СТРУКТУРА ГЛОБАЛЬНОГО АПАРТЕИДА

Обозреватель - Observer 2004 №2 (169)

СТРУКТУРА ГЛОБАЛЬНОГО АПАРТЕИДА*

Арджун Макхиджани,

директор Вашингтонского института проблем окружающей среды и энергетики

 Американское "Веление судьбы" в мировом масштабе

Мы допускаем в наше правительство силы зла,

силы антихриста.

Это АНК (Африканский Национальный Конгресс)

Достопочтенный Питер Нел,

священник-африкандер. 1992 г.

Г-н Президент, переживаемый момент требует откровенности. Филиппины - наши навсегда, это "территория, принадлежащая Соединенным Штатам", как она названа в Конституции. А сразу же за пределами Филиппин - безграничные рынки Китая... Мы не откажемся от нашей роли в миссии нашей расы, которой Бог вверил цивилизацию мира. И мы будем продвигаться вперед в нашей работе, решая задачу, достойную нашей силы, и возблагодарив Всемогущего Бога, сделавшего нас Своим избранным народом, предназначение которого - возрождение мира.

Декларация [Независимости] относится лишь к людям, способным к самоуправлению. Осмелится ли кто-нибудь проституировать это выражение народов, избранных для самоуправления, применяя его к расе малайцев, детей варварства, прошедших школу испанских методов и представлений? Вы, говорящие, что Декларация относится ко всем людям, как осмеливаетесь вы отрицать ее применимость к американским индейцам? А если вы отказываете в этом индейцам у себя дома, как осмеливаетесь вы даровать ее малайцам за границей?

Сенатор Алберт Дж. Беверидж, речь в сенате США. 9 января 1900 г.

В течение 10 лет после заката конфронтации США - СССР миллионы людей надеялись увидеть новую зарю свободы и равенства, но эти надежды во всем мире были подавлены процессом глобализации, ставящим интересы корпораций и капитала выше интересов народа. Неравенство внутри отдельных стран и неравенства между странами огромны; несколько сот людей владеют большим богатством, чем два миллиарда самых бедных. Правила Всемирной организации труда, созданной в 1995 г., говорят, что каждая страна имеет право защищать свою военную промышленность по статье национальной безопасности, но не предусматривает защиту ее водных ресурсов по статье "средства к жизни".

В ответ на ухудшение обстановки, повсюду в мире возникают новые формы солидарности - внутри стран и между странами.

Люди поднимаются на защиту своих водных ресурсов, как это было в Боливии, где протест был направлен против Корпорации Бектел (Bechtel), бюджет которой вдвое превосходит валовой внутренний продукт Боливии. После того как Боливия аннулировала контракт о приватизации воды, Бектел начал судебное дело против Боливии. 1 июля 2002 г. Наблюдательный Совет города Сан-Франциско, где находится штаб-квартира Бектела, принял резолюцию солидарности с народом Боливии и потребовал, чтобы Бектел взял назад свой иск1.

Медленно и неуверенно все же ширится борьба за глобальную демократию и выживание, против милитаристской, управляемой корпорациями глобализации.

Глобальные неравенства и репрессии, необходимые для их поддержания, все больше сравниваются с апартеидом в ЮАР, осуществляемом в мировом масштабе - то есть с глобальным апартеидом.

Как отметил Ричард Фальк (Richard Falk) в своем анализе глобализации, факты здесь столь убедительны, что аналогия напрашивается даже у аналитиков истеблишмента: "Томас Шеллинг (Thomas Schelling), который долгое время был известен как военный аналитик, оказавший влияние на взгляды стратегов Соединенных Штатов в начальный период "холодной войны", задает себе вопрос, какая модель власти на уровне государства могла бы "напоминать возникающее мировое государство".

Ответ Шеллинга, который он сам находит "ошеломляющим и подавляющим", состоит в том, что в нынешних условиях всемирное государство напоминало бы ЮАР при апартеиде. Но политическими единицами мировой системы являются государства, имеющие доминирующие национальности, место которых в мировой схеме аналогично месту белых в южно-африканском апартеиде. В этой системе орудиями сегрегации являются границы.

Поэтому борьба за демократию в глобальном обществе является по существу глобальным эквивалентом борьбы за гражданские права и за десегрегацию.

Период времени после падения Берлинской стены характеризуется интенсификацией экономической глобализации, руководимой корпорациями, в том числе созданием новой сверхнациональной организации - Всемирной организации торговли - в дополнение к Всемирному банку и Международному валютному фонду. Эти процессы закрепили господство мультинационального капитала над народом. Возросли ограничения подвижности во всем мире для подавляющего большинства народов. Развились антииммигрантские настроения и были приняты драконовские законы против иммигрантов, юридически оформленные или нет. В то же время западные державы требуют, чтобы страны третьего мира открыли свои границы западному капиталу и товарам. Стены внутри Европейского Союза были снесены, как часть того же процесса, в котором стены, отделяющие большинство людей "третьего мира", становятся всё более высокими.

Это направление характерно для представления о свободе, присущего апартеиду, - как исключительной свободы, резервированной для избранного меньшинства.

Африкандеры-сторонники апартеида вроде достопочтенного Доминэ Нела, американцы европейского происхождения, ссылавшиеся на "Веление судьбы" (Manifest Destiny), на данное им Богом право оккупировать континентальную часть США и завоевать, устранить, изгнать или убить тех, кто этому мешал (индейцев и мексиканцев), а также взгляды сенатора Бевериджа, распространившего эти идеи на заокеанские территории - все это иллюстрации идеологической школы, понимающей свободу как делимое и исключительное понятие.

Для них, чтобы оправдать завоевание, экспроприацию, эксплуатацию и даже геноцид, достаточно было сослаться на предполагаемый недостаток чего-либо - приспособленности, цивилизации, современности, христианства, предполагаемой ущербности интеллекта вследствие размера мозга или черепа (аргумент, применявшийся во второй половине XIX в. также к женщинам), на чрезмерное наличие чего-либо (например, меланина) или нехватку чего-либо (например, техники).

Иными словами, это понятие свободы основывается на неравенстве, для поддержания которого людьми были изобретены разнообразные санкции - земные и божественные. Оно создает для некоторых людей возможность выбора, благополучия и подвижности за счет ограничения или сокращения этих прав для других, обычно прикрываемого некоторой рационализацией или моралью. Это можно назвать апартеидной школой свободы.

Другая черта этой школы состоит в том, что избранное меньшинство часто утверждает, будто их прерогатива исключительной свободы в действительности благодетельна для угнетенных, так как приносит им демократию, технику, современность, часто выразительно символизируемую не наукой и не рациональностью, а Макдональдсом и кока-колой. И достигается этого ценой больших усилий избранного меньшинства ("бремя белого человека", "иностранная помощь" и т. д.).

Главный аргумент здесь так же стар, как рабство, прошедшее через различные культуры и цивилизации.

Аристотель поддерживал и оправдывал рабство.

То же делал св. Августин, защищавший как часть христианского учения право рабовладельца владеть рабами, распоряжаться и наказывать их. В своем фундаментальном труде "О Городе Божьем против язычников", который является одним из основных философско-теологических трудов церковного христианства, он доказывал, что человек, обращенный в рабство, наказывается этим за его предыдущие грехи, как это предусмотрено божественным планом. Поэтому он должен повиноваться рабовладельцу, (pater familias), который по тому же плану обязан назначать рабу наказания в течение его земного существования. После смерти Бог позаботится, чтобы каждый получил воздаяние по своим заслугам (включая повиновение)2.

Это учение примечательным образом напоминает проходящее через многие культуры и века и до сих пор применяемое учение, подчиняющее женщин главе семьи.

Другую аналогию можно найти в Индии, в подчинении Dalits, так называемых "неприкасаемых", которым индуистская иерархия отводит наинизшее место в экономической и общественной жизни, подчиненное высшим кастам.

В основе любой формы апартеида, локального или глобального, лежит утверждение власти привилегированных под маской превосходства, с конечной целью - обеспечить особые экономические преимущества, часто сопровождаемое обоснованием, что все это делается для блага подчиненных. Такая привилегия не может долго сохраняться без угрозы и применения насилия, запугивания и страха, создающих эксклюзии по расе, касте, национальности или полу. Поскольку в настоящее время США стоят во главе сил, стремящихся продолжить глобальный апартеид, важно рассмотреть специфический характер исторических предпосылок, существующих в них. 

При президенте Эндрью Джексоне 

лихорадка захвата земель во имя Бога, христианства и цивилизации, вскоре названная "Велением Судьбы" (Manifest Destiny), достигла особого напряжения, выражая самым широким образом милитаристский и мессианский национализм США, столь очевидный в наши дни. В действительности, использования термина "нация" для описания Соединенных Штатов стало популярно среди северян во время расцвета лозунга "Веление Судьбы", как кодового обозначения, описывавшее экспансию белых на Запад за счет коренных американцев. В тот же период "федерализм" стал кодовым обозначением для выражения притязаний южан на их рабовладельческую собственность, за счет афро-американцев. Джексоновская демократия распространила право голоса на белых людей, независимо от собственности, но этот путь был покрыт слезами, нарушенными договорами и кровью.

В то время европейские поселенцы с ужасом ожидали насилия со стороны коренных американцев, и точно так же южные рабовладельцы, помнившие о революции на Гаити, были напуганы ожиданием восстания рабов. Оба эти вида насилия в самом деле случались, иногда направляясь с ужасной яростью против невинных.

Восставшие рабы маленькой армии Ната Тернера (Nat Turner), стремившиеся к свободе, в ночь, когда они решили начать свою войну за независимость, убивали не только мужчин-рабовладельцев, но также женщин и детей.

Коренные американцы, сопротивлявшиеся европейскому завоеванию, в своих мужественных войнах не только боролись против солдат; время от времени они совершали также ужасные акты насилия в отношении поселенцев и их семей.

Не оправдывая такие насилия, а устанавливая историческую правду, заметим, что они коренились и были реакцией на насилие и несправедливость рабства и геноцида, начатого и поддерживаемого системой нашествия и угнетения, отрицавшей человеческую природу рабов и коренных американцев. Вот три примера лишений и ужасов, пережитых рабами, взятые из жизни самого известного афро-американского современника Ната Тернера Фредерика Дугласа (Frederick Douglass).

О РОДИТЕЛЯХ: "Я видел мою мать и знал ее как таковую не больше четырех или пяти раз в жизни... То немногое, что мы могли получить при ее жизни, окончилось с ее смертью, положившей конец ее несчастьям и страданиям. Она умерла, когда мне было около семи лет, на одной из ферм моего хозяина, вблизи Лис Мил в Мериленде.

По слухам, моим отцом был мой хозяин, но верно это или нет - имело для меня мало значения, потому что рабовладельцы установили закон, по которому дети рабыни во всех случаях остаются в том же положении, что их матери".

О ТЁТЕ: "Перед тем как он начал избивать плеткой тетю Хестер он связал ее руки крепкой веревкой и подвел ее к табурету под большим крюком. Он заставил ее подняться на табурет, и привязал ее руки к крюку. Ее руки были вытянуты до отказа, так что она стояла на кончиках пальцев. Закатав рукава, он начал бить ее тяжелой кожаной плетью...

О РАБОТЕ: "Я прожил с мистером Кови один год. В течение первых шести месяцев этого года вряд ли была неделя, когда бы он меня не высек. Моя спина редко переставала болеть. Предлогом для избиения почти во всех случаях была моя неловкость…

Мы должны были работать при любой погоде. Для нашей работы в поле никогда не было слишком жарко или слишком холодно; ей никогда не могли помешать дождь, ветер, град или снег. Работа, работа, работа, таков был не только порядок дня, но и ночи. Для него были слишком коротки самые длинные дни и слишком длинны самые короткие ночи".

Рабство и почти рабство продолжалось и в ХХ в. Оно входит в мировую экономику разными путями - от шелка до секса.

Например, миллион детей втягивается в международную торговлю сексом каждый год; многие из них "покупаются и продаются, как скот" в этом многомиллиардном глобальном бизнесе.

Исторические и современные черты глобального капитализма отражены в табл. 1 о структуре глобальной экономики и общества, рассматриваемых как глобальный апартеид. В табл. 1 помещены экономические и социальные показатели, относящиеся к тому времени, когда апартеид еще был в ЮАР - (середина 70-х годов).

Таблица

Сравнение капиталистической экономики с Южной Африкой (1975-1980 гг.)

СТРУКТУРА ГЛОБАЛЬНОГО АПАРТЕИДА

* OECD (Organization for Economic Cooperation and Development) - Организация экономического сотрудничества и развития, включающая Западную, Северную и Южную Европу (кроме Югославии, Албании и Турции), Японию, Австралию и Новую Зеландию. Эти страны часто обозначаются как "Запад".

Примечание. Все числа приближенные и округленные, н/д = нет данных.

Источник: Макхиджани А. From Global Capitalism. N.-Y.: Apex Press, 1996 (reprint).

Историческая динамика

Статистические данные за один год или десятилетие не показывают, конечно, всей исторической динамики. Это намного более трудная задача, элементы которой теперь становятся яснее, когда рассеивается туман, созданный конфронтацией между США и СССР. Например, Майк Дэвис (Mike Davis) в своей книге "Холокосты поздней викторианской эпохи" (Late Victorian Holocausts) приводит данные, показывающие, каким образом сочетание викторианского империализма с погодой стало причиной огромной смертности и голода от Бразилии до Индии и Китая. Во второй половине XIX в., потребление пищи в Западной Европе и в ее дочерних странах, главным образом в США, возрастало, заработная плата повышалась, и различие между повседневными условиями жизни трудящихся Запада сглаживалось. Эта пища поступала из тех стран, в которые Европа экспортировала избыток своего населения, колоний, таких как Индия.

При таких обстоятельствах население Западной Европы с ее дочерними странами быстро росло, вначале без соответствующего повышения заработной платы. После Французской революции и изобретения паровой машины империализм в сочетании с техникой сделал возможными массовый экспорт бедности и историческую реорганизацию мирового труда, включившую в мировую торговлю основные сырьевые товары. Начиная с середины XIX в. происходило систематическое разрушение местных экономик "третьего мира" и их реорганизация для удовлетворения требований Запада, что продолжается и по сей день.

Частичное нарушение этих тенденций произошло в ответ на возрастающие требования независимости в "третьем мире", выразившихся в разнообразных методах: от насильственных революций до ненасильственных методов Махатма Ганди. Именно в этот период население Третьего мира начало расти, так же как это было в Европе, начиная с XVI в. Но динамика народонаселения, рассматриваемая не на материале всего мира в целом, а в свете развития капитализма, представляет другую картину. Огромный рост населения на Западе и в оккупированных им странах между 1500 и 1900 гг. сопровождался развитием техники и культуры неограниченного потребления для всех, по существу основанного на представлении о неограниченном потреблении королей и фараонов прошлого.

С 1500 г. до начала борьбы за свободу (XIX в.), население Запада выросло почти вдвое больше, чем население Индии, Китая и Африки. Этот рост сопровождался развитием экономической системы, разрушавшей экосистемы и положившей начало безысходному и экологически гибельному пути, по которому идет нынешний мир. Иначе говоря, связь между народонаселением и окружающей средой должна быть пересмотрена в техническом и экономическом историческом контексте империализма и движений за независимость.

С XV в. до конца XIX в. подвижность значительных человеческих масс была обусловлена либо миграцией европейцев в западное полушарие, либо перемещением людей под контролем европейцев, как это было при работорговле и перевозке нанятых по контракту рабочих. Рост движений за независимость, более высокая интеграция глобальной культуры на уровне элиты и повышение оплаты труда на Западе, вызвавшее импорт дешевой рабочей силы, привели к движению людей из "третьего мира" на Запад. По мере роста этого потока, возрастал и контроль над перемещением бедных людей до тех пор, пока современная система паспортов, виз и ограничений на перемещение бедных людей не переросла в огромные, военизированные бюрократические аппараты, ограждающие границы. При чем делается это в стиле, весьма напоминающем приемы рабовладельцев, использовавших государственную власть для поимки беглецов. 

Устранение границ

Мария Хименез (Maria Jimenez), член правления Национальной организации за права иммигрантов и беженцев, отметила роль национальных границ в глобальной экономике, напоминающую полицейские ограничения для рабов.

"Установление границ для международных рынков труда затрудняет переезд значительного числа рабочих из областей, рассматриваемые как "благоприятные" для открытия и расширения промежуточных производственных предприятий, таких, как сборочные заводы… Для стратегии высоких доходов и низкой заработной платы важно поддерживать схемы регулирования, гарантирующие контроль над перемещением людей и неравные условия этого перемещения. По этой причине использование вооруженной силы, пограничных полицейских служб, в том числе военных, и узаконенное насилие являются необходимым аспектом глобальной экономической структуры, навязывающей подчинение политике иммиграции и контроля границ. В действительности, сочетание глобального экономического развития, военной интеграции и отказа в праве перемещения населения, внутреннего и международного, по существу воспроизводит де факто систему рабства, введенную для маргинальных экономических и социальных секторов и, в частности, для международных мигрантов"**.

Границы глобального апартеида, предназначенные, чтобы не допускать бедных в регионы, где сосредоточивается богатство мира, столь же эффективно удерживают народ в областях низкой заработной платы, куда их заключил глобальный капитализм.

Эта действительность особенно бросается в глаза на границе между США и Мексикой. Для поддержания этих исключительных и изолирующих границ важно сотрудничество политических и деловых элит по обе стороны границы, хотя при этом возникает некоторое напряжение внутри элиты, как например, между правительствами Мексики и США. В этих областях США и другие западные страны, почитавшие демократию у себя дома, систематически поддерживали режимы, принадлежавшие к числу самых кровавых в истории.

В настоящее время США используют границы как орудие в "войне с террором". Но, намеренно или нет, поведение правительства Соединенных Штатов в этой войне соответствует идеологии "Веления судьбы". Тот факт, что террористы, совершившие массовые убийства 11 сентября 2001 г., приехали в США под разными ложными предлогами, был использован, чтобы создать постоянную войну и обширную бюрократию "внутренней безопасности". Подозрение пытаются бросить на всех родившихся за границей, в том числе на студентов, иммигрантов, арабов (из всех регионов) и мусульман. Это опасный подход, отрицающий, по крайней мере неявно, что доморощенный американский террорист европейского происхождения, такой как Тимоти Маквей имеет много общего с террористами, родившимися за границей. Вместо этого, террористы европейского происхождения, родившиеся в Америке в христианских семьях, такие как Маквей или дети, убившие своих товарищей в средней школе Коломбаин в Колорадо, считаются исключением. В противоположность этому, в основе выслеживания, арестов, заключения без обвинений, высылки и других нарушений прав человека, особенно в отношении мусульман и арабов, которые стали теперь олицетворять "войну с террором", лежит принцип создания стереотипов.

Такой подход опасен для свободы. Он игнорирует или пренебрегает факторами, которые являются принципиальными для снижения риска терроризма и для поддержки и распространения свободы. В число этих факторов входят следующие:

- поиск террористов - это поиск одного человека из миллионов, требующий привлечения и свободного участия людей всего мира и самых разных людей в США;

- в США один из пяти детей живет в семье, в которой, по крайней мере один член - выходец из другой страны, так что внушение страха перед выходцами из других стран, а не обеспечение безопасности и поощрение свободного сотрудничества людей респектабельного поведения, будет создавать препятствия потокам потенциально важной информации;

- благополучие и даже само существование экономики США, от клубничных плантаций до Силиконовой долины, университетов и госпиталей, от птицефабрик до исследовательских лабораторий больших корпораций - зависит от иммигрантов;

- угрозы войны, по-видимому, побудят более сильных вооружаться, слабых - беспокоиться и думать о приобретении ядерного оружия, чтобы противостоять силе США, а союзников ошеломит, испугает и, может быть, отобьет у них охоту сотрудничать.

Бесплодный характер "войны с террором" становится очевидным после двух войн в более чем полтора года. Бен Ладан и несколько его главных помощников все еще на свободе. Человек, или люди, осуществившие в 2001 г. диверсии с сибирской язвой в США, тоже остаются на свободе. Правительства двух из четырех провинций Пакистана находятся теперь под контролем или сильным влиянием исламских фундаменталистов - впервые в истории Пакистана.

Срочность поиска бен Ладана и человека с сибирской язвой теперь отступила на задний план. Все это вытеснила война в Ираке. Из беспристрастного обзора можно заключить, что многие элементы "войны с террором", которым придается приоритет, или даже большинство таких элементов не имеют особенного смысла как антитеррористические мероприятия. Однако они гораздо лучше подходят к имперской цели - создать мощное военное присутствие, чтобы контролировать, среди прочих вещей, важнейшие ресурсы нефти и газа планеты.

Ограничение права передвижения имеет некоторые исключения. Запад в некоторой мере поощряет миграцию элиты, особенно молодых образованных людей, заполняющих лакуны в своих профессиях. Стоимость их образования составляет огромный неучтенный источник иностранной помощи Западу со стороны Третьего мира. Есть также работники, заполняющие низкооплачиваемые вакансии, на которые не хотят идти местные жители. Их тоже впускают, но не столь охотно. Концентрация ресурсов планеты на Западе, независимость "третьего мира" и развитие средств перемещения привели также к тому, что значительное число людей хочет направиться туда, где сосредоточены финансовые ресурсы и возможности.

Эти и другие особенности глобальной экономики, отличающие новейшие миграции и современные границы от рабства, не меняют основной роли границ - отделение областей с низкой оплатой труда от областей с высокой оплатой труда, так что капитал может пересекать границы и эксплуатировать их за плату, поддерживаемую на низком уровне по отношению к капиталистическим странам, при сравнимой производительности труда. Соединение вооруженной силы государства с финансовой силой корпорации в контексте свободного потока капитала и товаров и ограниченного потока работников враждебно равенству и свободе людей. Более того, она ведет мир в направлении, противоположном тому, которое необходимо для достижения системы правления (от локальной до глобальной), которая бы гарантировала, что моральный кодекс желательного поведения индивидов, (например, уважение к жизни других людей и будущих поколений) будет также относиться и к человеческим институтам, особенно наиболее мощным - правительствам и корпорациям.

Юридические основания для такой цели были в основном созданы, по крайней мере теоретически, в виде признания, что все люди имеют равные права. Это произошло в течение последних двух с половиной столетий в ходе борьбы простых людей всего мира за свободу и равенство против рабства, колониализма, доминирования мужчин и интенсивной экономической эксплуатации. Юридические документы этого рода большей частью датируются второй половиной ХХ в., когда освободительные движения в Азии и Африке достигли значительного успеха, а империализм в качестве идеологии приобрел дурную репутацию.

Как отмечает Хименез, ни одна из этих деклараций, в том числе Всеобщая декларация прав человека, не признает за народами мира права на глобальное перемещение:

"До сих пор международные законы, нормы и ценности допускают, что национальное государство вправе прямо дискриминировать людей, не являющихся его гражданами, трактуя их неравным образом и ограничивая их права.

Что касается права человека на перемещение, то… коренные народы этого (западного) полушария пользовались этим правом и осуществляли его до европейского завоевания… Даже самое массовое в истории движение - перемещение европейцев в Америку - привело к развитию техники и даже основ современных понятий демократии и свободы.

Ограничение перемещений с использованием силы входят в стратегии экономической эксплуатации рабочей силы, прибегающей к подчинению, контролю и интеграции населения. Именно использование военной силы принудило коренное население Северной Америки к его заключению в резервациях, а население Латинской Америки - в энкомиенда (еncomiendas; (исп.) - участки земли, контролируемые помещиками, прим. перев.). Именно использование военной силы привело к порабощению африканского населения, что стало экономической основой роста завоевательских элит. Применение военной силы - молчаливое признание высокого приоритета, который придают ей элиты в своем стремлении к господству и богатству"3.

Отсутствие юридических оснований для права перемещения через границы имеет важные последствия для большей части населения мира.

Например, Ст. 23 Всеобщей декларации говорит, что трудящиеся имеют такие права, как "равная плата за равный труд". Но, хотя право на равную оплату равного труда теперь признается, по крайней мере теоретически, многими странами, до сих пор юридически разрешается неравная оплата по разные стороны границы. Боле того, она часто поощряется и восхваляется как "сравнительное преимущество"***.

В качестве другого примера рассмотрим право на убежище. Оно было единственным практическим средством избежать угнетения, вынуждавшего человека оставаться внутри государственной границы. Но это право значительно пошатнулось, поскольку почти исчезла его антисоветская, антикоммунистическая полезность для капитализма. В отсутствие глобального права на перемещение, признанное Декларацией право человека покидать свою страну и искать убежище за границей превратилось для людей, угнетенных глобальным капитализмом, в нечто вроде мифического закона, в равной мере запрещающего богатым и бедным спать под мостами.

Ричард Фалк в своей книге "Хищная глобализация" (Predatory Globalization) блестяще разобрал правовой аспект права на глобальное перемещение. Мировое сообщество, включая его правительства, рассматривало апартеид ЮАР как преступление против человечества. Существовал международный договор, кодифицировавший это преступление со всеми его деталями. Можно было бы спросить, почему глобальный апартеид не рассматривается таким же образом? Если содействие южноафриканскому апартеиду, хотя и легальное по закону ЮАР, рассматривалось как преступление по международному закону, то почему не рассматриваются таким же образом национальные законы, заключающие бедных в нечто вроде глобального эквивалента созданных апартеидом "бантустанов" (bantustans)?

Как указывает Фалк, Ст. 28 Всеобщей декларации прав человека дает каждому человеку в мире право на "социальный и международный порядок, при котором права и свободы, провозглашенные этой Декларацией, могут быть полностью реализованы". С этой точки зрения, требование права на глобальное перемещение в системе глобального апартеида есть требование покончить с глобальной сегрегацией - это по существу всемирный эквивалент окончания насильственной сегрегации в ЮАР и США.

Но как практически будет осуществлено это право?

Ясно, что это не может быть достигнуто в один день. Я полагаю, что это не может быть достигнуто отдельно от других аспектов борьбы за мир и справедливость - за ядерное разоружение, за достойное трудоустройство, за охрану нашей планеты от возрастающего парникового эффекта вследствие выброса газов, за равенство женщин во всех обществах. Но это право, конечно, никогда не будет осуществлено, если его не сформулировать.

Разумеется, формулировка требования не решает проблемы, каким путем его можно осуществить. Если рассмотреть результаты трех великих ненасильственных выступлений ХХ в. - в Индии, в ЮАР, и борьбы за гражданские права в США - то становится очевидной решающая роль применения принципов М.Ганди. Хотя для всеобщей свободы и равенства необходима любовь, но этого не достаточно.

Любовь к британцам, в защиту которой выступал М.Ганди, не убедила правителей Великобритании разрушить стены, до сих пор не допускающие в эту страну наследников народа, разоренного британским империализмом. Напротив, эти стены стали теперь выше и защищаются большей военной силой.

В борьбе за глобальную демократию остается нерешенной проблема - каким образом применение ненасилия может создать условия, при которых мощно вооруженные люди откажутся от террора и от системы экономической эксплуатации, которой служит этот официальный террор.

На такое решение указывал М.Л.Кинг. В 1967 г. он соединил свое историческое лидерство в борьбе за гражданские права в США с борьбой против войны США во Вьетнаме. Он сказал, что окружающее "все больше заставляет его рассматривать войну как врага бедных и бороться с ней как с таковой", поскольку военная машина поглощает огромные ресурсы и находится в конфликте с человеческими нуждами внутри страны. Он заявил о своей солидарности с народом Вьетнама.

В посмертно опубликованной статье прозвучала его солидарность с народами всего мира и призыв к "революции в американских ценностях". В статье он осудил милитаризм словами, которые можно отнести сегодня к "войне с террором": "Мне кажется вполне очевидным, что развитие гуманных средств разрешения некоторых социальных проблем мира - и соответствующая революция в американских ценностях, отсюда следующая, будет гораздо лучшим способом защитить нас от угрозы насилия, чем избранные нами военные средства".

Эта революция в ценностях происходит в местах, еще не очень привлекающих внимание современных СМИ, ежедневно вещающих о военных угрозах.

Например, Международные бригады мира (Peace Brigades International) используют более высокий статус граждан капиталистических стран для защиты людей в военных зонах, таких как Колумбия и Чиапас4. Предпринимаются усилия по созданию постоянной "силы мира" и противопоставлению ее безудержному милитаризму ряда правительств****. В сообществах и странах всего мира продолжаются традиционные ненасильственные действия. Прекрасная статуя Ганди в Тэвисток Скуэр в Лондоне.

У миллионов семей есть родственники, которые происходят из разных стран и разных континентов. Многие из них перекидывают мосты через разрывы глобального апартеида.

В борьбе против глобального апартеида и за глобальную демократию - это источник надежды. Глобальное женское движение, глобальное движение в защиту окружающей среды и движение против руководимой корпорациями глобализации распространяется по миру, разделенному глобальным апартеидом. Рабочие и фермеры самоорганизовываются по всему миру. Большие профсоюзы США отказываются или уже отказались от антииммигрантских позиций, которые они не так давно занимали.

Несмотря на враждебность правительства США к Протоколу Киото о сокращении выброса парниковых газов, штат Калифорния принял стандарты, которые приведут к уменьшению выброса углекислого газа. В ноябре 2001 г. народ Сан-Франциско принял постановление, уполномочивающее "город выпустить заем в размере 100 млн. долл. в доходных облигациях в поддержку систем возобновляемой энергии, в том числе энергии ветра и солнечной энергии", что может рассматриваться не только как мера по защите окружающей среды, но и как голосование против назревающих нефтяных войн.

Аргентина, Боливия, Бразилия, Парагвай, Чили и Уругвай пришли к соглашению, значительно расширяющему права перемещения для всех своих граждан, не воздвигая при этом новых препятствий против перемещения других, что составляет резкую противоположность антииммигрантским стенам глобального апартеида, возводимым в Европе в процессе ее внутренней интеграции. Такая борьба и такая деятельность несут в себе зачатки делигитимизации глобального апартеида, точно так же, как давление из-за границы превратило южноафриканский апартеид в социально-экономическую систему, неприемлемую даже для большинства южно-африканских белых.

Но несмотря на все эти факты, указывающие направление движения, еще предстоит уяснить себе, какую практическую структуру должна принять эта борьба, чтобы успешно и коренным образом изменить соотношение сил и создать путь для устранения глобального апартеида.

Одним из фокусов этой борьбы могут стать Международный уголовный суд (МУС) и принцип законодательства, основанного на справедливости, свободе и равенстве. 11 апреля 2002 г. договор, учреждающий МУС, получил минимальное число ратификаций, необходимое для вступления его в силу. Теперь впервые существует международное правовое учреждение, основанное на идее, что все люди, от самой бедной крестьянки до самого могущественного главы государства, равны перед законом. Если этот суд станет подлинно универсальным в своей юрисдикции, без всяких "если", "и" и "но", то это может оказаться первым существенным шагом к созданию правовой системы, воплощающей идею Джеферсона, что должен существовать "единый моральный кодекс для всех людей, как действующих отдельно, так и коллективно". Это дало бы, наконец, универсальное содержание его драматическому и волнующему утверждению, что "все люди созданы равными", и реально распространило бы его на людей обоего пола по всему миру.

Этот нарождающийся идеал был под угрозой уже во времена Джеферсона.

Борьба за всеобщую свободу, признающую человеческие права в равной степени для всех людей, явно еще не завершена. 

Примечания

*  Статья основана на "On Freedom and Equality: Тhe Struggle for Global Democracy" в книге Арджуна Макхиджани, Manifesto for Global Democracy: Two Essays on the Imperialism and the Struggle for Freedom (New York: Apex Press, second edition, 2003, планируется к выпуску).

1  Сайт Corp Watch: www.corpwatch.org.

2  St. Augustine. Concerning the City of God Against the Pagans. L.: Penguin, 1984.

**  Из неопубликованной работы М.Хименес, предоставленной в распоряжение автора.

***  Теория сравнительного преимущества Дэвида Рикардо, которой теперь около 200 лет, основана на столь грубых упрощениях и опускает так много существенных фактов, что еще менее соответствует реальному миру, чем по существу мифологические рассуждения Милтона Фридмана о капитализме и свободе.

3  Хименез М. (Maria Jimenez). Личное сообщение по электронной почте. Декабрь 2002 г

4  Сайт Peace Brigades International www.peacebrigades.org/.

****  Информацию об "армии мира", концепция которой оформилась на Гаагской конференции 1990 г., можно найти на сайте www.nonviolentpeaceforce.org/.

2 St. Augustine. Concerning the City of God Against the Pagans. L.: Penguin, 1984.


Для комментирования необходимо зарегистрироваться на сайте

  • <a href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX" data-mce-href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX">InstaForex</a>
  • share4you сервис для новичков и профессионалов
  • Animation
  • На развитие сайта

    нам необходимо оплачивать отдельные сервера для хранения такого объема информации