ГЛОБАЛЬНАЯ СИСТЕМА ЗАЩИТЫ И ДОГОВОР ПО ПРО УДАСТСЯ ЛИ ИХ ПРИМИРИТЬ

1994 № 12

Военно-политические проблемы

Обозреватель - Observer

ГЛОБАЛЬНАЯ СИСТЕМА ЗАЩИТЫ И ДОГОВОР ПО ПРО: УДАСТСЯ ЛИ ИХ ПРИМИРИТЬ?

В.СТАРОДУБОВ, генерал-лейтенант в отставке, Центр международных и стратегических исследований РАУ-Корпорации

Президент России Б.Ельцин, выступая 31 января 1992 г. в Совете Безопасности ООН, заявил: "Считаю, пришло время поставить вопрос о создании глобальной системы защиты мирового сообщества. Ее основой могла бы стать переориентация стратегической оборонной инициативы (СОИ) США с использованием высоких технологий, разработанных в оборонном комплексе России".

Это заявление было неожиданным по крайней мере по двум причинам.

ВО-ПЕРВЫХ, оно шло вразрез с ранее высказывавшимися в Советском Союзе резко отрицательными оценками программы СОИ, которая рассматривалась, как попытка США через космос приобрести крупное стратегическое превосходство, возможность без наказан-ного нанесения первого, обезоруживающего, ядерного удара. Оно шло вразрез и с принципиальной советской позицией о невыводе в космос оружия любого рода. Заявление Президента Б.Ельцина позволяло предположить, что теперь в России произошла переоценка программы СОИ и отказ от позиции неразмещения оружия в космическом пространстве.

ВО-ВТОРЫХ, готовность России сотрудничать с США в создании системы защиты, в основе которой лежала бы программа СОИ, давала повод для озабоченности тем, что Россия готова отказаться от основополагающего документа ОСВ - Договора между СССР и США об ограничении систем ПРО 1972 г. (Договор по ПРО). Отказ представлялся неизбежным, поскольку цели СОИ и Договора по ПРО диаметрально противоположны: программа СОИ предусматривает развертывание широкомасштабной ПРО с элементами космического базирования, Договор по ПРО - это категорически запрещает. Однако на пресс-конференции, проведенной после выступления в Совете Безопасности, Б.Ельцин вновь подтвердил, что Россия выступает за безоговорочное соблюдение Договора по ПРО.

Такое сочетание заявлений поставило специалистов в тупик, из которого они, как будет видно дальше, пока еще не выбрались.

В чем суть глобальной системы защиты?

Ответа на этот вопрос не существует до настоящего времени. Во всяком случае, на Международной конференции, организованной Российской академией наук специально для рассмотрения проблем глобальной системы защиты (ГСЗ), обсуждение этих проблем проходило в вероятном ключе.

Заявление официальных лиц по поводу ГСЗ весьма скудны. Попытки выяснить у них, что же из себя конкретно представляет предложенная система защиты, малорезультативны. Е.Велихов, отвечая на соответствующие вопросы корреспондентов на следующий день после заявления Президента России в Совете Безопасности, ограничился лишь общими рассуждениями. Ссылаясь на изменившуюся ситуацию в мире, он сказал, что теперь россияне и американцы могут сесть за стол переговоров и договориться между собой о том, что рационально и что нерационально в области защиты от баллистических ракет. При этом он отрицательно высказался лишь о возможности вывода оружия в космос и о противоспутниковых системах. Интересно, что же в этом случае должно остаться в программе СОИ и "переориентировано" для использования в ГСЗ?

Если учесть заявление Президента России о безоговорочном соблюдении Договора по ПРО, то даже предусматриваемое этой программой развертывание наземных средств ПРО при их "переориентировании" для глобальных целей было бы невозможно без нарушения основ Договора по ПРО.

Не прояснило ситуацию и "Совместное российско-американское заявление по глобальной системе защиты", сделанное на Российско-американской встрече на высшем уровне в Вашингтоне в июне 1992 г. Ожидалось, что президенты России и США объявят о договоренности начать работы по созданию ГСЗ, однако они ограничились лишь заявлением о согласии вместе с союзниками и другими заинтересованными государствами разработать концепцию такой системы, о решении "изучить роль обороны при защите против ограниченных ударов баллистических ракет" и о намерении создать для этого "группу высокого уровня".

Так что все оказалось не так просто. Впереди еще много сложностей, которые предстоит преодолеть прежде, чем с достаточной определенностью можно будет говорить о сути и путях реализации идеи ГСЗ. А пока "группа высокого уровня" ни шатко ни валко работает над изучением роли обороны при защите против ограниченных ударов баллистических ракет, американская Организация по осуществлению стратегической оборонной инициативы (ООСОИ) уже проявила весьма живой интерес к высоким технологиям, разработанным в оборонном комплексе России. По просочившимся в прессу сведениям, ООСОИ считает, что США могли бы закупить у России технологии примерно в 50 областях, в том числе в области мощных ракет-носителей (типа ракеты "Энергия"), ядерных энергетических установок, двигательных установок малой тяги (для спутников) и др. Подобные технологии, по словам директора ООСОИ Генри Купера, представляют для США особый интерес. Всего ООСОИ готова заплатить за российские технологии (по разным данным)) до 50 млн. долл., что, по оценкам экспертов, позволило бы сэкономить США около 4,5 млрд.долл.

Таким образом, то, что хотели бы получить до дешевой цене США от России, уже становится ясным. Что же касается концепции ГСЗ, то она все еще не просматривается. А между тем от того, какой будет эта система защиты, зависит судьба Договора по ПРО.

Что беспокоит сторонников Договора по ПРО?

Этот документ, участниками которого в настоящее время являются Россия и США, был заключен с целью поставить преграду на пути развертывания широкомасштабных систем ПРО территорий договаривающихся сторон.

Создание таких систем, по их обоюдному убеждению, могло бы внести серьезную неопределенность в стратегическое взаимоотношение сторон, стимулировать продолжение или даже наращивание темпов гонки стратегических и других видов ядерных вооружений, дестабилизировать военно-стратегическую ситуацию в мире.

Исходя из того, что эффективные меры по ограничению систем противоракетной обороны явились бы существенным фактором в деле сдерживания гонки стратегических наступательных вооружений и привели бы к уменьшению опасности возникновения войны с применением ядерного оружия, а также из того, что ограничение систем противоракетной обороны способствовало бы созданию более благоприятных условий для последующих переговоров по ограничению стратегических вооружений, стороны согласились не только не развертывать ПРО территорий своих стран, но и не создавать основу для такой обороны. Самое большее, что в соответствии с Договором по ПРО (с учетом протокола к нему, подписанного в июле 1974 г.) могут позволить себе СССР (теперь Россия) и США, - это развернуть ограниченную ПРО, причем только в одном районе страны, очерченном радиусом 150 км, с центром, находящимся либо в столице, либо в районе развертывания шахтных пусковых установок межконтинентальных баллистических ракет (МБР).

Что же такого случилось в мире, что ставило бы под сомнение сделанные в СССР и США двадцать лет назад выводы в отношении опасности развертывания широкомасштабной ПРО? Нет, ничего такого не случилось. Предпринятая в США попытка обойти вскрытые сторонами объективные закономерности (программа СОИ) представляет собой скорее всего лишь всплеск сверхдержавности, примерно такой же, какой произошел в США в первой половине 60-х годов, когда Соединенные Штаты попытались добиться подавляющего стратегического превосходства путем бурного наращивания стратегического наступательного потенциала. Конечно же, не обошлось и без ублажения интересов военно-промышленного комплекса США. И если допустить на минуту, что программу СОИ удалось бы реализовать, США существенно приблизили бы человечество к краю пропасти.

В рамках Договора по ПРО реализовать программу СОИ невозможно. Именно поэтому в течение почти десяти лет США разными способами пытались подорвать основу этого документа. Наиболее памятными являются попытки исказить смысл важнейших обязательств сторон путем так называемого "широкого толкования", раскрученная сверх всяких разумных пределов кампания обвинений СССР в "несоблюдении" отдельных положений Договора (естественно, при полном игнорировании советских претензий в отношении собственных нарушений), предложения о пересмотре основ документа, отказ от подтверждения приверженности Договору при очередном рассмотрении его в советско-американской Постоянной консультативной комиссии и др. Договор по ПРО устоял.

Все это свидетельствует об эффективности этого документа, о правильности заложенной в него идеологии и о хорошей отработанности его положений. Теперь, когда США, по существу, отказались от основных идей программы СОИ, голос американских сторонников Договора по ПРО стал более слышным, и, по некоторым признакам, он вновь стал восприниматься в верхних политических и военных эшелонах власти США.

Американских, да и российских тоже сторонников Договора по ПРО не может не интересовать, каким образом может быть совмещена концепция глобальной системы защиты с этим документом. Не будет ли создано нечто, что разрушит столь важный для поддержания стратегической стабильности и процесса ограничения вооружений Договор, не обеспечив ему равноценную по эффективности замену.

Возможные варианты

Строго говоря, вариантов глобальной системы защиты можно представить себе множество. Кроме двух крайних, в соответствии с которыми система может содержать либо все компоненты защиты без ограничений, либо только одну информационную компоненту, существует возможность создания ряда промежуточных вариантов. Каждый из них будет по-разному соотноситься с Договором по ПРО.

Пока ясно лишь одно: выдвигая идею ГСЗ, Президент имел в виду глобальную систему защиты от ограниченных ударов баллистических ракет. Об этом же говорит и увязка этой идеи с американской программой СОИ. Будет ли эта система хотя бы в будущем содержать также компоненты защиты от ядерного оружия или других средств массового уничтожения, доставляемых иными видами носителей, пока не ясно. Из имеющихся материалов можно сделать на этот счет скорее отрицательный, чем положительный вывод. Наиболее вероятно, что авторы предлагаемой ГСЗ защиту от этих средств не предусматривали.

Для такого выборочного подхода находится и объяснение. Утверждается, например, что баллистические ракеты являются наиболее опасным видом оружия, поскольку любой случай несанкционированного, провокационного или иного вида применения баллистической ракеты (или их ограниченного количества) с большей вероятностью может вызвать неадекватные ответные действия, чем в случае использования для доставки ядерного оружия иного вида носителей. К тому же практически все государства в настоящее время имеют средства борьбы с одиночными самолетами-носителями, многие обзавелись средствами борьбы с одиночными крылатыми ракетами. Однако лишь некоторые государства имеют комплексы для перехвата оперативно-тактических и тактических баллистических ракет. И только США и Россия располагают ограниченными Договором по ПРО возможностями обороны от стратегических баллистических ракет.

Объяснение звучит логично. Однако все же представляется, что для России, имеющей совершенно иное геостратегическое положение, чем США, в том числе расположенные вблизи ее границ государства, обладающие самыми различными средствами доставки оружия массового уничтожения, защита от них имеет не менее важное значение, чем защита от ограниченного числа баллистических ракет. Россия и США могут иметь несколько отличающиеся взгляды на концепцию создания ГСЗ. Однако, хотя эти различия заслуживают анализа, в данной статье на них внимание не фиксируется, поскольку Договором по ПРО регламентируется только оборона от стратегических баллистических ракет.

Специалисты полагают, что скорее всего "группа высокого уровня" придет к выводу о возможности и целесообразности создания на первом этапе такой ГСЗ, которая будет решать лишь информационные задачи, включая задачу раннего предупреждения о ракетном нападении. В отношении целей этого этапа расхождения во взглядах, видимо, будут минимальными. Можно предположить, что будет решено начать с сопряжения национальных систем предупреждения о ракетном нападении (командный пункт СПРН России и командный пункт НОРАД США) с последующим сопряжением их с национальными центрами других заинтересованных государств.

На основе накопленного опыта сопряженной работы национальных центров могут быть выработаны технические и организационные принципы создания международного центра предупреждения о ракетном нападении. Первоначально на этот центр могли бы быть возложены функции контроля за распространением, испытаниями и развертыванием ракетных систем, а также обнаружение случайных, несанкционированных и провокационных пусков баллистических ракет, прогнозирование точек наведения боеголовок и предупреждение об этом соответствующих государств.

Договором по ПРО подобные меры не запрещаются. Поэтому в случае принятия рассмотренного варианта создания ГСЗ вопроса об отказе от Договора по ПРО или о его серьезном корректировании не возникает. России и США следует только иметь в виду установленные этим документом ограничения на места строительства и правила ориентации крупных радиолокационных станций (РЛС) с фазированными антенными решетками. Если стороны в качестве поправки к Договору по ПРО не примут иного решения, такие станции по-прежнему могут размещаться только "на периферии своей национальной территории с ориентацией вовне".

Кстати говоря, в связи с распадом Советского Союза это еще недавно ясное положение Договора по ПРО теперь, возможно, потребует дополнительного российско-американского рассмотрения. Дело в том, что, соглашаясь в 1972 г. с такими ограничениями РЛС предупреждения, советская сторона имела в виду свою конкретную СПРН. Ее средства были развернуты на территории ряда советских республик (Азербайджана, Белоруссии, Казахстана, Латвии, России и Украины). Теперь большинство этих средств находится за пределами территории России, то есть, говоря языком Договора, явно не "по периферии своей национальной территории".

Россия пока не может отказаться от использования в системе предупреждения о ракетном нападении тех средств, которые развернуты на территории бывших союзных республик. Эти средства необходимы не только ей, но и всему Содружеству. Более того, сохранение СПРН бывшего СССР необходимо и в случае принятия положительного решения о создании ГСЗ, ибо только единая система, а не разрозненные РЛС могут обеспечить наибольшую эффективность раннего предупреждения о ракетном нападении.

Однако некоторые новые независимые государства настойчиво добиваются переподчинения РЛС, расположенных на их территориях, ставя тем самым под сомнение не только возможность нормальной эксплуатации и модернизации этих РЛС, но и целостность системы, ее способность эффективно решать возложенные задачи раннего предупреждения о ракетном нападении.

В этой связи у России может возникнуть необходимость развернуть новые РЛС предупреждения на собственной территории. Хотя представляется очевидным, что в этом случае обязательство не развертывать такие РЛС, "кроме как на позициях по периферии своей национальной территории с ориентацией вовне", явно относится к территории России, однако при сохранении СПРН бывшего СССР появляются определенные нюансы, возможно потребующие уточнения некоторых положений Договора по ПРО.

Естественно, что российско-американскому диалогу по всем этим вопросам должна предшествовать соответствующая проработка с республиками бывшего СССР, на территориях которых размещены средства СПРН.

Вполне вероятно, что "группа высокого уровня" предложит на первом либо на одном из последующих этапов создания ГСЗ, наряду со средствами контроля и предупреждения о ракетном нападении, придать этой системе также активные средства борьбы с ограниченным числом баллистических ракет. Состав таких средств может быть различным.

Имея в виду значение Договора по ПРО для стабильности стратегической ситуации и процесса ограничения и сокращения стратегических вооружений, было бы целесообразно установить такие рамки развертывания средств ПРО, которые позволяли бы сохранить основополагающие обязательства России и США, препятствующие развертыванию ими широкомасштабных систем обороны против стратегических баллистических ракет.

Это возможно в том случае, если в состав активных средств борьбы с ограниченным числом баллистических ракет входили бы только средства борьбы с оперативно-тактическими и тактическими ракетами, которые Договором по ПРО не регламентируются. Такой подход отвечал бы как интересам России, так и интересам других государств - возможных участников ГСЗ, вблизи границ которых уже имеются либо могут появиться ракеты немежконтинентальных классов. Материальная база для такой системы практически создана. В единой системе защиты могли бы быть использованы такие средства борьбы с оперативно-тактическими и тактическими ракетами, как российский комплекс "С-300", американский "Пэтриот", а также ЗРК, разрабатываемые другими государствами (французский САМП, английский "Вольверайн", американо-японский ВЕСТПАК).

Конкретный состав этой системы ПРО, структура ее формирований и районы базирования могли бы быть определены специалистами государств - участников ГСЗ.

Формально рамками Договора по ПРО не ограничивается и развертывание космических компонентов обороны против оперативно-тактических и тактических ракет. Однако такие компоненты вряд ли возможно сделать достоверно отличимыми от космических компонентов обороны против стратегических баллистических ракет, создание, испытания и развертывание которых запрещено Договором по ПРО. Поэтому в рамках рассматриваемого варианта ГСЗ включать в состав ПРО космические компоненты специалисты не рекомендуют.

Что касается защиты от случайных, несанкционированных или провокационных пусков стратегических баллистических ракет, то для России и США она могла бы в этом случае быть ограничена имеющимися в Договоре по ПРО возможностями.

При таком подходе к созданию глобальной системы защиты Россия и США могли бы договориться об участи в ней как бы вне рамок Договора по ПРО. Договор был бы сохранен с минимальными поправками, не меняющими его основы, - запрета развертывания широкомасштабных ПРО территории страны.

Скорее всего, наряду с двусторонним Договором по ПРО, для реализации рассматриваемого варианта ГСЗ потребовалось бы заключение многостороннего договора, регулирующего развертывание систем обороны против баллистических ракет средней и меньшей дальности. При этом важно, чтобы, как и российско-американский Договор по ПРО, новый многосторонний договор исключал возможность использования системы ПРО в целях усиления наступательных возможностей любого из его участников.

Не исключено, что "группой высокого уровня" будет предложено создать глобальную систему защиты на основе компонентов ПРО космического базирования. Предложение может быть мотивировано тем, что только в том случае, если ГСЗ будет создана на такой основе, она станет истинно глобальной, в равной мере обеспечивающей защиту государств-участников от ограниченных ударов всех видов баллистических ракет.

При таком варианте взаимодействие ГСЗ с Договором по ПРО будет более сложным.

Если глобальная система защиты была бы строго ограниченной, приобрела бы действительно международный статус и находилась в ведении ООН, т. е. не могла бы быть использована США, Россией или иным государством в целях наращивания своего стратегического наступательного потенциала, она могла бы так же, как и в рассмотренном выше варианте, функционировать вне Договора по ПРО, который по-прежнему оставался бы обязательным для соблюдения Россией и США.

Однако скорее всего в сложившихся сейчас в мире условиях среди государств - участников ГСЗ ведущей державой стали бы США. Поэтому при формальной интернационализации этого варианта системы защиты могло бы получиться так, что в своей основе эта система была бы американской, то есть США приобрели бы космический эшелон ПРО как бы в обход обязательствам по Договору по ПРО, который запрещает его участникам иметь компоненты ПРО космического базирования.

В этих условиях Россия была бы вынуждена:

1. Либо согласиться с тем, что американские космические средства, включенные в состав ГСЗ, развернуты вне сферы действия Договора по ПРО. Однако в условиях сохранения Договора по ПРО такое согласие ставило бы стороны в неравное положение, что, безусловно, провоцировало бы Россию на принятие мер, нейтрализующих это превосходство.

2. Либо добиваться равного участия в создании и эксплуатации космического эшелона ПРО, что в условиях нынешнего трудного экономического положения России вряд ли возможно.

3. Либо выйти из Договора по ПРО и, возможно, из соглашений по СНВ, с тем чтобы освободить себя от обязательств, препятствующих принятию мер, нейтрализующих опасное превосходство США, приобретенное ими через космос.

Ни одна из перечисленных трех альтернатив не отличается привлекательностью. Поэтому если и соглашаться с вариантом ГСЗ, основанным на использовании космических средств ПРО, то не в настоящее время, когда Россия явно к этому не готова.

Наконец, вариант создания ГСЗ без каких-либо ограничений в выборе компонентов ПРО. В случае его принятия соблюдение Договора по ПРО вообще теряет смысл. Однако, поскольку все предпосылки, послужившие причиной для его заключения по-прежнему актуальны, они должны быть тщательно переосмыслены и учтены в новом многостороннем договоре, который так же, как и Договор по ПРО, должен исключать возможность приобретения кем-либо из участников военно-стратегических преимуществ за счет средств обороны, а также способствовать процессу разоружения.

В целом же, как представляется, если и создавать ГСЗ, то только последовательно, шаг за шагом, начиная с вариантов, совместимых с Договором по ПРО, сверяя шаги со складывающейся в мире ситуацией в вопросах распространения оружия массового уничтожения и обязательно под эгидой ООН. 


Для комментирования необходимо зарегистрироваться на сайте

  • <a href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX" data-mce-href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX">InstaForex</a>
  • share4you сервис для новичков и профессионалов
  • Animation
  • На развитие сайта

    нам необходимо оплачивать отдельные сервера для хранения такого объема информации