ВТОРАЯ МОЛОДОСТЬ ТАНКА ПТ-76

Техника и вооружение № 4,5,6,12/2006

ВТОРАЯ МОЛОДОСТЬ ТАНКА ПТ-76

А. Корнилин

Некоторые страницы истории создания плавающего танка ПТ-76 и бронетранспортера БТР-50П

Бурное развитие геополитических процессов в XX и начале XXI века, изменение расстановки сил на мировой арене, характера и масштабов военных угроз повлекли за собой смену военных доктрин ведущих государств. В сочетании со стремительным техническим прогрессом это привело к ускорению темпов морального старения многих видов вооружения и военной техники. Многие боевые машины, разработанные в годы холодной войны второй половины XXвека и не востребованные сегодня как не отвечающие новым вызовам, становятся ненужным балластом, содержатся на дорогостоящем длительном хранении, подвергаются конверсии либо уничтожаются по договоренности между государствами или в одностороннем порядке.

В то же время имеются отдельные образцы ВВТ, созданные более полувека тому назад, интерес к которым в последнее время вновь возрождается. Это действительно уникальные изделия, в конструкции которых разработчикам удалось достичь параметров, не превзойденных до сего времени, а также заложить технический резерв для глубокой модернизации с учетом последних достижений науки и техники.

К ним, без сомнения, относится плавающий танк ПТ-76.

В чем состоит феномен этого танка, вызывающий сегодняшний повышенный интерес к нему? Какие его качества в современных условиях вновь востребованы? Какова история его создания и кто те люди, кому принадлежит заслуга в разработке его удачной конструкции? Наконец, каковы реальные возможности совершенствования ПТ-76 в соответствии с современными требованиями, в том числе с учетом обозримой перспективы?

Ответам на эти вопросы посвящена серия статей, публикацию которых журнал начинает с настоящего номера.

Для наиболее полного раскрытия темы нам представляется правильным начать с предыстории вопроса. По просьбе редакции своими воспоминаниями о тех далеких событиях, относящихся к первым послевоенным годам, делится в публикуемой ниже статье один из ведущих разработчиков танка ПТ- 76 и ряда других боевых машин на его базе Александр Тимофеевич Корнилин.

После окончания МВТУ им. Н.Э. Баумана в марте 1946 г. по специальности «танкостроение» я был направлен на работу на завод «Красное Сормово» (г. Горький, теперь Нижний Новгород) в конструкторское подразделение по танкам в составе отдела главного конструктора завода, а в 1949 г. откомандирован вместе с группой конструкторов «Красного Сормово» в распоряжение главного конструктора Ж.Я. Котина для разработки плавающего танка.

После решения правительства СССР об организации серийного производства плавающих танков на Сталинградском тракторном заводе в 1951 г. я был переведен Министерствами транспортного машиностроения и автомобильной и тракторной промышленности на Сталинградский тракторный завод во вновь организуемое конструкторское бюро по танкам на должность руководителя конструкторской группы. Затем здесь работал начальником КБ по силовой установке, общей компоновке, а с 1959 г. - заместителем главного конструктора.

Я руководил разработками боевой химической машины, спаренных и счетверенных зенитных установок на базе БТР-50П, нового плавающего танка с 85-мм пушкой, танка с реактивным вооружением (тема №5), транспортной части (на базе танка ПТ-76) комплекса «Луна», который был принят на вооружение в 1961 г.

В 1962-1966 гг., будучи главным конструктором СКБ Завода нефтяного машиностроения им. Петрова (г. Волгоград), руководил конструкторскими работами при организации серийного производства самоходных гусеничных паромов ГСП-50 на базе танка ПТ-76.

Являясь одним из непосредственных участников разработки и внедрения в серийное производство легких плавающих танков ПТ-76 и бронетранспортеров БТР-50П, я хотел бы описать историю их создания. Вспомнить имена конструкторов и руководителей работ, которые заслуживают уважения и доброй памяти, хотя в настоящее время созданные в те далекие времена мощные и талантливые, весьма квалифицированные коллективы конструкторских бюро, их опытно-экспериментальные базы или ликвидированы, или влачат жалкое существование.

Сормовский этап разработки плавающих танков (1947-1949 гг.)

Во время Великой Отечественной войны на заводе «Красное Сормово» был налажен серийный выпуск танков Т-34 и работала группа конструкторов по обслуживанию этого производства. Сразу же после окончания войны предполагалось вместо «тридцатьчетверки» перейти на серийный выпуск новых средних танков Т-54 при развитии (или восстановлении) строительства речных судов и подводных лодок. В 1947 г. правительством было принято решение об организации производства пассажирских паровозов СУ-Р (Сормовский усиленный реконструированный) вместо танков Т-54.

Учитывая основной профиль завода - судостроение, этим же решением сохранялся конструкторско-производственный потенциал завода в виде конструкторского бюро (в то время это подразделение называлось конструкторским сектором) и экспериментального цеха со специализацией по плавающей бронетанковой технике. Коллектив конструкторов возглавляли заместитель главного конструктора завода Александр Степанович Окунев и начальник конструкторского сектора Николай Иванович Юрыгин.

В 1947 г. заводу «Красное Сормово» было поручено произвести эскизную проработку конструкции нового плавающего танка со следующими тактико-техническими характеристиками:

- вес танка - 20 т;

- вооружение - 85-мм танковая пушка;

- силовая установка - дизель ДОГ-400 мощностью 400л.с. с горизонтальным оппозитным расположением цилиндров;

- скорость движения: по суше - 50 км/ч, на плаву - 12- 14 км/ч;

- бронирование - противопульное, обеспечивающее защиту от крупнокалиберного пулемета калибром 14,5 мм типа КПВТ (или в то время от противотанкового ружья калибра 14,5 мм).

Плавучесть должна обеспечиваться путем навески на бортовые стенки корпуса танка быстросъемных поплавков из алюминиевых сплавов с легким наполнителем.

Такую эскизную проработку коллектив выполнил, и конструкторская документация была представлена в Минтрансмаш СССР (завод в то время входил в состав предприятий этого министерства) министру Ю.Е. Максареву и заместителю Председателя Совета Министров СССР В.А. Малышеву.

В результате рассмотрения материалов было принято решение о нецелесообразности создания такого образца, так как для обеспечения форсирования водных преград этим танком требовалось время на доставку поплавков, их установку и наличие специальных транспортных средств высокой проходимости для сопровождения и транспортировки этих средств вместе с двигающимся по суше танком. Поэтому в план научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ на 1948- 1949 гг. по военной технике была включена работа по созданию плавающего танка, способного преодолевать водные преграды за счет собственного водоизмещения. Основные тактико-технические требования к плавающему танку были следующими:

- вес танка- 15 т;

- мощность силовой установки - 300 л.с;

- максимальная скорость движения: по суше - 50 км/ч, на плаву - 12- 14 км/ч;

- вооружение - 76-мм танковая пушка.

По решению НТК ГБТУ от Министерства обороны ведущими представителями были назначены инженер-майор И.В. Гавалов и инженер-капитан И.И. Иванча (по вооружению).

В середине 1948 г. был разработан эскизно-технический проект танка. После рассмотрения в Научно-танковом комитете ГБТУ (председатель НТК инженер-полковник А.И. Благонравов) проект был одобрен. Рекомендовалось изготовить опытный заводской образец танка и плавающего бронетранспортера с полезной грузоподъемностью 2 т на его базе. Им присвоили наименования « объект 101» и «объект 102» соответственно.

Хотелось бы остановиться на некоторых особенностях конструкции упомянутых объектов.

Силовая установка и трансмиссия целиком заимствовались от танка Т-54. Двигатель В-2 был задросселирован до 300 л. с. при максимальных оборотах коленчатого вала 1500 об/мин.

Для обеспечения движения на плаву в днище танка в тоннелях располагались два винта, имеющие высокие обороты при небольших размерах по диаметру (порядка 320-360 мм).

Впервые в плавающей танковой технике были внедрены новые технические решения:

- эжекционная система охлаждения силовой установки с использованием отработавших газов двигателя для создания потока воздуха эжектором через водяной и масляный радиаторы вместо весьма энергоемкого вентилятора. Такой способ охлаждения впервые в истории танкостроения был осуществлен в КБ Кировского завода (гл. конструктор Ж.Я. Котин) Н.П. Петровым, Дедовым и Н.И. Поповой. Особенностью конструкции явилось также размещение самого эжектора в герметичном отсеке, изолированном от остального корпуса танка. Эжектор находился в кормовой части крыши корпуса танка, и при движении на плаву вследствие образования дифферента корпуса на корму герметичный короб эжектора оказывался подтопленным забортной водой;

- осуществлено автоматическое удаление пыли из первой ступени воздухоочистителя с помощью дополнительного устройства в эжекторе системы охлаждения. Эжекционная система охлаждения, воздухоочиститель с двумя ступенями очистки и устройство для автоматического удаления пыли были разработаны автором этих строк при непосредственном участии руководителя группы силовой установки С.А. Розенбергера;

- для обеспечения защиты двигателя от попадания забортной воды при движении танка на плаву были предложены специальные устройства (свободно падающие заглушки-тарелки на притертые поверхности седел в выхлопных трубах перед входом в эжектор и крановый запор на трубе автоматического удаления пыли). Это явилось прообразом механизма защиты двигателя танка ПТ-76;

- запас плавучести танка должен быть обеспечен заполненными легким наполнителем (типа пенопласта) булями (емкостями-поплавками), изготовленными из тонколистовой стали и приваренными к бортовым листам корпуса танка;

- плавность хода танка создавали торсионная подвеска и четыре гидравлических амортизатора.

Принятым ранее постановлением правительства проведение заводских испытаний планировалось завершить к маю 1949 г. Опытные образцы танка и бронетранспортера изготовили в апреле 1949 г. и сразу же начались испытания. К сожалению, с самого начала выявилась неспособность танка двигаться по грунтовой дороге.

Конструкторами ходовой части было разработано так называемое «беззазорное» сцепление зубьев ведущего колеса с цевками траков, что приводило к набеганию траков на ведущее колесо, выходу из зацепления и сбрасыванию гусениц. Была срочно изменена конструкция ведущего колеса и траков, изготовлены заново оснастка (штампы для звеньев гусеницы и сами траки выпускались Горьковским автомобильным заводом) и новые детали гусеничного движителя.

Танк и бронетранспортер с доработанной конструкцией гусеничного движителя обеспечили ходовые параметры в соответствии с ТТТ.

Эжекционная система охлаждения двигателя поддерживала нормальный температурный режим в системе охлаждения и смазки силовой установки. Устройство автоматического удаления пыли из первой ступени воздухоочистителя эжектором системы охлаждения функционировало эффективно.

В то же время при проектировании танка были допущены ошибки в расчетах винтовых движителей и неправильно определено сопротивление корпуса танка и ходовой части движению на плаву (это можно было сделать, очевидно, только испытав модели машин в опытовых бассейнах) . На ходовых испытаниях на плаву указанные движители из-за недостаточного тягового усилия обеспечивали танку скорость порядка 7 км/ч вместо установленных ТТТ 12-14 км/ч. Все это привело к срыву сроков, установленных постановлением правительства.

Привлечение к решению проблемы увеличения скорости движения по воде конструкторов-судостроителей во главе с главным конструктором завода В.М. Киричевым положительных результатов не дало. Дело в том, что они пошли по чисто профессиональному для них пути, посчитав основной бедой плохую обтекаемость корпуса, в частности, носовой части корпуса. Ими было предложено установить на лобовых листах корпуса так называемые обтекатели. Как и следовало ожидать, радикальных перемен не произошло.

Был также срочно произведен перерасчет винтовых движителей. В результате установили, что для достижения тягового усилия на плаву порядка 2 т необходимы винты диаметром 600 мм, но разместить такие громоздкие агрегаты в днище машины оказалось невозможно. Следовательно, винты должны быть убирающимися на крышу корпуса, а при движении по воде - опускающимися в воду и при этом как-то защищены от внешних повреждений. Таким образом, дальнейшие работы с танком требовали много времени и коренного пересмотра конструкции. А шел 1949 г. - год 70-летнего юбилея И.В. Сталина, время, когда за исполнением решений правительства и вообще вышестоящих органов был установлен жесточайший контроль.

В конечном итоге сроки разработки опытных образцов машины были окончательно нарушены. В Москву срочно вызвали директора завода Е.Э. Рубинчика и заместителя главного конструктора А. С. Окунева. Мы так и не узнали, кто и как принимал их, но выводы и решение правительства в ближайшие дни нам стали известны. Поговаривали, что «беседовал» с нашими старшими товарищами сам «хозяин» (И.В. Сталин - Председатель Совета Министров СССР).

Наказания последовали суровые:

- снят с должности Е.Э. Рубинчик, только что получивший орден Ленина и присужденную ему Сталинскую премию за организацию серийного производства речных теплоходов и в связи со 100-летием завода, и направлен директором Сталинградского судостроительного завода;

- снят с должности А.С. Окунев без права занятия руководящих постов;

- снят с должности председателя Научно-танкового комитета ГБТУ инженер-полковник А.И. Благонравов и направлен для прохождения дальнейшей службы в войска;

- получил выговор главный конструктор Минтрансмаша И.С. Бер;

- получили выговоры заместитель Председателя Совмина СССР В.А. Малышев и Министр вооруженных сил СССР Н.А. Булганин.

Продолжение следует

Вторая молодость танка ПТ-76

А. Корнилин

Окончание.

Начало см. в «ТиВ» №4/2006 г.

Некоторые страницы истории создания плавающего танка ПТ-76

Разработка конструкции танка

ПТ-76 и бронетранспортера

БТР-50П (1949-1951)

После описанных ранее событий разработка плавающего танка и бронетранспортера была поручена главному конструктору ленинградского Кировского завода Жозефу Яковлевичу Котину (тогда директору ВНИИ-100), а изготовление опытных образцов для заводских и государственных испытаний - Челябинскому тракторному заводу (ЧТЗ), где в то время директором был С.А. Скачков и главным инженером - А.Н. Демьянович. Ж.Я. Котин, генерал-лейтенант инженерно-танковой службы, лауреат четырех Сталинских премий, доктор технических наук, Герой Социалистического Труда, депутат Верховного Совета СССР, был всемирно известным конструктором тяжелых танков KB и ИС, которые сыграли большую роль в Великой Отечественной войне. Отметим, что в то время заканчивались конструкторские работы по последнему принятому впоследствии на вооружение тяжелому танку Т-10.

Ж.Я. Котину указанным выше решением правительства предоставлялись большие полномочия в части привлечения к разработке плавающих машин ведущих научно-исследовательских и учебных учреждений и предприятий Министерств судостроения, транспортного машиностроения, тракторной и автомобильной промышленности (в частности, ЦНИИ-45 им. Крылова, ЦАГИ, Ленинградского политехнического института, НАТИ, НАМИ, автозаводов и тракторных заводов).

Примером наделения Ж.Я. Котина большими полномочиями служит такой эпизод: в ходе работ над заводскими образцами заводом-изготовителем бронекорпуса и башни были сорваны установленные сроки поставки Челябинскому тракторному заводу этих комплектующих. За это упущение главный конструктор мог предложить Челябинскому ГК КПСС исключить из партии директора завода.

По представлению Ж.Я. Котина правительство приняло решение заинтересовать материально разработчиков плавающих танка и бронетранспортера:

- вместо обычных суточных командировочных (в то время это 26 руб. в сутки) - 1/30 в сутки от получаемого должностного оклада;

- доплата за сверхурочные работы (их было тогда более чем достаточно);

- выплата по месту основной работы (ленинградский Кировский завод и завод «Красное Сормово») среднемесячного заработка;

- повышенные так называемые «квартирные» - за проживание в гостинице.

Все это и наличие огромного авторитета и организаторского таланта Ж.Я. Котина создали предпосылки для успешной подготовки новых образцов в рекордно короткие сроки.

Создание плавающего танка ПТ-76 («объект 740») и бронетранспортера БТР-50П («объект 750») велось на Челябинском тракторном заводе группами конструкторов Кировского завода из бюро Ж.Я. Котина (тогда института ВНИИ-100), Сормовского и Челябинского тракторного заводов.

Группа конструкторов ВНИИ-100:

- заместитель главного конструктора Н.Ф. Шашмурин (руководитель разработки);

- заместитель главного конструктора Л.С. Троянов (руководитель разработки) ;

- бюро моторной установки: начальник Н.П. Петров, конструкторы А.И. Попова, Дедов, А.И. Фуксон, Н. Бажан и др.;

- бюро ходовой части: начальник Г.И. Серегин, конструктор С.А. Маслов;

- бюро бронекорпусов: начальник В.И. Тародько, конструктор П.В. Тарапатин;

- группа трансмиссии: руководитель А.И. Кузьмин;

- бюро вооружения: начальник Г.А. Рыбин;

- бюро эксплуатации и испытаний: начальник Корнилаев;

- бюро расчетов: начальник В.И. По-ляченко;

- группа общей компоновки: начальник М.С. Пассов.

Группа конструкторов Сормовского завода:

- заместитель главного конструктора А.С. Окунев;

- начальник конструкторского сектора Н.И. Юрыгин;

- группа моторной установки: руководитель С.А. Розенберг, конструкторы А.Т. Корнилин, В.И. Мельников;

- группа корпуса и башни: руководитель А.А. Рыбаков;

- группа ходовой части: руководитель А.И. Пронин, конструкторы И.Г. Алпатов, Н.И. Казанская;

- группа вооружения: руководитель М.Г. Антипин;

- группа трансмиссии: руководитель А.С. Кряжев;

- группа расчетов: руководитель В.И. Дикарев;

- группа эксплуатационной документации: руководитель А.Н. Аксенов.

Группа конструкторов Челябинского тракторного завода:

- заместитель главного конструктора П.М. Ефимов;

- бюро трансмиссии: начальник М.С. Кавьяров;

- бюро моторной установки: начальник Д. Н. Скворцов, конструктор Писа-ревский;

- бюро вооружения: начальник Б.И. Яковлев.

Были разработаны два варианта эскизно-технического проекта.

Первый вариант (руководитель Л.С. Троянов) предполагал, в основном, использование общей Сормовской компоновки (силовой установки, трансмиссии, ходовой части), за исключением обеспечения плавучести, за счет водоизмещения корпуса.

Второй вариант (руководитель Н.Ф. Шашмурин) предусматривал совершенно другую, отличную от Сормовского варианта, компоновку и конструкцию агрегатов и узлов танка:

- использование 6-цилиндрового дизеля мощностью 240 л.с. («половинка» двигателя В-2);

- заимствование основных узлов трансмиссии танка Т-34: 5-скоростной коробки передач, бортовых фрикционов с уменьшенными по ширине тормозными барабанами и количеством дисков трения;

- совершенно новое решение по конструкции водяных движителей - водометных вместо винтовых;

- эжекционную систему охлаждения с индивидуальным отводом отработанных газов из каждого цилиндра в эжектор;

- обеспечение запаса плавучести, создающегося основным корпусом танка.

Рассмотрение проектов вариантов танка на техническом совете ЧТЗ при непосредственном участии директора завода С.А. Скачкова и главного инженера А.Н. Демьяновича (проекты представляли главный конструктор Ж.Я. Котин, заместители главного конструктора Н.Ф. Шашмурин и Л.С. Троянов, руководители конструкторских бюро и ведущие конструкторы) продолжалось несколько дней (так скрупулезно рассматривали каждый узел и агрегат).

Технический совет решил принять проект Н.Ф. Шашмурина для представления в Министерство транспортного машиностроения и НТК ГБТУ Министерства Вооруженных Сил СССР.

В начале ноября 1949 г. эскизно-технический проект был одобрен, рекомендовалось изготовить и испытать опытные заводские образцы. Стоит отметить, что проект разработали в рекордно короткие сроки - за 1,5 месяца! Заводской образец ПТ-76 изготовили также в рекордные сроки: в феврале 1950 г. начались заводские испытания опытного ПТ-76! В цехе, где собрали первый танк, состоялся торжественный «митинг», где с поздравлением коллективу конструкторов и завода выступил заместитель министра транспортного машиностроения СССР С.Н. Махонин.

Учитывая большой вклад в разработку плавающих танков и бронетранспортеров коллектива конструкторов завода «Красное Сормово» (этот коллектив обеспечил в значительной степени быстроту разработки и качество конструкции ПТ-76 и БТР-50П уже под руководством Ж.Я. Котина), уместно вспомнить имена основных разработчиков:

- руководители работ: заместитель главного конструктора Александр Степанович Окунев и начальник сектора Николай Иванович Юрыгин;

- компоновка машины: Борис Иванович Табурдановский;

- корпус машин и общие расчеты (плавучесть, остойчивость и пр.): Александр Александрович Рыбаков, Виталий Иванович Дикарев;

- вооружение и башня: Михаил Георгиевич Антипин; Александр Васильевич Третьяков, Михаил Саввич Белоусов;

- ходовая часть: Александр Иванович Пронин, Иван Георгиевич Алпатов, Ольга Ивановна Соболева;

- трансмиссия: Анатолий Семенович Кряжев;

- силовая установка: Сергей Алексеевич Розенбергер, Александр Тимофеевич Корнилин;

- электрооборудование: Анатолий Семенович Соснин, Нина Соснина;

- общетехническая и эксплуатационная документация: Аристарх Никитович Аксенов.

После проведения заводских испытаний (и параллельно с ними) осуществлялась доработка конструкции и подготовка двух опытных образцов для государственных испытаний, которые также успешно прошли в июле-августе 1950 г. В результате правительство приняло решение об организации серийного производства танков ПТ-76 на Сталинградском тракторном заводе и установило срок изготовления десяти машин для войсковых испытаний - май 1951 г.

Для оказания помощи Сталинградскому тракторному заводу были откомандированы группы специалистов ленинградского Кировского завода во главе с заместителем главного конструктора А.С. Трояновым, сотрудников горьковского завода «Красное Сормово», квалифицированные сборщики и механики-водители.

В установленный правительством срок (май 1951 г.) на СТЗ изготовили партию танков для войсковых испытаний и подготовили серийное производство. В конце 1951 г. из отдела главного конструктора тракторного производства СТЗ была выделена группа конструкторов для обслуживания производства танков. Бюро возглавил Матвей Максимович Романов.

В связи с большим количеством конструкторских недоработок и слабых «мест» в конструкции ПТ-76 и БТР-50П (ненадежность уплотнения выхлопной системы, приводы водометных движителей, недоработки в ходовой части, трансмиссии, вооружении и т.д.) молодое конструкторское бюро СТЗ совместно с разработчиками машин (ВНИИ-100 ленинградского Кировского завода, главный конструктор Ж.Я. Котин), конструкторами завода «Красное Сормово» (руководитель работ А.С. Оку-нев) в кратчайшие сроки внесло изменения в конструкцию, и с 1952 г. началось серийное производство машин (хотя серьезные дефекты устранялись еще и в 1953 г.).

Совершенствование ПТ-76,

БТР-50П и создание семейства машин

на их базе (1953-1960)

После развертывания серийного выпуска ПТ-76 и БТР-50П и оперативного решения всех технических и организационных вопросов правительственной комиссией в составе министра тракторной и автомобильной промышленности Г.С. Хламова, министра транспортного машиностроения Ю.Е. Максарева, начальника ГБТУ И.А. Лебедева, председателя НТК В.В. Орловского, главного конструктора Ж.Я. Котина, работавшей на СТЗ до 5 марта 1953 г., начался новый этап развития опытно-конструкторских и научно-исследовательских работ в ОКБ и экспериментальном цехе.

Получив богатый опыт освоения и доработки конструкции для условий серийного производства, конструкторы СТЗ практически были готовы к проведению серьезных работ по модернизации выпускаемой техники, созданию модификаций на базе серийных ПТ-76 и БТР-50П, а к 1957-1958 гг. - и к разработке новых машин.

С 1953 по 1960 г. постепенно наращивался объем опытно-конструкторских работ:

- спроектирована боевая химическая машина на базе БТР-50П;

- на базе БТР-50П создан транспортер «Пингвин» для освоения Антарктиды;

- проведена модернизация танков ПТ-76 и бронетранспортеров БТР-50П (внедрены средства противоатомной защиты, система стабилизации танкового вооружения «Заря», ночные приборы видения и прицеливания, броневая крыша и люки на БТР-50П после «венгерских событий» 1956 г. и т.д.);

- проводились разработки зенитных установок на БТР-50П (спаренные и счетверенные установки пулеметов КПВТ);

- в 1959-1960 гг. были сконструированы и приняты к серийному производству командно-штабная машина управления БТР-50ПУ и реактивная установка «Луна».

В 1957-1958 гг. ОКБ проводило серьезные исследования по новым вариантам: легкому танку с 85-мм пушкой и алюминиевой броней корпуса и башни, танку с реактивным противотанковым вооружением (управляемые и неуправляемые ракеты).

Знаменательным событием для коллектива завода в августе 1960 г. стала встреча с руководством страны - Н.С. Хрущевым, Л.И. Брежневым, Ф.Р. Козловым и др., где детально разбирался план НИР и ОКР ОКБ. Были определены наиболее актуальные направления дальнейшей деятельности, а некоторые работы исчезли из плана (титановые траки и балансиры, телевизионная машина управления боем, плавающий вариант установки «Луна»).

Считаю большим упущением руководства ОКБ и завода то, что создание боевой машины пехоты (БМП) было поручено Челябинскому заводу, а не СТЗ.

В широком развертывании опытно-конструкторских работ на СТЗ большая заслуга принадлежала С.А. Федорову, начальнику ОКБ.

В КБ прибывали выпускники МВТУ им. Баумана, Ленинградского военно-механического, Киевского, Волгоградского и Горьковского политехнических институтов. В то же время условия труда столь высококвалифицированных специалистов не соответствовали их уровню, сложности преодолеваемых конструкторских и исследовательских проблем. Назрела задача оформления в официальном порядке статуса конструкторского бюро и развития экспериментальной базы.

Пользуясь большой доброжелательностью в решении этих проблем со стороны Главного управления танковой промышленности Миноборонпрома (начальник главка НА. Кучеренко и ведущий специалист В.В. Щербаков) и будучи в командировке в Москве, я по собственной инициативе (был я тогда начальником бюро по общей компоновке) попросил В.В. Щербакова, моего знакомого еще по работе на заводе «Красное Сормово», помочь в решении проблем становления бюро и экспериментальной базы. В.В. Щербаков ознакомил меня с обширными материалами, подготовленными Омским конструкторским бюро и утвержденными Омским Совнархозом при поддержке обкома КПСС. Омичам удалось добиться постановления правительства СССР о создании опытного (или особого) конструкторского бюро по танкам и опытно-экспериментальной базы на Омском танковом заводе, а также придании бюро статуса проектной организации Миноборонпрома с самостоятельным балансом (при сохранении административной подчиненности дирекции завода), значительного увеличения заработной платы работников, строительства опытно-экспериментальной базы.

Вернувшись в Сталинград, я доложил об омских начинаниях тогдашним главному конструктору С.А. Федорову и заместителю главного инженера К.М. Герасимову. По неизвестным мне причинам (говорят, что С.А. Федоров был тогда целиком поглощен перспективой включения его в число соискателей Ленинской премии от Кировского завода за ПТ-76) С.А. Федоров к этому докладу интереса не проявил.

В противоположность ему, самую горячую и активную поддержку оказал Кирилл Михайлович Герасимов, который немедленно доложил об этом директору завода В.А. Семенову, а далее председателю Совнархоза И.Ф. Синицину. Мне поручалась подготовка всех материалов по обоснованию официального статуса ОКБ по танковому производству СТЗ и его экспериментальной базы.

Отключившись от всей остальной работы, мы с К.М. Герасимовым в течение 2-3 недель оформили все обоснования и необходимые документы (решение Совнархоза, проект постановления правительства и т.д.). Дальнейшее продвижение материалов уже в Москве было поручено заместителю главного конструктора A.M. Абрамову, который вместе с К.М. Герасимовым и завершил все этапы согласования. В 1959 г. вышло распоряжение Совета Министров РСФСР (в связи с расширением прав республик СССР Федерации было поручено подписание документа), в котором было сформулировано наименование бюро, его численность, определен порядок отчисления средств на строительство экспериментальной базы. Согласно этому распоряжению было установлено следующее наименование бюро: «Опытно- (или Особое) конструкторское бюро по разработке легких плавающих танков с реактивным вооружением, его модификаций и реактивных комплексов на базе плавающего танка». Установили численность бюро - 325 человек и выделили 14 млн. рублей на строительство экспериментального корпуса (или базы.) Из распоряжения выпали существенные вопросы - самостоятельный баланс и сетка зарплаты, которые требовали вмешательства союзного правительства. Начальник ОКБ С.А. Федоров, очевидно, боясь такого размаха развития бюро и потери «кресла», отказался от согласования, будучи в Москве, ссылаясь на предстоящее общее упорядочение и увеличение заработной платы ИТР промышленности. Такова история, или, вернее, завершающий этап создания ОКБ (теперь СКБ), 60-летие которого отмечалось в 2005 г.

За участие в процессе освоения производства танков ПТ-76 и БТР-50, разработки модификаций, новых машин и в становлении ОКБ (теперь СКБ) хочется вспомнить добрым словом тех, кто был активен, творчески подвижен, талантлив. Это первый руководитель ОКБ Романов Матвей Максимович, следующий руководитель ОКБ Федоров Серафим Алексеевич, руководитель бюро корпуса Мелешин Петр Ильич, последующий руководитель бюро корпуса Борцов Вячеслав Михайлович, руководитель бюро вооружения Юдин Алексей Георгиевич, разработчик дизайна и компоновки машин Новиков Михаил Алексеевич, заместитель главного конструктора Абрамов Александр Матвеевич, начальник бюро расчетов Воронков Геннадий Иванович, начальник бюро ходовой части Чумаков Виталий Иванович, начальник бюро моторной установки Ершов Александр Ильич, будущий заместитель главного конструктора Девченко Виктор Иванович, руководитель группы вооружения Сорокин Юрий Михайлович, будущий Генеральный конструктор Шабалин Аркадий Васильевич, конструкторы Демченко Юрий, Усков Геннадий Иванович, Колмаков Василий Иосифович, Кузнецов Николай Григорьевич, Шишкина Мария Павловна, Вереютина Александра Павловна, Шустов Валентин Георгиевич, Сизов Лев Иванович, Вариводский Игорь Александрович, Куликов Константин Семенович. Хочется упомянуть отдельно некоторых людей.

Борцов Вячеслав Михайлович, инвалид войны, передвигаясь с помощью костылей (потерял на фронте ногу), руководил работами по корпусу танка, сам поднимался на машину, даже проникал внутрь, сам осматривал и «ощупывал» руками детали и узлы, созданные под его руководством.

Девченко Виктор Иванович, Сорокин Юрий Михайлович, Новиков Михаил Алексеевич, Шабалин Аркадий Васильевич, Шишкина Мария Павловна, Колмаков Василий Иосифович, Воронков Геннадий Иванович - это наиболее талантливые конструкторы, много сделавшие для становления ОКБ.

Следует отметить, что костяк ОКБ в 1951 г. составили конструкторы - бывшие фронтовики: Ершов А.И., Борцов В.М., Новиков М.А., Чумаков В.И., Сорокин Ю.М., Абрамов A.M., Куликов В.М., Шкурман А.Н. и др. Чувства долга, честности и огромного желания активно участвовать в творческой работе у фронтовиков было не занимать.

Представление к Сталинской премии

Уже после смерти И.В. Сталина, в конце 1953 г., Н.С. Хрущев решил возобновить присуждение Сталинских премий. И вот СТЗ была «спущена» Минавтотракторопромом «разнарядка» на две сталинские премии:

- первая - за создание и внедрение в серийное производство газогенераторного трактора с двигателем, работающим на деревянных чурках;

- вторая - за конструкторско-технологическую доработку, создание технологии и организацию серийного производства легких плавающих танков ПТ-76 и бронетранспортеров БТР-50П на Сталинградском тракторном заводе.

По распоряжению директора завода И.Ф. Синицына срочно возобновилась деятельность технического совета предприятия и принято решение (по моему предложению): поручить подготовку столь серьезного и обширного материала потенциальным кандидатам на звание лауреатов. На срочно созванном техническом совете определились кандидатуры будущих лауреатов Сталинской премии. Эта премия была весьма почетной и престижной. В число кандидатов попал и я вместе с представителями ОКБ С.А. Федоровым, М.М. Романовым, В.А. Чумаковым и др.

И вот творческая группа из самых заинтересованных и непосредственных участников работы (заместитель главного технолога И.И. Половинкин, главный металлург В.М. Скляров, начальник КБ А.Т. Корнилин и др.) самым активным образом приступила к оформлению материалов. Материалы получились очень емкими и состояли из следующих разделов:

- доработка и усовершенствование конструкции узлов и агрегатов;

- разработка технологических процессов и технологической оснастки для изготовления узлов и деталей;

- организация серийного производства.

Порядок представления кандидатур на соискание премии предусматривал кроме заполнения короткой анкеты индивидуальную характеристику на каждого претендента.

Но такова была действительность (да и сейчас, наверное, не лучше!): к любой, уже преодоленной, эффективной проблеме, созданной новой технике (в том числе создание танка ПТ-76 и БТР 50П, которое я считаю выдающимся достижением конструкторской и технической мысли для того времени) сразу же находится большое количество «прилипал», но в то же время нужных людей для «проталкивания» представляемых работ в верхних эшелонах власти. Вообще-то были, конечно, случаи присуждения Сталинской премии и без «прилипал» и «проталкивателей». Я помню, например, присуждение Сталинской премии за создание стрелкового оружия младшему сержанту М.Т. Калашникову в 1947 г. или Сталинской премии в 1948 или 1949 г. замечательному инженеру, талантливейшему конструктору завода «Красное Сормово» Ростиславу Евгеньевичу Алексееву и группе его молодых специалистов за создание торпедного катера на воздушной подушке (я тогда работал на заводе «Красное Сормово»).

Кстати сказать, Алексеев пользовался на заводе огромной любовью и уважением, а о его ночных (из соображений секретности) испытаниях говорили «шепотом», утверждая, что скорость катера около 100 км/ч!

На этот раз в состав соискателей премии по ПТ-76 и БТР-50П техническим советом был включен целый ряд лиц, непосредственно не участвовавших в работах. Поэтому составление характеристик для всех «участников» было весьма затруднительно. Тем более что в характеристике должны быть указаны конкретные работы (конструкторские, технологические или организационные), которые проделал каждый претендент. В итоге мы предложили директору завода (руководителю работ) поручить каждому соискателю описать, какие конкретные вопросы, по каким узлам, ответственным деталям, в целом по машине он решал в ходе подготовки производства. Вот задали мы себе работенку! Некоторые товарищи (фамилии я не указываю, в живых уже никого не осталось) написали или приписали себе такие технические свершения, что можно было подумать, что конструкторско-технологическая доработка, создание технологии и организация серийного производства танков ПТ-76 и бронетранспортеров БТР-50П производились не специалистами КБ Ж.Я. Котина, «Красного Сормово», технологами и производственниками СТЗ и его смежников, а этими номенклатурными работниками завода (да и не только завода).

Так вот, за две-три недели материалы, собранные в одном толстенном томе в красном переплете с золотым тиснением, поступили на комиссию Министерства автотракторной промышленности СССР, рассмотрены коллегией с отсевом некоторых претендентов (оставили человек 12, в том числе и меня, единственного тогда беспартийного) и направлены в Комитет по Сталинским премиям.

Мы, конечно, уже «прокалывали дырочки на пиджаках» и готовились к торжественному моменту. Но, видимо, Н.С. Хрущеву так обидно было, что премии называются Сталинскими, а Хрущевские еще учреждать рано, да и звучали они не очень хорошо, что он отменил в том же 1953 г. Сталинские премии, стал называть их впоследствии Государственными и дополнительно позже ввел Ленинские.

Так и закончилось это представление. Нужно сказать, что участники работ по танкам ПТ-76 и бронетранспортерам БТР-50П так и не были удостоены ни премий, ни награждения орденами. А ведь на митинге в честь создания и сборки первого опытного образца ПТ-76 на ЧТЗ заместитель министра С.Н. Махонин справедливо назвал эту работу выдающейся по срокам создания и элементам новизны.

Вторая молодость танка ПТ-76

Некоторые страницы истории создания плавающего танка ПТ-76 и бронетранспортера БТР-50П

Петр Кириченко

Танк ПТ-76 ставится на серийное производство

(воспоминания военпреда)

8 февраля 1952 г. мне, в то время инженер-капитану, начальнику технического отделения 280-й танкоремонтной базы ЛенВО, дислоцированной в городе Пушкине, было вручено предписание. Этим документом мне предлагалось убыть в город Сталинград на Сталинградский тракторный завод в распоряжение инженер-полковника Скрибцова. Срок прибытия - 15 февраля.

В связи с режимом строгой секретности ни мой непосредственный начальник, ни я ничего толком не знали о том, что скрывается за этим неожиданным назначением и кто такой инженер-полковник Скрибцов. Тем более что никто из вышестоящего командования не счел необходимым предварительно побеседовать со мной, дать какие-либо указания и выяснить мое отношение к новому назначению. Известно было только, что основанием к нему был уже изданный приказ командующего ВТ и MB CA от 23 января 1952 г.

Завеса таинственности открылась сразу же после моего прибытия к новому месту службы. Здесь я впервые узнал о том, что конструкторами разработан новый легкий танк «объект 740», он плавающий, опытные образцы уже прошли целую серию испытаний и машина принята на вооружение Советской Армии под названием ПТ-76 (аббревиатура от слов «плавающий танк с 76-мм пушкой»). Выяснилось также, что по результатам испытаний проводится доработка конструкции танка и одновременно готовится серийное производство. Для контроля со стороны военного ведомства на Сталинградском тракторном заводе расширяется штат военного представительства Главного бронетанкового управления Министерства обороны (ГБТУ МО). С этим, как раз, и был связан мой служебный перевод в Сталинград.

К участию в серийном производстве танков ПТ-76 сразу же был привлечен целый ряд предприятий Сталинграда. Производство бронекорпусов и бронебашен возлагалось на Сталинградский судостроительный завод Минсудпрома, изготовление 76,2-мм нарезных пушек Д-56Т - на Сталинградский завод «Баррикады» Миноборонпрома. Двигатель В-6 мощностью 240 л.с, специально разработанный для танков ПТ-76 конструкторами Барнаульского завода «Трансмаш» и представлявший собой «половинку» известного танкового дизеля В-2, должен был наряду с барнаульским заводом серийно выпускаться на площадях существовавшего на СТЗ производства танковых дизелей. Изготовление деталей и сборочных единиц силовой установки, трансмиссии, ходовой части, водометов, приводов управления, оборудования боевого отделения, ЗИПа танка, а также финальная сборка и заводские испытания готовых танков поручались вновь созданному танковому производству СТЗ.

На каждом из предприятий сформировали военные представительства. На танковом и дизельном производствах СТЗ и бронекорпусном производстве ССЗ действовали военные представительства ГБТУ МО, возглавляемые опытными руководителями - старшими военпредами инженер-подполковником Вадимом Федоровичем Исаевым, инженер-полковником Григорием Васильевичем Андреевым и инженер-подполковником Василием Федоровичем Сметанниковым. Общее руководство ими осуществлял районный инженер ГБТУ. Это и был тот самый инженер-полковник Иван Павлович Скрибцов, в распоряжение которого меня направили.

Военное представительство на заводе «Баррикады» подчинялось ГРАУ МО.

Я был назначен на должность младшего военпреда в военное представительство ГБТУ на танковом производстве СТЗ.

Первое же знакомство с танком ПТ-76 произвело на меня большое впечатление. Особенно тем, что было связано с его амфибийностью. Сразу же бросилась в глаза необычная форма бронекорпуса, носовая часть которого с закругленным днищем делала его похожим то ли на понтон, то ли на плоскодонку.

Восхитила меня конструкция впервые увиденного мной водометного движителя, прежде всего его главных силовых агрегатов - правого и левого водометов. Это были высокопроизводительные осевые насосы, крыльчатки которых, имевшие достаточно сложную в изготовлении конфигурацию, создавали при вращении две мощные струи воды, направленные в сторону кормы танка. Этим обеспечивалось необходимое тяговое усилие для движения ПТ-76 на плаву с заданной максимальной скоростью 10,2 км/ч. Система водопроточных каналов и управляемых заслонок позволяла осуществлять забор воды из-под днища и придавать струям различные направления, необходимые для маневров танка на плаву: поворотов, торможения, движения задним ходом. Включение водометов и управление заслонками осуществлялось с рабочего места механика-водителя. Конструкция силового привода предусматривала возможность совместного включения гусеничного и водометного движителей для обеспечения высокой проходимости по мелководью и преодоления крутого берега при выходе из воды.

Во избежание зарывания танка в воду вследствие захлестывания носовой части корпуса валом воды, образующимся впереди плывущего танка, к верхнему лобовому листу шарнирно крепился волноотражательный щит, подъем и опускание которого механик-водитель мог производить со своего рабочего места изнутри танка. Поскольку поднятый щит заслонял поле зрения центрального прибора наблюдения механика-водителя, вместо него в гнездо устанавливался сменный прибор повышенной перископичности.

В связи с необходимостью обеспечения герметичности внутреннего объема плавающего танка конструкторы отказались от вентиляторной системы охлаждения двигателя, при которой наружный воздух обдувает не только водяной и масляный радиаторы, но и внутренний объем моторно-трансмиссионного отделения. Вместо этого в танке ПТ-76 радиаторы охлаждения воды и масла разместили в специальном изолированном отсеке. При работе на суше их обдув осуществлялся наружным воздухом с помощью эжектора за счет энергии выхлопных газов. Кроме того, на эжектор была возложена еще одна функция. Создаваемое в эжекторе разрежение использовалось для отсоса пыли из первой ступени очистки воздуха, всасываемого в двигатель.

На плаву весь отсек (короб) эжектора заполнялся забортной водой, обдув радиаторов воздухом прекращался, и их охлаждение производилось за счет теплоотдачи в воду.

Поразила оригинальная конструкция механизма защиты двигателя от попадания воды в его цилиндры через выхлопной тракт. За счет использования изменения давления в системе смазки двигателя при его пусках и остановках силовой цилиндр этого механизма обеспечивал немедленное автоматическое перекрытие герметичными клапанами выпускных патрубков двигателя при его заглохании на плаву и открытие их после пуска двигателя. При движении танка на суше автомат отключался вручную с фиксацией клапанов в открытом положении. Для этого было достаточно перевести рукоятку «вода-суша», расположенную на моторной перегородке, из положения «вода» в положение «суша».

В связи с заполнением короба эжектора забортной водой на плаву не только прекращался обдув радиаторов воздухом, но и прерывался эжекционный пылеотсос, необходимость в котором в данном случае отпадала. При этом во избежание попадания воды из эжектора в двигатель через воздухоочиститель требовалось перед входом танка в воду перекрывать трассу отсоса пыли. Это обеспечивалось переводом упомянутой выше рукоятки «вода-суша» в положение «вода».

Для исключения протечки забортной воды в боевое отделение ПТ-76 через зазор во вращающейся опоре башни периметр погона был уплотнен резиновой лентой, затяжка которой производилась ручным механизмом перед входом танка в воду.

На случай проникновения забортной воды внутрь танка при нарушениях герметичности уплотнений или при боевых повреждениях бронекорпуса имелись приводные и ручная откачивающие помпы.

Необычным для танкистов являлось наличие в ЗИПе танка таких сугубо флотских предметов, как буй со шнуром для обозначения места танка в случае его аварийного потопления, багор, спасательные жилеты и деревянные заглушки для заделывания пробоин в броне. Для буксировки аварийного танка на плаву в его комплект был включен специальный буксирный трос меньшего диаметра и большей длины, чем у стандартного танкового буксирного троса, а также дополнительные облегченные буксирные крюки, приваренные к бронекорпусу над ватерлинией.

Для ориентировки при преодолении больших водных преград, когда отсутствуют внешние ориентиры, танк был снабжен гирополукомпасом.

И все же как-то не верилось, что эта бронированная махина, превышающая по размерам средний танк и вооруженная танковой пушкой, способна запросто сойти с берега в воду и дальше самостоятельно двигаться вплавь. В дальнейшем я убедился не только в этой возможности, но и в той простоте, с которой это давалось любому водителю.

Вообще разработчикам удалось сделать конструкцию танка предельно простой, так что изучить общее устройство танка и работу его основных систем для меня не составило большого труда. Однако это было лишь предпосылкой к последующему освоению всех тонкостей технологии изготовления, сборки и испытания всех составных частей танка, что было необходимо для квалифицированной оценки качества конечной продукции. Некоторую сложность на первых порах представляло для меня постижение специфики военпредовской работы, ранее незнакомых мне особых правил взаимоотношений военного представителя с гражданским производственным персоналом завода. Это усугублялось сложностью обстановки на танковом производстве, которая в тот момент была крайне напряженной и, я бы сказал, излишне нервозной.

Дело в том, что установленные сроки конструкторской доработки танков по результатам войсковых испытаний опытной партии, изготовленной в 1951 г., срывались. Повторялись случаи разрушения шатунов двигателя при работе танков на плаву из-за ненадежной работы упомянутого выше механизма защиты двигателя от попадания воды в цилиндры. Выходили из строя также детали силового привода водометных движителей. Ломались детали ходовой части. Нередки были отказы в работе вооружения, электрооборудования.

Неожиданным было поведение коробки передач, целиком заимствованной с танка Т-34-85. Хотя масса танка ПТ-76 и мощность его двигателя были вдвое меньше, чем у «тридцатьчетверки», и, следовательно, коробка передач здесь была менее нагружена, однако при работе она нагревалась до более высокой температуры. Сказывалось отсутствие обдува КП воздухом, как это было при вентиляторной системе охлаждения. По этой причине появился дефект, который в Т-34-85 не наблюдался, - интенсивное выбивание масла из-под уплотнения выходного вала коробки передач.

Принимать и отправлять в войска танки с наличием перечисленных выше и ряда других недостатков военное представительство не имело права. Производство танков было приостановлено до устранения выявленных конструктивных дефектов.

Срыв установленных сроков доработки военной техники в те годы карался очень сурово. У всех на памяти были подобные события, происходившие в 1949 г. при разработке плавающего танка на заводе «Красное Сормово» и повлекшие за собой жесткие репрессии в отношении многих гражданских и военных лиц, включая самых крупных руководителей.

Поэтому на СТЗ зачастили высокие начальники, работала правительственная комиссия, пытавшаяся найти быстрое решение всех технических и организационных вопросов. Зачастую в небольшой комнатушке военпредов в сборочном цехе можно было видеть неожиданных гостей - вальяжного директора завода И.Ф. Синицина, величавого министра тракторной и автомобильной промышленности Г.С. Хламова, высокорослого, худого и подчеркнуто аристократичного начальника ГБТУ генерал-полковника И.А. Лебедева, энергичного и неунывающего главного конструктора Ленинградского КБ генерал-лейтенанта Ж.Я. Котина и других высокопоставленных лиц. Как правило, разговор шел на самых высоких тонах. Жесткой критике подвергались не только промахи конструкторов и производственников, но также и действия военпредов. Естественно, это не способствовало созданию спокойной деловой обстановки, а, наоборот, создавало ненужный ажиотаж.

В то же время привлечение к решению возникших вопросов самых квалифицированных специалистов отрасли, обсуждение всех сложных проблем в нашем присутствии и принятие высшими руководителями промышленности и военного ведомства необходимых организационных и технических решений на месте давали нам очень много для понимания сущности вопросов, методов их решения и служили для всех, в том числе и для меня, хорошей школой.

Напомню, что разработка конструкции танка ПТ-76 и изготовление первых опытных образцов были осуществлены на Челябинском тракторном заводе при участии конструкторов Ленинграда, Челябинска и Горького под общим руководством Ж.Я. Котина. Об этом подробно говорилось в статье А.Т. Корнилина, опубликованной в предыдущих номерах журнала. Теперь же, когда серийное производство танков возлагалось на Сталинградский тракторный завод, ему были переданы функции головного предприятия по ПТ-76. На заводе было создано танковое КБ, которому передали подлинники (кальки) конструкторской документации и на которое возлагалось конструкторское сопровождение производства танка, «отехнологичивание» его конструкции, а также ее доводка по результатам освоения выпуска, опыту заводских, приемо-сдаточных и гарантийных испытаний и войсковой эксплуатации машин.

Вполне естественно, что молодому КБ выполнить эту сложнейшую работу без помощи самих разработчиков было невозможно. Поэтому к заводу была временно прикомандирована группа конструкторов из КБ, руководимого Ж.Я. Котиным. Это были специалисты высочайшего класса, сыгравшие важную роль не только в совершенствовании танка, но также и в обучении молодых конструкторов нового КБ.

Поскольку я в ожидании отдельной квартиры жил в заводской гостинице, мне довелось лично познакомиться и в течение длительного времени общаться с проживавшими здесь же ленинградскими конструкторами. Некоторые из них мне особенно запомнились.

Главным лицом среди них был один из заместителей Ж.Я. Котина - Николай Федорович Шашмурин. Его приглашали из Ленинграда, когда возникали особо сложные вопросы. Он был невысок, худощав, лысоват, но держался очень солидно и уверенно, как человек, знающий себе цену. На его пиджаке авторитетно поблескивали две золотые лауреатские медали. Не сходившее с его лица насмешливое выражение говорило о снисходительном отношении к собеседникам и давало им почувствовать его превосходство над ними в понимании глубины обсуждаемых вопросов. И действительно, предлагаемые им рекомендации всегда были квалифицированны, обоснованны, принимались безоговорочно и давали нужный результат.

Другие ленинградцы находились здесь безвыездно и своими практическими действиями давали своего рода мастер-класс менее опытным сталинградским коллегам. Иногда, в дополнение к совместной практической работе над конструкторской документацией за чертежными досками, а также к рассмотрению технических вопросов непосредственно в производственных цехах и на танкодроме, ленинградцы проводили теоретические занятия с молодыми конструкторами.

Помню, например, как вечерами в гостинице начальник бюро вооружения Ленинградского КБ Г.А. Рыбин, которого, несмотря на высокий рост и внушительное телосложение, все нежно называли Гошей, готовился к занятиям со сталинградскими конструкторами по группам вооружения танка. При этом он стремился не только ознакомить их с чертежной и эксплуатационной документацией, но также дать им основные начала теории стрельбы. Имевшихся у него под руками источников ему оказалось недостаточно, и я предложил ему воспользоваться сохранившимися у меня академическими конспектами лекций по этому предмету. Ознакомившись с моими записями, Гоша был приятно удивлен тем, насколько глубоко в бронетанковой академии изучалась эта сугубо артиллерийская наука, в том числе не только внешняя, но и внутренняя баллистика.

Вспоминаю и немолодого руководителя группы трансмиссии А.И. Кузьмина. В те дни он занимался анализом причин упомянутой выше ненормальной работы коробки передач в танке ПТ-76, а также завершением отработки привода погрузочной лебедки для плавающего бронетранспортера БТР-50П. В отличие от других ленинградцев, людей веселых, остроумных, легких в общении, интересных партнеров в преферансе и в шахматах, А.И. Кузьмин был мрачен, замкнут и поглощен какими-то внутренними переживаниями. Тем не менее работа его была очень плодотворна и завершилась успешно. К сожалению, некоторое время спустя до меня дошли слухи о том, что по возвращении в Ленинград он вскоре покончил жизнь самоубийством, узнав о своем онкологическом заболевании.

Постепенно сталинградское КБ набиралось опыта и через какое-то время смогло свободно обходиться без посторонней помощи.

Возглавлял молодое КБ главный конструктор Серафим Алексеевич Федоров. Он был весьма своеобразной личностью. Человек очень энергичный и инициативный, он всегда был в кипучем состоянии. Разговаривал он только на повышенных тонах, иногда срываясь на крик, и его лицо постоянно пылало от возбуждения. Наряду с работами по доводке ПТ-76 и отработке конструкторской документации на БТР-50П он стремился к расширению фронта опытно-конструкторских работ и созданию семейства военных машин на этой базе.

В то же время он не был идеально грамотным инженером и порой путался в элементарных научных понятиях. У военпредов он получил ироническое прозвище Фуко за неуместное упоминание о токах Фуко, когда речь шла о возникновении гальванических пар у сопрягаемых деталей из разнородных металлов.

В начальный период освоения производства ПТ-76 происходила интенсивная доводка его конструкции. По согласованию с военной приемкой конструкторы вносили в чертежи десятки крупных и сотни мелких изменений. Большинство этих изменений было связано с необходимостью приспособить конструкцию деталей к условиям серийного производства.

Нужно сказать, что в первое время многие детали изготавливались универсальным способом, без специальной оснастки и с применением большой доли ручного труда. Это приводило к нестабильности качества их изготовления и к непомерно высокой себестоимости. Дело доходило до анекдотических случаев. Помню, например, что обычный алюминиевый питьевой бачок емкостью около трех литров, входивший в комплект ЗИПа танка и представлявший собой полый цилиндрический сосуд с резьбовой горловиной для наворачивания крышки-стакана, по трудоемкости изготовления и себестоимости соперничал с серийной танковой коробкой передач. Это было связано с тем, что в отсутствие штамповой оснастки бачок изготавливался из цельной алюминиевой болванки большого диаметра путем обточки ее снаружи и расточки внутри на универсальных станках. При этом необходим был межоперационный контроль соответствия бачка чертежу по геометрической форме, наружным и внутренним размерам, толщине стенок и днища. Замеры производились вручную с использованием универсального мерительного инструмента. В довершение всего производилась ручная слесарная дообработка бачка - зачистка наружных поверхностей, удаление заусенцев и скругление острых кромок с помощью универсальных слесарных инструментов. Бачок получался прямо-таки золотым.

Такого рода примеров в начале производства было немало.

Постепенно росла оснащенность производства необходимым специальным технологическим оборудованием. Под влиянием технологов конструкторская документация становилась все более адекватной условиям серийного производства, трудоемкость и себестоимость танков снижались, стабилизировалось качество их изготовления.

Однако в ряде случаев пожелания технологов, вызванные стремлением упростить изготовление узлов и деталей танка (расширить допуски на механическую и термическую обработку, снизить требования к чистоте поверхностей, заменить материалы и антикоррозийные покрытия деталей на более простые), часто шли вразрез с требованиями их качества. Это вызывало протест военпредов и приводило к серьезным разногласиям между ними и производственниками. Кроме того, замечания военпредов по устранению конструктивных дефектов, выявляемых в ходе приемо-сдаточных и гарантийных испытаний, а также войсковой эксплуатации танков, далеко не всегда с готовностью принимались сотрудниками СТЗ и предприятий-смежников, так как требовали дополнительных затрат, новой технологической оснастки, затрудняли выполнение планов по поставке комплектующих изделий и выпуску танков. Порой возникали конфликтные ситуации. Приходилось выносить разногласия на рассмотрение и решение межведомственной комиссии, состоящей из представителей заинтересованных предприятий, военных представительств, отраслевых институтов и вышестоящих военных и гражданских инстанций.

Результатом такой напряженной и кропотливой работы было постепенное доведение конструкции танка до требуемой кондиции. В дальнейшем это позволило стабильно обеспечивать заданные технические характеристики танка. Повышалась его эксплуатационная надежность. В результате анализа конструктивных дефектов, характерных для танков первых выпусков, проводились десятки мероприятий по их устранению.

Помню, например, что немало времени было затрачено на выявление причины разрушения шатунов двигателя при работе танков на плаву. Оказалось, что гидроудары, разрушающие шатуны вследствие попадания воды в цилиндры, связаны с частыми поломками рычагов клапанов защиты двигателя. Анализ кинематики механизма показал, что при определенном стечении допусков рычаги клапанов, открывающихся под воздействием выхлопных газов двигателя, упираются в крышку клапанной коробки. От частых соударений с крышкой рычаги разрушаются, и открывается доступ воды из короба эжектора в двигатель. Конструкторы А.Т. Корнилин, А.И. Ершов и другие занялись усовершенствованием механизма защиты двигателя. Для устранения описанного выше дефекта можно было идти по довольно сложному пути изменения кинематики механизма, что было связано с непростыми расчетами, многочисленными экспериментальными проверками и существенными конструктивными изменениями. Однако удалось найти более простое решение. В плоских крышках клапанных коробок по предложению военпреда были сделаны выштамповки, что освободило пространство для полной прокачки рычагов и устранило их утыкание в крышки. Выход из строя двигателей из-за поломки шатунов прекратился.

Много усилий было затрачено на поиски путей устранения интенсивной течи масла из-под уплотнения выходного вала коробки передач. К работе наряду со сталинградскими и ленинградскими конструкторами подключились конструкторы Муромского машиностроительного завода, выпускавшего коробки передач. Много дней провел на СТЗ один из наиболее квалифицированных специалистов-уполномоченный ГБТУ МО по Муромскому заводу немолодой уже инженер-полковник Илья Иосифович Муравич. В конструкцию уплотнения выходного вала КП вносились различные изменения - установка маслоотражательной шайбы, втулки с резьбой, перегонявшей смазку от конца вала к его центру, велись работы по улучшению дренажа коробки передач за счет усовершенствования конструкции сапуна, чтобы добиться выравнивания и снижения общего уровня давления разогретого масла в КП. В результате комплекса внедренных мероприятий выбивание масла из коробки передач было устранено.

Немало было сделано для устранения недостатков и повышения надежности работы вооружения, электрооборудования, силовой передачи, приводов управления и ходовой части танка. Это позволило в полной мере реализовать заданные тактико-технические характеристики танка. Некоторые из них не удалось превзойти до сих пор.

Так, например, уровень водоходных качеств танков ПТ-76 за счет достаточно высокого запаса плавучести, хорошей остойчивости, наличия, благоприятного размещения и оптимальных характеристик водометного движителя до сего времени не достигнут ни одним из современных танков этого класса.

На этом обстоятельстве хотелось бы остановиться подробнее.

Расчеты и экспериментальные проверки показали, что для обеспечения надежного преодоления танком водных преград, в том числе с десантом, а также для исключения риска ухода танка под воду при накрытии волной или малейшем нарушении герметичности корпуса необходим запас плавучести (т.е. превышение полного водоизмещения танка над его массой) не менее 25%. Обеспечение такого запаса плавучести было необычайно сложной задачей. Важнейшим условием конструирования танка и его последующей доработки становилось строжайшее ограничение массы.

Для этого главным конструктором был установлен порядок, при котором все конструкторские группы должны были согласовывать предлагаемые ими изменения узлов и деталей с расчетной группой, следившей за текущей весовой характеристикой танка. Требовалась прямо-таки виртуозная работа и немалая изобретательность, чтобы все мероприятия по повышению прочности и надежности составных частей танка или вводу новых деталей осуществлялись с сохранением веса сборочных единиц. Без этого условия не утверждалось ни одного распоряжения. Более того, был объявлен конкурс, участники которого получали денежное вознаграждение за каждый грамм снижения веса деталей и сборочных единиц без снижения их конструктивной прочности.

Дополнительную сложность создавала необходимость сохранения требуемого положения центра тяжести ПТ-76 относительно так называемого «центра величины», т.е. геометрического центра погруженного в воду объема танка. Условия здесь были довольно жесткие. Остойчивость танка (способность противостоять его опрокидыванию в воде) требовала, чтобы центр тяжести был всегда ниже центра величины. Во избежание бортового крена оба эти центра должны были лежать в одной вертикальной плоскости, проходящей через продольную ось танка. Для предотвращения неблагоприятного статического дифферента танка на нос центр тяжести не должен был находиться впереди центра величины. Поэтому, например, увеличение веса деталей в верхней части танка недопустимо было компенсировать снижением веса деталей, расположенных в нижней его части, а утяжеление деталей у одного борта - облегчением деталей у другого борта, или утяжеление носовой части - облегчением кормовой. За текущими координатами центра тяжести и центра величины при всех конструктивных изменениях также скрупулезно следила расчетная группа.

Что касается размещения и характеристик водометного движителя, то и здесь необходимо было учитывать ряд жестких ограничений. Как известно, сопротивление воды движению танка возрастает с увеличением скорости его движения. Поэтому для достижения заданной максимальной скорости движения на плаву максимальная величина тягового усилия, развиваемого водометами, должна была соответствовать величине силы сопротивления воды движению танка с этой скоростью. Но при этом равнодействующая сил тяги водометов и равнодействующая сил сопротивления воды должны были также находиться в одной вертикальной плоскости, проходящей через продольную ось танка, а точка приложения равнодействующей сил тяги не должна быть выше точки приложения равнодействующей сил сопротивления. Нарушение первого условия привело бы к постоянному уводу танка в сторону на плаву, а второго - к появлению опасного динамического дифферента на нос.

В результате строгого соблюдения конструкторами всех этих жестких условий им удалось получить и длительное время сохранять беспрецедентно высокие водоходные качества танка ПТ-76, которые до сего времени считаются классическими и трудно достижимыми в плавающей бронетанковой технике. Это одна из важных причин, по которой интерес к этим танкам сохраняется до наших дней.

В ходе отработки конструкторской документации для серийного производства ПТ-76 конструкторы СТЗ и смежных предприятий, преодолевая все перечисленные технические трудности, набивали себе немало шишек, но зато становились специалистами высокой квалификации. В опубликованной ранее статье А.Т. Корнилина названы имена многих руководителей конструкторских групп и рядовых конструкторов, внесших большой вклад в совершенствование конструкции и повышение надежности ПТ-76. Это были действительно высококвалифицированные и добросовестные люди, искренне болеющие за свое дело.

Хотел бы дополнительно упомянуть имена некоторых сотрудников КБ и экспериментального цеха СТЗ, кому, по моему мнению, также принадлежит немалая заслуга в высокой репутации танка ПТ-76. Это конструкторы Лев Николаевич Баранов, Павел Иванович Кошкадаев, Вячеслав Александрович Рязанцев, Борис Павлович Заярный, Зинаида Васильевна Шелухина-Кислякова, Николай Кузьмич Карпухин, Василий Михайлович Живаев, Алексей Парамонович Савченко, инженеры-экспериментаторы Николай Михайлович Будько и Юрий Анатольевич Родионов.

Было бы несправедливым не сказать о той роли, какую сыграли в формировании окончательного облика танка ПТ-76 специалисты аппарата военных представительств. Их роль не сводилась только к контрольным функциям. Высокая специальная подготовка и войсковой опыт офицеров-танкистов, в большинстве своем участников Великой Отечественной войны, получивших в послевоенное время высшее военно-инженерное образование, их творческая инициатива, профессиональные рекомендации по многим специальным техническим и военным вопросам внесли существенный вклад в достижение конечного результата.

Выше я говорил о районном инженере ГБТУ Иване Павловиче Скрибцове и старших военпредах ГБТУ на СТЗ Вадиме Федоровиче Исаеве и Григории Васильевиче Андрееве, чей огромный опыт работы с промышленностью и конструкторскими бюро был в создавшейся обстановке как нельзя более полезен и востребован. Немалые заслуги в работе по ПТ-76 принадлежат и многим другим военпредам.

Так, с самого начала проектирования и изготовления опытных образцов «объекта 740» на Челябинском тракторном заводе контроль этой работы осуществлял военпред инженер-подполковник Алексей Семенович Обыденников. Он как никто другой знал всю историю отработки конструкции танка, вместе с первыми опытными образцами прибыл на Сталинградский тракторный завод, где продолжал осуществлять контроль опытно-конструкторских работ и качества изготовления серийных танков, делясь своими знаниями и опытом со сталинградскими военпредами и заводчанами.

В отработке комплекса вооружения танка заметную роль сыграл заместитель старшего военпреда высококвалифицированный артиллерист инженер-подполковник Александр Анатольевич Рапштынский. Именно благодаря его знаниям, настойчивости и требовательности удалось в короткие сроки добиться устранения крупных и мелких недостатков в работе комплекса вооружения, навести строжайший порядок в пунктуальном соблюдении требований технологии сборки, тщательной выверки, стрельбовых испытаний и технического обслуживания вооружения. Ни одно конструкторское распоряжение по группам вооружения и оборудованию боевого отделения не утверждалось без согласования с ним.

Большой вклад в отработку конструкции и обеспечение требуемого качества изготовления всех элементов электро- и радиооборудования танка внес военпред, высококвалифицированный специалист в области электротехники и радиоэлектроники инженер-майор Дмитрий Ивлиевич Егоров. Его авторитет в этой сфере безоговорочно признавался всеми конструкторами и производственниками. Все распоряжения по изменению конструкторской документации на электрооборудование и средства связи танка проходили обязательное согласование с этим военпредом.

С немалыми трудностями столкнулся Сталинградский судостроительный завод при отработке технологии серийного изготовления бронекорпусов и бронебашен. Тонкая броня высокой твердости оказалась очень капризной при сварке и термообработке, была склонна к короблению, «пропеллерности», образованию трещин и местному снижению бронестойкости, особенно в зоне сварных швов. В преодолении всех этих трудностей и обеспечении высокого качества бронекорпусов и бронебашен сыграла существенную роль кропотливая работа старшего военпреда Василия Федоровича Сметанникова и военпреда Владимира Генриховича Гребенщикова. Совместно со специалистами завода и отраслевого института они сумели разработать технологические процессы производства, надежно обеспечивающие стабильное качество корпусов и башен, и наладили строгий контроль их соблюдения в серийном производстве.

Поскольку танковое производство СТЗ не имело своих заготовительных цехов (литейного, кузнечного, термического), изготовление и термообработка всех заготовок для танковых узлов и деталей производились в заготовительных цехах тракторного производства. Учитывая особые требования к качеству военной продукции, контроль за соблюдением технологии изготовления этих заготовок наряду со специалистами ОТК завода, службы главного металлурга и центральной заводской лаборатории осуществляли военпреды. Тем из них, кто работал на этом участке, пришлось глубоко изучить тонкости металлургических и термических процессов и установить текущий контроль над соблюдением производственниками всех требований утвержденной технологии. Кроме того, по требованию военпреда выборочно производился разрушающий контроль качества произвольно отобранного им образца заготовки от каждой партии, В случае ненадлежащего качества этого образца военпред браковал всю партию. Такая практика обеспечивала достаточно высокое качество продукции, хотя и нередко вызывала конфликтные ситуации, так как ставила под угрозу срыва выполнение цехами производственных планов. Эти вопросы порой выносились на рассмотрение дирекции завода и на обсуждение в парткоме. Для того чтобы в такой обстановке отстоять интересы военного ведомства, военпреду, работавшему на этом участке, инженер-майору Михаилу Григорьевичу Курасову наряду с глубокими специальными знаниями приходилось проявлять немалое мужество и стойкость, в том числе даже под угрозой наложения на него партийного взыскания парткомом завода или Тракторозаводским райкомом КПСС Сталинграда.

Контроль качества изготовления продукции механическими, механосборочными участками танкового производства, а также участками общей сборки, стационарных, бассейновых, пробеговых и стрельбовых заводских испытаний танков осуществляли наиболее опытные военпреды, на которых также возлагалось проведение приемосдаточных испытаний. Особенно большой вклад в эту часть работы внесли военпреды инженер-подполковник Николай Николаевич Фомин, инженер-майор Владимир Степанович Пронько, старший техник-лейтенант Игорь Валентинович Острожников и другие офицеры-танкисты. Их высокая квалификация, требовательность и принципиальность позволили выявить и устранить немало конструктивных недостатков и производственных дефектов ПТ-76 и обеспечить высокое качество поставляемых в войска машин.

Большую помощь в доводке конструкции танков ПТ-76 сыграли инженер-подполковник Сергей Викторович Дорогин, инженер-майор Лука Иванович Павленко, инженер-капитаны Юрий Матвеевич Капранов, Виктор Николаевич Талалаев и другие специалисты 38 НИИБТ полигона МО. Под их руководством и при их участии проводились гарантийные испытания серийных танков на территории полигона в Кубинке и в войсках. Результаты испытаний, оценки и рекомендации специалистов полигона были ценным материалом, позволявшим квалифицированно решать вопросы доработки конструкции танков.

Как уже упоминалось выше, периодически (в первое время ежегодно) по совместным решениям руководителей промышленности и военного ведомства созывалась межведомственная комиссия. На ее заседаниях рассматривались вопросы по наиболее существенным изменениям серийной чертежно -технической документации на танк ПТ-76 и его главные составные части. Решения комиссии оформлялись согласованным актом, включавшим содержание и сроки реализации нескольких десятков конструкторских мероприятий, подлежащих разработке, внесению в конструкторскую документацию и внедрению в производство. После утверждения акта вышестоящими инстанциями он приобретал силу плана доработки конструкции танка. Общий контроль за своевременным и качественным выполнением межведомственных решений был возложен на военпреда инженер-майора Владимира Григорьевича Крементуло, работавшего непосредственно с конструкторским бюро и экспериментальным цехом. После его откомандирования на вышестоящую должность в г. Челябинск выполнение этих функций перешло к автору настоящей статьи.

В результате общих усилий в течение первых лет серийного выпуска танков ПТ-76 их конструкция была доведена до требуемой кондиции. В основном завершилось укомплектование серийного производства необходимым специализированным оборудованием и технологической оснасткой. За это время конструкторы, экспериментаторы, технологи, производственный персонал и военпреды прошли большую школу и теперь уже смогли приступить к самостоятельной работе по дальнейшему совершенствованию танка ПТ-76 и созданию на его базе целого семейства бронированных военных гусеничных машин легкого класса.

Однако эта обширная тема выходит за рамки настоящей статьи и станет предметом последующих публикаций.

ТЕХНИКА И ВООРУЖЕНИЕ № 12/2006, стр. 17-28

Вторая молодость танка ПТ-76

Некоторые страницы истории создания плавающего тайна ПТ-76 и бронетранспортера БТР-50П

Александр Кощавцев

Автор и редакция выражают глубокую признательность П.И. Кириченко за помощь, оказанную при подготовке статьи.

Фото из архивов автора и редакции.

Этот танк, называемый в армии любовно «плавун» или «поплавок», в 2006 г. отметил свое 55-летие в войсках. ПТ-76 находится на вооружении 25 стран мира, участвовал во многих локальных конфликтах и имеет гораздо большую известность, чем его «одноклассники», такие как М41 «Уокер Бульдог» и АМХ-13. В предыдущих номерах нашего журнала мы уже публиковали материалы об истории создания и постановки на серийное производство ПТ-76 (см. «ТиВ» №4-6/2006 г.). Сегодня мы продолжаем разговор об этой примечательной боевой машине.

Создание

Опыт Второй мировой войны показал, что одним из главных препятствий на пути войск были водные преграды. Их преодоление являлось очень сложной задачей. Атакующие войска переправлялись на подручных средствах под ожесточенным огнем противника. Высадиться на берег и тем более закрепиться на нем было очень трудно, поскольку тяжелого вооружения у атакующих подразделений с собой не было. Создание мостовых и паромных переправ инженерными частями было возможно только при наличии на вражеском берегу хотя бы передовых групп. Поэтому уже во время войны широкое распространение получили различные специальные переправочные средства и амфибийная техника. Надо отметить, что в СССР практически не проводились работы по созданию как транспортных, так и боевых плавающих машин. На вооружение были приняты только легкие плавающие танки Т-37, Т-38 и Т-40, предназначенные для ведения разведки. Основным вооружением этих образцов был 12,7-мм пулемет ДТТТК, оружие достаточно мощное, чтобы справиться с аналогичными машинами неприятеля, но совершенно недостаточное для поддержки наступающих войск. Поэтому после окончания войны в СССР развернулись широкомасштабные работы по созданию различных типов плавающих машин для армии, в том числе легкого танка и бронетранспортера на его базе.

«В целях повышения тактических возможностей Сухопутных войск при преодолении водных преград и усовершенствования средств десантирования...» КБ завода «Красное Сормово» было выдано задание на создание плавающих танка и бронетранспортера. Танк получил обозначение Р-39, а БТР - Р-40. В задании в первую очередь оговаривалось вооружение нового танка: на Р-39 должна была быть установлена 76,2-мм пушка ЛБ-70Т и 7,62-мм пулемет СГМТ. В качестве силового агрегата для обеих машин предусматривалось использовать новейший по тем временам дизельный двигатель В-54, задросселированный до мощности 300 л.с. Движение на плаву осуществлялось с помощью обычного гребного винта, а повороты - рулем корабельного типа, как на танках Т-38, Т-40.

Танк Р-39 существовал в единственном экземпляре и был представлен на испытания в 1948 г. Они проводились в 1948-1949 гг., в том числе и на Волге. Вторая машина так и не была достроена. Опытный образец танка Р-39 не имел необходимой устойчивости на плаву и при проведении заводских испытаний затонул из-за малого запаса по водоизмещению. Ряд важнейших параметров, обусловленных тактико-техническими требованиями, не был обеспечен, в частности, по бронезащите, остойчивости и скорости на плаву, весовой характеристике, надежной работе механизмов и т.д. До создания же опытных образцов БТР Р-40 дело так и не дошло.

15 августа 1949 г. Совет Министров СССР выпустил постановление «О плавающем танке». В этом постановлении, положившем начало рождению ПТ-76, было указано, что представленные заводом «Красное Сормово» образцы плавающего танка оказались не соответствующими утвержденному правительством ТТЗ и вследствие этого непригодными для вооруженных сил. В связи с этим СМ снял с завода задание по изготовлению плавающего танка. Разработка, постройка и представление на государственные испытания в 1950 г. новых боевых плавающих машин (танка и бронетранспортера) были поручены ВНИИ транспортного машиностроения (ВНИИ-100, созданному на базе КБ опытного завода №100 в Челябинске). Главным конструктором этой работы был назначен Ж.Я. Котин. Серийное производство планировалось развернуть на Сталинградском тракторном заводе.

ВТОРАЯ МОЛОДОСТЬ ТАНКА ПТ-76

Утвержденное постановлением ТТЗ предусматривало создание плавающего танка массой 13-14 т с экипажем 3 человека, вооруженного пушкой калибром 76,2 мм, способного форсировать водные преграды совместно с передовыми подразделениями пехоты с целью захвата плацдарма на берегу. На танке предусматривалась установка двигателя В-6 мощностью 220 л.с. Боезапас должен был составлять 35-40 выстрелов. Бронирование с лобовой части корпуса и башни - с лобовой и бортовой частей-должно обеспечить защиту от осколков и бронебойных пуль 12,7-мм пулемета ДШК с дистанции менее 50 м.

Общей компоновкой танка занимался М.С. Пассов. В работе принимали участие конструкторы: В. Таротько занимался задачами броневой защиты, прочности и жесткости всех элементов бронекорпуса, герметичностью, Г.А. Осмоловский отвечал за решение задач силовой установки - охлаждения, очистки воздуха, подводной работы двигателя и т.д., Ф.И. Бажан обеспечивал требуемые параметры и работоспособность водометных движителей, А.С.Окунев возглавлял группу инженеров-судостроителей. По комплексу экспериментальных работ руководство осуществлял П.К. Ворошилов, директор ВНИИ ТрМ.

На этапе предварительного проектирования работа развернулась по нескольким направлениям. Все предложения различались в первую очередь принципом движения на плаву. Были рассмотрены четыре варианта: стационарные гребные винты, откидные гребные винты по предложению Л.С. Троянова, гусеничные движители и гидрореактивные движители по предложению Н.Ф. Шашмурина. Котин принял вариант с откидными винтами, и проектные работы развернулись именно в этом направлении. Однако Шашмурин подготовил свой проект и нашел единомышленника в лице В.А. Малышева, в то время министра транспортного машиностроения и заместителя Председателя Совмина. Благодаря его вмешательству все предыдущие работы были прекращены и началось проектирование двух плавающих боевых машин: танка, получившего индекс «объект 740», и БТР «объект 750». Шашмурин разработал всю трансмиссионную часть с установкой специальной коробки перемены передач, которая предусматривала необходимое совмещение систем движения на плаву и на суше. Но из-за очень сжатых сроков разработки пришли к варианту использования КПП с танка Т-34. В начале выпуска рабочей документации материалы по водоходному движителю были направлены во ВНИИ-100 для исследования основных параметров водомета на макете. По результатам этих опытов с макетом водомета оказалось, что с данным типом движителя можно достичь характеристик, даже превышающих требования ТТЗ.

Для отработки конструктивных решений, предложенных в проекте танка, в 1949 г. во ВНИИ-100 была спроектирована и изготовлена модель плавающего танка М-270 («объект 270») с экипажем из 4 человек массой 12 т. В 1949- 1950 гг. «объект 270» прошел цикл испытаний, что дало необходимый материал для завершения разработки ПТ-76. Весной 1950 г. были построены два опытных образца нового плавающего танка. В июне начались государственные испытания в Белорусском военном округе, в районе Полоцка. На основании результатов испытаний комиссия сделала выводы, что оба плавающих танка госиспытания выдержали, в связи с чем рекомендовалось изготовить партию машин для проведения войсковых испытаний. Комиссия отметила, что по ряду показателей танк превзошел утвержденные ТТХ. Также было высказано пожелание об усилении бронирования плавающего танка.

ВТОРАЯ МОЛОДОСТЬ ТАНКА ПТ-76В 1951 г. СТЗ обязывался выпустить войсковую партию из 10 танков, а ЧТЗ должен был сделать два танка с усиленным бронированием. Летом 1951 г. в Киевском военном округе проводились войсковые испытания плавающих танков по программе, утвержденной заместителем военного министра. Госкомиссия отметила, что танки испытания выдержали, и рекомендовала их к принятию на вооружение Советской Армии с усиленным вариантом бронирования. В том же 1951 г. состоялись морские испытания пяти плавающих танков в районе Севастополя для проверки возможности их применения в морских условиях в десантных операциях. Танки «объект 740» по своим мореходным качествам были рекомендованы для использования в морских десантных операциях во взаимодействии с кораблями, авиацией, морской пехотой с целью захвата плацдарма на побережье. Высадка танков предполагалась с танкодесантных кораблей как непосредственно в море, так и на берег.

Параллельно с испытаниями на Сталинградском тракторном заводе Министерства автомобильного и тракторного машиностроения СССР велось освоение серийного производства плавающих танков. Главным конструктором серийного производства был назначен С.А. Федоров. В 1952 г. началось серийное производство машин все возрастающими темпами.

Постановлением Совета Министров СССР от 6 августа 1952 г. танк «объект 740» был принят на вооружение Советской Армии под обозначением ПТ-76 (плавающий танк, 76,2-мм орудие). По официальному определению ПТ-76 представляет собой «...боевую гусеничную машину легкого типа. Он предназначен для ведения разведки, выполнения боевых задач, связанных с форсированием водных преград, может применяться в морских десантных операциях». Впервые официально танк был показан на майском параде 1952 г.

За создание и успешные испытания плавающих машин коллектив конструкторов и испытателей был выдвинут на соискание Сталинской премии первой степени. Однако по различным политическим причинам ни Сталинская, ни позднее Государственная премии так и не были присуждены.

Особенности конструкции ПТ-76

Сварной корпус танка ПТ-76 собирался из катаных броневых листов и имел очень простую, рациональную форму. Максимальная толщина брони составляла 11-17 мм. Чтобы танк на плаву не зарывался носом в воду, на верхнем лобовом листе смонтирован откидной волноотражательный щиток с приводом из отделения управления. В задней части корпуса находятся выходные отверстия водометов, закрытые крышками.

ВТОРАЯ МОЛОДОСТЬ ТАНКА ПТ-76

ВТОРАЯ МОЛОДОСТЬ ТАНКА ПТ-76

Танк имел классическую компоновку: впереди находилось отделение управления, в центре - боевое отделение и в корме - моторно-трансмиссионное отделение и водометный движитель. В отделении управления находятся рабочее место механика-водителя с рычагами и педалями управления, панель приборов, курсоуказатель (гирополукомпас ГПК-48). Для наблюдения и вождения машины водитель имеет три призменных перископических прибора ТНП и перископический прибор ПЕР-17А, который устанавливается при движении машины на плаву с поднятым волноотражательным щитом. На ПТ-76Б для вождения в ночных условиях предусмотрена установка прибора ТВН-2Б с дальностью действия 60 м. Для попадания в танк механик-водитель имеет люк на верхней носовой части корпуса. Крышка люка сдвигается вправо. Для аварийного покидания машины экипажем предусмотрен люк запасного выхода. Он находится в днище за сиденьем механика-водителя.

Башня ПТ-76 имеет форму усеченного конуса и сварена из катаной листовой брони. Крыша башни приварная. В передней части башни выполнены амбразура для установки пушки и отверстия для спаренного пулемета и прицела. В крыше есть люк для экипажа, со стороны командира имеющий три перископа. На бортах башни приварены крюки для установки и снятия ее с корпуса и поручни. В задней части башни находится люк вентилятора. Башня имеет вращающийся полик, на котором расположены места членов экипажа и часть боекомплекта.

Вооружение состоит из 76,2-мм пушки Д-56Т с многощелевым реактивным тормозом и спаренного с ней 7,62-мм пулемета СГМТ. В 1957 г. орудие Д-56Т было заменено на Д-56ТМ (2А16) с двухкамерным активным дульным тормозом. Оба типа дульного тормоза оказались настолько эффективными, что позволяли вести огонь на плаву. На модификации ПТ-76Б установили пушку Д-56ТС, стабилизированную в двух плоскостях. Максимальная прицельная дальность стрельбы этой пушки 4000 м, наибольшая дальность стрельбы 12100 м. Несмотря на свой возраст, Д-56Т и сейчас остается довольно мощным и точным орудием, в особенности на близких дистанциях. Американские эксперты оценивают вероятность поражения неподвижной боевой машины с первого выстрела, произведенного из стоящего ПТ-76, на 500 м - 83-86%, а на 1000 м - 61-68% (в зависимости от типа боеприпаса). ПТ-76 может «завалить» даже танк типа М60А1 с вероятностью 33%, а САУ типа М109 или БТР Ml 13 - с вероятностью 50%. Эти цифры получены путем экспериментальных исследований захваченных машин на полигонах армии США.

ВТОРАЯ МОЛОДОСТЬ ТАНКА ПТ-76

ВТОРАЯ МОЛОДОСТЬ ТАНКА ПТ-76

На ПТ-76Б пулеметы СГМТ уступили место ПКТ, впоследствии пулеметы заменялись и на более ранних машинах. Для самообороны экипажа в укладке имеется автомат АК-47 (на машинах поздних выпусков АКМ) и 15 гранат Ф-1. В башне также расположены прицельные приспособления и приборы наблюдения, радиостанция и часть боекомплекта. В боевом отделении находятся места заряжающего (справа от пушки) и командира, являющегося также наводчиком (слева от пушки). Командир танка имеет прибор наблюдения ТПКУ-1 с пятикратным увеличением (на ПТ-76Б ТПКУ-2) и два призменных перископа ТНП. Заряжающий располагает призменным перископическим прибором МК-4. В башне устанавливалась коротковолновая радиостанция Ю-РТ-26Э, которая с 1957 г. заменялась на Р-113. В дополнение к Р-113 на командирских машинах была также смонтирована КВ-радиостанция Р-112. Для внутренней связи использовалось танковое переговорное устройство на три абонента.

ВТОРАЯ МОЛОДОСТЬ ТАНКА ПТ-76

В кормовой части корпуса продольно установлен четырехтактный шестицилиндровый быстроходный дизель В-6, который через двухдисковый главный фрикцион соединялся с пятискоростной коробкой передач, заимствованной от танка Т-34. Еще в 1940 г. на базе двигателя В-2 был создан 6-цилиндро-вый дизель В-4 мощностью 300 л.с. для легкого танка Т-50. Этот двигатель и стал предшественником и прототипом В-6. В-6, по сути, представляет собой половину двигателя типа В-54, за что в армии он часто называется просто «полутанковый». Он развивает мощность 240 л.с. при 1800 об/мин.

ВТОРАЯ МОЛОДОСТЬ ТАНКА ПТ-76

ВТОРАЯ МОЛОДОСТЬ ТАНКА ПТ-76

ВТОРАЯ МОЛОДОСТЬ ТАНКА ПТ-76ПТ-76 стал первой в мире боевой машиной, оборудованной гидрореактивным водометным движителем, расположенным в силовом отделении вдоль бортов. Водоходный движитель обеспечивает на плаву движение танка вперед и назад, повороты и торможение. Каждый водомет состоит из приемного патрубка, водяного насоса пропеллерного типа, водопроточной трубы, заслонки, карданного вала для привода насоса и трубы заднего хода. Вода в него забирается через два отверстия в задней части днища машины, прикрытых защитными решетками. Для осуществления поворотов или движения задним ходом механик-водитель мог частично или полностью перекрывать выпускные отверстия в корме, направляя поток в трубы заднего хода и в боковые отверстия. Привод рабочих колес водометов осуществлялся через редукторы отбора мощности. Вода, засасываемая насосами с большой скоростью, выбрасывается назад через открытые кормовые патрубки. При этом возникает реактивная сила, которая движет машину вперед. Чтобы предупредить захлестывание крыши корпуса танка встречной волной при движении назад, часть воды, проходящей через водомет, направляется через щель между заслонками и кормовым листом вниз и приподнимает корму танка.

ВТОРАЯ МОЛОДОСТЬ ТАНКА ПТ-76

ВТОРАЯ МОЛОДОСТЬ ТАНКА ПТ-76

ВТОРАЯ МОЛОДОСТЬ ТАНКА ПТ-76

Водометный движитель позволял форсировать водные преграды с течением не более 8 км/ч. При этом скорость самой машины на плаву была 10,2 км/ч. Скорость движения на плаву задним ходом составляла 3-5 км/ч. Также предусматривалась возможность работы водомета совместно с гусеничным движителем. ПТ-76 мог входить в воду под углом 38° и выходить под углом 18°. Танк имел большой запас плавучести, что позволяло ему достичь берега при высадке с десантного корабля при волнении моря до 4 баллов, а также буксировать на плаву однотипную машину.

Серийное производство

Во время серийного производства в конструкцию танка постоянно вносились изменения, направленные на улучшение его боевых и эксплуатационных характеристик. В 1953 г. была повышена бронестойкость корпуса. С мая 1954 г. личным оружием экипажа вместо пистолета-пулемета ППШ стал автомат АК. В ноябре 1955 г. установили модернизированную пушку Д-56ТМ с двухкамерным дульным тормозом и эжекционной очисткой ствола. В 1956 г. в боекомплекте появился кумулятивный выстрел, для чего была разработана новая боеукладка. Для обеспечения угла склонения орудия -4° при стрельбе назад и подготовки корпуса под установку стабилизированной пушки высоту корпуса в районе подбашенного листа увеличили на 60 мм (в июле 1957 г.), еще раз повысили бронестойкость корпуса. С 1957 г. была введена установка термоконденсационной дымовой аппаратуры ТДА, заменены радиостанция с ЮРТ на Р-113 и ТПУ с ТПУ-47 на Р-120, внесены другие изменения.

В 1957 г. была установлена третья фара ФГ-10 на корпусе симметрично штатной фаре. Это сделали для обеспечения работы с прибором ночного видения водителя. В июне 1957 г. поручень на башне передвинули вверх на 150 мм. С августа 1957 г. появились продольные ребра жесткости на днище танка. В январе 1958 г. с целью увеличения запаса топлива были внедрены крепления для двух дополнительных топливных баков на крыше корпуса. Эти баки емкостью по 90 л заимствовали с Т-34-85. Они не были включены в общую топливную систему и использовались для перевозки дополнительного горючего. Тогда же, в январе 1958 г., на передней части бортов смонтировали крюки для буксировки танка на плаву. Они были идентичны крюкам на лобовом листе и на задних бортовых, но продолжалось это недолго. Выяснилось, что с таким расположением крюков (а они были установлены с небольшим наклоном) машина при буксировке зарывается носом в воду. Поэтому с 1961 г. применяли небольшие облегченные крюки, расположенные горизонтально. В январе 1958 г. для ориентирования на плаву на танки и БТР стал устанавливаться гирополукомпас ГПК-48.

В 1958 г. появилась модификация ПТ-76Б, ставшая результатом глубокой модернизации танка ПТ-76. На машине установили модернизированную пушку Д-56ТС, оснащенную двухплоскостным стабилизатором «Заря». Стабилизатор снабжен гироскопическими задающими устройствами, имеет зависимую линию прицеливания, электрогидравлический привод по вертикали и электропривод по горизонтали, обеспечивает точность стабилизации по вертикали - 1 т.д., по горизонтали- 1,5 т.д., скорости наведения по вертикали - от 0,05 до 6° в секунду, по горизонтали - от 0,1 до 20° в секунду, диапазон углов стабилизированного наведения по вертикали - от -4 до + 30°, по горизонтали - 360°.

В связи с требованиями действия в условиях применения ядерного оружия танк оснастили фильтровентиляционной установкой (ФВУ) и системой противоатомной защиты (ПАЗ). Защита от поражающих факторов ядерного оружия осуществляется за счет герметизации обитаемого пространства танка и создания в нем небольшого избыточного давления. Герметизация обеспечивается как постоянными, так и автоматически включаемыми уплотнениями. Избыточное давление, препятствующее затеканию внутрь танка радиоактивной пыли, создается нагнетателем, установленным в правом углу боевого отделения на подбашенном листе корпуса танка. Нагнетаемый внутрь танка наружный воздух проходит инерционную очистку, отсепарированные частицы пыли выбрасываются наружу. Для измерения мощности доз гамма-излучений внутри и снаружи танка в отделении управления установлен рентгенометр ДП-ЗБ.

ВТОРАЯ МОЛОДОСТЬ ТАНКА ПТ-76

ВТОРАЯ МОЛОДОСТЬ ТАНКА ПТ-76

ВТОРАЯ МОЛОДОСТЬ ТАНКА ПТ-76

Для обеспечения положительного энергобаланса с учетом появления в танке стабилизатора вооружения и других энергоемких потребителей на танковый двигатель установлен более мощный (6,5 кВт) генератор.

Весной 1959 г. фары ФГ-10 и ФГ-26 заменили фарами серии ФГ-100. Внешне они практически не отличались, но обладали повышенной прочностью. Всего были смонтированы три фары: ФГ-102 со СМУ (слева), ФГ-100 с ИК-фильтром (справа) и ФГ-101 белого света (на башне на поворотном кронштейне). Машина в данном виде выпускалась относительно недолго, с 1957 по 1962 г.

С октября 1962 г. для улучшения водоходных качеств танка были введены корпуса увеличенного водоизмещения. Высота корпуса увеличилась на 70 мм, а наклон нижнего лобового листа уменьшился с 45 до 35°. Это, кстати, вносит путаницу для многих исследователей нашего танкостроения, поскольку в некоторых официальных изданиях говорилось, что высота корпуса ПТ-76 была увеличена на 130 мм (все правильно, но в два приема за 5 лет).

Во время эксплуатации модернизировались и ранее выпущенные машины. При капитальном ремонте на танках ранних выпусков орудия заменялись на более современные Д-56ТМ. С 1967 г. вместо пулеметов СГМТ устанавливались ПКТ. Водители получали приборы ночного видения ТВН-2Б, фары ФГ-100 и ФГ-102 заменялись на ФГ-125 и ФГ-126. В 1960-е гг. радиостанции Р-113 уступили место Р-123, а ТПУ Р-120 - Р-124. Во время капитального ремонта ходовой части опорные катки на старых машинах меняли на новые катки с выштамповками. В итоге ПТ-76 ранних серий после капитального ремонта было очень трудно отличить от танков поздних выпусков.

Производство ПТ-76 и ПТ-76Б продолжалось с 1952 по 1969 г. При этом было выпущено 4172 танка, 941 из которых пошел на экспорт. ПТ-76 до сих пор состоит на вооружении, хотя точных данных о количестве машин в армии нет. За 20 лет на базе этих танков и бронетранспортеров был создан целый ряд машин различного назначения (только в КБ ЛКЗ восемь образцов), в том числе БТР-50М, «Пингвин», ТСМ, СПУ-Л, «объект210», «объект211», «объект280», «объект 76» и др.

В армии танк пользовался большой популярностью. ПТ-76, кроме того что зарекомендовал себя очень надежной и маневренной машиной, был, к тому же, достаточно легким и компактным. Эти преимущества обусловили очень широкое использование ПТ-76 в Сухопутных войсках и в морской пехоте. Сведения о точном количестве боевой техники в армии всегда являлись закрытыми. Поэтому можно привести лишь некоторые открытые цифры. По договору о сокращении обычных вооружений на ноябрь 1990 г. в европейской части СССР находилось 602 ПТ-76. Танк до сих пор находится на вооружении (в настоящее время Внутренних войск МВД РФ) и принимал участие в Чеченском конфликте.

ВТОРАЯ МОЛОДОСТЬ ТАНКА ПТ-76

ВТОРАЯ МОЛОДОСТЬ ТАНКА ПТ-76

ВТОРАЯ МОЛОДОСТЬ ТАНКА ПТ-76

ВТОРАЯ МОЛОДОСТЬ ТАНКА ПТ-76

ВТОРАЯ МОЛОДОСТЬ ТАНКА ПТ-76

См. «ТиВ» №4,5/2006г.

См. «ТиВ» №4-6/2006г.


Для комментирования необходимо зарегистрироваться на сайте

  • <a href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX" data-mce-href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX">InstaForex</a>
  • share4you сервис для новичков и профессионалов
  • Animation
  • На развитие сайта

    нам необходимо оплачивать отдельные сервера для хранения такого объема информации