РОССИЯ В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ

1994 № 21-24

Обозреватель - Observer

Россия сегодня: Реальный шанс

РОССИЯ В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ

I. Национальные внешнеполитические интересы России

    Завершился целый этап в истории международных отношений XX века. Россия сегодня - в принципиально ином мире как с точки зрения геополитической, так и военно-политической. Осознать масштабы этих перемен еще очень трудно. Еще труднее - предсказать их последствия. Историческая ломка, происходящая на наших глазах на всем обширном пространстве бывшего Советского Союза, оказывает серьезнейшее воздействие на судьбы не только Новых Независимых Государств, но имеет и общемировое значение. Перемены эти сопоставимы лишь с итогами двух мировых войн. Мы присутствуем при зарождении новой системы международных отношений. Причем она будет определяться в первую очередь не официальными декларациями, а национальными интересами ее основных участников и стоящим за ними соотношением сил. И хотя сегодня эти интересы лишены жестко антагонистического идеологического компонента, вызывавшего в недавнем прошлом противостояние двух мировых систем, именно они влияют на основные параметры внешнеполитической стратегии государств.

    Осознать эти национально-государственные интересы, а затем на их основе - сформулировать цели национальной (государственной) внешней политики - вот сегодня важнейшая задача, стоящая перед российской государственностью, перед нацией в целом.

    Национальный внешнеполитический интерес, если важнейшая задача. попытаться свести, это понятие к упрощенно-абстрактной теоретической схеме, - это в конечном итоге к обеспечение благоприятных внешних условий для существования и развития своей (национальной) государственной системы и максимального продвижения этой системы в международном сообществе путем завоевания союзников, нейтрализации колеблющихся и изоляции противников. Сегодня Россия провозглашает, что "нм к одному государству она не относится как к своему противнику и, более того, рассматривает в качестве партнеров все государства, чья политика не наносит ущерба ее интересам и не противоречит Уставу ООН".

    Вряд ли такая явно упрощенная формулировка национального внешнеполитического интереса является исчерпывающей, поскольку не определяет потенциальные угрозы интересам России и способы противодействия этим угрозам в совершенно новом для нее международном окружении. Итак, каковы же эти новые международные параметры?

1.1. Современные реалии

    Советский Союз распался, положив тем самым конец двухполюсной структуре мира.

- Кардинально изменилось геополитическое положение России, ставшей самостоятельным субъектом мирового сообщества. Нынешние границы РФ на большой протяженности чисто условны и ей еще только предстоит обрести атрибуты государственности в нынешних физических параметрах. Но Россия не только сжалась в размерах - она оказалась в принципиально новом окружении с запада и с юга. Возникшие на территории бывшего СССР Новые Независимые Государства проходят через непростой этап внутренней трансформации;

- Коренным образом изменилось положение России в системе мировых внешнеполитических координат. Распад Организации Варшавского Договора вызвал радикальные перемены в мировом балансе сил, мировой политике. С одной стороны, эти процессы устранили угрожавшее самому существованию планеты глобальное противостояние двух систем, уменьшили опасность возникновения всеобщей войны, ликвидировали блоковую структуру мира, где наряду с геополитическим соперничеством сверхдержав определяющим фактором было непримиримое идеологическое противостояние, взаимное недоверие и вражда. С другой стороны - мир с уходом конфронтации, непосредственного противоборства двух систем не стал спокойнее, надежнее, стабильней. На смену прежнему противостоянию, где участники были предопределены, а условия жестко заданы, пришла многомерная конфронтация, опасная своей непредсказуемостью. Она чревата неуправляемой эскалацией, замешена не на идеологии, а на национализме. Причем характерно, что сегодня значительная часть 60 с лишним региональных конфликтов и локальных войн, полыхающих в мире, происходит на территории Европы, до недавнего времени не имевшей ни одного вооруженного конфликта.

    Изменилось и положение России в мире. Утратив многие атрибуты сверхдержавы, она пребывает в мучительном поиске основ новой внешней политики как в отношениях с ближайшими соседями, так и в мире в целом.

    Однако невозможно успешно реализовать свои национально-государственные интересы, проводить эффективную международную политику, не имея продуманной, всесторонне взвешенной и реалистической внешнеполитической концепции.

    Такая концепция должна отражать коренные как долгосрочные, так и текущие интересы страны, вытекать из реальных возможностей и учитывать важнейшие тенденции развития общемировой ситуации, место и роль страны в системе международных отношений, постоянно меняющуюся геостратегическую ситуацию.

    Внешнеполитическая концепция в максимальной мере должна аккумулировать и использовать накопленный опыт, сохранять определенную преемственность и соответствовать постоянным факторам, определяющим внешнеполитический курс страны.

    По вопросу об основах внешней политики России сталкиваются два подхода. Первый исходит из того, что национально-государственные интересы России предопределяют ее самобытный путь и место в системе международных отношений и что в соответствии с этим ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЫТИЕ РОССИИ ПРЕВЫШЕ ВСЕХ ДРУГИХ СООБРАЖЕНИЙ.

    Самобытный путь развития в той или иной степени присущ многим государствам, и Россия здесь не исключение. Сторонники этого подхода считают, что геополитические историко-культурные и многие иные характеристики отрицают возможность копирования чужого опыта, поскольку на таком пути ее ожидают неизбежные потрясения, интересов - сохранение территориальной целостности, суверенитета и независимости государства, укрепление его безопасности. ванных стран" ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ, поскольку ее "возвращению" на общий для всех маршрут нет реальной альтернативы. Между этими двумя принципиальными позициями едва ли достижимы примирение и компромисс. Основой новой внешнеполитической концепции, на наш взгляд, должна быть идея ПРИМАТА НАЦИОНАЛЬНО-ГОСУДАРСТВЕННЫХ ИНТЕРЕСОВ. В конечном счете в политике любого государства именно национально-государственные интересы играют доминирующую роль. Главные же разногласия и борьба развертываются в связи с пониманием и интерпретацией этих интересов.

    Историческая судьба России не раз подвергалась тяжелым испытаниям вследствие того, что политические силы и движения, которые определяли ее курс, произвольно, через призму своих узких расчетов толковали смысл и содержание ее национально-государственных интересов. При этом игнорировалось то первостепенной важности обстоятельство, что национально-государственные интересы имеют объективно обусловленную природу, не зависящую от воли и устремлений различных политических сил и движений.

    Сама природа национально-государственных интересов совершенно несовместима с узкопартийной монополией на их трактовку и реализацию. Национально-государственные интересы должны всегда ПРЕВАЛИРОВАТЬ НАД ПОЛИТИЧЕСКИМИ АМБИЦИЯМИ И ПРОГРАММАМИ ЛЮБОГО ОБЩЕСТВЕННОГО ДВИЖЕНИЯ, равно как и над всеми формами и методами организации общественной жизни. Это в одинаковой степени приложимо как к социалистическим, так и либерально-демократическим моделям общественного развития. Ни одна из этих моделей не приводит автоматически к самореализации национально-государственных интересов.

1.2. Историческая преемственность

    Без исторической преемственности вообще немыслима серьезная политическая стратегия. Национально-государственные интересы, меняясь в связи с внутренними и внешними изменениями, остаются в то же время ПОСТОЯННОЙ ВЕЛИЧИНОЙ, определяющей общественное бытие любого государства. Ни одно государство, особенно столь крупное, как Россия, НЕ МОЖЕТ ПОЗВОЛИТЬ СЕБЕ ОТМАХНУТЬСЯ ОТ НАСЛЕДИЯ ПРОШЛОГО, КАКИМ БЫ ОНО НИ БЫЛО.

    Вся история России сопряжена с идеей государственности, с борьбой за ее утверждение. Исторически Россия формировалась не как мононациональное, а как многонациональное государство, что предопределяло ее место и историческую роль в системе других государств. Государственное бытие России - это альфа и омега ее существования как демократического государства, предпосылка реализации всех ее устремлений. Демократия и все ее атрибуты - не самоцель, и во имя демократии нельзя жертвовать коренными государственными интересами. Общечеловеческие ценности имеют подлинную цену лишь тогда, когда они преломляются через национальные интересы. В противном случае они - лишь фикция.

    К числу фундаментальных основ концепции внешней политики, на наш взгляд, относится и вопрос о соотношении прав личности и интересов народа в целом. В политической реформе личности и интересов сегодня преобладает идея верховенства прав личности над всеми другими правами, в том числе и государственными соображениями. Однако было бы неверно абсолютизировать эту идею. Она должна рассматриваться не абстрактно, а через призму национально-государственных интересов. Вся история России свидетельствует о том, что права отдельной личности были производными по отношению к интересам народа в целом. Попытка перенести примат прав личности на российскую почву, как нам кажется, и явилась существенным источником хаоса, охватившего страну.

    Российской Федерации необходима такая внешняя политика, которая исходила бы из ее собственных интересов и ценностей.

    Внешнеполитическая концепция должна четко обозначить продуманную, отвечающую стратегическим интересам и текущим потребностям систему внешнеполитических приоритетов, причем именно стратегические цели должны играть доминирующую роль.

    В системе приоритетов ключевое место занимает сохранение территориальной целостности, суверенитета и независимости государства, укрепление его безопасности.

    Начавшийся процесс эрозии его территориальной целостности таит в себе реальную, а не мифическую угрозу государственного распада. Необходимо четко сформулировать принципиальную линию в отношениях с бывшими республиками Союза, территориальное размежевание с которыми не может не занять длительного времени.

    Поскольку формирование Российского государства заняло не одну историческую эпоху, было бы наивно рассчитывать на то, что рядом поспешно и непродуманно заключенных договоров можно решить эту проблему.

    Не выдерживают критики воззрения тех политиков, которые исходят из исторической предопределенности и необратимости распада единого государства.

1.3. Тенденции

    Новая внешнеполитическая концепция должна исходить не только из реальностей сегодняшнего дня, но и из объективного анализа вероятных тенденций развития всех государственных и национально-территориальных единиц бывшего Союза. Можно ожидать, что безудержный разгул национализма и упоение суверенитетом постепенно утратят присущие им сейчас силу, агрессивность и столь широкий размах. Рано или поздно вновь возникнет вопрос о формировании определенной государственной общности. Без тесного сотрудничества с Россией бывшим союзным республикам уготована весьма сомнительная будущность в системе современных государств, где соперничество и конкуренция не только не ослабевают даже в рамках процесса интеграции, но и часто обостряются, принимая весьма напряженные формы.

    Однако постановка в настоящее время вопроса о пересмотре границ чревата губительными последствиями как для самой РФ, так и для других стран СНГ. Поэтому в дополнение к заявлениям Президента России об отсутствии у нее территориальных претензий к соседям целесообразно ввести временный мораторий на пересмотр границ, что создаст необходимые предпосылки для урегулирования нынешних конфликтов.

    Исчезновение с политической карты мира Советского Союза, если это событие измерять мерками исторического масштаба, сопоставимо с наиболее крупными поворотами в мировой истории. Последствия для нашего народа и для всей системы международных отношений всего происшедшего сейчас в полной мере невозможно оценить. Вряд ли можно расценивать эти события исключительно в плане крушения коммунизма и "торжества идеалов демократии" западного типа.

    Имеет беспрецедентно благоприятное международное окружение в период тяжелейших внутренних испытаний. На самом деле это не так, РФ еще никогда не находилась в столь неблагоприятном окружении, когда у нее нет союзников и почти все ее соседи прямо или косвенно выдвигают территориальные претензии к ней. Внешняя политика страны, находящейся в состоянии глубочайшего кризиса, поневоле руководствуется преимущественно соображениями выживания и стабилизации. Внутренне ослабленное государство во многом теряет способность проводить эффективную внешнюю политику.

    Важным императивом новой концепции российской внешней политики должна стать линия на сохранение и возрождение национально-государственного достоинства и международного авторитета России исходя из того, что эти понятия имеют отношение не только к морально-этическим категориям, но и прямо и непосредственно отражают реальное место и роль государства в системе международных отношений и в мире целом.

    Внешняя политика Российской Федерации должна прежде всего строиться на основе коренных, долгосрочных национально-государственных интересов страны, а не только текущих потребностей выхода из кризиса. Попытки выйти из него с преимущественной опорой на западную помощь нереальны, даже сомнительны. Страна таких масштабов, как Россия, должна полагаться прежде всего на собственные силы.

    Состояние экономики России предопределяет долговременное ослабление позиций страны на мировой арене. Это особенно заметно при сравнении мировой "табели о рангах" 1987 г. и аналогичной статистики последнего времени. Советский Союз превосходил ФРГ по производству валового продукта примерно вдвое (имея вчетверо большее население), боролся с Японией за второе место в мире, отставая от США почти в два раза. Теперь же Россия экономически уступает Франции в 2,5 раза, единой Германии в 3 раза, Японии - в 7 раз, Соединенным Штатам - почти в 12 раз.

    Совершенно очевидно, что резкое сужение экономического потенциала России по сравнению с показателями СССР (усугубляемое к тому же хотя и существенно сокращенными, но тем не менее несоизмеримо обременительными военными расходами) резко ограничивает возможности ее внешнеполитической активности в "клубе" ведущих держав мира. Сужение возможностей России подсказывает ей при выборе зарубежных партнеров ориентацию на малые и средние государства. Связи с крупными державами должны быть подчинены в основном решению задачи структурной перестройки экономики.

    Ныне Россия больше не участвует в глобальной борьбе за лидерство, хотя бы и в неантагонистических формах. Идет объективный процесс регионализации Российской Федерации как державы, ограничения круга ее интересов зоной ближнего зарубежья и традиционных соседей. Дуга локальных кризисов и конфликтов с косвенным участием России передвинулась от Никарагуа, Анголы и Камбоджи на ближние подступы к РФ.

    Любые расчеты на возрождение российской мощи на мировой арене должны опираться на восстановление народнохозяйственного комплекса и превращение ближнего зарубежья из зоны конфликтов в интеграционное пространство, всяческое содействие отечественному производителю и капиталу.

    В условиях резкого сужения возможностей России даже самая правильная и взвешенная стратегия действий на мировой арене больше не гарантирует хотя бы минимального успеха, если натолкнется на противодействие крупных держав - слишком велика диспропорция сил и средств.

    Рефлективность в политике России, особенно в глобальных вопросах, станет скорее правилом, чем исключением; это неизбежно потребует повышения оперативности руководства внешнеполитическими действиями. Российская Федерация утрачивает инициативную роль в международных отношениях, не говоря уже о контроле над развитием мировых процессов, все больше становясь объектом активной политики иностранных государств и организаций. В перспективе вопрос о зарубежном влиянии на решения, принимаемые в Москве, может встать в плоскость борьбы иностранных держав, прежде всего США и Германии, за влияние в России.

    Уже сегодня правильнее говорить не о российской внешней политике как таковой, а шире - о России в международных отношениях, которые начинаются для нее не с ближнего зарубежья, а с Москвы.

Россия в современном мире

II. Россия и Новые Независимые Государства

    Российская политика в ближнем зарубежье страдает не столько от недостатка информации или понимания происходящих там процессов, сколько от отсутствия четкой соподчиненности задач, решаемых на этом направлении. Минимальная задача российской политики в Новых Независимых Государствах: не допустить, чтобы межреспубликанские границы стали сферой влияния иностранных государств. Это значит для России: на Западе - "солидарное участие" ННГ в любых общемировых и европейских организациях, особенно затрагивающих проблемы безопасности; на Востоке - недопущение использования России в возможной конфронтации Запада с мусульманским миром при одновременном продолжении жесткого силового обеспечения таджикско-афганской границы.

    В отношениях с ближним зарубежьем сохранилось много следов прежней, "союзной" системы, в которой политическая сверхцентрализация компенсировалась экономическими льготами республикам, особенно через заниженные цены на энергоносители и другое сырье. Преодоление этой системы в экономике невозможно как одноразовая акция. Этот процесс должен быть подчинен долговременным интересам России, заключающимся в идеале в интеграции всех 15 ННГ.

    Сегодня на территории бывшего СССР представлены государства с разным уровнем социально-политического и экономического развития, различной историко-культурной базой, несхожими системами духовно-этических ценностей, и сам факт того, что народы этих стран в течение довольно длительного времени сосуществовали в рамках общей государственности, не означает автоматически готовности их к подлинной, глубокой интеграции типа ЕС. Для нее требуются сходные уровни экономического развития, совместимости интегрирующихся обществ в социально-политическом отношении, их культурная близость, схожесть политических курсов и политических режимов, отсутствие конфронтации на межгосударственном уровне, высокий кой интеграции? уровень доверия во взаимоотношениях правящих элит, их способность к компромиссам и т.п. В противном случае любое подобное объединение непременно будет носить неравноправный характер, вызывать подозрения в отношении истинных намерений Москвы, обвинения в попытках возродить "империю". Полагают, что, исходя из вышеуказанных критериев, реально Россия может в обозримый период интегрироваться только с Белоруссией и Украиной. Пока же в самой РФ нет четкого понимания, какая же интеграция действительно соответствует ее национальным интересам.

    Наиболее распространен подход, гласящий, что оптимальной формой организации геополитического пространства бывшего СССР могла бы стать КОНФЕДЕРАЦИЯ ГОСУДАРСТВ С НАДНАЦИОНАЛЬНЫМИ ОРГАНАМИ УПРАВЛЕНИЯ, типа предложенного Президентом Н.Назарбаевым Евроазиатского союза. В поддержку данного довода обычно приводится широкий веер аргументов в пользу всеобъемлющей политической, экономической и даже военной интеграции. Чаще всего упоминают прозрачность государственных границ Новых Независимых Государств, необходимость предпринять какие-то меры, способные возместить ущерб, нанесенный потерей общесоюзной системы регулирования межреспубликанских экономических связей и т.п.

    Основные аргументы сторонников интеграционных процессов лежат в двух сферах: экономике и коллективной безопасности.

2.1. Тенденции в экономическом сотрудничестве

    На всем пространстве бывшего СССР сложилось не межреспубликанское, а территориальное разделение труда. Во многих республиканских комплексах, попросту не созданы даже отрасли, обеспечивающие повседневные нужды населения, как это принято в самостоятельных странах.

    В то же время основные технологические комплексы разбросаны по территории бывшего Союза, а их функционирование рассчитано на автономную от мировых цен систему внутреннего ценообразования, и зачастую предполагало, как, например, в металлургии, дотирование в рамках общесоюзных министерств плановых убытков добывающих стадий производства за счет больших прибылей третьего и четвертого пределов. Это видно из характеристик межреспубликанского обмена продукцией и материальными ресурсами.

    Отсюда и обеспокоенность бывших общесоюзных предприятий, их сопротивление межгосударственному размежеванию и попытки преодолеть возникшие проблемы различного рода отраслевыми соглашениями и созданием регулирующих отраслевых органов.

    Дезинтеграция единого хозяйственного комплекса привела к тому, что некоторые бывшие республики стали монопольными производителями отдельных комплектующих изделий и технологического оборудования, которые им фактически не нужны, или единственными обладателями некоторых видов сырья и полуфабрикатов.

    Столь же объективным препятствием для государственного размежевания являются технологические комплексы (системы) общесоюзного значения.

    Новое государственное руководство стран СНГ не учло многих экономических проблем, среди которых ключевая - проблема бывших общесоюзных предприятий. Не случайно практически только Туркмения чувствует себя экономически достаточно независимо, поскольку ее наиболее усеченный производственный комплекс ограничен продукцией валютного значения и практически не зависит от участия в промежуточных звеньях производственной кооперации с другими отраслями. Парадокс, но этой стране легче в таких условиях выстраивать более независимую в структурном отношении национальную экономику, чем, скажем, Армении или странам Балтии.

    Конечно, комплексы общесоюзного значения могут обрести транснациональный характер, но только прежней четкой диспетчеризации управления и внедрения новой системы учета затрат участников. Их следует рассматривать как совладельцев, а никак не владельцев отдельных частей, ибо функционирование таких систем возможно лишь в совокупности. Речь идет о трансрегиональных железнодорожных магистралях, единой энергосистеме и единой системе газоснабжения.

    Использование мощностей бывшей "промышленности союзного значения", где наиболее остро стоят вопросы снабжения, кооперации, сбыта, занятости коллективов, требует совместных усилий.

    Вот почему вполне закономерно, что наиболее активная поддержка интеграционных процессов идет снизу, т.е. в сфере производства. Так, в мае 1993 г. под давлением производителей по инициативе Роскоммаша было проведено совещание 12 государств из состава бывшего СССР, где принято решение о создании Совета руководителей министерств и ведомств государств по сотрудничеству в области машиностроения. Решено также приглашать для участия в работе Совета машиностроительные министерства стран - бывших членов СЭВ. По предложению Украины и Белоруссии Совет наделен не только координационными, но и исполнительскими функциями. В межправительственное соглашение о сотрудничестве в области машиностроения включены пункты о том, что соответствующие министерства и ведомства будут содействовать выделению квот на лицензируемую продукцию, выходить в центральные (национальные) банки с рекомендациями о выделении кредитных ресурсов на льготных

    Другой пример такого рода - Сургутское межправительственное соглашение по нефти и газу, подписанное 12 странами, ранее находившимися в составе СССР (кроме Латвии, Эстонии и Туркмении).

    Согласованы рекомендации по квотированию и ценообразованию в данной области, правила и процедуры по техническому перевооружению, созданию совместных предприятий по добыче и переработке нефти и газа, совместных производств для выпуска соответствующего оборудования. Предусмотрены координация действий в единой системе газоснабжения, подготовка единого договора о транспортировке нефти и газа, организация постоянно действующей ярмарки энергоносителей.

    Вопросами стабилизации добычи и транспортировки нефти и газа, инвестиционного сотрудничества в этой сфере будет дважды в год заниматься Совещание глав правительств, а исполнительным органом станет Совет Министров национальных органов ТЭК стран. Для кредитно-финансового обслуживания участников будет создан международный акционерный банк ТЭК.

    Таким образом, налицо явное стремление к сохранению и даже расширению экономической кооперации, идущее "снизу", от поставленных в совершенно безвыходные условия производителей.

    В целом же наблюдается существенное сокращение экономического сотрудничества независимых государств. Этому способствовали проявившиеся на первом этапе после распада СССР настроения политиков на усиление суверенизации, осложнения с пересечением новых границ товарными потоками, неурегулированность проблемы расчетов и прохождением банковских переводов между предприятиями различных государств и др. По данным Статистического комитета Содружества Независимых Государств, в последние годы экономические взаимоотношения России со странами СНГ имели тенденцию к резкому свертыванию. Экспорт России в страны Содружества сократился на 30-40%. Удельный вес РФ в общем объеме товарооборота стран Содружества по ряду важнейших видов продукции в 1993 г. составил: по углю - 18% против 25% в 1991 г., нефти-78 и 84%, тракторам- 15 и 24%, легковым автомобилям - 39 и 76%; аналогичные тенденции имеют место и по другим видам продукции.

    Сокращая поставки отдельных видов продукции в страны ближнего зарубежья, в 1993 г. Россия увеличила их экспорт в страны дальнего зарубежья. Экспорт каменного угля в 1993 г. по сравнению с 1992 г. увеличился на 9%, нефти - на 21%, продуктов переработки нефти - на 39%, природного газа - на 9%, аммиака - на 26%.

    Это объясняется в определенной мере стремлением получить больше валютных средств, а также тем, что Россия продает отдельные виды продукции странам дальнего зарубежья по ценам, превышающим их уровень в ближнем зарубежье. По оценке, это соотношение цен на газ составило 2:1.

    Тенденция к сокращению объемов поставок продукции ближнему зарубежью характерна практически для всех стран СНГ. В результате этого Россия недополучила в значительных количествах практически все ввозимые ею виды сырья, материалов, топлива, машиностроительной продукции, продовольственных и непродовольственных товаров. По некоторым расчетам, полный разрыв межреспубликанских хозяйственных связей привел бы к сокращению конечного потребления в России более чем на четверть, в остальных же государствах - в среднем почти в б раз. В этих условиях без восстановления жизненно необходимых хозяйственных связей между Россией и другими странами СНГ вряд ли возможно добиться стабилизации производства и экономики в целом.

    В результате спада производства, ориентации на экспорт продукции в страны дальнего зарубежья, низкой конкурентоспособности продукция России начала терять рынки сбыта в странах СНГ, которые на протяжении длительного периода времени были основными потребителями ее товаров.

    Вследствие сокращения экспорта отдельных товаров из России государства Содружества увеличивают их импорт из стран дальнего зарубежья. Так, например, в 1993 г. по сравнению с 1992 г. импорт продукции машиностроения из стран дальнего зарубежья в Белоруссию возрос на 38%, Казахстан - на 83%, Киргизию - на 55%, Узбекистан - в 60 раз, Туркмению - в 12 раз.

    В 1993 г. Белоруссия, Казахстан и Узбекистан, наряду с ввозом продуктов переработки нефти из России, стали закупать их и в странах дальнего зарубежья, а также значительно увеличили импорт труб больших и малых диаметров, отдельных видов черных металлов при уменьшении поставок этих видов продукции из России. Вместе с тем в Российской Федерации в 1993 г. около половины простоев российских предприятий объяснялось сложностями со сбытом своей продукции.

    Характерной тенденцией является то, что в связи со сложившейся сложной экономической ситуацией, резким дефицитом собственных инвестиций многие страны СНГ предпринимают активные шаги по привлечению иностранных инвестиций для стабилизации и подъема своей активности (особенно Туркмения, Киргизия, Казахстан, Азербайджан). В перспективе это также может ослабить позиции России в странах ближнего зарубежья.

    Разрушение единого экономического пространства сопровождалось денежной дезинтеграцией, переходом практически во всех странах СНГ на собственную валюту. Введение национальных валют не было подкреплено в большинстве случаев необходимой экономической базой.

    Кроме того, многие ННГ неохотно отказывались от старых методов централизованно-директивного управления экономикой. В результате - снижения основных экономических показателей и как следствие такой социально-экономической политики - ослабление новых неокрепших национальных валют. В настоящее время наблюдается тенденция к понижению курсов большинства национальных валют к российскому рублю.

    Несмотря на то, что разрыв хозяйственных связей повлиял на экономику России в меньшей степени, чем на другие страны Содружества, в перспективе негативные последствия этих процессов могут не только тормозить оживление экономики РФ, но также ослабить ее позиции в странах ближнего зарубежья и привести к потере традиционных рынков сбыта. В связи с этим налаживание взаимодействия в рамках Содружества необходимо для стабилизации экономической ситуации во всех странах СНГ.

    Создание осенью 1993 г. Экономического союза стран СНГ переводит в новое качество не только их экономическое сотрудничество. Оно отразится и на характере зарождающихся процессов самоорганизации постсоветского геополитического пространства. Можно отметить некоторые особенности этого Союза.

    Во-первых, Экономический союз - это существенно более "жесткая" в сравнении с СНГ форма международного объединения. В ее рамках необходимы более строгие обязательства и более действенные механизмы согласования различных аспектов экономической политики. В определенных случаях предполагается взаимный отказ от отдельных элементов суверенитета и делегирование некоторых управленческих функций межнациональным органам.

    Во-вторых, образование Экономического союза - не одномоментный акт, а процесс, где движение должно быть поэтапным по мере создания всех необходимых условий. Экономический союз подразумевает создание в государствах-участниках однородного экономического пространства, что обеспечивается проведением общей экономической политики, единой стратегией экономических реформ и темпов их реализации, наличием единой денежной системы. Поэтому наряду с Договором он должен быть оснащен значительным набором соглашений и других документов.

    В-третьих, экономические интересы РФ в контексте создания Экономического союза должны, конечно, иметь более широкую трактовку, нежели выгоды от взаимной торговли. Можно дороже продавать странам Содружества российские энергоносители и сырье, но терять во сто крат больше от снижения производства или даже остановки многих предприятий в России из-за прекращения поставок сырья, оборудования, комплектующих изделий из стран ближнего зарубежья. Надежды на быстрое налаживание собственного производства всего того, что ввозится из ближнего зарубежья или мировых рынков, просто несостоятельны. В-четвертых, в рамках Экономического союза можно успешнее решать вопросы экономической безопасности России, бесперебойной работы транспортных артерий, соединяющих ее с внешними рынками (железнодорожный и автомобильный транспорт, газо- и нефтепроводы, магистральные ЛЭП и т.д.).

    Представляется, что угроза нарушения этих коммуникаций в случае резкого осложнения отношений с соседями может перевесить все иные "выгоды". Столь же значимы и вопросы экологической безопасности.

    Наконец, Экономический союз поможет решать и некоторые военно-стратегические вопросы. В целом вряд ли соответствует российским интересам положение, когда Россия будет окружена или даже отделена от Западной Европы зоной недружественных.

    Отношение к Экономическому союзу в странах СНГ будет различным. Не для всех из них Экономический союз явится желаемой формой нового экономического сообщества. Для ряда - это лишь начальная стадия переходного периода, где старые (союзные) правила игры сочетаются с новыми для СНГ, но традиционными для всего остального мира. Для них уникальность такого Экономического союза может состоять в обратном движении до определенной исходной точки, где накопленная масса вне государственных идей, капиталов, инициатив бизнеса даст толчок для ускоренного перемещения в рыночную экономику с выходом из состава сообщества.

    Но до этого момента страны вынуждены будут сосуществовать в рамках Экономического союза, потому что ему при создании задана и долгое время будет присуща весьма заметная роль совместного государственного регулирования, причем не адекватного Экономическому союзу в странах с развитой рыночной экономикой, а такого регулирования, в котором вынужденно превалируют нерыночные рычаги.

    Вероятно, сначала сложится ядро из таких стран, как Белоруссия, Казахстан и Россия, с более развернутым набором взаимных обязательств, обеспечивающих необходимую для них степень интеграционного взаимодействия. Периферия этого ядра, видимо, сложится из тех стран, для которых такая степень взаимодействия еще не стала потребностью, поэтому наряду с Договором они смогут участвовать в более узком наборе соглашений, обозначая тем самым свое ассоциированное членство.

    Для продвижения к Экономическому союзу необходимо прежде всего, чтобы каждое участвующее государство сделало твердый выбор в пользу совместного решения возникающих проблем, на основе учета интересов друг друга, использования всех имеющихся возможностей для конструктивного взаимодействия. Неотложным требованием является выработка последовательной концепции сотрудничества России с государствами ближнего зарубежья, которая предусматривала бы в качестве важнейшего приоритета обеспечение согласованного развития и открытости российской экономики в отношениях с участниками создаваемого Экономического союза.

    Стратегические установки: поэтапное формирование интегрированного сообщества, опирающегося на единое рыночное пространство, создание равных возможностей и гарантий для всех хозяйствующих субъектов стран-участниц, обеспечение беспрепятственного перемещения их товаров, услуг, капиталов и рабочей силы. Осуществлению этих целей способствуют координация национальных экономических политик, гармонизация хозяйственных законодательств, совместная разработка и реализация проектов, представляющих взаимный интерес, образование таможенного и валютного союзов.

    Представляется необходимым более предметно определить задачи начального этапа, а также меры, направленные на их решение. По существу, речь идет о совместной программе действий, которые помогли бы в преодолении экономического спада, проведении рыночных реформ, восстановлении нужных партнерам хозяйственных, особенно кооперационных связей. На этом этапе требуется приступить к согласованию экономических политик, в особенности тех акций, которые связаны с реформированием экономик и проведением структурных преобразований.

    В первоочередном порядке необходимо, очевидно, отладить механизм взаимных расчетов.

    Неурегулированность этого вопроса сейчас создает серьезные препятствия для взаимного обмена. Важным направлением совместной работы на первом этапе явится отмена или хотя бы существенное снижение таможенных тарифов и нетарифных ограничений на поставки продукции из стран, вошедших в Экономический СОЮЗ. С самого начала между ними следовало бы установить на основе взаимности преференциальный режим торговли и хозяйственной деятельности, как это принято делать в рамках зоны свободной торговли.

    Необходима согласованная политика цен, а также общие принципы внешнеэкономической политики по отношению к третьим странам, имея в виду внедрение единой системы тарифного и нетарифного регулирования торговли с ними, установление согласованного порядка контроля за реэкспортом товаров и применение штрафных санкций, а также введение унифицированной таможенной статистики.

    Не менее актуально достичь договоренности с партнерами о согласованных мерах по стимулированию кооперационных связей и поддержке предпринимательства, в том числе международного.

    Договор об Экономическом союзе и сопутствующие ему соглашения, несомненно, будут дополнять и развивать систему сотрудничества, складывающуюся в СНГ.

2.2. Возможна ли коллективная безопасность?

    Совместные декларации государств Содружества об обеспечении мира и безопасности как внутри Содружества, так и вне его, закрепленные в подписанном шестью участниками в мае 1992г. Договоре о коллективной безопасности, вроде бы не позволяют сомневаться в том, что по крайней мере часть членов СНГ видит свое ближайшее будущее в рамках интеграции совместных военно-политических усилий.

    И в этой связи прежде всего требуется очертить рамки, сферу действия Договора. Направленность Договора позволяет говорить об обеспечении коллективными усилиями чисто военной безопасности государств-участников, через построение системы нормальных нормативно-процессуальных отношений между ними и предметом совместной деятельности.

    При этом просматривается решение ряда взаимосвязанных задач.

    Первая из них - формирование дружественных, союзнических отношений между участниками Договора и создание механизма недопущения кризисных явлений в отношениях друг с другом.

    Вторая - сдерживание внешних опасностей посредством объединения политических, экономических и военных возможностей государств-участников.

    Третья - совместное парирование угроз и агрессивных устремлений.

    Приоритет отдается политико-правовым средствам, а вооруженная сила будет применяться в крайнем случае для отражения внешней агрессии. Таков дух Договора. А его реализация и содержание призваны убедить другие страны в серьезности намерений государств-участников обеспечить свою независимость, целостность, суверенитет, проведение в жизнь избранных народами путей общественного развития.

    Общий вывод, вытекающий из целей и духа ташкентского Договора, это исключительно оборонительный, не направленный против третьих стран военно-политический союз государств, связанных историческими политического союза в СНГ. узами дружбы, сотрудничества, взаимопомощи.

    В политической области он дополняет процесс интеграции стран, составлявших ранее единое государство, и объединяет народы, связанные друг с другом тысячами нитей.

    В экономическом плане Договор призван облегчить бремя затрат на обеспечение безопасности, строительство и содержание вооруженных сил, военно-промышленного комплекса и военной инфраструктуры.

    В военном отношении он создает предпосылки для объединения разрозненных военных усилий и повышения потенциала обороны каждого участника, дополняя его военным потенциалом других государств.

    Процесс военной интеграции, начиная с момента подписания в Ташкенте Договора, постепенно набирал обороты. 6 июля 1992 г. решением Совета глав Содружества было образовано Главное командование Объединенных Вооруженных Сил СНГ.

    В реализации военного достаточно широкими полномочиями по координации сотрудничества СНГ действуют военной сферы нового образования государств. То есть противоположные тенденции. Была образована военная организация этого Содружества. 22 января 1993 г. главы государств СНГ потребовали министров обороны своих стран принять конкретные меры по повышению обороноспособности Содружества. В апреле этого же года президенты России и Казахстана публично высказались за создание оборонного союза на базе ташкентского Договора. Главное командование ОВС и Совет министров обороны разработали комплекс мероприятий по выполнению поручения Совета глав государств.

    Были обоснованы необходимость, пути и этапы создания коалиционных вооруженных сил. Главное командование ОВС СНГ и генеральные (главные) штабы ВС приступили к выработке предложений по их организационной структуре и согласованию планов оперативного применения в случае отражения военной агрессии.

    Однако с июня 1993 г. процесс пошел в обратном, дезинтеграционном направлении. Причин тому немало. В качестве основных можно выделить:

    Первое - неудачи в области экономической и финансовой интеграции, продолжающиеся внутренние вооруженные конфликты в ряде стран Содружества, несогласованность внешнеполитической линии поведения на международной арене.

    Второе - стремление одного из государств-участников перевести отношения в военной области на чисто коммерческую основу. Даже в вопросах подготовки военных кадров была предпринята попытка "перейти на мировые цены" с оплатой в валюте.

    Третье - в Главном командовании ОВС СНГ кое-кто увидел наднациональный орган военного управления, постоянно усиливающий свой авторитет и влияние на Совет глав государств СНГ и получивший признание в НАТО и других международных организациях. И тогда возобладало чувство соперничества.

    Последствия военной дезинтеграции могут вылиться в весьма серьезные, если не опасные для России и других государств Содружества формы. Для РФ может сложиться новая и далеко не благоприятная военно-стратегическая ситуация, связанная с утратой влияния в регионах, некогда составлявших СССР и прилегающих к его границам. Утрата российского влияния неизбежно будет сопровождаться усилением влияния на эти регионы других государств (не всегда обязательно дружественных России). И не стоит делать сегодня вид, будто стремление воздействовать извне на суверенные республики, образовавшиеся в результате распада СССР, не имеет под собой почвы.

    Сегодня идет жестокая борьба за сферы влияния, вытеснение России из огромных и важных регионов, прилегающих к ее границам. Примеры тому - Прибалтика, Центральная Азия, Кавказ. Не исключено, что в результате Россия получит на своих границах весьма неудобных соседей.

    В настоящее время большинство государств СНГ в вопросах военного сотрудничества стоит перед выбором путей:

    Первый из них - в тесном союзе с Россией - иметь достаточно современные армии и совместными усилиями обеспечить свою и коллективную военную безопасность.

    Второй - смириться с ролью второстепенных стран и иметь вооруженные силы с устаревшей техникой и ограниченными боевыми возможностями.

    Третий путь - если Россия откажется от поддержки своих партнеров по СНГ и ташкентскому Договору в военной области, - искать союзников за пределами Содружества, надеясь именно таким образом решить проблему своей безопасности и иметь более менее современные вооруженные силы.

    В российских политических кругах, похоже, наметились две тенденции в формировании военной политики и концепции военной безопасности. Первая - создание системы коллективной безопасности на территории бывшего СССР с опорой на своих нынешних союзников с установлением партнерских отношений с европейской и иными аналогичными системами.

    Другая тенденция - стратегическое партнерство с США и НАТО, в ущерб военной интеграции в рамках Содружества.

    Если сторонники первой обосновывают свою позицию историческими, социальными и политическими факторами, то их оппоненты во главу угла ставят экономические интересы: не союзнические отношения с экономически слабыми государствами СНГ, а партнерство с богатым Западом. Подспудно сторонники второй тенденции ведут линию на решение проблем национальной безопасности с помощью Запада. Какая из этих тенденций предпочтительнее? Все доводы говорят в пользу первой.

    Россия в течение ряда веков доминировала на огромном евразийском пространстве, завоевывая, осваивая прилегающие к ней территории. Россия объединяла народы, проживающие на этой огромной территории, и гарантировала их безопасность, опираясь на их потенциал и ресурсы.

    Сегодня государства Содружества живут в весьма неспокойном мире, и для каждого из них, включая Россию, угрозы стабильности в большей степени носят внутренний характер и обусловливаются как внутренними конфликтами внутри каждого из государств СНГ, так и противоречиями между ними. Каждый из нынешних конфликтов на территории бывшего СССР непосредственным образом затрагивает Российскую Федерацию. К тому же, за пределами России проживает более 25 млн. ее граждан. Поэтому для внутренней безопасности России также более выгодно иметь союзнические отношения со странами ближнего зарубежья. Кроме того, являясь бесспорным лидером в системе коллективной безопасности СНГ, РФ будет иметь более устойчивую опору в отношениях с дальним зарубежьем. Так что, как представляется, интересам безопасности России в большей степени отвечает ее активное участие и лидирующая роль в создании системы коллективной безопасности на территории бывшего СССР. Причем в систему могут входить не только государства - участники ташкентского Договора: они уже участвуют в ней в полном объеме прав и обязательств. Другие государства могут, исходя из собственных интересов, принимать участие в отдельных ее элементах и структурах (охрана внешних границ, ПВО, СПРН, совместное оборонное производство и т.д.).

    Через структуру управляющих системой и координирующих ее функционирование органов государства можно налаживать взаимодействие с НАТО, СБСЕ и другими региональными организациями, стремиться к созданию глобальной евроазиатской системы. И в этом тоже заинтересована Россия, как залоге поддержания устойчивого мира и стабильности, баланса между сложившимися ныне центрами сил.

    Ведущим принципом взаимоотношений в образуемой системе коллективной безопасности СНГ должно быть равноправие, несмотря на различный уровень развития и удельный вес каждой страны-участницы.

    Важным компонентом военного сотрудничества в рамках СНГ может и должна стать военно-техническая кооперация. Сегодня Россия оказалась в затруднительном положении по обеспечению собственных Вооруженных Сил необходимой номенклатурой оружия и военной техники.

    Укрепление безопасности Российской Федерации и государств Содружества невозможно без принятия самых серьезных мер по сохранению (а теперь и по восстановлению) существовавших в границах бывшего СССР единых систем стратегической и оперативной разведки, противовоздушной обороны, предупреждения о ракетном нападении (СПРН), а также противокосмической и противовоздушной обороны.

    Не следует забывать, что, хотя России и досталось в наследство от Советского Союза около 80% производственных мощностей военно-промышленного комплекса, сама РФ имеет возможность производить автономно лишь 17% систем оружия. Остальные 83% могут производиться лишь на основе глубокой кооперации с независимыми государствами. Для создания собственных производств, замещающих поставки комплектующих из стран СНГ, потребовались бы, по оценкам экспертов, не менее 5-10 лет и колоссальные финансовые инвестиции в десятки триллионов рублей (в ценах на начало 1994 г.).

    Первые шаги уже сделаны: принципиальные правовые основы военно-технического сотрудничества РФ со странами ближнего зарубежья закреплены в целом ряде договоров и соглашений. Только в 1993 г. Российской Федерацией было подписано 72 договора и соглашения в военной области. Вопросы военно-технического сотрудничества получили непосредственное оформление в 16 соглашениях, подписанных в 1992-1993 гг. оборонными ведомствами России и независимых государств.

    Военно-техническое сотрудничество России со странами СНГ могло бы включать в себя также и взаимодействие в вопросах конверсии военного производства. В странах СНГ растет понимание того, что в условиях сохраняющейся политической нестабильности, разрушения важнейших экономических институтов, разбалансированности финансовых механизмов, роста безработицы и других проявлений системного кризиса продолжение нынешних тенденций означало бы демонтаж практически единственного высокодоходного и конкурентоспособного на мировом рынке сектора промышленности. Военно-промышленный комплекс России во взаимодействии с рядом стран СНГ, используя свои производственные мощности и научно-технические достижения мирового уровня, способен резко увеличить экспортные поставки оружия не только на традиционные рынки, контролировавшиеся в свое время бывшим СССР, не только восстановить утраченные, но и открыть для себя новые, еще более емкие рынки сбыта высокотехнологичной продукции.

    Главный аргумент России сегодня - низкая цена, однако это преимущество может оказаться недолговечным, поскольку основные его компоненты - дешевое сырье и рабочая сила в условиях рынка претерпевают изменения.

    Россия по торговле оружием отброшена на четвертые-пятые позиции (табл. 1, 2).

Таблица

Объемы продажи вооружений в 1992 г.

Вид оружия

Всего продано

США

Германия

Великобритания

Франция

Китай

Россия

Танки

1516

124

140

0

97

7

БМП

112

706

136

46

36

198

Артиллерия крупнокалиберная

987

166

449

5

20

166

0

Боевые самолеты

239

165

19

16

0

26

Ударные вертолеты

8

6

0

0

0

Боевые корабли

19

10

0

5

Ракетные комплексы

17068

2888

13540

446

26

2

14

    Еще одно выгодное положение для России: она может принимать к оплате за оружие бартерные товары - практика, почти не имеющая распространения на Западе.

    Заокеанские исследователи делают вывод о том, что "единственный путь для России успешно конкурировать на рынках вооружений состоит в том, чтобы воссоздать сильно интегрированную, контролируемую из Центра оборонную промышленность". В конечном итоге российская индустрия вооружений не станет конкурентной на мировых рынках, пока этого не добьется российская экономика в целом.

Таблица

Динамика распределения экспорта вооружений на Средний и Ближний Восток

%

СТРАНЫ

1984-1989 гг.

1989-1993 гг.

Китай

5,8

5-6

Великобритания

9,

18

Франция

12,9

10

Бывший СССР

27,

10

США

26,7

110

Другие страны

17,9

16-17

Источник: По данным исследовательской службы конгресса США и службы экспорта вооружений Великобритании.

    Одним из ключевых направлений взаимодействия России со странами СНГ должно стать сотрудничество в области безопасности объектов ядерной энергетики. При этом в раде случаев, учитывая особую опасность бесконтрольного "расползания" радиоактивных веществ из стран ближнего зарубежья, уже сегодня встает вопрос о принятии срочных мер по отношению к ядерным объектам на территории некоторых из них.

2.3. Политические перспективы интеграции

    В настоящее время отношения бывших советских республик в определенном смысле сходны с британским Содружеством. Его аналог в постсоветском пространстве - СНГ, на данном этапе представляет форму объединения ННГ, которая способна просуществовать достаточно долго, трансформируясь по мере достижения реальных позитивных сдвигов в социально-экономическом и политическом развитии государств Содружества в более высокий тип политических и экономических отношений.

    Центром притяжения разнородных сил, в той или иной степени вовлеченных в процессы экономической и политической интеграции в постсоветском геополитическом пространстве, объективно может стать Россия. При этом было бы крайне опрометчиво в той или иной форме увязывать создание экономического союза с какими-либо интеграционными мероприятиями в политической сфере.

    Курс на сохранение политической независимости государств-членов Экономического союза дал бы им возможность воспользоваться всеми преимуществами, создаваемыми переходом к формированию свободного экономического, правового и информационного пространства, не превращаясь при этом ни в нетто-доноров, ни в нетто-реципиентов, неспособных функционировать в рыночной среде. Россия при этом не оказалась бы втянутой в дорогостоящие и изматывающие вооруженные конфликты на территории государств Содружества и избежала бы многих осложнений на международной арене.

    В этом случае вокруг России постепенно образовался бы пояс дружественных суверенных государств, открытых для нее экономически, готовых к всестороннему развитию связей в культурной и гуманитарной сфере, к сотрудничеству в обеспечении интересов национальных меньшинств, проживающих за пределами своих республик, к военно-политическому взаимодействию, а возможно, и к созданию единых вооруженных сил. В таком союзе РФ выступала бы естественным лидером, а не играла роль некоего неогегемона, заранее обреченную на неприятие всеми другими его участниками.

    Причем накал взаимных претензий скорее всего воспрепятствовал бы превращению союза в эффективно функционирующую структуру.

    Необходимая осмотрительность в подходе к характеру, темпам и формам интеграции позволит России с другими республиками СНГ, с плавным нарастанием многосторонних элементов. Сотрудничество скорее всего будет носить асимметричный характер, т.е. его параметры будут варьироваться в зависимости от степени зрелости объективных и субъективных предпосылок для его осуществления. Иными словами, подход России к вопросам сотрудничества с постсоветскими государствами должен быть дифференцированным и определяться главным образом степенью его соответствия целям и задачам проводимых реформ.

    Стабилизация финансовой системы, укрепление экономики, повышение жизненного уровня населения в РФ сами по себе создадут эффект притяжения к ней других республик.

    Аналогичным образом, видимо, должны строиться и отношения России с региональными объединениями, складывающимися между отдельными странами ближнего зарубежья. Задача состоит не в противопоставлении региональных отношений многосторонним, а их взаимной адаптации. В отношениях с региональными объединениями государств СНГ Россия должна руководствоваться тем, насколько выдвигаемые ими цели и задачи соответствуют российским экономическим и политическим интересам в данном регионе, а с другой стороны - тем, смогут ли эти объединения стать - своего рода опорными точками развития и углубления интеграционных процессов на всем постсоветском пространстве.

    В настоящее время на территории бывшего СССР реально вырисовываются два субрегиональных образования - страны Балтии и государства Центральной Азии. Закавказье, видимо, еще длительное время останется зоной национальных конфликтов, а образование потенциально возможного союза Белоруссии и Украины будет сдерживаться нестабильностью политической ситуации на Украине. Напряженность отношений между Россией и странами Балтии, по всей видимости, исключает в ближайшие 8-10 лет интеграционное сотрудничество с этой группировкой. Какие-либо попытки в этом направлении вряд ли целесообразны. Они могли бы лишь значительно осложнить ситуацию на западных границах России, сегодня не представляющую для нее серьезной опасности, поскольку территориальные притязания балтийских государств вряд ли встретят отклик со стороны НАТО.

    Хотя региональная интеграция в Центральной Азии делает лишь первые шаги, начал действовать лишь союз трех государств - (Казахстан, Узбекистан и Киргизия), России, видимо, следовало бы внимательнее отнестись к перспективам интеграционных процессов в субрегионе, учитывая его значение для ее национальной безопасности в новой геополитической обстановке.

    Следует помнить также, что государства Средней Азии и Казахстан сегодня становятся зоной повышенной политической и экономической активности для стран Среднего Востока и Китая.

    В этих условиях главная политическая задача России в отношениях с республиками Главная политическая задача средней Азии и Казахстаном - не допустить нарушения стабильности.

    Видимо, имело бы смысл уже сегодня чревато потенциальной угрозой для заняться поиском возможных направлений сотрудничества с "союзом трех", активизируя сотрудничество с межрегиональными группировками,- Организацией Прикаспийских государств, Организацией Экономического Сотрудничества, в которую входят Турция, Иран, Пакистан и Афганистан. Перспективы для сотрудничества имеются не только в политической, но и в военной области.

    Различная "плотность" экономического пространства в рамках СНГ, расхождения политических курсов отдельных стран Содружества привели к различной интенсивности интеграционного процесса. Вполне вероятно возникновение ядра межгосударственного образования, включающего Россию и некоторые республики, наиболее подготовленные к экономической консолидации и тесному сотрудничеству во внешнеполитической и военно-политической областях. Особо следует подчеркнуть, что речь идет о степени зрелости, в первую очередь экономических и политических предпосылок сотрудничества.

    Пока трудно определить конкретный состав интеграционного ядра СНГ. В наибольшей мере геостратегическим интересам России, думается, отвечает тесный военно-политический и экономический союз с Белоруссией, а также с Казахстаном и Украиной. В то же время принципиально важно проводить в этих вопросах сбалансированную линию, избегая одностороннего подхода и противопоставления партнеров, не отталкивать от Экономического союза всех тех, кто хотел и мог бы реально в нем участвовать.

    Тяга к интеграции ощущается во многих республиках бывшего Советского Союза. И сам факт подписания договора о создании Экономического союза, - пусть пока в виде декларации о намерениях, - яркое тому свидетельство. Интеграционные идеи поддерживаются в известной мере правящими элитами государств СНГ как возможность выхода из глубокого экономического кризиса, предотвращения опасного социального взрыва и сохранения своих позиций.

2.4. Альтернатива формальной интеграции - стратегия для России?

    Россия унаследовала от СССР весомую геополитическую роль. Однако РФ не может и не сможет быть повторением СССР. Существует целый ряд экономических, политических, правовых, международных препятствий. Для того, чтобы остаться великой державой, воспользоваться наследством СССР, сегодня придется искать новые пути и новые способы существования в мире.

    Если Россия будет ориентирована на увеличение своего влияния путем "присоединения" территорий и установления в них полного политического контроля, тогда круг влияния России неминуемо окажется очень узким.

    Реальной альтернативой доктрине "присоединения и полного контроля" является путь "проникновения и гибкого влияния". Россия будет стремиться проникать в другие геополитические регионы, распространять там свое влияние, не стремясь, однако, включать эти регионы в свой состав.

    В случае принятия такой доктрины, с одной стороны, геополитический радиус влияния России может оказаться гораздо большим, чем это было у СССР. С другой стороны - это будет именно " радиус влияния ", а не " радиус контроля ". Доктрина будет стимулировать "вживание" России в окружающие геополитические регионы и мир в целом, развитие взаимовлияния и взаимозависимости.

    В случае продолжения международным сообществом линии "всеобщей политической нейтральности" эта стратегия может при активном исполнении дать России значительное влияние. Однако такая доктрина будет крайне малоэффективна в случае жесткого и глобального международного противодействия.

    Можно выделить четыре наиболее важные геополитические зоны, сопределенные ранее с СССР. Это:

  • Западная Европа - страны развитого капитализма;

  • Средняя и Восточная Европа - прежде всего Польша, Чехия, Словакия, Венгрия (отдельно Юго-Восточная Европа - Югославия и нарождающаяся вокруг нее зона военных конфликтов);

  • Ближний Восток - прежде всего Турция, Иран, Ирак, Афганистан, Пакистан, Индия;

  • Дальний Восток - Китай, Япония и новые экономические державы Азии.

    Если России удастся наладить интенсивное взаимодействие по всем этим направлениям, она, несомненно, станет великим геополитическим узлом мира. Сегодня это не так.

    Расширение и углубление контактов сразу с несколькими, к тому же столь разными в культурном плане регионами будет чрезвычайно сложной задачей.

    В этой ситуации представляется достаточно естественным стремление использовать бывшие республики СССР как своеобразные "буферные открытые экономико-политические зоны", "окна" для взаимодействия с соседними геополитическими регионами. Группы Новых Независимых Государств, таким образом, послужат выходами к соседним геополитическим регионам. Вместо характерной для РФ системы жестких границ, разрывающих естественные геополитические зоны, можно создать по границам линию переходной зоны, в пределах которой российские структуры будут переплетаться со структурами соседних регионов. Такая система могла бы оказаться весьма выгодной. Прежде всего поддержание "мягких" многоступенчатых границ может потребовать меньшего напряжения, нежели поддержание "жесткой стены", как это было в СССР. Кроме того, буферные зоны, перекрытые двумя государственными границами, создадут систему своеобразных "шлюзов", позволяющую, с одной стороны, сохранять тесные связи и взаимодействие с окружающими регионами, а с другой - избегать проникновения из этих регионов, опасных и несущих нестабильность потоков непосредственно на территорию России.

    Наличие "шлюзовой системы" позволит России гибко регулировать степень своей открытости.

    Это, правда, требует от Новых Независимых Государств значительной открытости. Однако такая политика России может и для них оказаться чрезвычайно выгодной. Чрезвычайно важно то, что бывшие республики СССР, расположенные по периметру России, имеют как определенное культурное сродство к прилегающим регионам, так и между собой. Культура самой России существенно отличается от культур соседних регионов (особенно это касается Ближнего и Дальнего Востока). Поэтому для диалога потребуются посредники. Таким образом, Новые Независимые Государства могут быть активными посредниками в контактах, что могло бы оказаться весьма как для культурного, так и для материального развития этих государств. Можно условно наметить принадлежность независимых государств к тем или иным геополитическим зонам:

  • Западная, Северная, Восточная и Средняя Европа - страны Балтии, Белоруссия, Украина;

  • Южная Европа - Украина, Молдавия;

  • Ближний Восток - новые государства Закавказья, Средней Азии;

  • Контакты с Японией и странами Юго-Восточной Азии на Дальнем Востоке - Дальневосточные регионы России, получившие необходимые полномочия;

  • буфером в отношениях с Китаем станут как государства Средней Азии, так и специфическая зона на Дальнем Востоке.

    Не всякое государство, находящееся между двумя другими, может служить для них зоной контактов, тем более активным посредником в их контактах.

    Для того, чтобы Новые Независимые Государства стали такой зоной и Россия смогла через нее вести активную, выгодную для себя политику, необходимо приложить усилия для создания в этих странах определенной инфраструктуры, также следует позаботиться о том, чтобы "буферные страны" пожелали бы стать связующими.

    Главные направления действий Российской Федерации по обустройству "шлюзовых свободных зон" представляются следующими:

  • создание там инфраструктур России;

  • влияние на процесс проникновения инфраструктур соседних регионов;

  • помощь независимому государству в создании четкой системы границ.

    При этом существенно, что Россия не должна стремиться стать хозяином, "присоединять" к себе независимые государства либо полностью управлять их экономикой. По возможности должна создаваться система симбиоза РФ с независимыми государствами, сохраняющими свою самостоятельность и самостоятельно себя обеспечивающими. Такая система не будет требовать от России вложения больших ресурсов (они потребовались бы для создания собственной структуры управления), а ее поведение будет весьма гибким и приспособленным к ситуации. Таким образом, генеральной внешнеполитической линией по отношению к этим странам должна стать помощь в обмен на открытость для контрактов с Россией и соседями.

    Необходимо учесть, что "буферные зоны" для разных геополитических направлений должны строиться на совершенно разных основаниях. Зона взаимодействия с Европой, например, должна непременно иметь развитую систему правового регулирования, чтобы быть комфортной для европейской культуры. Однако комфортность для азиатских культур определяется совершенно другими принципами, и для создания соответствующей зоны контактов понадобится формирование совершенно других оснований.

2.5. Российская диаспора. Проблемы и решения.

    Помощь России в контактах с соседними регионами может оказать так называемое русскоязычное население, то есть люди, воспитанные советской культурой.

    Как известно, по ряду причин бывшим гражданам СССР, нашим соотечественникам, в ближнем зарубежье живется не всегда легко и просто.

    Национальные элиты ряда бывших союзных республик от безудержного восхваления интернационализма в прошлом ныне резко скатились к национальной ограниченности и нетерпимости. Инонациональное население объективно поставлено в разряд второсортного. В результате растет поток мигрантов из этих стран в Россию. Так, только в Киргизии миграционные потери в 1979-1988 гг. составляли в среднем за год около 16 тыс. чел. Однако начиная с 1989 г. эти потери уже достигали 42 тыс., составив в 1991-1992 гг. около 170 тыс. чел.

    Анализ показывает, что такое увеличение миграционной активности характерно не только для Киргизии, но и для других республик, входивших в состав Союза ССР, и связано с целым рядом экономических и политических обстоятельств. Под лозунгом экономического и территориального суверенитета, возврата к утраченным национальным традициям и культуре произошел резкий подъем не только интереса к истинным ценностям каждого народа, прежде нивелировавшихся понятием "советский народ", но и националистических настроений. "Пробным шаром" в игре ультрапатриотических сил, рвавшихся к власти, стала проблема государственных языков. На очередной волне разоблачительства всплыли общеизвестные факты о том, что Азербайджан, Грузия и Армения давным-давно закрепили в своих конституциях как государственные языки народов, давших названия этим республикам.

    Примечательно, что уже тогда многие русскоязычные граждане почувствовали тревогу, и лишь только бескомпромиссная позиция на митингах и в прессе способствовала, в частности в Киргизии, введению наряду с государственным языком гарантий статуса языка межнационального общения - русскому языку. Таким образом, прежде робкие в среде киргизской интеллигенции попытки самой постановки вопроса об исправлении перегибов в унификации культурного развития, не без благословения официальных властей, превратились в мощное, неуправляемое движение за национальное возрождение киргизского народа. К этому периоду относится появление многочисленных изданий на киргизском языке, которые стали рупором националистических сил.

    Не отставали от них и официальные издания и средства массовой информации, выходящие на киргизском языке.

    Под слаженный аккомпанемент о кознях партократов из "центра", извращениях сталинских и застойных времен предавались забвению вполне очевидные факты действительно невиданного расцвета киргизской нации и экономики края в послеоктябрьский период, а само понятие "интернационализм" все больше приобретало негативный, ругательный оттенок. На практике это проявлялось в произвольном, чаще надуманном, разделении детских садов на киргизские и русские, аналогичной дифференциации в школах, вузах, сокращении программ и объемов преподавания русского языка, быстром нарастании бытового национализма, принимавшего стойкую антирусскую окраску.

    Нельзя сбрасывать со счетов, что именно в 1989 г. с подачи националистических сил состоялось первое крупное выступление люмпенизированной киргизской молодежи по захвату плодородных пригородных земель во Фрунзе с целью строительства на них жилья. Нерешительность, нескончаемые уступки официальных властей были расценены как свидетельство их беспомощности.

    Последовавшая в 1990 г. аналогичная попытка захвата земель, обрабатываемых узбекской общиной, но уже на юге республики, в пригороде г. Ош, вылилась в печально известные ошские события, унесшие тысячи человеческих жизней.

    Поскольку большинство русскоязычного населения сконцентрировано на севере - в Чуйской долине, то ошские события напрямую не затронули его, но тем не менее в 1990 г. миграционные потери достигли рекордного уровня.

    Русскоязычное население поставлено в разряд граждан второго сорта. До сих пор некоторые российские политики, ученые и публицисты упрекают русских, проживающих в Средней Азии, в привередливости, отсутствии понимания ситуации, а то и заносчивости - они, видите ли, не довольствуются статусом национальных меньшинств, престижным во всем мире.

    Но если мысленно поставить себя на их место, то все предстанет не столь простым, как это видится из Москвы.

    Порой допускались откровенные перегибы. Так, еще в 60-е годы прекратилось преподавание киргизского языка в русских школах, все делопроизводство, даже в традиционно киргизских районах, было переведено на русский язык. Сессии, пленумы, собрания партхозактива на всех уровнях велись исключительно на русском. Без особой нужды увеличился прием на факультеты русского языка вузов, а в середине 80-х даже открыли отдельный институт русского языка и литературы. И вот теперь, после бурных перестроечных лет, люди в одночасье оказались в "чужой стране", не зная языка, обычаев и культуры ее народа, видящего в тебе гражданина второго сорта, виновника всех мыслимых и немыслимых бед. Это величайшая трагедия для любого человека. Поэтому начавшийся массовый отток, а скорее - бегство русскоязычного населения довели миграционные потери республики до 77,5 тыс. чел.

    Просчеты в экономике, обострение внутренней борьбы за власть по родоплеменным и регионально-клановым признакам болезненно отразились на судьбе русского населения. Теперь уже не только у домогающихся власти ультрапатриотических группировок и партий, но и у официальных властей стал прослеживаться твердый курс на законодательное закрепление приоритета титульной нации и подчиненной роли остальных, акцент на исламские традиции и ценности, жесткость при внедрении государственного языка.

    Все это с новой силой проявилось в начале 1993 г., когда началось обсуждение проекта новой Конституции, принятой в мае того же года. Следует отметить одну важную особенность этой кампании: она впервые сопровождалась уже неприкрытыми антирусскими настроениями на государственном уровне. Так, несмотря на многочисленные предложения граждан разных национальностей, вопросы придания русскому языку статуса языка межнационального общения, второго гражданства были заблокированы парламентом с молчаливого согласия Президента.

    Но если сотни других законодательных актов, постановлений, имеющих огромное государственное значение, легко предаются забвению, то все, что связано с возвышением коренной нации, исполняется на редкость безукоризненно. Это касается форсированного перевода делопроизводства на государственный язык, сокращения объема преподавания русского языка в учебных заведениях всех уровней, создания искусственных трудностей при поступлении русскоязычной молодежи в вузы, вытеснения русского языка из средств массовой информации. Как и повсюду, наибольшую аудиторию в Киргизии традиционно собирает телевидение. Однако на протяжении последних лет для русскоязычных жителей республики практически единственным источником сведений о жизни Киргизии стали, как ни странно, останкинский и российский телеканалы. Трансляция сессий парламента, других массовых форумов, на которых решаются судьбы республики, ее граждан, происходят по радио и телевидению только на киргизском языке.

    Получается парадокс - русскоязычное население, отлично зная все тонкости парламентских дебатов в России, совершенно не владеет информацией о положении в республике, где проживает. В этой ситуации остается одна надежда - на русскоязычную прессу, которая, однако, за исключением нескольких изданий, находится под жестким контролем властных структур. У этнических россиян есть основания не доверять конституционным гарантиям сохранения равноправного и свободного развития и функционирования русского и всех других языков, положению о недопустимости ущемления прав и свобод граждан из-за незнания или невладения государственным языком.

    Повседневная практика дает им тысячи примеров обратного свойства.

    Например, одни за другим, без особых комментариев, были сняты с постов и заменены на киргизов русскоязычные министры, их заместители, директора крупнейших предприятий. Этот процесс с ускорением пошел вглубь - в структуры государственных органов на местах, в трудовые коллективы предприятий, отличавшихся высоким удельных весом русскоязычного персонала.

    Как и ожидалось, ответом на такую "заботу" о русскоязычных гражданах в Киргизии разразилась обвальная миграция - республику в 1993 г. покинули ориентировочно 110-120 тыс. чел. Понятно, что отъезд за относительно короткий промежуток времени такого числа граждан, занятых в ведущих отраслях материального производства, здравоохранении, науке, образовании, культпросветучреждениях, управленческих структурах, обострил и без того сложную социально-экономическую ситуацию, привел к дальнейшей дестабилизации политической обстановки.

    В прессе, кулуарах и на трибуне парламента все чаще появляются высказывания о роковых последствиях утечки из республики "русских мозгов и рабочих рук", прогнозируется отъезд не только большинства русскоязычных жителей, но и лучшей части собственной интеллигенции, если верх возьмут национал-патриоты. Все чаще можно услышать, что ориентация предков на Россию была правильной и уходить от этого исторического выбора не следует. С новой силой эти мысли, положенные в форму практических рекомендаций Президенту и правительству, были высказаны на Республиканской научно-практической конференции "Киргизия - Россия: прошлое, настоящее, будущее" 24 ноября 1993 г. С горечью на ней подчеркивалось, что если не остановить обвальный исход русскоязычного населения, то можно с уверенностью прогнозировать разрушение промышленности, распад инфраструктуры городского хозяйства и в целом откат республики на 30-50 лет назад, превращение ее в слаборазвитую аграрную страну, сырьевой придаток других государств.

    К середине 1994 г. положение дел с миграцией достигло такого уровня, когда дальнейшее игнорирование истинных ее причин и замалчивание колоссального ущерба для экономики, социальной инфраструктуры Киргизии стало приобретать масштабы национального бедствия.

    Не реагировать на эти обстоятельства становилось уже преступлением.

    Реакция Президента А.Акаева на эту ситуацию была неожиданной не только для населения, но и его ближайшего окружения. В Указе от 14 июня 1994 г. о мерах по регулированию миграционных процессов в республике признается то, от чего еще недавно упорно отрекался весь киргизский политический истеблишмент, - в результате массированного миграционного оттока Киргизия лишилась десятков тысяч квалифицированных специалистов, работавших на промышленных предприятиях, в строительстве, энергетическом комплексе, преподавателей, врачей, деятелей науки и культуры. Констатируется весьма прискорбный факт: нанесен невосполнимый ущерб экономике, снизилось качество жизни населения.

    Весьма показательно, что здесь рост миграции объясняется уже не экономическими, а социально-политическими причинами проблемы языка, отсутствие должного представительства в государственных органах, проявление бытового национализма.

    С тем, чтобы сбить волну миграции русского и русскоязычного населения, установлено, что в территориальных и производственных коллективах, большинство которых составляют русскоязычные граждане, а также в тех сферах деятельности, где использование прогресса связано с применением русского языка (здравоохранение, технические науки и др.), официальным языком, наряду с киргизским, является и русский язык

    Правительству республики предложено обеспечить в кадровой политике справедливое представительство русскоязычного населения в правительстве, местных госадминистрациях, в других государственных учреждениях и на предприятиях. В очередной раз предусматривается пересмотр графиков ведения делопроизводства на государственном языке, в сторону продления существующих сроков. Решено подготовить и внести в парламент ряд законопроектов - об изменении действующих законов о государственном языке, местном самоуправлении, гарантиях представительства интересов национальных меньшинств, усилении ответственности за преступления в области межнациональных отношений. Появление данного документа было встречено в обществе неоднозначно. Национал-радикалы моментально развернули борьбу в защиту "преданных" интересов киргизского народа. Русскоязычное население, хотя и вздохнуло с некоторым облегчением, но вынуждено было признать, что такие меры запоздали все-таки на 1,5-2 года.

    Тем не менее очевидно, что набор мер, содержащихся в указе, на деле носит все же половинчатый характер.

    Думается, удержать русское и русскоязычное население могли бы более решительные опережающие действия - объявить русский язык вторым государственным языком во всей республике (как вариант - вторым официальным), представить им двойное гражданство, установить справедливый гражданский мир и межнациональное согласие.

    Учитывая, что в ряде независимых государств нет даже отдаленно похожих документов, публикуем Указ Президента Киргизии.

    Принципиально иная картина подхода к русскоязычному населению сложилась в Туркмении. Перспективы российско-туркменских отношений были определены в декабре 1993 г. во время визита Президента России Б.Ельцина в Ашхабат в декабре 1993 г. Здесь состоялось подписание двусторонних документов: договора о совместной охране Государственной границы Туркмении и статусе военнослужащих Погранвойск РФ, находящихся на территории Туркмении; соглашения об урегулировании вопросов двойного гражданства, о регулировании процесса переселения и защите прав переселенцев

    Следует особо отметить соглашения, касающиеся прав этнических россиян, в том числе - русских.

    Политическая стабильность обусловила национальный мир в республике; здесь не ощущается, как в соседних Среднеазиатских республиках, действий экстремистских сил, разжигающих межнациональную рознь. Хотя элементы национальных противоречий, особенно на бытовом уровне, дают о себе знать, все же следует отдать должное мудрости туркменского народа, который не позволяет меньшинств. Опыт этой республики мог бы стать достоянием СНГ...

Указ Президента Кыргызской РеспубликиО мерах по регулированию миграционныхпроцессов в Кыргызской Республике

    В последние годы выезд русских и другого русскоязычного населения из Кыргызстана постоянно увеличивается, вследствие чего с 1990 года их число в республике уменьшилось почти на 200 тысяч человек. В результате сильного миграционного оттока страна лишается десятков тысяч квалифицированных специалистов, работавших на промышленных предприятиях, в строительстве, энергетическом комплексе, преподавателей, врачей, деятелей науки и культуры. Этим наносится невосполнимый ущерб экономике, снижается качество жизни населения.

    В значительной мере рост миграции объясняется не столько экономическими, а социально-политическими причинами (проблемы языка, отсутствие должного представительства в государственных органах, проявление бытового национализма). В целях снижения миграции из Кыргызстана русских и другого русскоязычного населения постановляю:

  1. Установить, что в территориальных и производственных коллективах, большинство которых составляют русскоязычные граждане Кыргызской Республики, а также в тех сферах деятельности, где использование достижений прогресса связано с применением русского языка (здравоохранение, технические науки и др.), официальным языком, наряду с кыргызским, является и русский язык.

  2.     Правительству Кыргызской Республики:

    • в кадровой политике обеспечивать справедливое представительство русскоязычного населения в Правительстве, местной государственной администрации, а также администрации других государственных учреждений и государственных предприятий;

    • пересмотреть график введения делопроизводства на государственном языке, имея в виду продление соответствующих сроков;

    • в месячный срок разработать систему мер по реализации пункта 1 настоящего Указа.

  • Считать необходимым подготовку и внесение в Жогорку Кенеш Кыргызской Республики проектов:

    • закона об изменениях и дополнениях Закона Кыргызской Республики "О государственном языке Кыргызской Республики";

    • закона об изменениях и дополнениях Закона Кыргызской Республики "О выборах депутатов Жогорку Кенеша Кыргызской Республики";

    • закона о местном самоуправлении, предусмотрев необходимые гарантии представительства интересов национальных меньшинств;

    • закона, предусматривающего усиление ответственности за преступления в области межнациональных отношений.

    • Министерству иностранных дел Кыргызской Республики в месячный срок подготовить согласование с Министерством иностранных дел Российской Федерации предложения об упрощении порядка получения гражданства Российской Федерации и возвращения гражданства Кыргызской Республики.

    • Прокуратуре Кыргызской Республики, Государственному комитету Кыргызской Республики по национальной безопасности, Министерству внутренних дел Кыргызской Республики решительно усилить борьбу с проявлениями бытового национализма.

    • Контроль за выполнением настоящего Указа возложить на премьер-министра Кыргызской Республики Джумагулова А.Дж.

      А.Акаев Президент Кыргызской Республикигор.Бишкек,Дом Правительства14 июня 1994 года

          Ашхабадские договоренности перевели отношения между двумя государствами на новый, более высокий уровень - теперь они осуществляются на основе правового регулирования. У Посольства России в Ашхабаде не собираются толпы русских и других этнических россиян, жаждущих выбраться из республики. Подписанные в Ашхабаде соглашения дают надежду, что эмиграция из Туркмении не примет обвальный характер.

          Туркмено-российские соглашения могут послужить примером решения проблем этнических россиян для других республик, где межнациональные противоречия нарастают, но загоняются вглубь.

          Гуманным по своей сущности является соглашение о двойном гражданстве. В нем закрепляется право за гражданами обоих государств приобрести, не утрачивая гражданства одной стороны, гражданство другой. "Лицо, состоящее в гражданстве обеих сторон, - говорится в документе, - пользуется правами и свободами, а также несет обязанности гражданина той стороны, на территории которой оно постоянно проживает. Социальное обеспечение лиц, состоящих в гражданстве обеих сторон, производится в соответствии с законодательством стороны, на территории которой они проживают, или соответствующими соглашениями сторон".

          Другой важный документ - Соглашение о регулировании процесса переселения и защите прав переселенцев, в преамбуле которого утверждается необходимость строгого соблюдения порядка, "исключающего любые формы дискриминации людей, в частности, по политическим, социально-экономическим, этническим, религиозным признакам в связи с реализацией их права на свободное переселение между двумя государствами". Здесь четко регламентированы права и обязанности переселенцев, например, право вывезти все движимое имущество, находящееся в их собственности. В Соглашении оговаривается открытие представительств миграционных служб.

          Многие русские в Туркмении вздохнули с облегчением: подписанные соглашения дают гарантию, что их права в случае экстремальной ситуации будут защищены Россией. Теперь они уже не чувствуют себя здесь отщепенцами, которых мать-Россия бросила на произвол судьбы. Нужно отдать должное государственной мудрости Президента Туркмении С.Ниязова, который с пониманием отнесся к переживаниям людей и, понимая роль специалистов - этнических россиян - для туркменской экономики, содействовал подписанию соглашений, которые укрепили равноправное сотрудничество между Россией и независимой Туркменией. Туркмено-российские соглашения не только утверждают принципы демократии, о которых так много говорят в суверенных государствах Центральной Азии, но и позволяют на практике отстоять, защитить права человека в соответствии с международными нормами.

          Туркмения не вошла в СНГ, считая при этом, что механизм этого сообщества неэффективный. Но она установила со странами Содружества двусторонние отношения, подписала различные соглашения. Во время Ашхабадской встречи в верхах (декабрь 1993 г.) было принято решение о вхождении Туркмении в Экономический союз. Укрепление связей со странами СНГ, в том числе с Россией, - это не политическое маневрирование, сказал С.Ниязов, а долговременная стратегия, вытекающая из исторической традиции, из культурных взаимосвязей, из национальных интересов туркменского народа".

          Надо подойти к русскоязычному населению, проживающему в СНГ за пределами России, с учетом сложившихся реалий и того непреложного факта, что большинство считает эти страны своей родиной - люди там родились и выросли, они любят эту землю, там могилы их предков.

          Эти люди в настоящее время проживают в инокультурных странах и в определенной мере они уже адаптировались к их культуре. Россия может сознательно форсировать этот процесс, поощряя одновременно и сохранение в среде этого населения русской культуры, и освоение этими людьми культурной среды, в которой они проживают. Таким образом, России было бы выгодно сделать ставку не на процесс унификации и собирания русскоязычного населения из этих стран к себе, но, наоборот, на дифференциацию, а также на закрепление русскоязычной диаспоры в тех странах, где она проживает. Если Россия сможет сегодня вложить в этот процесс относительно небольшие средства, завтра она получит "золотое дно".

          Превратив диаспору СССР в диаспору России, мы получим весьма мощные каналы связи с важнейшими геополитическими регионами. Для этого Россия должна поддерживать на территориях ближнего зарубежья образовательные и культурные программы для русскоязычного населения (сохранение русской культуры + адаптация к оригинальной местной культуре) ; гибко отстаивать правовой статус русскоязычного населения. При этом возможно введение специальных (помимо гражданства) статусов, например облегчающих возможность перемещения в других странах, и т.д. Необходимо всячески поощрять, а также участвовать в создании культурных и экономических связей диаспоры с Россией.

          Специальный статус для разных республик, может означать совершенно разные вещи. В решение проблем русского и целом он должен помогать российской диаспоре в ведении экономической деятельности, русскоязычного населения, проживающего в СНГ, должно носить борьба за введение такого статуса, дифференцированный характер, вероятно, не нужна. Наибольшие проблемы, как известно, возникли в Латвии и Эстонии.

          Там большинство русскоязычного населения не получило гражданства. Самая реалистическая программа борьбы, на наш взгляд, такова:

      1) добиваться закрепления за бывшими гражданами СССР, не получившими в Латвии и Эстонии гражданства, специального статуса, который бы четко отличался от статуса иностранца;

      2) если удастся добиться введения такого статуса, то далее можно добиваться уже для лиц с таким статусом определенных экономических и политических прав, в том числе, например, специальной, облегченной процедуры получения гражданства;

      3) кроме того, для лиц с таким статусом можно добиваться определенных льгот вне Латвии и Эстонии. Например, можно просить для них (через ООН, европейские и другие организации) облегченной процедуры получения вида на жительство в других странах и т.д. Можно также ввести для них специальные льготы со стороны России.

          В большинстве бывших республик СССР не существует права двойного гражданства. Однако следовало бы поискать возможность присвоения Россией некоторым гражданам этих государств специального статуса - важного в практических отношениях, но отличного от статуса гражданина. Можно, например, ограничить в нем право участия в выборах в российские органы власти, однако оставить право свободного въезда в Россию и т.п.

          Для связывания диаспоры с Россией в единую культурную сеть необходимо:

      • создать для диаспоры возможность получения русского образования на территории государств проживания и в России;

      • поддержать интенсивное интеллектуальное и культурное взаимодействие с Россией, способное взаимно обогащать как диаспору, так и российское общество;

      • по возможности инициировать интеллектуальный и культурный обмен диаспоры с культурами на территории проживания и в соседних геополитических регионах.

          Русскоязычное население - среда, которая гибко усваивает местные обычаи и создает структуры для взаимодействия с ними. Следует в основном поощрять такие тенденции, способствовать распространению позитивных моментов усваиваемых культур в России.

          Если России удастся поддержать культурно-интеллектуальное единство своей диаспоры, она сможет на этой базе создавать мощные каналы экономического обмена.

      Россия в современном мире

      III. Россия и мир

      3.1. Общие тенденции развития

          Перемены в международных отношениях на рубеже 90-х годов сравнимы по своим масштабам с итогами мировых войн, новая глобальная структура, однако, еще не утряслась и не устоялась как система. Бесспорный геостратегический лидер - США, вышедшие на эту позицию в результате распада СССР, обладают мощным военным и политическим потенциалом для воздействия на всю систему международных отношений через сеть союзов и "особых отношений" с рядом ключевых государств, благодаря разностороннему присутствию в большинстве регионов. Однако они не имеют подавляющего превосходства в сфере экономики, сравнимого с ситуацией 1945 г.

          В условиях отсутствия курирующих структур и др. Современные международные отношения в целом представляют скорее да не выработали новой цементирующей идеологии сложившийся после второй мировой войны, чем долговременную систему с законченной архитектурой и логикой функционирования.

          Пока неясно, смогут ли лидеры стран Запада в условиях отсутствия "общего врага" предложить новую цементирующую идеологию, аналогичную антикоммунизму и антисоветизму. России в нынешний переходный период необходим учет как текущих реалий, так и перспективы. В ее интересах - избегать пока долгосрочных союзов (ориентации на отдельные государства), если это может в будущей системе международных отношений противопоставить ее другим крупным силам на Западе или на Востоке.

          Три важнейших элемента системы международных отношений периода "холодной войны" подверглись изменению в разной степени.

          Особые права и ответственность за поддержание мира пяти держав - победительниц во второй мировой войне (США, Англии, Франции, Китай, СССР-Россия) затронуты изменениями пока лишь в части, относящейся к Центрально-европейскому региону, Германии (Договор "2+4", 1990 г.). Сохраняется закрепленный за "большой пятеркой" Уставом ООН статус постоянных членов Совета Безопасности с правом вето, равно как и их исключительное право на обладание ядерным оружием, зафиксированное в Договоре о нераспространении ядерного оружия (1968 г.).

          Решающая роль ракетно-ядерного компонента в обеспечении безопасности великих держав видоизменена, но сохраняется. О серьезных переменах свидетельствуют уничтожение советских и американских ракет средней и меньшей дальности (Договор 1987 г.), взаимный вывод тактического ядерного оружия с территорий неядерных государств (с 1991 г.), готовность руководства США и России к крупномасштабным сокращениям стратегических арсеналов и заявление о ненацеливании стратегических ракет друг на друга (1991-1994 гг.).

          Благодаря этим решениям сужена до минимума возможность эскалации региональных конфликтов до ядерных уровней. Уменьшена опасность возникновения войны из-за технических неполадок. Вместе с тем осталась неприкосновенной "статусная роль" ядерного оружия: принципиальная способность России и ее ядерных партнеров нанести неприемлемый ущерб любому государству.

          Конфронтационная разделенность Европы и мира изменилась после одностороннего роспуска Организации Варшавского Договора. Все восточноевропейские государства и бывшие советские республики участвуют в созданном при НАТО Североатлантическом совете сотрудничества. На Совещании по безопасности и сотрудничеству в Европе (СБСЕ) в Хельсинки (1992 г.) произошла институционализация СБСЕ. Функции СБСЕ расширены вплоть до возможности проводить операции по поддержанию мира в межгосударственных конфликтах.

          Несмотря на экономические трудности и политическую нестабильность в России, сравнимую с неустойчивым положением в Западной Европе после второй мировой войны, Запад, в целом, и США, в частности, декларируя свою поддержку демократизации и рыночным реформам на постсоветском геополитическом пространстве, не пошли на выдвижение нового варианта "плана Маршалла". Это косвенно свидетельствует о том, что в западных представлениях Россия отодвигается на периферию мировых и европейских процессов.

          Россия заинтересована в сохранении тех элементов прежней системы в международных отношениях, которые закрепляют ее позиции как державы:

      • сохранение числа постоянных членов Совета Безопасности;

      • усиление решающей роли Совета Безопасности в вопросах поддержания международного мира при минимальной вовлеченности России в конкретные конфликтные ситуации в любом качестве;

      • укрепление режима нераспространения ядерного оружия, активная подготовка к конференции по рассмотрению действия Договора

      • нераспространении в 1995 г.;

      • сохранение принципа равенства и одинаковой безопасности в соглашениях с США по ядерному разоружению;

      • противодействие схемам типа "Европа без России", превращение НАТО в организацию коллективной безопасности в ареале СБСЕ с равными правами для всех участников.

          Определяя свои внешнеполитические перспективы, Россия должна скрупулезно анализировать тенденции складывающейся новой системы международных отношений. Очевидно, что новый баланс будет включать как элементы нарастающего соперничества в некогда едином "западном" блоке развитых стран мира, так и стремлением погасить его путем дальнейшего развития существующих наднациональных и транснациональных структур (ГАТТ, НАТО, "большая семерка" и т.п). Одновременно нарастает стремление ведущих держав, прежде всего США, создать под своей эгидой разнообразные политико-экономические межгосударственные объединения с включением развивающихся стран. При всей многовариантности можно определить наиболее вероятные черты возникающей новой международной структуры:

      • выделение державы или группы государств, претендующих на более высокую политическую роль в глобальном (надрегиональном) масштабе, чем при сохранении статус-кво (например, Германия и Япония, а также, возможно, Италия и Канада), будут стремиться получить статус постоянных членов Совета Безопасности (ООН). Помимо "семерки" главных игроков и региональных держав типа Бразилии и ЮАР, на мировой арене активизируются три "миллиардные силы": Китай, Индия и многоликий мир ислама;

      • рост регионализма: перерастание западноевропейских сообществ в Европейский Союз (вступление в силу Маастрихтских соглашений), развитие интеграционных процессов по оси Канада - США - Мексика (ратификация НАФТА), интенсификация связей Японии с Китаем, новыми индустриальными странами и АСЕАН (за 80-е годы доля внутрирегиональной торговли выросла в общем объеме торговли в Европе с 51 до 59%, в Северной Америке с 32 до 36%, в Восточной Азии с 33 до 37%);

      • обострение глобальных социально-экономических проблем. Это повлечет за собой, с одной стороны, усиление антиамериканских и антизападных настроений в третьем мире, а с другой - возможное укрепление тенденции к изоляционизму в самих США (феномен Р.Перо, борьба против НАФТА в 1993 г.);

      • понижение роли ракетно-ядерного равновесия при повышении значения более подвижной системы региональных военных балансов на неядерной основе. Выявление перспективных военных технологий (например, ракетно-космических) и попытки восходящих держав обойти с помощью новейших достижений "табу ядерного клуба".

          В результате событий на рубеже 90-х годов США и Германия выиграли больше, нежели Япония.

          В связи с достижением своих основных внешнеполитических целей предшествующего периода правящие элиты обоих государств встали перед необходимостью формулирования новой "национальной идеи", новой внешнеполитической цели. новой внешнеполитической идеологии. Внимательное изучение этого процесса может многое прояснить для внешнеполитических перспектив России. Складывается впечатление, что американцы больше заинтересованы в сохранении нынешнего "улучшенного статус-кво", чем в продвижении к будущей системе международных отношений. Не исключено, что при определенных условиях США оказалось бы даже выгодным восстановление тезиса о " российской угрозе" в той или иной форме. Сдержанность Соединенных Штатов в реформировании международных структур создает благоприятные возможности для российско-американского взаимодействия по ряду вопросов, поскольку Россия не заинтересована в закреплении в системе международных отношений ее нынешней слабой позиции. После оформления соперничающих групп государств в рамках новой системы международных отношений России предстоит заново определить ключевых партнеров или формы балансирования между ними.

      3.2. Россия и США

          Администрация Б.Клинтона объявила мобилизацию страны на глобальное экономическое соперничество, укрепление позиций в мировой экономике, обеспечение безусловного лидерства в важнейших сферах межгосударственных отношений.

          От концентрации основных усилий на "сдерживании" мирового коммунизма американская политика в современных условиях переходит к их сосредоточению на комплексном решении одновременно нескольких взаимосвязанных проблем, основными из которых являются:

      • утверждение господства США в новом постконфронтационном мире;

      • сохранение стабильных региональных балансов сил сторон и нейтрализация держав, претендующих на господство в каком-либо из регионов или в мире в целом;

      • создание "региональных структур безопасности" под американским патронажем.

          Для ее выполнения разрабатывается стратегия, базирующаяся на трех основных элементах:

          Во-первых, утверждается, что следует поддерживать на должном уровне военную мощь с тем, чтобы вооруженные силы США были способны одновременно участвовать в двух региональных конфликтах. Такие силы должны стоить гораздо меньше, чем приходилось тратить на поддержание военного потенциала в эпоху военного противостояния Запад - Восток, однако проводить крупные сокращения американского оборонного потенциала не рекомендуется.

          Во-вторых, уделять более значительное и даже приоритетное внимание экономическим вопросам внешней политики. Ее неотъемлемой составной частью должна стать защита национальных интересов Америки в области экономики.

          В-третьих, для реализации разрабатываемой стратегии в области безопасности Соединенные Штаты Америки должны оказывать всяческое содействие демократическим процессам в мире, способствовать, по возможности, увеличению числа рыночных демократий, поскольку демократические страны являются лучшими партнерами в решении проблем торговли, безопасности и политики.

          Очевидно, что приоритетным во внешней политике США и в обозримом будущем останется силовой подход к решению всего комплекса международных проблем (включая и взаимоотношения с Россией), с опорой на непревзойденную военную силу и мощную экономическую базу страны и ее союзников.

          Основы такого подхода заложены уже осуществляемыми в настоящее время преобразованиями Вооруженных Сил. Предусматривается существенная корректировка и уточнение их роли, задач и функций в постконфронтационную эпоху.

          По мнению руководства США и других стран НАТО, в военном плане их безопасности в ближайшие годы будут угрожать в основном:

      • региональная нестабильность, которой придется противостоять либо для защиты собственных граждан и интересов, либо по просьбе союзников или ООН;

      • продолжающееся распространение высокотехнологичного обычного оружия, баллистических ракет увеличивающегося радиуса действия и оружия массового поражения;

      • терроризм;

      • торговля наркотиками.

          По-другому сложилась обстановка в мировой экономике и международной торговле. Перемены здесь обусловлены завершением структурного оформления трех ведущих торгово-экономических блоков, которые фактически поделят мир на три крупнейшие зоны размещения капиталов, услуг и рабочей силы: Западноевропейскую, Североамериканскую и Азиатско-Тихоокеанскую. Вершинами этого своеобразного экономического треугольника становятся США, Япония и Европейский союз. Вокруг этих экономических центров будет продолжаться формирование группировок экономически менее развитых стран.

          По своей экономической мощи центры примерно равны, что неизбежно вызовет дальнейшее обострение торговых противоречий между Соединенными Штатами Америки, Европейским союзом и Японией.

          Под влиянием обострения этих противоречий усилится роль наднациональных арбитров в экономических спорах. Их роль все увереннее будут играть авторитетные международные организации, официально входящие в систему ООН, включая Международный валютный фонд (МВФ) и Генеральное соглашение по тарифам и торговле (ГАТТ).

          Сложившая за последние годы многополярная структура мира, уменьшив возможности сверхдержав определять ход мирового развития, повысит роль стран Европы и Азиатско-Тихоокеанского региона и коренным образом изменит традиционные представления о средствах и методах воздействия в мировой политике. В результате общая политическая ситуация в мире станет менее предсказуемой и слабо контролируемой как на региональном, так и на глобальном уровнях.

          Сокращая американское военное присутствие в Европе, Вашингтон становится все менее заинтересованным в дальнейшей интеграции Европы, справедливо усматривая в этом возрастание угроз своим интересам. Болезненно воспринимается, в частности, стремление некоторых европейских держав образовать совместный, отличающийся от позиции США, фронт по вопросам безопасности, создать чисто европейскую систему обороны в рамках Западноевропейского союза.

          Стремясь к тесному сотрудничеству с Германией, США совместно с Великобританией, Францией, Италией и другими странами - союзниками по НАТО, вместе с тем пытаются ограничить ее бесспорное лидерство в Европейском сообществе, предпринимают с этой целью меры к дальнейшему развитию европейских институтов, включая НАТО, СБСЕ, укреплению двусторонних военных связей с ведущими европейскими государствами, включая Россию.

          Для достижения поставленных целей американское руководство продолжает добиваться расширения зон влияния и функций НАТО, включая участие вооруженных сил блока в миротворческой деятельности и региональных вооруженных конфликтах. Анализируя тенденции дальнейшего развития американо-японских отношений, следует отметить, что Вашингтон явно стремится не только сохранить, но и усилить роль США в АТР в качестве ведущей державы, обеспечивающей баланс региональных интересов и предотвращение дестабилизирующей гонки вооружений.

          США будут всеми мерами препятствовать приобретению или созданию собственного ядерного оружия государствами Азиатско-Тихоокеанского региона (особенно Северной Кореей, что, несомненно, спровоцировало бы ответные действия со стороны Японии) и вооруженных сил, способных изменить региональный баланс.

          Белый дом, несомненно, беспокоит и появление единого экономического пространства в АТР, все более явная трансформация экономической мощи Японии в политическую, приписываемый ей курс на мировую гегемонию. Кроме того, американские эксперты все чаще напоминают о том, что и в США, и в Японии существуют силы, морально готовые к развязыванию конфликтов между двумя сторонами по экономическим и социальным мотивам.

          По прогнозам специалистов, центр мировой экономической активности переместится в недалеком будущем в Восточную Азию, на которую уже сейчас приходится до трети экспорта США (в 1992 г. он составлял до 422 млрд. долл.). Сегодня японский экспорт в соседние азиатские страны превосходит соответствующие показатели американского. В частности, инвестиции Японии в новые заводы, оборудование и НИОКР этих стран более чем в два раза превосходят инвестиции США.

          Важное значение во взаимоотношениях между двумя странами Вашингтон отводит американо-японскому договору Сокращая военное присутствие в Европе, США намерены сохранить свои позиции в будущем. Приняв решение сократить свое военное присутствие в Европе, руководство США не намерено идти по такому пути в Азии и, по-видимому, сохранит группировку сил в Японии и Южной Корее в пределах 80 тыс. чел.

          Основными задачами американских вооруженных сил в Восточной Азии и на Тихом океане будут определены: оборона Аляски, Гавайских островов и связывающих их с американским контингентом морских коммуникаций; защита территории США и союзников, содействие им в обороне; обеспечение безопасности морских коммуникаций по всему Тихому океану, в Персидском заливе. Индийском океане, в Восточно-Китайском, Южно-Китайском и других морях.

          Среди объявленных зон жизненно важных интересов Соединенных Штатов Америки большое внимание будет по-прежнему уделяться Персидскому заливу.

          Предусматривается постоянная дислокация здесь мощной группировки вооруженных сил, достаточной для обеспечения безопасности государств - членов Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССПЗ). Предполагается оказать содействие членам ССПЗ в повышении их оборонного потенциала, интеграции планов и программ по обороне и защите своей территории от посягательств извне. Планируется дальнейшее увеличение помощи США государствам - членам ССПЗ с тем, чтобы их оборона базировалась на передовых военных технологиях.

          Вашингтон стремится привлечь Великобританию, Францию, Египет к обеспечению стабильности и безопасности в данном регионе.

          Все большее распространение в мире получает концепция неизбежной трансформации уже в недалеком будущем традиционной геополитики с ее соответствующим силовым обеспечением в не менее "агрессивную" геоэкономику с глобальной экономической конкуренцией и широкомасштабной войной за рынки сбыта продукции. Выполнение основных внешнеполитических задач США будет зависеть прежде всего от их взаимоотношений с Западной Европой и Японией, которые будут занимать в XXI веке ключевые позиции в мировой экономике и политике. Вместе с тем, прогнозируя дальнейшее развитие обстановки в мире, нельзя не учитывать и то, что наряду с выдвижением в центр мировой политики Японии и Германии становится все более явным процесс появления новых полюсов влияния, выделяющихся как своими экономическими показателями (характерными для так называемых азиатских "драконов"), так и необычными демографически территориальными показателями (Китай, Индия, Индонезия, Бразилия, Нигерия) , способными существенным образом ущемить стратегические интересы США уже в обозримом будущем.

          Торгово-экономические конфликты между Соединенными Штатами Америки, Японией. Западной Европой, по мнению специалистов, неизбежны.

          Своеобразные предвестники их приближения - возрастающие противоречия между Вашингтоном и Токио в внешнеполитических задач США связи с увеличивающимся дефицитом США в торговле со

          Страной восходящего солнца, взаимные упреки руководителей Европейского сообщества и американской администрации в "нарушениях правил свободной торговли".

          Все это указывает на то, что для Соединенных Штатов Америки и их партнеров по НАТО наступает новый этап развития международных отношений, для которого характерно резкое ужесточение экономической конкуренции со стороны образовавшихся центров силы и ограничением сферы геостратегических возможностей США.

          Ослабление экономического превосходства Соединенных Штатов Америки и возрастание экономического могущества Западной Европы, Японии, других региональных лидеров сделает их союзнические связи с партнерами в Европе и Азии напряженными и нестабильными, а обстановку в мире - сложной, неустойчивой, слабопредсказуемой.

          Результатом изменения взаимоотношений между государствами станет сокращение военно-политического и военно-стратегического присутствия США в основных регионах мира и как следствие уменьшение их способности оказывать влияние на развитие международной обстановки традиционными средствами и методами. В этой связи особенно важны широкомасштабный поиск нетрадиционных путей разрешения возникающих конфликтных ситуаций, преимущественно без применения силовых методов; опережающее развитие общей теории безопасности; создание надежного инструмента выработки решений.

          Особый приоритет для США и их партнеров по НАТО - взаимоотношения с Российской Федерацией. В целом они призваны содействовать становлению неопасной в военном отношении демократической России со свободным рынком, ее участию в таком решении мировых проблем, которое не противоречило бы их национальным интересам. Однако нередко прослеживается явное стремление по возможности ослабить российский военный экономический и научно-технический потенциал, лишить россиян выгодных торгово-экономических партнеров, выхода к мировым рынкам товаров и международным морским коммуникациям.

          Широкомасштабные координированные действия со стороны США и их союзников по НАТО проводятся с целью вытеснения России с мирового и регионального рынков вооружения и военной техники (ВВТ).

          В результате объем поставок российской военной продукции в дальнее зарубежье в 1992 г. составил около 2 млрд. долл. (против 14 млрд. долл. в 1989 г.). Список клиентов России - 5-6 стран (в 10 раз меньше, чем в 1989 г.). В 1993 г. объем военных поставок остался на том же уровне.

          Экспортный же потенциал оружия и военной техники России составляет, даже по скромным оценкам специалистов, до 30 млрд. долл. в год и не может найти достойной реализации.

          Освободившееся место на мировом и региональных рынках сбыта ВВТ, как правило, моментально занимается традиционными конкурентами - США и другими странами - производителями современного оружия и военной техники. Многократно увеличились их доходы от продаж вооружений. Аналогично обстоят российские дела и во многих других отраслях международной торговли.

          Меры, принимаемые США и их партнерами по защите мирового рынка товаров, практически изолируют Российскую Федерацию от мировой экономики не менее эффективно, чем пресловутый "железный занавес", порождая целый поток неразрешимых проблемных вопросов, сводящих на нет результаты совместных усилий по стабилизации обстановки в стране и в мире в целом. И это лишь один из примеров, наглядно иллюстрирующих необходимость для России, США и их союзников по НАТО найти новую неконфронтационную модель стратегического партнерства, способствующую планомерной цивилизованной интеграции молодого Российского государства в Европейское сообщество.

          Определенные надежды в этом плане связываются с выдвинутой в январе сего года известной инициативой НАТО - программой "Партнерство во имя мира", нацеленной на углубление политических и военных связей между государствами - членами Североатлантического альянса и другими странами во имя укрепления безопасности.

          Представляется крайне важной декларируемая готовность НАТО к дальнейшему сокращению военных расходов и численности своих вооруженных сил.

          Предполагается, в частности, что их состав в Центральной Европе будет сокращен на 50 %, а военно-морские силы сократятся в 10 раз.

          Однако анализ документов, положенных в основу выдвигаемой концепции, дает основание говорить о необходимости ее дальнейшей доработки с целью: создания единого действенного и эффективного механизма поддержания общеевропейского равновесия; конкретизации участия России в выработке и принятии решений на уровне руководства программой в отношении всех его возможных акций, включая миротворческие операции; предусмотрения симбиоза западных и российских стандартов в производстве вооружения и боевой техники, что обеспечивало бы не только равные условия с конкурентами для военно-промышленного комплекса РФ на традиционных для нее рынках Центральной и Восточной Европы, но и открыло доступ на внутренние рынки НАТО, других стран мира.

          Для достижения поставленной цели необходимо дальнейшее совместное (с участием России) развитие подходов и принципов обеспечения европейской безопасности, отвечающее конкретным интересам нашего государства и в большей степени отражающее его статус ядерной державы.

      3.3. Европейское направление

          США и Россия, НАТО и страны СНГ официально объявили, что в Европе у них нет больше противников. Благодаря этому удалось активизировать процессы разоружения. Открылись возможности внутри европейского сотрудничества в различных сферах, включая и военную.

          Наметилась тенденция к унификации европейского военно-политического и военно-стратегического пространства, к сближению и усилению взаимосвязи всех европейских стран.

          Но это отнюдь не означает, будто Европа стала однородной. Она оказалась еще более пестрой и многообразной.

          В результате распада СССР, Югославии, Чехословакии в ее границах увеличилось число независимых государств. Произошла их дальнейшая дифференциация. Образовалось несколько групп стран с различным уровнем социально-политического и экономического развития, особыми интересами и специфической внутренней и внешней политикой. Представляется необходимым, в частности на европейском континенте, различать по крайней мере четыре основные группировки стран. Это - страны НАТО; восточноевропейские страны; государства СНГ, входившие ранее в СССР; остальные западноевропейские государства.

          Дальнейшее развитие Европы может пойти различными путями. Будущее будет определяться многими противоречивыми тенденциями, стабилизирующими и дестабилизирующими факторами.

          Среди стабилизирующих факторов важнейшее значение, по всей вероятности, будут иметь:

      1.Объективная необходимость политической и экономической интеграции как основы дальнейшего благополучного развития всех европейских государств.

          По всей вероятности, решающее значение в европейском интеграционном процессе будет принадлежать США и ФРГ. Их влияние в этом плане не ограничится Западной Европой, а, по-видимому, будет расширяться на Восток. В отличие от прошлых лет, когда они были заинтересованы в ослаблении СССР и ОВД, подрыве их военно-экономической мощи, развитии дестабилизирующих процессов на Востоке. Сейчас США и ФРГ, напротив, заинтересованы в консолидации Европы, недопущении дальнейшего развала государства СНГ, блокировании сепаратистских устремлений в России и других государствах, в предотвращении политического и экономического хаоса в странах бывшего СССР, а тем более Восточной Европе. В то же время США и их союзники полны решимости не допустить возрождения СССР.

          Страны СНГ, лишившись прямых союзников, в условиях развала экономики и резкого ослабления военной мощи не способны противостоять Западу.

          Поэтому прежняя линия на ослабление США и НАТО, конфронтацию с ними сменяется политикой сотрудничества и взаимодействия. Даже ценой определенных уступок. Другой альтернативы на данном этапе нет. И чем активнее будет развиваться этот процесс, тем быстрее будут созданы условия как для укрепления европейской безопасности, так и для политического и экономического возрождения стран, попавших сейчас в кризисное положение. Но, разумеется, если при этом будут уважаться и учитываться национальные интересы этих стран, в том числе, конечно, и России.

      2. Снижение политического противостояния предопределяет и возможность снижения военного противостояния между различными группировками государств. Процесс разоружения неуклонно расширяется. Он охватывает все новые классы вооружения, приобретает более объемный и масштабный характер, распространяется на новые территории. Тенденция этого достаточно устойчива. Но вряд ли ее можно считать необратимой. Не исключено, что при неблагоприятных условиях процесс разоружения затормозится или даже сменится новым витком гонки вооружений.

      3. Важным стабилизирующим фактором, который может оказывать существенное влияние на военно-политическую ситуацию в Европе, явится дальнейшее развитие мер доверия. Таким путем может быть снята острота в межгосударственных отношениях, обеспечен действенный контроль за процессом разоружения, деятельностью ВС и соблюдением достигнутых соглашений.

          Но наряду с этими позитивными обстоятельствами обстановка в Европе складывается и будет формироваться в дальнейшем под воздействием также ряда негативных, дестабилизирующих тенденций. К числу наиболее важных из них следует отнести: Развитие центробежных устремлений, обострение на этой почве политических, экономических, национальных, религиозных и других противоречий между целым рядом европейских стран и внутри отдельных государств. Эти процессы уже привели к развалу СССР, ряда федеративных государств. Они ширятся и дальше, распространяются на национальные структуры внутри России, охватили весь Кавказ, зреют в Средней Азии (рис. 11). В потенции такие процессы могут возникнуть в некоторых центрально-европейских государствах. Распад Югославии и Чехословакии - наглядный тому пример.

          Связанное с этим дробление крупных государств, образование независимых стран, их курс на политическую переориентацию с привнесением внешних влияний, включая политическую и военную поддержку, обусловливают снижение уровня стабильности, ведут к образованию опасных очагов напряженности, усилению конфронтационных явлений, прямому военному столкновению. Уже сейчас по периметру южных европейских границ возникли серьезные периферийные военные конфликты, достигающие, по существу, масштабов локальных войн.

          Длительное время ведутся масштабные военные действия в Югославии, в Нагорном Карабахе. При определенных условиях не исключены военные столкновения из-за межнациональных и этнических распрей также в других районах. Есть попытки прямого вмешательства в эти конфликты со стороны США, стран НАТО. Если такая тенденция сохранится, Европа может утратить устойчивость, превратиться в арену острой борьбы. Нельзя исключать множество ограниченных военных и невоенных Стабильности в Европе конфликтов. Такая перспектива чрезвычайно опасна. Предупредить ее может только единый подход ведущих европейских государств, прежде всего стран НАТО, СНГ, особенно США, претензий, разбалансирование ФРГ, Франции, Великобритании, России, Украины и Белоруссии, к мирному решению европейских проблем. Продолжение территориального переустройства послевоенного мира.

          Прежняя система Потсдамских соглашений, зафиксировавшая реальные итоги второй мировой войны и длительное время служившая основой для поддержания европейской стабильности, начинает постепенно разрушаться. Выход Прибалтийских государств из СССР, распад Югославии, Чехословакии, исчезновение ГДР фактически означают начало этого процесса. В дальнейшем может встать вопрос о возвращении к прежним границам во многих районах. Территориальные претензии теоретически могут быть предъявлены: Федеративной Республикой Германией - к Польше (Силезия), Чехии (Судеты), России (Калининградская область), Литве (Клайпеда)"; Польшей - к Белоруссии и Украине (западные области), Литве (Виленская область); Словакией и Венгрией - к Украине (Закарпатье) и Румынии (Трансильвания) и т.д. И хотя сейчас такие вопросы не ставятся, более того, двусторонними соглашениями подтверждается незыблемость послевоенных границ, в случае развития деструктивных процессов в Европе они могут возникнуть. Во всяком случае, в условиях углубления экономического кризиса в России, растущей междоусобицы будут предприниматься попытки путем политического, экономического и военного давления возвратить утраченные территории.

          Нарушение ранее сложившегося баланса военных сил между Востоком и Западом. Подавляющее военное превосходство однозначно перешло к США и странам НАТО. Соотношение в обычных вооружениях и вооруженных силах уже в настоящее время вследствие распада ОВД, а затем Советского Союза резко изменилось в пользу западных держав. Обычный боевой потенциал стран НАТО при реализации Парижских соглашений в 4-5 раз превысит суммарный военный потенциал России, и этот показатель не отражает истинного состояния их боевой мощи не только потому, что практически разрушена вся оборонительная система восточных государств и СССР, но и перестали существовать единые Вооруженные Силы Союза, вместо них образовались разрозненные военные формирования, лишь условно связанные друге другом.

          Ряд государств СНГ, не говоря уже о Прибалтийских государствах, не подписали договор о коллективной обороне. Поэтому Россия, по существу, в военном отношении оказалась изолированной. Группировки войск разрознены и не отвечают военно-стратегическому положению страны в современной обстановке. Войска, находящиеся на зарубежных территориях (Западная и Северо-западная группы войск, группировки российских Вооруженных Сил на территориях Закавказских, Среднеазиатских республик и Молдавии), не усиливают, а, наоборот, ограничивают ее оборонные возможности.

          В то же время возможности ВС НАТО даже в сокращенном их составе возрастают и будут наращиваться в дальнейшем за счет повышения их качественного состояния. Создавшийся военный дисбаланс в последующие годы, видимо, станет еще больше ощутимым, особенно с сокращением российских ВС, ликвидацией наземных тактических ядерных арсеналов в Европе и реализацией советско-американского договора о глубоком сокращении СНВ.

          Безусловно, теперь уже нельзя исходить из старых подходов к категориям равновесия сил и поддержания стратегического паритета как главного фактора обеспечения стабильности. Теряет смысл и прежний принцип оценки соотношения сил между Востоком и Западом, США и Россией, поскольку аннулировано их прямое противостояние. Но до сих пор остается ряд элементов военного противостояния между Востоком и Западом.

          Наряду с этим возникло также потенциальное противостояние между различными группами государств и отдельными странами. Следовательно, необходим переход к многоплановой системе оценки соотношения сил, учету баланса сил не только между Востоком и Западом, но и между отдельными группами государств, а также смежными странами. Требуются меры по ограничению потенциальных противостояний военно-политических группировок, созданию независимых общеевропейских сил, способных в необходимых случаях ликвидировать военные преимущества той или иной стороны, пытающейся сделать ставку на военную силу.

          В практическом плане весь комплекс рассмотренных выше стабилизирующих факторов будет одновременно воздействовать на возможное развитие событий. Более того, наряду с объективными обстоятельствами на формирование будущей Европы будут оказывать большое влияние и субъективные моменты: приход к власти тех или иных политических групп, смена политического курса отдельных государств, непредвиденное стечение моментов и принятие непредсказуемых решений. При таком положении дать точный однозначный прогноз, какой станет Европа через 5-10 лет, в третьем тысячелетии нашей эры, чрезвычайно трудно. Можно, однако, с достаточной достоверностью предвидеть следующие три предположительных варианта:

      а) Европа консолидируется на основе идеи единого европейского дома, создания общего экономического и валютного пространства, образования европейской системы коллективной обороны с включением в нее преобразованных национальных военных систем всех или большинства государств. Военная организация НАТО будет ликвидирована, а политическая - реорганизована в общеевропейскую структуру. Членами НАТО станут восточноевропейские страны и государства СНГ. Военное присутствие США сократится. Все очаги военных столкновений будут нейтрализованы.

      б) Произойдет дальнейшее сближение восточноевропейских и западноевропейских государств. Противостояние Востока и Запада перерастет в активное сотрудничество между ними. Но военная организация НАТО сохранится.

          В нее войдут Польша, Чехия, Словакия, Венгрия, а возможно, и Прибалтийские государства. СНГ распадется или сохранится в урезанном виде. Такой вариант возможен, если не изменится курс развития европейской обстановки.

      в) Усилится раскол Европы. СНГ перестанет существовать. Усилятся внутренние противоречия в НАТО. Образуется несколько обособленных военно-политических блоков, противостоящих друг другу. Противоречия между отдельными государствами усилятся и периодически могут выливаться в открытые столкновения.

          Подобный вариант наиболее опасен и должен быть по возможности предотвращен.

          Естественно, общая ситуация в Европе будет изменяться. Поэтому необходимо рассмотреть ее особые черты в различных регионах.

          Центральная Европа.По-видимому, является наиболее стабильным, устойчивым регионом на европейском континенте. Можно ожидать дальнейшего повышения роли Федеративной Республики Германии, усиления ее влияния на европейскую политику. Вместе с тем не исключено возникновение разногласий между ФРГ и Францией на политической и экономической почве. Возрастет зависимость от ФРГ стран Восточной Европы. С ликвидацией тактического ядерного потенциала Германия станет самым мощным военным государством на континенте, что при определенных условиях может привести к росту реваншистских устремлений.

          Восточная Европа. Станет промежуточным районом между Западом и Востоком. Наиболее вероятно ее сближение с Западом на основе реализации программы "Партнерство ради мира", а затем вхождения в НАТО. Одновременно нельзя исключать объединения Польши, Чехии, Словакии, Венгрии в обособленный политический блок для противостояния ФРГ, или выдвижения территориальных претензий к странам СНГ. В то же время будет сохраняться заинтересованность государств этого региона в экономическом сотрудничестве с Россией, Украиной, Прибалтикой.

          Прибалтика. Эстония, Латвия и Литва обретя самостоятельность, будут создавать собственные вооруженные силы, преобразуют инфраструктуру на своих территориях применительно к новым задачам с использованием объектов, оставленных советскими войсками. Безусловно, все эти страны постепенно переориентируют свою политику и экономику на Запад. Произойдет дальнейшее их сближение со скандинавскими странами. Недоверие, боязнь давления с Востока могут привести к осложнению отношений с некоторыми странами СНГ, прежде всего с Россией. Возможно также осложнение их отношений и с Польшей. Это найдет свое отражение в направленности военного строительства, создания группировок ВС, а также в настойчивых попытках войти в НАТО.

          Балканские государства. Видимо, напряженность в этом районе сохранится, а при определенных условиях может и возрасти. Не исключено обострение отношений между разъединившимися Югославскими Республиками, а также между Турцией и Грецией, Македонией, Болгарией и Турцией; Румынией и Украиной. С другой стороны, события могут получить и иное развитие, при котором образуется союз ряда Балканских государств. Европейские страны СНГ. Есть вероятность, что СНГ в существующем виде на последующие годы сохранится. При этом не исключена его политическая и экономическая трансформация в более совершенную и гибкую межгосударственную структуру. Но вероятнее другая перспектива - если не юридический, то фактический распад СНГ с постепенным ослаблением политических связей и отделением от сообщества ряда государств. В случае выхода из СНГ Украины этот процесс станет необратимым. В конечном счете на месте СНГ могут остаться разрозненные независимые страны, связанные друг с другом лишь двусторонними соглашениями, или несколько политико-экономических союзов (Россия и Средняя Азия, Россия и Белоруссия, Украина и Белоруссия). В целом этот район Европы в ближайшем десятилетии, как можно ожидать, будет наименее устойчивым и тревожным. Напряженность здесь, по-видимому, возрастет. Несомненно, Россия сохранит свою роль мировой ядерной державы. Повысится и ее консолидирующее влияние на весь регион. Но это станет возможным лишь при следующих условиях:

      • преодоления сепаратистских устремлений внутри Федерации, сохранения в составе России Татарстана, Башкирии, Мордовии, Северокавказских республик;

      • предотвращения экономического краха, стабилизации экономики и усиления экономических связей с ближним и дальним зарубежьем;

      • решения наиболее острых социальных проблем;

      • предотвращения конфронтации с Украиной и Прибалтикой;

      • сохранения примерного равновесия в силах, в стратегическом наступательном и оборонительном оружии;

      • укрепления и реорганизации Российской армии с учетом новых задач и изменившейся обстановки.

          Многое зависит от внешнеполитического курса российского руководства, его способности отказаться от имперских амбиций и вместе с тем твердо отстаивать государственные интересы России, не допускать чрезмерных уступок и находить разумные компромиссные решения.

          Украина в ближайшие годы, видимо, попытается поднять свою роль в Европейском сообществе. Ее отношения с Россией, Молдавией, Польшей, ФРГ не будут равноценными. Дальнейшему взаимному сближению могут препятствовать различие национальных интересов, территориальные споры и экономические противоречия, а также возможная дискриминация в отношении к русскоязычному населению. Одновременно Украина попытается добиться установления более тесных отношений с США и другими странами НАТО, сохранить и упрочить значительный военно-экономический и стратегический потенциал сверх пределов оборонной достаточности, который позволит ей успешно противостоять внешнему окружению на всех направлениях и уравнять свое положение с ведущими европейскими странами. В случае осложнения обстановки Украина, как и Россия, может стать ареной социальных столкновений.

          Белоруссия скорее всего будет проводить взвешенную политику по отношению ко всем смежным государствам, развивать сотрудничество с Россией, а возможно, и с Польшей. Между тем могут возникнуть проблемы в отношениях с Литвой. При смене правительства в Польше не исключено также возникновение взаимных претензий и с этой стороны. Видимо, Белоруссия попытается иметь армию сверх реальных потребностей, но ограниченные возможности по ее содержанию не позволят ее довести до такого состава, который представлял бы опасность для соседних стран. Внутренние конфликты внутри республики маловероятны.

          Казахстан попытается захватить лидерство в Средней Азии, распространить свое влияние на соседние страны, добиться сближения с Ираном и Пакистаном. Вместе с тем он будет вести гибкую политику по отношению к России, Украине и Закавказью, чтобы облегчить решение собственных экономических, политических и демографических проблем.

          При неблагоприятном развитии экономической обстановки и росте националистических устремлений положение в Казахстане может обостриться. Не исключено также возникновение противоречий и в его отношениях с Россией из-за статуса северо-восточных областей.

          В целом неопределенный характер возможного развития военно-политической обстановки в Европе чреват возможностью возникновения различных как военных, так и невоенных угроз, что требует правильного их учета в создаваемой новой системе европейской безопасности.

      3.4. Россия и Азиатско-Тихоокеанский регион

          Заинтересованность России в огромном регионе, объединяемом Тихим океаном и включающем Северо-восточную и Юго-Восточную Азию, США и Канаду, резко возросла и в политической, и в экономической области. В то же время следует принимать во внимание, что сотрудников новой России с АТР приветствуется в Россия не должна остаться в регионе, однако, далеко не везде и не всеми. Россию, " как и все СНГ в целом, воспринимают с опаской как стороне от формирующегося Тихоокеанского сообщества.

          В этих условиях чрезвычайно важной является выработка стратегии России в отношении Азиатско-Тихоокеанского региона на основе анализа существующих там реальностей, оценки ситуации в политической, экономической и военной областях. Входящие в его состав страны, за некоторым исключением, живут, руководствуясь принципом: экономика - абсолютный приоритет политики и главный показатель безопасности.

          Роль любой страны в регионе зависит от степени ее участия в экономической жизни, механизме сотрудничества.

          Несмотря на неоднородность экономического развития отдельных стран и соперничество между ними, для региона весьма характерны интеграционные процессы. Уже действуют такие региональные структуры, как Совет тихоокеанского экономического сотрудничества (СТЭС), Азиатско-Тихоокеанское экономическое сотрудничество (АТЭС), формируется зона свободной торговли стран АСЕАН и др. В регионе существует хорошо налаженная транспортная сеть, осуществляется широкий обмен не только товарами, но и услугами, идеями, информацией (особенно научно-технической). Все это обеспечивает динамизм и эффективность экономики. Ныне в АТР звучит тревога, что мир в регионе не становится крепче, а обстановка более непредсказуема, чем раньше. Многие эксперты связывают эту ситуацию с сокращением военного присутствия в регионе России и в какой-то степени США и считают: в настоящее время обстановка в АТР характеризуется состоянием хрупкого равновесия, поскольку страны региона с началом постконфронтационного периода из мира четко фиксированных опасностей и соответствующих гарантий безопасности вступили в мир неясных рисков и угроз. К подобному выводу приводит ряд обстоятельств.

          Первое. Существует опасность, что какая-то "третья" страна попытается заполнить "вакуум силы", возникающий в связи с окончанием "холодной войны", прекращением военного противоборства России и США. При этом в качестве "претендентов" на эту роль называют КНР, Японию и Индию.

          Второе. Остающиеся неразрешенными политические конфликты и территориальные споры могут нарушить стабильность и безопасность в регионе. Непримиримыми врагами продолжают оставаться Северная и Южная Корея. У Китая территориальные притязания в Южно-Китайском море, где на стратегически важные и, очевидно, богатые нефтью острова Спратли частично или полностью претендуют также Тайвань, Вьетнам, Филиппины, Бруней и Малайзия. Япония, Китай и Тайвань претендуют также на острова Сенкаку. От притязаний на малайзийский штат Сабах до сих пор не отказалась Манила, у Малайзии частенько "прорывается" недоверие к Сингапуру.

          Третье. Негативной тенденцией в развитии военно-политической обстановки в АТР, регионе, который считается вторым после Европы по уровню милитаризации, - является гонка вооружений, особенно проявившаяся после окончания "холодной войны". Расходы на вооружения в некоторых странах АТР растут быстрее, чем их валовой национальный продукт.

          Эти страны ускоренными темпами закупают самое современное вооружение. В серьезную угрозу для мира и безопасности в АТР выросла за последнее время проблема распространения оружия массового уничтожения, ракетной технологии.

          Положение усугубляется еще и тем, что в регионе нет структур и механизмов, с помощью которых можно было бы совместными усилиями решать актуальные военно-политические окончания " холодной войны ", проблемы и в первую очередь обеспечивать стабильность и безопасность. В отличие от Европы, военные потенциалы стран АТР, сложившиеся в годы "холодной войны", до сих пор не подвергались никакому регулированию в региональных или субрегиональных рамках.

          Очевидно, все это и послужило для большинства стран региона толчком к поиску собственной, азиатской модели безопасности, созданию неких совместных структур безопасности и сотрудничества, которые прокладывали бы путь к доверию и взаимопониманию.

          В АТР все шире распространяется понимание необходимости и возможности создания совместными усилиями какого-то нового регионального порядка, постепенно пробивает себе дорогу идея поиска модели безопасности, формируемой на базе многостороннего диалога.

          Этот процесс просматривается, в частности, на примерах изменения прежних подходов Соединенными Штатами и Японией. Как известно, на протяжении многих лет решительным противником появления системы коллективной безопасности в АТР были именно США, не желавшие никому уступать свое лидерство в регионе. Однако новые реалии заставили Вашингтон несколько скорректировать свою политику в отношении коллективной безопасности в АТР. В частности, президент Б.Клинтон во время своего визита в Сеул поддержал идею создания "нового тихоокеанского сообщества, основанного на долевом участии в обеспечении силы, достижении процветания и совместной приверженности демократическим ценностям". Недавно начала высказываться в поддержку региональной системы безопасности и Япония. В ее создании Токио видит новые возможности для сотрудничества и укрепления своих ют подходы к созданию позиций в регионе. При этом, как подчеркивают японские официальные представители, приверженность Японии договору о взаимной безопасности с США является непоколебимой, а присутствие американских сил в Азии считается обязательным.

          Условно можно выделить три направления, по которым предлагается продвигаться к созданию региональной модели безопасности.

          Представители первого направления считают в обозримом будущем нереальным и даже невозможным создание в АТР аналога СБСЕ - Совещания по безопасности и сотрудничеству в Азии. При этом они полагают, что необходимо решать проблемы в отношениях между отдельными странами, в том числе и территориальные споры, на двусторонних уровнях.

          Представители второго направления полагают, что сначала проблемы безопасности следует решать в рамках отдельных субрегионов, например, в Юго-Восточной Азии, Северо-Восточной Азии, на юге Тихого океана. А уже затем, развивая диалоги в масштабах всего АТР, постепенно, устойчивой многополюсной региональной структуры безопасности в масштабах всего АТР.

          Наконец, третий вариант предполагает, что при вероятности любых поворотов в развитии региональной ситуации нельзя исключать и более быстрого движения региона по миротворческому пути: АТР все же может в ближайшее время войти в процесс, сходный с общеевропейским по масштабам, но столь же отличный от него по своей специфике.

          Без сомнения, окончательное определение конкретной модели коллективной безопасности в АТР еще впереди. Но, видимо, наиболее вероятен такой вариант, когда движение будет идти параллельно по нескольким направлениям: на путях переговоров между двумя или несколькими странами, на субрегиональных уровнях и т.д.

          Уже сейчас попытки решения проблем безопасности начинают претворяться в реальность. Так, например, у России складывается переговорно-консультационный процесс со всеми великими державами АТР по военно-политической проблематике: продолжаются переговоры с Китаем, проводятся российско-американские и российско-японские консультации на экспертном уровне с участием военных представителей сторон.

          В налаживании регионального диалога также наметились определенные сдвиги в позитивном направлении. В частности, уже на протяжении ряда лет в рамках АСЕАН на консультациях, в которых принимают участие главы внешнеполитических ведомств из 18 стран, в качестве гостей АСЕАН присутствуют руководители министерств иностранных дел России и Китая.

          Реалии эпохи окончания "холодной войны" все больше подводят страны региона к осознанию непреложного факта: необходимо проявлять сдержанность, создавать совместные структуры безопасности и сотрудничества, прокладывать пути к взаимопониманию.

          Необходима детальная разработка цельной и взаимоувязанной стратегии России в АТР.

          Интересы нашей страны заключаются в том, чтобы в регионе была создана такая система международных отношений, в которой проявлялась бы ее роль как мировой и тихоокеанской державы, гарантировалась ее безопасность. Россия как ядерная держава может стать одним из гарантов безопасности в АТР и мостом между атлантической и тихоокеанской цивилизациями. Вместе с тем одной из главных целей России - включиться в мировую экономику - можно достичь, проводя многовекторную внешнюю политику. И одним из векторов является Азиатско-Тихоокеанский регион. Интеграция районов Сибири и Дальнего Востока с высокоразвитыми экономическими центрами АТР может благотворно сказаться на развитии всей страны. Ядром российской региональной внешней политики должна стать масштабная экономическая дипломатия, сокращение военного присутствия России в АТР должно компенсироваться расширением ее активности в политической и экономической областях. Следует развивать сотрудничество и в таких областях, как экология, наука, культура, здравоохранение, борьба с преступностью, международным терроризмом, наркобизнесом и т.д.

          Деятельность России по обеспечению безопасности и сотрудничества в АТР могла бы очевидно, развиваться по следующим направлениям:

      • придание динамизма и конструктивности двусторонним отношением со всеми без исключения странами региона;

      • России необходимо, сокращая свое военное присутствие в зданию субрегиональных и региональной системы безопасности и сотрудничества;

      • настойчивые действия по урегулированию конфликтов в АТР;

      • продвижение практических мер по снижению уровня военного противостояния, укреплению доверия, включению механизмов консультаций, диалогов.

          Что касается двусторонних отношений, то Россия заинтересована в том, чтобы новые отношения партнерства с США материализовались в согласованных мерах разрядки не только на глобальном и двустороннем, но и на региональных, в том числе азиатско-тихоокеанском уровнях. Наша страна заинтересована в дальнейшем обоюдном с США и многостороннем сокращениях вооруженных сил и вооружений в АТР. Кроме того, партнерство с США ни в коем случае не должно подвергать сомнению самостоятельность действий России в своих национальных интересах.

          Весьма важным представляется развитие добрососедских отношений с Китаем, преодоление сложностей в российско-японских отношениях, вывод на новый уровень сотрудничества с Канадой, Австралией, Новой Зеландией, Индией, Республикой Корея, странами АСЕАН.

          Российская стратегия должна предусматривать сбалансированный подход ко всем государствам даже при наличии расхождений в тех или иных вопросах, отказ от идеологизированного восприятия того или иного партнера, готовность решать любые проблемы политическими средствами, на равноправной, взаимовыгодной основе.

          При создании субрегиональных систем безопасности необходимо продвигать идею о нежелательности существования в АТР замкнутых военно-политических союзов и блоков. В то же время следовало бы активно поддерживать создание открытых систем коллективной безопасности или соответствующих структур и режимов.

          Россия уже стала активным участником процессов разблокирования национальных конфликтов и в Камбодже, и на Корейском полуострове. Следовало бы заранее определить свои позиции в случае возникновения других конфликтных ситуаций, прилагать усилия для продвижения нашего предложения о создании в регионе Центра по предотвращению конфликтов.

          Решение проблем ограничения и сокращения вооруженных сил и вооружений в АТР представляется чрезвычайно сложной задачей ввиду многополярности региона и многообразия причин возникновения конфликтов. И тем не менее наша дипломатия должна предусматривать активные действия и в этой области. Вооруженные силы стран региона могут быть ограничены в многостороннем зачете, а наилучшим вариантом такого зачета, видимо, станет квотирование или введение различных потолочных ограничений для разных государств. Многосторонние переговоры по этому вопросу сделали бы ситуацию более предсказуемой в военно-политической сфере.

          Переговорный процесс помог бы исключить варианты неконтролируемой гонки вооружений между средними и малыми странами, более точно найти компромиссы в области военных потенциалов. Формирование "нового миропорядка" в АТР будет длительным и сложным процессом, ибо субъектам мировой политики как на мировом, так и на региональном уровнях предстоит установить систему балансов интересов наряду с системой балансов сил. Это потребует скрупулезного учета рада традиционных, а также новых геополитических, экономических и прочих базисных факторов, приведенных в действие смещением центра тяжести международной жизни из сферы военно-стратегических в сферу торгово-экономических проблем.

          Будущее России в современном мире сложно и противоречиво. Чтобы не сбиться с пути, нужно всегда помнить, что мы живем и работаем в интересах России, ее мирных, добрососедских отношений с народами мира.


  • Для комментирования необходимо зарегистрироваться на сайте

    • <a href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX" data-mce-href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX">InstaForex</a>
    • share4you сервис для новичков и профессионалов
    • Animation
    • На развитие сайта

      нам необходимо оплачивать отдельные сервера для хранения такого объема информации