СТРАТЕГИЧЕСКИЕ ЯДЕРНЫЕ СИЛЫ после ратификации Договора СНВ-2

2000 № 9 (128)

Военно-политические проблемы

Обозреватель - Observer

СТРАТЕГИЧЕСКИЕ ЯДЕРНЫЕ СИЛЫ после ратификации Договора СНВ-2

Л.ВОЛКОВ, член-корреспондент РАН, генерал-лейтенант в отставке

Семь лет раздумий и споров наконец завершились ратификацией Россией Договора между РФ и США о сокращении и ограничении стратегических наступательных вооружений (СНВ-2). Открыта дорога к переговорам о Договоре СНВ-3, по которому количество ядерных зарядов у каждой из сторон может быть сокращено с 3000 - 3500 до 1500-2500 единиц. Ратифицирован Государственной Думой Договор о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний. Реализуется магистральное направление уменьшения ядерной опасности в XXI в.

Государство получило современную Концепцию национальной безопасности и долгожданную Военную доктрину. Можно продолжать спорить о достаточности этих документов, но главные проблемы обеспечения безопасности государства в них определены.

Таким образом, есть основополагающие ориентиры, которые новые законодательная и исполнительная власти должны реализовать в систему конкретных действий по проведению военной реформы. И в первую очередь - определить программу вооружений на ближайшие 5 и 10 лет, а также необходимые для нее бюджетные ассигнования.

ВОЕННАЯ РЕФОРМА И СОСТОЯНИЕ ЭКОНОМИКИ РОССИИ

Военная реформа государства требует решения политических, экономических, социальных, правовых и чисто военных проблем. Не стоит ссылаться на непопулярных ныне авторитетов, но теснейшую связь состояния Вооруженных Сил и экономики страны никто не будет отрицать.

В каких же условиях будет развиваться наша военная реформа?

Многие независимые эксперты считают, что Россия только начинает выходить из системного кризиса. В то же время в наших СМИ можно отметить состояние легкой эйфории по поводу некоторого подъема экономики. Действительно, в 1999 г. впервые за многие годы получен прирост ВВП на 3,2%, что естественно радует и вселяет надежды. По оценкам экономистов, в 2000 г. ожидается увеличение ВВП еще на 1,5%. Однако в 1999 г. не достигнут уровень 1997 г., а по отношению к 1990 г. ВВП России составил 40-50% от уровня СССР.

Возможности роста производства в ближайшее время оценивают в 4-6% в год. При таких темпах достигнуть уровня 1990 г. можно через 15-25 лет. (Как легко терять достигнутое, и как трудно возвращать потерянное!)

Процесс подъема промышленности и сельского хозяйства осложняется гнетом огромного внешнего долга.

При официальной величине долга в 137 млрд. долл. реально, с учетом процентов, России нужно отдать до 2028 г. около 250 млрд. долл. Причем в этой сумме долг СССР составляет примерно 90 млрд. долл. Но даже и такой растянутый график погашений, по-видимому, снова придется реструктурировать, так как в 2003 г. планируются выплатить около 17 млрд. долл., а в 2005 - 15 млрд., что составляет 75-85% бюджета 2000 г.

Общее падение производства особенно сильно сказалось на оборонной промышленности. Закупки вооружения и военной техники в сопоставимых ценах по сравнению с 1990 г. сократилось в 10 раз! Число работников оборонных НИИ и КБ уменьшилось вдвое.

Несмотря на рост ВВП в 1999 г. реальные доходы населения продолжали падать. Если взять за 100% доходы в нелегком для населения 1997 г., то в 1998 г. они составили 70%, а в 1999 - около 60%. Экономисты считают, что в стране 30% очень бедных и 50% бедных, а богатых только 4-5%. Другими словами, кроме бедности имеет место глубокое расслоение населения, что усиливает социальную напряженность в обществе. Как составную часть проблемы бедности можно отметить высокий уровень безработицы.

Ухудшение экономического положения страны тесно связано с невиданным размахом коррупции, пронизавшей огромную армию чиновников. Сейчас их в РФ в 1,5 раза больше, чем было в СССР, хотя теперь нас не 290, а только 145 млн. чел., да и большая часть промышленности перешла в частные руки, т.е. государство не должно ею управлять. Казалось бы, чиновников должно стать раза в 4 меньше, чем было в СССР, а они плодятся, получают приличные, по сравнению со средней заработной платой, оклады, а потом и пенсии, да и к тому же разбазаривают оставшуюся собственность государства.

С коррупцией тесно связано и бессилие правоохранительных органов. Поражает открытое и наглое воровство, о котором говорят и пишут. Но, кроме "стрелочников", никто из крупных расхитителей пока серьезно не пострадал.

Интегральной характеристикой положения населения являются, как известно, показатели смертности и рождаемости, отражающие всю совокупность условий жизнь. В России идет активное вымирание россиян, причем в первую очередь титульной нации. Прогрессирует процесс, при котором нас уже стало не 148, а 145 млн. В 1999 г. численность населения России уменьшилась на 770 тыс. чел. Если этот процесс не остановить, то, по некоторым оценкам, к 2050 г. можно недосчитаться половины населения. Наши недоброжелатели предрекают, что в середине XXI в. в России останется 50 млн. жителей, имея, наверное, в виду кроме высокой смертности и раздробление страны.

Таким образом, экономический и финансовый кризисы сопровождаются огромным социальным напряжением при слабости власти и недоверии к ней большинства народа.

Обороноспособность страны находится далеко не на должном уровне. Военная организация государства избыточна, но так раздроблена между ведомствами, что в целом ее сил недостаточно даже для ликвидации внутреннего конфликта. Опыт борьбы с террористами в Чечне показал, что Вооруженные Силы и Внутренние войска МВД с трудом справляются с 30-ю тысячами хорошо обученных и вооруженных боевиков. А ведь это по численности две-три дивизии. Значит, сегодня нам по силам лишь одна армейская операция, которую в Великой Отечественной войне мы успешно завершали за две недели боев.

Опыт второй чеченской кампании снова вскрыл недостатки управления войсками, взаимодействия министерств обороны и внутренних дел. Не решена проблема формирования: призывают малообеспеченных, малограмотных, физически ослабленных юношей, из армии уходит ее костяк - офицеры, в особенности молодые. Хронически не хватает современных вооружения и техники, особенно систем связи, высокоточного оружия, средств разведки.

На все эти проблемы, созданные за последние 10 лет, наслаиваются социальные трудности из-за постоянного недостаточного финансирования военных структур. Речь уже идет не о новейших системах боевого управления, не о мощном оружии в руках хорошо подготовленного и достаточно оплачиваемого контрактника, а о возможности трехразового питания солдата, о своевременном получении офицерами скудного денежного содержания, при котором младший офицер не может прокормить семью.

Вот в таких условиях необходимо проводить военную реформу, которая, в первую очередь, требует дополнительных финансовых средств. И эти средства нужно искать, зная, что при этом уменьшается заработная плата и пенсии населения, откладываются проекты по подъему экономики и многое другое, так важное для народа. 

ГЕОСТРАТЕГИЧЕСКОЕ ПОЛОЖЕНИЕ СТРАНЫ

Тяжелое положение внутри государства определяет и его место в современном мире. Распад СССР, развал экономики России создали предпосылки для коренных изменений в мировой политике. Противостояние двух сверхдержав СССР и США, владеющих огромными запасами ядерного оружия, ушло в прошлое. Используя сложившуюся ситуацию, США стремятся создать мономир, управляемый в собственных интересах.

На деле реализуется оперативно-стратегическая концепция США "Всеохватывающее господство", предполагающая решительное применение военной силы в любой точке земного шара, где Соединенные Штаты сочтут необходимым, для защиты своих "жизненно важных интересов". Одной из таких зон, как известно, объявлен район Каспийского моря.

Оценим некоторые геостратегические реалии. 

В 1989 г. СССР по объему ВВП занимал 2-е место в мире. В 1998 г. Россия оказалась на 16-м месте, а по величине ВВП на душу населения - на 110-м месте в мире! Представляет интерес сравнение основных геостратегических характеристик России, НАТО и крупнейших сопредельных государств (табл.).

Несмотря на то что Россия - северная страна, у которой 2/3 территории - вечная мерзлота, она обладает около 30% природных ресурсов мира. 

Мы владеем 50% запасов благородных металлов, 27% производства газа и 10% добычи нефти. 

В России огромные запасы алмазов, угля, железной руды, меди, никеля, минеральных удобрений.

Большие лесные пространства служат легкими планеты, уникальные черноземы способны давать богатые урожаи сельскохозяйственных культур. 

Все это делает весьма привлекательной нашу территорию для многих государств. 

Существующие диспропорции между величиной территории, количеством населения и экономическим потенциалом могут привести к потере Россией в XXI в. части земель, так как в этом мире для решения территориальных проблем решающими факторами все еще являются военная сила и экономическая мощь.

Исходя из геостратегических реалий, России в XXI в. предстоит трудная борьба за отстаивание суверенитета, территориальной целостности и федеративного устройства.

Сохранение Федерации не исключает союза с Белоруссией, может быть с другими государствами СНГ, что только укрепит положение России. Однако и здесь мы будем наталкиваться на противодействие США. В этом плане характерно заявление госсекретаря М.Олбрайт: "США никогда не признают ее (России. - Л.В.) права на так называемые сферы влияния вне пределов российских границ"1.

Если сказать коротко о проблемах безопасности страны, то России нужно устоять под напором политического, экономического и военного давления извне, а также конфедеративных, сепаратистских, центробежных устремлений внутри страны, подняться с колен, сохранив нацию от вымирания и завоевания другими государствами.

Каковы же военные аспекты, вытекающие из геостратегического положения России? 

Нетрудно понять, что мы не можем себе позволить вооруженную борьбу с НАТО. В первую очередь это связано с соотношением экономических потенциалов (31,3:1 не в нашу пользу). Да и соотношение населения и территорий впечатляет (соответственно 5,3:1 и 1,5:1). Если наш ВВП будет расти по 4-6% в год, а промышленный потенциал 19 стран НАТО не будет повышаться и в альянс не войдут новые государства, то Россия догонит НАТО через 60-90 лет. Если сказать проще - не догонит никогда.

В этих условиях политика только конфронтации с НАТО для нас бесперспективна. Нужно сотрудничество с максимально возможным отстаиванием национальных интересов. 

СТРАНА, СОЮЗ

Территория, % суши Земли

Население, % от населения мира

ВВП, % от мирового уровня

  НАТО (19 стран) 

18,9 

12,8 

~ 50 

  Kитай 

7,1 

20,0 

9,3 

  Япония 

0,3 

2,1 

9,2 

  Россия 

12,6 

2,4 

~ 1,6 

В Концепции национальной безопасности и Военной доктрине расписаны типы войн, в которых, в принципе, может участвовать Россия:

  • крупномасштабные,

  • региональные,

  • локальные,

  • а также международные и внутренние вооруженные конфликты, в том числе приграничные.

Маловероятно, чтобы Россия смогла вести войну на территориях, не прилегающих к нашим границам или военным базам. Однако большинство сопредельных государств входят в НАТО, или имеют с альянсом отношения "партнерства" и стремятся войти в него.

Мысленно пройдемся вдоль границ Российской Федерации с севера на запад и с юга на восток. Канада, Гренландия (Дания), Норвегия, Польша, Турция, США - члены НАТО. Япония и Республика Корея - военные союзники США. Эстония, Латвия, Литва, Украина, Румыния, Болгария, Грузия, Азербайджан стремятся войти в НАТО и могут получить его поддержку при вооруженном конфликте с Россией. Можно полагать, что помощь альянса получит Финляндия, не исключено, что и Казахстан с Туркменией. Воевать России с Китаем было бы также неразумно и опасно. Из соседей остаются Иран, Монголия и КНДР.

Так с кем же Россия может вести даже не крупномасштабные, а региональные войны в ближайшие десятилетия, не затрагивая интересы НАТО, и в первую очередь США? 

ЗАДАЧИ СТРАТЕГИЧЕСКИХ ЯДЕРНЫХ СИЛ И СИЛ ОБЩЕГО НАЗНАЧЕНИЯ 

Приведенные выше соображения значительно сужают возможные варианты вооруженной борьбы РФ. Несколько упрощенно можно определить двуединые задачи военной организации государства так:

  • победить в международном и внутреннем, в том числе приграничном, конфликтах; при их перерастании в локальную войну - сохранить свою территорию;

  • не дать локальной войне перейти в региональную и, тем более, в крупномасштабную, в которых Россия обязательно столкнется с интересами США, стран НАТО.

Для решения первой задачи нужны силы общего назначения Вооруженных Сил (СОН) и Внутренние войска МВД (ВВ), способные вести вооруженную борьбу в одном, максиум в двух (международном и внутреннем) конфликтах одновременно. Все остальные задачи сдерживания агрессоров, предотвращения региональных и крупномасштабных войн, в которых РФ надеяться на победу не следует, да и предотвращение международных (приграничных) конфликтов ложатся на стратегические ядерные силы.

Опыт Афганистана и Чечни показывает, что один конфликт требует группировку примерно до 100 тыс. чел. Следовательно, если бы наши СОН включали 100-150 тыс. (10 дивизий) хорошо обученных и вооруженных контрактников, то они бы справились с поставленной задачей. При этом не следует забывать, что еще 400 тыс. чел. служат во Внутренних войсках. Вот бы научить эту силу самостоятельно решать внутренние вооруженные конфликты, или при тесном взаимодействии с Вооруженными Силами под единым оперативным руководством Генерального штаба! К сожалению, сегодня ВВ МВД недостаточно подготовлены к вооруженной борьбе с террористами, что наглядно проявилось в Чечне.

Значительно сложнее обеспечить необходимый потенциал сдерживания в стратегических ядерных силах, то есть решить главную задачу защиты суверенитета и территориальной целостности государства. Просчеты в подготовке и вооружении СОН и ВВ опасны, они могут привести к потере отдельных районов при поражении в приграничных конфликтах. Недостаток сил ядерного сдерживания (СЯС) чреват развязыванием региональных или крупномасштабных войн, в которых Россия может потерпеть катастрофическое поражение, вплоть до распада государства.

Ясно, что задачи обеспечения СОН и СЯС несоизмеримы. Стратегические ядерные силы как гарант существования России в XXI в. и сохранения ее целостности должны иметь суперприоритетное обеспечение для своего развития. 

СОХРАНЕНИЕ ПОТЕНЦИАЛА СДЕРЖИВАНИЯ СЯС

Ратификация Договора СНВ-2 во многом определяет на долгие годы процессы развития СЯС России и СНВ США. 

Однако взгляды на этот процесс среди российских специалистов не отличаются однообразием. Пока шла борьба за ратификацию Договора было сказано много слов об огромной мощи наших СЯС, о том, что им не нанесет ущерба сокращение. Как-то незаметно некоторые политики и даже военные поверили в это, забыв, что уничтожение ракет с разделяющимися головными частями в РВСН, на которых сосредоточено до 60% боевых зарядов СЯС, требует выполнения напряженной программы по наращиванию моноблочной наземной группировки. Именно поэтому и была в свое время программа ввода в РВСН ракет "Тополь-М" определена как суперприоритетная. Она хоть скудно и с опозданием, но финансировалась. Принят на вооружение стационарный комплекс и унифицированная ракета, на боевом дежурстве уже стоят первые полки, идет отработка наиболее важного для страны подвижного варианта.

Однако сегодня Генштаб ВС РФ предлагает, посуществу, новую концепцию ядерной политики государства. Начинается все с простенькой мысли: в сложившихся условиях, когда ядерная война маловероятна, на СЯС нужно выделять средств меньше, а основные ресурсы отдать на развитие СОН. За этой посылкой следуют предложения сократить СЯС России до 1000-1500 боевых зарядов, что при определенных условиях может быть достаточно для сдерживания США. Но вот дальше уже следуют опасные планы резко сократить СЯС в одностороннем порядке.

Причем сократить в основном за счет РВСН, оставив в них 200 пусковых установок.

Создается впечатление, что Генштаб выполняет, конечно не осознанно, заказ США. Именно на сокращение РВСН всегда были направлены интересы Америки в переговорном процессе, который десятилетиями вели США и СССР, а потом Россия. Причем главным желанным результатом для США было уничтожение наших тяжелых и мобильных МБР, как наиболее опасных в упреждающем (тяжелые МБР) и ответном (мобильные) ударах.

Проанализируем возможность получения экономической выгоды при резком сокращении РВСН. По предлагаемым планам необходимо уничтожить за 3-5 лет около 500 пусковых установок. Такой темп потребует дополнительных затрат, сверх предполагаемых 150-200 тыс. долларов на утилизацию одной ракеты.

Сокращение РВСН с 19 ракетных дивизий до 4-х потребует увольнения десятков тысяч офицеров и прапорщиков, что, как известно, связано с затратой огромных средств (строительство жилья, выходные пособия, переобучение для социальной адаптации).

Чтобы сохранить в СЯС 1000-1500 ядерных зарядов, кроме ввода 200 комплексов с ракетой "Тополь-М", будет необходимо форсировать перевооружение морской и авиационных компонент ядерной триады. А они требуют значительно больших вложений в расчете на один сохраненный в ядерном ударе блок.

Таким образом, значительное сокращение РВСН, да еще в весьма короткие сроки, повлечет огромные дополнительные расходы, что может привести даже к уменьшению финансирования сил общего назначения. Пародоксально искать экономическую выгоду, сокращая наиболее дешевую составляющую СЯС и развивая более дорогостоящую морскую, да еще форсируя темпы структурной перестройки ядерной триады.

Так обстоит дело с экономикой. Но есть еще и политика. Резкое одностороннее сокращение СЯС лишает нас возможности влиять на численность ядерных сил США через условия Договора СНВ-3. Америка в этом случае теряет интерес к сокращению своих ядерных зарядов. Кроме того, не остается никаких шансов приостановить создание в США национальной системы ПРО, разменяв на какие-то сокращения СЯС России.

Есть и более опасный аспект в предлагаемом одностороннем сокращении стратегических ядерных сил. Раздаются голоса, что Россию уже можно будет рассматривать как "промежуточную" ядерную державу, не способную сдерживать США. Это уже отказ от положений Концепции национальной безопасности и Военной доктрины России. Чем же тогда удерживать страны НАТО от возможных посягательств на нашу территорию и природные богатства?

Уже многократно (в том числе и автором) обсуждался вопрос о необходимом качественном и количественном составе СЯС, чтобы обеспечить сдерживание США. Вспомним основные положения.

1. Гарантированное нанесение агрессору заданного ущерба в любых условиях обстановки, как это записано в Концепции национальной безопасности и Военной доктрине, возможно только если СЯС будут способны доставить на территорию США 150-300 (по разным оценкам) боевых зарядов среднего класса в глубоком ответном ударе. Упреждающий и ответно-встречный удары такой гарантии не дают.

2. В ответном ударе выживают только находящиеся на маршрутах патрулирования подвижные наземные комплексы и подводные лодки с баллистическими ракетами. Вероятности сохранения наземных стационарных комплексов, а также доставки ядерных зарядов тяжелыми бомбардировщиками в ответном ударе крайне малы (не более 5%).

3. С учетом живучести в ответном ударе при отсутствии национальной ПРО США необходимо и достаточно иметь на подвижных носителях порядка 1000-1200 зарядов (около 500 единиц на ракетах "Тополь" и "Тополь-М", 500-700 - на ПЛАРБ).

4. Для создания и поддерживания такой группировки целесообразно за 7-10 лет поставить на боевое дежурство около 300 подвижных комплексов с ракетой "Тополь-М" и несколько новых подводных лодок на Северном флоте, сохраняя часть подвижных комплексов с ракетой "Тополь".

5. При выходе США из Договора по ПРО 1972 г. - оснастить подвижные комплексы "Тополь-М" тремя боевыми блоками, сохранить железнодорожные комплексы, предусмотрев возможность их постепенного переоснащения новой унифицированной ракетой "Булава".

Для выполнения такой программы при отсутствии национальной ПРО в США потребуется затрачивать в год 0,5-0,7% ВВП. Можно надеяться, что продвижение НАТО к нашим границам, сложная обстановка на Кавказе, в которую могут вмешаться "миротворцы", заставит, наконец, реализовать давно обещанное: выделять в бюджет Министерства обороны 3,5% ВВП, а может быть и 4%.

Если бы из такой суммы расходовать 30% средств на закупки вооружения и военной техники, то на перевооружение СЯС было бы достаточно половины этих средств. Другие 50% денег, выделяемых на закупки вооружения, можно было бы расходовать на все остальные многочисленные нужды Министерства обороны в вооружении и технике.

Вопрос: Что будет, если финансирование СЯС не будет достаточным, если деньги небольшими частями разойдутся по всем нуждающимся? 

Ответ: Программа перевооружения будет провалена, страна потеряет возможность защищать свои высшие интересы. Кроме того, будут потеряны огромные средства, что не все политики хорошо понимают.

Так, для ввода 300 подвижных комплексов с ракетой "Тополь-М" потребуется 10 лет (по 30 комплексов в год). Допустим, что финансирование этой программы будет таким, что сумеем вводить только по 10 ракет в год вместо 30. В этом случае программа будет выполнена лишь через 30 лет. Кроме потери потенциала сдерживания, на ветер будут выброшены народные деньги. Комплекс, спроектированный в 1993 г., к 2030 г. морально устареет, да и на его закупки потребуется примерно на 40% больше средств (рост средней стоимости изделия при уменьшении объема выпуска продукции).

При производстве 10 комплексов в год содержать кооперацию из 500 предприятий со станками, оснасткой и другим развернутым заводским хозяйством, почти не производящую продукцию, разорительно. Можно длительно недоплачивать зарплату людям - они у нас терпеливые. Производство такое не выдерживает, становясь банкротом. Начав программу, нужно ее заканчивать, или бросать на полдороге, потеряв вложенные средства. В нашем случае - это средства, затраченные в течение 7 лет на НИОКР и развертывание серийного производства. Да и войскам накладно эксплуатировать малое количество комплексов данного типа, так как необходимая техническая инфраструктура мало зависит от числа ракет. 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Война в Чечне еще раз показала, как от качества и количества вооружения зависят жизни наших воинов. Войска остро нуждаются в новых средствах управления, связи, разведки; флот требует новых кораблей и ремонта старых, парк авиации катастрофически стареет, необходимо укреплять ПВО страны. Большой соблазн заткнуть поскорее зияющие дыры, образовавшиеся за 10 лет разрушения Вооруженных Сил, приостановив перевооружение СЯС.

Однако невосполняемое сокращение и старение ядерного оружия чревато потерей потенциала сдерживания, который восстановить потом окажется невозможно. С точки зрения военной науки нужно сначала решать стратегические проблемы (СЯС), а потом уж оперативно-тактические (СОН), то есть действовать так, как определено в законе РФ о приоритетном финансировании стратегических ядерных сил.

Президент, правительство, Государственная Дума должны переломить сложившееся после ратификации Договора СНВ-2 обманчивое впечатление о возможности резкого уменьшения финансирования СЯС, не допустить обвального сокращения РВСН, наименее дорогостоящей и высоко эффективной составляющей ядерных сил. 

Политикам и некоторым военным было бы полезно вглядеться в трепетную заботу США о состоянии национальных стратегических наступательных вооружений. И это в стране, экономическом лидере мира, обладающей мощными армией и флотом, то есть имеющей возможность влиять на исход вооруженной борьбы не только угрозой применения ядерного оружия.

Для России же ее стратегические ядерные силы - единственный гарант безопасности XXI в., и беречь их надо, как собственную свободу и независимость.

1 Е.Примаков. Годы в большой политике. 1999. C. 273-274.


Для комментирования необходимо зарегистрироваться на сайте

  • <a href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX" data-mce-href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX">InstaForex</a>
  • share4you сервис для новичков и профессионалов
  • Animation
  • На развитие сайта

    нам необходимо оплачивать отдельные сервера для хранения такого объема информации