СОЦИАЛИЗАЦИЯ РОССИЙСКОГО БИЗНЕСА

Обозреватель - Observer 2005 №6 (185)

СОЦИАЛИЗАЦИЯ РОССИЙСКОГО БИЗНЕСА

О.Муштук,

профессор

        Возможности кардинального переосмысления функциональной роли бизнеса России в сторону её социализации и большей ответственности перед обществом находятся в прямой зависимости от того, насколько будут развиваться в предпринимательской среде процессы сословной самоидентификации и институционализации.

        Классообразующие процессы, содержательная суть которых в том, что в итоге постоянно увеличивающиеся в своей численности предприниматели начинают осознавать себя в качестве особой социальной страты, со своими интересами и целями.

        В результате приходит понимание того, что, несмотря на многослойность (а, следовательно, и различия интересов отдельных составляющих бизнес субстрат и групп), у них есть нечто объединяющее всех и так или иначе значимое для всех.

        Это общее - единые стратегические интересы и преференции бизнеса как "видовой" целостности, занимающей вполне определенную нишу в системе социальной дифференциации. И для того, чтобы выживать внутри этой системы и сохранить свою социальную "самость" требуются не разрозненные, а солидарные усилия всего делового сообщества.

        Но процессы классовой самоидентификации не сводятся только исключительно к осознанию своего сословного "эго" и связанной с ним общности мотивационно-деятельных установок и целей. В качестве неизменной составляющей они также включают осознание и принятие бизнесом на себя целого ряда конкретных обязательств по отношению к той среде, в которой "обитает".

        Эти обязательства вытекают из существа бизнеса как института социального служения и требований, которые предъявляют к нему публичные власти и социум в целом.

        Этап, когда в сознании людей, закрепляется чувство общности социальной миссии и понятие "мы", принято характеризовать как этап завершения процесса превращения формирующегося класса из "класса в себе" в "класс для себя".

        В роли основного критерия выступают масштабы и характер институционализации, то есть зарождение и развитие в предпринимательской среде тенденции к групповой интеграции, организации и созданию разного рода профессиональных союзов вплоть до политических партий как организаций, которые представляют уже не интересы отдельных внутрикорпоративных страт и групп, а социальной общности в целом.

        Если исходить из того, что изначальной формой институционализации любого класса, отражающей возникновение в его среде этого чувства сословной общности и понятия "мы", является появление и рост организованных групп интересов и групп давления, то одними из первых в отечественной бизнес-среде еще в конце 80-х - начале 90-х годов ХХ в. начали "самоопределяться" директора государственных предприятий. Итогом этого самоопределения стало образование, по меньшей мере, трех основных центров или политизированных течений.

        В 1992 г. создается Федерация товаропроизводителей России (ФТПР - президент Ю.Скоков), выражающая интересы "старого" директората в тех отраслях экономики (в основном ВПК), которые после начала реформ оказались в наиболее трудном положении. По своей ориентации ФТПР представляла собой организацию консервативно-традиционалистского толка, настаивая на прямом государственном регулировании экономических процессов.

        В этом же 1992 г. возникает Российский союз промышленников и предпринимателей (РСПП - президент А.Вольский), который явился правоприемником созданного в 1990 г. Научно-промышленного союза СССР. РСПП стал выразителем интересов той (преобладающей) части российского директората, которая была против возврата к плановой экономике, но продолжала настаивать на широкой государственной поддержке своих предприятий. Если консервативно-традиционалистская ориентация ФТПР выражалась формулой: "дайте денег", то либерально-традиционалистская ориентация РСПП - "дайте денег, а заодно и экономическую свободу".

        В апреле 1993 г. в инфраструктуре профессиональных организаций отечественного бизнеса появляется Всероссийская ассоциация приватизируемых и частных предприятий (ВАПЧП - президент Е.Гайдар), за спиной которой изначально стояли директора, намеревавшиеся "порвать" с госсектором окончательно и бесповоротно. По своей ориентации ВАПЧП может быть охарактеризована как либерально-западническая, выраженная формулой: "дайте экономическую свободу, хотя деньги тоже не помешают".

        1993 г. стал также важной вехой в процессах организационного оформления сословного сознания не только "государственных", но и частных предпринимателей.

        Возникли такие влиятельные объединения, как Ассоциация российских банков (президент С.Егоров); Московский банковский союз (президент В.Виноградов); Международная ассоциация руководителей предприятий (президент - М.Масарский); Ассоциация совместных предприятий, международных объединений и организаций (президент Л.Вайнберг); Торгово-промышленная палата России (президент - С.Смирнов) и др.

        В это же время в отечественной бизнес-среде получила широкое распространение еще одна форма организации - элитарные политические и бизнес-клубы.

        Речь идет о таких из них, как "Реалисты" Ю.Петрова - президента Государственной инвестиционной корпорации. Московский интеллектуальный и деловой клуб Н.Рыжкова. Политологический "Клуб-93" В.Никонова. Ассоциация политических экспертов М.Малютина."VIP"- клуб И.Кивелиди. ПРОФИ-клуб во главе с директором одного из подмосковных НПО В.Макаровым. Международный русский клуб М.Бочарова. Российский клуб Ф.Шелова-Коведяева. Клуб "Взаимодействие" Е.Гайдара, Парламентский клуб Г.Бурбулиса и др.

         С функциональной точки зрения эти клубы предстают как своеобразные лоббистские структуры, под крышей которых заводятся полезные знакомства, и в рамках неформального общения происходит обмен услугами между предпринимательской и политической элитой. Кроме того, они - средство создания имиджа и удовлетворения потребности в престиже (участие в клубных заседаниях рассматривается как подтверждение высокого социального статуса, как свидетельство принадлежности к элите).

         Одновременно клубы представляют собой некие "суррогатные партийные образования", занимающие промежуточное положение между собственно партией и группой давления. С известной долей условности их можно обозначить как "партии-клубы" или "партии-общины", которые выступают как предтеча "чисто" предпринимательских партий, и если не напрямую инициируют их создание, то, по меньшей мере, принимают в этом процессе деятельное участие (прежде всего, на уровне программного и кадрового обеспечения).

        Однако создание такого рода партий (как, например, "Партия экономической свободы" К.Борового, "Партия свободного труда" И.Кивелиди, "Предприниматели за новую Россию" К.Затулина, "Партия демократической инициативы" П.Бунича и т.д.) изначально было обречено на провал. Прежде всего, в силу чрезмерной узости социальной базы и негативного отношения к предпринимателям со стороны широких масс.

         Реальная же стратегия бизнес-сословия в области партийного строительства должна была строиться (и должна строиться сегодня) не на создании "чисто" предпринимательских партий, а на установлении и развитии тесных связей и делового партнерства с "интерклассовыми" политическими партиями и общественно-политическими движениями из числа тех, чьи программы отвечают долгосрочным интересам бизнеса как социального института и ориентированы на продолжение и углубление реформ.

        Что касается "чисто" классового объединения предпринимателей как особой социально-профессиональной страты, то оно должно идти по линии создания единой общероссийской неполитической организации, которая бы от имени всего предпринимательского сословия постоянно вела диалог с властью и принимала активное участие в выработке и реализации стратегии социально-экономических преобразований как в целом по стране, так и на уровне отдельных регионов и отраслей. (Это могло быть аналогом дореволюционного Всероссийского союза торговли и промышленности, созданного по инициативе П.П.Рябушинского, который консолидировал около 500 объединений предпринимателей и был настолько силен, что проводил своих представителей в Государственную Думу, а после Февральской революции - в Учредительное Собрание).

        Первые попытки создания в постсоциалистической России такого рода организации датируются концом 1993 г., когда на состоявшемся в Москве Учредительном съезде Общероссийского объединения предпринимательских организаций и союзов учреждается Круглый стол бизнеса России (КСБР), с притязаниями на роль общефедерального (неполитического) представительного органа всего предпринимательского сословия страны, в который на правах коллективных членов вошло порядка 120 организованных бизнес-структур.

        Основную цель КСБР его лидер И.Кивелиди выразил следующим образом: "Многие предприниматели абстрагируются от политики и пытаются на нее влиять путем подкупа отдельных чиновников. В этом случае я спрашиваю себя - зачем? Зачем мне политик, которого я куплю сегодня, а завтра его перекупит кто-нибудь другой? Следовательно, мне необходимо лоббировать свои интересы через государственные структуры, добиваться принятия работающих законов". И "развитие частного предпринимательства в России подошло именно к такому рубежу, который настоятельно требует перехода с "бытового" на более высокий уровень решения возникающих проблем"1.

        Исходя из этой посылки, в декабре 1994 г. в Колонном зале Дома Союзов под эгидой КСБР состоялся 1-й Конгресс российских предпринимателей, завершившийся принятием Декларации, в которой (в рамках девиза: "у предпринимателей нет вечных друзей и вечных врагов, а есть только вечные интересы") были выделены следующие "общестратовые" приоритеты бизнеса в России:

        Во-первых, консолидация всех предпринимательских кругов.

        Противоречия, естественные для конкурентной среды, не должны мешать выработке общих позиций по основным интересам собственников, ибо, только объединив усилия, бизнес-сословие сможет защитить свои идеалы, реально влиять на экономическую политику властей. У предпринимателей есть право быть услышанными властью и возможность заставить ее слушать себя. Накопив опыт практического осуществления реформ, они готовы дать конструктивные предложения по основным вопросам экономической политики, формам и методам проведения реформ.

        Во-вторых, развитие конструктивного диалога между властью и бизнес-слоем, основанного на принципах партнерства и продиктованного общей заботой о России, и ее будущим.

        Предпринимательский класс выступает за социально ориентированную экономику, за идеи социального партнерства, за развитие системы "трипартизма", то есть реализацию на практике диалога и взаимодействия между правительством, профсоюзами и работодателями на основе конструктивной работы в представительном трехстороннем органе. При этом отказывается от какого-либо сотрудничества с крайними политическим группировками как левого, так и правового толка, действия которых могут привести к дестабилизации обстановки в стране;

        В-третьих, превращение КСБР в мощную общественную организацию, которая будет на профессиональной основе выражать концентрированное мнение деловых кругов по основным проблемам социально-экономической политики и, прежде всего, по вопросам формирования бюджета, налоговой политики, лицензирования, банковской деятельности, фондового рынка, таможенного регулирования.

        Стремясь стать самым представительным органом предпринимателей, КСБР станет и естественным защитником интересов собственников страны, обретет право вести переговоры с властными структурами от лица многомиллионной социальной группы деловых людей России.

        В-четвертых, поддержка частной экономической инициативы граждан через массовое развитие малого бизнеса, который является и мощным источником создания новых рабочих мест, и единственной альтернативой люмпенской психологии.

        При этом КСБР декларировал готовность к самому тесному сотрудничеству и взаимодействию в борьбе с преступностью в стране; преодолению ошибок, допущенных при проведеннии приватизации; к борьбе с засильем коррумпированных чиновников и абсурдной фискальной налоговой политикой - факторами, которые стимулируют отток капитала за рубеж, способствуют криминализации экономики, выталкивают предпринимателей в теневую сферу.

        В-пятых, исходя из убеждения, что возрождение и развитие предпринимательской деятельности невозможно без соблюдения норм цивилизованного поведения самими предпринимателями, КСБР берет на себя обязательство содействовать развитию и становлению высоких этических принципов в деловых кругах России.

        Этот последний пункт Декларации нашел свое концентрированное выражение в "Хартии этики бизнеса" - своего рода кодексе предпринимательской чести - принятом в виде итогового документа на втором конгрессе КСБР (ноябрь 1995 г.).

        В качестве непременных составляющих такого поведения в кодекс был включен целый ряд "заповедей-обязательств", в том числе такие: не применять насилие как способ достижения целей; не прибегать к обману при сделках; не участвовать в отмывании криминальных доходов и капиталов, имеющих сомнительное происхождение, и др.

        К сожалению, все эти "правильные" решения и слова двух классово-интегративных по своей направленности конгрессов КСБР очень быстро оказались забытыми и остались только в зоне благих намерений. В отечественной бизнесе-среде взяли верх центробежные тенденции, и вскоре КСБР сошел с политической сцены и фактически прекратил свое существование. Это было связано в значительной степени с тем, что к середине 90-х годов в России завершился процесс формирования олигархии. И небольшая кучка олигархов подчинила себе все прибыльные экономические объекты, создав на их основе целые империи (банковские, промышленные, медийные). Одновременно ими была установлена монополия на "диалог" с властью, в рамках которого олигархи, по существу, взяли на свое содержание государство в лице его ключевых чиновников и высших должностных лиц (в том числе входящих в круг, который принято называть "семьей"). В качестве "сыновией" благодарности за позволение стать и оставаться сверхбогатыми "нуворишами".

         Не способствовал развитию интеграционных процессов в отечественной бизнес-среде и августовский (1998 г.) кризис. Однако по мере того, как проходил вызванный этим кризисом шок и становилось все более очевидным, что "нет худа без добра". В результате кризиса есть не только проигравшие, но и многие выигравшие. Прежде всего, из числа представителей среднего бизнеса, которые, будучи на предыдущем этапе сдерживаемые олигархией, теперь получили оперативный простор для деловой экспансии (особенно в импортозамещающих производствах и ВПК, среднем банковском бизнесе и др.).

        Новая власть в лице президента В.В.Путина отказалась от "стратегического партнерства" с олигархами, провозгласив в качестве основного принципа взаимоотношений с крупным бизнесом принцип равноудаленности от олигархических групп, а также намерение вести диалог с деловым миром только как с организованной коллективной силой, представляющей интересы всего предпринимательского сословия, а не занимающейся узкокорпоративным лоббированием. Именно тогда на рубеже 2000-2001 гг. в предпринимательской среде вновь возродились попытки к объединению на межпрофессиональной общероссийской основе.

        В качестве организационной базы для такого объединения был избран РСПП А.Вольского, который с этого времени переживает как бы второе свое рождение.

        В конце 2000 г. в составе правления РСПП появился новый орган - бюро, которое с учетом вошедших в него первых персон практически всех видов отечественного бизнеса, сразу же окрестили как общероссийское "предпринимательское политбюро", а сам РСПП как "профсоюз олигархов".

        В это "олигархическое политбюро" наряду с такими "тяжеловесами", как А.Чубайс, М.Фридман, М.Ходоровский и В.Потанин, вошли не менее "тяжеловесные" представители банковского бизнеса: председатель совета директоров МДМ-банка А.Мамут, глава банкирского дома "Санкт-Петербург" В.Коган, президент ИМПЕКСБАНК О.Киселев.

        От компаний, оказывающих финансовые услуги, членами бюро стали: глава инвестиционной компании "Тройка-Диалог" Р.Варданян и президент Всероссийского союза страховщиков И.Юргенс.

        Из представителей реального сектора в этом бюро "кооптированы": гендиректор ОАО "Уральские машиностроительные заводы" К.Бендукидзе, президент ООО "Группа Сибирский алюминий" О.Дерипаска, гендиректор "Северстали" А.Мордашов и др.

        В результате РСПП предстает сегодня как новая мощная структура, объединяющая крупнейших российских предпринимателей, производящих 80% ВВП России.

        Как заявил в интервью "НГ" представляющий этот элитный бизнес-"иконостас" А.Мамут, мотивируя свое вхождение вместе с другими "полуопальными олигархами" в РСПП, "необходимость такой организации назрела глубочайшим образом… Потому, что стоящие перед нами задачи не решаются индивидуальными контактами. Они решаются только тогда, когда власть имеет дело с организованной общественной силой".

        Исходя из этой посылки, основное функциональное предназначение обновленного РСПП А.Мамут видит в том, чтобы "строить содержательный непрерывный диалог с властью", основным содержанием которого "будут вопросы не только экономического характера, но и вопросы социальной ответственности, совершенствования морально-этического облика и бизнеса, и власти. Это будут очень сложные вопросы поиска баланса, поиска той границы, дальше которой государство не должно участвовать в бизнесе"2.

        Давая в целом положительную оценку интеграционным процессам в среде крупного бизнеса в рамках РСПП, нельзя не отметить, что в заявлениях его новых лидеров изначально практически ничего не говорилось о том, что судьбы предпринимательства в России зависят не только от самоидентификации и институционализации бизнес-элиты и ее способности коллективно вести конструктивный диалог с государственно-властными структурами. В не меньшей мере это будет зависеть и от той позиции, которую бизнес-элита занимает по отношению к малому и среднему бизнесу и того, как она участвует в развитии и поддержке этого института.

        Не секрет, что в отличие от стран Запада, где крупный бизнес не только толерантно относится к мелкому предпринимательству, но и всячески его поддерживает, в России на всем протяжении 90-х годов взаимоотношение между этими двумя сегментами бизнеса строилось на отчуждении. Сказанное касается, прежде всего, коммерческих банков, когда даже в период расцвета (до августа 1998 г.) в среде их клиентуры категория мелких предпринимателей отсутствовала практически полностью. Большинство банкиров считало кредитование малого и среднего бизнеса делом хлопотным и малоперспективным, выталкивая, таким образом, мелкий бизнес в сферу "неформальных" финансовых отношений ("серого" кредитного рынка). Таким образом, банковский капитал, по сути, способствовал росту теневой экономики со всеми вытекающими отсюда негативными последствиями.

        То же можно сказать и о деятельности отдельных крупных предпринимательских организаций, например, Торгово-промышленной палаты России.

        На вопрос: "Прибегаете ли Вы к услугам и помощи со стороны ТППР, чье функциональное предназначение концентрируется, в первую очередь, на протежировании малого бизнеса?" почти половина опрошенных в мае-июне 1996 г. мелких предпринимателей-москвичей (47,15%) ответили, что "вообще не подозревали о существовании такой структуры". В их представлении ТППР ассоциировалась с некой крупной торговой организацией, которая, будучи по определению торгово-промышленной, занимается оптовой (реже розничной) торговлей промышленными товарами.

        Из тех, кто прибегал к помощи ТППР, 27,97% указали, что делают это крайне редко, 8,11% - что время от времени и только 1,60% - что постоянно3.

        Данная ситуация сохраняется в значительной степени и поныне. О чем более чем убедительно говорят итоги ответов респондентов-экспертов в ходе социологического исследования "Проблемы малого бизнеса глазами москвичей и московских предпринимателей"4.

        На вопрос о том, считают ли они (мелкие предприниматели), что по отношению к малому бизнесу крупный отечественный капитал играет роль заботливого старшего брата, помогающего младшему стать на ноги, утвердительно ответили только 5,12% от общего числа опрошенных.

        Еще 18,70% определились по варианту ответа "скорее да, чем нет".

        Тогда как абсолютное большинство 74, 61% - по вариантам: "скорее нет, чем да" (41,93%) и "однозначно нет" (32,68%)5.

        Эта исключительно близорукая стратегия крупного бизнеса на процветание в "узком кругу" привела в итоге к тому, что в "час испытаний" - участившихся "наездов" правоохранительных органов на отдельных представителей олигархической бизнес-элиты - они оказались в социальном вакууме. Никаких не то, чтобы массовых, но даже единичных открытых проявлений корпоративной солидарности с ними. А тем более организованного массового протеста в их защиту со стороны собратьев по классу - российского малого и среднего бизнеса - не последовало. И в этой "неолигархической" бизнес-среде все эти "наезды" в лучшем случае воспринимаются с "холодным пофигизмом". В худшем - с плохо скрываемым злорадством. Дескать, "так вам, мироедам, и надо".

        Корпоративный олигархический эгоизм бизнес-элиты и то обстоятельство, что малый и средний бизнес "утюжит" не только "каток" бюрократии, но и "каток" крупного капитала с тенденцией все большей монополизации наиболее прибыльных сегментов рынка, стали один из мощных побудительных мотивов к сословной институционализации и самоопределению также и этого слоя отечественных предпринимателей. Отражением этих интегративных процессов стало создание двух крупных некоммерческих неполитических организаций малого и среднего бизнеса: "Деловая России" и "ОПОРА России".

         Учредительный съезд первой их них, прошедший под знаком учредительства общественного объединения новых ("не номенклатурных" и "не уполномоченных властью") предпринимателей, представляющих реальный сектор экономики, состоялся 17 октября 2001 г.

        На съезде было заявлено, что "Деловая Россия" - это союз единомышленников, которым не безразлично, что происходит в стране. Союз тех предпринимателей, кто ежедневно создает рабочие места и обеспечивает благосостояние значительной части общества; кто ведет дела открыто и честно, соблюдая этические нормы и букву закона; кто обладает технологиями успеха и работает на результат. Это союз, который призван защищать интересы среднего и малого бизнеса, как основы стабильного развития страны, а также вести конструктивный диалог с властью, отстаивая интересы общества.

        18 сентября 2002 г. создается второе объединение - Общероссийская общественная организация малого и среднего предпринимательства "ОПОРА России", куда на правах коллективных членов вошли более 80 некоммерческих организаций страны.

        В качестве основной цели этой организации провозглашается содействие консолидации предпринимателей и иных граждан для участия в формировании благоприятных политических, экономических, правовых и иных условий развития предпринимательской деятельности в Российской Федерации, обеспечивающих эффективное развитие экономики. Исходя из "презумпции", что в настоящей рыночной экономике "все то, что хорошо для предпринимателя, хорошо и для общества", "ОПОРА России" активно выступает за сокращение избыточных административных барьеров, упорядочение проверок государственными контролирующими органами, выход предпринимателей и чиновников "из тени", снижение налогового бремени, упрощение процедур отчетности.

        Появление двух крупных общероссийских союзов малого и среднего бизнеса (первый из которых ассоциируется в основном со средним, тогда как второй - преимущественно с малым бизнесом) самым серьезным образом подорвало "монополию" РСПП на диалог с властью и побудило его руководство к налаживанию контактов и тесного сотрудничества с этими союзами. И не только с целью координации усилий в борьбе за улучшение политико-правовой среды бизнеса и твердые гарантии свободы частной собственности и частного предпринимательства, но и с прицелом на перспективу объединения в единую общероссийскую организацию под своей эгидой.

        Концентрированным отражением этой стратегии РСПП стало открытое письмо В.Потанина А.Вольскому (январь 2004 г.) с предложением начать переговоры с "Деловой Россией" и "ОПОРой России" в этом направлении. В письме подчеркивалось, что процессы консолидации, набирающие силу в российском обществе, ставят в повестку дня задачу преодоления искусственного противопоставления интересов различных слоев бизнеса и необходимость их объединения как единой общенациональной силы. При этом инициатива в этом начинании по праву должна исходить от РСПП, как крупнейшего бизнес-объединения.

        Этот призыв к интеграции был благосклонно воспринят адресатами и уже в июле 2004 г. в Москве между РСПП, "Деловой Россией" и "ОПОРой России" состоялось подписание Соглашения об учреждении Координационного совета предпринимательских союзов России (КСПСР), председателем которого был избран член бюро РСПП, руководитель наблюдательного совета ИГ "Ренессанс Капитал" А.Шохин.

        Основным направлением деятельности КСПСР, согласно А.Шохину, провозглашена выработка общих подходов по принципиальным вопросам развития экономики и выражение консолидированной позиции бизнеса в отношениях с органами власти. В таком же ключе высказался и другой "подписант" соглашения - президент "ОПОРы России" С.Борисов, подчеркнув особо, что созданный Совет "не будет дублировать работу входящих в него предпринимательских союзов". В систему его приоритетов входит "защита законных прав предпринимателей в отношениях с органами власти, развитие цивилизованных отношений бизнеса, корпоративного управления, социальной ответственности"6.

        Создание Координационного совета по-разному оценивается экспертами. Одни из них характеризуют это событие как "знаковое" и "прорывное" в развитии российского предпринимательства, указывая, что главное, что при этом удалось сделать, так это "перешагнуть черту, за которой очень часто малый бизнес натравливали на средний, средний - на крупный". Другие - не столь оптимистичные, и склонны трактовать создание КСПСР как стремление РСПП в диалоге с властью избавиться от имиджа "профсоюза олигархов" и стать социально более репрезентативной структурой. Что же касается заботы о насущных интересах малого бизнеса, то данное объединение видится многим в значительной степени формальным, вряд ли способным сколько-нибудь серьезным образом озаботиться проблемами "мелочи"7.

        Единственное в чем сходятся эксперты, так это в том, что с созданием КСПСР у власти появляется "единый переговорщик" для доведения своей позиции до бизнеса, на роль которого и претендует председатель КСПСР А.Шохин.

        Не исключается экспертами и возможность возникновение на базе Координационного совета новой ассоциации российского бизнеса, в которой РСПП уже не будет играть доминантной роли в диалоге "бизнес-власть".

        Это подтвердила мартовская (2005 г.) встреча В.Путина с 26 представителями бизнес-сообщества, в составе которых заметно поубавилось представителей крупного сырьевого бизнеса и больше стало предпринимателей, чей бизнес ориентирован на российского покупателя. Даже среди "делегатов" от РСПП, наряду с такими традиционными участниками президентских аудиенций, как А.Абрамов, О.Дерипаска, В.Евтушенков, В.Вексельберг, В.Потанин и М.Фридман были мало кому известные предприниматели средней руки. В итоге бизнесмены, причисляемые к олигархам, впервые оказалась на этой встрече в меньшинстве.

        Российский историк В.О.Ключевский, говоря о периодах интенсивной социальной модернизации общества, сформулировал один из законов стратификации, суть которого заключается в том, что в условиях активного классового переслоения "сословное деление уже не отражает в себе полно (и) точно действующих в обществе интересов. А эти интересы еще не успели кристаллизоваться, сомкнуться в общественные классы, способные найти своих представителей"8.

        Данный закон вполне применим к той ситуации, которая имеет место в современной России. В силу того, что сословие отечественных предпринимателей представляет собой очень неоднородное множество, процессы его сословной самоидентификации и институционализации в качестве единой социальной общности действительно сопряжены с большими трудностями и, несмотря на почти двадцатилетний период истории, по-прежнему далеки от завершения.

        В 1993 г. профессор Оксфордского университета Мэри Маколи писала на страницах журнала "ПОЛИС": "В России действуют мощные лоббистские группы, к мнению которых правительство вынуждено прислушиваться. Однако ситуация в этой стране существенно отличается от той, которую мы можем наблюдать в развитых и даже не очень развитых капиталистических странах. В России распоряжающиеся экономическими ресурсами группы ведут азартную игру, ставкой которой является будущее…". По этой причине "деловая элита в сегодняшней России столь же раздроблена, как и политическая, и взаимоотношения этих элит, складывающиеся союзы или возникающие конфликты, имеют крайне неустойчивый характер"9.

        Этот вывод: не утратил своей актуальности и сегодня.

        Не случайно на уже упоминавшейся выше встрече с президентом РФ пока ни какой консолидирующей позиции бизнеса по актуальным проблемам его взаимоотношений с властью не прозвучало. Каждый "тянул одеяло на себя": одни говорили о необходимости снизить налоги, другие - улучшить администрирование, третьи - убрать барьеры на пути российских кампаний на зарубежные фондовые рынки и т.п.

        Президент ТППР Е.Примаков высказался в пользу не ограничения, а укрепления роли государства в экономике с тем, чтобы направить вектор развития на внутренний рынок, подчеркнув особо, что "саморегулирование, о котором тут многие говорили, ничего в этом плане не даст"9.

        И, тем не менее, интенсификация интеграционных процессов в российском бизнесе в рамках объективно назревшей необходимости его институционализации как многослойной социальной целостности - это тенденция, которая отвечает долгосрочным интересам не только предпринимательского класса, но и общества в целом. Учитывая, что при всех прочих факторах, препятствующих нашему движению вперед, "врагом № 1" для всех россиян остается "прихваченное" особым сословием чиновников в качестве "вещи для себя", а не для всех "государство-бюрократия". И без "одомашнивания клерка", то есть без "деприватизации" этого государства и превращения его в институт общественного служения (в том числе институт, который "не ставит бизнесу палки в колеса", а позитивно стимулирует и обеспечивает благоприятную для ведения дел общественно-политическую среду) - капитализм в России будет таким только по форме, тогда как по сути будет оставаться "неофеодализмом".

        И для того, что бы кардинальным образом изменить ситуацию требуются (помимо прочего) солидарные усилия не отдельных сегментов, а бизнес-сообщества в целом. Ибо, перефразируя классика в лице В.И.Ленина, только предприниматели, борющиеся и объединенные, страшны и опасны бюрократам и правительству, только с ними считаются они как с силой, только им уступают они.

Примечания

       1 Бизнес и политика. 1995. № 2. С. 8.

       2 Независимая газета. 2001. 25 января.

       3 Муштук О.З. Проблемы малого бизнеса глазами московских предпринимателей // Пульс. 1996. № 27 (111). С. 12-13.

       4 Исследование проведено под руководством автора весной 2002 г. по заказу Комитета по телекоммуникациям и средствам массовой информации г. Москвы.

       5 Муштук О.З. О развитии малого бизнеса в Москве: оценки москвичей и предпринимателей. СИМПТОМ. 2002. № 8 (126). С. 20-21.

       6 http://www.rspp.biz/news?nd=2004-07-29&nid=1021

       7 http://www.derrick.ru/index.php?f=n&id=4196

       8 Ключевский В.О. Афоризмы. Исторические портреты и этюды. Дневники М.: Мысль, 1993. С. 397.

       9 Маколи М. Становление новой российской государственности: опыт прогноза // ПОЛИС. 1993. № 3. С. 41.

       10 Труд. 2005.25 марта.


Для комментирования необходимо зарегистрироваться на сайте

  • <a href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX" data-mce-href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX">InstaForex</a>
  • share4you сервис для новичков и профессионалов
  • Animation
  • На развитие сайта

    нам необходимо оплачивать отдельные сервера для хранения такого объема информации