ЭВОЛЮЦИЯ ВЗГЛЯДОВ НАТО НА БОРЬБУ С МЕЖДУНАРОДНЫМ ТЕРРОРИЗМОМ (1999 - 2005 годы)

Вестник Академии военных наук, №4, 2005, стр.81-86

ЭВОЛЮЦИЯ ВЗГЛЯДОВ НАТО НА БОРЬБУ С МЕЖДУНАРОДНЫМ ТЕРРОРИЗМОМ (1999 - 2005 годы)

Полковник в отставке

А.А. БАРТОШ,

кандидат военных наук, доцент

Проблематика международного терроризма, несмотря на кровопролитные теракты в России и некоторых других государствах, оставалась до сентябрьских событий в США на периферии внимания НАТО и Запада в целом. Не приносили результатов многократные попытки нашей страны привлечь альянс к практическому сотрудничеству в этой сфере. Без ответа оставались и предложения Брюсселю установить в интересах совместной антитеррористической борьбы контакты между координационными военными структурами СНГ и Главного командования ОВС НАТО в Европе.

НАТО целеустремленно проводила собственную политику, направленную на укрепление позиций альянса на постсоветском пространстве и развитие партнерства с бывшими советскими республиками на строго индивидуальной, двусторонней основе. Цель таких действий (как в тот период, так, впрочем, и сейчас) является очевидной не допустить военной интеграции стран СНГ, отколоть от России партнеров из ближнего зарубежья. Этими соображениями диктовался и выпор главных приоритетов альянса. Борьба с терроризмом в их число не входила.

В самом деле, в конце 90-х годов видимых оснований для беспокойства у альянса как будто бы не было. До масштабных выступлений террористов против США, Испании, Франции еще далеко. Безнаказанно для НАТО с «нулевым» уровнем собственных потерь завершились ракетно-бомбовые удары по Югославии. Членами НАТО стали при новых государства. У дверей штаб-квартиры в Брюсселе - внушительная очередь других претендентов на вступление. Планомерно продвигаются реформы Объединенных вооруженных сил НА-ТО. Соответственно планировались и перспективные направления деятельности Организации Североатлантического договора.

Безусловно, в рамках комплекса реформ, нацеленных на повышение потенциала НАТО по противодействию угрозам и вызовам XXI века, о терроризме как об одной из угроз упоминалось и до масштабной террористической атаки. Однако делалось это, как правило, в самом общем плане.

Как показывает анализ, в период 1999-2001 гг. взгляды руководства НАТО на вероятные текущие и будущие неопределенности и риски, угрожающие безопасности стран альянса, сводились к следующему:

первая главная неопределенность и риск - это Россия. При этом натовцы всячески подчеркивали, что такую оценку не следует рассматривать как желание возвратиться к дням конфронтации, поскольку задача альянса состоит в достижении безопасности с Россией, а не против нее. Однако считалось, что Российская Федерация в течение некоторого времени будет находиться в состоянии значительной неустойчивости. Конечный результат российского процесса преобразований также трудно предсказуем.

Поэтому в период длительной национальной неустойчивости и с учетом наличия у России значительного обычного и, особенно, стратегического ядерного арсенала, НАТО полагала целесообразным продолжать деятельность, направленную на усиление сотрудничества с нашей страной с целью достичь договоренности о полной прозрачности и контроле над вооружениями. Одновременно считалось необходимым иметь силы и средства, чтобы с опорой на трансатлантические связи суметь защитить себя;

вторая главная область риска вытекает из нерешенных споров, претензий, этнических напряженных отношений и т.д. в Европе, из неустойчивости и неопределенности в странах, находящихся на периферии от Марокко до Индийского океана. Считалось, что этот риск служит одной из причин для расширения зоны ответственности НАТО за пределы границ стран-участниц альянса в поисках средств достижения стабильности и усиления безопасности;

третья главная область риска - продолжающееся распространение ОМП и средств его доставки; к четвертой главной области относятся так называемые «появляющиеся риски», которые включают в себя причины для широкого спектра конфликтов, таких как поиск жизненных ресурсов, например, воды; массовые миграции, появление новых сил, как, например, международная преступность, терроризм и т.д. Считалось, что для парирования такой категории рисков военные средства НАТО вряд ли будут доминирующим инструментом, но останутся в качестве последнего средства.

Из анализа всей суммы неопределенностей и рисков следовал вывод о необходимости удерживать их как можно дальше от территории стран-участниц альянса, что подразумевало готовность НАТО в отдельных случаях к действиям за пределами зоны своей ответственности. Кроме того, руководители НАТО признавали, что наличие мандата ООН для подобного рода действий является основанием, к которому союзники должны стремиться. Однако в случаях, когда немедленное действие является единственным способом обеспечить интересы альянса, НАТО будет и должна действовать на основе собственного анализа каждой конкретной ситуации.

Позиция НАТО по ключевым вопросам безопасности нашла нормативно-правовое отражение в новой Стратегической концепции, принятой союзниками в апреле 1999 года в Вашингтоне. В документе определялись основные направления подготовки НАТО к противостоянию вызовам и реализации возможностей в области безопасности в XXI веке. Были намечены также пути политического и военного развития альянса в будущем.

В числе факторов риска и неопределенности Стратегическая концепция упоминает межэтнические конфликты, нарушения прав человека, политическая нестабильность, экономическую слабость, а также распространение ядерного, биологического и химического оружия и средств его доставки.

Угрозы в области безопасности в целом характеризуются как многоликие и зачастую с трудом поддающиеся предсказанию. В этом контексте называются в том числе и террористические акты, саботаж и организованная преступность, а также нарушение снабжения важнейшими видами ресурсов.

Таким образом, в конце прошлого века в период глубоких трансформаций альянса вопросы противодействия международному терроризму как одному из серьезнейших вызовов современному обществу в НАТО, судя по всему, не были в числе приоритетных. Похоже, что смысл происходящих в мире процессов понимался недостаточно, а масштаб угрозы недооценивался.

Как уже упоминалась, Организация Североатлантического договора в конце 90-х годов была нацелена на решение вопросов собственного расширения на Восток, а также основательно вовлечена в конфликт на Балканах. Существенное внимание уделялось реорганизации Объединенных вооруженных сил. Именно на это тратилась значительная часть времени и ресурсов.

По-видимому, сказались и недостатки информационного обеспечения аналитических подразделений альянса. Дело в том, что НАТО как организация не располагает собственной разведывательной службой. Оценки натовских аналитиков базируются главным образом на информации, которую предоставляют на добровольной основе союзники. Поскольку даже США с их мощным аппаратом спецслужб не смогли вовремя вскрыть подготовку масштабных терактов, то и в НАТО этому вопросу должного внимания не уделяли.

Судя по всему, противодействие возрастающей угрозе международного терроризма не числилось и среди приоритетов российско-натовского сотрудничества, хотя эта тема содержится в соответствующем разделе Основополагающего акта Россия-НАТО о взаимных отношениях, сотрудничестве и безопасности.

Так, по данным Парламентской ассамблеи НАТО в период с первого заседания Совместного Постоянного Совета Россия-НАТО в июле 1997 года и до сентября 2001 года вопросы борьбы с терроризмом рассматривались в общем плане (например, противодействие распространению ОМП), лишь на двух из 52 заседаний эта тема ставилась в прямой постановке. Скорее всего, наряду с другими обстоятельствами, развитию диалога и сотрудничества в этой сфере препятствовало отсутствие согласованных взглядов на само понятие «международный терроризм». А отсюда вытекали и возможности для применения двойных стандартов при оценке действий России, что явно не способствовало взаимопониманию.

Дальнейшее развитие событий заставило НАТО в экстренном порядке корректировать свою позицию.

Сразу после террористического акта 11 сентября 2001 года прозвучали жесткие выступления высокопоставленных лиц альянса, началась разработка программных документов по противодействию международному терроризму.

Одновременно союзники приступили к реализации некоторых практических мер по парированию угрозы. Ключевым при этом было решение Постоянного совета НАТО от 4 октября 2001 года впервые в истории альянса прибегнуть к 5-ой статье Договора о коллективной обороне альянса. На основании этого решения в США были направлены натовские самолеты дальнего радиолокационного обнаружения и управления АВАКС для оказания содействия в патрулировании американского воздушного пространства. Одновременно в рамках операции «Активная попытка» на ротационной основе началось патрулирование Средиземного моря Постоянными соединениями ВМС НАТО на Атлантике и в Средиземном море, к которому со временем присоединились два корабля ВМФ России. Комплекс первоочередных мер предусматривал расширить обмен данными и сотрудничество в области разведки, усиление охраны объектов США, НАТО и других союзников на своей территории, оказание содействия союзникам или другим странам в случае угрозы или опасности ее возникновения в связи с их ролью в борьбе с международным терроризмом. Было решено также доукомплектовать резервистами личный состав отдельных объектов и подразделений НАТО для восполнения сил, передислоцированных в поддержку операций против терроризма, предоставить доступ США и другим союзникам к портам и аэродромам на территории стран альянса для операций против терроризма.

В соответствии с мандатом ООН альянс возглавил миссию Международных сил содействия безопасности (ИСАФ) с задачей поддержания порядка в Кабуле.

Под предлогом борьбы с международным терроризмом 12 натовских стран на чисто национальной основе подключились к операции США в Ираке. НАТО также оказывает поддержку Польше как ведущей стране в многонациональной дивизии, задействованной в операции «Свобода Ираку». Однако Североатлантический союз пока довольно сдержанно относится к попыткам Вашингтона добиться более полного вовлечения сил альянса в действия в этой стране.

На сегодняшний день основные усилия альянса сконцентрировались на выработке согласованных подходов к проблеме борьбы с международным терроризмом в военно-политической, военной, военно-технической и научно-методологической областях.

Ряд соответствующих программных документов был принят руководящими органами НАТО в Праге и Стамбуле в 2002 и 2004 годах.

В военно-политической сфере главное внимание уделяется консолидации позиций стран-членов альянса по противодействию террористическим угрозам.

Предпринимаются попытки по более активному вовлечению в борьбу с терроризмом стран-участниц Совета евроатлантического партнерства (СЕАП), Средиземноморского диалога и программы «Партнерство ради мира». При этом сама программа ПРМ, по всей видимости, может в конечном итоге трансформироваться из механизма по подготовке стран-кандидатов к вступлению в НАТО в структуру, ориентированную главным образом на противодействие терроризму, распространению ОМП и обычных вооружений.

Делаются определенные шаги по углублению взаимодействия НАТО с международными организациями, прежде всего с Европейским союзом и ОБСЕ. Однако ЕС все еще обладает ограниченным потенциалом по реагированию на кризисы, а после отказа французов и голландцев ратифицировать Европейскую конституцию его возможности в этой сфере еще больше сузятся. Совместно с ОБСЕ ведется некоторая работа по координации полицейских антитеррористических мер, укреплению регионального сотрудничества и борьбе с финансированием террористов.

На этом фоне заметную практическую направленность принимают мероприятия, проводимые под эгидой Совета Россия-НАТО. Участились консультации в Совете по проблематике противодействия терроризму, включая совместные действия по поддержке ряда важнейших резолюций ООН в этой сфере. Ключевым событием в сотрудничестве с альянсом было принятие в декабре 2004 года «Плана действий России и НАТО против терроризма», который охватывает три критических области взаимодействия: предотвращение терактов, борьба с терроризмом и ликвидация последствий террористических актов. Потенциал этого документа еще предстоит реализовать.

После терактов в США и странах Западной Европы заметно усилилось внимание альянса к военным мерам борьбы с терроризмом.

Показательным в этом отношении является выступление генерального секретаря НАТО лорда Д. Робертсона в декабре 2002 года в Москве на конференции «Роль военных в борьбе с терроризмом». Руководитель НАТО признал, что в период после окончания холодной войны терроризм трансформировался. Он подобно вирусу видоизменился и превратился в первостепенную угрозу безопасности в 21-ом веке. Эффективное противостояние такой угрозе требует решительного пересмотра существующих подходов к обеспечению безопасности.

В рамках предлагаемых мер по противодействию терроризму Д.Робертсон призвал широко использовать невоенные средства: заморозить финансирование террористов, улучшить координацию полицейских служб и обмен разведывательной информацией, усилить охрану границ, ввести инспекции на морских коммуникациях.

Однако, наряду с этим он высказался в пользу решительного наращивания военной составляющей в антитеррористической борьбе. По мнению генерального секретаря альянса, такой шаг вызван следующими обстоятельствами:

четкое различие между терроризмом и вооруженной борьбой исчезло.

Террористы стремятся к увеличению числа жертв и нанесению максимального экономического ущерба, возрастает вероятность попадания в их руки оружия массового поражения;

исчезло различие между понятиями внутренней и внешней безопасности;

нередко невозможно защитить население от террористических атак, прибегая только к оборонительным мерам.

В одобренный высшими руководящими органами альянса пакет мер по повышению потенциала НАТО вошли военная концепция защиты от терроризма, меры по защите от ракетных угроз и кибернетических атак.

Был также принят план действий по гражданскому чрезвычайному планированию с целью совершенствования защиты населения от нападений с применением химического, биологического или радиологического оружия. При этом были одобрены предложения о реализации инициатив, предусматривающих создание:

опытной аналитической лаборатории ОМП быстрого развертывания;

экспериментальной группы реагирования на событие с применением ОМП;

виртуального центра передового опыта по защите от ОМП;

запасов средств защиты от биологического и химического оружия;

системы наблюдения за болезнями.

Приняты и другие решения по совершенствованию военного потенциала альянса, которые также могут быть упомянуты в контексте мер по антитеррористической защите:

создать к концу 2006 года Силы реагирования НАТО общей численностью 24 000 человек, имеющие гибкий характер, способные к быстрому развертыванию, длительному автономному выполнению своих задач и обладающих оперативной совместимостью с другими силами и средствами;

совершенствовать национальные силы и средства в рамках принятых союзниками Обязательств в области военного потенциала, включая средства защиты от ОМП, разведки, наблюдения и обнаружения целей, наблюдения с воздуха за земной поверхностью, командования, управления и связи, а также высокоточных боеприпасов и средств подавления ПВО, стратегических перебросок войск по воздуху и морем, частей боевого и тылового обеспечения быстрого развертывания;

приступить к реализации согласованной «Военной концепции защиты от терроризма», входящей в пакет мер по повышению антитеррористического потенциала НАТО.

«Военная концепция зашиты от терроризма» разработана альянсом на основе следующей оценки существующих и потенциальных террористических угроз альянсу:

религиозный экстремизм, по всей видимости, является источником самой непосредственной террористической угрозы альянсу, однако вполне вероятным является появление других мотиваций для терроризма из-за экономических, социальных, демографических и политических причин, вытекающих из нерешенных конфликтов или несостоятельных идеологий;

поддержка террористов со стороны государств в настоящее время уменьшается, однако она может вновь усилиться по политическим причинам, что обеспечит террористам безопасные укрытия и существенные ресурсы;

в террористических актах наиболее часто пока используются обычные взрывчатые вещества и оружие. Вместе с тем, террористические группы, как ожидается, начнут прибегать к более разрушительным средствам, включая оружие массового поражения.

Основываясь на приведенной оценке, концепция определяет следующие сферы для действий, делая особый акцент на защиту собственных привлекаемых военных сил и средств:

оборонительные действия (обмен разведывательной информацией, стандартизация системы оповещения о террористической угрозе, оказание поддержки в защите воздушного пространства и морских акваторий, эвакуация граждан из угрожаемых районов);

наступательные антитеррористические операции, включая операции под руководством НАТО или операции, проводимые при поддержке со стороны альянса;

ликвидация последствий терактов;

военное сотрудничество.

Появление концепции придало новый импульс проведению практических мероприятий по совершенствованию военного потенциала НАТО, включая повышение эффективности разведки (например, придание постоянного статуса разведывательному подразделению по террористическим угрозам при штаб-квартире НАТО), обеспечение способностей сил и средств к быстрому и эффективному развертыванию, оснащение войск высокоточным оружием и организацию защиты личного состава от ОМП.

Управлением НАТО по вооружениям была подготовлена рабочая программа, предусматривающая проведение научно-технических разработок по следующим направлениям:

обнаружение взрывных устройств, устанавливаемых на автомобилях и на обочине дорог;

снижение уязвимости от ПЗРК широкофюзеляжных военных и гражданских самолетов;

снижение уязвимости вертолетов от гранатометов;

защита портов и кораблей от катеров, начиненных взрывчаткой и от водолазов-диверсантов;

обнаружение, защита от химического, биологического, радиологического и ядерного оружия;

обнаружение на местности артиллерийских снарядов, применяемых в качестве фугасов;

высокоточное оборудование для десантирования сил специального назначения;

разведка, наблюдение и сопровождение целей, связанных с террористической деятельностью.

Пересмотрев приоритеты научных исследований. НАТО приняла программу «Безопасность посредством науки», которая ориентирована на поддержку совместных с партнерами видов деятельности по ряду актуальных тем:

социальные, психологические и экономические последствия терроризма, изучение факторов риска; обнаружение химического, биологического, радиологического или ядерного оружия; транспорт и безопасность; информационная безопасность; прогноз катастроф и безопасность окружающей среды.

Таковы на сегодняшний день первоначальные шаги по повышению готовности НАТО к отражению террористических угроз государствам-членам альянса. Предполагается, что выполнение принятых решений позволит несколько повысить безопасность стран Организации Североатлантического договора от широкого спектра угроз со стороны международного терроризма.

Вместе с тем, говоря об эволюции взглядов НАТО на вопросы борьбы с международным терроризмом, нельзя отделаться от ощущения, что пока здесь много слов и бумаг, но мало дел. Крайне низким, например, остается практический вклад альянса в борьбу с международным терроризмом и наркоугрозой, исходящей из Афганистана. За весь период действий антитеррористической коалиции ни одна подпольная нарколаборатория в этой стране не была уничтожена. Возникает вопрос, а стоит ли такая задача вообще? Президент РФ В.В. Путин 23 июня с.г. на заседании Совета коллективной безопасности заявил о намерении строить отношения с НАТО на двусторонней и блоковой основе. Эта позиция логично вписывается в том числе и в контекст развития обстановки на южных границах России и стран Средней Азии. Ведь там уже сегодня имеется широкое поле для взаимодействия ОДКБ с развернутой в регионе военной группировкой стран НАТО по перекрытию, например, путей контрабанды наркотиков из Афганистана. Из этой страны в Россию (а затем в США и другие страны НАТО) ежегодно поступают многие тонны героина, перехватывается лишь около 0,1% этого количества. Положение чрезвычайно тревожное. Не секрет, что значительная часть вырученных за наркотики средств идут на финансирование террористической деятельности.

В этом контексте вызывает удивление отсутствие ответа на переданное в прошлом году в штаб-квартиру альянса предложение Организации Договора о коллективной безопасности наладить конструктивное сотрудничество по противодействию наркотрафику, терроризму в Центральной Азии. Не верится, что это связано с традиционно неспешной работой бюрократической машины международной организации. Это политика.

Поэтому российским партнерам в НАТО пришла пора принимать стратегические решения. Россия и ее союзники к этому готовы. Уже сегодня ОДКБ утвердилась как организация, играющая самостоятельную стабилизирующую роль в системе глобальной региональной безопасности. Конечно, для выхода на блоковую основу равноправного сотрудничества с НАТО Организации Договора о коллективной безопасности предстоит еще немало поработать над совершенствованием собственного военного потенциала, основой которого будет служить Объединенная группировка войск (сил) в рамках ОДКБ в Центрально-азиатском регионе. С ее созданием не стоит тянуть. Однако даже то, что имеется на сегодняшний день, может эффективно использоваться во взаимодействии с силами и средствами НАТО, находящимися в регионе.

В целом же пока создается впечатление, что альянс, продолжая наращивать собственный военный потенциал, остается на периферии битвы против терроризма. При этом Россию упорно подталкивают к переориентации боевой и оперативной подготовки войск главным образом на борьбу с терроризмом. Натовские же военные по планам боевой подготовки занимаются тем, чем положено заниматься сухопутным войскам, ВВС и флоту. Российским Вооруженным силам, судя по всему, уготована роль своеобразного «передового отряда» в антитеррористических битвах. Собственно, уже сегодня так оно и есть. Признать сложившиеся реалии мешает сохраняющаяся политика двойных стандартов, практикуемая Западом в отношениях с Россией.

Возможности России влиять на позицию НАТО в антитеррористической борьбе существуют, хотя их нельзя и переоценивать. Практические шаги в сфере такого взаимодействия предусмотрены в плане совместных действий России и НАТО по борьбе с терроризмом. Это и проведение совместных учений, обеспечение оперативной совместимости сил и средств, предназначенных для использования в антитеррористических операциях, формирование необходимой нормативно-правовой базы, обмен разведывательными данными. Однако все эти, безусловно, важные и необходимые мероприятия в сегодняшней обстановке могут являться лишь дополнением к практическому взаимодействию «в поле» на фронте антитеррористической борьбы.


Для комментирования необходимо зарегистрироваться на сайте

  • <a href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX" data-mce-href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX">InstaForex</a>
  • share4you сервис для новичков и профессионалов
  • Animation
  • На развитие сайта

    нам необходимо оплачивать отдельные сервера для хранения такого объема информации