать, что исследование маневренной обороны, в том числе по опыту Великой Отечественной войны, осталось «белым пятном». Войска и ввузы нуждаются в капитальном труде по данной теме. Выскажу свою точку зрения по некоторым актуальным вопросам.

Роль маневренной обороны в системе операций, ее взаимосвязи и соотношения с позиционной. Образно говоря, маневренная оборона - «дитя» научно-технического прогресса в военном деле. Ее зарождение и развитие в войнах XX века как нового вида обороны - следствие интенсивного совершенствования оружия, моторизации пехоты, появления новых родов войск. Это предопределило резкое увеличение решительности, динамичности и маневренности боевых действий. В условиях, когда ударная мощь наступающей стороны неуклонно наращивалась, требовалось изыскивать способы противодействия, позволяющие сохранять живучесть войск, в частности за счет широкого применения маневренных действий (последовательно перенося боевые усилия в глубину, жертвуя территорией, изматывая и обескровливая превосходящие силы противника), выигрывать время, изменять соотношение сил и оперативное положение войск.

Предвоенный прогноз советской военной теории о месте маневренной обороны оказался небезошибочным. В Полевых уставах Красной Армии (ПУ-29, ПУ-36, ПУ-39, ПУ-40, ПУ-41) она рассматривалась только в тактическом масштабе. Однако с самого начала Великой Отечественной войны маневренную оборону пришлось вести не только полкам и дивизиям, но и армиям, фронтам.

В современных условиях не только сохраняется тенденция возрастания размаха маневренной обороны, но и значительно расширяются возможности ее применения. Это обусловливается тем, что при неожиданном нападении агрессора приграничные соединения и части не всегда смогут заблаговременно развернуться и занять оборону на запланированных рубежах. Ее ведение в сочетании с позиционной предполагается не только в ходе оборонительной, но и наступательной операции. В годы минувшей войны, особенно в первый период, советские войска чаще всего переходили к маневренной обороне при отходе, в современных же операциях такая необходимость ввиду весьма вероятных больших потерь от высокоточного оружия противника может возникнуть и после неудачного исхода встречного сражения, при выходе из окружения и даже в ходе наступления и преследования.

Если во второй мировой войне и в локальных войнах соединения и объединения к маневренной обороне обычно переходили вынужденно, то сейчас не исключаются случаи преднамеренного перехода. Например, это может иметь место при обороне полосы обеспечения, а также при остром недостатке сил и средств, либо на тех участках, где намечается обманными действиями завлечь противника в оперативный мешок, чтобы в последующем нанесением внезапных контрударов разгромить его. Один из характерных способов отрабатывался на учении «Осень-88». Обстановка сложилась так, что «противнику» удалось осуществить глубокий прорыв обороны. И чтобы не допустить его дальнейшего продвижения, отходящие соединения первого оперативного эшелона обороняющихся во взаимодействии с выдвинутыми из глубины резервами получили задачу: последовательно удерживая в межполосном пространстве выгодные рубежи, нанести поражение наступающему, выиграть время и обеспечить возможность главным силам объединения организованно занять оборону на конечном рубеже.

Думаю, что в принципе можно согласиться с выводом генерал-полковника В. М. Гордиенко о том, что «в современных условиях ведение маневренной обороны на ряде направлений может быть таким же обычным явлением, как и позиционной». Однако тут нужна серьезная оговорка. Данный тезис нельзя толковать расширительно. Маневренная оборона отнюдь не становится равнозначной позиционной. Последняя была и остается основным видом обороны. Только жесткая позиционная оборона, упорное и стойкое сопротивление войск по принципу «ни шагу назад» способны отразить удар противника, обеспечить стабильность положения.

Что же касается маневренной обороны, то ей присущи не только сильные, но и слабые стороны. Основное преимущество, которое получают при ее ведении, состоит в том, что войска имеют возможность, изматывая и обескровливая противника ведением сдерживающих боев на выгодных рубежах, при необходимости выводить свои силы из-под удара, широко применять военную хитрость и демонстративные действия. Но нельзя упускать из виду и то, что такая оборона не лишена серьезного недостатка - она допускает утрату определенной части территории, которую надо затем отвоевывать. Оставление занимаемых позиций, какими бы причинами оно ни вызывалось, - это всегда удар по морально-психологическому состоянию войск. Из всего этого напрашивается вывод: несмотря на возрастающую значимость маневренной обороны, она не может «вытеснить» позиционную. Ее применение не должно быть самоцелью. Всякий раз при выборе того или иного вида обороны нужен взвешенный подход.

Возрастающее противоборство наступления и обороны принимает новые формы, более широко охватывает не только наземное, но и воздушное пространство, вторгается в сферу управления войсками и оружием в виде борьбы в эфире, а также «наземно-минной войны». Если во время второй мировой войны наступающий осуществлял прорыв обороны преимущественно нанесением фронтальных ударов, то в последующем по мере развития дальнобойных средств борьбы, особенно авиации и воздушно-десантных войск, появилась возможность расчленять оборону на части не только по фронту, но и по глубине. Так, во время агрессии против Египта в 1967 году израильтяне использовали новую тактику глубокого наземно-воздушного удара, сочетая атаку с фронта с воздействием авиации на вторые эшелоны и тылы противника с высадкой воздушных десантов и созданием радиолокационных помех. Оборона, примененная египетскими войсками, оказалась неэффективной при отражении наступления противника. Она не учитывала новые способы его действий.

В последнее десятилетие способы глубокого комбинированного удара по обороняющимся с воздуха и земли получили бурное развитие, особенно в связи с появлением высокоточного оржия (ВТО) и широким применением аэромобильных войск. Это нашло свое отражение в принятии в армиях стран НАТО новых оперативно-тактических концепций. Например, таких, как «воздушно-наземная операция (сражение)» и «борьба со вторыми эшелонами». Их суть сводится к тому, чтобы нанесением внезапных глубоких массированных ударов по всем элементам не только тактической, но и оперативной обороны в кратчайшие сроки овладеть инициативой, парализовать действия противника, дезорганизовать его систему управления войсками и оружием, добиться расчленения обороняющейся группировки и ее разгрома по частям.

Применяя маневренную оборону, нельзя не учитывать, что уязвимость войск от ударов противника с земли и воздуха в этом случае увеличивается. Частям и подразделениям придется занимать не только подготовленные, но и не оборудованные в фортификационном отношении рубежи и значительную часть времени в ходе боя находиться в движении, вне укрытий. Очаговая оборона, создаваемая обычно на широком фронте, с наличием значительных промежутков между опорными пунктами, рубежами, позициями дает возможность наступающему быстро прорываться в глубину, широко применять охваты и обходы, а следовательно, расчленять оборону на части. Наличие больших промежутков между полосами (участками) обороны соединений (частей) увеличивает протяженность путей маневра, что облегчает перехват коммуникаций воздушными десантами противника: его деса«тно-штурмовыми и диверсионно-разведывательными группами. Внезапно создавая в тылу обороняющихся войск минно-взрывные заграждения, очаги пожаров, наступающий может значительно затруднить маневр войск, их перегруппировку и работу тыла.

В связи с этим исключительно важно настойчиво изыскивать пути повышения устойчивости маневренной обороны, активного противоборства с многократно превосходящими силами противника, борьбы с его ВТО, высокоподвижными бронетанковыми группировками, воздушными десантами, аэромобильными и диверсионно-разведывательными формированиями, новейшими средствами разведки и РЭБ. При построении такой обороны следует учитывать возможности ведения боя частями и подразделениями в окружении, длительном отрыве от главных сил. Это предполагает необходимость создания круговой обороны, обеспечения тактической самостоятельности каждого элемента боевого порядка, включая подразделения родов войск, специальных войск и тыла, подготовки сильных, высокомобильных резервов.

Особо подчеркнем значение комплексного огневого поражения противника. Уже во время второй мировой войны главным способом решения задач в маневренной обороне являлось последовательное неоднократное нанесение по наступающему нарастающих по силе огневых ударов при борьбе за каждый оборонительный рубеж. Однако из-за небольшой досягаемости орудий и минометов огневой бой велся тогда преимущественно на ближних дистанциях. Теперь же, когда дальнобойность огневых средств резко (в 1,5-3 раза) возросла, обороняющийся способен осуществлять огневое поражение противника даже на дальних подступах к переднему краю обороны. Это обусловливает повышение эффективности маневренной обороны, позволяет наносить противнику крупные потери еще при нахождении его в районах сосредоточения, на рубежах развертывания и т. д.

Можно ожидать, что под влиянием ряда новых факторов, и прежде всего огня, во многом изменится характер ведения маневренной обороны. В Великую Отечественную войну процесс ведения оборонительных действий отчетливо делился на две фазы: активную - бой за удержание промежуточных рубежей, позиций, районов и пассивную - отход частей, подразделений на новый рубеж. В нынешних условиях боевая напряженность войск вряд ли примет «импульсный» характер. Вероятнее всего надо ожидать нарастающую интенсивность, поскольку обе стороны располагают богатым и разнообразным арсеналом средств поражения, способностью проводить широкий маневр. Они, несомненно, будут стремиться к достижению своих целей.

Думается, что в динамичной, резко и быстро меняющейся обстановке не найдет широкого использования такой «классический» способ ведения маневренной обороны, как перекат боевых эшелонов, т. е. методичный отход под прикрытием частей и подразделений, обороняющихся на смежном рубеже. По-видимому, отход с одного рубежа на другой придется совершать под непрерывным воздействием противника, при глубоких взаимных вклинениях. При этом не исключается, что некоторые части и подразделения окажутся в окружении или полуокружении, поскольку пути их маневра могут быть перехвачены воздушными десантами противника. Очевидно, в таких сложных условиях практически не будет «чистого» отхода войск в ходе ведения маневренной обороны, поскольку отводимые подразделения неизбежно окажутся втянутыми в бои с обходящими, рейдовыми, аэромобильными отрядами и диверсионно-разведывательными группами противника, проникшими на пути их движения.

Учитывая эти обстоятельства, было бы правильнее квалифицировать такие действия обороняющихся войск не как отход, а как маневр, осуществляемый в целях переноса боевых усилий с рубежа на рубеж. Это точнее выражает их сущность, а главное, ориентирует командиров и штабы на то, что этот маневр необходимо тщательно готовить и всесторонне обеспечивать. Подобное замечание представляется уместным еще и потому, что в тех публикациях, в которых речь идет о маневренной обороне, довольно часто применяется термин «отход». Конечно, отход - это тоже маневр, но между ними есть различия. Во-первых, маневр осуществляется скачками на меньшую глубину, чем при отходе. Во-вторых, передвижение чаще всего совершается побатальонно, выход из боя и отрыв от противника обычно происходят одновременно на широком фронте, чтобы не дать противнику возможность выйти во фланг и тыл своих войск.

Проблемой особой важности в маневренной обороне является изыскание путей повышения ее активности. Объективные предпосылки для этого имеются, но их надо умело использовать. Так, возросшие огневые, ударные и маневренные возможности общевойсковых соединений и частей позволяют значительно расширить арсенал тактических приемов, применяемых для того, чтобы добиваться свертывания инициативы наступающего, изнуряющими действиями постоянно держать его в напряжении, срывать или затруднять маневр, обманными способами вводить в заблуждение относительно своих истинных намерений.

В современных оборонительных операциях представляется возможным более широко использовать такой эффективный способ борьбы с противником, как засадные действия. Засады достаточно умело применялись советскими войсками и в ходе Великой Отечественной войны. Например, в январе 1945 года подразделения 110-й танковой бригады огнем из засад в течение дня отразили до 10 танковых атак противника, обеспечив тем самым отход 18-го танкового корпуса и организованный переход его к обороне северо-западнее Будапешта. Однако в то время засады устраивались преимущественно в непосредственной близости от переднего края, в промежутках и на флангах опорных пунктов. Ныне эффективность огневых засад значительно возрастает в связи с тем, что для их создания могут привлекаться не только танковые и мотострелковые подразделения, но и боевые вертолеты, БМП, БТР, ПТРК, зенитные комплексы, самоходные орудия. Вертолетные засады могут устраиваться на дальних подступах к обороне, другие же их виды можно создавать по всей полосе (участку) обороны.

Важная роль в повышении активности маневренной обороны отводится кочующим танкам, БМП, БТР, орудиям и минометам. Их широкое и умелое применение как в системе засад, так и в опорных пунктах, в межпозиционном пространстве повышает живучесть и эффективность системы огня, способствует введению в заблуждение разведки противника. Более часто, чем раньше, следует создавать огневые мешки. Для этой цели нужно использовать любую возможность, т. е. наличие выгодной конфигурации линии фронта, пространство между опорными пунктами, подступы к командным высотам, населенным пунктам, теснины, долины, ущелья и т. п. Каждый командир должен уметь устраивать огневые мешки своими силами и средствами, а в отдельных случаях для этого привлекаются средства старших начальников.

В ходе маневренной обороны могут широко использоваться такие наступательные формы действий, как высадка в тыл противника воздушных десантов, применение штурмовых групп, обходящих и рейдовых отрядов, нанесение контратак и контрударов. Особенно эффективны смелые, дерзкие рейды по тылам противника, совершаемые воздушно-штурмовыми отрядами. Их внезапные налеты на колонны, пункты управления, огневые средства, средства ПВО, РЭБ, разведки, тыловые и другие объекты способны внести дезорганизацию в действия противника, существенно затруднить его маневр, нарушить управление войсками и огнем. Что касается контратак, то они будут наноситься чаще небольшими силами, накоротке. Их успех обычно не развивается, поскольку главной целью является обеспечение выхода обороняющихся подразделений из боя.

Успех маневренной обороны во многом зависит от использования фактора внезапности. В годы Великой Отечественной войны советские командиры большое внимание уделяли тому, чтобы ввести противника в заблуждение относительно построения обороны, заставить его наступать в том направлении, где оборона была наиболее прочной. Это в немалой степени способствовало компенсированию недостатка в силах и средствах, вынуждало вести боевые действия в невыгодной обстановке.

Трудно переоценить и роль военной хитрости. Подтверждением тому может служить опыт оборонительных боев 9-й гвардейской стрелковой дивизии в июле 1942 года. При совершении маневра ее частей на новый оборонительный рубеж (на восточный берег р. Верзне-Двуречная) был применен такой прием. Подразделения прикрытия (от каждого стрелкового полка выделялась рота автоматчиков) с началом атаки противника имитировали поспешный отход, но не в направлении нового переднего края обороны, а параллельно ему - на север. Наступающий принял это за отход главных сил. Его пехота, свернувшись в батальонные колонны, перешла в преследование, но вскоре попала под огонь 28-го гвардейского артиллерийского полка. Противник, потеряв до 500 человек, смог возобновить наступление только через 6 часов.

В современных условиях обороняющемуся труднее ввести противника в заблуждение относительно своего замысла действий, поскольку он располагает многочисленными и весьма эффективными средствами разведки. Поэтому от командиров и штабов требуется высокое искусство, чтобы наиболее полно использовать принцип внезапности. Тщательно спланированная система мероприятий по обману противника должна быть неотъемлемым элементом решения на ведение маневренной обороны.

Введение противника в заблуждение достигается нестандартным, оригинальным построением обороны созданием ложного переднего края, возведением сооружений, имитирующих расположение различных объектов; проведением демонстративных перегруппировок; отказом от схематизма в построении боевого порядка, системы оборонительных рубежей, позиций; сосредоточением основных усилий войск на неожиданных для противника направлениях; устройством на вероятных путях его движения огневых мешков, засад, заграждений, ловушек; искусным использованием маскировочных мероприятий, сложных метеорологических условий и темного времени суток; применением дымовых завес для осуществления скрытного маневра; нанесением внезапных контратак; выводом из боя подразделений прикрытия; умелым применением новых тактических приемов и способов действий; ведением активной борьбы с его разведкой; отвлечением его внимания от наиболее важных объектов и районов.

Маневренная оборона исключительно сложна по своей организации. Ее ведение сопряжено с большими трудностями, особенно связанными с осуществлением маневра войсками в целях переноса усилий в глубину. Малейшая оплошность, неорганизованность, недисциплинированность, самовольное оставление подразделениями позиций могут привести к тяжелым последствиям, о чем убедительно свидетельствует опыт Великой Отечественной войны. Так, 7 ноября 1941 года 150-я стрелковая дивизия 9-й армии получила распоряжение на выход из боя и занятие подготовленного рубежа в глубине обороны. Это распоряжение стало известно в соседних частях и было воспринято ими как приказ на отход. Вскоре 469-й стрелковый полк, находившийся во втором эшелоне 150-й стрелковой дивизии, открыто, не маскируясь, начал отходить, а за ним - и соседние части. Противник, заметивший этот маневр, открыл сильный артиллерийский огонь и перешел в наступление, чем поставил в тяжелое положение соседнюю 30-ю стрелковую дивизию. В результате 9-я армия была вынуждена отойти на новый рубеж обороны.

В теории и практике современной маневренной обороны под влиянием изменений в материально-технической базе вооруженной борьбы появилось немало новых проблем. В статье затронута лишь часть из них. Хотелось бы надеяться, что читатель заинтересуется этой важной темой.

Военная мысль. - 1989. - № 9. - С. 25.

Т а м же,- 1990. - № 3. - С. 23.

Т а м ж е. - С. 25.

Операции Советских Вооруженных Сил в Великой Отечественной войне 1941- 1945 г. - Т. 1. - М.: Воениздат, 1958. - С. 190-203.

Военная мысль. - 1989. - № 9. - С. 29.

Военная мысль. -1989 - № 9-С. 31.

Сборник боевых документов Великой Отечественной войны. Выпуск 6. - М.: Воениздат, 1960.

Белобородов А. П. Всегда в бою. - М.: Воениздат, 1979. - С. 168.

Сборник тактических примеров из опыта Великой Отечественной войны. - М.; ВАФ, 1948.- С. 45-46.


Для комментирования необходимо зарегистрироваться на сайте

  • <a href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX" data-mce-href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX">InstaForex</a>
  • share4you сервис для новичков и профессионалов
  • Animation
  • На развитие сайта

    нам необходимо оплачивать отдельные сервера для хранения такого объема информации