Анализ аспектов Договора о сокращении стратегических наступательных потенциалов

ВИНИТИ Серия «Вооруженные силы и военно-промышленный потенциал»

№3/200

Анализ аспектов Договора о сокращении стратегических наступательных потенциалов

В журнале Current History опубликована критическая статья бывшего сотрудника агентства США по контролю над разоружением проф. J. Mendelsohn, в которой проанализированы положительные и отрицательные аспекты Договора о сокращении стратегических наступательных потенциалов SORT (Strategic Offensive Reductions Treaty).

В статье говорится, что 24 мая 2002 г. президенты США и России Дж. Буш и В. Путин подписали во время встречи в Москве на высшем уровне Договор о сокращении стратегических наступательных потенциалов. Это самый последний из договоров по контролю над ядерным вооружением, заключенных между США и СССР/Россией, и он значительно отличается от пяти предшествующих соглашений, как по целям, так и по содержанию.

SORT или Московский договор, как предпочитает называть его администрация Дж. Буша, представляет собой весьма краткий документ. Его основное положение призывает обе страны снизить суммарное количество стратегических ядерных боеголовок (определение которых не было принято сторонами) до 1700-2200 ед. к 31 декабря 2012 г. Под стратегическими боеголовками понимаются ядерные боеголовки, размещаемые на межконтинентальных баллистических ракетах (МБР); БРПЛ запускаемые с подводных лодок, и КР, запускаемые тяжелыми бомбардировщиками (в случае США это бомбардировщики В-51 и В-2, в случае России - бомбардировщиками Ту-95 "Bear", M-4 "Bison" и Ту-160 "Blackjack"). Четыре другие статьи договора имеют следующую направленность: подтверждают продолжение действия единственного существующего Договора об ограничении стратегических наступательных вооружений CHB-1/START-1; предусматривают создание двусторонней комиссии по реализации Договора о сокращении СНП, которая будет проводить консультации два раза в год и обсуждать проблемы касающиеся договора; разрешают сторонам выходить из Договора, реализуя свой суверенитет, через три месяца после письменного уведомления; предусматривают создание условий для ратификации, введения в силу и регистрации Договора в ООН.

Некоторые положительные аспекты. Московский договор был подвергнут значительной критике со стороны сообщества по контролю за вооружениями, некоторых аналитиков по безопасности и более либеральных членов американского Конгресса. Но договор в такой же мере расхваливался администрацией Дж. Буша, некоторыми учеными и более консервативными законодателями.

По мнению автора, положительным аспектом является то, что администрация Дж. Буша, несмотря на ее нелюбовь к контролю над вооружениями и колебания в отношении введения официальных ограничений на возможности ВС США, согласилась взять на себя формальное обязательство снизить количество стратегических ядерных боеголовок. На начальном этапе переговоров администрация отдавала предпочтение взаимным односторонним обязательствам, но не в письменной форме, имеющей юридическую силу.

Безусловно, администрация Дж. Буша осознавала, что она не могла бы, исходя из бюджетных и политических обстоятельств, и не желает противиться тенденции в период после "холодной" войны к уменьшению количеству оперативно развернутых ядерных вооружений. Кроме того, соглашение о формальном сокращении вооружений поможет умиротворить "плохую прессу", внутреннюю и международную, которая критикует администрацию за отказ в подписании или за выход из многочисленных международных договоров, включая Киотское соглашение по защите окружающей среды, Договор о всестороннем запрещении проведения испытаний (СТВТ), Договор о международном уголовном суде, Конвенцию по химическому оружию, Договор о ПРО.

Другим спорным, по мнению автора, "плюсом" Московского договора является его простота и гибкость, которая может быть использована планирующими органами обеих стран. После десятилетий, которые видели сложные и тайные договорные документы, готовившиеся в течение длительного времени (например, Договор по сокращению стратегических наступательных вооружений готовился девять лет), появился договор SORT, уместившийся примерно на половине машинописного листа, в котором опущены буквально все детали и имеются ссылки на существующий договор СНВ-1/START-1.

Вместо определения жесткой структуры сил (например, типа и количества средств доставки) и полезной нагрузки (сколько может нести боеголовок каждое средство доставки) рассматриваемый Договор позволяет сторонам распределять боеголовки по собственному желанию. Договор SORT позволяет также США и России легко отказаться от него, поскольку не требует других оснований, кроме как "права национального суверенитета", предупредив об этом за три месяца, а не за шесть месяцев, как это было в предыдущих договорах. Своей простотой и гибкостью SORT удовлетворяет желания тех, кто входит или не входит в администрацию США, которые хотели бы поставить США под такой контроль вооружений, который сохранил бы возможности корректировки вооруженных сил в соответствии с изменившейся стратегической ситуацией.

Отрицательные аспекты. Хотя, как отмечает автор статьи, простота и гибкость являются привлекательными сторонами, когда ощущается потребность в поддержке со стороны общества и одобрении Конгресса, они не являются наилучшим подходом при подготовке проекта договора о контроле над ядерным вооружением. В прошлом из-за недоверия, недопонимания и неправильного поведения США в общем-то стояли за как можно более конкретные и всесторонние формулировки содержания основных соглашений по контролю над вооружениями. Но администрация Дж. Буша, утверждая, что "холодная" война закончена, и что отношения между США и Россией стали на новый путь, отвергла детальный подход в пользу более общих обязательств. В этом заключена главная проблема договора SORT, считает автор.

Соглашения по контролю за вооружениями, наряду с очевидной целью ограничения размеров весьма разрушительных арсеналов, направлены на создание стабильных, предсказуемых стратегических отношений между подписавшими их сторонами; на обеспечение того, чтобы сокращения в рамках любого соглашения были необратимыми; на достижение большей прозрачности ядерной инфраструктуры сторон. Новый Московский договор не продвинул ситуацию ни на одном из этих направлений.

Согласно исследованию, проведенному администрацией Дж. Буша во время первого года его правления, сокращение ядерных сил по договору SORT до 3800 ед. должно быть достигнуто за счет следующих мероприятий; снятия с вооружения 50 МБР "Peacekeeper" /MX, т. е. сокращение на 500 боеголовок; перевода МБР "Minuteman" с трех на одну боевую головку, т. е. сокращение на 700 боеголовок; перевода четырех более старых ПЛАРБ "Trident" в носители обычных крылатых ракет, т. е. сокращение на 576 боеголовок; исключения из капитального ремонта двух ПЛАРБ "Trident", т. е. сокращение на 384 боеголовки; уменьшения оснащения БРПЛ 12 ПЛАРБ "Trident" с восьми до пяти-шести боеголовок, т. е. сокращение на 600-800 боеголовок; снижения оружейной нагрузки бомбардировщиков В-52 и В-2, которые могут нести до 20 ед. боеголовок; исключения возможности перевода бомбардировщиков с обычного на ядерное вооружение.

Договор SORT не содержит конкретных сроков сокращений. Единственным обязательством в этом плане является то, что к полуночи 31 декабря 2012 г. стороны должны иметь не более 2200 боеголовок каждая. Таким образом, США и Россия могут не только перенести основные сокращения на конец договорного десятилетия, но испытывать трудности в отношении самого предмета сокращений в условиях существующего недопонимания того, что имеется в виду под "стратегической ядерной боеголовкой".

США какое-то время говорили, что договор SORT ограничивает только "оперативно развернутые боеголовки". Договор не будет учитывать боеголовки систем доставки, проходящих текущий ремонт или капитальный ремонт, как и любые освободившиеся места после выгрузки боеголовок из носителя. Россия считает, что по договору боеголовки должны учитываться, как это делается по Договору OCB-1/START-1. Этим договором фиксируется количество боеголовок на каждом типе ракет или бомбардировщиков, не исключаются из учета носители, находящиеся в ремонте, ограничивается количество боеголовок, которое может быть снято с ракет с разделяющимися головными частями.

Таким образом, вопрос о том, что понимается под "развернутой стратегической боеголовкой", стал предметом дискуссий, которые должны проходить в рамках вновь созданной двусторонней комиссии BIC (Bilateral Implementation Commission), как хотела бы российская сторона, или, как предпочитают США, в консультативной группе стратегической безопасности CGSS (Consultative Group for Strategic Security) под председательством министров иностранных дел и министров обороны. Эта консультативная группа была создана в соответствии с совместной декларацией о новых стратегических отношениях, которая была подписана наряду с Московским договором. Какой бы вариант не был избран, если превалирующее положение займет интерпретация США, что наиболее вероятно, то тогда, по мнению автора, могут возникнуть две проблемы.

Во-первых, если количество боеголовок будет исключаться, поскольку их системы доставки находятся в ремонте (примерно 400 ед), и суммироваться с 1700-2200 боеголовками, лимитированными Московским договором, то действительные сокращения по новому договору будут выше тех уровней, которые были согласованы президентами Б. Клинтоном и Б. Ельциным в 1997 г. в рамках Договора о сокращении СНВ-3. Кроме того, эти более высокие уровни будут достигнуты на пять лет позже, чем предусматривалось Договором СНВ-3. Так что Московский договор фактически позволяет США и России сокращать ядерные потенциалы в течение большего периода времени и до более высоких уровней, чем предусматривалось сторонами еще пять лет назад.

Во-вторых, более сложная проблема связана с тем, каким образом администрация США намерена достичь уровня 1700-2200 стратегических боеголовок. В начале 2002 г. во время слушаний обзора по ядерной ситуации NPR (Nuclear Posture Review), администрация Дж. Буша дала ясно понять, что США достигнут первого уровня в 3800 боеголовок к концу 2007 фин. г. главным образом за счет снятия части боеголовок с имеющихся МБР, БРПЛ и тяжелых бомбардировщиков.

Осуществляя сокращения в основном за счет демонтажа отдельных боеголовок без ликвидации ассоциированных с ними средств доставки, США сохранят значительные возможности по "прорыву", что означает, по словам помощника министра обороны США D. Feith, сказанными в феврале 2002 г., возвратное размещение боеголовок и восстановление стратегических ядерных сил в течение "недель или месяцев". В целом предлагаемый

США подход к сокращению оставит, по крайней мере, 1000 пустых "мест" для размещения боеголовок на МБР; примерно такое же количество может быть размещено на БР, запускаемых с ПЛАРБ, значительное количество "свободных мест" образуется на тяжелых бомбардировщиках. Сокращение ниже уровня 3800 боеголовок будет производиться в период 2008-2012 гг. уже при администрации другого президента США и таким порядком, который необходимо будет еще определить.

Восстановленные стратегические силы США могут выглядеть примерно таким образом: в дополнение к имеющимся 12 ПЛАРБ "Trident" и 20 тяжелым бомбардировщикам В-2, 500 МБР "Minutman III" будут дополнены одной-тремя боеголовками; 400 крылатых ракет на четырех конвертированных ПЛАРБ "Trident", которые могут быть модифицированы из обычных в ядерные; 76 бомбардировщиков получат до 12 крылатых ракет воздушного базирования (вместо, в среднем, шести); тяжелые бомбардировщики (91 ед.), приписанные к обычным/неядерным силам в соответствии с Договором CHB-1/START-1, могут быть переведены в ядерные силы и будут нести в среднем 12 средств доставки),и проектировались для размещения 24 УР малой дальности с ядерными боеголовками). В целом этот процесс может привести к достаточно быстрому увеличению числа боеголовок до более 3000 ед., примерно по 50% в ракетных и бомбардировочных подразделениях.

Хотя администрация Дж. Буша рассматривает демонтажный подход к сокращению в качестве идеальной демонстрации гибкости в контроле над вооружением, возможности такого быстрого восстановления ядерных сил стали предметом беспокойства критиков Московского договора как в России, так и в США. Договор OCB-1/START-1 также разрешает демонтаж боеголовок, но в нем имеются ограничения на общее количество "пустых мест" до 1250, и с каждой ракеты может быть снято не более четырех боеголовок.

Как считает автор статьи, слабой стороной проблемы восстановления/реконструкции является то, что договор SORT и "разгрузочный" подход США к сокращениям не предусматривают уничтожение систем доставки (пусковых шахт МБР и пусковых труб для ПЛ), ассоциированных со снимаемыми головными частями. США открыто заявили, например, о том, что намерены сохранить 50 пусковых шахт МБР "MX" "для будущих вариантов".

В предыдущих договорах о контроле за вооружениями и Договоре о ядерных силах промежуточной дальности (IRNST) требование по уничтожению средств доставки было основой того, что произведенные сокращения были в сущности необратимыми. Безусловно, некоторые эксперты могут утверждать, что никакое сокращение не является необратимым, если имеются время и деньги, но уничтожение средств доставки делает значительно более трудным быстрое развертывание в больших количествах резервных боеголовок.

Московский договор не содержит также требований по ликвидации каких-либо боеголовок, изымаемых с носителей в составе оперативных сил. Хотя такое обстоятельство не считалось обычным для соглашений по контролю над вооружениями последнего времени, договор CHB-3/START III, подписанный Б. Клинтоном и Б. Ельциным в 1997 г., признавал проблему, которую создавала "разгрузка", и предусматривал проведение переговоров, связанных с "уничтожением стратегических ядерных боеголовок и созданием необратимости глубоких сокращений, включая предотвращение быстрого увеличения количества боеголовок".

Представляя в Конгрессе обзор по ядерной ситуации (NPR) в начале 2002 г., администрация Дж. Буша ясно высказала свое намерение использовать "выгруженные" стратегические ядерные боеголовки с имеющихся средств доставки для создания резервных сил. Согласно указанному обзору, этот активный запас боеголовок обеспечит США "ответные возможности по регулированию количества оперативно развернутых ядерных вооружений в том случае, если изменение международной безопасности будет оправдывать такое наращивание". Администрация уверяет, что размер резервных сил еще не определен, однако согласно обоснованным предположениям, к 2007 г. в них будет более 2000 ядерных боеголовок. Суммарный активный стратегический запас будет тогда составлять более 5800 боеголовок.

Будет возможен также и неактивный стратегический запас ядерного оружия, который может быть при необходимости быстро переведен в активное состояние. Активный запас состоит из вооружений, которые полностью готовы к развертыванию и применению. Неактивный запас включает вооружения, которые не оснащены компонентами с ограниченным сроком службы, например, такими, как тритий, аккумуляторы, нейтронные генераторы и т. д. Будущий размер этого резерва еще не определен, но в настоящее время оценивается почти в 3000 ед. Не было ни одного официального представителя, который попытался бы предложить возможный сценарий, оправдывающий потребность в тысячах дополнительных боеголовок. Имеются только общие заявления о том, что стратегическая ситуация может измениться.

Как считает автор, то, что США выиграли в гибкости с помощью Московского договора, они могут потерять в безопасности, не разрешив проблему угрозы, исходящую от неразвернутого ядерного оружия в российском запасе. Одним из больших парадоксов периода после окончания "холодной" войны является то, что из-за сомнительных мер безопасности в местах складирования неразвернутое российское ядерное оружие в настоящее время представляет большую опасность, чем оперативно развернутое.

Не выставляя требований по уничтожению средств доставки и ограничению размеров резервного запаса, Московский договор позволяет (если не поощряет) российской стороне увеличивать уже значительный неразвернутый ядерный арсенал, который наименее безопасен и потенциально является наиболее опасным компонентом российских стратегических ядерных сил.

Как далее отмечает автор статьи, рамочный Московский договор создал еще две дополнительные проблемы. Первая касается верификации (инспекций), вторая связана с контролем над вооружением после вхождения договора в силу.

Объявляя о подписании Московского договора, администрация США отметила, что режим верификации договора START-1 будет создавать основу прозрачности и предсказуемости относительно реализации нового двустороннего соглашения. Продолжение действия договора START-1 было подтверждено второй статьей Московского договора, и все же имеется ряд проблем.

Срок действия Договора ОСВ-1/START-1 должен истечь в 2009 г. во время деятельности администрации другого президента США. Поэтому нужны некоторые договоренности о продлении данного договора с тем, чтобы сделать его совпадающим по срокам с Московским договором или, как минимум, расширить его положения, относящиеся к верификации.

Поскольку США стремятся создать новую меру учета в виде "оперативно развернутого оружия", Московский договор по сокращению стратегических наступательных потенциалов потребует новую процедуру верификации. В рамках договора CHB-1/START-1 системы доставки увязываются с определенным количеством боеголовок, например каждая российская МБР SS-18 учитывается, как несущая десять боеголовок. Процедура верификации предназначена для подтверждения того, что данное средство доставки не имеет большего количества боеголовок, чем допускается, которое, в общем, является максимальным для данного средства.

В Московском договоре, в рамках которого США признают лимиты только для "оперативно развернутых" систем, верификация должна подтвердить, что данный носитель, например МБР или БРПЛ, несет меньшее количество боеголовок, чем может нести максимально. В отношении тяжелых бомбардировщиков, которые обычно не развертываются с ядерным оружием, США заявили, что термин "оперативно развернутое" относится к ядерному оружию, которое находится вблизи базы бомбардировочной авиации. Это, по-видимому, означает, что хранилища ядерного оружия обеих сторон подлежит инспекциям с целью подтверждения общего количества ядерных боеприпасов, которое может быть размещено на тяжелых бомбардировщиках.

Белый Дом указал на то, что совместная декларация о новом стратегическом партнерстве призывает США и Россию "продолжать дискуссии с целью выявления дополнительных путей повышения прозрачности и предсказуемости". Как и в случае вопросов, касающихся развернутых ядерных боеголовок, Белый Дом желает, чтобы эти дискуссии проводились в рамках консультативной комиссии по стратегической безопасности (CGSS). По-видимому, российская сторона предпочитает обсуждение в рамках новой двусторонней комиссии (BIC). Какой бы не был сделан выбор, дискуссии могут легко превратиться в длительные и напряженные, а отсутствие согласованных определений и процедур по демонтажу, возможно, приведет к взаимному недопониманию и расхождениям в интерпретации.

Наконец, администрация Дж. Буша проявляет удивительное молчание в отношении будущего контроля над вооружениями. Хотя в Московском договоре SORT имеется положение о возможном его продлении на основе взаимного соглашения, однако внимательное прочтение декларации о новом стратегическом партнерстве не вскрывает обязательств по контролю за вооружениями вне рамок Московского договора. В самом деле, на созданную консультативную комиссию по стратегической безопасности возложены задачи "укрепления взаимного доверия, повышения прозрачности, обмена информацией и обсуждения стратегических проблем, представляющих взаимный интерес". Дискуссии по дальнейшему сокращению наступательных вооружений, очевидно, не входят в рабочий план комиссии, возможно, это сделано намеренно, считает автор статьи.

Администрация Дж. Буша явно считает, что она завершила повестку дня по контролю над вооружениями. Она провела обзор ядерной ситуации (NPR), в котором определены размеры сил на период до 2007 г. и оставила тяжелую ношу следующей администрации, достигла соглашения по сокращению стратегических наступательных сил, которое не будет полностью реализовано до 2012 г.; в одностороннем порядке вывела средства противоракетной обороны из ограничений Договора по ПРО. Однако администрация ошибается.

Автор статьи заключает, что, играя с Россией в контроль над вооружениями и ведя переговоры по весьма неконкретному и потенциально спорному соглашению по ядерному оружию, администрация Дж. Буша принесла в жертву структуру безопасности и непредсказуемости и отдала предпочтение мнимым ценностям в виде гибкости и одноплановости.

В. И. Вершинин

Current History.- 2002.- October.- P. 325-329.


Для комментирования необходимо зарегистрироваться на сайте

  • <a href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX" data-mce-href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX">InstaForex</a>
  • share4you сервис для новичков и профессионалов
  • Animation
  • На развитие сайта

    нам необходимо оплачивать отдельные сервера для хранения такого объема информации