'ГОЛУБЫЕ КАСКИ' миротворчество ООН или импровизации

1994 № 12

Внешняя политика

Обозреватель - Observer

"ГОЛУБЫЕ КАСКИ": миротворчество ООН или импровизации?

Г.МОРОЗОВ, заслуженный деятель науки России, почетный президент Всемирной федерации ассоциаций содействия ООН, профессор

Устав ООН и миротворчество

ООН переживает ныне новый этап деятельности. Она освобождается от сковывавшей ее многолетней конфронтации, обретает свое предназначение, провозглашенное в Уставе в качестве первой задачи Организации: "Избавить грядущие поколения от бедствий войны". В арсенале этой Хартии международных отношений содержатся важные средства, способные обеспечить задачи миротворчества в сферах превентивной дипломатии.

Так, глава VI Устава ООН содержит обстоятельный перечень средств мирного разрешения споров, продолжение которых может угрожать миру. Они были подтверждены в Манильской декларации 1988 г. о предотвращении и урегулировании споров и ситуаций, которые могут угрожать международному миру и безопасности, и о роли ООН в этой области; 15 ноября 1989 г. Генеральная Ассамблея приняла резолюцию (44/21) о поддержании международного мира.

Почти полувековой опыт существования ООН, к сожалению, не дает оснований для оптимистических оценок использования этого потенциала.

В ходе конфликтов, нередко переходящих в гражданские войны, происходят массовые тяжкие преступления против человечности в отношении мирных жителей, уничтожение сел и разрушение городов, являющиеся грубейшим нарушением международных конвенций. По официальным данным ООН, к 1992 г. общее число погибших в ходе 100 крупных послевоенных конфликтов превышает 20 млн. человек, насчитывается 17 млн. беженцев, 20 млн. перемещенных лиц. Несомненно, эти печальные цифы существенно увеличились и продолжают возрастать.

В современных условиях закономерно возрастает не только миротворческая роль ООН, но и ее ответственность за сохранение мира и устранение причин конфликтов.   

Операции ООН по поддержанию мира

Нет нужды доказывать, что особого внимания заслуживает опыт проведения ООН операций по поддержанию мира. Устав ООН не содержит этого понятия. В главе VII Устава предусмотрены положения, определяющие действия ООН в отношении угрозы миру, нарушений мира и актов агрессии. Принципиально важны положения об исключительных прерогативах Совета Безопасности определять наличие любой из перечисленных ситуаций и принимать необходимые решения - от мер, не связанных с использованием вооруженных сил, до действий "воздушными, морскими или сухопутными силами" (ст. 42). Создатели Устава предусмотрели для этого конкретную процедуру, предполагающую соглашения, которые должны в каждом случае заключаться между Советом Безопасности и членами Организации, о предоставлении в распоряжение Совета необходимых вооруженных сил и средств обслуживания.

В VII главе Устава ООН содержатся и другие положения, касающиеся реализации права Совета Безопасности на применение силы. Здесь приведены лишь те из них, которые необходимы для оценки операций по поддержанию мира, многие из которых были существенно отличны от указанных выше уставных принципов.

В контексте последующего анализа уместно отметить, что в то время, когда отвергаются такие совершенно необходимые для адаптации Устава ООН к современным реалиям поправки, как предусматривающие расширение членского состава Совета Безопасности (Устав ООН в 1945 г. был принят 51 государством, сейчас членский состав ООН приближается к двум сотням государств), или ликвидация Совета по опеке (в мире давно нет подопечных территорий), или устранение из Устава давно ставшего анахронизмом положения о "вражеских государствах", в области поддержания мира незыблемые положения Устава попросту игнорируются.

История операций ООН полна острых столкновений интересов и драматизма. Правду о первой из них, корейской, по существу, в России узнали только после создания Российской Федерации, когда появились публикации о том, что в 1950 г. произошло вторжение Северной Кореи в Южную, а не наоборот.

По существу, произошла война между Северной и Южной Кореей (1950-1953 гг.). Пользуясь отсутствием советского представителя Малика, предпринявшего амбициозный и ошибочный демарш, отказавшись участвовать в заседании Совета Безопасности, члены Совета приняли решение о проведении вооруженной акции под флагом ООН. На стороне Севера были советская авиация и китайские добровольцы, на стороне Юга - силы ООН, более чем на 90% состоявшие из американцев и небольшого числа южнокорейцев. Анализируя соответствующие положения Устава ООН, американский исследователь Р.Макивер писал: "Война в Корее не велась в соответствии с этими положениями. В результате серии благоприятных обстоятельств флаг ООН развевался во главе экспедиции, но руководство военными действиями на деле было вне контроля ООН, и наиболее важные решения были приняты США".

В подавляющем большинстве последовавших затем операций ООН по поддержанию мира СССР не участвовал. Он отказался от их финансирования, главным образом ссылаясь на то, что они вызваны последствиями колониальных режимов и поэтому бывшие метрополии обязаны полностью взять на себя финансовое и иное бремя.

СССР во многих случаях ссылался также на то, что эти операции проводились с нарушениями Устава ООН, поскольку, как правило, при решении вопроса об операциях прерогативы Совета Безопасности (вопреки положениям Устава ООН) брала на себя Генеральная Ассамблея ООН.

В дальнейшем спорадическое создание сил ООН по поддержанию мира в значительной степени носило характер "импровизаций", по очень удачному, на наш взгляд, определению английских исследователей Б.Рассефа и Дж.Саттерлина, и, как писал Р.Бернштайн в "Нью-Йорк тайме", было отмечено явным дилетантизмом.

Силы ООН имели различные наименования: "Стража ООН", "Полевой кадр ООН", "Легион ООН", "Международные полицейские силы ООН", "Чрезвычайные вооруженные силы", "Операции ООН в Конго", "Вооруженные силы по поддержанию мира на Кипре".

18 февраля 1965 г. Генеральная Ассамблея ООН впервые ввела в оборот термин "операции по поддержанию мира" (peace-keeping).

С 1945 по 1987 г. был 13 таких операций, затем до января 1992 г. еще 13. В них участвовало 528 тыс. лиц военного, полицейского и гражданского персонала. Только за 1992 г. численность "голубых касок" возросла с 11 до 51 тыс. человек. В настоящее время проводится 17 операций ООН с участием 80 тыс. военнослужащих. Свыше 800 человек из 44 стран погибли в ходе этих операций.

Согласно официальным формулировкам соответствующих документов, операции должны были использоваться главным образом для: а) наблюдения за условиями перемирия, прекращения огня или военных действий; б) обеспечения разъединения между вооруженными силами в конфликте; в) содействия законному правительству в предотвращении вооруженного вмешательства извне или ликвидации последствий такого вмешательства; г) недопущения дальнейшей интернационализации конфликта; д) оказания гуманитарной помощи (решение Совета Безопасности от декабря 1992 г. об оказании гуманитарной помощи Сомали). Вместе с тем помимо перечисленных целей в последующие годы было и прямое участие "голубых касок" в боевых действиях.

Если попытаться дать общую оценку проведенным операциям, исходя из критерия успешности прекращения кровопролития, то наиболее плодотворными, на наш взгляд, были и остаются операция на Кипре ("зеленая линия") и, в известной мере, в Камбодже. К положительным итогам операций по поддержанию мира можно отнести и то, что в их ходе был решен ряд практических вопросов взаимодействия военных подразделений различных стран, строящихся на различных принципах.

Однако практически большинство этих операций не могло до конца устранить причин происшедших конфликтов - требуется длительная работа в области постконфликтного строительства мирной жизни, политического урегулирования и устранение глубинных причин конфликтов.

Сейчас обсуждается возможность создания своего рода "резервной армии" ООН, в которую должны войти находящиеся в постоянной готовности специальные добровольные воинские контингенты стран-членов. Поэтому уместно вспомнить одно из последних обсуждений вопроса о будущем операций ООН, проведенное заместителем Генерального секретаря ООН по этим проблемам Кофи Ананом. Совещание пришло к выводу, что с окончанием "холодной войны" операции ООН по поддержанию мира неизмеримо расширились и качественно усложнились, ибо речь пошла о локальных конфликтах на этнической почве; добавим: а также на межнациональной, религиозной, территориальной.

Это, указывалось на Совещании, вынуждает отходить от традиционных операций, основными задачами которых были посреднические функции, стабилизация военного положения, прекращение огня, что делало их статичными. Сейчас они приобрели динамичный характер, так как имеют дело со сторонами в конфликте в политической, военной и гуманитарной областях, что вызывает много осложнений.

Оставаясь на почве реальности, можно утверждать, что есть только две корректные с точки зрения права возможности: либо решать указанные положения на основе Устава ООН, либо поддержать предложение Японии и Бразилии о включении в Устав дополнительной статьи об операциях по поддержанию мира. Последнее, совершенно очевидно, почти не имеет пока шансов на успех.   

Миротворчество и использование вооруженных сил. "Буря в пустыне" и операция в Сомали

В свете событий последних лет весьма актуально обсуждение вопроса об использовании Советом Безопасности вооруженных сил, "которые окажутся необходимыми для поддержания или восстановления международного мира и безопасности", т.е. для ведения с этой целью военных действий (ст. 42 Устава ООН). В этой связи заслуживает поддержки идея о решительной "реанимации" Военно-Штабного Комитета (ВШК) или создании какого-либо иного органа, способного "давать советы и оказывать помощь Совету Безопасности по всем вопросам, относящимся к военным потребностям Совета Безопасности" (ст. 47 Устава ООН). Пассивность этого органа уже давно вызывает недоумение.

Рассмотрение вопроса об использовании вооруженных сил, в частности, необходимо после войны в Персидском заливе, которая обозначила, на наш взгляд, такую тенденцию в "импровизациях" в толковании Устава ООН, которые могут поставить под сомнение роль самой ООН.

Резолюция 661 Совета Безопасности, обоснованно признавшая правомерным применение вооруженных сил против иракской агрессии, содержит ссылку на ст. 51 Устава, предусматривающую право на индивидуальную и коллективную самооборону. Однако после принятия резолюции ни Совет Безопасности, ни страна-жертва в дальнейшем не сделали необходимого, предусмотренного статьями 42 и 43 шага. Не были осуществлены меры, которые придавали бы последующим вооруженным действиям в отношении агрессора характер операции ООН. Фактически ООН в период войны "Буря в пустыне" от дальнейшего участия в операции, перешедшей в боевую стадию пресечения иракской агрессии, устранилась, и антииракская коалиция была создана вне ООН под руководством США.

Ведь признание Советом Безопасности факта агрессии и правомерности применения вооруженных сил для ее пресечения есть правовая основа для последующих действий самой ООН. Нормальный ход событий возможен только после заключения соглашения или соглашений с членами ООН о передаче в распоряжение Совета Безопасности необходимых вооруженных сил. В этом случае не исключается согласие на готовность какой-либо державы под контролем ООН, а также ВШК взять на себя бремя лидерства и основной ответственности за операцию.

Кстати, в случае с "Бурей в пустыне" такой порядок был бы и в интересах ООН, и в интересах США, ибо все, что произошло, дало повод С.Хусейну отрицать роль мирового сообщества в войне, истолковывать ее как военную операцию США, что вызвало резкий рост антиамериканских настроений в мусульманском мире.

С другой стороны, США и лично Дж.Буш, бесспорно, извлекли из войны против С.Хусейна и своего толкования резолюции Совета Безопасности существенные политические выводы.

Намерение США активизировать свое участие в миротворческих усилиях ООН (о чем говорил Президент США в выступлении на 47-й сессии Генеральной Ассамблеи 21 сентября 1992 г.) очевидным образом связано с импонирующим руководству этой страны образом лидера антииракской коалиции. Дж.Буш тогда же дал распоряжение министру обороны ввести курс обучения операциям по поддержанию мира во всех военных формированиях страны.

Уместно вместе с тем отметить, что через год, выступая в сентябре 1993 г. на 48-й сессии Генеральной Ассамблеи, Президент Б.Клинтон заявил: "Мы не можем быть вовлечены в каждый конфликт и не можем решать каждую международную проблему".

Время покажет, что скрывается за этой формулой. Не исключено, что определенное влияние на нее оказал крайне неудачный - прежде всего для американцев - ход операции в Сомали.

В ходе этой операции, начатой американскими командос еще до формирования сил ООН, "голубые каски" ввязались в боевые действия (а это уже за пределами их миротворческого мандата), не достигшие успеха. Об этой операции следует вспомнить еще и потому, что на фоне многочисленных жалоб высокопоставленных чиновников Секретариата ООН о бюджетных трудностях акция в Сомали дает представление о финансовой стороне дела.

Операция ООН в Сомали к концу ноября прошлого год, по сообщению газеты "Лос-Анджелес тайме", стоила свыше 300 млн. долл. При этом лишь небольшая часть средств, выделенных ООН (главным образом США и странами ЕС), пошла на осуществление проектов, которые принесли сомалийцам некоторую пользу. Большие средства, писала газета, были вложены в дорогостоящие коммерческие контракты. Так, 6,5 млн. долл. - на оборудование штаб-квартиры ООН в Могадишо. Большие затраты вызвала исключительно высокая стоимость переброски и содержания 29 тыс. "голубых касок" из различных регионов мира в стране с неразвитой инфраструктурой.

Ничего не было сделано для восстановления разрушенной системы водоснабжения, телефонной связи или освещения городских улиц.

В этой связи "Лос-Анджелес тайме" отмечает, что акция ООН в Сомали представляет собой классический пример того, как связанные с ООН подрядчики извлекают доходы из гуманитарных миссий. Эта акция, подчеркивает газета, практически показала, как международная миротворческая операция постепенно трансформировалась в прибыльное дело. Что же касается первоначальных целей по наведению порядка и обеспечению безопасности гуманитарных поставок и распределению помощи, то они оказались невыполненными.   

Региональное миротворчество: соотношение компетенции ООН и НАТО. Операция в Югославии

В связи с вооруженными конфликтами в последние годы НАТО стала уделять большое внимание возможности миротворческих действий на своей основе. Применение всех законных средств и мер, способных ликвидировать конфликты на региональном уровне, разумеется, весьма желательно. Вместе с тем возникает вопрос о соотношении такого рода действий с компетенцией ООН. Правовые основания для решения такого рода вопросов содержатся как в гл. VIII Устава ООН ("Региональные соглашения"), так и в договоре НАТО, подтверждающем приверженность Союза основополагающим принципам ООН.

Если говорить о иерархии такого рода акций, то очевиден приоритет ООН, прежде всего в силу универсального характера этой организации, все члены которой, в том числе члены регионального соглашения НАТО, приняли на себя обязательства и по гл. VIII Устава. Устав ООН обязывает участников региональных соглашений прежде всего приложить все усилия для достижения мирного разрешения споров, относящихся к поддержанию мира и безопасности, до передачи их в Совет Безопасности, который, согласно Уставу, должен быть всегда информирован о миротворческих действиях, предпринятых или намечаемых на основе региональных соглашений или региональными органами.

"Совет Безопасности - четко указывает ст. 53 Устава ООН, - использует, где это уместно, также региональные соглашения или органы для принудительных действий под его руководством. Однако никакие принудительные действия не предпринимаются, в силу этих региональных соглашений или региональными органами, без полномочий от Совета Безопасности" (ст. 53, подчеркнуто нами. - Г.М.).

Таким образом, пока существует ООН, на основе принятого в 1945 г. Устава приоритет ООН в отношении применения принудительных действий любыми региональными организациями незыблем.

События, связанные с длительной и кровавой войной, в ходе которой распалась Югославия, и военные действия показали, что ведущие страны Запада, прежде всего США, входящие в НАТО, отнюдь не привержены этому принципу.

ООН, в частности Совет Безопасности, приняла немало резолюций в связи с событиями сначала в Югославии, а затем на ее бывшей территории, прежде всего в Республике Боснии и Герцеговине.

Вскоре после начала этих событий они стали серьезно обсуждаться в НАТО, причем с явно военных позиций. Надо заметить, что отнюдь не все официальные деятели Запада разделяют подход, обозначенный на декабрьской сессии 1992 г. Комитета военного планирования НАТО на уровне министров обороны стран-членов. Тогда было решение, которое, с различными оговорками, тем не менее предусмотрело возможность прямого военного вмешательства в югославский конфликт. Уместно в качестве примера иного подхода привести следующие слова министра иностранных дел Англии Дугласа Хэрда:

"НАТО - это не международная полиция. И это, конечно, не армия крестоносцев, которые выступают, чтобы с помощью силы разъединить воюющие войска или водрузить знамя на чужой земле. В ее полномочия не входит навязывать странам, не являющимся элементами НАТО, западные представления о ценностях или улаживать споры между другими государствами. Но НАТО не может заменить ООН, СБСЕ или Европейское Сообщество. Прежде всего, ООН с ее особым правовым авторитетом не имеет себе равных".

Однако в дальнейшем отчетливо проявились другие подходы.

В начале своих акций - с июля 1992 г. - НАТО стала содействовать выполнению резолюции Совета Безопасности ООН по Югославии, начав кораблями, входящими в постоянное соединение ВМС НАТО в Средиземном море, операции в Адриатическом море для контроля за соблюдением торгового эмбарго против Сербии и Черногории и эмбарго на поставку оружия всем бывшим республикам Югославии (согласно резолюциям Совета Безопасности № 713 и 755).

Был начат также контроль над воздушной зоной Боснии и Герцеговины, запрещенной для полетов.

Большое внимание с самого начала НАТО стала уделять активной проработке планов силовых акций. Особенно активно она занялась в январе-феврале 1994 г. обсуждением возможностей ударов с воздуха по боснийским сербам, окружившим город Сараево. Атмосфера особенно накалилась после кризиса, созданного взрывом в городе 5 февраля 1994 г., от которого погибло 68 человек и около 200 получили ранения.

Напомним, что еще в августе 1993 г. стало известно, что военные власти НАТО разработали несколько поэтапных вариантов бомбардировок. Один вариант предусматривал ограниченные бомбардировки позиций сербской артиллерии и танков, обстреливавших Сараево. Другой - предполагал осуществление налетов на центры управления, дороги и склады в районе Сараево. Наиболее жесткий вариант предусматривал бомбардировки широкого круга сербских объектов на территории Боснии. "Эти варианты, - писал Майкл Гордон в "Нью-Йорк тайме", - позволяют НАТО постепенно усилить военный нажим...Конкретные цели будут предложены американским генералом Джереми Бурда, главнокомандующим объединенными вооруженными силами НАТО в Южной зоне Европы потребуется также одобрение генерала Жака Кота, который командует силами ООН по охране на Балканах".

Правда, тогда же, в августе 1993 г., генеральный секретарь НАТО Манфред Вернер заявил: "С 22 июля (1993 г. - Г.М.) НАТО готова задействовать свою авиацию на основе резолюции Совета Безопасности 836". Отметим далее, что 12 августа 1993 г. Совет НАТО одобрил "Оперативные варианты ударов с воздуха в Боснии и Герцеговине", представленные Военным Комитетом.

Ознакомление с резолюцией 836, на которую сослался М.Вернер, принятой Советом Безопасности на его 3228-м заседании 4 июня 1993 г., приводит к выводу, что она не дает никаких полномочий НАТО на конкретную бомбардировку целей вокруг Сараева. Что касается сферы ВВС, то резолюция ограничилась подтверждением ранее установленного запрета на военные полеты в воздушном пространстве Республики Боснии и Герцеговины и указанием в п. 10 на то, что государства-члены ООН, действуя на национальном уровне или через региональные организаци или соглашения, могут принимать под руководством Совета Безопасности и при условии координации с Генеральным секретарем и СООНО (Силы ООН по охране.-Г.М.) все необходимые меры путем применения военно-воздушных сил. Ссылка в резолюции на необходимость руководства действиями авиации Совета Безопасности исключает возможность проведения без решения этого органа конкретных операций ВВС. Генеральному секретарю эта резолюция четко отводит координирующие функции, что исключает какую-либо возможность подмены им исключительной компетенции Совета Безопасности, в том числе и в данном вопросе, в безопасных районах в Республике Боснии и Герцеговине и вокруг них.

Из этого совершенно ясно, что конкретные удары военной авиации НАТО в ситуации вокруг Сараево могли быть осуществлены только на основе специальных резолюций Совета Безопасности. Тем не менее НАТО от своего имени предъявила ультиматум боснийским сербам отвести в десятидневный срок - до 1 часа ночи 21 февраля - на 20 км от Сараево свое тяжелое вооружение. Ультиматум был подкреплен угрозой нанести удар с воздуха. Это сделало реальной возможность прямого военного вмешательства в межобщинный конфликт в Боснии.

По мере приближения этого срока НАТО завершала подготовку к нанесению воздушных ударов, перебрасывая на свои итальянские базы дополнительные самолеты. Там находилось примерно полторы сотни истребителей, бомбардировщиков, самолетов-шпионов - американских, английских, французских, голландских, турецких. Кроме того, авиация была размещена на французском и британском авианосцах, которые направлялись в Адриатические воды.

Уточнялись позиции 300 батарей боснийских сербов, на каждую из которых было заведено постоянно обновляющееся досье.

Таким образом, готовилась действительно большая военная операция, чреватая непредсказуемыми последствиями.

Тревожную атмосферу еще больше накаляли заявления главы миротворческих сил ООН в Боснии английского генерала Майкла Роуза, который после консультации в Лондоне, Нью-Йорке и Париже, игнорируя отсутствие решения Совета Безопасности, фактически выступал как представитель НАТО. Утверждая, что именно за ним останется последнее слово в том случае, если дело дойдет до нанесения ударов с воздуха по сербским позициям, он говорил: "За мной стоит авиационная мощь НАТО. На тактическом уровне НАТО и я представляем одно целое".

Не может не вызвать удивления позиция Генерального секретаря ООН. Еще до появления ультиматума он заявил в Гааге на пресс-конференции: "Если ситуация в Боснии не прояснится, то мы будем вынуждены принять решение об использовании военной авиации против сербов. Лично я, - за применение военно-воздушных сил". Более того, Б.Гали, не имея на то никаких оснований, да и ни на что не ссылаясь, утверждал тогда, что он располагает мандатом, дающим ему право применять удары с воздуха и без предварительной консультации с Советом Безопасности.

После объявления ультиматума Б.Гали на встрече представителей стран НАТО в Брюсселе поддержал идею нанесения воздушных ударов по боснийским сербам. Он утверждал даже, что для этого не требуется специального решения Совета Безопасности, достаточно лишь положительного решения Совета НАТО.

"Я наделен полномочиями, - заявил он, - "нажать кнопку" относительно воздушной поддержки... но для воздушных ударов необходимо будет решение Совета НАТО..." При этом он сослался на ежедневные контакты с официальными лицами США и НАТО.

Заявления Генерального секретаря ООН в этом случае напомнили, казалось бы , ушедшие в безвозвратное прошлое претензии некоторых его предшественников в годы "холодной войны", занимавших односторонние позиции, не совместимые с их компетенцией, определенной Уставом ООН, и весьма "расширительно" истолковывавших свои полномочия. Это, как известно, отнюдь не способствовало прогрессу ООН. Поэтому трудно пройти мимо оценки Б.Гали, которую дал ему в журнале "Африк-Ази", очевидно, хорошо осведомленный его соотечественник, глава дипломатического ведомства Египта Амр Махмуд Муса: "Все прекрасно знают, - заметил этот дипломат по адресу Гали, - что он является то соучастником, то исполнителем стратегии и тактики США".

Решительная и конструктивная позиция России позволила миру на этот раз, 21 февраля 1991 г., избежать серьезной опасности качественно резкого расширения конфликта, чреватого развязыванием большой войны.

Точку в этой опасной истории поставило вступление российского воздушно-десантного батальона, входящего в состав "голубых касок" ООН, в Грбавица - пригород Сараева. Русские солдаты разделили противостояние сербов и мусульман, что и обеспечило прекращение огня.

Насколько прочен этот шаг - покажет будущее. Важность его тем не менее очевидна, и решающую роль в этом России трудно оспорить. По меньшей мере удивительно, что тем не менее президент США Клинтон на пресс-конференции 22 февраля 1994 г. отверг идею о решающем вкладе России в бескровный отвод артиллерии из-под Сараева. Он вновь подчеркнул, что, по его мнению, положительный итог достигнут благодаря решимости НАТО.

К сожалению, в его заявлении и состоявшихся по этому поводу выступлениях Государственного секретаря США мировое сообщество услышало лишь ссылки на НАТО, но не на миротворческую роль ООН.

Однако не вызывает сомнений, что югославский кризис, как и другие конфликты, может быть преодолен только на основе фундаментальных общепризнанных принципов международного права, закрепленных в Уставе ООН. Это будет отвечать и интересам всех народов.

Главной причиной былого противостояния в ООН были коренные различия в позициях двух сверхдержав - СССР и США - и их союзников. Ныне складывается новая ситуация, поэтому важнейшим условием нормальной работы ООН является исключение возможностей диктата одной страны или группы стран. Это особенно важно в области деятельности, связанной с поддержанием мира, предотвращением и урегулированием конфликтов. 


Для комментирования необходимо зарегистрироваться на сайте

  • <a href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX" data-mce-href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX">InstaForex</a>
  • share4you сервис для новичков и профессионалов
  • Animation
  • На развитие сайта

    нам необходимо оплачивать отдельные сервера для хранения такого объема информации