Формирование нового научного направления - военно-стратегическая география пограничного пространства

ВЕСТНИК АКАДЕМИИ ВОЕННЫХ НАУК

4(25)/2008

НА РУБЕЖАХ ГОСУДАРСТВА

Полковник И.А. Захаренко,

кандидат географических наук

Формирование нового научного направления - военно-стратегическая география пограничного пространства

Военная география, сформировавшись как прикладная, научно-практическая форма проведения разведок и рекогносцировок, превратилась в первой половине XIX в. в самостоятельную отрасль знаний. Ее становление происходило параллельно с расширением территориальных владений Российской Империи в Азии. Два фактора имели принципиальное значение для развития военно-географических исследований - военно-стратегический и военно-колониальный. Выход России к границам сопредельных азиатских государств, военно-политическое соперничество мировых держав в Азии вызвали необходимость стратегического планирования и подготовки войск для азиатских театров военных действий, а обеспечение системы управления настоятельно потребовало проведения военно-статистических и естественнонаучных исследований азиатских территорий и народов, их населяющих.

Период 1862-1917 гг. можно рассматривать как восходящую ветвь развития военной географии. Он характеризуются активным стремлением осознать специфику, принципы и установки ее исследований. В научном сообществе приобретает авторитет научная школа Генерального штаба, развертываются теоретические исследования и полевые работы, активнейшим образом осваиваются методы полевого географического картографирования, растет число военно-географических описаний как Российской Империи, так и приграничных к ней стран.

Так, военный министр Д.А. Милютин ставил перед офицерами Генерального штаба задачу всестороннего изучения сопредельных с Россией государств, в том числе стран Азии. Важно и то, что он требовал от военной географии не только описательной, но и аналитической работы.

Военный географ Генерального штаба генерал-лейтенант Снесарев явился одним из создателей страноведческого направления в военной географии как науки. Заслуживают нашего самого пристального внимания его подходы к формированию военной географии как науки и практики войск: «Никакая другая наука не развивает в такой мере самодеятельность, дерзновение мысли, простор суждений и закалку характера, как именно география».

Эта мысль заслуживает более подробных пояснений. Пребывание человека в одном и том же месте, в одной и той же среде прививает человеку узость и робость мысли, приучает его к шаблонному разумению вещей, делает его духовно связанным и малодушным. География откроет его взору иные перспективы, бесконечный простор пониманий укладов жизни, духовных обликов.

Академия Генерального штаба была подлинной кузницей кадров по подготовке военных географов широкого профиля. Неутомимым трудом военных географов академии и, прежде всего, профессоров П.А. Языкова и Д.А. Милютина была создана комплексная военно-страноведческая школа в России. Программа обучения базировалась на обширном курсе военной статистики, специальных курсах по физической географии, военной топографии и картографии. Слушатели Академии в летнее время занимались съемкой местности площадью 60 кв. верст и вместе с планом местности представляли ее топографическое описание. Такое обучение формировало у слушателей географическое мышление. Число профессоров и слушателей академии, занимавшихся географической проблематикой, до 1882 г. составляло 40 %, а «курс военной статистики в середине пятидесятых годов XIX в. по всей справедливости был поставлен едва ли не лучше всех курсов в Военной Академии того времени»1.

Огромный вклад Генерального Штаба в географическую науку заключается уже в том, что в течение более чем сорока лет собирались, углублялись, систематизировались и накапливались знания о странах мира. Причем знания не в одном каком-либо отраслевом направлении, а в самом комплексном страноведческом плане. Материал охватывал широкий круг вопросов - от изучения природной среды до хозяйственного освоения территории. Офицеры Генерального штаба оставили России огромное географическое наследство - Военно-географическое описание России и мира.

Для понимания проделанной военно-географической работы рассмотрим основные исследования, проведенные офицерами Генерального штаба Русской армии на Дальнем Востоке.

Стратегическую важность Дальневосточного театра военных действий, исходя из анализа национальных интересов ведущих европейских государств, Генерального штаба полковник Барабаш определял следующим образом: «Приамурский край, почти при всякой европейской войне, может сделаться предметом действий наших противников, вследствие чего всякая европейская война влечет за собою прискорбную для нас необходимость быть готовыми к войне и в Приамурском крае, ибо в нем сосредоточено много слишком дорогих для нас интересов, чтобы можно было оставить их без энергической защиты»2.

И далее он подчеркивал: «Никаких сил недостаточно, чтобы огромное протяжение границы Приамурского края оборонять пассивно. Географические условия указывают на активную оборону Приамурского края, как на единственно выгодную и даже возможную для нас, и на определенный пункт, действуя на который, мы с незначительными, относительно, силами можем достигнуть в высшей степени важных, по своим последствиям, результатов»2.

Было понятно, что объектами первых военных действий неприятеля будут пути сообщения - Амур и железная дорога. А чтобы прервать сообщения по Китайской Восточной железной дороге, достаточно лишь занять один пункт - Харбин с его железнодорожным мостом через Сунгари или занять станцию Фуляэрди с ее мостом через Нонни. При овладении линией Амура главным объектом будет Благовещенск как ближайший и важный пункт всей Амурской области. «Таким образом, тремя удачными операциями весь Уссурийский край, вся Приморская и Амурская области будут отрезаны от Забайкалья, а следовательно, и от Европейской России3.

Исходя из этих общих подходов, основными стратегическими задачами ставились охрана Амура и Благовещенска, а также охрана всей линии железной дороги и ее узла - Харбина. Но «Никакая охрана не может достигнуть успеха, так как непосредственная оборона такой тонкой и чувствительной линии прямо немыслима», эти задачи по своему объему и по смыслу решения могли быть выполнены лишь энергичными активными действиями на юг от Амура и на юг от Харбина и Цицикара.

Военно-географические разведки и рекогносцировки Маньчжурии

Военным министерством России большое внимание уделялось изучению основных операционных направлений в Маньчжурии и Монголии. В период 1872-1889 годов в основном обследовалось Забайкальское стратегическое направление как экспедициями, так и отдельными офицерами Генерального штаба.

В 1884 г. капитан Евтюгин обследовал большую караванную дорогу, идущую параллельно Хингану, а тремя годами позднее капитан Ресин прошел и составил описание пути из Пекина в Благовещенск через Цицикар, частично повторив тот же маршрут, по которому в конце ХVII в. проследовали Э. Идес и Л. Ланге. В 1889 г. Генерального штаба подполковник Бернов пересекает Маньчжурию с запада на восток, а Генерального штаба подполковник Белькович с 3 ноября по 27 декабря 1894 г. произвел разведку пути Хунчун-Нингута-Омоссо-Гирин.

Так в 1888-89 годах в Маньчжурии работала крупная экспедиция под руководством полковника Генерального штаба Д.В. Путяты, внесшего весомый вклад в изучение Маньчжурии и Монголии. Исследовав районы южной Маньчжурии, ее участники прошли из Инкоу на Мукден, Гирин, Лалинь, Ашихэ, Саньсин, Нингуту и Хуньчунь, а закончили свое путешествие во Владивостоке. Затем была исследована территория Большого Хингана.

Помимо рекогносцировки пройденного пути удалось собрать интересные сведения о китайской колонизации Маньчжурии. Поэтому в отчете экспедиции наряду с описанием местности и дорог приводятся краткие сведения по истории заселения этого региона китайцами, об организации военных поселений, а также данные о численном составе маньчжурского и китайского населения, полученные от местных чиновников. В отчете перечисляются и места наиболее компактного расселения маньчжуров. Эти материалы отчета, дополненные данными из китайских источников, были использованы Д.В. Путятой при подготовке «Очерков Маньчжурии»4.

Рельеф Большого Хингана описан на основании барометрического измерения высот 295 характерных точек местности. Маршрутная съемка протяжением в 2500 верст опирается на 14 определенных астрономических пункта. Эти колоссальные объемы выполненных астрономических и топографических работ, статистических характеристик селений, городов и ночлегов позволили обновить карту Хингана в масштабе 20 в. в 1 д. (1 : 840 000), показать рельеф отмывкой и дать контура песков.

Несмотря на трудности сбора статистического материала, было установлено, что «за последнее двадцатипятилетие миллионы китайцев уже заселили юг и юго-восток Маньчжурии и знаем так же, что колонизация их движется и на север». Но и здесь «пока итоги будут колебаться между 12 или 23 миллионами душ, никакие расчеты и выводы относительно экономической жизни Маньчжурии, безусловно, невозможны»5.

После окончания японо-китайской войны 1894-1895 гг. и последовавшего внешнеполитического обострения отношений между Россией и Японией сложилась военно-политическая обстановка, грозящая в ближайшей перспективе перерасти в вооруженное столкновение. Генеральный штаб Военного министерства России разработал оперативный план военных действий в Маньчжурии. В общих чертах он сводился к наступлению русских войск из Забайкалья, Амурской и Приморской областей к маньчжурским городам Гирину и Мукдену по направлениям: «Войска из Забайкальской области должны были идти по дороге на Хайлар, Цицикар и Гирин, войска Амурской области частью на Мергень к тому же Цицикару, частью водным путем по реке Сунгари, наконец, войска Приморской области по дороге на Хунчун, Нингуту, Омоссо и Гирин».

В связи с этим были намеченные маршруты передвижения воинских частей, которые «послужили предметом первоначальных разведок, охвативших собой конец 1894, весь 1895 и 1896 годы». За этот период шесть рекогносцировочных отрядов во главе с офицерами Генерального штаба выполнили маршрутные глазомерные съемки общим расстоянием в 12343 версты. По материалам этих и других выполненных топографических работ были составлены карты в масштабе 2, 3, 5 и 20 верст в дюйме.

Проведенные рекогносцировки показали необходимость детального изучения Маньчжурии, которая в дальнейшем могла стать театром военных действий. Было решено обследовать пограничный регион военно-географическими экспедициями. Приамурский отдел ИРГО при обсуждении плана предстоящих исследований «пограничных пространств сопредельного нам Китая и на первый раз остановились на решении рекогносцировать северную часть Большого Хингана»5.

Руководитель экспедиции полковник Трусов определил цель экспедиции следующим образом: «Рассмотрение прилегающей к нам пограничной полосы с точки зрения политической эксплуатации и должно быть тем исходным началом, которое осветит настоящее положение дела и даст основы для наиболее верного образа действий. Решение вопросов о возможности колонизации северо-западной части Маньчжурии и определение размеров ее - вот первое, за что нам следует приняться»5.

Цель экспедиции определяет и ее задачи:

1. Определение годности различных пространств земли к развитию земледелия, количество таковых земель.

2. Сила растительности, ее характер и климатические условия, влияющие на успешность земледелия.

3. Степень богатства страны лесом как строительным материалом.

4. Исследование горных хребтов как в смысле преград, которые они представляют для сообщений, так и в смысле того влияния, которое оказывают они климатические условия различных местностей страны.

5. Исследование рек в отношении пользования ими как средствами сообщений, так и в отношении рыбного богатства, могущего обеспечить жизнь населения.

6. Ознакомление с минеральными богатствами страны и определение мест нахождения полезных ископаемых предметов.

7. Возможность развития скотоводства и естественная фауна страны.

8. Ознакомление с современным населением страны, его жизнью и общественным устройством, а так же с индивидуальными свойствами как данными для установления могущих развиться сношений.

Астрономические определения пунктов и сведения географические и топографические5.

Для выработки общего плана изучения Маньчжурии в 1894 году были предприняты экспедиции под руководством Генерального штаба подполковника И.И. Стрельбицкого. Экспедиционными маршрутами была обследована вся Центральная Маньчжурия с подробной рекогносцировкой направлений на Мукден.

Следующие экспедиции И.И. Стрельбицкого в Маньчжурию были предприняты осенью 1895 и весной 1896 гг. вместе с разведкой Северной Кореи. Он прошел несколькими маршрутами к Мукдену, Телину, Гирину и Омоссо6. И.И. Стрельбицкий в своем отчете о семимесячном путешествии по Маньчжурии и Корее в 189596 гг. образно описал поставленные перед экспедицией задачи: «Необходима цельная картина страны, известной нам до сих пор почти по одним средневековым разведкам иезуитов и, кроме того, имеющей выдающееся военное значение, как район, по которому должны бы пролегать прямые пути из Южно-Уссурийского края к Гирину и Мукдену. Впоследствии же то или другое направление, в зависимости от его выяснившегося значения, могло быть уже и детально изучено разного рода специалистами». Выполнить поставленную задачу оказалось очень сложно из-за огромной площади для изучения, обнимающей около 100 тыс. кв. верст, дикости и труднодоступности, а также суровостью маньчжурской зимы с ее страшными северо-западными ветрами и жестокими морозами, особенно чувствительными на значительных абсолютных высотах Чан-Бай-Шаньского нагорья. Экспедиция обследовала и корейско-китайскую границу с выходом к главному ее ориентиру вулкану Пайшань.

Обостряющаяся обстановка на КВЖД вызывала обеспокоенность у Военного министерства и русских военных властей на Дальнем Востоке. Еще 28 мая 1900 г. Начальник Главного штаба предупреждал Приамурского генерал-губернатора Н.И. Гродекова: «По сведениям из Китая, положение дел там ухудшается, и является опасение, что восстание может распространиться, направляясь к Маньчжурии и к нашим границам. Посему благоволите принять соответственные меры к предотвращению столкновений с соседним китайским населением и к бдительному надзору за нашими границами»7.

Сложившиеся военно-политическая обстановка обусловила необходимость проведения в Маньчжурии решительной военной операции российских войск. 26 июня 1900 г. последовало Высочайшее повеление о вступлении русских войск в Маньчжурию. Вторжение России в Маньчжурию преследовало главную цель - обеспечить экономические, политические и военные позиции Российской империи на Дальнем Востоке и, прежде всего, на строящейся линии Китайско-Восточной железной дороги.

В 1900 г. было решено провести сплошное обследование Северной Маньчжурии с целью сбора военно-географических, топографических и статистических материалов. Приказом по войскам Приамурского Военного Округа № 666 от 1900 г. было объявлено о Высочайшем разрешении «произвести военно-статистическое описание Гиринской и Цицикарской провинций Маньчжурии, занятых войсками округа». Приказом предписывалось «описание произвести отдельно по каждой провинции по фудутунствам, назначив для сего четырнадцать партий по числу фудутунств, каждая партия в составе начальника из офицеров Генерального штаба, одного топографа и двух строевых офицеров»8.

Методика производства военно-географических описаний была разработана в Генеральном Штабе, а само составление рекомендовалось проводить «применительно к труду Позднеева «Описание Маньчжурии». Планом работ предусматривалось начать работы с 20 февраля 1901 г. от городов Гирин и Цицикар и закончить к 15 октября 1901 г. На основании материалов проведенных исследований предполагалось составить сводные описания провинций к 15 декабря 1901 г.

Независимо от описания Гиринской и Хейлунцзянской провинций было решено начать систематическую глазомерную съемку всей Маньчжурии: «пройти страну по всему направлению рядом глазомерных маршрутов, причем маршрутные полосы должны иметь ширину до двадцати верст, опираясь на определенные астрономическим путем пункты…»8.

Районы рекогносцировочных съемок ограничивались пунктами, где находились русские гарнизоны. Для производства рекогносцировок остальной территории необходимо было формировать отряды конвоя. Следовательно, начальнику партии приходилось работать не по заранее составленному плану, а исходя из возможностей расквартированных в этих местностях войск. Поэтому даже в населенной части некоторых фудутунств исследованы были только главные дороги, а проселочные дороги остались не описанными. Враждебное отношение китайской администрации не позволяло произвести подробное статистическое описание фудутунств и выяснить, что они могут дать войскам на случай ведения боевых действий. Работать приходилось в постоянном нервном напряжении, ожидая нападения или ведя бой с шайками хунхузов.

Офицеры-топографы произвели более 2 тыс. кв. верст маршрутной съемки в масштабе 2 версты в дюйме. Была произведена инструментальная съемка городов и других населенных пунктов, крепостей и позиций, различных урочищ на площади более 3 тыс. кв. верст. В период выполнения полевых работ в Маньчжурии военными геодезистами и топографами были составлены военно-топографические описания различных ее районов, которые с учетом недостаточной изученности этого края офицерами Генерального штаба и войсковыми командирами могли стать для них хорошим подспорьем при организации боевых действий.

Однако, к общей сводке рекогносцировок удалось приступить только в середине мая 1903 г. по приказанию Начальника штаба Приамурского Военного округа генерал-майора Холщевникова. В результате поездок офицеров было составлено 7 отчетов по описанию Гиринской провинции и 5 по описанию провинции Хэйлунцзян. По объективным причинам остались неописанными Хайларское и Айгуньское фудутунства. При составлении сводных описаний решено было придать работе характер военного обзора. Причем главное внимание обратить на описание маршрутов движения, сведенных в оперативные направления. Все остальные вопросы были рассмотрены исходя из анализа экономического положения провинции, определяющего степень использования ее ресурсов войсками.

Военно-географическое обеспечение операционных направлений из Забайкалья в Монголию

С военной точки зрения Забайкалье представляет надежную базу для действий войск в Монголии и Маньчжурии. С целью военно-географического обеспечения операционных направлений из Забайкалья в Монголию в 1882-87 годах были предприняты экспедиции в конце первого этапа изучения Забайкальско-Монгольского трансграничного региона. В подготовленных описаниях (пояснительных записках) даны названия станций вдоль дороги или отмечены поселения условным знаком «юрты» с указанием расстояний между ними9. Особенно подробно обозначены источники водоснабжения (колодцы, озера, речки с указанием глубины и для речек также ширины) и указано качество воды. Для характеристики проходимости местности им даны сведения о рельефе (горные хребты, холмы, ущелья, перевалы), уклонах дороги и ее почве (каменистая, песчаная, глинистая).

Обращается внимание на обилие топлива, подножный корм, перевозочные средства. Полно описан климат, населенные пункты и этнографические особенности местного населения, дан список пресных вод с указанием расстояний между ними и характеристикой ключей, речек, колодцев, озер, их глубины, качества воды, иногда количества ее, крепления колодцев. Приложена маршрутная карта обеих дорог в масштабе 20 в. в дюйме с рельефом в горизонталях.

Многочисленными рекогносцировками и продолжительными экспедициями были исследованы пути и составлены маршрутные описания по направлению на Пекин как из Забайкалья, так и из Приамурья. Но при этом не имелось сведений «о путях, идущих поперек Монголии, которые бы связывали районы отрядов, наступающих в Монголию и Маньчжурию».

Командующим Приамурским военным округом было признано необходимым обследовать Монголию и часть Маньчжурии поперечными маршрутами, связанными с прежними рекогносцировками, идущими на пекинском направлении. Одна из таких рекогносцировок была поручена Генерального штаба подполковнику Бернову. Исходным пунктом рекогносцировки был избран г. Урга.

Глазомерная съемка пути от города Урги до города Нингуты на протяжении 2700 верст была произведена с помощью компаса. Весь путь пройден верхом. В описании поездки дана характеристика орографии и гидрографии пути по трем участкам. Они описаны следующим образом: «Первый участок, простирающейся от города Урги до хребта Большого Хингана, представляет собой возвышенное плоскогорье Гоби, абсолютное поднятие которого по барометрическим определениям астронома Фритше и Пржевальского достигает до 4000 футов. Характер местности пустынный, местами волнистый. Однообразие степи прерывается кое-где отдельно возвышающимися невысокими горами и каменными грядами, идущими по направлению с запада на восток. На картосхеме этого участка показаны колодцы, высоты и пески как ориентиры. В таблице дан список пресных вод с данными о глубине колодцев, высоте воды в них, креплении, качестве и количестве воды10.

На основании всего собранного военно-географического и статистического материала Генерального штаба подполковник Барабаш в «Записке о Монголии» дает анализ политической обстановки в Монголии, ее административного устройства и экономического быта, характеризует пути сообщения с оценкой их проходимости в отношении рельефа, качества дороги и водоснабжения. Подробно описывает маршруты от Сайрусу до Улясутая и от Кулусутаевского караула через Долон-Нор в Губейкоу на границе Китая с перечнем станций и расстояний и сведениями о рельефе и источниках водоснабжения11.

Генерального штаба полковник А.А. Баторский составил фундаментальный труд «Опыт военно-статистического очерка Монголии». В нем дан исторический очерк Монголии, проанализировано административное деление и система управления. Исследование содержит описание населения, его жилищ, быта, религии, сельского хозяйства, скотоводства, промышленности и торговли. Приводятся важные сведения, необходимые для военно-географического описания Монголии. Подробно описаны типы местности, характер рельефа и гидрографии, важнейшие населенные пункты, дана характеристика почвам, климату, растительности и животному миру. Особую значимость имеет обозрение границ, список высот и астрономических пунктов, определенных разными путешественниками. Даны две карты Монголии в масштабе 50 в. в д.12.

Военно-географическое изучение Внешней Монголии

В преддверии крупных политических событий в Китае и Монголии военный географ В.Ф. Новицкий совершает в 1906 г. большой маршрут по Восточной Монголии в пределах Внешней и Внутренней Монголии. Цель исследования - «обрекогносцировать местности между Большим Хинганом и центральной дорогой Кяхта-Урга-Калган. Продолжительность поездки до семи месяцев».

По распоряжению начальника Военно-топографического управления в экспедицию был назначен классный военный топограф надворный советник М.О. Круковский, «оказавший весьма ценные услуги экспедиции почти во всех ее работах».

М.О. Круковский в течение пяти месяцев вел глазомерную маршрутную съемку в масштаба 5 верст в дюйме. Эта съемка, представляющая собой сплошной круговой маршрут, протяжением около 3200 верст опиралась на 21 астрономически определенных М.О. Круковским во время поездки астрономических пунктов. Метеорологические наблюдения, которые велись ежедневно, три раза в день, а также гипсометрические измерения, лежали на руководителе экспедиции. Им же производились ботанические, зоологические и энтомологические сборы, в которых большое участие принимал и М.О. Круковский13.

Другое важное обследование Монголии предприняла экспедиция Ю. Кушелева. Начальник экспедиции решил пройти всю Монголию «вдоль и поперек, с севера на юг и затем по самому ее длинному протяжению - с юго-востока - на северо-запад». Он надеялся «получить достаточно яркое впечатление о стране» и «Вполне соглашаясь с мнением тех авторитетов, которые пишут и говорят о надвигающейся желтой опасности от приближения Китая к нашим границам посредством окитаивания Монголии, я задумал посмотреть своими глазами на эту страну». Из этого можно определить цель экспедиции - изучить политическую обстановку в Монголии.

Задачи, поставленные перед экспедицией, Ю. Кушелев определил следующим образом:

1. Признавать ли Монголию страной, в которой возможны военные действия в широких размерах и, прежде всего, в зависимости от той или иной степени ее проходимости;

2. Что представляет из себя население Монголии, каково его отношение к Китаю, можно ли признать, что оно в состоянии оказать самостоятельное какое-либо сопротивление Китаю, или оно нуждается в нашей поддержке, и в какой степени; как относятся монголы к нам, русским14.

Во время своего путешествия по Монголии Ю. Кушелев два раза встречал японских офицеров генерального штаба. Партии японских разведчиков даже и не скрывали цель своих разведок, путешествуя по Сибирским железным дорогам в своей военной форме. Поэтому прав М. О. Меньшиков, который пишет в "Новом Времени» от 9 февраля следующее: «Очень естественно, что, объявив себя независимой, Монголия будет искать себе опоры, и если не встретить этой опоры со стороны России, то будет искать ее у Японии. Легко представить, какое сложится положение, если до самого Алтая протянется вассальное, в отношении Японии, монгольское царство!».

В связи с поставленными задачами экспедицией был изучен важный стратегический путь от границ России у Торейских озер - г. Керулен - ставка Дацан-Бандидагыген - г. Долон-Нор - г. Калган протяженностью в 1106 в. Вывод был важен: «Путь вполне пригоден для передвижения значительных войсковых частей и настолько хорошего качества, что, при самом незначительном исправлении его, по нему может быть открыто автомобильное грузовое движение. Стратегическое значение этого пути состоит в следующем: он является кратчайшим между границей России и столицей Китая»13.

Военным географом было установлено, что между Ургой и Калганом существует целая сеть взаимно пересекающихся караванных дорог, вьющихся около главных направлений и бороздящих всю площадь, ими ограниченную. «Караванные пути, прорезывающие Монголию, по нашим понятиям не могут быть названы дорогами, так как не представляют постоянных, непрерывных узких лент, проложенных между населенными пунктами, а только направления, по которым следуют транспорты на повозках и верблюжьи, перевозящее товары, грузы и продовольствие для гарнизонов. Важно то, что эти направления путей постоянны, но сами пути находятся в зависимости от состояния на дороге подножного корма и колодцев и отклоняются в стороны, по мере вытравления пастбищ. Кроме того, почтовые юрты также кочуют и, следовательно, приходится сворачивать в стороны их кочевок».

Экспедиция двигалась не по главному пути следования караванов, а в стороне, причем избранный им путь имел ту выгоду, что пересекал пески в самом их узком месте. При этом было доказано, что нет необходимости в проложении искусственных путей сообщения: «Монголию почти во всех направлениях можно признать проходимою, кроме ее гористой части, где проходимость зависит, как и во всякой горной стране, от степени пересеченности горных кряжей и долин».

В этих условиях одним из главных тактических свойств местности становятся условия водоснабжения. Но и здесь Ю.Кушелев не видит особых проблем: «В отношении воды можно считать, что, кроме местности, где залегают пески, т. е. в Монгольской Гоби (но и то не везде), ее всегда можно достать в колодцах; если же этих колодцев будет мало, или в них окажется недостаток воды, то весьма легко отрыть новые колодцы, так как подпочвенные воды залегают на незначительной глубине в 2-3 аршина».

На основании проведенного изучения Монгольского трансграничного региона военный географ Ю. Кушелев делает вывод о проходимости местности по изученному маршруту: «Удалось пробежать 4.246 верст, со среднею скоростью 27 верст на каждый из проведенных в Монголии 155 дней, не будучи ни разу задержанным условиями местности и климата, неопровержимо доказывает и заставляет признать существующий факт высокой степени проходимости Монголии».

В целом приведенные ретроспективные материалы позволяют высоко оценить роль военно-географической работы со стороны Генерального штаба российской армии для изучения возможного в будущем театра военных действий.

И в этой связи создание научного направления - военно-стратегическая география и картография пограничного пространства - позволит максимально повысить степень научного обоснования теории и практики защиты и охраны государственной границы, обеспечить высокий научно-теоретический уровень исследовательской работы, ориентиров ее на разработку новых идей, подходов, принципов и методов в оперативно-служебной деятельности пограничной службы.

Осмысление крупной научной проблемы - построение геоинформационной модели изучения, оценки и прогноза развития трансграничных регионов и разработка на этой базе теоретико-методологических основ формирования и познания пограничного пространства дает возможность решать проблемные вопросы пограничной безопасности, защиты и охраны Государственной границы Республики Беларусь.

Технологическая война, все стороны которой пронизывают информационные технологии, компьютерные коммуникации, геоинформационные системы (ГИС), глобальные системы навигации, искусственный интеллект, целенаправленно ведется на всем пограничном пространстве. Современная научная революция в защите и охране государственных границ тесно связана с качественными преобразованиями в сфере информационных технологий, изменяющих как оперативно-служебную деятельность, так и принципы управления пограничными войсками.

Прогнозируя развитие пограничных войск будущего, правомерно прийти к выводу, что в перспективе будет иметь место выход на новые рубежи информационных технологий. Техническая разработка программного пакета на сегодняшний день существенно продвинулась вперед, что позволяет поставить вопрос о переходе на качественно новый уровень оперативно-служебной деятельности пограничных войск. Применение ГИС специального назначения значительно повысит эффективность оперативно-служебной деятельности и возможности управления ими.

Геоинформационная система специального назначения - это аналитический комплекс, осуществляющий сбор, хранение и анализ информации о пространственно-координированных объектах, моделирование и прогнозирование социальных и природных явлений в пограничном пространстве для выработки вариантов принятия решений в оперативно-служебной деятельности пограничных войск и других государственных ведомств. Главной целью внедрения геоинформационных систем специального назначения является повышение качества и оперативности управления за счет резкого сокращения времени, необходимого на оценку обстановки и выработку решений, комплексной обработки и наглядного отображения информации в едином информационном пограничном пространстве.

Обоснование закона зависимости боевых действий от географической среды позволит исследовать геополитические, географические, топографические, оперативно-тактические закономерности изменения военно-географической обстановки.

Цель научной работы по исследованию истории пограничного пространства Дальнего Востока и политики Российского государства логично и плавно в последние годы перетекла в жизни автора в практическое воплощение теории границы - в работу по укреплению границы Союзного государства на Западном направлении. А консолидация исторической памяти, опыта государственного строительства в Дальневосточном пограничном пространстве позволит сформулировать задачи и поддержать высокий уровень военно-географической работы на Дальнем Востоке.

Примечания:

1. Глиноецкий Н.П. Исторический очерк Николаевской академии Генерального штаба. - СПб., 1882. С. 64-65.

2. Барабаш. Записка о Маньчжурии. - Иркутск,1883. С. 85.

3. Михайлов. Краткий очерк Восточной Монголии. - Хабаровск, 1911. С. 3.

4. Путята Д.В. Очерки Манчжурии // Военный сборник за 1892 г., № 11, С. 174-200; № 12. С. 317-337; за 1893 г., № 1. С. 160-188; № 2. С. 350-380.

5. Архив Русского Географического Общества. Ф. 11894. Оп. 1. Д. 10. Л. 27.

6. Стрельбицкий. Из Хунчуна в Мукден и обратно по склонам Чань-Бай-Шаньского хребта (Отчет о семимесячном путешествии по Маньчжурии и Корее в 189596 гг.). - С-Пб., 1897. С. 3.

7. Материалы для описания военных действий в Китае 1900-1901 гг. Отдел III. Книга 1я. С. 7374.

8. Цихович. Материалы по военно-статистическому описанию Маньчжурии, собранные офицерами Генерального штаба Приамурского военного округа в 1902 г. - Хабаровск, 1904. С. 2830.

9. Записки Военно-топографического отдела. - СПб., 1902. С. 22 24.

10. Бернов. Поездка по Монголии и Маньчжурии 1889 г. // Сборник географических, топографических и статистических материалов по Азии. - СПб., 1891. Вып. ХLV. С. 26.

11. Барабаш подполк. Записка о Монголии // Сборник географических, топографических и статистических материалов по Азии. - СПб., 1884. Вып. VII. С. 125-160.

12. Баторский А.А. Опыт военно-статистического очерка Монголии // Сборник географических, топографических и статистических материалов по Азии. - СПб., 1889. Вып. 37; 1891. Вып. 48.

13. Новицкий В.Ф. Путешествие по Монголии. - СПб., 1911. С. 3.

14. Кушелев Ю. Монголия и монгольский вопрос. - СПБ., 1912. С. 5.


Для комментирования необходимо зарегистрироваться на сайте

  • <a href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX" data-mce-href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX">InstaForex</a>
  • share4you сервис для новичков и профессионалов
  • Animation
  • На развитие сайта

    нам необходимо оплачивать отдельные сервера для хранения такого объема информации