Обзор ОЭСР о состоянии российской экономики

ВИНИТИ № 05/2010

«Экономический и научно-технический потенциал»

ВИНИТИ № 05/2010

«Экономический и научно-технический потенциал»

Научный консультант-д.э.н. В.И. Волков

Главный редактор - к. г. н. Ю.Н. Щуко

Редакционная коллегия:

Л. В. Грачева (зам. главного редактора), М. А. Куршев, к.г.н. Е.С. Киселева, к.и.н. Л. Р. Попко, Е. В. Похвалина, Н. И. Субчев, О. В. Ященко

ОБЩИЕ ВОПРОСЫ

Обзор ОЭСР о состоянии российской экономики

ОЭСР опубликовала очередной обзор «OECD Economic Surveys: Russian Federation» о развитии российской экономики в условиях мирового финансово-экономического кризиса, в котором, в частности, представлены обобщенные оценки текущей ситуации и даны практические рекомендации по проведению экономической политики. Ниже приводится резюме данной публикации.

Как отмечается в обзоре, глобальный кризис внезапно положил конец быстрому восстановлению российской экономики после финансового кризиса 1998 г. Замедление темпов роста становилось все более вероятным, учитывая ослабление влияния благоприятных факторов, таких как недооцененный рубль, незагруженные производственные мощности и незадействованные трудовые ресурсы, однако острота кризиса является следствием взаимосвязанных внутренних и внешних факторов:

- Падение цен на нефть и другие сырьевые товары привело к резкому изменению условий торговли, которые больше не поддерживают внутренний спрос.

- Ограничение доступа к международным рынкам капитала нанесло ощутимый удар по некоторым российским банкам и компаниям, а сильный рост характерных для всех развивающихся рынков и, в частности, для России премий за риск резко увеличил затраты на финансирование.

- Существенное обесценивание рубля, в особенности по отношению к доллару (связанное с падением цен на нефть и ухудшением ситуации со счетом движения частного капитала), существенно увеличило бремя корпоративных долгов в иностранной валюте, которые за последние годы сильно возросли.

Правительство и Центральный банк быстро отреагировали на начавшийся кризис, поддерживая ликвидность, предоставляя капитал банковской системе и стремясь стимулировать совокупный спрос. Правительство было готово к дефициту бюджета в 2009 г. и могло покрыть его благодаря накопленным в лучшие времена резервам. Решительные меры бюджетного стимулирования должны быть направлены на максимизацию эффекта мультипликатора на внутренний спрос. Такие стимулы необходимо использовать в заслуживающей доверие среднесрочной программе в целях обеспечения бюджетной устойчивости. Денежно-кредитная политика в краткосрочной перспективе должна быть нацелена на максимальное смягчение финансовых условий, что означает помимо всего прочего непротивление фундаментальным факторам, ведущим к обесцениванию рубля. Поддержание функционирования банковской системы имеет первостепенное значение, но это согласуется с возможностью значительной консолидации сектора.

Если рассматривать ситуацию вне кризиса, для внедрения более устойчивой модели роста необходим широкий и комплексный пакет мер экономической политики. В данном обзоре даны рекомендации по четырем важным сферам, применительно к которым скоординированные реформы обещают принести значительные синергетический эффект:

- Экономическая рента, получаемая от добычи полезных ископаемых, должна изыматься и по большей части сберегаться государством, но без неоправданного воспрепятствования ведению разведки и разработке месторождений; должно продолжаться реформирование структуры налогообложения с тем, чтобы повысить экономическую эффективность (без ухудшений в сфере социальной справедливости).

- Необходимо постепенно перейти на таргетирование инфляции, с тем чтобы денежно-кредитная политика дополняла бюджетно-налоговую и была создана устойчивая, ориентированная на стабильность цен основа макроэкономической политики, которая также позволяла бы России противостоять влиянию «голландской болезни».

- Банковская система должна стать более эффективной и менее подверженной кризисам. Переход к рассудительному антицикличному пруденциальному надзору, содействие эффективной конкуренции за счет допущения дальнейшей консолидации сектора и уменьшение роли государства как собственника банков были бы важными шагами в этом направлении.

- Товарные рынки чрезмерно регулируются, что препятствует конкуренции, инновациям и росту производительности. Должно быть уменьшено вмешательство государства, ликвидированы барьеры для входа на рынок и активизирована реформа государственного управления. Россия также выиграла бы от понижения барьеров для прямых иностранных инвестиций, снижения уровня и разброса импортных тарифов.

Период между финансовым кризисом августа 1998 г. и глобальным кризисом, разразившимся в сентябре 2008 г., был для России десятилетием самого бурного в ее истории экономического роста с почти удвоившимся в реальном выражении ВВП, Такой сильный рост производства в сочетании со значительным повышением реального курса рубля, главным образом в связи с резким ростом цен на энергоносители и сырье, означал, что номинальный ВВП в долларовом выражении увеличился за этот период почти в семь раз, более чем в любой другой крупной стране. За этот десятилетний период также радикально улучшились многие другие экономические и социальные показатели. Быстрыми темпами росла совокупная производительность факторов производства, существенно увеличилась реальная заработная плата, резко упали уровни безработицы и бедности. Крупный профицит текущего счета в сочетании с резкой сменой масштабного чистого оттока частного капитала на еще больший чистый приток привел к росту международных резервов почти до 600 млрд. долл., размеры которых были выше только у Китая и Японии. Особенно заметным было изменение ситуации в области государственных финансов. После отказа от выполнения части своих долговых обязательств в 1998 г. в течение нескольких лет федеральный бюджет был профицитным, а государственный долг был почти погашен, одновременно были накоплены иностранные активы, которые к концу 2008 г. увеличились до 13% ВВП. Положение с инфляцией было более неоднозначным, тем не менее, в течение большей части десятилетнего периода наблюдалась тенденция к ее понижению: инфляция упала с 85% в конце 1998 г, до однозначных чисел к середине 2007 г. В то время сочетание резкого роста международных цен на продовольственные товары и энергоносители с очень быстрым увеличением денежной массы в обращении в России разогнали инфляцию до 15%, и лишь впоследствии, в конце 2008 г., она вновь начала снижаться в связи с падением цен на энергоносители и сырьевые товары и внезапным прекращением роста денежной массы в обращении.

Хотя до середины 2008 г, более разумная макроэкономическая политика и структурные реформы внесли важный вклад в достижение хороших экономических показателей, рост в существенной степени объяснялся временными факторами. Первоначально, во время кризиса 1998 г., произошло реальное обесценивание рубля на 50%, что вызвало восстановление экономики за счет импортозамещения, которому способствовало существенное недоиспользование основных средств; в результате это обеспечило быстрый рост без существенных объемов инвестиций. Затем, в период 1990-2000 гг. и даже в большей мере с 2003 г. до середины 2008 г., резко улучшились условия торговли, благодаря главным образом росту цен на нефть. Менее жесткие условия на международных рынках капитала, которые характеризовались снижением спрэдов для заемщиков из стран с развивающейся экономикой, увеличением чистого притока денежных средств и низкими процентными ставками в развитых странах, обеспечили дополнительный сильный рост внутреннего спроса в России.

Вклад, который в последние годы вносили в экономический рост временные факторы, вызывал все больше вопросов относительно устойчивости подъема экономики, особенно когда некоторые из благоприятных факторов (как цены на нефть и сокращение спрэдов по заимствованиям для развивающихся рынков) превысили рекордные уровни или приблизились к ним. Хотя объем инвестиций быстро увеличивался, он оставался низким по отношению к ВВП по сравнению с другими быстро растущими экономиками, и в экономике начали проявляться признаки перегрева по мере увеличения коэффициентов загрузки производственных мощностей и появления дефицита рабочей силы. Рост реального ВВП все в большей степени обеспечивался быстрым увеличением внутреннего спроса, в то время как платежный баланс и государственный бюджет испытывали все большую зависимость от нефти на фоне постоянного увеличения ненефтяного дефицита счета текущих операций и ненефтяного бюджетного дефицита. Существует общепринятое понимание (в том числе и в правительстве) того, что необходим переход к новой, более устойчивой модели роста. Правительственная концепция долгосрочного социально-экономического развития России на период до 2020 г., нацеленная на рост, в основу которого заложены инновации и снижение зависимости от производства сырьевых товаров, была разработана в 2008 г., когда цены на нефть все еще были высокими и продолжали расти, однако кризис наступил еще до того, как можно было бы начать реализацию данной стратегии в виде конкретных мер экономической политики. Поэтому важно вернуться к повестке дня структурных реформ как в контексте антикризисных мер, так и за их рамками.

Поддержание высоких темпов роста экономики, безусловно, означало все большую подверженность риску падения цен на нефть и природный газ, но обычное снижение цены на нефть было бы сопряжено просто с замедлением роста, а не с глубокой рецессией, которая наблюдается в настоящее время. Масштаб и скорость снижения цен на нефть, начавшегося в июле 2008 г., были большими, чем когда-либо ранее, и его последствия усугублялись в результате столь же драматичного падения цен на другие экспортируемые сырьевые товары. Финансовые потрясения, в том числе резкое ограничение для развивающихся стран доступа к международным рынкам капитала, также были исключительно жесткими. В то же время в последнем квартале 2008 г. резко сократился мировой спрос, повлекший резкое сокращение мировой торговли, что сказалось на объемах и ценах российского экспорта металлов и природного газа. Воздействие этих внешних шоковых факторов на российскую экономику усугублялось внутренними проблемами, включая недостаточное доверие к российским банкам и национальной валюте.

Российская стратегия по выходу из столь серьезного экономического кризиса должна быть широкой по охвату и включать ряд мер бюджетно-налоговой и денежно-кредитной политики для поддержания совокупного спроса и функционирующей банковской системы. Как и в других странах, в России необходимо найти меры, максимизирующие немедленное воздействие на спрос; минимизирующие искажения; защищающие макроэкономическую стабильность и бюджетную устойчивость при помощи четкой стратегии прекращения мер стимулирования; и, по возможности, обеспечивающие более долгосрочный выигрыш в плане эффективности при достижении краткосрочных целей управления спросом. Выработка мер, наилучшим образом согласующихся с этими принципами, включая нахождение правильного баланса между ними, если они взаимоувязаны, является всеобъемлющей задачей экономической политики в краткосрочной перспективе.

Реакция российских властей на наступивший кризис в целом соответствовала мерам, принятым во многих странах-членах ОЭСР, хотя в России они были необычно быстрыми и масштабными, что отчасти отражало наличие значительных ресурсов, имевшихся в распоряжении властей после нескольких лет профицита бюджета и платежного баланса. Была обеспечена ликвидность банковской системы, ей был предоставлен капитал, были увеличены лимиты страхования вкладов, было объявлено о ряде бюджетно-налоговых мер по стимулированию спроса. Общая стоимость мер, о которых было объявлено в первые месяцы кризиса, была эквивалентна приблизительно 13% ВВП. Первоначально они рассматривались как более чем адекватные для решения проблем, вызванных в России мировым финансовым кризисом, однако становится все более очевидным, что Россию ожидает более глубокий и более длительный спад, чем предполагалось несколько месяцев назад. Поскольку объем доступных ресурсов сократился, в то время как затраты на некоторые первоначально принятые меры возросли (прежде всего из-за сочетания мер по ограничению обесценивания рубля при одновременном поддержании достаточно высокой ликвидности банков), новые меры оцениваются более тщательно, особенно с точки зрения возможных рисков в отношении бюджетной устойчивости.

Меры по поддержанию спроса будут менее эффективными, если финансовая система будет работать неритмично. Это означает, что первостепенную важность имеет бесперебойное функционирование банковской системы. Хотя на начальной стадии глобального кризиса спусковым крючком для финансовых потрясений послужила нехватка ликвидности, в настоящее время основную угрозу росту кредитования, по-видимому, представляют проблемы несостоятельности, возникшие из-за снижения возможностей заемщиков погашать долги перед банками. У банков возникает риск нарушить установленные регулирующими органами нормативы достаточности капитала, если, как ожидается, спад приведет к росту числа проблемных кредитов. Такая нехватка капитала может привести к делевереджу, потому что банки будут вынуждены сжимать свои балансы, чтобы выполнить нормативы по капиталу. Банки также могут отказываться от кредитования, поскольку риски по новым кредитам увеличиваются в условиях падения реального ВВП как в стране, так и за рубежом. Задачей является обеспечение достаточности капитала и предотвращение резкого сокращения объемов кредитования новых видов деятельности с одновременной минимизацией морального риска и затрат для налогоплательщиков.

Если в период роста цен на нефть монетарные условия были слишком мягкими, так как профицит платежного баланса приводил к росту денежной массы за счет проводившейся Центральным банком политики поддержания обменного курса, то точно так же существует риск того, что эти условия станут слишком жесткими в контексте снижения цен на нефть и оттока капитала. Интервенции с целью поддержки рубля, проводившиеся в первые месяцы после начала кризиса, привели к резкому уменьшению резервов и это сопровождалось крупным сокращением денежного агрегата М2 начиная с сентября 2008 г. Реальные процентные ставки становятся положительными впервые за последние годы, именно в момент резкого падения совокупного спроса из-за неблагоприятных внешних потрясений. Кроме того, попытки противодействовать обесцениванию рубля задержали компенсирующее положительное воздействие падения цен на нефть на ненефтяные торгуемые товары. Постепенное расширение валютного коридора позволило компаниям, имевшим большие обязательства в иностранной валюте, получить некоторую передышку и, возможно, предотвратило более резкое ослабление доверия к рублю и, как следствие, массовый отзыв средств с банковских вкладов. Однако издержки были значительными, поскольку ожидание дальнейшего обесценивания рубля поощряло отток капитала. Информационная политика Центрального банка должна способствовать признанию того факта, что изменение реального курса рубля, в конечном счете, должно соответствовать изменению фундаментальных показателей, таких, например, как цены на нефть. Эта ситуация вскрыла слабость основ денежно-кредитной политики и продемонстрировала, что сохранение фиксированного курса рубля или управление плавающим курсом в течение продолжительного периода времени является трудной задачей, так как рано или поздно, вероятно, возникнут, серьезные противоречия с фундаментальными факторами, особенно в экономике, зависящей от сырьевых товаров.

В налогово-бюджетной политике главной проблемой краткосрочной перспективы является максимизация бюджетного мультипликатора с одновременным управлением моральным риском и рисками в отношении долгосрочной бюджетной устойчивости. Для максимизации бюджетного мультипликатора, скорее всего, необходимо принятие мер по увеличению расходов, возможно в форме трансфертов домохозяйствам с низким уровнем доходов или бюджетам более низких уровней, а не сокращение налогов в целом. Временные меры, как разовые трансферты или временные налоговые скидки, могут стать эффективным способом максимизации воздействия на краткосрочный спрос. Меры, которые впоследствии трудно отменить, такие как повышение расходов на пособия и прочие выплаты из бюджета или снижение налоговых ставок, могут подорвать долгосрочную устойчивость. Нынешний кризис, как становится все более очевидным, будет представлять собой более продолжительный спад, чем предполагалось первоначально, и это может повысить привлекательность расходов на инфраструктуру, чем это было бы в противном случае, особенно, поскольку имеются свидетельства того, что такие расходы позволяют достичь самого высокого значения бюджетного мультипликатора. Угроза в отношении бюджетной устойчивости может оказаться для России меньшей проблемой, чем для многих стран ОЭСР, учитывая низкий уровень валового государственного долга и значительные государственные финансовые активы. Тем не менее, в 2009 г. дефицит федерального бюджета будет очень большим и может оставаться высоким в течение нескольких лет. Кроме того, в России наблюдаются негативные демографические тенденции и особенно серьезные проблемы ухудшения состояния окружающей среды, что может повлечь крупные бюджетные расходы в будущем. Поэтому, как и для других стран, для России будет важно принимать меры стимулирования в контексте среднесрочной перспективы, чтобы предусмотреть возврат к устойчивой ситуации в отношении государственного долга.

Когда-то кризис закончится и цены на нефть раньше или позже, вероятно, начнут восстанавливаться. В краткосрочной перспективе перед Россией встанет проблема внедрения более жизнеспособной модели устойчивого роста. Это должен быть рост, основанный на инновациях, инвестициях, накоплении человеческого капитала и последовательной реализации принципа верховенства права в рамках хорошо регулируемой и способствующей конкуренции рыночной экономики, а не рост, который в значительной мере определяется существенным, но временным улучшением условий торговли и во все большей степени опирается на государственные корпорации с неадекватными структурами управления, а также на индивидуальную поддержку избранных банков и компаний. В этом плане необходимо значительно улучшить ситуацию на многих направлениях. Например, результаты в сфере образования являются посредственными; система здравоохранения неадекватна по ряду критериев; инновационная политика не позволяет максимально реализовать большой потенциал России; необходимо проведение административной реформы в целях повышения эффективности государственной службы; некоторые значимые цены, прежде всего на природный газ, остаются искаженными, в результате энергоемкость экономики выше, чем ей следовало бы быть.

Намерение Центрального банка со временем перейти к режиму таргетирования инфляции снимет противоречия, которые были результатом денежно-кредитной политики последних лет. Таргетирование инфляции показало себя с хорошей стороны во многих странах, включая страны с высокой зависимостью от сырьевых товаров. Также оно оказывалось эффективным даже при невыполнении некоторых условий, выдвигавшихся в качестве предпосылок для перехода к таргетированию инфляции. Тем не менее, в случае России имеется много доводов в пользу постепенности такого перехода, так как ряд важных условий, часть из которых выходит за рамки технической подготовки со стороны ЦБ, требующих политической поддержки, остаются невыполненными. Слишком мало еще известно о способности прогнозирования инфляции и реагирования инфляции на изменения в политике процентных ставок. Недавно ЦБ России ввел обзоры инфляции, которые следует расценивать как положительное нововведение, если они улучшатся, станут менее описательными и будут носить более аналитический характер. Кроме того, таргетирование инфляции, несомненно, было бы более эффективным, если бы в России были более развитые финансовые рынки, а Центробанк имел бы большую независимость. Неожиданное возвращение к бюджетному дефициту должно быть использовано для выпуска большого количества государственных долговых обязательств, что обеспечивало бы банкам большее число бумаг для рефинансирования и способствовало бы установлению ориентира финансового сектора.

Переориентация денежно-кредитной политики на достижение целей по инфляции подразумевает, что защита экономики от существенных колебаний цен на нефть будет преимущественно решаться с помощью бюджетно-налоговой политики и, особенно, с помощью механизмов налогообложения и сбережения нефтяных доходов. В недавний период высоких цен на нефть накопленные резервы, размер которых достиг почти 13% ВВП, аккумулировались в двух фондах. Один из них предназначается для сглаживания колебаний в доходах, зависящих от цен на нефть, а другой - для обеспечения потока доходов, содействующих повышению национального благосостояния в долгосрочной перспективе. Если допустить, чтобы в периоды низких цен на нефть их уровень отражался в более значительном ненефтяном дефиците бюджета, финансируемом за счет расходования средств Резервного фонда, то это будет частично компенсировать понижающее давление на курс рубля. Использование бюджетно-налоговой политики для препятствования давлению на реальный курс рубля, возникающему из-за резких колебаний цен на нефть, позволит защитить ненефтяные секторы экономики от таких колебаний и является целесообразным.

В России существенно улучшились структура налогообложения и собираемость налогов. Была расширена налоговая база, ставки снижены, а ситуация с соблюдением налогового законодательства улучшилась. Тем не менее, дальнейшие реформы могли бы ускорить сближение с уровнем доходов развитых стран. Налогообложение нефтегазового сектора должно быть скорректировано таким образом, чтобы была возможность получать экономическую ренту, не подрывая стимулов к разведке и разработке месторождений. В частности, налог на экспорт сырой нефти и нефтепродуктов в среднесрочной перспективе должен быть отменен, а налоговые ставки гармонизированы с целью достижения наилучшего баланса между налогообложением экономической ренты за счет нефтяных доходов и налогообложением доходов, получаемых от других невозобновляемых природных ресурсов, включая природный газ. Правительство должно непосредственно заняться проблемами с возмещением НДС, а не поддаваться требованиям о снижении ставок, учитывая что НДС является относительно эффективным налогом, Россия имеет возможность увеличить долю доходов от налога на имущество, который является формой налогообложения, в наименьшей степени оказывающей дестимулирующее воздействие на рост. Ставка налога на прибыль предприятий, который как считается, оказывает особенно неблагоприятное воздействие на рост, уже находится на достаточно низком уровне после недавнего снижения до 20%, однако при условии удовлетворительной собираемости налогов в целом, не следует исключать и возможность ее дальнейшего снижения. В целях повышения экономической эффективности было бы также целесообразно рассмотреть возможность снижения относительно высокой налоговой нагрузки на фонд оплаты труда, которая также оказывает относительное неблагоприятное влияние на рост. Наряду с возможностями по дальнейшему повышению экономической эффективности, необходимо добиться и значительного снижения бедности, которая, несмотря на недавний период исключительно высоких темпов экономического роста, все еще намного больше распространена, чем в странах ОЭСР. Это может потребовать большего перераспределения (национального дохода), чем это достижимо в настоящее время с учетом единой ставки подоходного налога, регрессивной шкалы единого социального налога и с относительно низких ставок налога на недвижимость и другое имущество.

С начала переходного периода российский банковский сектор пережил несколько финансовых кризисов. Перед разработчиками экономической политики стоят две основные задачи в области регулирования, которые необходимо решить, чтобы добиться стабилизации банковской системы: сближение с существующей оптимальной практикой в плане осуществления пруденциального надзора и решение задачи (которую должны решить и многие другие страны) по устранению изъянов банковского регулирования, усиливающих экономические циклы и не уделяющих должного внимания вопросам ликвидности. В фазе циклического подъема российские банки в среднем поддерживали, но не наращивали «подушку» капитала сверх минимального нормативного уровня, и поэтому многие из них рискуют оказаться ниже этого минимального необходимого уровня вследствие увеличения убытков по кредитам в результате рецессии, если только им не удастся найти новый капитал. Как и в странах ОЭСР, необходимо, чтобы подход к финансовому надзору носил макро-пруденциальный характер, при котором больше учитываются системные риски в дополнение к рискам, присущим банковскому сектору. Нормативы капитала и/или правила формирования резервов должны носить антициклический характер, также следует допустить, чтобы для различных банков устанавливались разные нормативы капитала с учетом вклада каждого банка в системные риски. Кроме того, стресс-тесты должны включать оценку шоковых факторов, оказывающих влияние на всю банковскую систему. Будет продолжаться работа по реформированию международных правил с тем, чтобы укрепить существующих механизмы надзора, и России необходимо активно участвовать в этих дискуссиях, проводя при этом свои собственные реформы, направленные на повышение стабильности финансового рынка.

Российская финансовая система, несмотря на наблюдавшийся в последнее время динамичный рост, все еще является относительно неразвитой, что означает наличие большого потенциала по ее дальнейшему развитию, которое способствовало бы долгосрочному росту. Такому развитию будет содействовать ряд реформ. Во-первых, хотя в России имеется большое количество банков, в целом конкуренция остается слабой, особенно на региональном уровне. Была ба целесообразна консолидация сектора, поскольку это позволило бы большему числу банков достичь размера, при котором обеспечивается минимально необходимая эффективность, что необходимо для обеспечения подлинной конкуренции. В долгосрочной перспективе более рациональное участие государства в банковском секторе усилит конкуренцию и повысит эффективность. Здесь, как и в случае государственных предприятий в других секторах, цели экономической политики переплетаются с коммерческими, круг полномочий определен нечетко, а главная роль отводится организациям, в которых корпоративное управление далеко от оптимального. Помимо стимулов, придаваемых конкуренцией, повышению эффективности банковского сектора будут способствовать улучшения в сфере правового регулирования, ускоренное сближение с международными стандартами финансовой отчетности, а также меры по увеличению продолжительности эффективного срока банковских пассивов (прежде всего, отмена положения Гражданского кодекса РФ, позволяющего гражданам изымать средства со срочных вкладов вне зависимости от предусмотренного договором срока).

Индикаторы регулирования рынков товаров и услуг ОЭСР (RMR), рассчитанные для России, показывают, что, несмотря на либерализацию в некоторых сферах, такое регулирование в среднем носит в высшей степени ограничительный характер, Общий уровень регулирования значительно выше и ограничивает конкуренцию в большей степени, чем в любой стране ОЭСР, включая страны с развивающейся экономикой в зоне ОЭСР. Все три индикатора верхнего уровня общего индекса PMR в России выше, чем в рассматриваемых странах, хотя применительно к индикаторам нижнего уровня наблюдается значительная неоднородность регулирования.

Государственный контроль в российской экономике носит масштабный характер и проявляется как непосредственно в форме государственной собственности, так и в форме контроля над экономической деятельностью, отражая наследие советского периода, а также откат назад после хаотичных первых лет перехода к новой системе. Государственные предприятия существуют в самых различных секторах и зачастую занимают доминирующее положение в своей отрасли. Кроме того, проявляется всеобъемлющее размывание границы между государственным и частным секторами, что обусловлено не только значительной ролью госпредприятий, но и тесными связями между органами власти (на всех уровнях) и крупными частными компаниями. Данное явление находит свое отражение в необычно важной роли, которую играют действующие или бывшие политики и высокопоставленные чиновники в бизнесе, что вызывает многочисленные конфликты интересов, которые оказывают искажающее воздействие и сопряжены с большими затратами. Можно приветствовать недавние инициативы, ужесточающие требования по опубликованию политиками и высокопоставленными чиновниками сведений об их доходах и финансовых активах. Обладающие особым статусом государственные корпорации, большая часть которых была учреждена недавно, освобождены от некоторых обязательств в отношении отчетности и мониторинга. Эти исключения должны быть отменены. Более того, следует тщательно контролировать масштаб проблем, создаваемых отсутствием четкой системы управления этими организациями, которые не находятся ни под полным политическим наблюдением, ни в частной собственности. Индикаторы PMR также свидетельствуют о значительной степени вовлеченности государства в деятельность частного предпринимательского сектора. Частично это отражает превалирующую роль административно-командного подхода к регулированию. С точки зрения экономических результатов можно было бы достичь существенного эффекта, если бы было уменьшено политическое вмешательство в деятельность госпредприятий и компаний частного сектора. Это должно включать обособление тех видов деятельности госпредприятий, которые имеют некоммерческую направленность, и консолидацию их в рамках соответствующего государственного ведомства; повышение стандартов транспарентности и раскрытия информации на госпредприятиях; создание эффективного разграничивающего барьера между государственной и частной профессиональной деятельностью, чтобы избегать конфликта интересов; изъятие «золотых акций» из капитала госпредприятий и частных компаний; обеспечение большей независимости и ответственности представителей государства и ускорение процесса назначения независимых и ответственных директоров в состав советов директоров госпредприятий; осуществление нового этапа приватизации (после того, как корпоративное управление в госпредприятиях будет улучшено); сокращение перечня стратегических компаний и секторов; использование альтернативных вариантов регулирования вместо регулирования административно-командного типа и прямого вмешательства.

Россия имеет хорошие результаты в некоторых сферах регулирования, связанных с барьерами для входа на рынок, в частности, в том, что касается степени регуляторной и административной непрозрачности и системы лицензирования и разрешений. Однако административное бремя, которое государство возлагает на предпринимателей, начинающих новый бизнес, будь то акционерные общества или индивидуальные предприниматели, по-прежнему очень значительно и является препятствием для входа на рынок. Это может свидетельствовать о неэффективности государственного управления в широком смысле и отражать текущие проблемы в реформировании государственной службы, создании новых институтов регулирования и применении рыночно-ориентированных форм регулирования. В целях уменьшения барьеров для предпринимательской деятельности и усиления конкуренции можно принять множество мер, включая: дальнейшее реформирование государственного управления и борьбу с бюрократией; повышение транспарентности и подотчетности органов государственной власти; проведение «Анализа эффекта регулирования» для оценки значимых новых предложений по регулированию; устранение зависимости региональных органов власти от небольшого числа местных компаний в плане обеспечения доходов бюджета; обеспечение более решительной и единой для всех реализации законодательства о конкуренции; минимизацию неопределенности и необходимости в субъективном принятии решений в рамках системы государственного управления, с тем чтобы сократить возможности для коррупции; продолжение работы по обеспечению более интенсивной конкуренции в сетевых отраслях при их более строгом регулировании.

Средняя ставка тарифа на импорт в России несколько выше, чем в большинстве других стран со средним уровнем дохода, и значительно выше, чем в странах ОЭСР. Кроме того, несмотря на реализацию в 2000-2001 гг. программы, призванной упростить структуру тарифов, с начала 2000-х годов разброс в тарифных ставках на практике увеличился, что свидетельствует об их менее унифицированной структуре. Снижение тарифной защиты и разброса между тарифами с приведением их к уровню, принятому в ОЭСР, способствовало бы улучшению экономических результатов и ускорению вступления России в ВТО, переговоры о котором ведутся уже более 15 лет. Членство в ВТО, в свою очередь, придаст определенный импульс реформам, призванным усилить конкуренцию. Что касается прямых иностранных инвестиций, до недавнего времени их приток оставался достаточно устойчивым, однако, по оценкам, барьеры для иностранной собственности в России являются высокими по сравнению со странами ОЭСР. Отчасти это отражает вступление в силу в мае 2008 г. закона о стратегических отраслях экономики, в котором указаны 42 сектора, в которых получение контроля иностранными инвесторами требует предварительного согласования с государственной комиссией. Хотя этот закон повышает транспарентность и в меньшей степени предусматривает индивидуальный подход к каждому конкретному случаю по сравнению с прежним режимом, он распространяется на большее число секторов, а процесс уведомления требует большего времени, чем это предусматривает рекомендуемая ОЭСР практика. Появление крупных контролируемых государством конгломератов, обладающих доминирующим положением на рынке, также является препятствием к притоку ПИИ. Возможности иностранных инвесторов по приобретению доли в капитале таких конгломератов или по участию в заключении государственных контрактов на поставку товаров в тех секторах, в которых такие конгломераты функционируют, строго ограничены. Помимо прямых барьеров для ПИИ, регулятивная среда в целом в России представляет собой, вероятно, наиболее серьезное препятствие для увеличения притока ПИИ. Правительство должно обеспечить большую открытость и предсказуемость режима иностранных инвестиций, пересмотреть перечень стратегических секторов и обеспечить равные условия игры для российских и иностранных компаний в плане заключения государственных контрактов на поставку товаров для государственных нужд и доступа к субсидиям.

OECD Economic Surveys: Russian Federation. - OECD. - 2009. - P. 9-18.

РЫНКИ

Возможности для входа иностранных факторинговых компаний на российский рынок

Автор статьи, опубликованной в журнале CREDIT Management, B.Rogers проанализировал события последних лет в российской экономике, сосредоточив внимание на факторинговой индустрии, и пришел к выводу, что для иностранных компаний сейчас самое подходящее время инвестировать в сектор.

Все страны пострадали от экономического спада, вызванного «кредитным кризисом», не избежала этого и Россия, указывается в публикации. Хотя почти в каждой стране существует сходный комплекс проблем, любое государство имеет собственные индивидуальные особенное™, которые необходимо учитывать. B.Rogers, проработавший в России целый ряд лет, описал характерные для нее проблемы.

Чтобы понять современную культуру, деловой климат и менталитет России и российских предпринимателей, необходимо знать некоторые основы недавней истории страны. Естественно, большинство людей знает о недавнем прошлом России, особенно с момента распада Советского Союза в 1989 г. До конца этого периода, который длился с революции 1917 г., получение прибыли было незаконно, а занятость существовала только в государственном секторе. Государство владело всем, и каждый находился под строгим контролем. Население было лишено возможности посещать церковь, путешествовать за пределы региона проживания, не говоря уже о поездках за границу. Каждый третий был осведомителем КГБ.

В конце 90-х годов, сразу же после крушения коммунизма, с простого народа внезапно были сняты кандалы и обстановка полностью изменилась. В течение этого периода так называемая «мафия», которая, по существу, является криминальной структурой деловых людей, управляет деловой жизнью, политикой и практически всеми остальными сферами жизни общества. Государственные активы были «приобретены» и оказались в руках нескольких так называемых олигархов. Одно время сообщалось, что 80% богатств страны находится в руках 20 человек, хотя позднее ситуация изменилась. В 2000 г. в Кремль был «выбран» новый президент В.Путин, и пока его критиковали, он, тем не менее, делал свое дело и принес стране стабильность, финансовое здравомыслие и управляемость. Народ географически самой большой страны мира стал чувствовать себя очень комфортно, заработная плата росла и рабочих мест было в избытке. Валовой внутренний продукт начал расти на 8-10% в год. Правительство погасило долги и в страну потекли нефтяные доходы. Затем наступил «кредитный кризис».

Почти все ведущие российские компании и банки производили крупные заимствования на внешних рынках путем принятия на себя долговых обязательств, подобных, в частности, еврооблигациям. В сущности, они не получали финансирования в пределах России. В стране нет пенсионных фондов и частные пенсии редки, так же как и страхование жизни. Огромная зависимость от иностранного долга в настоящее время вызвала массу проблем для российских банков и предприятий. Иностранные рынки долговых обязательств развалились, и подлежащие оплате долговые обязательства не могут быть погашены. Часто для обеспечения внешней задолженности акционеры крупных российских компаний предоставляли своим компаниям собственный капитал. Естественно, уровень собственного капитала понизился у них почти на 70%, и такое обеспечение представляется весьма неадекватным. Для недопущения перехода крупнейших российских брендов и банков в иностранную собственность (посредством дефолта) правительство России было вынуждено погасить иностранные долги и взять часть акционерного капитала. Это означает, что через 20 лет после приватизации крупнейшие российские компании опять перешли в собственность или стали контролироваться правительством России. Наверное, правительство не очень сожалеет об этом.

Высказывалось мнение, что многие из 1400 средних и небольших российских банков не будут существовать к концу 2009 г. Правительство, как было заявлено, поддерживает 30 ведущих банков, которые удовлетворяют подавляющее большинство потребностей в банковских услугах, как по объемам, так и по количеству счетов.

Факторинговая индустрия в России, годовой оборот которой возрос примерно с 4 млрд. долл. пять лет назад до порядка 40 млрд. долл. сегодня, - один из самых быстро развивающихся и крупнейших рынков в мире. 80% стоимости уступки международных банковских кредитов проходит через 20% участников отрасли.

Вскоре после начала нынешнего экономического кризиса рыночный лидер - самая крупная факторинговая компания - потерпел крах, главным образом, из-за должников и невыполнения обязательств клиентами. Долговые обязательства приняли определенную форму, и вызывает сожаление, что большинство из пяти ведущих факторинговых компаний, пока находящихся не в таком плохом положении, как бывший лидер рынка, закрыли двери для нового бизнеса, сконцентрировавшись на работе с клиентами, не выполняющими своих обязательств, и должниками. Второй по величине участник рынка перешел в другие руки за часть своей рыночной стоимости только осенью 2008 г. -большая часть этого бизнеса была приобретена одним из крупнейших российских банков, принадлежащих государству. Сбербанк пока еще не вошел на рынок факторинга. Участники рынка под номерами три и четыре, естественно, проявляют большую осторожность с ликвидностью, часто оказывающую влияние на любое решение по привлечению новых клиентов.

Сейчас самое время инвестировать в новый для России вид финансовых услуг -факторинг, - пока этот рынок находится в неупорядоченном состоянии и ликвидность вызывает такие огромные проблемы для местного бизнеса. В стране работает лишь несколько иностранных факторинговых компаний, хотя прибыли на российском рынке высоки, а затраты - относительно низки. По экспертному мнению автора статьи, важно войти на этот и любой другой иностранный рынок. В России рынок факторинга - это идеальное место, так как оно обеспечивает первоклассный «трамплин» для входа на другие рынки Восточной Европы, имеющие огромный растущий потенциал. Нельзя забывать и о том, что некоторые крупнейшие мировые банки имеют в России ощутимое присутствие. Главными игроками здесь являются Societe Generale, Raiffeisen, Citibank, HSBC и КВС, позднее к ним присоединился Barclays посредством приобретения небольшого российского банка в 2008 г.

За 20 лет российской рыночной экономикой достигнут огромный прогресс и кредитный кризис - всего лишь проходящая проблема, заключает автор.

О.С.Шуров

CREDIT Management - 2009. - July. - Р.26-27.

ПРОМЫШЛЕННОСТЬ

Российская программа создания узкофюзеляжного самолета МС-21

Как отмечается в журнале Aviation Week & Space Technology, Россия, фактически вынужденная отказаться от широкофюзеляжных самолетов в коммерческом авиасекторе, пытается укрепить свои позиции на рынке узкофюзеляжных воздушных судов, реализуя две программы - регионального пассажирского лайнера Sukhoi Superjet 100 и 150-210-местного самолета МС-21.

Для Объединенной авиастроительной корпорации (OAK) МС-21 является, возможно, флагманской программой в области гражданского самолетостроения. С ее помощью будут обновлены дизайн и производственные мощности сектора коммерческой авиации. Цель состоит в том, чтобы иметь конкурентоспособный продукт на мировом рынке, который смог бы бросить вызов аналогичным моделям Airbus и Boeing.

Самолет, который намечено впервые поднять в воздух ориентировочно через пять лет, находится в центре стратегии OAK по коммерческой авиации. Одобренный в 2008 г. бизнес-план корпорации ставит задачу к 2015 г. завладеть 5% мирового рынка коммерческих самолетов вместимостью 50 и более пассажиров, а к 2025 г. - 10%. OAK предусматривает производство 2600 самолетов в 2008-2025 гг., 60% из которых предназначались бы для экспорта.

Официальные представители отрасли признают, что в свете глобального спада деловой активности эти цифры будут нуждаться в пересмотре и среднесрочные планы будут заменены на долгосрочные.

Однако долгосрочная повестка дня является амбициозной. Параллельно разворачивается активная деятельность Китая по строительству самолета аналогичных размеров. Компании Airbus и Boeing могут предложить более широкий портфель продуктов и располагают масштабной сетью поддержки заказчиков, чего все еще не имеет индустрия России. Более того, оба производителя предполагают провести испытания гораздо более эффективных узко-фюзеляжных наследников А320 и Boeing 737, соответственно, сразу же после разработки МС-21. Официальные представители компаний Airbus и Boeing дали понять, что они не чрезмерно озабочены внезапно появившимися российскими и китайскими соперниками.

Тем не менее, остается стратегическая цель, которая заключается в использовании МС-21 для захвата значительного сегмента коммерческого рынка. Программа служит также средством сохранения российского опыта конструирования и производства коммерческих самолетов.

Частично это уже было осуществлено посредством Superjet 100, хотя преимущества в основном ограничиваются бизнесом компании «Сухой».

«Этот проект (МС-21) крайне необходим как для OAK, так и для России», - заявил глава компании «Сухой» А.Федоров.

Разработку МС-21 ведет входящая в OAK корпорация «Иркут». НПК «Иркут» объединяет производственные мощности Иркутского АПО, а также ОКБ им. А.Яковлева. Планируется расширить участие промышленности в проекте МС-21 по мере его продвижения.

Ряд российских авиационно-космических НИИ уже работают по программе МС-21 с целью обеспечения 15% компонентов, что предполагает уменьшение операционных расходов на 15% по сравнению с Airbus A320 и Boeing 737NG.

Семейство МС-21 включает 150-местный МС-21-200, 180-местные МС-21-300 и МС-21-400, которые будут иметь и 210-местную пассажировместимость при салонах одноклассной компоновки в конфигурации по шесть кресел в ряд. Проектируемая дальность полета - 5000-5500 км (2700-2900 морских миль) в базовой конфигурации; рассматриваются варианты расширенной дальности полета. Заданная крейсерская скорость полета для МС-21 соответствует числу Маха М=0,8.

Для уменьшения веса самолета OAK, подобно западным производителям, обращается к композитным материалам. Компания также использует передовую аэродинамику и топливно-экономичные двигатели, чтобы обеспечить конкурентные преимущества в срок до 2020 г.

В настоящее время первый полет МС-21-200 планируется на 2014 г., с последующими поставками начиная с 2016 г. МС-21-300 и МС-21-400 должны быть сертифицированы в 2018 г. и 2020 г. соответственно.

Сознавая амбициозный характер такой задачи, НПК «Иркут» рассматривает возможность последовать по пути компании «Сухой» и привлекать международных партнеров. Однако в отличие от проекта Sukhoi Superjet 100 НПК «Иркут» будет настаивать, чтобы иностранные поставщики взаимодействовали с российскими компаниями.

«Одним из требований заключения подряда является кооперация с российскими компаниями», - заявил президент корпорации «Иркут» О.Демченко. «Мы проявляем гибкость в отношении форм такого сотрудничества: это могло бы быть совместное предприятие, могло бы быть заключение договора с субподрядчиком. Пока ни один из иностранных претендентов не отказался от участия в тендере из-за такого требования».

В конце 2008 г. НПК «Иркут» пригласила участвовать в тендере как отечественных, так и иностранных поставщиков для двигателей и основных систем МС-21. Оценка этих технических и коммерческих предложений должна была завершиться к концу 2009 г. Некоторые решения могли быть объявлены на Московском авиакосмическом салоне в августе 2009 г.

Одной из главных проблем программы является выбор двигателей, которые должны обеспечить эффективность использования топлива наряду с уменьшением шума и эмиссий.

По всей вероятности, НПК «Иркут» рассматривает две силовые установки: одну, основанную на западных технологиях и разработанную совместно с российскими производителями двигателей; другую - сконструированную индустриальным кооперативом под руководством России, возможно с минимальным иностранным участием.

Хотя имеются финансовые последствия реализации последнего подхода, можно было бы уменьшить риск передачи иностранной технологии и упростить маркетинг этого самолета за пределами России.

Самолеты вместимостью 150 и 180 мест предполагается оснастить двигателями тягой 12 т, для 210-местного лайнера требуется форсированный вариант выбранной силовой установки класса 14 т.

Российские производители двигателей предлагают два проекта: команда под руководством «Пермских моторов» с КБ «Авиадвигатель» предлагает ПД-14. Московское ММПП «Салют» совместно с украинскими «Мотор Сич» и ЗМКБ «Прогресс» предлагает СПМ-21. Оба соперника будут начинать проекты с чистого листа - с некоторыми передовыми компонентами и проверенными технологиями. Это уже заставило промышленных экспертов предупредить, что разработка двигателей может отсрочить сертификацию и ввод в эксплуатацию самолета.

Пока что компания Pratt & Whitney - единственный западный производитель, подтвердивший свое намерение участвовать в программе МС-21. Источники НПК «Иркут» утверждают, что также участвуют в конкурсе компании Rolls-Royce и Snecma, хотя последняя работала бы через структуру CFM International, поскольку соглашение о совместном предприятии с General Electric устанавливает диапазон тяговых ограничений, по которым производители двигателей могут конкурировать.

Президент компании Pratt & Whitney D.Hess сообщил, что его компания предложила свою версию PurePower PW1000G, По его словам, значительный объем работ - от разработки компонентов двигателя до сборки, испытаний и маркетинга - мог бы выполняться в России. Pratt & Whitney владеет 25% пермского КБ «Авиадвигатель» и Пермского моторного завода, с которыми проводится совместная разработка ПС-90А2, улучшенной версии PS-90A.

Компания Pratt & Whitney уже разрабатывает двигатель PW1000G для потенциального конкурента МС-21, Bombardier С Series, хотя эта модель находится в конце списка, если судить по месту МС-21.

Сопутствующие вопросы, относящиеся к отечественному конструированию и производству двигателя, технологии композитных материалов, также рассматриваются как вызов.

В начале 2009 г. OAK создала компанию «Аэрокомпозит», которая будет заниматься разработкой и производством полимерных композитных структур.

Компании «Аэрокомпозит» была поставлена трудная задача - быть готовой начать разработку и производство к 2010 г. По словам А.Федорова, OAK будет приобретать многие современные технологии, оборудование и материалы у других стран.

«Мы будем пытаться получить самые лучшие мировые технологии, - заявил А.Федоров. - Не так уж много компаний в мире, которые имеют положительный опыт создания композитных структур и их сертификации».

В 2008 г. проект МС-21 прошел стадию одобрения эскизного проекта. Были зафиксированы основные технические характеристики и внешние габариты самолета. Следующим технологическим этапом должно стать предварительное утверждение конструкции, которое ожидалось к концу 2009 г., когда разработки всех основных самолетных систем должны были быть завершены.

Как указал А.Федоров, технико-экономическое обоснование свидетельствует о том, что точка безубыточности будет достигнута после продажи 200 самолетов. OAK надеется, что всего будет продано более 1000 ед. МС-21, из которых почти 500 планируется поставить России и соседним странам. Такие амбиции отражают другую стратегическую цель OAK - изменить тенденцию приобретения отечественными авиалиниями западных самолетов и после 2015 г. стать основным местным поставщиком.

По прогнозам компании Boeing, к 2028 г. Россия и страны Центральной Азии приобретут 610 коммерческих воздушных судов той же категории, что и МС-21.

Правительство России уже ассигновало 3 млрд. долл. для финансирования разработок. На авиасалоне в Париже А.Федоров подчеркнул, что, несмотря на нынешнее болезненное состояние мировой экономики, правительство не сократило свою поддержку.

OAK оценила общую стоимость программы разработки МС-21 в 8 млрд. долл. Государственный бюджет будет обеспечивать половину - в форме безвозвратной субсидии. Остальная часть должна поступить от компаний, участвующих в этой программе, и от частных инвесторов.

О.С.Шуров

Aviation Week & Space Technology. - 2009. -10 August. - P. 48-50.

ПРИРОДНЫЕ РЕСУРСЫ

Государственный контроль над российским газовым сектором и европейская энергетическая безопасность

В журнале Europe-Asia Studies опубликована статья A.Heinrich, в которой исследуются усилившийся государственный контроль над российским газовым сектором и вытекающие из этого возможные последствия для энергетической безопасности Европы. Возросший государственный контроль понимается в данной работе как контроль, осуществляемый РФ посредством владения пакетами акций в компаниях газового сектора.

В одном из последних экономических обзоров ОЭСР по России отмечалась неэффективность государственных компаний, а растущая экономическая роль российского государства характеризовалась как «нарушение», связанное с расширением его непосредственного влияния на так называемые стратегические секторы -энергетический, оборудования для производства электроэнергии, авиационный и финансовый.

Стандартное определение энергетической безопасности - просто «наличие достаточных поставок по доступным ценам». Однако энергетическая безопасность в разных странах имеет различный смысл. Такие экспортеры энергии, как Россия, стремятся к «надежности спроса» и к восстановлению государственного контроля над «стратегическими ресурсами» (включая трубопроводы и каналы сбыта). С другой стороны, такие импортеры энергии, как Европейский союз, пытаются справиться со своей возрастающей зависимостью от энергетического импорта за счет диверсификации источников и поставщиков энергии. В ЕС энергетическая безопасность означает надежность поставок, и, поскольку доля потребления в Европе российского природного газа велика, именно этот сырьевой товар вызывает самые большие проблемы для европейского энергоснабжения. В отличие от сырой нефти, транспортировка газа главным образом ограничена трубопроводами. Капиталоемкая инфраструктура требует долгосрочных обязательств и международных соглашений, а соглашения, в свою очередь, обычно вовлекают больше чем две стороны - поставщика, страну-транзитера и потребителей. Однако энергетическая безопасность, как понимается в данной статье, не включает проблемы транспортировки (например, нарушение поставок, вызванное проблемами с газопроводом). Настоящее исследование сосредоточено исключительно на вопросах сферы производства.

С 2005 г. усиление государственного контроля над газовым сектором породило проблемы, которые могли бы стать угрозой надежности поставок. Отдельные исследователи предполагали, что из-за своей неэффективности (главным образом по причине недостатка инвестиций в производственную деятельность компании) компания «Газпром» в ближайшем будущем не могла бы произвести достаточное количество природного газа для обеспечения как внутреннего спроса, так и выполнения контрактов по поставкам. Неэффективность определяется как безработица и нерациональное использование ресурсов. Например, неэффективная газовая компания не использует в полной мере свой потенциал в отношении уровня производства, не развивает новых направлений и не применяет новых технологий; отсрочивает инвестиционные решения или перенаправляет инвестиции на непрофильную деятельность. Это также распространяется на ситуации, в которых компания вынуждена не использовать свои ресурсы или использовать их не по назначению из-за препятствий, чинимых превосходящими по силе конкурентами или административных силами.

Отмечая важную роль частной собственности как источника капиталистических стимулов к инновациям, большинство экономистов разделяет мнение, что государственная собственность сама по себе порождает неэффективность как производства, так и распределения. Они утверждают, что политические деятели, стоящие на страже государственной собственности, необъективны и не всегда действуют в интересах общества и что неэффективность суть результат преднамеренной политики правительства по передаче ресурсов своим сторонникам. «Большая часть исследований подтверждает, что частные компании в большинстве своем работают лучше, чем государственные организации или фирмы со смешанной собственностью...» (OECD, 2006). Такие предположения были сделаны в отношении конкурентных рынков с неограниченным числом конкурентов, с хорошим доступом к информации и с отсутствием барьеров для входа на них. Газовый и нефтяной секторы, однако, характеризуются олигополистической структурой и господством ограниченного числа крупных компаний. Сильная зависимость экономических показателей от размеров, включая процесс производства, препятствует входу новых компаний в сектор. Конкуренция также ограничивается зависимостью сектора от трубопроводов, особенно предназначенных для транспортировки природного газа. Кроме того, трубопроводы предусматривают участие региональных, как правило, монополистических рынков. В большинстве ведущих нефте- и газодобывающих стран эти ресурсы составляют огромную часть государственного бюджета. Прибыльность производства создает почву для коррупции. В таких условиях частные компании не всегда действуют более эффективно, чем компании государственные. В своем анализе роли государства в нефтегазовой промышленности Stiglitz (2007) приходит к следующему выводу: «То, что случилось за два последних десятилетия, привело к убеждению, что приватизация не устраняет почвы для коррупции, а более широко, устраняет проблемы посредников».

В нефтяном и газовом секторах существуют государственные компании, которые «и эффективны, и неподкупны» и демонстрировали высокую эффективность в течение длительного времени; наиболее эффективной была государственная нефтяная компания Норвегии Statoil. Однако эти компании ограничены жесткими общественными институтами, защищающими права собственности, с четкими правилами для участников рынка и функционирующими регулирующими органами, кроме того, они подвержены рыночному влиянию и конкуренции. Для эффективной работы государственные предприятия нуждаются в компетентном управлении, которое защищено от политического вмешательства. Если рынки функционируют должным образом, корпоративное управление в состоянии работать независимо от политических сил, и жесткие общественные институты в этом случае будут оправданы. В таких условиях существующая форма собственности меньше влияет на эффективность деятельности компании.

Таким образом, общественные институты и политическое положение действующего правительства являются важным критерием эффективности российского газового сектора и, более широко, европейской энергетической безопасности.

Взгляды В. Путина на отношения между государством и экономикой

Когда президент В.Путин занял свой пост в 2000 г., приоритетами он провозгласил восстановление государственной мощи и независимость государственной власти от экономических интересов отдельных групп; среди приоритетных задач он также отмечал налаживание эффективной работы госучреждений. Он хотел восстановить централизованное государство и сделать администрацию президента главным политическим институтом в России. Укрепление государственности не всегда ставит под угрозу демократию или рыночную экономику. Однако во время президентства В.Путина стратегии, применяемые для содействия экономическому росту, становились все более государственническими. Укрепление государственной мощи приняло форму бюрократической консолидации. Появились новые возможности неофициального «захвата бизнеса» властями и новой элитой, возникновение которых связано с низкой политической конкуренцией и слабыми механизмами демократического контроля.

Возрождение государственной мощи отражалось и в экономической политике, с одновременным ускорением экономических реформ. В.Путин видел экономическую мощь как основу для политической власти и влияния на международном уровне, что соответствовало его цели восстановления России как мировой державы. Демонстрируя определенную поддержку рыночно ориентированным реформам, администрация В.Путина была более открыта политике «мягкого дирижизма» или этатизма: управляемому государством созданию рыночной инфраструктуры и проведению структурных экономических реформ. На Петербургском международном экономическом форуме, который проводился в июне 2005 г., В.Путин заявил о намерении своей администрации вмешиваться в экономические дела страны, чтобы не только защищать суверенитет России, но и гарантировать ее национальную безопасность. Такая стратегия отразила старую традицию экономического мышления в России, сводящегося к тому, что отдельные виды бизнеса должны управляться государством для «большей пользы» нации в целом.

Усиление госконтроля никогда последовательно не формулировалось в качестве официальной политики; В.Путин давал противоречивые сигналы, заявляя, что государство должно играть меньшую роль в российской экономике, и отдавая предпочтение рыночному регулированию. Но эти факты в основе своей крайне противоречивы. В последние годы правительство создало государственные холдинговые компании во многих основных секторах экономики, которые считаются стратегическими (такие как машиностроение, судостроение, авиастроение, ядерная энергетика и нанотехнологии). Эти холдинговые компании дают возможность государству непосредственно влиять на развитие соответствующей отрасли, большинство этих корпораций возглавлялось ключевыми фигурами из близкого окружения В.Путина.

Более соответствующими реальности в последние годы были взгляды В.Путина на энергетический сектор, в особенности те, что были заявлены в его трудах. Он подчеркивал важную роль сектора природных ресурсов для экономического и геостратегического возрождения России и провозглашал примат интересов государства по решениям относительно энергии и природных ресурсов. Он также предложил более жесткое государственное регулирование наряду с рыночными механизмами, утверждая, что стратегия рационального использования ресурсов не может базироваться исключительно на запросах рынка. Кроме того, он выступал за развитие крупных вертикально интегрированных компаний в целях защиты российских интересов и конкуренции с западными транснациональными корпорациями.

Отношение к иностранным инвестициям было хорошим индикатором общих взглядов властей на связь государства и экономики. В принципе российское правительство приветствовало прямых иностранных инвесторов, признавая потребность в иностранных технологиях и управленческом опыте. Даже несмотря на представление политической элиты о том, что привлечение иностранных инвестиций полезно для модернизации экономики, существовало сопротивление этим инвестициям в «стратегические секторы» из-за опасения перехода контроля над ними к зарубежным инвесторам. В.Путин предпочел модель международного сотрудничества, по которой мажоритарное участие в капитале проекта принадлежит российским компаниям. Владение в равных долях (такое как в англо-российской компании ТНК-ВР, где 50% принадлежит ВР) и иностранный контроль в виде контрольного пакета акций не пользовались популярностью. Главными исключениями из практики российского мажоритарного контроля были соглашения о разделе продукции (СРП) для реализации проектов «Сахалин-1» и «Сахалин-2», которыми были крайне недовольны большинство российских чиновников.

Российские власти пытались избежать потери административного контроля в областях, которые считались стратегическими, и в некоторых случаях даже отвоевывали контроль. Несмотря на ограничения в отношении стратегических секторов, в другие отрасли иностранные инвестиции вкладывались. В российской нефтехимической промышленности, например, государство рассчитывало на то, что дочернее предприятие «Газпрома», компания «Сибур», и зарубежные инвесторы поддержат модернизацию технологий производства и благодаря их совместной работе данная отрасль промышленности достигнет международных стандартов.

Помимо попыток обеспечить национальный контроль над стратегическими секторами экономики правительство ограничило возможные иностранные инвестиции в естественные монополии и стратегически важные природные ресурсы. В апреле 2005 г. президент В.Путин отдал распоряжение создать полный перечень месторождений полезных ископаемых, остающихся под контролем государства. Поручение отражало ранние планы по запрету на контроль иностранных инвесторов над резервными участками недр. С тех пор как в июне 2003 г. компания ВР произвела знаковые инвестиции в ТНК, ощущались признаки того, что Кремль проявляет крайнюю осторожность в привлечении иностранных инвестиций в сектор природных ресурсов.

После длительных приготовлений, в начале мая 2008 г. президент В.Путин подписал закон об ограничении иностранных инвестиций в стратегические секторы экономики. Теперь иностранные компании должны получать одобрение специальной комиссии во главе с премьер-министром для приобретения свыше 50% акций компаний, относящихся к стратегическим секторам. Для сектора разведки и добычи полезных ископаемых правила стали еще более строгими - для приобретения 10% и более требуется специальное одобрение. Если иностранная фирма является государственной, то уровни снижаются наполовину. Закон не имеет обратной силы и не относится к приобретениям, сделанным до его вступления в силу.

Поправки к Закону «О недрах», направленные на ограничение иностранной собственности в добывающих отраслях промышленности, также обсуждались в течение нескольких лет. В декабре 2005 г. Министерство природных ресурсов РФ подготовило поправки к новой редакции Закона «О недрах». В результате иностранным компаниям разрешается владеть не более чем 49% добывающей компании, а владение резервными участками недр теперь строго регулируется. В условиях продолжающихся дебатов по Закону «О недрах» министр природных ресурсов России Ю.Трутнев в августе 2007 г. объявил, что его министерство предложило более жесткие правила по доступу зарубежных инвесторов к российским недрам. Между тем озабоченность была связана с компаниями, которые не контролировались российскими юридическими лицами, такими как ТНК-ВР. Этим компаниям могло быть запрещено участие в главных российских проектах, в том числе по разработке новых месторождений нефти, газа и минерального сырья.

Правительство России настаивало на том, что ограничения не означают полное отстранение иностранных инвесторов от участия в стратегических нефтяных и газовых месторождениях, они просто гарантируют, что активы останутся под государственным контролем. Однако новые правила открыли доступ компаний «Газпром» и «Роснефть» к существующим проектам разработки месторождений. В январе 2007 г. Москва решила разделить контроль над морским континентальным шельфом России, который почти совсем не исследован, между двумя крупными контролируемыми государством энергетическими компаниями, а также передать все новые морские нефтяные и газовые месторождения «Газпрому» и «Роснефти».

Цель В.Путина - одновременно ускорить экономический рост и усилить государственный контроль - не привела к последовательной политике в газовом секторе; различные группы с разными взглядами задерживали политические процессы (такие как ратификация закона об ограничении иностранных инвестиций в стратегические секторы и поправки к Закону «О недрах»). Это привело к тому, что зарубежные инвесторы в течение нескольких лет чувствовали незащищенность своих прав собственности, а также вызвало определенные задержки в инвестиционных решениях. Поскольку закон о стратегических секторах предполагал для каждого случая отдельные решения, велика вероятность того, что такая незащищенность сохранится. Однако гораздо большие проблемы принесли попытки увеличения государственной собственности в стратегических секторах. Вновь созданные государственные холдинговые компании в данных отраслях, управляемые лицами, назначенными на управляющие должности по знакомству, возможно, используются в целях личного обогащения.

«Газпром» и независимые производители газа

Будучи фактически монопольным производителем, ОАО «Газпром» в настоящее время доминирует в российском газовом бизнесе, поскольку ему принадлежит большая часть огромных запасов природного газа. Компания владеет и управляет межрегиональной системой газопроводов высокого давления, через которые проходит почти весь газ в России; это поддерживает ее монопольное право на экспорт природного газа в Европу и государства бывшего Советского Союза через дочернее предприятие ООО «Газэкспорт». «Газпром» также является фактически единственной компанией, которой принадлежат газохранилища, этот факт позволяет ему доминировать в сбыте природного газа на внутреннем рынке. Кроме того, «Газпром» де-факто держит монополию в сфере переработки газа. Правительство также возложило на «Газпром» ответственность за координацию восточносибирских проектов по экспорту газа, несмотря на то что он не имеет доли в компаниях, обладающих лицензиями на разработку месторождений.

Тем временем российское правительство усилило свое влияние в самом «Газпроме». Оно реализовало план по увеличению своего контрольного пакета акций в компании через фондовый рынок. Посредством принадлежащей государству компании «Роснефтегаз» в июне 2005 г. российское правительство приобрело 10,74% акций «Газпрома». Добавив эту долю к своим 38,37% в «Газпроме», правительство смогло увеличить свою долю до контрольного пакета акций в 51,11%, На практике эти действия не повысили контроль правительства над «Газпромом», а просто прекратили процесс сегментации рынка, что позволило зарубежным инвесторам законно приобретать до 49% акций на рынке капитала (против прежних 20%). Газовый гигант всегда управлялся как компания, полностью принадлежащая государству, но фактическое влияние правительства на компанию зависит от степени контроля, которым оно обладает или хочет обладать, над руководством «Газпрома».

Газовый сектор был в значительной степени огражден от резких структурных изменений, чего лишены другие отрасли отечественной промышленности из-за того, что Россия начала переход к рыночной экономике, Однако с середины 90-х годов российский рынок природного газа был разделен между несколькими независимыми компаниями. В настоящее время сектор делят производители природного газа трех основных типов: ОАО «Газпром» и его добывающие дочерние предприятия; нефтяные компании; и независимые газовые компании, не находящиеся под контролем «Газпрома». Российские нефтяные компании и независимые газовые компании могли непрерывно наращивать общий объем производства, несмотря на его исходный низкий уровень. Как «Газпром», так и правительство рассчитывают на продолжение этой тенденции в течение еще какого-то времени. Они согласны с тем, что независимые производители газа должны играть ключевую роль во вводе в эксплуатацию новых месторождений, поскольку действующие месторождения «Газпрома» постепенно иссякают. Согласно планам правительства РФ, доля независимых поставщиков, которая в 2006 г. составляла приблизительно 12,6% от общего объема добычи газа, в 2020 г. должна увеличиться, по крайней мере, до 20%.

Несколько ведущих нефтяных компаний России производят значительные объемы попутного и природного газа. В 2006 г. все российские нефтяные компании произвели 53,4 млрд. м3 попутного и природного газа. Некоторые нефтяные компании извлекают попутный газ из разрабатываемых ими нефтяных месторождений, другие добывают газ на собственных месторождениях природного газа.

Однако у этих фирм традиционно было немного вариантов использования газа; потенциал попутного газа в настоящее время также не используется в полной мере. Для соблюдения технических требований «Газпрома» попутный газ должен быть переработан до его поступления в трубопровод. Помимо обычных процессов очистки газа должна производиться и очистка попутного газа: относительное содержание жидкости в этом газе слишком высоко, и ее следует отделить, прежде чем продавать газ. Попутный газ находится под контролем с момента его поступления на газоперерабатывающее сооружение. Он продается по очень низким регулируемым ценам газоперерабатывающим заводам. Почти все эти предприятия контролируются «Газпромом». В результате около 25% всего попутного газа было сожжено в 2006 г, из-за относительной нерентабельности его переработки и последующей продажи.

Независимые газовые компании в большинстве случаев извлекают газ из наиболее сложных для разработки месторождений, которые остались от «Газпрома» и нефтяных компаний; эти месторождения имеют более глубокое заложение, и добытый на них газ требует большей степени переработки. Независимые газовые компании вынуждены действовать в таких условиях, потому что их выживание напрямую зависит от сотрудничества с «Газпромом». И тем не менее независимые производители газа с конца 90-х годов смогли существенно увеличить свое производство.

Для обеих групп независимых производителей газа сотрудничество с «Газпромом» особенно важно, когда дело касается доступа к газопроводу. До сих пор ни одна группа не смогла использовать весь свой потенциал производства газа из-за ограниченного доступа к трубопроводной системе. В результате нефтяные компании потребляют значительную часть собственной продукции; кроме того, крупные объемы газа, произведенного не имеющими доступа к межрегиональной трубопроводной системе независимыми компаниями, продаются электростанциям и другим потребителям в добывающих регионах. Однако нефтяные компании надеялись увеличить свои прибыли от добычи газа за счет доступа к национальной системе газопроводов. Поэтому отдельные нефтяные компании - такие как «ЛУКОЙЛ», «Роснефть» и «Сургутнефтегаз» -были вынуждены наладить сотрудничество с «Газпромом». И все равно лишь небольшая часть газа была продана независимыми производителями непосредственно конечным потребителям, большая же часть продаваемого за пределами районов производства газа была от скважины поставлена «Газпрому» или компаниям, торгующим газом, многие из которых, как предполагается, связаны с руководителями «Газпрома», если не с самим «Газпромом» непосредственно.

Контроль «Газпрома» над российской газопроводной системой привел к неэффективности работы независимых газовых производителей: огромное количество попутного газа было сожжено, и обе группы независимых производителей теперь отказываются производить природный газ (даже притом что они вполне могут этим заниматься), - и всё из-за отсутствия доступа к трубопроводной системе, необходимого для непосредственного выхода на потребителя. Пока были предприняты лишь нерешительные попытки преобразовать данный сектор; никто до сих пор не занимался реальными проблемами, требующими решения для повышения эффективности работы (как, например, независимый оператор газопровода). Монопольное положение «Газпрома», кажется, непоколебимо.

Распространение влияния «Газпрома»

Для достижения полного контроля над газовым сектором «Газпром» применял различные административные меры и использовал множество стратегий. Цель «Газпрома» - влияние на принятие административных решений посредством убеждения чиновников в изменении законов в свою пользу. Это достигается либо ссылкой на общие интересы и предоставлением преимуществ, либо угрозой принятия ответных мер и созданием препятствий. С одной стороны, «Газпром» использовал свою власть монопольного поставщика или административного органа, также он использовал и административный ресурс других органов на регулируемом газовом рынке, чтобы внедряться во многие независимые газовые проекты, не производя крупных инвестиций или не выплачивая адекватную рыночную стоимость. С другой стороны, «Газпром» использовал и механизмы рынка для увеличения государственной собственности. Эти механизмы и стратегии связаны между собой, и обычно компания использует несколько тактик, чтобы оказать давление на конкурентов в своих интересах.

Тактика «Газпрома» в использовании собственного административного ресурса. ОАО «Газпром» - административный орган сам по себе, в 2003 г. ему был присвоен статус координатора разработки восточносибирских месторождений газа. Кроме того, как уже отмечалось выше, компания отвечает за регулирование доступа к трубопроводной системе, а также всего газового экспорта после выполнения обязательств по внутренним поставкам. Таким образом, «Газпром» имеет возможность толковать существующие ведомственные нормы в свою пользу и ущемлять интересы своих конкурентов. В то же время экономическое существование независимых производителей газа зависит от возможности доступа к системе трубопроводов «Газпрома», т.е. возможности продавать свою продукцию, получать доходы и выполнять свои лицензионные обязательства.

В качестве примера можно привести опыт независимого производителя - компании «Итера». После пяти лет борьбы компании «Итера» за доступ к газопроводу, в результате которой принадлежащее ей месторождение газа осталось неиспользуемым, в июне 2006 г. «Итера» все-таки отдала контроль над Береговым месторождением «Газпрому». «Газпром» выкупил 51% акций «Сибнефтегаза», которому принадлежат лицензии на разработку месторождения, чтобы соединить Береговое со своей газопроводной системой и, таким образом, достигнуть ежегодных объемов поставок в 12 млрд. м3. Приобретая такой актив, «Газпром», наверное, установил контроль над последним независимым производственным подразделением компании «Итера», Однако летом 2007 г. стало известно, что компании «Итера» удалось сохранить контроль над «Сибнефтегазом». Еще до продажи 51% акций «Итера» внесла поправки в устав компании «Сибнефтегаз», согласно которым ключевые решения могли приниматься голосами девяти директоров из возможных одиннадцати. Это дало «Итере», которая все еще владела 27,9% компании, блокирующий пакет акций в «Сибнефтегазе».

Другой компанией с большими амбициями в газовом бизнесе, не имеющей соглашения о сотрудничестве с «Газпромом», была ТНК-ВР. Со своими 62,42% акционерного капитала она была главным владельцем компании «Русиа Петролеум» и имела лицензию на огромное Ковыктинское месторождение газа, расположенное в Восточной Сибири. Многолетняя разработка месторождения чрезвычайно осложнялась сильным давлением «Газпрома», который пытался пробиться в «Русиа Петролеум». Переговоры по доступу «Газпрома» к проекту разработки Ковыктинского месторождения продолжались в течение нескольких лет. В июне 2005 г. ТНК-ВР наконец предложила организовать совместное предприятие с «Газпромом» с целью разработки Ковыкты. Не имея газовой монополии, «Русиа Петролеум» не могла начать производство газа, потому что у нее не было возможности транспортировать полученный газ. Задержка стартовых операций по месторождению вызвала острую критику со стороны Министерства природных ресурсов, которое, в свою очередь, угрожало лишить «Русиа Петролеум» лицензии. Тем временем у компании было недостаточно региональных клиентов, способных потреблять весь запланированный к производству газ. Кроме того, компания не могла продать излишки на внутреннем рынке; «Газпром» отказался от предложения отправлять газ на запад в другие регионы страны и не предлагал альтернативных планов. Чтобы ухудшить положение, «Газпром» предложил свою собственную схему поставки газа в регион, используя альтернативные месторождения.

В своей новой попытке изменить создавшуюся ситуацию в марте 2006 г. компания ТНК-ВР предложила «Газпрому» 51% акций холдинговой компании, которая будет наблюдать за разработкой Ковыктинского месторождения. У «Газпрома» было серьезное основание надеяться на получение доли в прибыльном проекте, уплатив меньшую цену за долю в «Русиа Петролеум». Большее давление было оказано в начале 2007 г. Затем департамент по окружающей среде Министерства природных ресурсов, Федеральная служба по надзору в сфере природопользования (Росприроднадзор), объявил, что это было приготовлением к началу выявления возможных нарушений со стороны ТНК-ВР в Ковыкте. Проекты, находящиеся под управлением крупных иностранных фирм, Total и ExxonMobil, тоже ожидали экологической инспекции. Вскоре экологическое ведомство признало компанию ТНК-ВР виновной в нарушении сроков действия ее лицензии на Ковыктинское газовое месторождение. Оператору месторождения, «Русиа Петролеум», было дано три месяца, чтобы увеличить производство газа с 33,8 млн. м3 до 9,0 млрд. м3 в год. Этот факт указывает на слабую позицию компании ТНК-ВР в переговорах с «Газпромом» по ее участию в Ковыкте.

В июне 2007 г. «Газпром» наконец установил контроль над Ковыктинским газовым месторождением, выкупив долю ТНК-ВР в 62,89% акций вместе с «Восточно-Сибирской нефтегазовой компанией», которая работает в сфере региональной газификации, за 700-900 млн. долл. После того как ТНК-ВР и «Газпром» достигли соглашения, Министерство природных ресурсов пересмотрело решение об отзыве лицензии на разработку Ковыктинского месторождения у компании «Русиа Петролеум» за отставание от производственного плана. «Газпром» принял аргументы «Русиа Петролеум» о том, что текущие потребности Иркутской области гораздо ниже ежегодных 9,0 млрд. м3, которые должны поставляться согласно лицензии от 1997 г. Это означало, что лицензия не будет отозвана; «Газпром» обещал представить новый план разработки Ковыктинского месторождения.

Тактика использования административного ресурса правительственными и судебными органами. Важная тактика для «Газпрома» - это оказание давления на суды, как показал опыт с компанией «Нортгаз». Компания была основана в октябре 1993 г. как совместное предприятие, в котором «Уренгойгазпрому», дочерней компании «Газпрома», принадлежал 51% акций. В 1999 г., при дополнительной эмиссии акций, доля «Уренгойгазпрома» свелась к 0,5%, поскольку компания не воспользовалась своим преимущественным правом покупки акций нового выпуска. «Газпром» тогда попытался приостановить деятельность «Нортгаза», обратившись в суд, чтобы сначала потребовать отмены дополнительного выпуска акций 1999 г., а потом запросить отзыв производственной лицензии, полученной «Нортгазом» в 1994 г., в районе месторождения Северного Уренгоя. В апреле 2005 г. московский Арбитражный суд постановил, что лицензия, предоставленная компании «Нортгаз», не имела законной силы. Однако в компании «Нортгаз» тогда утверждали, что «Газпром» использовал административный ресурс в борьбе с независимым производителем, - дело закончилось тем, что суд отменил свое прежнее решение. В июне 2005 г. «Газпром» и «Нортгаз» наконец достигли мирового соглашения по урегулированию конфликта между ними. По этому соглашению «Газпром» получил 51% акций независимого газового производителя, который вернул «Нортгаз» под государственный контроль без каких-либо существенных инвестиций.

Вторая тактика, используемая «Газпромом», заключалась в применении природоохранного законодательства - как, например, в случае с англо-голландским концерном Royal Dutch-Shell в отношении проекта «Сахалин-2». В июле 2005 г. «Газпром» подписал меморандум о взаимопонимании с Royal Dutch-Shell, предусматривающий, что «Газпром» приобретет до 25% плюс одна акция проекта «Сахалин-2» в обмен на 50% Заполярного газового месторождения. Однако «Газпром» вышел из переговоров после того, как всего лишь через неделю компания Shell увеличила смету расходов по проекту «Сахалин-2» с 10 млрд. долл. до 22 млрд. долл. В следующие месяцы на консорциум было оказано сильное воздействие со стороны российских властей, вплоть до обвинения в причинении серьезного вреда окружающей среде о-ва Сахалин и инициации судебных процессов с целью получения многомиллионной компенсации в долларах США. Министр природных ресурсов России Ю.Трутнев высказал мнение, что положительная оценка экологического воздействия, сделанная его министерством в 2003 г., была неверной и должна быть отменена. Переговоры между компаниями Shell и «Газпром» продолжились, и «для западных СМИ факт, что «Газпром» хотел участвовать в проекте, стало объяснением его административного давления, которое распространялось на иностранных акционеров, с тем чтобы обеспечить «Газпрому» наилучшую из возможных сделок. Таким образом, Министерство природных ресурсов выражало обеспокоенность тем, что экологическое воздействие проекта не отражало нового экологического сознания российского государства; скорее, это было циничным использованием... реальных экологических проблем для достижения политических и экономических целей государства» (Bradshaw, 200&).

«Газпром» отрицал, что эта кампания проводилась за спиной министерства, и утверждал, что проблемы охраны окружающей среды и вопрос о перерасходе средств должны быть решены прежде, чем будет достигнуто соглашение. Однако в декабре 2006 г. «Газпром» наконец приобрел 50% плюс одна акция компании «Сахалин Энерджи», оператора проекта «Сахалин-2». Аналитики полагают, что цель кампании государства против проекта «Сахалин-2» - подчинить СРП своей стратегии разработки стратегических месторождений с участием российской компании, владеющей более чем 50% акций. Экологическая кампания Министерства природных ресурсов против оператора проекта «Сахалин Энерджи» являлась средством оказания государственного давления на компанию Shell, в том числе в отношении сроков входа «Газпрома» в проект. Перерасход финансовых средств наряду с неудовлетворенностью правительства проектами СРП, в комбинации с рекордно высокими ценами на нефть и общим давлением в сторону усиления федерального контроля над энергетическим сектором, привели к значительному регуляторному и политическому давлению, оказанному в отношении консорциума «Сахалин-2» для того, чтобы «Газпром» стал держателем контрольного пакета акций. Это мнение подтверждается отдельными высказываниями российских чиновников: А.Медведев, заместитель председателя правления ОАО «Газпром», заявил, что у проекта «Сахалин-2» не было бы проблем, если бы «Газпром» был подключен к нему с самого начала. Президент В.Путин, который полностью поддержал решение «Газпрома» присоединиться к энергетическому проекту «Сахалин-2», во время церемонии подписания соглашения между компаниями «Газпром» и Shell оптимистично заявил, что основную проблему проекта теперь можно считать решенной. Казалось бы, это подразумевало, что серьезные экологические проблемы о-ва Сахалин просто испарятся только потому, что на сцену вышел «Газпром». Даже притом что Росприроднадзор объявил, что он не изменит своей позиции относительно экологической ситуации по проекту «Сахалин-2», несмотря на то что теперь в нем участвует «Газпром», эти проблемы снова не были упомянуты федеральными агентствами.

Росприроднадзор в 2007 г. также начал расследование роли ExxonMobil в проекте «Сахалин-1». Консорциум «Сахалин-1» управляется дочерней компанией ExxonMobil -Exxon Neftegas, которая имеет 30% акций в этом проекте; японской компании SODECO принадлежат еще 30%, тогда как индийская ONGC и российская «Роснефть» владеют 20% каждая. В проекте «Сахалин-1» «Газпром» видел угрозу своей экспортной монополии; он заявил о намерении приобрести весь объем газа, извлеченного в рамках проекта, и получить исключительные права на его экспорт. С этой целью компания убеждала правительство распорядиться, чтобы добытый по проекту «Сахалин-1» газ был продан «Газпрому» для поставок на внутренний рынок и чтобы были запрещены законтрактованные продажи газа Китаю в объеме 8,0 млрд. м3 в год. «Газпром» утверждал (будучи административным органом), что экспорт газа от проекта «Сахалин-1» не позволит удовлетворить местный спрос. Как ожидалось, ежегодное производство в рамках проекта «Сахалин-1» достигнет 8,0 млрд. м3, тогда как по оценке «Газпрома» спрос со стороны близлежащих регионов достигнет 15 млрд. м3 в год. По информации «Газпрома», месторождения проекта «Сахалин-1» были единственным источником газа для этих регионов, поскольку все производство по проекту «Сахалин-2» уже осуществляется согласно обязательствам по долгосрочным контрактам на поставки. Правительственные чиновники могли вмешаться только в экспортные планы «Сахалина-1», не одобряя расходов ExxonMobil на прокладку газопровода от Сахалина до Китая. В начале августа 2007 г. правительство официально заявило акционерам «Сахалин-1», что оно рассматривает поставки газа на российский Дальний Восток по данному проекту как приоритетные. Все эти факты приводят к заключению, что посредством «Газпрома» российское правительство снова стремится перехватить контроль от частного инвестора над главным инвестиционным проектом.

Тактика, используемая на фондовом рынке. Третий подход «Газпрома» - это использование фондового рынка, как в случаях с компаниями «Новатэк» и «Тамбейнефтегаз». Известная до марта 2003 г. как «Новафининвест», компания «Новатэк» приобрела контрольный пакет акций в нескольких производственных фирмах и в 2003 г. стала крупнейшим независимым производителем газа в России. С декабря 2002 г. «Новатэк» активно продавал природный газ по прямым контрактам конечным потребителям в различных регионах и республиках по всей территории России, а также приобрел мощности по последовательной переработке. В сентябре 2004 г. французский нефтяной и газовый концерн Total подписал соглашение по приобретению 25% плюс одна акция компании «Новатэк», Однако Федеральная антимонопольная служба не смогла одобрить это приобретение, после того как сделка вызвала политическое сопротивление в России. В августе 2005 г. компания Total наконец объявила, что приняла решение отказаться от своего предложения. Вместо приобретения иностранными акционерами, в апреле 2005 г, 5,61% акций газового производителя было передано от некоммерческой организации «Региональный фонд развития Ямала» государственному «Внешэкономбанку». В июле 2005 г. «Новатэк» подписал соглашение о сотрудничестве с «Газпромом». Около года спустя соглашение о сотрудничестве было расширено, чтобы дать возможность «Газпрому» приобрести 19,9% акций «Новатэка» у основных акционеров компании. Государственные компании «Газпром» и «Внешэкономбанк» имели более 25% акций и поэтому у них был блокирующий пакет.

В июне 2005 г. «Газпром» приобрел 25,1% акций другого независимого газового производителя - «Тамбейнефтегаза», который до этого оставался последним крупным газовым активом в западной Сибири вне пределов досягаемости «Газпрома». В ходе сделки с «Газпромом» Н.Богачев, владелец контрольного пакета акций, передал лицензию на разработку месторождения недавно организованной дочерней структуре «Тамбейнефтегаза» «Ямал СПГ», по-видимому, чтобы не допустить захвата «Газпромом». Потом он начал поиски иностранных энергетических компаний для разработки месторождения. «Газпром» подал иск на «Ямал СПГ» и Н.Богачева в московский суд, заявив, что переоформление лицензии было незаконным. В ноябре 2006 г. «Газпром» наконец установил полный контроль над компанией и месторождением, выкупив 100% акций компании «Ямал СПГ», таким образом добавив 6,0% к имеющимся у него углеводородным запасам.

В этих случаях доминантой взаимодействия компании «Газпром» с конкурентами на российском газовом рынке являлась его монополия на трубопровод, которая обычно использовалась для оказания давления на независимых газовых производителей. В случае с компанией «Итера» «Газпрому» потребовалось несколько лет непрерывной борьбы за доступ к трубопроводу, чтобы потом вынудить компанию продать большую часть акций своего крупнейшего актива, компании «Сибнефтегаз», по ценам ниже рыночных. В конце концов «Итера» отдала свой последний актив под контроль «Газпрома» (даже притом что ей удалось сохранить за собой блокирующий пакет акций). Сопротивление «Газпрома» строительству газопровода, соединяющего Ковыктинское месторождение ТНК-ВР с российской газопроводной системой (для транспортировки газа в Китай), подвергало опасности реализацию всего проекта, а сама ТНК-ВР рисковала потерять лицензию. В итоге ТНК-ВР, чтобы избежать этой участи, продала свою долю Ковыкты. При взаимодействии с «Нортгазом» «Газпром» использовал свою административную власть, чтобы отменить предыдущие решения суда в свою пользу. Таким образом, монополия могла сохранить за собой доступ к многообещающему газовому проекту, которым она пренебрегла, когда у проекта был акционер, владеющий контрольным пакетом акций, и нужно было производить инвестиции. Однако «Газпром» использовал и рыночные механизмы для приобретения акций, как в случае с компаниями «Новатэк» и «Тамбейнефтегаз».

Когда в качестве воздействия на конкурентов не использовался доступ к газопроводу или его строительство, «Газпром» (в сотрудничестве с другими российскими государственными учреждениями) использовал экологические меры, как в случае с проектом «Сахалин-2». «Газпром» применял административный ресурс с целью создания безвыходного положения для независимых газовых производителей, таким образом он снижал их эффективность, блокируя их развитие и задерживая их инвестиционные решения; в отдельных случаях политика «Газпрома» привела к тому, что некоторые месторождения оставались неиспользуемыми в течение многих лет. Усиление государственного контроля в газовой промышленности привело к значительному росту необеспеченности (реальной или предполагаемой) права собственности в данном секторе, порождая слухи о том, что компания может столкнуться с недружественным поглощением государственной компанией.

Последствия усиления государственного контроля для европейской энергетической безопасности

Обсуждение энергетической безопасности в данной работе сосредоточено исключительно на сфере производства с упором на неэффективность «Газпрома» и отсутствие реформ в газовом секторе России. Описанные явления приводят к недостаточному производству, что, в свою очередь, создает новые проблемы для ЕС. Укрепление государства не всегда ставит под угрозу безопасность энергетических поставок. Однако если права собственности ненадежны, как в России, а рынки функционируют неправильно и связаны с неэффективными или коррумпированными государственными регулятивными органами, то менеджеры частных и государственных компаний скорее участвуют в выводе активов, а не в долгосрочном развитии своих предприятий. Таким образом, в подобных неустойчивых институциональных условиях деятельность компаний менее эффективна. Кроме того, поведением российских государственных энергетических компаний в большинстве случаев управляет политика, а не экономика. Поддержка государством предприятий означает, что эти предприятия с коммерческой точки зрения управляются хуже, чем частные компании.

ОАО «Газпром» работает неэффективно: по сравнению с независимыми газовыми производителями, которые имеют большое количество разных ограничений, «Газпром» определенно неблагополучен и в результате его доля в российской добыче газа постоянно снижается. Анализ расходов «Газпрома» в 2004 г. показывает, что компания переплачивает за многие проекты и ее затраты очень высоки по сравнению с другими как российскими, так и зарубежными компаниями, главным образом из-за сверхприбылей посредников и неэффективной организации. Вот почему, учитывая низкий уровень эффективности, Россия может испытывать дефицит производства газа, который в итоге станет угрозой европейской энергетической безопасности.

Снижение добычи - нарушение поставок. Из-за сложных требований к хранению газ производится только после подписания контрактов на поставки; производство газа, таким образом, тесно связано с его потреблением. Поэтому уменьшение добычи российского газа не всегда указывает на производственные проблемы. В 2007 г. снижение производства на 1,3% (до 548,5 млрд. м3) по сравнению с 2006 г. приписывалось спаду потребления газа в Европе из-за благоприятных погодных условий. Поэтому трудно оценить производственный потенциал компании и ее способность выполнять будущие обязательства по поставкам. Оценка ресурсной базы, открытие новых месторождений газа и инвестиции в профильные виды деятельности, такие как разработка старых и новых газовых месторождений, техническое обслуживание трубопроводов и газохранилищ могут служить показателями будущего производства газа и долгосрочной стратегии компании.

Ресурсная база. Для поддержания стабильного уровня производства «Газпрому» требуются огромные расходы, поскольку его существующая ресурсная база и инфраструктура нуждаются в обновлении. В настоящее время «Газпром» в основном рассчитывает на три гигантских месторождения газа времен Советского Союза (Уренгой, Ямбург и Медвежье), доля которых в общем объеме добычи газа составляет приблизительно 75%. Однако эти огромные месторождения в настоящее время находятся в упадке. Скорость спада будет зависеть от будущих инвестиций и дополнительной компрессией на месторождениях. Согласно оценкам Программы по энергетике и устойчивому развитию Стэнфордского университета, добыча на этих старых месторождениях будет уменьшаться примерно на 4,0% в год. Исходя из истории сокращения уровня добычи на трех старых месторождениях газа, Международное энергетическое агентство (МЭА) прогнозирует, что ежегодное снижение добычи природного газа у «Газпрома» будет составлять 20 млрд. м3.

Начало эксплуатации меньших по величине месторождений Сибири в целях компенсации сокращения добычи на гигантских месторождениях началось в 90-х годах и было в состоянии возместить спад. Кроме того, с 1991 г. было введено в эксплуатацию только одно гигантское месторождение - Заполярное. Однако добыча на Заполярном, которая началась в 2001 г. и увеличивалась в течение последних нескольких лет, в 2005 г. достигла пикового уровня - приблизительно 100 млрд. м3.

В декабре 2007 г. «Газпром» ввел в эксплуатацию Южно-Русское месторождение, последнее крупное месторождение его основного региона добычи, проектной мощностью 25 млрд. м3 в год, Компания заявила, что у нее нет новых крупных месторождений в данном регионе добычи. В дальнейшем газовая монополия будет иметь в регионе только трудноизвлекаемые запасы, для которых требуются специальные технологии, затраты и дополнительные очистные сооружения. Это означает, что, пока не начнется коммерческая добыча газа на п-ове Ямал, программа развития которого была приостановлена на несколько лет, у газовой монополии нет никаких серьезных запасов, чтобы компенсировать спад добычи на гигантских месторождениях советской эпохи.

По мнению «Газпрома», необходимые инвестиции для разведки и освоения новых месторождений в России привлечь сложно. Имеется пять известных гигантских месторождений, на которых можно начать полномасштабную добычу, но они расположены на Крайнем Севере в сложных геологических условиях с арктическим климатом; эти факторы значительно увеличивают затраты на разведку и добычу. Разработка новых месторождений в отдаленных регионах при недостатке необходимой инфраструктуры, но при наличии больших залежей, тоже требует существенных инвестиций.

Ямал, Штокман и Ковыкта - самые многообещающие новые месторождения. Для разработки Штокмановского шельфового месторождения в Баренцевом море у «Газпрома» не хватает технологий; решение о том, вовлекать ли в проект иностранных инвесторов, задерживает сам проект. Однако остаются нерешенными экологические проблемы, связанные с освоением месторождений Ямала, затраты на которое оцениваются в два раза выше по сравнению со Штокмановским месторождением. Согласно прогнозу Deutsche Bank, «Газпром» вряд ли покажет большой рост, поскольку коммерческая добыча, как намечено, начнется на Ямале после 2012 г., и ее будет едва хватать, чтобы компенсировать снижение добычи на старых гигантских месторождениях в западной Сибири. Не ожидается, что восточносибирский проект и Штокмановское месторождение будут введены в эксплуатацию до 2015 г. По оценке ОЭСР, стоимость разработки месторождений на п-ове Ямал будет составлять около 25 млрд. долл.; газопроводы, соединяющие эти месторождения с уже существующей системой, потребуют еще 40 млрд. долл. Затраты на разработку Штокмановского месторождения оцениваются в 34 млрд. долл. В 2007 г. «Газпром» планировал затратить 1,0 млрд. долл. на разработку месторождений п-ова Ямал и еще 657 млн. долл. на разработку Штокмановского месторождения.

Инвестиционные потребности и инвестиционная стратегия «Газпрома». По подсчетам Международного энергетического агентства, вплоть до 2030 г. «Газпром» в среднем должен будет ежегодно тратить около 17 млрд. долл, на проекты разведки и добычи, а также на эксплуатацию существующих месторождений. Между тем, согласно российской Энергетической стратегии, в период 2002-2020 гг. предполагается вложение инвестиций от 120 млрд. долл. до 200 млрд. долл., или от 6,7 млрд. долл. до 11 млрд. долл. в год. В своем докладе Международное энергетическое агентство выразило беспокойство в отношении инвестиционных приоритетов «Газпрома». Агентство подвергло «Газпром» критике за то, что он произвел инвестиции в экспортные трубопроводы и иностранные приобретения вместо того, чтобы модернизировать свою внутреннюю систему и развивать разведку и добычу в стране. В частности, МЭА отметило, что уже давно ожидаются «инвестиции в реконструкцию трубопроводной системы «Газпрома». В 2002 г. «Газпром» должен был снизить пропускную способность системы на 60 млрд. м3 от ее номинальной производительности». По всей вероятности, многие капиталовложения «Газпрома» за пределами его основного бизнеса произведены исходя из задач внутренней и внешней политики Кремля или для увеличения своей капитализации. Недавние приобретения «Газпрома» (среди которых поглощение за 13 млрд. долл. «Сибнефти», ныне «Газпром-Нефть») стали для компании причиной тяжелого долгового бремени. Эти приобретения увеличили общий долгосрочный долг «Газпрома» (включая его дочерние компании) приблизительно на 45 млрд. долл.

Инвестиции «Газпрома» в основную деятельность уменьшились в относительном выражении с 41% от общего объема капиталовложений в 2001 г. до 29% в 2006 г. Больше половины инвестиций «Газпрома» в 2006 г. были направлены на проекты строительства транзитных трубопроводов. В газовом производстве средства выделялись на установки для бурения опережающих скважин (pre-drilling construction), ввод в эксплуатацию дополнительных скважин и запуск компрессорных станций на уже разрабатываемых месторождениях. Однако лишь ограниченная часть средств была инвестирована в 2006 г. в установки для бурения опережающих скважин на новых газовых месторождениях. С учетом того факта, что запуск производства на новых месторождениях займет от трех до пяти лет, возникают сомнения относительно возможности «Газпрома» начать добычу на новых участках в указанные сроки, чтобы выполнить обязательства по контрактам на поставки европейским потребителям.

Прогнозы по производству. Милов и Селивахин (2005, 2006) первыми поставили вопрос о возможном дефиците поставок газа, вслед за ними выразили сомнения Международное энергетическое агентство и швейцарский банк UBS. Все они предполагали, что «Газпром» уже в 2010 г. может столкнуться с превышением расходов над доходами, если своевременные инвестиции в новые месторождения не компенсируют снижение добычи на старых гигантских месторождениях западной Сибири. Они также считали, что компания будет не в состоянии исполнить свои контракты по экспорту газа, если внутренний спрос на газ будет ежегодно повышаться на 2,5%.

По утверждению Милова и др. (2006), к 2010 г. Россия будет испытывать дефицит поставок в объеме около 100 млрд. м3, что ниже предпринятых ранее оценок и прогноза дефицита более чем в 150 млрд. м3. Однако их расчеты не включают производство газа независимыми компаниями. В 2006 г. на долю независимых производителей приходилось 91,1 млрд. м3, и, как ожидалось, к 2010 г. они будут производить 120 млрд. м3, таким образом возмещая предполагаемый дефицит. Более консервативные подсчеты не предсказывали дефицита вообще, а если и допускали его появление, то только в объеме 25 млрд. м3 к 2010 г. Хотя различия в оценках на 2010 г. минимальны (15 млрд. м3 для экспорта, 10 млрд. м3 для импорта) и находятся в пределах погрешности (дефицит в 25 млрд. м3 составит лишь 3,4% от общего объема предполагаемых поставок газа в 2010 г.).

Даже при допущении, что дефицита российского газа на европейском рынке до 2010 г. не будет, исследователи имеют все основания анализировать проблемы, связанные со способностью России выполнять свои обязательства по контрактам на поставки. Все зависит от инвестиционной стратегии «Газпрома», импорта газа из стран Центральной Азии и внутренних газовых потребностей России (т.е. реформы газового сектора). До сих пор инвестиционная стратегия «Газпрома» была неудовлетворительной, поскольку разработка месторождений сложна с технической точки зрения и требует более глубокого бурения, которое, в свою очередь, требует использования дорогостоящего современного оборудования. Пятилетняя задержка в освоении месторождений Ямала и газового Штокмановского месторождения приведет к стагнации добычи на уровне 2005 г. вплоть до 2025 г. Это создаст проблемы с поставками, потому что добыча газа в европейской части России и западной Сибири будет увеличиваться в минимальных объемах. Импорт из Центральной Азии начиная с 2010 г. должен будет достигнуть приблизительно 60 млрд. м3 (с 7,8 млрд. м3 в 2006 г.).

Ответные меры

Новая инвестиционная стратегия. Будучи в 2007 г. председателем совета директоров ОАО «Газпром», Д.Медведев отверг критику в отношении инвестиционной стратегии компании, утверждая, что совместные предприятия, сделки по обмену активами с иностранными партнерами, а также внутренние приобретения (включая установление контроля над проектом «Сахалин-2» и Ковыктинским газовым месторождением) смогут предоставить гарантию выполнения «Газпромом» своих •обязательств по поставкам. Однако большинство новых приобретений тоже нуждалось в крупных инвестициях и не было готово к эксплуатации. Несмотря на это, «Газпром» реагировал на встававшие перед ним проблемы, расставляя приоритеты таким образом, чтобы к 2030 г. инвестиции в газовом секторе достигли 420 млрд. долл., или в среднем по 18 млрд. долл. в год. В середине 2007 г, Д.Медведев заявил, что инвестиции должны гарантировать достаточные объемы поставок на внутренний рынок, а также на экспорт. В 2008 г. компания планировала увеличить капитальные затраты на 43% - до рекордного уровня около 19,4 млрд. долл. (от 13,67 млрд. долл. в 2007 г.), так как это способствует ускоренной разработке арктических месторождений и вводу в эксплуатацию новых газопроводов. Капитальные затраты будут поровну поделены между добычей газа и его транспортировкой. Deutsche Bank ожидал, что после сокращения в 2007 г. капиталовложения в существующие месторождения газа в 2008 г. удвоятся и превысят 7,0 млрд. долл., тогда как инвестиции в новые месторождения (включая месторождения Ямала и Штокмановское месторождение) останутся на прежнем уровне. Больше средств будет инвестировано в новые газопроводы, которые должны соединить Ямал с существующей трубопроводной системой, которую «Газпром» планирует расширить.

Долгосрочные финансовые инвестиции «Газпрома» снизятся на 48%, до 9,4 млрд. долл. от зарегистрированных 18,1 млрд. долл. в 2007 г.; последняя цифра была отчасти связана с решением компании приобрести 50% проекта «Сахалин-2» за 7,45 млрд. долл. и установлением контроля над компанией «Мосэнерго». Однако «Газпром» заявил, что он должен будет выкупить 50% компании «Томскнефть», принадлежащей «Роснефти», в сделке, оцениваемой в 3,66 млрд. долл., и уплатить 625 млн. долл., чтобы в 2008 г. еще увеличить свою долю в национальной трубопроводной системе Белоруссии. В 2009 и 2010 гг. компания уменьшит свои финансовые инвестиции (средства на приобретения), тогда как в 2010 г. капитальные затраты, как ожидается, возрастут до 32,24 млрд. долл., т. е. будут в 2,5 раза выше, чем s 2007 г. Согласно планам на 2008-2010 гг., компания, судя по всему, переместила приоритет своей инвестиционной политики на основной бизнес и значительно увеличила объемы инвестиций. Однако эти изменения слишком малы, да и сделаны они слишком поздно.

Импорт из Центральной Азии. Учитывая, что главные месторождения «Газпрома» находятся в состоянии упадка и что он не желает разрабатывать более дорогостоящие российские месторождения газа на Крайнем Севере или в полной мере использовать потенциал независимых производителей, компания полагается на более дешевый газ из Центральной Азии (в первую очередь из Туркмении и в меньшей степени из Казахстана и Узбекистана), для удовлетворения растущих экспортных обязательств и одновременно внутренних потребностей в поставках. Deutsche Bank подытоживает ключевой принцип «Газпрома»: «газ не будет произведен до тех пор, пока он не продан». Однако за несколько последних лет компания фактически продала больше газа, чем добыла. В 2001 г. «Газпром» должен был, впервые с 1997 г., импортировать природный газ из Туркмении для выполнения своего контракта по поставкам Нидерландам.

Россия нуждается в постоянном увеличении объемов туркменского газа для выполнения своих экспортных обязательств согласно контрактам на поставки в Европу. В апреле 2003 г. «Газпром» подписал с Туркменией 25-летнее соглашение на покупку 5,0-6,0 млрд. м3 в 2004 г. с ежегодным увеличением до 70-80 млрд. м3 в 2009-2028 гг. Некоторые аналитики ожидают, что в 2010 г. объемы российских закупок возрастут до 150 млрд. м3; эта цифра приближается к текущему уровню экспорта в Европу. Чтобы реализовать эту стратегию, «Газпром» должен сохранить контроль над доступом к газотранспортной и транзитной системе, а также над экспортными маршрутами из Центральной Азии. В мае 2007 г. Россия успешно восстановила прочный союз с центральноазиатскими производителями газа, подписав с Туркменией и Казахстаном контракты, предполагающие модернизацию и расширение существующей трубопроводной системы, ведущей в Россию, а также строительство второй ветки газопровода, пролегающего вокруг Каспийского моря. Через эту прибрежную линию после ее модернизации должна будет осуществляться транспортировка газа в объеме 10 млрд. м3 в год (пропускная способность советского времени) и, по утверждениям Москвы, она должна войти в эксплуатацию к 2009-2010 гг. Вторая ветка газопровода пропускной способностью 20 млрд. м3 будет построена после 2010 г., а к 2016-2018 гг. общая пропускная способность достигнет 30 млрд, м3 в год.

Однако «Газпром» - не единственный участник газового рынка; приобретением центральноазиатского газа интересуются другие страны, прежде всего Китай. Туркмения и Китай подписали газовый контракт, согласно которому Туркмения будет поставлять КНР газ в объеме 30 млрд. м3 ежегодно. Контракт заключен на 30 лет начиная с 2009 г. Это соглашение может существенно повлиять на возможности «Газпрома» по снабжению внутреннего российского рынка и, таким образом, оказать воздействие на экспортный потенциал газового гиганта в течение нескольких следующих лет, поскольку Туркмения должна выполнить взятые на себя обязательства по отношению к Китаю. Заявив, что контракт с Китаем не повлияет на обязательства по отношению к России, Туркмения пыталась уменьшить обеспокоенность России. Согласно существующим обязательствам, Туркмения предоставляет «Газпрому» 70-80 млрд. м3 газа ежегодно начиная с 2009 г. В настоящее время Туркмения не может одновременно удовлетворить спрос России, Украины и Китая. Объемы добычи газа в Туркмении в 2007 г. оценивались приблизительно в 70 млрд. м3. Согласно данным местной газовой монополии «Туркменгаз», в ближайшем будущем Туркмения могла бы увеличить производство газа до 130 млрд. м3 в год, осуществив инвестиции в два новых месторождения. Однако газовый сектор Туркмении находится в плохом состоянии, ему приходится бороться с игнорированием отрасли и недоинвестированием.

Если Туркмения окажется не в состоянии выполнять свои обязательства по газовым поставкам в Россию, то к 2010 г. «Газпром» встанет перед лицом нехватки газа. Кроме того, «Газпром» уже столкнулся с существенно завышенными ценами на газ от производителей из Центральной Азии, что вскоре не позволит получать непредвиденную прибыль за счет покупки дешевого центральноазиатского газа и продажи дорогостоящего российского газа европейским странам.

Реформа газового сектора. Помимо импорта газа из Центральной Азии, другой способ избежать нехватки газа - это реформа газового сектора (хотя в случае с Россией она не включает реструктуризацию монопольного положения «Газпрома»), Реформа могла бы изменить структуру энергетики и стимулировать энергосбережение, которое повлечет снижение потребления природного газа на внутреннем рынке, освободив часть газа для экспорта. Внутренний спрос России составляет приблизительно 65% от общего объема добычи газа в стране и, как предполагается, будет значительно расти. В 2006 г. российское потребление газа составляло 432,1 млрд. м3; в течение последних лет оно росло примерно на 2,5% ежегодно и планируется его дальнейший рост на уровне 4,0-6,0% в год, связанный с выработкой электроэнергии. Поэтому «Газпром» поддерживает меры по сокращению спроса за счет сильного повышения внутренних цен на газ и смещения национального энергетического баланса в сторону энергии на основе угля и ядерной энергии. Еще одним вариантом для компании было бы сотрудничество с независимыми производителями газа за счет предоставления им доступа на газовый рынок и к трубопроводной системе, чтобы поощрить дальнейший рост инвестиций и производства.

Фактическое внутреннее потребление уже опередило начальные прогнозы российской Энергетической стратегии, в которой выдвинута именно такая реформа газового сектора. Однако большинство аналитиков соглашается, что российская энергетическая политика на практике не следует Энергетической стратегии, вместо этого она подчиняется более широкой экономической политике. Согласно Милову и др. (2006), «энергетическая политика определяется кратко- и среднесрочными интересами, которые не связаны с функционированием капиталоемкого энергетического сектора. Модель нынешней политики ограничена «запланированными показателями» долгосрочного производства ресурсов».

Потребление первичной энергии. В 2006 г. доля природного газа в общем потреблении первичной энергии в России составляла 51,2%, нефтяного топлива - 21,7%, угля - 14,7%, других источников энергии (главным образом ядерной энергии) - 12,4%. Изменения в потреблении первичной энергии в России зависят от реформы энергетического сектора и выбора структуры для выработки электрической энергии и тепла. В целях сокращения внутреннего потребления газа «Газпром» предложил переключение с газа на уголь. Однако в 2004 г. на долю производства электроэнергии и тепла по-прежнему приходилось почти 60% от общего спроса на газ. В период 1994-2000 гг. доля природного газа в структуре топливного баланса для производства электроэнергии оставалось примерно на одном уровне - в пределах 45%. Доля природного газа в структуре топливного баланса для выработки тепловой электроэнергии оставалась постоянной - в пределах 65%, тогда как доля угля немного увеличилась - с 23% до 29%, а доля нефтяного топлива уменьшилась. Низкие внутренние цены на газ, однако, препятствовали более широкому использованию в России других источников энергии - таких как уголь и ядерная энергия - в генерации электричества и тепла.

Приоритет, отдаваемый «Газпромом» экспорту перед внутренними поставками, будет препятствовать удовлетворению компанией потребностей растущей российской экономики, таким образом увеличивая дефицит поставок на внутреннем рынке. Разрыв между внутренним спросом на газ и поставками «Газпрома» появился в 2000 г. и с тех пор он только увеличивается. В настоящее время «Газпром» пытается преодолеть этот разрыв главным образом за счет импорта газа из Центральной Азии. Правительство было в курсе данной проблемы. В октябре 2006 г. В.Путин представил новую Энергетическую стратегию, в которой предусматривалось высвобождение газа для экспорта и переориентация внутренних энергетических потребностей на другие источники топлива. К сожалению, существует мало значимых альтернативных источников энергии помимо газа - электроэнергия, вырабатываемая ГЭС, уголь и ядерной энергия, и на задействование нового основного источника энергии потребовались бы деньги и время. Ядерная промышленность уже работает на полную мощность, и на то, чтобы запустить новые ядерные установки, потребовалось бы много лет. По всей вероятности, в большинстве случаев наиболее практически осуществимым вариантом замены газу мог бы стать уголь, если, конечно, игнорировать ущерб, наносимый окружающей среде при производстве данного вида топлива.

Независимые производители газа. Министерство промышленности и энергетики РФ рассчитывает, что дефицит поставок будет восполнен независимыми производителями газа. Согласно данным Международного энергетического агентства, один из способов увеличения производства состоял в том, чтобы поощрить «устойчивый, конкурентоспособный газовый сектор». Это поощрило бы независимых производителей работать на меньших месторождениях за счет повышения цен и предоставления им доступа к газопроводам. Как ожидается, к 2015-2020 гг. на внутреннем газовом рынке будут доминировать независимые производители. Доля «Газпрома» на внутреннем рынке, по прогнозам, уменьшится с 76% в 2005 г. до 66% в 2010 г. и 57% в 2015 г. В свою очередь, доля независимых производителей газа на внутреннем газовом рынке, возможно, повысится с менее чем 20% в 2006 г. до 35% в 2015 г. и 45% в 2020 г., при этом главная роль отводится компаниям «Новатэк», «ЛУКОЙЛ» и «Роснефть», рыночные доли которых составят 11%, 8,0% и 6,0% соответственно.

Однако в последние годы «Газпром» увеличил поставки внутренним потребителям как в физическом выражении, так и относительно общей добычи газа. В настоящее время компания затрачивает более половины своей добычи на поставки на внутреннем рынке.

Хотя и «Газпром», и российское правительство признают важность роста добычи газа независимыми производителями для успешного развития газовой промышленности России, существенным препятствием для него является нынешняя структура сектора. «Газпром» все еще препятствует независимым производителям, не предоставляя им неограниченный доступ к газопроводной системе, и может продолжать действовать подобным образом до тех пор, пока он остается единственным собственником системы трубопроводов. Согласно существующим правилам, «Газпром» обязан обеспечивать доступ к газопроводу, лишь если он обладает необходимой пропускной способностью, однако эти данные остаются одним их строго охраняемых секретов «Газпрома». Внутренние конкуренты «Газпрома» не могут быть уверены в равноправных условиях, пока «Газпром» контролирует не только поток информации, но и инфраструктуру.

Обширные планы независимых газовых поставщиков, таких как «Новатэк», «ЛУКОЙЛ», и ТНК-ВР, направленные на рост производства газа, не соответствуют прогнозу по добыче, утвержденному «Газпромом». В 2008 г. «Газпром» намеревался повысить уровень добычи газа независимыми производителями, согласившимися прокачивать газ через трубопроводы «Газпрома» в объеме 1,5 млрд. м3. Тем временем компании «Новатэк», «ЛУКОЙЛ» и ТНК-ВР надеялись увеличить добычу газа до 8,5 млрд. м3, 12 млрд. м3и 15 млрд. м3 в год соответственно. Но ни одна из них не сможет выполнить свою программу развития бизнеса.

Энергоэффективностъ и энергосбережение. Одной из причин высокого уровня потребления газа в России является заложенная неэффективность использования газа. Тогда как промышленные потребители платят за фактически потребленный газ, более 80% бытового потребления газа не измеряется (из-за нехватки газовых счетчиков), поэтому плата за потребление газа начисляется исходя из площади квартиры или количества человек, зарегистрированных в ней. Особенности проектирования зданий делают установку измерительных приборов крайне капиталоемкой и коммерчески непривлекательной процедурой. Та же неэффективность наблюдается и в сфере сбыта электроэнергии. Российские газовые электростанции работают в среднем лишь с 33%-ой эффективностью по сравнению с эффективностью 50-55% современных электростанций комбинированного цикла в Европе. Спрос на электричество в России растет значительно более быстрыми темпами, чем ожидалось, увеличиваясь в настоящее время на 5,0% в год и до 10% в быстро развивающихся регионах.

Что касается повышения энергоэффективности в газовом секторе, сокращение потерь при сбыте и сжигании позволило бы сберечь значительное количество газа. Около 25% всего попутного газа было сожжено нефтяными компаниями в 2006 г. из-за относительной неприбыльности переработки и последующей его продажи. Согласно данным Министерства промышленности и энергетики, ежегодные объемы попутного газа, сожженного с 2001 г. по 2006 г., возросли почти в два раза - до 14,1 млрд. м3. В своем новом докладе «Глобальное партнерство по уменьшению факельного сжигания газа» (GGFR) Всемирный банк назвал Россию главным источником выбросов вредных веществ в атмосферу.

Россия неохотно принимает меры по сокращению объемов сжигаемого на факелах попутного газа, хотя недавние заявления Москвы указывают на то, что это положение может измениться. Президент В.Путин настоятельно рекомендовал российским нефтяным компаниям уменьшить объемы сжигания попутного газа. Высокие штрафы за сжигание газа, либерализация цен и приоритетный доступ к трубопроводам для попутного газа - все эти меры находятся в стадии обсуждения для поощрения использования попутного газа. Правительство РФ предложило ввести высокие штрафы за факельное сжигание газа; подобная практика и сейчас подвергается штрафным санкциям, но она не запрещена российским законодательством. Однако размер этих штрафов очень незначителен, чтобы стать серьезным средством устрашения. Министр природных ресурсов Ю.Трутнев объявил о планах повышения штрафов за сжигание попутного нефтяного газа в пять раз начиная с 2008 г. Нефтяные компании тут же заявили, что у них не было достаточно времени, чтобы организовать переработку этого газа. Они утверждают, что будут в состоянии перерабатывать 95% попутного газа лишь к 2011 г. Однако министр надеется, что ужесточение наказания подтолкнет рынок к принятию активных мер.

Российская Федеральная служба по тарифам объявила, что правительство готово либерализовать рынок попутного газа. Предложение этого ведомства положило бы конец прямому регулированию цен на рынке попутного газа.

Кроме того, российское Министерство промышленности и энергетики намеревалось предоставить приоритетный доступ попутного газа к национальной газопроводной системе. Министерство дало указание, что всякий раз, когда пропускная способность трубопровода будет близка к максимуму, приоритет будет отдаваться закачке попутного газа, а не природного. Однако, согласно «Газпрому», российская трубопроводная система в настоящее время работает на максимальной пропускной способности, что ограничивает возможности компании по закачке дополнительных объемов газа. И хотя «Газпром» стремится увеличить пропускную способность системы, он озабочен проблемами финансирования строительства новых трубопроводов, потому что газ транспортируется по тарифам, установленным правительством, которые не достаточно высоки, чтобы покрыть затраты на строительство.

Все меры, рассмотренные выше, ограничены возможностями «Газпрома» и - вероятно, что еще более важно - готовностью транспортировать попутный газ из других источников. Энергетическая стратегия отражает потребность России в существенном повышении энергоэффективности. По оценкам, Россия могла бы уменьшить потребление энергии на единицу продукции на 40-50% от уровня 2000 г. Россия использует в 3,2 раза больше энергии на единицу ВВП, чем 25 стран-участниц ЕС, главным образом это касается газа. Таким образом, стратегия предполагает, что львиная доля улучшений в показателях энергоемкости произойдет естественным образом с течением времени, поскольку ВВП увеличивается и приспосабливается к экономике, ориентированной на удовлетворение широкого круга запросов. Оставшуюся долю улучшений в экономии энергии обусловят технологические изменения. Однако на энергетическом рынке необходимо будет ввести ценообразование, отражающее расходы, чтобы создать стимулы для снижения энергоемкости и поощрять инвестиции в энергосберегающие технологии.

Ценообразование. По обычаю, российское правительство устанавливает цены на энергию на внутреннем рынке ниже уровня рыночных цен. В настоящее время приблизительно 50% потребления первичной энергии и около 85% конечного энергопотребления (сконцентрированного в энергетических источниках общего назначения, таких как газ, электричество и тепло) происходит по тарифам, утвержденным правительством, а не по рыночным ценам. Эти заниженные внутренние тарифы также влияют на перспективы сдерживания роста спроса на российский газ и, тем самым, на эффективность использования энергии. Повышение внутренних цен на газ до рыночного уровня важно для реформирования газового сектора и для российской экономики в целом.

В настоящее время в России действует двойная система цен, задачей которой является субсидирование домашних хозяйств и отечественных производителей. Цена на газ, поставляемый «Газпромом», регулируется государством через Федеральную службу по тарифам. Тарифы дифференцированы исходя из 13 ценовых зон, определяемых удаленностью от источника (региона производства). Кроме того, тарифы для частных домашних хозяйств в среднем примерно на 25% ниже, чем для промышленных потребителей. В 2006 г. внутренние цены на газ составляли лишь 17% от западноевропейского уровня, или 29%, если в стоимость включены транзитные сборы.

В результате, в рамках российско-европейского соглашения по вступлению России в ВТО, подписанного в мае 2004 г., Россия согласилась значительно повысить внутренние цены на газ. ЕС утверждал, что внутренние тарифы размером ниже себестоимости представляли собой скрытую торговую субсидию. Хотя внутренние цены на газ в России были установлены с расчетом почти на двукратное увеличение к 2010 г. (в то время 49-57 долл. м3), все равно это ниже планируемой экспортной цены, на которой первоначально настаивал ЕС. В ноябре 2006 г. правительство решило к 2011 г. либерализовать газовый рынок для промышленных потребителей на основе полного паритета цен «нетбэк» на внутреннем и международном рынках, тогда как тарифы на поставки газа частным домохозяйствам останутся под контролем государства до 2016 г. Новая формула ценообразования на сырьевые товары выровняет различия между экспортными и внутренними ценами на газ.

Воздействие более высоких цен на природный газ на энергоэффективность в Центральной Европе было значительным; повышенные цены повлекли за собой рост эффективности и умеренный спрос в таких странах, как Украина. «Газпром» повысил тарифы, чтобы ограничить внутренний спрос и высвободить больше газа для прибыльного экспорта, а также чтобы получить большую прибыль от внутренних продаж. Из-за наличия системы регулируемых цен на внутреннем рынке почти всю свою прибыль «Газпром» получает за счет экспорта в Европу. Хотя этот рынок составляет лишь 29% от всех продаж газа «Газпромом», в 2006 г. компания получила на нем 65,7% общей выручки. В течение многих лет компания жаловалась на то, что она несет большие убытки от внутренних продаж (это трудно доказать, учитывая информационную политику компании). В 2006 г. на продажи в России приходилось лишь 20,4% выручки «Газпрома», хотя они составили до 57,7% общего объема проданного им газа. Однако в соответствии с ростом экспортных цен средние внутренние тарифы на газ также значительно возросли. С 2000 г. по 2006 г. они повысились почти в четыре раза с 336 р. до 1320 р. Однако такое повышение тарифов пока никак не повлияло на потребление газа.

Вышеупомянутые приобретения «Газпромом» независимых производителей можно интерпретировать как ожидание резкого повышения цен; этот факт добавляет экономический аспект в политический вопрос о контроле над стратегическим сектором. Новая формула ценообразования позволила бы «Газпрому» получать прибыль от внутренних продаж практически в тех же размерах, что и от продаж в Европу, В январе 2008 г. тарифы выросли на 25% и, как предполагается, будут расти на 27,7% ежегодно в 2009 г. и 2010 г., что приведет к почти двукратному росту тарифов на газ на внутреннем рынке. «Газпром» продолжает доминировать в российском газовом бизнесе: он по-прежнему держит в своих руках львиную долю огромных запасов российского природного газа и контролирует доступ к трубопроводной системе. Нет никаких признаков, указывающих на то, что в ближайшем будущем компания ослабит свою власть, поскольку российское правительство не заинтересовано в либерализации внутреннего газового рынка и не желает покончить с монополией «Газпрома» в транспортировке газа. Кроме того, в действительности «Газпрому» удалось увеличить свое господство, получив контроль над независимыми производителями газа. При попытке правительства взять под жесткий государственный контроль энергетический сектор «Газпром» был поддержан другими государственными или контролируемыми государством организациями, такими как производитель алмазов «Алроса» и нефтяная компания «Роснефть», которые получили контроль над меньшими производственными единицами газового сектора.

«Газпром» использовал административный ресурс в целях усиления своего господства. Главным механизмом взаимодействия с конкурентами на российском газовом рынке является его монополия на доступ к трубопроводу, чем он и пользуется для оказания давления на независимых производителей газа. Что касается отношений «Газпрома» с независимыми производителями, такими как «Итера» и «Сибнефтегаз», он достиг своих целей, поскольку экономическое существование этих компаний зависит от их доступа к газопроводам «Газпрома», без которых они не могут продавать свою продукцию, получать выручку и выполнять свои лицензионные обязательства. Относительно ТНК-ВР, «Газпром» смог воспрепятствовать его планам строительства трубопровода, который должен был соединить принадлежащее ему Ковыктинское месторождение с российской газопроводной системой и в конце концов вынудил ТНК-ВР продать свою долю газовому монополисту. Используя свою административную власть, «Газпром» смог добиться отмены судебных решений, которые были приняты в пользу компании «Нортгаз». Для приобретения акций компаний «Газпром» также использовал и рыночные механизмы, как, например, в случае с «Новатэком». В тех случаях, когда не требуется доступ к трубопроводу или строительство нового трубопровода, «Газпром» воздействует на конкурентов при помощи давления. Так, «Газпром» (в сотрудничестве с другими российскими государственными органами) использовал экологические законы, чтобы открыть себе доступ к ресурсам, как в случае проекта «Сахалин-2», а также компаний ТНК-ВР, ExxonMobil и других иностранных компаний, которые имеют активы в энергетическом секторе. Чтобы достигнуть главной цели - установления контроля над газовым сектором, «Газпром» использовал свою монопольную власть на регулируемом газовом рынке, чтобы иметь возможность участвовать во многих независимых газовых проектах, при этом не производя существенных инвестиций или уплачивая адекватную рыночную цену. Рассматривая события нескольких последних лет, кажется, что российское правительство (которое поощряет и поддерживает расширение «Газпрома») все еще заинтересовано в иностранных инвестициях и зарубежных технологиях, но только чтобы все это происходило по его сценарию. Это означает, что иностранное участие возможно только до тех пор, пока российская компания (предпочтительно принадлежащая государству) имеет в проекте контрольный пакет акций.

В последние годы производство газа «Газпромом» находилось в состоянии застоя, и в то же время компания сталкивалась с растущим спросом как на внутреннем, так и на европейском рынке. «Газпром» нуждается в больших объемах газа, чем в настоящее время в состоянии сам производить, чтобы выполнять свои обязательства по поставкам: поэтому он в значительной степени рассчитывает на импорт газа из Центральной Азии. Вопрос состоит в том, является ли стратегия «Газпрома» по приобретению акций независимых газовых производителей (что обеспечивает ему доступ к существующим объемам добычи независимых производителей и возможность использования в своих интересах планируемого ими увеличения производства) «ловким ходом» газового монополиста с точки зрения укрепления его рыночной позиции и роста его производства с минимальными затратами? Помимо удержания своего монопольного положения за счет поглощения успешных конкурентов (например, компаний «Сибнефть», «Итера», «Нортгаз» и наличие блокирующего пакета акций в «Новатэке» наряду с «Внешэкономбанком») «Газпром» может рассматривать свою экспансию на внутреннем рынке как способ избавиться от зависимости от импорта газа из Центральной Азии. Кроме того, компания могла бы получить прибыли на внутреннем рынке путем запланированного повышения тарифов для внутренних потребителей, что может стать еще одним стимулом, чтобы доминировать на внутреннем газовом рынке.

Однако даже с учетом новых приобретений доля государства в добыче газа постоянно падала, от 94,8% в 1998 г. до 87,4% в 2006 г. За счет приобретений компаний федеральному правительству стали доступны дополнительные объемы газа - в размере 23,4 млрд. м3 в 2006 г. - но даже это не в состоянии остановить указанную тенденцию,

Поэтому усиление государственного контроля над российским газовым сектором, вероятно, будет иметь негативные последствия. Поведение принадлежащих государству российских энергетических компаний часто регулируется политическими, а не экономическими соображениями, что приводит к их неэффективности.

Во-первых, государство влияет на инвестиционную политику: при наличии старых гигантских месторождений газа, которые находятся в состоянии упадка, «Газпром» отказался от разработки новых месторождений на Крайнем Севере. Вместо того чтобы вложить капитал в свой основной бизнес, компания увлеклась приобретательством, скупая российские и иностранные компании, чтобы увеличивать свою капитализацию или чтобы поддерживать внешнюю политику Кремля. Такая ошибочная инвестиционная политика происходит отчасти из-за влияния правительства на управленческие решения или из-за монопольной структуры российского газового сектора, которую пытается изменить само правительство. В результате в течение последних лет кривая выработки «Газпрома» сохранялась на одном и том же уровне. Неэффективность контролируемых государством компаний, наверное, приведет к замедлению темпов роста производства. Можно предположить, что государственное влияние отрицательно скажется и на росте производства в компаниях, приобретенных государством. Согласно прогнозам по добыче, велика вероятность того, что Россия будет испытывать дефицит поставок к 2010 г. (точные цифры все еще обсуждаются, и их трудно предсказать).

Во-вторых, государство сохраняет монополию в газовом секторе: монопольная структура российского газового сектора защищает «Газпром» от давления конкурентов и позволяет компании пользоваться своим монопольным положением (как в России, так и за ее пределами) в погоне за рентой. Это препятствовало принятию необходимых решений в отношении долгосрочной стратегии. Вместо этого «Газпром» все больше рассчитывает на импорт из Центральной Азии, чтобы выполнить свои обязательства по поставкам, Центральноазиатский газ, однако, становится все более дорогим, да и сами поставки подвержены рискам.

В-третьих, государство отказывается от реформирования газового сектора: еще один способ преодолеть возможный дефицит поставок - реформа газового сектора. Низкие тарифы на газ, монопольные структуры сектора, недостаток потребительского контроля и нехватка контрольно-измерительного оборудования - все это наряду с системой начисления платы за газ в ЖКХ исходя из количества зарегистрированных на одной жилплощади является слабым стимулом для эффективного использования энергии и энергосбережения. Внутренний спрос на газ все еще растет, главным образом из-за отсутствия существенных изменений в структурах по выработке электроэнергии и тепла. Побудительные механизмы ценообразования на газ и конкуренция не используются в полной мере ни для частных, ни для промышленных потребителей. Предпринятые меры пока не оказали должного воздействия на внутреннее потребление газа и, как оказалось, не стали эффективным инструментом борьбы с возможным дефицитом добычи газа в России. Государство могло бы создать конкурентоспособный газовый рынок, предоставляя независимым производителям газа неограниченный доступ к внутренним и внешним потребителям, и таким образом стимулировало бы увеличение добычи газа. В прошлом их производственный потенциал не использовался эффективно, и в будущем было бы важно избежать дефицита в поставках газа. Однако немногие оставшиеся независимые производители газа (главным образом нефтяные компании) все еще испытывают препятствия в своем развитии, даже притом что в Энергетической стратегии российского правительства предусматривается рост производства независимых производителей (включая разработку новых месторождений газа). И в будущем независимые производители останутся под пятой «Газпрома». Таким образом, даже несмотря на то что независимые производители газа увеличивают свою долю в общей добыче, они не в состоянии проводить независимую политику.

Увеличение государственной собственности и устранение конкуренции в газовом секторе за счет сохранения контроля над существующим производством и будущим ростом производства - всего лишь «ловкий ход», если он используется в целях выиграть время, чтобы потратить его на разработку новых месторождений на Крайнем Севере. Если это всего лишь недальновидная стратегия, направленная на укрепление власти, то такая стратегия приведет к увеличению неэффективности и, таким образом, подвергнет опасности российские поставки энергоносителей иностранным потребителям. Многое зависит от направления, которое выберет президент России Д.Медведев, ранее бывший председателем совета директоров ОАО «Газпром». Однако при В.Путине, занимающем пост премьер-министра, радикальные изменения кажутся маловероятными. В любом случае будущее развитие событий в газовом секторе России окажет огромное влияние на энергетическую безопасность Европы.

О.А.Смирнова

Europe-Asia Studies. - 2008. - 60, № 9. - P. 1539-1574.

О реализации нефтегазовых проектов «Сахалин-2» и «Сахалин-1»

В журнале Offshore опубликована статья J.Tippee, в которой сообщается, что работы в рамках нефтегазового проекта «Сахалин-2», реализуемого в Охотском море, близки к выходу на полную мощность в связи с завершением бурения четвертой газовой скважины с платформы «Лунская» у о-ва Сахалин.

«Сахалин-2». Проект состоит из трех морских платформ, 300-км морских трубопроводов, двух параллельных 800-км береговых нефтяных и газовых трубопроводов, берегового технологического комплекса, нефтяного экспортного терминала и завода по производству сжиженного природного газа (СПГ).

При полной загрузке производственных мощностей, что намечено на 2010 г., по проекту «Сахалин-2» будет производиться 10,58 т СПГ в год. Мировая добыча сжиженного природного газа благодаря проекту увеличится на 5,0%; вырабатываемый здесь газ сможет удовлетворить потребности Японии на 8,0% и Южной Кореи на 5,0%. По оценке специалистов компании Shell, извлекаемые запасы нефтяных и газовых месторождений Сахалина составляют приблизительно 17,3 трлн. футов3 природного газа и 1,0 млрд. баррелей жидких углеводородов.

Оператор «Сахалин-2», компания «Сахалин Энерджи», является совместным предприятием ОАО «Газпром» (50% плюс одна акция) и компаний Shell (27,5% минус одна акция), Mitsui (12,5%) и Mitsubishi (10%). Администрация энергетической информации оценивает ее стоимость более чем в 20 млрд. долл.

По словам исполнительного директора «Сахалин Энерджи» I.Craig, «Сахалин-2» - это модель будущих проектов, так как он является комбинацией глобальных ресурсов и национального опыта. «Нам очень помогла мощь совместного предприятия. «Газпром» с его огромным опытом строительства береговых трубопроводов, Shell с ее технологией, СПГ и морскими разработками, Mitsui и Mitsubishi с их огромным знанием рынков СПГ», -заявил I.Craig.

Три морские платформы проекта «Сахалин-2» должны функционировать в экстремальных погодных условиях, таких как обледенение, тайфуны и землетрясения.

Платформа «Пильтун-Астохская А» (ПА-А, или «Моликпак») - это первая морская платформа, установленная во время Фазы 1 в 1998 г., с 1999 г. с нее добыто более 100 млн. баррелей нефти. Расположенная в 16 км от северо-восточного берега острова, платформа шириной 120 м весит 41362 т и уравновешивается 278 тыс. м3 песка.

Платформа «Лунская-А» (Лун-А) установлена в 15 км от северо-восточного берега Сахалина, на участке, глубина которого достигает 48 м. Работая в настоящее время на полную мощность с завершением четвертой газовой скважины, платформа, как ожидается, будет производить более 50 млн, м3/сут газа и 50 тыс. баррелей/сут конденсата.

Платформа «Пильтун-Астохская-Б» (ПА-Б) установлена в 12 км от северо-восточного берега острова, расстояние от дна до верхней точки палубы составляет 121 м, и глубина моря здесь равняется 30 м. Платформа предназначена для добычи 70 тыс. баррелей/сут нефти и 3,0 млн. м3/сут газа.

В последние 15 лет в этом регионе случались землетрясения магнитудой в 6,4 и 7,6 баллов по шкале Рихтера. Палубы Лун-А и ПА-Б соединены выдвижными сочленениями с бетонными опорами шириной более 20 м и высотой 56 м. Палубы ПА-Б весят более 28 тыс. метрических тонн, палубы Лун-А - более 22 тыс. метрических тонн (24251 т). При землетрясении для предотвращения повреждения платформы могут функционировать независимо от опор в маятниковом движении. По утверждению специалистов компании Shell, конструкция может выдержать землетрясение силой 8,0 баллов по шкале Рихтера, или более 30 тыс. метрических тонн (33069 т) давления на опоры платформ. Землетрясения такой силы могут происходить на о-ве Сахалин раз в 3 тыс. лет.

Две специально построенные Т-образные баржи, каждая размером в два футбольных поля, буксировали платформы ПА-Б и Лун-А на расстояние 3000 км от верфи Samsung Heavy Industries в Южной Корее.

Для завершения установки баржи отбуксировали на позицию, находящуюся между уже установленными опорами платформы, и верхние строения постепенно опустили на эти опоры. Платформа ПА-Б весом 28 тыс. метрических тонн - почти такая же тяжелая, как три Эйфелевых башни, - что составило мировой рекорд самых тяжелых верхних строений, установленных таким способом.

Зимние температуры в субарктическом регионе могут опускаться до -45°С. При арктическом ветре и высокой влажности коэффициент резкости погоды создает ощущение температуры -70°С. Лед окружает платформы с декабря по май.

Бетонные опоры платформ - каждая шириной более 20 м и высотой 56 м - были изготовлены в российском порту Восточный и переправлены на барже к месту предназначения. Размер опор позволяет противостоять землетрясениям, а закругленная форма помогает плавучим льдинам огибать опоры.

«Это звучит подобно ледоколу, распарывающему паковый лед, и заставляет платформу слегка покачиваться, - говорит E.Menzinga, главный механик на платформе ПА-Б. - Иногда пласты льда встают на дыбы у опор платформы, трескаются и с грохотом рушатся вниз, на замерзшее море».

Из-за суровых климатических условий для круглогодичной транспортировки углеводородов на берег были проложены подводные трубопроводы. Трубопроводы, заглубленные на 5,0 м в морское дно (глубина моря составляет менее 30 м), защищены бетоном. Трубопроводы также оснащены электронными датчиками утечки, которые прекращают подачу нефти и газа, если магистральное давление падает.

В ответ на рекомендацию Независимой экспертной комиссии был изменен маршрут прокладки морских трубопроводов, чтобы избежать захода в места обитания западной популяции серых китов в этом регионе. Согласно данным Международного союза охраны природы, западная популяция серых китов «подвергается серьезной опасности». В 2008 г. компания «Сахалин Энерджи» стала лауреатом премии «Лучший экологический проект года» Министерства природных ресурсов и экологии за работу по защите китов.

Проект «Сахалин-2» характеризуется множеством нововведений для России, включая следующие:

- Первое соглашение о разделе продукции, составленное и подписанное в России.

- Первая добывающая нефтяная и газовая платформа на российском шельфе.

- Первый завод по производству сжиженного природного газа в России.

- Первый российский газ, поступающий в азиатско-тихоокеанский регион и на североамериканское побережье.

Первый круглогодичный экспорт нефти из нового нефтяного экспортного терминала в заливе Анива начался в декабре 2008 г. Завод СПГ был официально открыт 18 февраля 2009 г., и первая партия СПГ была направлена в Японию в марте 2009 г.

По словам заместителя генерального директора ОАО «Газпром» А.Медведева, компания «Сахалин Энерджи» может увеличить экспорт СПГ в 2009 г. до 5,0 млн. метрических тонн (5,5 млн, т) с первоначально запланированных 3,0 млн. метрических тонн (3,3 млн, т).

«По тому, как сейчас складывается ситуация, ясно, что экспорт может превысить 5,0 млн. метрических тонн, - заявил Медведев, который также является генеральным директором ООО «Газпром экспорт», - Экспорт развивается ускоренными темпами. Было запланировано пятнадцать стандартных партий СПГ, но уже поставлено семнадцать».

«Газпром» самостоятельно продал две партии СПГ и планировал отправить еще три к концу 2009 г. Начиная с 2010 г. «Газпром» будет иметь доступ к 1,0 млн. метрических тонн (1,1 млн. т) СПГ в год,

«Сахалин-1». Проект «Сахалин-1» связан с добычей нефти и газа на северовосточном шельфе о-ва Сахалин. Компания «Экксон нефтегаз Лтд.» - оператор Консорциума «Сахалин-1» (долевое участие ExxonMobil - 30%), в который входят аффилированные с государственной нефтяной компанией «Роснефть» ЗАО «РН-Астра» (8,5%) и «Сахалинморнефтегзз-Шельф» (11,5%); японский консорциум SODECO (30%); индийская государственная нефтяная компания ONGC Videsh Ltd. (20%).

Объявленный в октябре 2001 г. коммерческим, этот проект включает месторождения «Чайво», «Одопту» и «Аркутун-Даги». Общие извлекаемые запасы оценены в 2,3 млрд. баррелей нефти и 485 млрд. м3 природного газа.

Месторождение «Чайво» разрабатывается как с морских, так и с береговых сооружений. Нефть и газ добываются с оффшорной платформы «Орлан». Эта сталебетонная конструкция, рассчитанная на бурение 20 скважин и имеющая буровой и жилой модули, используется для разработки юго-западной части главной зоны «Чайво». Установка морской платформы «Орлан» была завершена в июле 2005 г. и в декабре того же года были начаты буровые работы с применением прогрессивной технологии поэтапно-группового бурения. Буровая установка функционирует на платформе «Орлан» круглогодично. На морской платформе находится минимум сооружений по подготовке продукции, вся она будет направляться на берег.

Применение новейшей технологии бурения скважин с большим отходом забоя от вертикали (БОВ) позволило сократить высокие капитальные и эксплуатационные затраты по сравнению с крупными морскими сооружениями и минимизировать отрицательное экологическое воздействие. Эти скважины бурятся под морским дном на расстояние до 11 км с целью вскрытия северо-западной части основного нефтеносного пласта месторождения «Чайво». Здесь были установлены рекорды по глубине, отходу от вертикали и скорости бурения. В феврале 2008 г. на скважине Z-12, пробуренной с буровой установки «Ястреб», был установлен новый мировой рекорд среди скважин с большим отходом от вертикали: протяженность ствола этой скважины достигла 11680 м.

О.С.Шуров

Offshore. - 2009. - August. - P. 54-55.

КРАТКИЕ СООБЩЕНИЯ

По информации журнала Mining Journal, ОАО «Полиметалл» совершило свою первую экспансию за пределы России, заключив соглашение о покупке у корпорации Orsu Metals золотомедного месторождения «Варваринское» в Казахстане на общую сумму в 235 млн. долл., включая 215 млн. долл. долговых и хеджевых обязательств, относящихся к этому проекту. Orsu Metals имеет долг, включающий 73 млн. долл. в кредитах и просроченных хеджевых обязательствах, связанных с проектом, а также форвардные контракты общей расчетной стоимостью 140 млн. долл.

ОАО «Полиметалл» заявило, что частью сделки явилось предварительное соглашение с кредиторами о реструктуризации текущего долга, согласно которому долговые и хеджевые обязательства будут переведены на уровень «Варваринского» с ограниченным регрессом на «Полиметалл».

Производство на месторождении «Варваринское» началось в 2007 г., и за первые три месяца 2009 г. было выработано 13599 унций золота и 1743 т меди. Недавно были обновлены данные о запасах и ресурсах: выявленные резервы оцениваются в 36,4 млн. т при содержании золота 1,14 г/т, и содержания меди 0,66%. Прогнозируемая цена золота -700 долл. за унцию, меди -1,5 долл. за фунт. Потенциальные запасы руды гораздо выше.

По мнению специалистов кампании «Полиметалл», данное месторождение привлекательно с точки зрения географического разнообразия и предоставляет более удобный доступ к золоту. «Это приобретение позволяет нам значительно увеличить объемы производства и запасы золота, а также установить присутствие в Казахстане, который, по нашему мнению, является идеальной страной для первого приобретения компании за пределами России», - заявил генеральный директор «Полиметалла» В.Несис.

Как считает неназванный аналитик российского инвестиционного банка «Тройка Диалог», приобретенный актив не относится к числу крупномасштабных, тем не менее, он представляет собой довольно хорошую ресурсную базу. Он отметил, что компания «Полиметалл» произвела удачную покупку и смогла получить доступ к привлекательному региону Казахстана.

Эта сделка также обезопасила корпорацию Orsu Metals, освободив ее от любого долга или хеджевых обязательств, относящихся к проекту. По словам исполнительного директора Orsu Metals С.Курзина, продажа «Варваринского» освободит корпорацию от текущего финансового и юридического бремени, а вырученные от нее средства позволят Orsu Metals сосредоточить внимание на разведочных работах и с удвоенной энергией наращивать активы с более устойчивым балансом.

О.С.Шуров

Mining Journal, - 2009. -19 June. - P. 4.

* * *

Как сообщает еженедельник Mining Journal, канадская компания Uranium One Inc. объявила о заключении с российским урановым холдингом ОАО «Атомредметзолото» (АРМЗ) соглашения о приобретении его 50%-ой доли в казахстанском ТОО «Каратау» в обмен на 17%-ую долю в акционерном капитале Uranium One.

Также представители Uranium One выразили уверенность в том, что деятельность компании в Казахстане будет продолжена, несмотря на недавние обвинения властей страны в незаконности ряда сделок с иностранными компаниями. Uranium One объявила о выпуске в ходе дополнительной эмиссии 117 млн. акций и своей готовности выплатить 90 млн. долл. в обмен на долю в ТОО «Каратау». Кроме того, соглашение предусматривает выплату до 60 млн. долл. в три транша в период между 2010 и 2012 гг.

ТОО «Каратау» начало добычу в 2008 г., вырабатывая 770 т изО8, и к 2011 г. ожидается устойчивое увеличение ежегодного производства до 2,35 тыс. т изО8.

Новое приобретение обеспечит Uranium One еще одним совместным предприятием с контролируемой государством компанией «Казатомпром», созданной для эксплуатации урановых ресурсов страны, которая владеет остающейся 50%-ой долей в ТОО «Каратау».

По мнению руководства компании Uranium One, эта сделка укрепит ее позиции как лидера в казахстанской урановой индустрии, а также обеспечит долгосрочное партнерство с правительствами России и Японии, продвигая его до ранга производителя урана.

Компания укрепила свое присутствие в Казахстане, несмотря на арест властями страны в мае 2009 г. руководителя «Казатомпрома» М.Джакишева по обвинению в незаконной продаже урановых активов иностранным компаниям. Несмотря на это, «Казатомпром» заверил своих зарубежных партнеров в том, что все существующие соглашения будут выполняться.

Генеральный директор АРМЗ В.Живов также подтвердил, что власти благосклонно рассматривают продажу ТОО «Каратау». «Я только что вернулся из деловой поездки в Казахстан, где обсуждалась эта сделка, и рад сообщить, что соглашение с компанией Uranium One оценивается положительно», - сообщил он при объявлении сделки.

О.С.Шуров

Mining Journal. - 2009. -19 June. - P. 1.

* * *

Как указывается в издании Mining Journal, в Казахстане, третьем по величине производителе урана в мире, глава национальной атомной компании (НАК) «Казатомпром» обвинен в незаконной продаже месторождений иностранным горнорудным компаниям, что вновь вызвало опасения по поводу национализации природных ресурсов в этой центральноазиатской стране.

В конце мая 2009 г. службы безопасности Казахстана арестовали президента НАК «Казатомпром» М.Джакишева, а также других руководителей компании в рамках расследования дела по продаже активов иностранным фирмам,

В частности, следствие заинтересовалось продажей 30% акций уранового совместного предприятия в Кызылкуме, совладельцами которого являются «Казатомпром» (30%), канадская компания Uranium One Inc. (30%) и японский консорциум (40%) и которое владеет проектом Kharazan.

Представители Uranium One заявили, что были осведомлены о расследовании и сотрудничали с властями, но указали, что их деятельность в Казахстане завершена в соответствии с казахстанским законом и с одобрения властей.

Все аресты могли иметь политическую подоплеку, предупредила K.Mallinson, консультант по Центральной Азии и Южному Кавказу компании Control Risks.

«Это - комбинация двух факторов, - сказала она. - Правительству необходимо поднять экономику страны, но оно также желает иметь больший контроль над своими ресурсами, и поэтому ищет способы вытеснить менеджмент».

Связь М.Джакишева с правительственной оппозицией, в частности, с МАблязовым, бывшим министром энергетики и лидером оппозиции, который был арестован по обвинению в мошенничестве и отмыванию денег в марте 2009 г., возможно, сыграла определенную роль в его аресте, заявила K.Mallinson. По ее словам, контролировать стратегические ресурсы правительство назначает своих открытых союзников.

Но действия правительства могут привести к тому, что при инвестировании в Казахстан иностранные компании будут проявлять большую осмотрительность.

«Это отпугнет инвестирование в Казахстан, - заявила K.Mallinson. - А добыча и переработка урана нуждаются в массе промышленных инвестиций, и правительство не имеет возможности самостоятельно разрабатывать такие проекты».

О.С.Шуров

Mining Journal. - 2009. - 29 May. - P. 1.

* * *

В еженедельнике Mining Journal указывается, что по результатам технико-экономического обоснования (ТЭО) капитальные затраты на подготовку производства на объектах проекта «Албазино» ОАО «Полиметалл», находящихся на востоке России, повысились на 9%. В настоящее время капитальные затраты оцениваются в 238 млн. долл., год назад они прогнозировались на уровне 219 млн. долл.

По мнению специалистов компании «Полиметалл», увеличение затрат стало результатом строительства дополнительных мощностей по автоклавному выщелачиванию и извлечению золота на Амурском гидрометаллургическом комбинате, а также неблагоприятных изменений обменного курса евро к доллару.

Новое ТЭО, аудит которого провела компания Snowden, показало, что план и график работ выполнимы, а горные работы на открытом карьере экономически оправданы. Согласно проекту ожидается производство 1,5 млн. т руды в год из двух открытых разработок на месторождениях «Анфиса» и «Ольга». Флотационный концентрат будет вырабатываться на месте, а затем транспортироваться по суше или в навигационный период по воде (только шесть месяцев в году) на Амурский гидрометаллургический комбинат. Планируется, что первая отливка золота в рамках проекта состоится в конце 2010 г., а выход на полную мощность - к концу 2011 г.

В феврале 2009 г. компания «Полиметалл» увеличила оценку ресурсов по проекту «Албазино» на 30%, до 3 млн. унций с содержанием золота 4,3 г/т, и намерена представить новые оценки подсчета запасов, рассчитывая увеличить сырьевую базу месторождения до б млн. унций к концу 2011 г. Значительную часть своего бюджета на 2009 г. компания направила на разведочные работы в регионе, в частности, территорий, находящихся в непосредственной близости от существующих месторождений «Анфиса» и «Ольга». Более того, в соответствии с текущим ТЭО не предполагается проведение каких-либо подземных разработок из-за низкого качества золота на глубине, однако в будущем это может стать возможным.

О.С.Шуров

Mining Journal. -17 July. - 2009. - P. 7.


Для комментирования необходимо зарегистрироваться на сайте

  • <a href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX" data-mce-href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX">InstaForex</a>
  • share4you сервис для новичков и профессионалов
  • Animation
  • На развитие сайта

    нам необходимо оплачивать отдельные сервера для хранения такого объема информации