ВОЕННАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ И ВОЕННАЯ ПОЛИТИКА РОССИИ

1994 № 5-8

Национальная доктрина России

Обозреватель - Observer

ВОЕННАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ И ВОЕННАЯ ПОЛИТИКА РОССИИ

1. Военная безопасность

Проблема военной безопасности является частью общей проблемы обеспечения национальной безопасности, которая, в свою очередь, связана с проблемами региональной и глобальной безопасности. Это справедливо и для СНГ, ибо в современном мире каждое государство имеет свои взгляды и установки по этим жизненно важным вопросам. Во-первых, потому, что окончание "холодной войны", отказ государств Востока и Запада от конфронтации, а также распад СССР и коренные общественно-политические преобразования в странах Восточной и Юго-Восточной Европы существенно изменили геополитическую обстановку в мире. Во-вторых, вследствие самороспуска ОВД, распада Советских Вооруженных Сил на национальные армии иной стала и военно-политическая обстановка в мире и в Европе особенно. Этому способствовал процесс ядерного разоружения и сокращения обычных вооруженных сил в Европе. В-третьих, становление обновленной Российской Федерации как суверенного демократического и правового государства связано с формированием новых национальных интересов во всех сферах общественной жизни, в том числе и в военной области.

Концепция военной безопасности в новых условиях, видимо, должна составлять систему научно обоснованных и официально принятых взглядов на такое обеспечение жизненно важных интересов государства и общества, которое предусматривает использование военной силы , пока не будет завершено создание и не заработают в полную меру механизмы достижения безопасности политическими средствами на национальном, региональном и глобальном уровнях. Реализация на практике принципа оборонной достаточности - дело исключительно сложное, ибо Россия, по существу, осталась без союзников, с которыми были бы стабильные отношения в военно-стратегической области. Что же касается США и других стран НАТО, а также других государств Европы, Азии, Африки и Америки, то с ними у России новые отношения в данной области еще не стали устойчивыми.

ПРЕДПОСЫЛКИ И ПРИНЦИПЫ ВОЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ

Россия, как и любое другое государство, сознавая свою ответственность за обеспечение мира и поддержание всеобщей безопасности, исходит из определенных положений и руководствуется принципами, приемлемыми для всего мирового сообщества. К ним можно отнести:

  • общие для всех стран и народов цели: уважение прав человека и основных свобод, в том числе равных прав лиц, принадлежащих к национальным меньшинствам, демократия и верховенство закона, экономическая свобода, социальная справедливость и ответственное отношение к окружающей среде;

  • общие для всех стран - участников СБСЕ обязательства, которые представляют непосредственный и законный интерес для всех государств-участников и не являются исключительно внутренним делом какого-либо одного государства. Защита прав человека, основных свобод и содействие их осуществлению, а также укрепление демократических институтов - жизненно важные основы всеобъемлющей безопасности.

Кроме того, принципиальную значимость имеют признание недопустимости войны как средства политики, а также применения военной силы или угрозы силой как средства достижения политических, экономических и других целей. В решении спорных вопросов предпочтительны политические средства, а также признание нерушимости существующих внешних границ, невмешательства во внутренние дела других государств, неприменение вооруженных сил при решении спорных вопросов в рамках СНГ, СБСЕ и с другими странами, кроме как по решению ООН, СБСЕ или СНГ (в случае создания миротворческих сил).

Принципы военно-стратегического паритета в прежнем его понимании должна заменить концепция "коллективного реалистического сдерживания" (или "динамической стабильности"), основанная на оптимизации оборонных усилий, переоценке характера и масштабов угроз и опасностей, путей противодействия им.

Заметим, что национальные интересы России в области военной безопасности сложились под влиянием реально существующих военных опасностей и военных угроз для нее. Первая из них выступает как потенциальная опасность возникновения войны, вооруженного конфликта и т.д., а вторая - это реальная возможность военного нападения.

Современная военно-политическая обстановка в мире такова, что при существующих опасностях для России конкретной военной угрозы со стороны других стран нет.

Однако военные опасности существуют. Они заключены в сложном и противоречивом комплексе исторических, экономических, социальных, политических, идеологических, собственно военных и иных явлений, имеют свои источники, причины, признаки и т.д. 

Локальные военные опасности исходят от различных субъектов внутри Российской Федерации, а также от сопредельных государств на территориальной, экономической, национальной, этнической, религиозной и идеологической основе. Региональные военные опасности обычно могут исходить от сопредельных государств (союзов государств), обладающих массовыми армиями и современным оружием. Источники глобальной военной опасности находятся в странах, обладающих стратегическим ядерным оружием, нацеленным на территорию России и независимых государств Содружества.

Оценивая возможные военные опасности, необходимо учитывать, что в мире существуют реакционные группировки, для которых военная сила по-прежнему остается главным аргументом при решении тех или иных задач. События последних лет показали, что определенные круги пытаются свои великодержавные, гегемонистские, националистические цели осуществлять с помощью военной силы. У них остаются опасные для других стран и народов, всего мирового сообщества политические намерения, опирающиеся на реальную военную мощь. Ведь в мировом общественном мнении еще не утвердилось убеждение о недопустимости решения социальных проблем, международных споров и противоречий общественного развития посредством военной силы.

Нельзя также исключать, что при определенных обстоятельствах может произойти столкновение интересов России с интересами других стран, в том числе обладающих ядерным потенциалом, например, в Европе или на Ближнем, Среднем и Дальнем Востоке. В Прибалтике, Восточной Европе, интересы России в определенной мере противоположны интересам других стран, и прежде всего США. Стремление некоторых государств или коалиций в отдельных регионах и в мире в целом диктовать свою волю, вмешиваться во внутренние дела, способствовать разжиганию внутренних противоречий не может не вызывать у России беспокойства. На Дальнем Востоке интересы России пересеклись с интересами Японии по территориальным вопросам. Есть спорные территории и иные проблемы с Китаем и другими странами.

С другой стороны, видимо, следует учитывать, что ряд государств обладает мощными вооруженными силами, высокими мобилизационными возможностями и системами базирования вблизи границ России. Почти по всему периметру российских границ, за исключением севера, находятся значительные военные группировки сопредельных государств. К тому же многие военные базы США, созданные в годы "холодной войны" для давления на СССР, до сих пор функционируют, и не только в интересах переброски гуманитарной помощи. И это несмотря на снижение уровня вооруженных сил и вооружений. Характерно, что некоторое количественное сокращение вооруженных сил крупные государства (США и другие страны НАТО) восполняют за счет принятия на вооружение новых, более эффективных видов оружия. Не исключено, что для разрешения противоречий в различных сферах жизни общества и достижения своих военно-политических целей эти страны могут применить военную силу. Об этом свидетельствуют многие военные конфликты, в том числе и война в районе Персидского залива.

Ряд государств обладает мощным ракетно-ядерным потенциалом, уровень которого хотя и снижается, но все же остается достаточно опасным. Причем, кроме России, других членов СНГ и США, ни одна из ядерных держав пока не уничтожила ни одного ядерного боеприпаса, ни одной ракеты. Еще не остановлен процесс распространения оружия массового уничтожения и средств его доставки, возможно увеличение числа членов "ядерного клуба".

Время от времени делаются попытки использовать против России средства политического, экономического и иного давления или военный шантаж. К ним, например, можно отнести т.н. увязки политическим руководством Японии вопроса о спорных с Россией территориях с оказанием ей помощи в проведении экономических реформ.

Существует вероятность дестабилизации в отдельных странах и регионах, особенно в африканских странах, связанной с угрозой голода, болезнями, эпидемиями, национализмом, истощением энергоресурсов для развитых стран, организованной преступностью, терроризмом и т.д. Это в свою очередь может вызвать военные последствия, для урегулирования которых потребуется военное вмешательство России под флагом ООН. Так, дестабилизация политической обстановки в Югославии переросла в гражданскую и межнациональную войну, для локализации которой в качестве войск ООН послан воинский контингент России.

Продолжается совершенствование ядерного оружия и других средств массового уничтожения. Нельзя не считаться с уроками истории, когда военно-техническое превосходство над вероятным противником нередко использовалось для нападения на него, для начала войны. Стремление иметь превосходство сохраняет свое значение как в материальном, так и в психологическом аспекте. Технический прорыв какой-либо страны в создании новых видов вооружения может породить обстановку подозрительности, недоверия в отношениях между государствами. Эту же роль способна сыграть и гонка вооружений, если не станет необратимым процесс разоружения.

К сожалению, военные опасности для России не ограничиваются внешними. Наряду с ними существуют и такие военные опасности, которые можно назвать внутренними (по отношению к России и другим странам СНГ). Это прежде всего нестабильность экономических, социально-политических, национально-этнических, религиозных и некоторых других процессов, происходящих в России и других странах СНГ. Это уже нашло выражение в многочисленных эксцессах, урегулирование которых потребовало энергичных действий от политического руководства (в том числе и с применением военных средств).

Кроме того, действуют силы крайней националистической ориентации, сторонники абсолютизации суверенитета, террористические группы и формирования. Эти явления уже привели к ряду вооруженных конфликтов на территории государств, входивших в СССР, в которых применяется военная сила в больших масштабах; существует опасность использования таких кризисных ситуаций в странах СНГ и России другими странами, чтобы укрепить здесь свое влияние. Опасность связана также с ростом организованной преступности в отдельных регионах и стране в целом.

Наконец, нельзя сбрасывать со счетов и военные опасности, а также угрозы, которые могут возникнуть вследствие ошибок или просчетов политического и военного руководства страны. Подобных примеров история, к сожалению, знает немало.

Факторы военной безопасности. Оценивая военные опасности и военные угрозы, их источники и причины, политическое и военное руководство получает возможность более взвешенно и решительно вырабатывать военную (оборонную) политику государства и в соответствии с ней решать проблемы в области обороны, военного строительства и внешнеполитические задачи обеспечения безопасности страны. Но необходимо еще верно оценить факторы военной безопасности, от которых зависит военно-политическая и стратегическая стабильность в Содружестве, регионах, в мире в целом.

Безопасность не может считаться достигнутой, если она не гарантирована или ненадежна. Каждое государство стремится обеспечить гарантированную защиту важнейших национальных интересов собственными силами, включая и военные средства, при минимальных издержках.

Следствием усилий различных государств по обеспечению своей безопасности выступала военно-политическая стабильность. По своей социально-политической сущности военно-политическая (стратегическая) стабильность - непременное условие динамичного развития стран и народов в соответствии со своим выбором.

Будучи органически связанной с позитивными переменами в мире, отдельных регионах и странах, она направлена на предотвращение войн, вооруженных конфликтов, обеспечение безопасности, развитие демократии и взаимовыгодного сотрудничества стран и народов. Кроме того, она представляется как особая форма выражения консенсуса интересов и ценностей стран и народов и устойчивое равновесие меняющихся процессов в сфере военной силы и политики на путях формирования ненасильственного мира.

Другая черта военно-политической стабильности состоит в ее глубинной взаимосвязи с безопасностью - международной, региональной, национальной. Эти связи принципиально новые, ибо прежде безопасность стран обеспечивалась преимущественно военным могуществом. Чем оно было больше, тем надежнее была безопасность. Теперь же безопасность государства в военной области более тесно взаимосвязана с другими формами безопасности - экономической, политической, экологической, информационной и т.д.

Суть военно-политической стабильности и в том, что она все больше основывается на балансе интересов, в котором баланс сил продолжает играть важную роль, хотя приоритет теперь принадлежит ненасильственным политическим средствам.

Можно выделить три состояния межгосударственных военно-политических отношений, позволяющие характеризовать их как стратегически стабильные.

Первое состояние: существует равновесие сил, при котором у каждого государства отсутствуют мотивы и стремления нарушить существующую или прогнозируемую ситуации - уровень вооружений, вооруженных сил и т.д., если у него нет оснований предполагать, что другое или другие государства намерены это сделать.

Второе состояние: стратегическая стабильность должна быть устойчива настолько, чтобы не быть чувствительной к незначительным изменениям ситуации как с одной стороны, так и с другой; но она должна быть устойчива и в том случае, если проявляется действие основных дестабилизирующих факторов при стремлении одного или нескольких государств нарушить состояние равновесия в свою пользу. Третье состояние может быть таким, которое приемлемо или выгодно всем странам-участникам, взаимодействующим в этом процессе.

Стратегическая стабильность выступает ключевым фактором военной безопасности. Для того, чтобы стратегическая стабильность была устойчивой и эффективной, т.е. могла гарантировать мирную жизнь народам, она сама должна иметь определенные гарантии. Первичными (определяющими) в их числе являются политические гарантии, среди которых важно выделить соблюдение всеми государствами мирового сообщества Устава ООН и его принципиальных положений, выработанных в области предотвращения ядерной опасности и обеспечения безопасности стран и народов; руководящие принципы и общие ценности, изложенные в Хельсинкском заключительном акте и Парижской хартии, в хельсинкском документе 1992 г., а также политические декларации и обязательства отдельных государств и их союзов (объединений) о недопустимости ядерной войны, об обеспечении безопасности прежде всего политическими средствами.

БЕЗОПАСНОСТЬ ЛИЧНОСТИ, ОБЩЕСТВА И ГОСУДАРСТВА

В свою очередь, военная безопасность требует к себе внимания со стороны личности, общества и государства. И в новых условиях военная безопасность немыслима без военной силы определенного значения. Сила государства обеспечивает ему независимость и свободу развития по такому пути, который оно считает нужным. Без силы нет свободы выбора своего развития, и нет свободы, если нет силы защитить ее. Но какой должна быть эта сила, чтобы от ее наличия не страдали государство, общество и личность, чтобы она не внушала опасения соседним государствам, чтобы надежно были обеспечены, интересы общества и личности? 

Военная сила государства по своей сути - средство политики. Она выступает определенной частью военной мощи, реально воздействует на другие государства или систему международных отношений. Основным структурным элементом военной силы государства являются его вооруженные силы. Их способность решать поставленные перед ними задачи определяется вооружением, боевой техникой, организацией, социальным составом, моральным духом личного состава, уровнем развития военной теории, управления ими. В современных условиях величина военной силы государства, ее характер и направленность в решающей степени обусловлены военно-промышленным комплексом, его возможностями. Другими структурными элементами военной силы являются научно-техническая мысль, степень ее вовлеченности в решение военных задач, а также собственно военная теория, ее уровень развития. Военная сила также зависит и от морального духа народа и личного состава вооруженных сил, от общественного мнения страны.

Можно выделить несколько основных функций военной силы. Прежде всего это традиционная роль в достижении победы в войне. Она действовала на протяжении многих веков. Однако с усилением разрушительной мощи вооружений эта функция стала вытесняться из сферы международных отношений иными, а именно ненасильственными, средствами. Другая функция военной силы состоит в создании с ее помощью выгодных для государства позиций в международных отношениях на различных уровнях - двухстороннем, региональном, глобальном. Выгодное соотношение сил достигается не только наращиванием собственной военной мощи, но и объединением ее с военной мощью других государств (создание военно-политических союзов, блоков). Еще одна функция - давление на другие страны, на систему международных отношений. Нередко эта форма давления перерастала в вооруженные конфликты, в войну...

Можно говорить и о функции военной силы как средстве политического давления на различного рода движения: национально-освободительное, революционное, национальное и т.д., - формирования обстановки политической и экономической неустойчивости в разных странах и регионах. Применение военной силы в этих целях получило большое распространение в последние десятилетия.

История свидетельствует, что недостаток военной силы того или иного государства может поставить его в такие условия, что оно может утратить свою независимость или подпасть под господство другого государства даже без войны. Но и превышение военной силы - тоже не благо. Не только для других стран, но и для того государства, которое имеет военную силу, намного превышающую разумные потребности. В таких случаях сила становится бессильной. Такое бессилие военной силы в 60-70-х годах продемонстрировали США, а в 90-х - СССР. В первом случае огромная военная мощь США была бессильна в войне с народом Вьетнама. Во втором, несмотря на предельно высокий уровень военной мощи, СССР потерпел поражение в "холодной войне".

Уроки истории, жизненные интересы России обязывают, чтобы уровень ее военной безопасности соответствовал международной военно-политической обстановке, реалиям меняющегося мира и возможностям страны, общества, государства.

Между тем, в научных и публицистических статьях высказываются взгляды о том, что военная мощь России может быть просто символической, поскольку непосредственной угрозы ядерной войны теперь нет. С подобного рода взглядами согласиться нельзя, ибо они так или иначе оправдывают разоружение Российского государства в одностороннем порядке, ликвидацию вооруженных сил и т.д. Скорее всего, речь должна идти не о механическом снижении уровня военной мощи России, а о новых подходах к ее формированию и поддержанию на требуемом уровне.

Во всяком случае, оборонная мощь страны должна быть соизмерима с военным потенциалом вероятного противника и не быть обременительной для экономики страны.

Что же касается снижения военных потенциалов до уровня достаточности, то оно должно осуществляться с учетом определенных параметров. Во-первых, оборонная мощь, ее военный потенциал в количественном и качественном отношении должны быть такими, чтобы не вызывали у других народов и государств беспокойства за свою безопасность. Иначе: оборонительная мощь и военный потенциал сторон должны оставлять уверенность в способности защитить себя и в неспособности атаковать друг друга.

Во-вторых, величина оборонного потенциала одной стороны должна быть соизмерима с оборонным потенциалом другой таким образом, чтобы последний также не был угрожающим.

В-третьих, оборонная мощь должна обеспечивать надежную защиту своих национальных интересов. Одним словом, эти принципы не должны требовать создания вооруженных сил "впрок", чтобы противостоять суммарной силе всех потенциальных противников.

Напрашивается вывод, что на все время ядерного разоружения, изменения политического климата в мировой политике и военно-политической обстановки вооруженная сила остается ключевым звеном в системе военной безопасности России. Оборонное строительство России, эффективность ее вооруженных сил все больше будут обеспечиваться не милитаризацией экономики и общества, а напротив, их усилением в интересах народа, повышения уровня его жизни. Не наращиванием численности армии и флота, а ее снижением, но таким образом, чтобы качественные характеристики военной техники, военной науки, личного состава вооруженных сил могли гарантировать надежную безопасность государства (а также СНГ) в соответствии с военной доктриной. В связи с этим потребуется усиление профессионализма личного состава, увеличение числа солдат и офицеров с высокой общеобразовательной и специальной подготовкой. Возрастают требования к морально-психологической подготовке, к дисциплине, порядку и организованности, к социальной защищенности воинов и их семей. Можно предположить, что по мере разоружения армия будет становиться меньше по составу, но с учетом резервов будет достаточно велика по численности и представительна по составу. Она еще долго будет массовой. Акцент делается на качественную сторону развития военной науки, вооруженных сил - личного состава и вооружений - их организации и управления ими.

Для России, как и для других независимых государств бывшего СССР, жизненно необходима система коллективной обороны общего военно-стратегического пространства, недопустимы децентрализация управления Стратегическими силами СНГ и контроля над ядерным оружием и другими видами оружия массового поражения. Необходимо также строго выполнять договора, касающиеся сокращения вооружений, вооруженных сил и укрепления мер доверия.

Система военной безопасности СНГ должна функционировать в соответствии с принципами Организации Объединенных Наций, а ее военный компонент основываться на национальных и Объединенных Вооруженных Силах с сохранением единого ядерного потенциала.

В заключение отметим, что общая тенденция развития вооруженных сил в новых условиях будет определяться непосредственным влиянием уровня военной опасности. Чем выше этот уровень, тем большие требования предъявляются к вооруженным силам, и наоборот. Если государство находится перед опасностью военной угрозы, то оно обязано принимать дополнительные меры по упрочению своей армии. Вооруженные силы России должны строиться и развиваться не как армия подготовки войны, а как армия мира, его обеспечения.

Обязательной гарантией такого хода развития, а следовательно, и военной безопасности России, призвана быть ее политика. В ней должны быть заключены положения о том, что Россия никому не навязывает своей воли, идеологии, образа жизни, признает сохранение мира приоритетной целью, отказывается от развязывания войны, агрессии по отношению к другим странам, выступает за ее предотвращение, решение возможных конфликтов прежде всего мирными средствами. 

2. Военная политика России: содержание и направленность

Военная политика - понятие столь же древнее, как война и армия. Сначала она входила в общую систему политики, но по мере обострения общественных антагонизмов, расширения масштабов и разрушительного характера войн, усиления воздействия на исторический процесс становилась все более самостоятельной и специфичной. Достаточно наглядно это проявилось на рубеже ХVIII-ХIХ веков, на грани соприкосновения стратегии с общей системой политики, государствоведением. Наибольшего развития военная политика достигла в ХХ веке. Милитаризм, утвердившийся в ряде стран мира, привел к тому, что она нередко доминировала над политикой в целом. За это народы заплатили дорогой ценой, пережив две мировые и сотни локальных войн. Военная политика руководства ряда государств несет большую ответственность за то, что человечество неоднократно оказывалось на пороге ядерного апокалипсиса. Вместе с тем она может быть направлена и на предотвращение новых войн, создание надежной системы коллективной безопасности, спасение мировой цивилизации.

Военная политика - специфическая сфера теоретической и практической деятельности институтов государственной власти, связанная с созданием и использованием военной мощи для защиты интересов государства и общества, суверенитета и территориальной целостности страны. Она базируется на определенной системе идей и взглядов, основанных на социально-политических отношениях в обществе и мире. Военная политика, как и вся политика государства, имеет внутреннюю и внешнюю сторону, грань между которыми весьма динамична. В современных условиях возрастает роль внешней стороны, что наблюдается, например, в при создании системы международной безопасности. Однако в отдельных странах при нестабильности обстановки может доминировать внутренняя сторона.

Следует особо подчеркнуть, что военная политика России - миролюбивая. От военной политики СССР она наследует все самое позитивное. Одновременно использует опыт других стран, пропуская его через призму своих интересов и особенностей развития. Военная политика - специфическая область деятельности Президента, Парламента, Правительства, непосредственно связанная с созданием и использованием военной мощи для защиты жизненно важных интересов государства и общества, суверенитета и территориальной целостности страны.

С точки зрения внешних условий необходимо, чтобы военная политика учитывала перемены, происходящие в странах, регионах и мире в целом, особенно в военной политике ведущих государств, а также новую расстановку сил и их влияние на мировую политику. Нельзя недооценивать окончание холодной войны и переход от конфронтации к сотрудничеству. Особое значение имеют деидеологизация международных отношений, опыт мирного урегулирования ряда локальных и региональных конфликтов, интеграционные процессы в Европе, Америке и Азиатско-тихоокеанском регионе, крупные перемены в общественной жизни стран Восточной Европы и государствах, образовавшихся в результате распада СССР.

Военная политика России обусловлена также определенными факторами ее внутреннего развития: углубляется экономическая реформа, изменяется общественный и государственный строй формируется гражданское общество. Начались сдвиги в сторону демилитаризации страны. Одновременно появились центробежные тенденции, ослабляющие Российскую Федерацию: обострились межнациональные конфликты, сохраняется социальная нестабильность общества. В некоторых районах продолжается борьба политических партий за власть.

Наиболее очевидны нестабильность экономических, социально-политических, национально-этнических и религиозных процессов, наличие сил крайней националистической ориентации, сторонников абсолютизации суверенитета, террористических групп и рост организованной преступности в отдельных регионах и стране в целом.

Несколько слов об источниках военной опасности. В зависимости от складывающейся обстановки она может исходить: от стран, имеющих стратегическое ядерное оружие (глобальная); от сопредельных государств, обладающих массовыми армиями (региональная); от субъектов Содружества в случае обострения между ними экономических, территориальных, религиозных и некоторых других отношений (локальная). Всякая опасность имеет свой предел, выход за который создает непосредственную военную угрозу для России и других стран СНГ. В частности, непосредственной военной угрозой, на наш взгляд, следует считать ввод иностранных войск на территорию сопредельных государств, наращивание группировок войск и сил флота у границ России (ее союзников). Однако наибольшую угрозу представляют локальные конфликты внутри России и по периметру границ (межэтнические, территориальные противоречия и притязания, захватнические устремления некоторых сил).

Главные задачи военной политики России: предотвращение войны и сохранение мира, обеспечение национальной, региональной и международной безопасности, защита интересов государства посредством военной силы тогда, когда дипломатические средства окажутся недостаточными и неэффективными. В случае навязывания войны главной задачей России будет защита суверенитета, территориальной целостности своей и союзников (отражение агрессии, нанесение поражения противнику, создание условий для скорейшего прекращения войны, восстановления мира).

Россия, как и любое другое государство, проводя военную политику, отдает приоритет своим национальным интересам, основываясь на том, что в мировом сообществе она должна занимать место, достойное великой державы, поддерживать сотрудничество и партнерство со всеми странами. В практическом плане важно создать условия, исключающие необходимость защиты внешних интересов военными средствами, обеспечить неприкосновенность границ, интеграцию в мировую экономическую систему и стабильность развитии государства.

Интересы России в военной политике могут быть осуществлены главным образом на основе научных принципов, среди которых наиболее важными, на наш взгляд, являются соответствие военной (оборонной) политики целям и принципам Устава ООН, Хельсинкским соглашениям 1975 и 1992 г., Парижской хартии 1990 г. и другим международным договорам, признание мира как главной ценности. Принципиально важны сокращение ядерного потенциала, уничтожение под международным контролем химического, бактериологического и тактического ядерного оружия, нераспространение ядерных и ракетных технологий, признание существования военной опасности и вероятности перерастания ее в военную угрозу. Военная политика не может быть реализована без мер по предупреждению и устранению военной опасности, созданию коллективной системы безопасности.

Важно учитывать международную и региональную военно-политическую обстановку, материальные возможности страны, а также сокращение вооруженных сил до уровня, достаточного для отражения агрессии. К другим не менее значимым принципам военной политики, видимо, следует отнести: открытость в военной области, укрепление доверия во взаимоотношениях с другими государствами, гражданский контроль над вооруженными силами и оборонной сферой на законодательном, исполнительном и судебном уровне власти; сотрудничество со всеми странами в координации усилий заинтересованных государств; запрещение (исключение) вооружения террористических и националистических сил, где бы они ни находились; подбор союзников не по блокам, а по интересам.

Ни одно государство мира Россия не рассматривает в качестве противника, она стремится к взаимопониманию со всеми странами, как этого требуют интересы коллективной безопасности. С государствами-членами НАТО и Восточной Европы РФ она строит взаимоотношения на основе доверия и сотрудничества, пытаясь создать систему Евро-Азиатской безопасности; с Соединенными Штатами Америки - на основе равноправного партнерства с учетом опыта сотрудничества в годы второй мировой войны, а с государствами Дальнего Востока, Азиатско-Тихоокеанского региона, Юго-Восточной Азии, Ближнего и Среднего Востока, Африки и другими странами - на основе добрососедства и уважения взаимных интересов. 

Государства Содружества Россия рассматривает как друзей и союзников, считая отношения с ними приоритетными. В сложившейся военно-политической обстановке мы с пониманием относимся к их интересам, признаем право на создание вооруженных сил как атрибута государственности. Однако считаем необходимым определить статус войск, как временно оставшихся на территории других стран и находящихся под юрисдикцией России, так и тех, которые могут быть дислоцированы там в мирное время с учетом межгосударственных соглашений и договоров. Во всех случаях личный состав этих частей и соединений должен иметь гарантированную правовую защиту Российской Федерации. Они не должны участвовать в национальных конфликтах, но по взаимному соглашению правительств их можно использовать в качестве сил разъединения для предотвращения кровопролития. Думается, что в ряде случаев присутствие войск в том или ином регионе является стабилизирующим фактором, служит снижению напряженности в нем. 

В то же время, учитывая тесные всесторонние связи между государствами -членами СНГ, сложившуюся структуру ВС бывшего СССР в рамках единого оборонного пространства, считаем объективной необходимостью создание системы коллективной безопасности. На пути к ней между Россией и государствами Содружества возможны и целесообразны многосторонние и двусторонние соглашения, которые предусматривали бы координацию действий в военной области, включали договоренности о стратегических силах, принципах взаимного технического и материального обеспечения вооруженных сил, их размещении и др. Высшим национальным интересам России отвечает как сохранение Содружества Независимых Государств, так и трансформация его в региональную подсистему ООН, функционирующую на ее принципах.

В практике военного строительства должны быть учтены интересы России в укреплении европейской безопасности. Россию не может устраивать тенденция расширения НАТО. Сейчас стратегическая группировка войск России такова, что при вступлении в НАТО бывших государств - участников Варшавского Договора придется произвести ее кардинальную перестройку, что связано с непомерными экономическими и социальными издержками. В этой связи, видимо, предпочтительнее формировать систему коллективной безопасности через роспуск НАТО и создание новой, более широкой и открытой структуры с участием России и всех стран Восточной Европы.

Создание действенного оборонительного союза (военно-политической структуры) могло бы стать гарантом успешного развития государств Содружества. Основой для него может послужить Договор о коллективной безопасности, который позволит интегрировать усилия этих государств и максимально использовать оборонный потенциал бывшего СССР Высшим органом данной структуры мог бы стать Совет коллективной безопасности, включающий в себя глав государств - участников оборонительного союза и назначенного ими Главнокомандующего ОВС СНГ. Он будет полномочен принимать решения о применении вооруженных сил для отражения агрессии, развязанной против любого из государств - участников Договора, или для выполнения миротворческих функций. Возможно также создание Совета глав правительств СНГ и в случае необходимости соответствующей структуры представителей парламентов. Опыт свидетельствует о том, что целесообразен и постоянный орган, который непосредственно решал бы вопросы безопасности, а также согласовывал под руководством Главного командования ОВС деятельность государств Содружества в рамках заключенных договоров.

Создаваемые органы Системы Безопасности СНГ должны иметь определенный правовой статус, доктрину, в которой были бы выражены основные задачи и цели СБ СНГ. Она должна носить оборонительный характер и базироваться на принципах, изложенных выше. Особое место в ней могут занять положения, относящиеся к ядерной стратегии Содружества, а также реализации принципа оборонной достаточности. Например, надо определить, какие группировки войск постоянной готовности иметь, где, в каком регионе их развернуть, за счет чего усиливать, как использовать мобильные силы и проводить стратегические перегруппировки, чтобы обеспечить отражение агрессии или локализацию и прекращение вооруженного конфликта на условиях, отвечающих национальным интересам государств Содружества. В доктрине необходимо также отразить формы сотрудничества с государствами - участниками Содружества при решении совместных оборонных задач, определить способы вооруженной борьбы по защите жизненно важных интересов Содружества, его суверенитета и территориальной целостности.

Приоритетной задачей военной политики России, видимо, должно быть военное строительство. Под ним понимается процесс теоретической и практической деятельности государства по созданию и укреплению военной организации, способной к эффективной защите национальных интересов страны. Обычно военное строительство состоит из экономических, научно-технических, социальных, политических, духовных и собственно военных мероприятий. Главными звеньями являются Вооруженные Силы и оборонная мощь государства. Военное строительство в России учитывает военно-политическую обстановку в мире и возможности государства. Расходы на оборону не должны быть обременительными для страны.

Вооруженные Силы Российской Федерации призваны обеспечить безопасность и независимость страны, создать условия для мирного развития России как федеративного, демократического и правового государства. Численность ВС должна быть достаточной не только для защиты территориальной целостности России, но и для выполнения обязательств перед мировым сообществом по поддержанию мира и стабильности, в том числе на территории Российской Федерации, а также недопущения распространения средств массового поражения. Они могут привлекаться и для предотвращения внутренних региональных конфликтов, пресечения совместно с правоохранительными органами попыток террористических актов на стратегически важных объектах, связанных с ядерным оружием, топливно-энергетическим комплексом, базовыми отраслями промышленности, системами государственного и военного управления.

Следует отметить также, что ухудшение глобального военно-стратегического положения России вызывает острую необходимость приоритетного отношения к строительству Военно-Морского Флота. России нужен мощный и боеспособный флот! Без него немыслима защита российских экономических интересов как в мировом океане, так и в приграничных зонах. Необходимо присутствие хотя бы ограниченных сил на океанских и морских коммуникациях, используемых экономическими структурами страны. Кроме того, нужны новые подходы к укреплению позиций России в бассейнах Балтийского и Черного морей.

Реализация доктринальных установок в области стратегического развертывания вооруженных сил должна обеспечивать в организационной форме защиту интересов России на Дальнем Востоке и в Азиатско-Тихоокеанском регионе, что трудно осуществить без военно-морского флота.

Сокращая вооруженные силы, нужно иметь в виду, что их численность по отношению к численности населения в ряде государств составляет менее 1%. Для России это - 1,5-2,0 млн. человек. В настоящее время данный показатель значительно выше. Кроме того, необходимо учитывать мобилизационные потребности вооруженных сил и государства в целом, а это (исходя из опыта войн) до 15% населения.

Реформирование вооруженных сил проводится поэтапно.

На первом этапе (до 1993 г.), как известно, осуществлялась инвентаризация имеющихся вооружений и военной техники, определялся на межгосударственном уровне статус российских войск, находящихся за пределами государства. Одновременно продолжались плановый вывод объединений и соединений, их обустройство, сокращалась численность личного состава, вооружения и военной техники. Велись разработка правовой базы строительства и функционирования ВС РФ, реформирование некоторых военных округов, а также завершалось формирование Министерства обороны Российской Федерации.

В течение второго этапа (до 1995 г.) предстоит продолжить создание Вооруженных Сил Российской Федерации, сохранив существующую видовую структуру и систему управления, сформировать мобильные силы как новое оперативно-стратегическое объединение. Особая роль здесь отводится созданию группировок войск, отвечающих реальной и прогнозируемой военно-политической обстановке, договорным обязательствам России. Пристальное внимание необходимо уделить группировкам стратегических ядерных сил, кроме того, всесторонне проработать вопрос о возможности перехода от армейской и дивизионной структуры Сухопутных войск к преимущественно корпусной и бригадной с целью повышения мобильности войск. Такие оргштатные преобразования потребуют огромных экономических затрат, а также существенного пересмотра военно-технической политики, в том числе системы заказов и закупок оружия и военной техники. В этот же период можно полностью перейти к смешанной системе комплектования вооруженных сил на основе призыва по воинской обязанности и добровольного поступления на службу по контрактам, а также ввести альтернативную службу (по желанию призывников).

Этого требуют следующие обстоятельства. Усложнение боевой техники и необходимость поддержания войск в высокой боевой готовности все более жестко ставят вопрос о профессионализации личного состава вооруженных сил, и такая линия руководством Минобороны РФ рассматривается в качестве обязательной во всех аспектах военного строительства, что нельзя, по нашему мнению, признать достаточно обоснованным. Практика показала, что младшие военные специалисты-контрактники, несмотря на уже достаточный срок их службы, не дали существенного повышения боевой готовности войск и укрепления воинской дисциплины. Более того, военные аналитики считают на данном этапе этот контингент во многих случаях генератором криминогенной ситуации в армии.

В стране должен быть подготовленный резерв на случай непредвиденного развития событий и возникновения военной угрозы. Без сохранения на определенных условиях призыва на военную службу проблема резервов не может быть решена. Заметим, что привязка резервов к определенным территориям поможет в решении и политико-национальных задач, создавая чувство уверенности и самоуважения среди национальных групп и народностей.

Многовековый уклад жизни, традиции нашего народа, военно-стратегическое положение страны требуют воспитания и поощрения у россиян патриотизма, гордости за свое Отечество, готовности к его защите. Без сохранения всеобщей воинской обязанности не удастся поддерживать высокую обороноспособность нашего государства.

На третьем этапе (после 1995 г.) целесообразно радикально изменить структуру вооруженных сил и военно-административное деление территории России с одновременным уточнением и разграничением функций оперативного и административного управления. Для этого потребуется пересмотреть предназначение и задачи ныне действующих видов вооруженных сил, довести их численность до 1,5-2,0 млн. военнослужащих, коренным образом преобразовать структуру всех органов управления.

Жизнь подсказывает, что в ходе создания Вооруженных Сил РФ необходимо постоянно учитывать не только военный, но и другие аспекты (экономический, социальный, политический, нравственный), соблюдать равенство всех граждан перед Законом и социальную справедливость, а также выработать механизм парламентского контроля над военными расходами.

Вооруженные Силы Российской Федерации - инструмент государства. Поэтому в них должна быть исключена деятельность любых политических партий и организаций. Верховным Главнокомандующим является Президент Российской Федерации. Политико-административное руководство осуществляет Министерство обороны, а оперативное руководство войсками строится по линии: Верховный Главнокомандующий ВС РФ, Генеральный штаб, командования видами ВС, региональные и оперативные командования, командующие (командиры) объединений (соединений).

Следует подчеркнуть, что реализация основ военной политики немыслима без глубокой и всесторонней оценки военно-политической обстановки и прогнозирования ее развития. При определении военной политики России необходимо опираться на имеющийся опыт и научные разработки, учитывать действие в мире, с одной стороны, объединительной (ведущей) тенденции, определяющей главную направленность общественного развития, и с другой - деструктивной тенденции, носителями которой являются националистические, террористические силы. 

Важными элементами оценки обстановки становятся геополитическое положение России и особенности ее развития, политический климат, сложившийся в результате окончания холодной войны, переход в отношениях между странами и народами от конфронтации к сотрудничеству и партнерству. В данном случае потребуется учитывать и полюсы силы, образовавшиеся после распада системы Восток - Запад, соотношение военной мощи, интересы, характер и содержание военной политики и военных доктрин наиболее развитых государств. На основе этих и других факторов можно определять степень реальной и потенциальной военной опасности, а также возможной военной угрозы для России. Разумеется, на реальность прогноза будут оказывать влияние очаги напряженности в отдельных странах, причины их возникновения, позитивные и негативные факторы, в том числе силы (правящие круги, движения, партии), способные изменять военно-политическую обстановку, которая в последнее время стала более благоприятной для России, так как уменьшилась вероятность возникновения ядерной войны, военного нападения с Запада, отсутствует непосредственная угроза с Востока и Юга. 

Дальнейшее оздоровление военно-политической обстановки в мире, особенно вблизи России, во многом зависит от нашего государства, которое занимает уникальное геополитическое и стратегическое положение в мире и в центре Евразии. Это ключевой регион земного шара с точки зрения доступа к морям и океанам, транспортным артериям, а также практически ко всем видам сырья и ресурсов. Россия контролирует подавляющую часть территории бывшего СССР (более 2/3), располагает значительным запасом природных ресурсов, в ней проживает свыше половины его населения. Кроме того, она продолжает оставаться крупнейшей ядерной державой, является постоянным членом Совета Безопасности ООН, активно участвует в других международных и региональных организациях (например, в СБСЕ).

Для того, чтобы Россия выполнила свою историческую роль по обеспечению мира на земле, а также сохранила подобающее место в мировой цивилизации и статус великой, достойной уважения державы, она должна в первую очередь принять меры к преодолению внутренней нестабильности, сохранить доступ к окружающему водному пространству, который существенно ограничился вследствие суверенизации республик. Ей необходимо иметь соответствующий оборонный потенциал, достаточный как для обеспечения безопасности страны в случае возникновения кризисных ситуаций в непосредственной близости от ее границ, так и для участия в случае необходимости в коллективных международных акциях по сдерживанию потенциальной агрессии в отношении других государств. Думается, что особой заботой политического руководства и впредь будут обеспечение (вместе с другими членами СНГ) контроля над ядерным оружием на всей территории бывшего СССР и недопущение "суверенизации" новых военных технологий и стратегических систем вооружений.

Сохранение ядерного статуса для России на обозримый период жизненно необходимо. Это создает возможность предоставления бывшим республикам СССР ядерных гарантий в качестве одного из элементов соглашения по военным вопросам. Крайне важно также укреплять и совершенствовать взаимоотношения с государствами - участниками Содружества. В целях предотвращения военной опасности и угрозы независимости необходимо восстановить нарушенные экономические связи между странами СНГ, не допустить обострения национальных конфликтов, дальнейшего обособления государств и собственных автономий.

Особое внимание следует обратить на преодоление разногласий в решении пограничных вопросов, блокирование очагов гражданской войны для недопущения перерастания их в межреспубликанские конфликты с элементами интернационализации, предотвращение раздела ядерного оружия и комплексов по производству средств доставки между республиками бывшего СССР, ревизии достигнутых в этой области договоренностей.

Россия заинтересована в том, чтобы соглашения по вопросам безопасности, сохранения общего оборонно-стратегического пространства носили конкретный, достаточно устойчивый характер и не превращались в прикрытие для полной автономизации военной деятельности новых государств, возникших после распада СССР, которая в этом случае может осуществляться без учета наших интересов.

Одно из главных направлений военной политики России состоит в развитии связей с США и странами Западной Европы. Сотрудничество с ними - гарантия коллективной безопасности. США и Запад сделали важные шаги в этом направлении. В частности, сокращается общая численность их вооруженных сил, понижается уровень американского военного присутствия. Использование военной силы в крупных масштабах практически отвергается подавляющей частью стран Запада. Взаимодействие с ними - важное условие поддержания региональной стабильности в районах, непосредственно примыкающих к России. Сотрудничество может предотвратить распространение ядерного и химического оружия, ракет и ракетных технологий, даст возможность выработать политику регулирования продажи оружия и военных поставок. Россия заинтересована в проведении со странами Запада операций ООН по поддержанию мира и безопасности в кризисных регионах.

В связи с тем, что баланс сил как объективная основа взаимоотношений государств стал иным и действует во взаимосвязи с балансом интересов, нужно учитывать следующее: уход СССР с исторической сцены, а также наметившееся снижение уровня военного присутствия США в мире могут сопровождаться усилением военной активности Японии, стран АСЕАН, государств Ближнего Востока, Индии и Пакистана. В силу сложившейся геополитической реальности это может иметь негативные последствия.

Разрабатывая и осуществляя необходимые меры по предотвращению войны и обеспечению безопасности, Национальная доктрина исходит из того, что в будущем не исключена возможность вовлечения России в вооруженное противоборство с вытекающими отсюда последствиями. Она должна быть готовой к любым поворотам истории. 

3. Военная доктрина Российской Федерации

Россия унаследовала от СССР обязанности по сохранению военно-стратегической стабильности. Однако основное средство ее поддержания - вооруженные силы, равно как и главенствующая, государственная идея их использования, не в полной мере соответствуют изменившемуся мировому порядку. Мировое общественное мнение вправе знать новое отношение России к коренным вопросам возможной войны. Возникла необходимость обнародовать новую военную доктрину.

Из анализа опубликованных "Основных положений военной доктрины РФ, следует, однако, что в них не нашли места основные положения новой военной политики, сформулированной с максимальным учетом особенностей изменившейся международной обстановки и сбалансированности приоритета собственных интересов, их согласования со всеми другими членами СНГ для выработки концепций коллективной безопасности. Не сформулированы ключевые положения, принципы создания и развития Вооруженных Сил России на длительную перспективу. Это обоснование характера возможной войны за защиту Отечества, определение источников военной опасности, вероятных противников в ней.

Нет необходимости доказывать, что без этого невозможно решить практические задачи военного строительства, обосновать оптимальный боевой состав Вооруженных Сил в мирное и военное время, разработать систему их дислокации, увязанную с планами стратегического развертывания в период военной угрозы с началом военных действий. В печати отмечалось также, что в современных условиях содержание военной доктрины должно стать основой для разработки реалистичной и долгосрочной военно-технической политики. Нынешнее экономическое положение страны, полная неопределенность характера производственных отношений, особенно в сфере оборонной промышленности, ее перспектив требуют глубокого предвидения, не дают права даже на незначительную ошибку.

Ограниченность содержания "Основных положений" предопределена уже в первом абзаце документа, где приведены соотношения военной доктрины и концепции национальной безопасности, дается определение данного понятия. Отвергнуто энциклопедическое определение национальной безопасности - термина, которым принято руководствоваться в международной практике, дана сомнительного содержания трактовка: "Она представляет собой систему официально принятых в государстве взглядов на предотвращение войн, вооруженных конфликтов, на военное строительство, подготовку страны к обороне, организацию противодействия угрозам военной безопасности государства, использование Вооруженных Сил и других войск Российской Федерации...".

Во-первых, во всем последующем тексте мы не найдем провозглашенной "системы официально принятых в государстве взглядов на предотвращение войн, вооруженных конфликтов...". Такой "системы", равно как и "концепции национальной безопасности" еще не существует.

Во-вторых, "Предотвращение войн и вооруженных конфликтов" на современном этапе общественного развития является важнейшей функцией политического руководства страны, проводимой в основном во внешнеполитической деятельности, а не прерогативой вооруженных сил.

У ВС нет и не может быть средств для решения задач "предотвращения войны": они предназначены для достижения победы в войне! Заметим, что термин "предотвращение войны" впервые введен в оборот в Документе о военной доктрине государств - участников Варшавского договора в 1987 году, главным образом, в пропагандистских целях.

Чтобы реализовать данное положение, Правительство должно проводить огромное количество крупных политических акций, которые по своему содержанию не имеют прямого отношения к основной идее защиты интересов государства средствами насилия. Ни армия, ни флот не располагают возможностями "предотвратить" какое-либо вооруженное столкновение. Разумеется, мощные технически оснащенные на современном уровне Вооруженные Силы сами по себе уже весомый сдерживающий фактор, который может косвенно способствовать предотвращению войны. Однако это в какой-то мере смыкается с так называемой политикой с позиции силы, что объективно способствует милитаризации государства, включению его опять в гонку вооружений.

В-третьих, отсутствует научное определение сущности и содержания военной доктрины. Оно подменено расхожими рассуждениями о предотвращении войны, это можно расценить как уклонение от решения важнейшей, ключевой задачи: определить характер и цели возможной войны и вероятных противников в ней. Без этого, практически невозможно создать боеспособную армию и подготовить ее и страну в целом к войне. Речь идет о широком понимании этих мер.

Нынешний подход может привести к потере обороноспособности страны, ос слабить государство. Именно такой хотят видеть Россию некоторые западные по-литики.

В самом деле: в принятой военной доктрине для Вооруженных Сил России предполагается единственный "противник", который закамуфлирован под "противоправную деятельность националистических, сепаратистских и других организаций, направленную на дестабилизацию внутренней обстановки в Российской Федерации". Если действительно руководствоваться данной формулировкой на практике, то Вооруженные Силы России могут быть ввергнуты в гражданскую войну против собственного народа.

Из текста неясно, по какой причине принятая военная доктрина расценивается руководством страны как документ переходного периода: нет определения этого периода и его продолжительности.

"Основные положения военной доктрины Российской Федерации" разделены на три самостоятельные части: политические, военные, а также военно-технические и экономические основы. Не трудно заметить, что такое расчленение не охватывает тех составляющих частей доктрины, которые заявлены в определении термина, нарушает целостность этого важного для государства документа. Подобное условное деление содержания военной доктрины обычно использовалось в учебных, то есть для лучшего усвоения, в дидактических целях. Но механическое перенесение учебного приема в строго официальный документ привело к излишнему упрощению, поворотам, превратило его в бессистемную инструкцию.

Политические основы военной доктрины охватывают: отношение Российской Федерации к вооруженным конфликтам, основные источники военной опасности, задачи государства в обеспечении военной безопасности, а также политические принципы, основные направления ее социально-политического обеспечения. Явно принижено значение главного - политических основ. Вместо того, чтобы раскрыть источники войны и возможный ее характер с учетом перспектив технического совершенствования, перечислено огромное количество "источников военной опасности". При этом подчеркивается, что "особую опасность представляют вооруженные конфликты, возникающие на почве агрессивного национализма и религиозной нетерпимости". Безусловно, такие конфликты тревожат государство. Но нельзя недооценивать опасность полномасштабной обычной, а тем более ядерной войны. 

Мы считаем источниками военной опасности для России в настоящее время в большей степени сохранение высокого уровня ядерного противостояния, возможность выхода на мировую политическую арену новых мощных в экономическом отношении государств, объединившихся в военно-политические блоки и ставших обладателями ядерного орудия. Нельзя не учитывать и стремления многих стран третьего мира к обладанию оружием массового поражения, высокоточными обычными средствами борьбы, высокими военно-техническими технологиями. В такой обстановке повышается вероятность случайных просчетов, технических неполадок, а также ядерного шантажа, угрозы силой, особенно в странах, не присоединившихся к Договору о нераспространении ядерного оружия. Все это составляет более реальную опасность войны, которая может угрожать жизненным интересам России.

После перечисления в документе реальных и потенциальных внешних источников военной опасности каких-либо выводов для принятия военно-политических решений не сделано. Более того, вызывает недоумение с какой целью в доктрине подчеркнуто, что "...для противодействия внутренним источникам военных угроз... могут быть использованы Вооруженные Силы и другие войска Российской Федерации". В числе таких "основных внутренних источников" значатся: "создание незаконных военных формирований", "рост организованной преступности", "противоправный оборот наркотиков" и т.п. Для борьбы с такими "источниками" предназначены другие силовые структуры, облеченные соответствующими законными правами и имеющие специальную подготовку к решению таких задач, а не армия и флот.

В документе отмечено "расширение военных блоков и союзов в ущерб интересам военной безопасности Российской Федерации": блок НАТО расширяется, границы его "зоны ответственности" все более придвигаются к российским. Почему же нет никаких мер "предотвращения" этой явной угрозы интересам России?

Недостаточно обоснованно отнесен к списку "источников военной опасности", на которые не предусмотрено никакой реакции: "ввод иностранных войск на территории сопредельных с Российской Федерацией государств", а также "наращивание группировок войск (сил) у границ Российской Федерации". Такие действия, на наш взгляд, должны квалифицироваться как непосредственная военная угроза России, в ответ на которую должны предприниматься крупномасштабные меры, гарантирующие нашу безопасность, а именно полная готовность страны к вступлению в войну.

"Основные направления обеспечения военной безопасности Российской Федерации" заключают в себе большое количество вопросов, которые имеют лишь косвенное отношение к сущности политических основ военной доктрины. Будучи хотя и важным по значению, они тем не менее, относятся к обычной деятельности военно-политического руководства страны. Вместе с тем, в документе четко просматривается недооценка создания системы коллективной безопасности на территории бывшего СССР, с опорой на своих нынешних союзников.

На практике в российских политических кругах отдается предпочтение партнерству с США и НАТО в ущерб военной интеграции в рамках Содружества Независимых Государств. Такие действия ими обосновываются принципом "не союзнические отношения с экономически слабыми государствами СНГ, а партнерство с богатым Западом". Это нельзя расценить иначе, как стратегическую ошибку с далеко идущими отрицательными последствиями для безопасности России и других стран СНГ.

В чем мы видим опасность такой ошибки?

Прежде всего в том, что для России может сложиться неблагоприятная военно-стратегическая обстановка, обусловленная утратой влияния в регионах, некогда составлявших СССР и прилегающих к его границам. Этому будет сопутствовать усиление влияния к данным регионам других государств, нее всегда дружественных России. Стремление воздействовать извне на суверенные республики, образовавшиеся в результате распада СССР, уже имеет место. Сегодня идет бескомпромиссная борьба за сферы влияния, за выталкивание России из обширных и стратегически важных регионов. Примеры: Прибалтика, ряд государств Центральной Азии, Кавказ. Не исключено, что в результате неуклюжей политики в сфере безопасности Россия получит на своих границах весьма неудобных соседей.

И еще один довод в пользу приоритетности создания системы коллективной обороны СНГ.

Россия веками оказывала свое влияние на огромном евразийском пространстве, объединяла экономически и политически народы и народности, проживавшие там, обеспечивала свою и их безопасность. Она стала великой военной державой именно благодаря усилиям всех республик бывшего СССР, явилась тем стержнем, вокруг которого сплотились их народы в братскую семью и одержали всемирно-историческую победу в Великой Отечественной войне, уроки которой забывать нельзя.

Следовательно, интересам обеспечения безопасности России в большей степени будет соответствовать ее активное участие и лидирующая роль в системе коллективной безопасности на территории бывшего СССР. Через эту систему целесообразно налаживать и сотрудничество с политическими и военными органами НАТО, СБСЕ и другим региональным организациям.

Основные принципы политики Российской Федерации в области военной безопасности сформулированы недостаточно корректно, в ряде случаев не относятся к доктринальным. Например: "Поддержание стабильности в регионах, прилегающих к границам Российской Федерации... и в мире в целом", "Соблюдение международных обязательств и содействие достижению целей договора и соглашений, участницей которых является Российская Федерация" и т.п. Считаем также, что "эффективное использование международных механизмов" для поддержания режима торговли оружием и технологиями военного назначения" не следовало бы возводить в ранг военно-доктринальных проблем, поскольку такая деятельность не входит даже в рамки основного признака, по которому в документе сформулировано определение сущности военной доктрины.

В целом материалы раздела "Политические основы военной доктрины" неадекватны целям документа. Строго говоря, обеспечение национальной безопасности бессмысленно рассматривать в качестве составной части военной доктрины. Безопасность предполагает более высокую степень обобщения и должна включать в себя наравне с другими проблемами и военную доктрину.

В "Основных положениях военной доктрины РФ" явно принижена опасность возникновения мировой ядерной войны. Все ядерные державы не спешат расставаться с огромными арсеналами накопленного ядерного оружия, не прекращает его производства, обосновывая свои позиции необходимостью иметь его как средство сдерживания агрессии. Даже в случае полного и своевременного выполнения Россией и Соединенными Штатами договоров о сокращениях стратегических наступательных вооружений ядерные боеприпасы и средства их доставки в больших количества, а следовательно, и угроза их применения сохранятся еще не одно десятилетие. Недооценивается и опасность мировой войны, ведущейся обычными средствами, а утверждение, что "главную опасность для стабильности и мира представляют локальные войны и вооруженные конфликты", хотя и "вероятность их возникновения в отдельных регионах усиливается", не служит побудительным мотивом для создания современных и высокобоеспособных Вооруженных Сил Российской Федерации, для организации предметной и всесторонней подготовки их в равной степени как к ядерной, так и к обычной войне.

Раздел "Военные основы военной доктрины" значительно меньше первого раздела по объему и включает: основы применения вооруженных сил и других войск, их задачи, организацию управления ими, основные цели, принципы и задачи военного строительства. При этом в качестве главного предназначения вооруженных сил определено их применение в вооруженных конфликтах и локальных войнах, то есть для частных, скорее всего мелкомасштабных политических целей, чего явно недостаточно для надежной защиты Отечества. Правда, двумя строками оговорено, что "вооруженные конфликты и локальные войны при определенных условиях могут перерасти в крупномасштабную войну". Реально могут быть и другие условия возникновения обычной войны.

Здесь следовало бы вспомнить опыт подготовки недавней войны в зоне Персидского залива. Для вторжения в Ирак в относительно короткие сроки были переброшены крупные военные силы. Угрожаемый для Ирака период был весьма коротким, длился ровно столько, сколько потребовалось времени межнациональным силам на подготовку операции.

В других случаях события могут развиваться по иному сценарию: заблаговременное сосредоточение и создание крупных группировок войск может не осуществляться, а удары по жизненно важным объектам страны с целью нанести неприемлемый ущерб будут нанесены внезапно, даже без вторжения в воздушное и морское пространство. Поэтому содержание военной доктрины должно нацеливать подготовку вооруженных сил на отражение агрессии в наиболее сложных ситуациях в зависимости от современного и перспективного уровней развития средств вооруженной борьбы вероятного противника. Применение же Вооруженных Сил для внутренних функций с применением оружия должно быть вовсе исключено.

В документе достаточно подробно перечислены существующие и потенциальные источники внешней опасности. Однако не дано определения характера возможной войны и вероятных противников в ней. Более того, к опасным источникам конфликтов неправоверно причислен ряд обстоятельств. Например, "попытки отдельных стран, организаций и террористических групп реализовывать свои военные и политические устремления", "возможность... качественного и количественного наращивания вооружений другими странами", "подготовка на территории других государств вооруженных групп, предназначенных для переброски на территорию Российской Федерации" и др.

Такие действия повседневно ведутся любым государством, в том числе и Россией, и вводить их в ранг стратегически значимых не имеет смысла. В ряде случаев доктрина рассматривает даже вопросы тактического масштаба в ущерб стратегическим. Излишне включены в доктрину обычные задачи Внутренних Войск МВД, например "обеспечение охраны общественного порядка", "проведение мероприятий по разоружению и ликвидации незаконных вооруженных формирований и изъятию оружия у населения" и т.д., тогда как вопросы взаимодействия их с оперативными и оперативно-стратегическими объединениями в операциях по отражению агрессии не рассмотрены.

В данном документе, на наш взгляд, было неуместно перечислять задачи и способы их выполнения российскими войсками во время участия в операциях по поддержанию мира, проводимых по решению Совета Безопасности ООН. В таких случаях войска действуют в соответствии со стандартами и процедурами ООН, другими соглашениями на этот счет.

Считаем крупным недостатком "Основ военной доктрины РФ" и то, что в них не предусмотрены мероприятия по стратегическому руководству вооруженными силами в военное время. Упоминание о том, что непосредственное руководство ВС РФ осуществляет Министр Обороны РФ, не решает проблему. На случай войны еще в мирное время заблаговременно должны быть созданы и подготовлены высшее военно-политическое руководство и его исполнительные органы, развитая система пунктов управления, оснащенные соответствующими техническими средствами. Выработка широкого оперативно-стратегического кругозора, накопление командующими и штабами опыта и практических навыков руководства войсками в операциях требуют длительной подготовки в мирное время.

Решить эту проблему в короткие сроки с началом войны еще никому не удавалось. Если же авторы данного документа вообще не предполагают возникновения крупномасштабной войны и поэтому нацеливают вооруженные силы страны только на "предотвращение" внутренних конфликтов и локальных столкновений, то можно сделать вывод: данная военная доктрина приведет Россию к поражению и позору в любой, даже малозначительной войне.

По непонятным причинам в доктрине не определен общий характер действий военно-политического руководства по подготовке страны, в том числе ее экономики, к возможной войне. В документе лишь мимоходом упоминается об угрожаемом и начальном периоде войны. Неужели авторы уверены, что все политические цели в современной войне по защите страны будут достигнуты вооруженными силами мирного времени и запасами материальных средств, созданными до начала войны? Ведь даже не разработан вопрос о возможном переводе экономики страны на военные рельсы. Однако, зная в каком состоянии находятся народное хозяйство, армия и флот, мы приходим к выводу о необходимости предусматривать и мобилизационные мероприятия, на проведение которых государство будет иметь крайне ограниченное время и сложные условия военной обстановки.

Вариант, по которому началу войны может предшествовать длительный угрожаемый период, необходимый для полного развертывания на театрах войны первого стратегического эшелона, следует рассматривать как редкое исключение.

В целом политические и военные основы военной доктрины России не содержат прогнозов стратегического характера возможной войны, и хотя ориентируют наши вооруженные силы на оборонительные действия, но по своей сути - ответные, ограниченные определенными временными рамками. В реальной обстановке это заранее ставит российскую армию и флот в невыгодное положение. Поэтому представляется целесообразным в процессе реализации положений настоящего документа дополнительно разработать вопросы подготовки войск не только к оборонительным, но и всем другим видам боевых действий, в частности к контрнаступлению и наступлению. Особенно это касается оперативно-стратегических, оперативных и тактических звеньев. В случае агрессии и начала войны военное руководство должно иметь возможность выбора тех форм и способов ведения войны, которые окажутся наиболее эффективными в ложившихся условиях.

Оборонительная направленность содержания военной доктрины предполагает не начинать военных действий первыми, принять первый удар противника на своей территории. Эти установки должны действовать только до начала агрессии противника. Если же агрессия совершена, то подвергшаяся ей Россия должна быть свободна в выборе ответных мер, чтобы перехватить стратегическую инициативу. Война в зоне Персидского залива убедительно показала, что в современных условиях пассивные действия, какие проявил Ирак, вряд ли дадут возможность успешно отразить агрессию. Данное суждение, на наш взгляд, актуально еще и потому, что военные планы США и блока НАТО построены с расчетом ведения боевых действий на чужих территориях и, несмотря на декларируемый "оборонительный характер" своих военно-стратегических концепций, допускают нанесение превентивных ударов "по подозрению".

В Основах военной доктрины России нет четких ориентировок по обеспечению безопасности, прежде всего с расчетом только на собственные силы и максимальным учетом изменившегося геополитического положения страны.

В разделе "Основные цели, принципы и задачи строительства Вооруженных Сил" приведен большой перечень проблем, часть из которых им не свойственна. Вызывает возражение так называемая "приоритетная" установка на "развитие вооруженных сил и других войск, предназначенных для сдерживания (кого?) от агрессии, а также мобильных сил... способных к переброске в короткие сроки, на любое направление. Для практического выполнения этих установок потребуются огромные материальные затраты, тогда как уровень боевой эффективности подобных войск обычно обратно пропорционален степени их аэротранспортабельности.

Военно-технические и экономические основы военной доктрины не учитывают особенностей положения, в котором оказалась Российская Федерация. В условиях рыночной экономики и практического развала оборонной промышленности, при недостатке финансовых ресурсов и несформированном военном бюджете принципы и пути обеспечения военно-технических и экономических потребностей вооруженных сил без механизмов их реализации останутся лишь лозунгом.

Долгосрочные цели и задачи военно-технической политики России в современных условиях могут быть следующими: развитие научно-технической базы российских ВС; создание научно-технического задела, обеспечивающего развитие оборонной промышленности на перспективу XXI века; недопущение критического отставания в военной области от наиболее развитых государств; сохранение способности маневра научно-техническими ресурсами, что позволит нивелировать воздействие возможных научно-технических прорывов в военной области в других государства.

Необходимо изменить технологические принципы создания оружия и военной техники. Ко времени завершения разработки новых образцов оружия и военной техники должны быть разработаны и пройти различные испытания экспериментальные образцы их составных частей. В этом случае станет возможной конкурсная проработка вариантов составных частей и самих образцов, что будет способствовать улучшению их тактико-технических характеристик.

Основным инструментом проведения экономической политики государства в условиях рыночной экономики становится бюджет. Однако об этом рычаге реализации положений военно-технической политики в Основных положениях военной доктрины РФ ничего не сказано. На наш взгляд, бюджет сможет выполнить эту функцию лишь при условии всестороннего научного его обоснования и обязательной независимой экспертизы. Поэтому разработка проекта оборонного бюджета, его исполнение и контроль должны быть утверждены Президентом и Федеральным собранием в первоочередном порядке. 

4. Военно-техническая политика Российской Федерации

ПРИНЦИПЫ И ОСОБЕННОСТИ ВОЕННО-ТЕХНИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ

Военно-техническая политика (ВТП) государства представляет собой систему официальных взглядов и направлений конкретной деятельности государственных органов по вопросам разработки, производства и развития вооружения и военной техники с целью своевременного оснащения и материального обеспечения вооруженных сил эффективными системами вооружения, военной специальной техникой, а также средствами управления войсками и оружием для надежной защиты интересов государства.

Военно-техническая политика - составная часть военной политики, которая, в свою очередь, вытекает из принятой государством концепции его безопасности.

Непосредственной основой для разработки военно-технической политики государства служит его военная доктрина. Разработка ВТП осуществляется на большую перспективу с учетом достижений науки и техники. Материальная база обеспечивается развитием и совершенствованием оборонных отраслей промышленности, экономического, технического и научного потенциалов страны.

К наиболее общим принципам военно-технической политики государства могут быть отнесены следующие:

  • соответствие военно-технического потенциала страны потребностям обороны;

  • экономическая обоснованность и эффективное использование материальных средств, выделяемых для военно-технических нужд;

  • оптимальное соотношение различных систем оружия и компонентов системы человек - вооружение и военная техника.

Изложенные принципы ВТП, сохраняющие свое значение в современных условиях развития Вооруженных Сил России, могут быть дополнены такими важными и принципиальными положениями, как комплексность решения проблем ВТП, приоритет развития научно-технической (технологической) базы, обусловленный необходимостью использования новейших достижений науки при создании новых образцов вооружения и военной техники (ВВТ), адаптивность технического оснащения ВС к динамично изменяющейся обстановке в мире.

На основе принятых государством доктринальных и концептуальных положений разрабатываются основные направления военно-технической политики на определенный период времени. Необходимы анализ и учет ряда факторов, характеризующих особенности данного периода времени. В современных условиях это: изменившийся характер военных опасностей и угроза России; создание Вооруженных Сил России; децентрализация управления экономикой и нарушения ранее сложившихся производственных (кооперативных) связей в промышленности; переход экономики страны на рыночные отношения; конверсия военного производства и сокращения доли производственных мощностей заводов, НИИ и КБ, традиционно выполнявших военные заказы; значительное сокращение расходов на оборону; существенное повышение стоимости военных НИР и ОКР, а также цен на серийные образцы вооружения.

В современных условиях содержание ВТП, видимо, будет иметь ряд особенностей, которые вызваны изменениями, происшедшими в военно-стратегической обстановке в мире.

Во-первых, военно-техническая политика теперь будет все больше направлена на обеспечение не только безопасности государства, но и стратегической стабильности в мире. Повысится приоритетность развития научно-технической (технологической) базы, а также использования новейших достижений науки и техники при создании образцов ВВТ;

Во-вторых, усложнение экономической ситуации в стране, а также изменение направленности содержания военной доктрины России потребуют проведения новых фундаментальных, поисковых и опытно-конструкторских работ, обеспечивающих создание принципиально новых образцов ВВТ, что вызовет, в свою очередь увеличение удельной доли ассигнований в бюджете на эти работы.

В-третьих, необходимо выделить в отдельную самостоятельную научно-техническую программу приоритетные (ключевые) военные технологий, позволяющие более экономно финансировать оборонные НИОКР, избежать дублирования работ, расширить рамки взаимодействия гражданского и оборонного секторов. Ряду перспективных военных технологий следует придать характер технологий двойного назначения, определяющих во многом будущее общей научно-технологической базы государства.

ДОЛГОСРОЧНЫЕ ЗАДАЧИ И ПРИОРИТЕТНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ ВОЕННО-ТЕХНИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ РОССИИ

Долгосрочными целями и задачами военно-технической политики России мы считаем следующие: создать фундаментальный научно-технический задел, обеспечивающий развитие военной промышленности России на перспективу - первую четверть XXI века; не допустить критического отставания в военной области от наиболее развитых государств; сохранить способности маневра научно-техническими ресурсами, нивелировать воздействие возможных научно-технических прорывов в других государствах.

Приоритетное направление военно-технической политики России - оснащение подвижными боевыми и транспортными средствами мобильных сил, которые можно было бы оперативно использовать на любом направлении, с различными климатическими и физико-географическими условиями. В первую очередь это относится к заказу и закупке транспортных самолетов, транспортных и боевых вертолетов, авиатранспортабельных артиллерии, бронированных машин и другой военной техники: поддержание на должном уровне стратегических ядерных сил сдерживания как главного средства предотвращения ядерной и обычной войны. С этой целью потребуется наращивать усилия по развитию систем боевого управления, связи, намного повышающих эффективность ядерного сдерживания и их надежность.

Первостепенной задачей станет, видимо, обеспечение России и ее союзников надежной системой предупреждения о ракетном нападении и контроля космического пространства.

Предстоит также совершенствование и развитие систем разведки, предупреждения, боевого управления, связи, радиоэлектронной борьбы. Вложение в эти области финансовых средств и организационных усилий позволит умножить боевые возможности огневых средств.

Многие военные технологии (системы боевого управления, связи, разведки, РЭБ и др.) могут быть применены как технологии двойного назначения. Развитие этих средств целесообразно использовать с максимальной эффективностью для экономики страны в системах телекоммуникаций, дистанционного зондирования атмосферы, защиты коммерческой тайны и других, в которых сегодня у России огромная потребность.

С учетом указанных направлений ВТП потребуется разработать порядок ежегодного обоснования оборонного бюджета, механизма адаптации программ вооружения к изменившимся задачам Вооруженных Сил, характеру возможных военных угроз, реальному состоянию промышленности России, уровню развития науки и техники, экономическим возможностям страны.

В условиях нестабильности внутриполитической и социально-экономической обстановки в стране, следует создать отечественную кооперацию оборонных отраслей промышленности, разработать новые формы сотрудничества России со странами СНГ в области совместной военно-технической политики, а также провести коренную реорганизацию системы заказов ВВТ.

Развитие передовых стран мира связано в первую очередь с внедрением инновационной научно-технологической политики, которая интегрирует не только исследования и разработки, но и промышленное производство, а также рынок и сферу целевого применения. Это обусловливает определяющую роль научных исследований и разработок, а также интегрированного цикла: "исследования - производство" в обеспечении прогресса общества в целом.

Научные исследования и разработки составляют основу научно-технической политики, и в военной области они носят в основном некоммерческий характер. Это определяет основной источник финансирования - государственный бюджет и приоритетную роль государства-заказчика.

Разумеется, государство как заказчик заинтересовано наиболее рациональным образом использовать ресурсы для обеспечения должного уровня безопасности, достижения целей военно-технической политики и направлений ее реализации. Поэтому отступление от условий гарантированности опасно, как и одностороннее снижение военного потенциала РФ. Это обусловлено высоким уровнем боевых возможностей вооружений США, в том числе в качественном отношении (неограниченном межгосударственными договорными документами); сохранением насыщенности планов и ассигнований на НИОКР в США. Немалое значение имеет объективно длительный процесс восстановления утраченного научно-технического потенциала.

Ориентиром в планировании ассигнований могут служить прецеденты аналогичных затрат в других государствах (в доле внутреннего валового продукта), а также критическая оценка прошлых затрат, учет ограничений, предусмотренных международными договорами по ограничению и сокращению вооружений.

На основе сказанного выше можно выделить несколько актуальных положений военно-технической политики России.

1. При наличии большой степени неопределенности в содержании концепции национальной безопасности РФ, а также возможных угроз интересам РФ имеет особое значение гарантированный подход к формированию военно-технической политики РФ.

2. В обеспечении национальной безопасности РФ должна быть сохранена первостепенная роль военного фактора - Вооруженных Сил и вооружений в их составе. Учитывая определенное снижение напряженности в отношениях между РФ и США, следует продолжить договорные отношения по ограничению и сокращению вооружений.

3. Целесообразно сохранить сочетание ядерных и обычных вооружений, обеспечивающее защиту РФ от всего спектра возможных угроз интересам РФ (военных, экономических, политических, психологических и др.).

4. Состояние и развитие ядерных вооружений должно служить сохранению стратегической стабильности через сдерживание противника от применения стратегических ядерных сил. Достаточность стратегических ядерных вооружений нужно определить применительно к наиболее сложному случаю возникновения ядерного конфликта.

5. Развитие обычных вооружений целесообразно вести с учетом поддержания стратегической стабильности мобилизационных возможностей экономики страны, их адаптируемости к условиям военного положения государства, определяя величину вооружений, соответствующую достаточному уровню, из условий уровня сдерживания.

6. Полный отказ от ядерного оружия (в том числе в области ниже потребуемой достаточности), вероятно, возможен только в процессе очень быстрой его ликвидации у всех из сторон, исключающем возможность его использования. Необходим учет при этом наличия оружия у третьих стран. Новое ядерное оружие должно создаваться с учетом экологических требований, возможности его уничтожения или видоизменения по условиям будущих договоров типа СНВ.

Во всех случаях необходимо непрерывное развитие научных фундаментальных и экспериментальных работ, а также производственных, энергетических, сырьевых и других возможностей России для совершенствования существующего и создания нового высококачественного оружия. Главным здесь является тот факт, что качество оружия не всегда компенсируется его количеством. 

МЕХАНИЗМЫ РЕАЛИЗАЦИИ ВОЕННО-ТЕХНИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ

На современном этапе, когда формируются новые организационные структуры по выработке и проведению ВТП, важно сохранить все ценное, что было накоплено в методологическом, научном, организационном и техническом плане. Принципы ВТП при разработке и производстве вооружения и военной техники могут быть реализованы различными путями.

Первый - закупка партий образцов ВВТ в других странах. Не исключая полностью импорт вооружения как средства быстрого наращивания боевых возможностей ВС, следует признать, однако, что для России он не может рассматриваться как основной по многим причинам (необходимость больших объемов закупок, наличие мощного собственного оборонного комплекса и, главное, возможность частичного или полного прекращения поставок вооружений из-за рубежа в особый период).

Другой гипотетический путь - заблаговременное оснащение ВС в больших объемах широким ассортиментом типов образцов ВВТ, с помощью которых ВС смогут решать практически любые задачи в большом диапазоне боевого применения. Такой путь, очевидно, также не подходит России в силу чисто экономических ограничений.

Третий путь позволяет обеспечивать достаточно быстрый переход ВС на новые образцы ВВТ в соответствии с современной быстроменяющейся обстановкой, сохранять и развивать отечественный научно-производственный потенциал, обеспечивать потребности ВС в вооружении при относительно меньших затратах, гибко реагировать на возможные изменения военно-технической политики противостоящих сторон.

При реализации ВТП России, на наш взгляд, можно существенно сократить время на смену поколений ВВТ за счет параллельной разработки военно-технических концепций образцов и самих образцов. Для этого к моменту завершения формирования военно-технической концепции, облика и требований к образцу должны быть отработаны и пройти раздельные испытания экспериментальные образцы составных частей. Требуемые комплексы, образцы ВВТ при такой схеме их разработки могут быть созданы из готовых элементов, как из "кирпичиков", значительно быстрее, нежели традиционным для отечественной практики путем, когда разработка составных частей комплексов начинается по сути лишь после согласования тактико-технического задания на образец ВВТ и открытия бюджетного финансирования на ОКР.

При такой схеме фронт работ по созданию образцов ВВТ постепенно сузится от проведения широкого круга ФПИ до серийного производства конкретного образца.

Соответственно при этом меняется структура расходов на развитие вооружений. Если при существующем порядке большая часть ассигнований, выделяемых на развитие вооружений, направлялась на серийное производство образцов, то ныне должна быть увеличена доля расходов на фундаментальные, поисковые и опытно-конструкторские работы. Однако в целом это будет экономически более выгодным за счет своевременного производства более эффективных образцов, меньшего их типажа, широких возможностей модернизации устаревших образцов. Мы считаем этот путь интенсивным методом разработки вооружений. Он используется в США с 70-х годов, в отличие от экстенсивного, который до последнего времени преобладал в практике нашего военного строительства. Кроме того, при переходе к нему обеспечивается конкурсная проработка вариантов как составных частей, так и самих образцов.

В условиях рыночной экономики и приватизации оборонных предприятий заказчики и генподрядчики комплексов вооружения будут иметь возможность закупать на рынке необходимые образцы оружия, разработанные в соответствии с требованиями Министерства обороны. Для этого в процессе приватизации должна быть обеспечена демонополизация оборонной промышленности. На рынок образцов оружия и их составных частей могут поставляться изделия зарубежных производителей, что будет способствовать более быстрому повышению качества отечественной военной техники до уровня мировых стандартов и позволит увеличить продажу военной техники за рубеж. Следовательно, необходимо использовать мировые стандарты при разработке образцов вооружения, унифицировать отечественные образцы ВВТ и их составные части с аналогичными образцами других стран.

Модульный принцип построения комплексов вооружения обеспечивает также накопление резервов для последующего их совершенствования и модернизации.

Рассматриваемая схема разработки образцов ВВТ позволит также реализовать игровой подход при выборе направлений развития ВВТ. Существующий и поныне в отечественной практике способ безвариантного прогнозирования перспектив развития ВВТ противостоящей стороны стал неэффективным. США и другие индустриальные страны давно перешли к интенсивному пути создания вооружений, выбирая тот или иной путь развития по результатам анализа возможных стратегий противостоящей стороны. Применение подобного игрового принципа у нас позволит избежать создания устаревших и неэффективных образцов ВВТ.

При серийном производстве реализация ВТП должна обеспечивать возможность быстро наращивать или сокращать производство образцов ВВТ. Сделать это можно либо через резервирование свободных мощностей, либо широким внедрением на предприятиях оборонного комплекса технологий двойного назначения, что позволит в короткие сроки проводить конверсию и реконверсию предприятий. Очевидно, что при двойных технологиях перестройка предприятий на выпуск новых образцов без снижения объемов производства потребует резервных производственных мощностей. Они необходимы также для проведения модернизации самих производств, смены технологии, оснастки. Этого же требуют условия рыночной экономики, при которой предприятия в любой момент должны быть способны увеличить объем производства при получении заказа. Поэтому такая практика Запада со временем и у нас может стать нормой. При этом необходимо предусмотреть мероприятия, стимулирующие предприятия на переход при необходимости к выпуску военной продукции. Выпуск образцов ВВТ для промышленности должен быть значительно более выгодным, чем, например, выполнение зарубежных заказов за СКВ.

Несмотря на описанные преимущества интенсивного пути развития отечественного вооружения это не означает, что это лишь единственный путь развития. Реальной наряду с ним может стать и закупка отдельных партий ВВТ за рубежом. При этом следует иметь также в виду значительную инерционность всей системы создания вооружений.

НАПРАВЛЕНИЯ РЕАЛИЗАЦИИ ВОЕННО-ТЕХНИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ

Реализация ВТП России потребует коренной перестройки всей системы управления развитием вооружений, включая методологию обоснования и систему научного обеспечения перспектив развития ВВТ.

Целесообразно изменить содержание и цели работ по долгосрочному, среднесрочному и краткосрочному планированию развития ВВТ. В соответствии с изложенным методом при долгосрочном планировании целесообразно вести поиск и выявление новых технических решений, идей, технологий для создания принципиально новых видов оружия, резкого улучшения тактико-технических характеристик существующих систем оружия, а также проведения широкого набора фундаментальных и поисковых исследований (ФПИ).

При среднесрочном планировании требуется задание по результатам ФПИ прикладных научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ по созданию большого количества экспериментальных и опытных образцов, в первую очередь составных частей комплексов вооружения с широким набором боевых возможностей и тактико-технико-экономических показателей, а также отдельных образцов самих комплексов.

В результате краткосрочного планирования развития вооружений будут разработаны образцы ВВТ, рекомендованные к серийному производству.

Целесообразно определить новые задачи подразделений Министерства обороны, занимающихся научным обоснованием перспектив развития ВВТ. Так, на этапе долгосрочного планирования задачей указанных организаций будет являться обоснование плана работ по ФПИ, исходя из анализа тенденций развития фундаментальной науки, а также прогнозируемых потребностей ВС в новых и модернизированных видах оружия с учетом будущих форм, способов и условий боевых действий. Наряду с военными заказчиками часть работ по проведению ФПИ, а возможно, и большую их часть должны заказывать организации - разработчики экспериментальных и опытных образцов составных частей комплексов ВВТ. Финансирование таких работ целесообразно осуществлять как из средств МО России, так и из средств непосредственных потребителей результатов ФПИ - разработчиков вооружения.

На этапе среднесрочного планирования развития вооружений задача научных подразделений МО - обоснование общих требований МО к ВВТ к условиям их эксплуатации и боевого применения, требований к фундаментальному облику комплексов вооружения и их составных частей, требований к рациональному уровню унификации, стандартизации образцов для обеспечения взаимозаменяемости составных частей комплексов, в том числе и зарубежного производства.

На этапе краткосрочного планирования предметом научного обоснования будет разработка критериев и методик выбора альтернативных вариантов экспериментальных и опытных образов вооружения для запуска их в серийное производство.

Что касается собственно заказывающих органов МО, то функции их в условиях рыночных отношений могут существенно измениться, а структура - упроститься, так как часть их функций должны будут взять на себя организации-разработчики. В частности, повышение уровня характеристик образцов, снижение их себестоимости, развитие элементной базы и внедрение новых технологий могут решаться ими в большей части самостоятельно в условиях конкурентной борьбы за заказы МО. Экономические методы управления развитием вооружений как более эффективные со временем могут заменить собой административные. Разработка эффективных методов управления также будет задачей научных подразделений МО. Может претерпеть существенные изменения и многочисленный институт военных представителей на предприятиях оборонного комплекса.

СТРУКТУРА И ПРИОРИТЕТЫ РАЗВИТИЯ ВООРУЖЕННЫХ СИЛ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Российская армия за прошедшие полтора года сократилась почти на полмиллиона и насчитывает 2, 3 млн.человек. Интересы национальной безопасности показывают, что ее численность следует сохранить примерно на этом уровне. Решение, принятое ранее Верховным Советом РФ о полуторамиллионной армии, как показывают исследования, не соответствует масштабам тех задач, которые на нее возлагаются.

Исходя из сложившихся на сегодня реалий международной и внутренней обстановки, требований и задач, которые предстоит решать в новых условиях Вооруженным Силам России, решено провести глубокое их реформирование. В основу строительства ВС РФ положены два основных принципа: обеспечить гарантированное сдерживание любого агрессора от каких-либо попыток развязывания мировой ядерной и обычной войны, обеспечить сдерживание потенциального агрессора от развертывания региональных и локальных конфликтов. В первом случае эту задачу должны выполнять Стратегические ядерные силы, во втором - соответствующая группировка сил в составе войск прикрытия, мобильных сил и резервов.

До 1995 года видовой принцип структуры Вооруженных Сил России целесообразно сохранить. Эта обусловлено тем, что исторически сложились свойственная каждому виду организация, структура, материальное и техническое обеспечение, система управления и обучения. Радикальное их изменение в еще более сжатые сроки потребовало бы таких материальных затрат, которые государство не в состоянии выделить.

Каково же состояние видов Вооруженных Сил России на сегодня, какие они испытывают проблемы?

Общее для всех видов и наиболее болезненное явление, как и в обществе в целом, - это проблемы социальной защиты. Сейчас 120 тыс. военнослужащих нуждаются в жилье. 75% средств, выделенных на капитальное строительство, Мин-обороны направляет на строительство жилья. Местные администрации выделили только 12% квартир от запланированного количества.

Ассигнования на оборону, утвержденные Законом Российской Федерации от 14 мая 1993 г. в сумме 3 трлн.115, 5 млрд.руб., оказались меньше заявленной Министерством обороны суммы в 2 с лишним раза, а в реальных ценах составили меньше трети минимальной потребности армии и флота. И это в условиях, когда Вооруженные Силы переходят на службу по смешанному принципу: с 1 января 1994 г. каждую седьмую должность, комплектуемую рядовыми, сержантами и старшинами, занимают контрактники. Такая скорость перехода на военную службу по контракту, конечно же, потребует дополнительных огромных средств (в США, например, аналогичную программу разрабатывали около 7 лет).

Стратегические ядерные силы продолжают оставаться той военно-политической силой, которая обеспечивает сдерживание противника от развязывания крупномасштабной войны, обеспечивает стратегическое равновесие в мире и безопасность России.

Основу всех сил по-прежнему продолжают составлять Ракетные войска стратегического назначения, которые являются главным их компонентом. В состав РВСН входят дивизии, объединенные в армии.

На сегодня РВСН дислоцируются в четырех государствах - России, Украине, Казахстане и Беларуси. 

Количественный состав Стратегических ядерных вооружений на территориях государств, входящих в СНГ

Государства

МКР

БРПЛ

ТБ

Всего

носители

БГ

носители

БГ

носители

БГ

носители

БГ

Беларусь

81

81

-

-

-

-

81

81

Казахстан

98

980

-

-

40

240

138

1220

Россия

912

3970

788

2652

79

271

1779

6893

Украина

176

1240

-

-

43

372

219

1612

Итого

1268

6271

788

2652

162

883

2217

9806

Много проблем, и прежде всего в вопросах ядерной безопасности на Украине.

При реализации заключенных с США Договоров СНВ-1 и СНВ-2 группировка ракетных сил РВСН должна претерпеть существенные изменения: из нее постепенно будут выводиться ракетные комплексы с истекающими гарантийными сроками и ликвидироваться ракеты с разделяющимися головными частями. При этом соответственно уменьшится и количество объединений, соединений и частей РВСН.

Вопрос о ратификации Договора СНВ-2 до сих пор вызывает острую дискуссию, поскольку его противники полагают, что Россия фактически идет на односторонние уступки, соглашаясь на ликвидацию высокозащищенных стационарных шахтных установок с тяжелыми ракетами. Полагают, что их следовало бы пока сохранить, а радикально сокращать прежде всего мобильные комплексы.

Особую проблему при реализации Договоров представит утилизация около 7 тыс. стратегических боеприпасов и до 100 тыс.т жидкого ракетного топлива, которое по токсичности приближается к боевым отравляющим веществам. Сейчас даже трудно подсчитать, сколь огромные материальные затраты потребуются для этого.

И хотя в следующем веке основная роль ядерного щита России должна перейти к атомным ракетным подводным лодкам, РВСН, видимо, в обозримые годы по-прежнему будут сохранять лидирующее положение. Приоритет в ракетных войсках стратегического назначения будет отдан повышению стойкости всех систем ракетного вооружения к поражающим факторам ядерного и высокоточного оружия, а также повышению живучести систем управления.

Сухопутные войска являются самым многочисленным видом российских Вооруженных Сил. В настоящее время в состав Сухопутных войск включены военные округа, общевойсковые армии, армейские корпуса, дивизии и бригады.

В течение длительного времени проблема технической оснащенности Сухопутных войск решалась недостаточно оптимально и продуманно. Были созданы непомерные запасы бронетанковой, мотострелковой и другой ударной техники в ущерб развитию средств управления, разведки, радиоэлектронной борьбы. На крайне низком уровне остались автоматизация и сбор информации. В силу объективных и субъективных причин на территории России сконцентрировалось значительное количество устаревшей боевой техники. Все это существенно усложняет задачу реформирования Сухопутных войск.

В переходный период намечено значительно сократить эти войска и начать их реформирование. При этом приоритетным будут развитие и оснащение авиации Сухопутных войск, Ракетных войск, артиллерии, войск ПВО, создание мобильных сил. Войска будут планомерно переоснащаться новыми перспективными средствами вооруженной борьбы: разведывательно-ударными и разведывательно-огневыми комплексами, высокоточными управляемыми боеприпасами повышенной мощности, автоматизированными комплексами управления, эффективными средствами разведки и радиоэлектронной борьбы. Особое внимание следует уделить штурмовой авиации и вертолетам в структуре Вооруженных Сил России. Авиация Сухопутных войск станет одним из основных родов войск.

Военно-воздушные Силы предназначены для боевых действий по отражению воздушного нападения противника, завоевания господства в воздухе и поражения противника с воздуха. ВВС подразделяются на дальнюю авиацию, фронтовую, объединяющую несколько родов авиации, и военно-транспортную. В состав фронтовой входят истребительная авиация, бомбардировочная, истребительно-бомбардировочная, разведывательная, армейская. Армейская авиация придается Сухопутных войскам, а дальняя функционально входит в состав Стратегических сил. В Военно-воздушные Силы организационно входят ВВС округов, воздушные армии и авиадивизии.

Отражение нападения противника в современных условиях потребует быстрого переноса усилий с одного направления на другое. Это может обеспечить только мобильная транспортная структура Вооруженных Сил, основу которой будет составлять военно-транспортная авиация. Бывший Советский Союз имел мощную военно-транспортную авиацию по своему составу, грузоподъемности и возможностям не уступающую американской. В настоящее время на территории бывших союзных республик осталось около 200 самолетов ВТА, большая часть из которых новых модификаций.

На вооружении ВТА России находятся сейчас Ан-12, Ан-22, Ил-76, Ан-124. Часть из них долгое время находится в эксплуатации и требует работ по продлению их ресурса. Остро стоит вопрос о финансировании программ создания новых военно-транспортных самолетов. Промедление в решении этих проблем может резко ослабить обороноспособность.

Сохранят свое значение фронтовая и дальняя авиация. В составе фронтовой авиации, видимо, останется несколько воздушных армий, на вооружении которых будут новейшие самолеты четвертого поколения: МиГ-29, Су-27, Су-25, Су-24, Ан-124.

Президентом Российской Федерации принято решение снять с боевого дежурства стратегические бомбардировщики, а их ядерное оружие разместить на складах. Прекращено производство тяжелых бомбардировщиков Ту-160 и Ту-95МС, а также крылатых ракет воздушного базирования большой дальности. Россия в одностороннем порядке отказалась также от проведения учений с участием большого количества тяжелых бомбардировщиков. В одном учении их может быть задействовано не более 30. Что касается авиационных стратегических сил, то, как и ранее, их планируется оставить в оперативном подчинении командования Стратегических сил ОВС СНГ.

Войска противовоздушной обороны и в мирное время должны всегда находиться в таком состоянии, чтобы быть способными немедленно приступить к выполнению сложных и ответственных задач. Для этого они оснащены средствами предупреждения о воздушном нападении, мощной зенитно-ракетной, авиационной и радиолокационной техникой, способной обнаруживать и уничтожать существующие и перспективные цели на различных высотах, в непогоду и при сильном радиоэлектронном противодействии. Отличительной чертой этого вида Вооруженных Сил являются высокие боевые характеристики его оружия и боевой техники, широкая автоматизация процессов управления войсками.

Все это, однако, не означает, что в современной российской ПВО нет проблем. С распадом Советского Союза, дезинтеграцией его Вооруженных Сил нарушена общесоюзная структура противовоздушной обороны, ослаблен ряд ее звеньев, и как следствие возникла необходимость серьезной перегруппировки сил и средств ПВО. Сейчас единство союзной противовоздушной обороны нарушилось, система расколота на отдельные звенья. Этим самым она утратила главное, в чем состояла ее сила.

Первой разрушена налаженная система ПВО Варшавского Договора, на оснащение которой Советским Союзом были затрачены огромные средства. Мы потеряли передовой оперативный эшелон объединенной системы ПВО СВД, так называемое "западное предполье". На северо-западе прекратилось функционирование противовоздушной обороны в связи с выводом наших войск из Прибалтики. С перебоями действуют российские войска в Закавказье и в некоторых районах Средней Азии, особенно там, где политическая и военная обстановка сложна и неустойчива. Лишь в Беларуси и на Украине части и соединения бывшей союзной ПВО исправно несут боевое дежурство, но будучи "приватизированными" республиканским командованием действуют теперь автономно, как сугубо национальные формирования, вне общей системы ПВО России.

Происшедшие изменения в стратегическом положении России, когда ее воздушные рубежи на западе, юго-западе и юге сдвинулись внутрь страны и подошли вплотную к Центральному и Уральскому промышленным районам, потребовали проведения кардинальных мер по реконструкции ее системы ПВО. Это прежде всего касается перегруппировки сил и средств, особенно в европейской части страны, Закавказье и Средней Азии.

Мы считаем было бы правильным развернуть часть сил и средств по новым границам Российской Федерации с Прибалтийскими республиками, Беларусью, Украиной, Грузией, Азербайджаном и Казахстаном. Однако осуществить это нашему государству сейчас вряд ли под силу - потребуются огромные материальные средства, большое количество вооружения и техники, немалый объем капитального строительства (позиции, аэродромы, жилые городки и пр.), а также длительное время. Поэтому более предпочтительно объединить усилия войск ПВО стран Содружества для решения боевых задач сообща, исходя из Договора о коллективной безопасности СНГ. Речь не идет о том, чтобы возвратиться полностью к централизованной системе ПВО Советского Союза, с единым командованием, жестким подчинением всех компонентов системы единому Центру. В основу объединенной системы ПВО СНГ целесообразно положить принцип равноправия всех ее национальных составных частей. Примером тому могла бы быть организация действовавшей на этом принципе системы ПВО государств - участников Варшавского Договора, в которой на компромиссной базе разумно сочетались методы ее централизованных действий с элементами децентрализованного управления со стороны органа, способного в любой, самой сложной обстановке найти решение, удобное для всех.

Другой основополагающий принцип - взаимная помощь, доверие и активная поддержка друг друга маневренными силами ПВО, а при необходимости - боевой техникой, расходными материалами, научно-техническими консультациями, достижениями военно-технической политики, подготовкой квалифицированных кадров и пр.

И наконец, третий принцип - общность оперативно-стратегических взглядов на военно-политическую ситуацию в мире, на характер и масштаб угроз со стороны сопредельных и других стран и, разумеется, на роль и место противовоздушной обороны в системе Вооруженных Сил.

Объединенная система ПВО СНГ создаст для России ряд стратегических преимуществ. Прежде всего - это вынос воздушных рубежей далеко за территориальные границы. Единый замысел и план ведения противовоздушной обороны позволит действовать объединенными усилиями ПВО соседей, что резко ослабит эффективность первого удара воздушного противника, заставит его отказаться от продолжения воздушной операции. Кроме того, использование всех видов разведки нескольких стран Содружества (космической, наземной, радио- радиотехнической, воздушной, в том числе на самолетах ДРЛО и др.), непосредственный обмен информацией в реальном масштабе времени, а также совместный анализ добытых разведывательных данных поможет избавиться от ложных тревог (которые сейчас буквально изматывают физически и морально дежурные средства ПВО), предотвратить провокации, а главное, даст возможность заблаговременно изготовиться к отражению воздушных ударов.

Создание объединенной системы ПВО СНГ потребует немало усилий и времени. Но прежде всего необходимо политическое согласие всех заинтересованных сторон. К сожалению, процесс выработки и практической реализации договоренностей по оборонным вопросам, достигнутых многими государствами СНГ, далеко не гладок. Тем не менее с каждой новой встречей руководителей СНГ и их военных ведомств все более проявляется желание скоординировать оборонное строительство, во много раз повысить его эффективность.

Поскольку создание объединенной ПВО СНГ - дело будущего, российским Войскам противовоздушной обороны придется пока решать свои задачи в одиночку.

Что сейчас главное? Прежде всего надо по мере сил и возможностей продолжать перегруппировку сил и средств ПВО, создавать новые формы организации войсковых организмов, придавая им максимально маневренный, мобильный характер, способность действовать в любых экстремальных условиях. Обеспечить дальнейшее развитие радиолокационного поля обнаружения и наведения, особенно в северных районах, горной местности Средней Азии и в АТР.

Немало задач предстоит решать в области дальнейшего развития оружия и военной техники ПВО. Учитывая постоянное совершенствование средств воздушного нападения в зарубежных армиях, военно-техническая политика призвана добиваться создания более эффективных наземных средств противовоздушной обороны - зенитных ракетных комплексов, способных успешно бороться не только с самыми современными и перспективными аэродинамическими средствами нападения, но и с управляемыми ракетами противника класса "земля - земля" и "воздух - земля", в условиях сильного радиоэлектронного противодействия, поражая цели на дальних подступах к обороняемым объектам. Для истребителей-перехватичков нового поколения важно увеличивать радиус их действия, повышать тяговооруженность, обеспечивающую высокие характеристики разгона и маневрирования в воздушном бою, обеспечивать комплексное применение пушечного и дальнобойного ракетного оружия, способного действовать во всех ракурсах, на фоне земли, в условиях мощной радиоконтрастной облачности, сильной грозовой деятельности и при постановке противником мощных радиоэлектронных помех.

Требуется и дальше развивать теорию, оперативное искусство и тактику ПВО. Ведь самая современная военная техника приобретает реальную ценность лишь благодаря передовым способам военных действий, форм вооруженной борьбы.

Учитывая дефицит призывников и требования уменьшить численность личного состава Вооруженных Сил, в том числе и Войск ПВО страны, следует активизировать профессионализацию соединений и частей противовоздушной обороны, экономно использовать офицерские кадры, младший командный, технический и рядовой состав, смелее укомплектовывать наземные войска, штабы и учреждения ПВО женским персоналом, на добровольной контрактной основе.

Решение этих, сравнительно ограниченных задач, придаст российской противовоздушной обороне вполне современный характер, позволит ей стать мощной стратегической силой, способной сравнительно надежно обеспечить жизнедеятельность страны.

Военно-Морской Флот. Берега России омывают воды 12 морей и трех океанов, протяженность морской границы в два раза больше сухопутной. Это вызывает объективную необходимость защищать экономические и территориальные интересы России, обусловливает высокие требования к составу и структуре флота, его способности сдержать и отразить агрессию с океанских и морских направлений.

В соответствии с географическим положением России и ее национальными интересами ВМФ включает четыре флота: Северный, Тихоокеанский, Черноморский и Балтийский, а также соединения кораблей и катеров на Каспийском море.

ВМФ России имеет в своем составе 56 ракетных подводных лодок стратегического назначения, 483 надводных корабля (из которых 72 океанской зоны), 166 многоцелевых подводных лодок (из них 89 атомных), 310 катеров различного назначения, 950 вспомогательных судов, 1580 самолетов и 566 вертолетов. Только третья часть из них - корабли современные, т.е. выслужившие меньше половины срока своей службы. В ближайшие 10 лет флоты должны будут вывести из боевого состава не меньше 70% этих кораблей. К концу 90-х годов будут подлежать утилизации более 100 атомных подводных лодок и около 300 боевых кораблей.

К 1995 году ВМФ России заметно сократится с учетом планового вывода корабельного состава, а также сокращения морских стратегических сил и значительной части авиационного парка флотов в соответствии с международными обязательствами. Более чем на 20% планируется сократить численность личного состава ВМФ. Сократится также на 30-40% количество дивизий и бригад. Будет осуществлен вывод части сил флота из государств Балтии, частично из Крыма.

Современный флот - очень сложная и дорогостоящая боевая система, на создание которой требуется длительное время, причем в основном только в годы мирного развития. Ввиду вышеизложенного, а также с учетом крупного сдвига (до 60%) в будущем на морскую компоненту стратегической ядерной триады России особое внимание при создании российских ВМФ должно быть уделено комплексному решению проблем военного судостроения, повышения качества новых кораблей, оснащения их высокоточным оружием, совершенствования систем управления и всех видов обеспечения.

Не будет преувеличением сказать, что ВМФ России из всех видов Вооруженных Сил оказался в наиболее тяжелом положении и требует самого пристального внимания. Сейчас уже ясно, что если в ближайшие годы сохранятся нынешние темпы сворачивания строительства нашего Военно-Морского Флота, то критический период наступит уже в первом десятилетии XXI века, когда начнут истекать сроки службы кораблей постройки 80-х годов. Мощь России как морской державы может упасть до уровня стран третьего мира.

Специфика развития флота требует глубокой ориентации на будущее, учета долгосрочных интересов безопасности страны и ее реальных возможностей. Вот почему основные положения военно-технической политики и создания флота должны оставаться неизменными в течение значительного периода и быть в максимальной степени защищенными от колебаний текущей политики, конъюнктуры внешнего и внутреннего рынка. Следует учитывать, что ВМФ России в одночасье лишился большей части судостроительной и судоремонтной базы. Заводов, способных строить крупные надводные корабли, в России осталось только три: в Калининграде и два в Санкт-Петербурге.

Флот - это и, пожалуй, самый гибкий инструмент внешней политики, дипломатии государства. Демонстрация российского флота в нужное время и в нужном месте служит обеспечению интересов безопасности России и ее экономических интересов. Не следует также забывать, что 70% нашей планеты занимают водные просторы. В истории немало случаев, когда, утратив флот, великие державы утрачивали и свое политическое влияние.

Приоритеты в развитии сил и средств флота. Одним из главных направлений становится модернизация кораблей и других средств флота, которые хорошо себя зарекомендовали в эксплуатации. Необходимо также достроить корабли, находящиеся на стапелях, ибо легко переступить тот предел, за которым наступает деградация корабельного состава флота и распад судостроительной промышленности.

Наиболее благополучно сегодня положение на Северном флоте. Однако и здесь немало самых серьезных проблем. Корабельный состав за два последних года сократился здесь почти наполовину, а оставшиеся корабли обеспечены судоремонтом лишь на 22%. Количество судов обеспечения лишь на 58% удовлетворяют минимальные потребности флота. Более 40% вспомогательных судов подлежат выводу из состава флота. 

Беспокоит нарастающее равнодушие офицерского и старшинского состава к морской службе, своей карьере. Отрицательно влияют на морально-психологическое состояние невыполнение законов о социальной защите военнослужащих, систематические задержки выплаты денежного довольствия, некомплект личного состава и связанные с этим перегрузки по службе. За последние 10 месяцев с флота уволились около 600 офицеров, причем половина из них - в возрасте до 30 лет.

В сложнейшем положении оказался Черноморский флот. После договоренности в Массандре, когда Президент России выразил готовность взять весь флот под российскую юрисдикцию и соответственно поставить его на все виды довольствия (в том числе и финансовое обеспечение), Украина вначале выразила резкое несогласие. Сейчас, похоже, принят этот вариант, ибо в условиях полного развала экономики она не в состоянии содержать даже половину ЧФ.

Россия прилагает все силы к тому, чтобы не допустить обнищания черноморских моряков, но наталкивается на противодействие финансово-банковской системы украинской стороны, которая обложила флот налогами и непомерными таможенными пошлинами.

За последние три года на Тихоокеанском флоте списано 77 кораблей различных классов и во многом потому, что они с первого дня пребывания на флоте работали на износ: часто без причалов, энергоснабжения с берега, ремонтов в установленные сроки. Средний ремонт дальневосточные заводы производить еще способны, но и этих мощностей не хватает.

ТОФ - флот действительно океанский, и ему нужны пункты материально-технического обеспечения. База Камрань во Вьетнаме долгие годы поддерживала ТОФ, но теперь тихоокеанцы уходят и оттуда. Процент желающих служить по контракту здесь самый низкий на флоте. Некомплектность офицеров и старшин на надводных кораблях составляет 30%. В результате исконно российские экономические интересы в морях Дальнего Востока практически не защищены.

У старейшего из российских флотов - Балтийского - не менее сложная судьба после развала СССР. Россия в новых политико-географических реальностях имеет здесь теперь лишь клочок суши Калининградской области, да Финский залив. Приходится выделять непомерную плату за морские перевозки и содержать военный флот в исключительно сложных условиях для защиты экономических и стратегических интересов России.

Балтийск остается единственной ВМБ на Южной Балтике, весь корабельный состав флота сосредоточен здесь, что чревато угрозой срыва его боевой готовности. Что касается подводных лодок, то им приходится уходить из Лиепаи в Ленин-градскую область, по сути, на неподготовленные позиции. Флот стал безъядерным, сократил свой корабельный состав в три раза.

Совершенно очевидно, что проблемы Балтийского моря требуют далеко не традиционных решений.

ПРИОРИТЕТЫ РАЗВИТИЯ СТРАТЕГИЧЕСКИХ ОБОРОНИТЕЛЬНЫХ ВООРУЖЕНИЙ

В соответствии с Договором по ПРО 1972 г. радиолокационные средства противоракетного нападения (СПРН) как стратегические оборонительные вооружения создавались по периферии национальной территории СССР. После распада СССР большинство этих средств оказалось за границей России, да и принадлежать они стали сопредельным государствам. Это крайне осложнило возможности эксплуатации, развития и совершенствования СПРН.

Аналогичная ситуация и с системой контроля космического пространства (ККП). Часть таких средств также оказалась за пределами России.

Наличие этих оборонительных систем является важным сдерживающим фактором от развязывания кем бы то ни было ракетно-ядерного конфликта. Именно информация о них включена в государственную систему принятия окончательного решения военно-политическим руководством страны о ядерной войне.

В условиях глубокого сокращения стратегических наступательных вооружений роль оборонительных вооружений возрастает. Только наличие эффективной СПРН позволяет обеспечить Верховному Главнокомандованию время, необходимое для принятия своевременного решения на ответные действия. При отсутствии избыточности СНВ оно не должно быть дольше времени с момента обнаружения старта ракет противника до их падения на атакуемую территорию. В случае превышения этого времени неизбежна задержка с ответными действиями СНС из-за неизбежного нарушения системы управления. Существенным образом может быть снижена эффективность ответного удара вследствие поражения значительной части СНВ.

Следовательно, снижение уровня СНВ должно компенсироваться повышением эффективности СПРН. К сожалению, это фундаментальное требование обеспечения безопасности нашего государства в настоящее время в силу имевших место событий не выполняется.

Оценка состояния систем ПРН, ККП и ПРО показывает следующее.

В целях высокой достоверности и надежности получаемой информации предупреждения о ракетном нападении СПРН строится в несколько эшелонов, использующих различные физические принципы обнаружения баллистических ракет.

Первый эшелон СПРН составляют космические средства обнаружения стартов БР, которые с помощью инфракрасных или иных датчиков обнаруживают работающий ракетный двигатель на активном участке полета ракеты, а второй эшелон - мощные радиолокационные станции, обнаруживающие БР на траекториях их полета к атакуемым объектам. Полученные данные обрабатываются и в реальном масштабе времени передаются высшему руководству страны в виде информации о времени, районе старта и количестве стартовавших ракет, о времени, количестве и районе нападения атакующих ракет.

Необходимым условием для обеспечения своевременного, достоверного и надежного предупреждения о ракетном ударе является замкнутость радиолокационного поля вокруг оповещаемой территории и глобальность зоны контроля космических средств обнаружения стартов.

Нарушение этого условия вносит элемент неопределенности и риска в оценку ракетно-космической обстановки. В свою очередь это приводит к повышению вероятности появления ошибок в оценке обстановки и как следствие возможного принятия неадекватных решений. Учитывая важность информации СПРН, цена такой ошибки может быть чрезмерно высокой.

Следовательно, чем выше уровень развития системы предупреждения и ее способность обеспечить высшее военно-политическое руководство страны информацией предупреждения о ракетном нападении и его масштабе, тем меньше вероятность возникновения войны.

Компенсировать недостаточные характеристики СПРН избыточностью СНВ в настоящее время не представляется возможным.

США, понимая важность повышения характеристик своей системы предупреждения о ракетно-ядерном ударе (СПРЯУ), последовательно ведут работу по ее совершенствованию. Они планомерно осуществляют замену устаревших РЛС на новые более совершенные РЛС с ФАР, повышают производительность вычислительных комплексов, ведут интенсивные работы по совершенствованию космических средств обнаружения стартов.

На фоне большой активности американцев в деле совершенствования своих стратегических информационных систем практическая приостановка работ по повышению характеристик нашей СПРН не может быть оправдана.

В настоящее время замена устаревших РЛС СПРН на новые более совершенные РЛС с ФАР на территории сопредельных государств не по вине российской стороны приостановлена на основании решений правительств Украины и Латвии. Строительство вместо устаревших новых РЛС в Мукачево и в Риге остановлено.

Практически прекращено выделение ассигнований на завершение создания РЛС с ФАР в Барановичах, Иркутске и на Балхаше. Не выделяются ассигнования на создание новой РЛС для прикрытия северо-восточного направления.

Отодвинута на неопределенный срок замена РЛС СПРН в Севастополе.

В случае принятия решения о передислокации РЛС СПРН, оказавшихся в других государствах, на территорию России потребуются очень значительные капиталовложения, и длительное, до 20 лет, время на их строительство. Вариант решения этой проблемы с помощью быстро развертываемых модульных РЛС (как это делают американцы) позволяет сократить сроки и стоимость восстановления радиолокационного поля.

Аналогичная ситуация сложилась и в системе контроля космического пространства. Большинство стратегических информационных средств являются многофункциональными и по своим характеристикам обеспечивают выдачу информации в интересах решения задач как контроля космического пространства, так и предупреждения о ракетном нападении, а также и части задач противоракетной обороны. С экономической и оперативной точек зрения такой подход к разрабатываемым информационным средствам вполне оправдан. Его осуществляют и США при создании своих РЛС. При оценке соответствия вновь создаваемых мощных РЛС положениям Договора по ПРО 1972 г. могут возникнуть конфликтные ситуации. В результате протеста американской стороны Россия вынуждена была прекратить строительство РЛС вблизи Красноярска, а в дальнейшем и демонтировать все ее оборудование и основные сооружения.

Часть специализированных информационных средств ККП также оказалась вне пределов территории России.

Выход из создавшегося положения с системами ПРН и ККП видится в максимуме усилий для заключения реально действующих двусторонних соглашений по военному сотрудничеству при эксплуатации этих РЛС. В ином случае неизбежно существенное снижение характеристик СПРН и как следствие возрастание вероятности неадекватной оценки ракетно-космической обстановки при принятии самых ответственных решений.

Для успешного завершения переговорных процессов можно предоставить другой стороне широкий спектр информационных услуг по обстановке в космическом пространстве, в которых заинтересовано любое развитое государство.

Оправдать значительные усилия по созданию стратегических оборонительных информационных средств можно было бы и использовав в мирных целях их широкие информационные возможности для обеспечения крайне необходимой всему мировому сообществу глобальной оценки ионосферной обстановки для надежной связи, оценки озонового слоя, в глобальном экологическом мониторинге загрязненности земной поверхности, акватории морей и океанов, а также околоземного космического пространства.

Анализ опыта создании и развертывания систем ПРО показывает, что в зависимости от решаемых этой системой задач она может вносить дестабилизирующую составляющую в обеспечение международной безопасности.

По мнению ученых и военных специалистов, ограниченная ПРО не является дестабилизирующим фактором. Однако ПРО территории всей страны от удара стратегических баллистических ракет наоборот нарушает стратегическую стабильность. Эти положения закреплены бессрочным договором по ПРО. И дело не только в том, что при попытке развертывания широкомасштабной ПРО одной стороной другая сторона легко может обесценить предпринимаемые усилия по защите от удара МБР путем количественного наращивания и качественного совершенствования СНВ.

Даже в рамках договоренности о дальнейшем сокращении СНВ до уровня в 3000 боезарядов обеспечить высокую эффективность широкомасштабной ПРО в настоящее время не представляется возможным. Современный уровень развития технологии в области ПРО и средств преодолении ПРО не позволяет решить задачу надежной противоракетной обороны. Вместе с тем сегодня возрастают угрозы возможного несанкционированного, провокационного или террористического применения ракетного оружия со стороны тоталитарных режимов в ряде стран третьего мира, обладающих ракетным потенциалом.

По данным Лондонского института стратегических исследований, на сегодняшний день не менее 23 развивающихся стран обладают ракетным оружием различного класса.

Распространение ракетного оружия в странах третьего мира вызывает серьезную тревогу среди развитых стран.

Еще в 1987 г. семью ведущими западными странами (США, Англия, Франция, ФРГ, Италия, Канада, Япония) было подписано соглашение о запрете продажи странам третьего мира ракет и ракетных технологий, способных донести на дальность до 300 км боеголовку весом до 500 кг. Однако эти ограничения не привели к желаемым результатам. Страны, вставшие на путь ракетного вооружения, сумели обойти запреты, предусмотренные этим соглашением, приобретая ракетную технику и ракетные технологии у государств, не присоединившихся к режиму РКРТ (режим контроля за ракетными технологиями), и через частные фирмы. Кроме того, режим ограничений был воспринят третьим миром, как попытка развитых стран не допустить потери хотя бы части технологического превосходства над ними. Многие страны, обладающие ракетами, стремятся и к обладанию ядерным оружием.

Следовательно, противодействие возрастающим угрозам несанкционированного или провокационного применения ракет с помощью ограниченной ПРО, развернутой в рамках Договора по ПРО, становится оправданным.

Взятые бывшим СССР и США обязательства по ограничению систем противокосмической обороны являются стабилизирующим фактором. В настоящее время в космическом пространстве развернуты различные обеспечивающие военные системы: разведка, связь, навигация, метеообеспечение и др., которые способствуют открытости военной деятельности и обеспечивают контроль за соблюдением заключенных договоров и соглашений по ограничению и сокращению всех видов вооружений. С другой стороны, противодействия космическим обеспечивающим системам со стороны противокосмических средств могут нарушить безопасность и повысить напряженность в межгосударственных отношениях. К такому же результату может привести и реализация планов американцев по созданию космической компоненты ограниченной ПРО в рамках программы СОИ или в рамках глобальной системы защиты.

Некоторые прогнозные оценки и рекомендации по рациональному дальнейшему развитию стратегических оборонительных вооружений.

В связи с ограниченными возможностями государства и сокращением выделяемых ассигнований Министерству обороны на закупку вооружений представляется целесообразным выделить главное направление в совершенствовании и развитии СПРН - это в короткие сроки (к 1995 г.), завершить начатую замену устаревших РЛС предупреждения в Иркутске и на Балхаше. Это позволило бы поднять характеристики системы ПРН на восточном и юго-восточном направлениях. Учитывая высокую степень их готовности, затраты на завершение этих работ не должны быть значительными. Кроме того, можно было бы завершить к 1995 г. создание новой РЛС в Барановичах и в 1995 г. приступить к ее испытаниям. Конечно, для продолжения работ в Барановичах и на Балхаше потребуется подписать соглашения с Беларусью и Казахстаном. 

Более сложное положение с заменой устаревших РЛС в Мукачево и Риге на новые РЛС с ФАР. И Украина и Латвия потребовали приостановки работ по строительству новых РЛС с ФАР. Более того Латвия настаивает на закрытии старой работающей РЛС предупреждения о ракетном нападении. Министерство обороны РФ предлагает заключить соглашение с латвийской стороной на продление эксплуатации этой РЛС еще на 6-10 лет. За этот срок можно было бы осуществить замену РЛС на этом направлении путем создания новой станции на территории России.

Очевидно, что характеристики СПРН в этом случае несколько снижаются. МИД России, возглавляющий переговоры с латвийской делегацией, придерживается иного срока продления эксплуатации этой РЛС (до 5 лет). Это может привести к потере на какое-то время информации предупреждения с северо-западного ракетоопасного направления и, следовательно, к росту вероятности ошибки в оценке ракетно-космической обстановки и снижению уровня нашей рациональной безопасности.

В целях повышения характеристик СПРН необходимо продолжить наращивание возможностей космического эшелона системы предупреждения. При этом потребуется в первую очередь обеспечить контроль за районами старта на тех направлениях, где наземные радиолокационные средства имеют ограниченные возможности или ожидается приостановка их работы.

К 1995 г. необходимо обеспечить контроль с помощью космических средств СПРН за акваториями Атлантического и Тихого океанов.

К 2000 г. система предупреждения о ракетном нападении должна дать полную возможность контроля за всеми ракетоопасными направлениями и всеми ракетоопасными районами возможных стартов баллистических ракет различных классов (оперативно-тактического и стратегического).

В системе контроля космического пространства к 1995 г. должна быть введена в строй первая очередь специализированных информационных средств на Северном Кавказе.

Более сложная ситуация с продолжением создания информационных средств контроля космического пространства вблизи Душанбе, где они оказались в районе вооруженного противостояния. После стабилизации обстановки работы необходимо продолжить и в 2000 г. ввести в строй эти средства, заключив соответствующие соглашения с правительством Таджикистана.

Целесообразно также начать работу по проекту мониторинга околоземного космического пространства и к 1995 г. представить эти проработки на открытое обсуждение специалистам и общественности.

Одной из задач по дальнейшему развитию СПРН и СККП до 1995 г. является правовое урегулирование всех вопросов, связанных с их эксплуатацией на чужих территориях, и выработка рациональных решений, обеспеченных материальными ресурсами, для реализации планов по совершенствованию их характеристик.

По системе противоракетной обороны необходимо к 2005 г. завершить испытания имеющихся средств ПРО. В целях повышения характеристик ПРО следует продолжить работы по совершенствованию противоракет с целью придания им возможности кинетического поражения боевых блоков МБР. К 2000 г. необходимо обеспечить более высокий уровень возможностей РЛС ПРО по решению задач селекции боевого блока на фоне ложных целей в условиях активных и пассивных помех.

Особое место в системе стратегических оборонительных вооружений могут занять элементы глобальной системы защиты.

Учитывая сдержанную тональность совместного заявления президентов США и России по проблеме глобальной системы защиты (ГСЗ), которая ограничена лишь изучением сложностей создания противоракетной обороны и выработки ее концепции, необходимо начать всестороннее исследование политических, военных и технических последствий возможной реализации этой системы.

Под глобальной системой защиты понимается международная система контроля и ограничений за распространением ракетного и ракетно-ядерного оружия, а также комплекс организационных и технических мер по защите от их непосредственного применения. При реализации совместного заявления президентов США и России о глобальной системе защиты к 1995 г. предстоит принять концепцию этой системы и необходимые правовые документы по организации работ. В дальнейшем (к 2000 г.) целесообразно организовать взаимодействие информационных стратегических средств предупреждения о ракетном нападении, начать создание совместного центра предупреждения о ракетном нападении, а также необходимые организационные и технические мероприятия по созданию региональной ПРО на базе ракетных комплексов С-300 и других средств. 

5. Угрозы для государственной стабильности и безопасности

Возврат Российской Федерации к идее "сверхдержавности", по-нашему мнению, создаст наибольшую угрозу ее государственности и безопасности.

Было бы преждевременным исключать военную опасность с юго-западного направления в случае затягивания вооруженного конфликта в Югославии, способного вовлечь в свою орбиту соседние страны. Религиозный аспект конфликта особенно опасен, ибо речь идет о трех конфессиях, имеющих последователей во многих странах, а также внутри Российской Федерации.

Очагом напряженности может стать Румыния, точнее вспышка румынского великодержавного шовинизма, не отказавшегося от мысли воссоздания "Великой Румынии" с включением в нее Молдовы и Приднестровских земель. При этом действия Румынии такого рода неизбежно вызовут реакцию в Болгарии (вопрос о Добрудже), в Венгрии (Трансильвания), да и в России (Приднестровская республика). 

Одним из опасных очагов военной угрозы может стать регион, примыкающий к кавказским и Среднеазиатским государствам СНГ. Исламский фундаментализм содержит в себе мощные силы, и в нынешней ситуации у него есть надежда на создание блока исламских государств под эгидой Пакистана, Ирана и, что менее вероятно, Турции. Такой блок неизбежно будет стремиться втянуть в свою орбиту Азербайджан, Туркменистан, Узбекистан, Таджикистан. Не исключена попытка их воздействия и на Кыргызстан и Казахстан.

Оценивая такую опасность, следует принять во внимание изменившийся характер взаимоотношений в треугольнике: Российская Федерация - арабские страны - Израиль. Нормализация отношений Российской Федерации с Израилем и его "подпитка" за счет эмиграции из России, некоторый отход Российской Федерации от Ливии и Ирака создают почву для роста антироссийских настроений в арабских странах.

Наконец, было бы ошибкой полностью исключать возможность военного давления с юго-восточного или китайского направления. В данном случае может действовать не только демографическое давление.

ВЫРАБОТКА НАЦИОНАЛЬНОГО КОНСЕНСУСА ПО ВОПРОСАМ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ

Аксиома, что государство сильно единством позиции своих граждан. Государства наиболее легко преодолевали возникавшие перед ними трудности, когда существовала общность взглядов их граждан.

Важно, чтобы большинство населения осознало выгодность и даже неизбежность нынешней ориентировки России на дружественные отношения со всеми странами при сокращении объема своих внешних обязательств, прежде всего тех, которые были навеяны в прошлом идеологическими соображениями.

ПРОДОЛЖЕНИЕ КУРСА НА ДОСТИЖЕНИЕ ДОГОВОРЕННОСТЕЙ ПО РАЗОРУЖЕНИЮ

Определенный ущерб выработке национального консенсуса по вопросам внешней политики наносит широкая разноголосица о том, выгоден ли России курс на достижение договоренностей о дальнейшем сокращении вооруженных сил и вооружений.

Настало время отказаться от таких пропагандистских деклараций, как полное запрещение и изъятие ядерного оружия, и встать на реалистическую точку зрения: определенный ядерный потенциал пока является гарантией безопасности как Российской Федерации, так и государств СНГ.

Более того, надо стремиться, чтобы сейчас и в обозримом будущем шло рациональное регулирование баланса ракетно-ядерных потенциалов России, США, Великобритании, Франции и Китая, что остается стабилизирующей основой современного миропорядка. Оно должно осуществляться через глубокие сокращения ядерных вооружений, укрепление режима нераспространения оружия массового поражения и ракетных технологий, а также создание предложенной РФ глобальной системы защиты мирового сообщества от ракетно-ядерного нападения.

Переход на такую точку зрения облегчит переговоры с другими ядерными державами, в том числе о наиболее рациональном уровне ядерного сдерживания.

ПЕРЕВОД ОСНОВНЫХ ПОЛОЖЕНИЙ ВОЕННОЙ ДОКТРИНЫ В ПРАКТИЧЕСКУЮ ПЛОСКОСТЬ

Цементирующую роль во взаимоотношениях со странами СНГ в военной области может сыграть перевод в практическую плоскость оборонительной доктрины Российской Федерации. Наиболее выигрышны совместные миротворческие действия вооруженных сил. В течение кратко- и среднесрочного периода необходимость в них будет оставаться большой ввиду опасной нестабильности в ряде регионов бывшего СССР.

Немалую роль в поддержании нормальных взаимоотношений со странами ближнего зарубежья могло бы играть объединение усилий по созданию общей системы противовоздушной обороны СНГ, а также системы предупреждения о ракетном нападении с использованием средств ПРН, находящихся в регионах бывшего СССР (Крым, Молдова, Беларусь и др.).

ПЕРЕХОД К СМЕШАННОМУ КОМПЛЕКТОВАНИЮ ВООРУЖЕННЫХ СИЛ: ПО КОНТРАКТАМ И НА ОСНОВЕ ЗАКОНА О ВОЕННОЙ СЛУЖБЕ

Усложнение боевой техники все более жестко ставит вопрос о профессионализации Вооруженных Сил, и такая линия должна быть принята в качестве главной во всех планах военного строительства. Одновременно нельзя упускать из вида, что в стране должен быть подготовленный резерв на случай непредвиденных обстоятельств, а это требует сохранения на определенных условиях призыва на военную службу.

Такая двойная структура могла бы оказаться уместной и для внутренних войск: дополнение кадровой части резервом. Подобная структура давно и успешно работает в США и Великобритании. Привязка резерва к территории помогла бы решить и политико-национальные задачи, создавая чувство уверенности и самоуважения среди национальных групп и народностей. Этому же способствует и возрождение казачества. Подключение его в общий резерв позволит укрепить положительные аспекты движения казачества.

ОКОНЧАТЕЛЬНОЕ ИСКОРЕНЕНИЕ ВОЙН КАК СРЕДСТВО РЕШЕНИЯ МЕЖДУНАРОДНЫХ И МЕЖНАЦИОНАЛЬНЫХ КОНФЛИКТОВ

Преобладающей тенденцией в международных отношениях все более становится развитие взаимодействия между государствами, выработка ими взаимоприемлемых позиций по ключевым вопросам, экономическая и политическая интеграция. Соответственно военная сила постепенно утрачивает свое значение как инструмент непосредственного влияния. Она приобретает характер "конечного" средства предотвращения дестабилизирующего развития событий, укрепления или пресечения агрессии, угрожающей нашей национальной безопасности.

Для России эта тенденция исключительно важна. В настоящее время мы не имеем возможности опираться только на Вооруженные Силы. Они создавались прежде всего в расчете на глобальную силовую конфронтацию между Востоком и Западом и недостаточно отвечают изменившемуся спектру угроз нашей национальной безопасности. Переживаемый переходный период военного строительства связан с дезинтеграцией бывших Вооруженных Сил СССР, трудностями становления новых отношений между республиками в области обороны, сложностями материального обеспечения программ разоружения и конверсии, наконец, развертыванием военной реформы.

Военная сила России будет, безусловно, и впредь служить "конечным" средством сдерживания внешних угроз и обеспечения нашей национальной безопасности.

Учитывая объективное снижение роли военной силы как главного инструмента защиты национальных интересов России, на первый план выступает задача создания системы коллективной ответственности государств СНГ, а также не присоединившихся к Содружеству государств - бывших республик СССР за поддержание мира в регионе, скорейшее разрешение конфликтов на его территории, ликвидацию очагов вооруженного противостояния. Россия могла бы выступить инициатором создания Совета региональной безопасности, который в своей деятельности реализует идеи коллективной безопасности ООН.

Известно, что почву для этнических конфликтов создают прежде всего нарушения прав человека и попрание интересов национальных меньшинств, унижение национального достоинства, а также острейшая проблема защиты прав и интересов русского населения в странах ближнего зарубежья. Необходимо юридически оформить гарантии правовой защиты, включая право на двойное гражданство. Этому способствовало бы создание Международной комиссии по идентификации национальных законодательств.

Прогнозируется неизбежность обеспечения коллективной безопасности силовыми средствами, использования миротворческих сил в горячих точках на территории бывшего СССР. Не игнорируя роли ООН и СБСЕ, следует отчетливо сознавать, что конфликты происходят в зоне российских интересов. Это признают сами конфликтующие стороны, обращаясь именно к России. Исходя из этого, необходимо, чтобы ООН и международное содружество выдали мандат миротворческим силам России на право действовать в конфликтных зонах региона под эгидой ООН, предоставили им статус "голубых касок".

Одной из важнейших внешнеполитических целей России является ее участие в укреплении евразийской безопасности. Россию не может устраивать тенденция расширения НАТО через присоединение к блоку восточноевропейских стран. Это потребовало бы решения многих вопросов как собственно военных, так и экономических. Сейчас стратегическая группировка войск России на Западе такова, что при возможном вступлении бывших стран ОВД в Североатлантический блок пришлось бы произвести ее кардинальную перестройку, связанную с огромными экономическими расходами, не говоря уже о других потерях для народного хозяйства страны.

Формирование системы коллективной безопасности следует направить в новое русло: через предложение о роспуске НАТО и формировании новой, более широкой и открытой структуры с участием России и стран Восточной Европы (возможно, через СБСЕ).

Накопленный позитивный опыт СБСЕ следует распространить на другие регионы мира. Исходя из российских интересов, прежде всего на Азиатско-Тихоокеанский регион. Активизируя свою внешнюю политику в АТР, Россия могла бы выступить инициатором развертывания аналогичного СБСЕ процесса в этом регионе и проведения совещания на высшем уровне (по модели Хельсинки). Одним из этапов этого процесса может стать созыв по инициативе России Первой Азиатско-Тихоокеанской межпарламентской конференции, например, во Владивостоке.

Предлагаются две конкретные инициативы: провести переговоры по определению квот на торговлю оружием и создать постоянно действующую Конференцию стран - экспортеров оружия в рамках новой международной организации, создаваемой вместо КОКОМ.

В ряд проблем международной безопасности сегодня с полным основанием можно поставить вопросы экологии. Одной из эффективных мер по поддержанию "международной экологической безопасности" может стать заключение Международной конвенции об ответственности за ущерб, нанесенный окружающей среде в результате гонки ядерных вооружений.

В политике Запада в настоящее время преобладают две основные тенденции:

а) Всеми средствами подталкивать Россию к копированию западной, прежде всего американской модели, не обращая внимания на последствия для страны и для населения.

б) Не дать России в полной мере воспользоваться современными технологическими достижениями Запада, ориентировать ее в основном на производство сырья, топлива, полуфабрикатов, т. е. на погружение страны в отсталость, в третий мир.

Многие считают, что расчет на то, будто Запад, США помогут возродить мощную, независимую Россию, - в лучшем случае наивен. Мы все более становимся неинтересны Западу, поскольку, во-первых, утратили свою прежнюю экономическую и военную силу и, во-вторых, перестали претендовать на создание социальной альтернативы Западу. Вместе с тем, как явствует из речей Б.Клинтона, Россия в долгосрочном плане, вовлекая в свою модернизацию ресурсы Германии и Японии, а возможно, Франции, Италии и Великобритании, способна ослабить конкуренцию между западными державами в экономической сфере.

Заслуживает внимания и вопрос о возрождении двухполюсной системы, но на совершенно новой основе. Идея формирования "второго полюса" отнюдь не плод отвлеченной фантазии и не умозрительный проект. Обратиться к альтернативной идее "второго полюса" заставляют недостатки и опасности "однополюсной системы": монополизм США как единственного мирового лидера может трагически дестабилизировать международные отношения. Двухполюсная система по своей природе - более стабильная основа сотрудничества центров мировой политики.

Она даст возможность странам третьего мира, Китаю и России в более или менее организованной форме защищать свои общие и индивидуальные интересы и, следовательно, гарантировать большую эффективность своих усилий.

Создание "второго полюса" могло бы также укрепить военно-политическую стабильность в примыкающих к нему странах, стать инструментом урегулирования конфликтов без вмешательства Запада.

Серьезным мотивом к этому может стать и защита национальных культурных ценностей, противодействие экспансии западной массовой культуры и в то же время объединение усилий для формирования конкурентоспособных национальных культур на основе собственных жизненных ценностей и обновления традиций. Равноправное взаимодействие всех культур может послужить противовесом насаждаемой гегемонии западной массовой культуры.

И наконец, существенным основанием для формирования "второго полюса" является поиск нового типа цивилизации вместо господствующей индустриально-капиталистической, исчерпанность и кризис которой становятся все более очевидными и общепризнанными. Такая цель может привлечь симпатии ко "второму полюсу" со стороны многих прогрессивных течений Запада, озабоченных поисками нового образа жизни.

Взаимодействие двух центров с большой вероятностью привело бы к видоизменению характера и содержания деятельности первого полюса в позитивном, более реалистическом направлении. Даже само обсуждение проблем создания "второго полюса" уже может привести к благотворным, хотя и частичным сдвигам. Двухполюсность, по нашему мнению, ускорит процесс формирования глобальной системы на основе баланса интересов, будет ступенью к ней.

В создании "второго полюса" заинтересовано все человечество, включая атлантический центр, так как предлагается программа выхода из кризиса, который переживает весь мир. Хотя "второй полюс" нужен отчасти в качестве противовеса первому, их отношения могут быть не антагонистическими, а строиться на принципах сотрудничества, в том числе между США и Россией.

Возвращение к двухполюсной модели мира - не единственный возможный вариант. У многополюсной системы тоже есть свои преимущества. Однако в любом случае важно, чтобы эта система гарантировала стабильность, а Россия занимала в ней место, достойное статуса великой державы. 

6. Проблемы разоружения

Россия не унаследовала от СССР военно-политических союзников. Она объективно не может содержать столь же мощные вооруженные силы, какими обладал Советский Союз. Рубежи обороны России были выдвинуты на ряде направлений далеко за пределы государственных границ. Теперь же страна либо вообще не имеет таких рубежей, либо они оказались в непривычной близости к центральным районам. 

Конец "великого противостояния" двух сверхдержав не привел к торжеству провозглашенного ООН принципа неприменения силы в международных делах, к роспуску военно-политических союзов, созданных, как объяснялось, для парирования "советской военной угрозы". Более того, у оставшейся единственной "сверхдержавы" заметно усилилось стремление навязывать свою волю везде, где, как ей кажется, имеются американские интересы, в том числе в странах Балтии.

Нет нужды объяснять, что если Россия намерена решать свои проблемы, руководствуясь собственными национальными интересами, то она должна быть и сильной во всех отношениях, в том числе, не в последнюю очередь, в вопросах обороны. У нас есть для этого все возможности.

Это не противоречит долгосрочным миротворческим ориентирам, провозглашенным Президентом России в послании Генеральному секретарю ООН в январе 1992 г. Декларируемые в этом послании "принципы эффективной глобальной и региональной военно-политической стабильности" предполагают и меры по взаимному разоружению. Именно поэтому Россия официально приняла от СССР эстафету сокращения военных потенциалов государств и снижения уровня международной напряженности, подтвердила обязательства по международным договорам и соглашениям, участником которых была советская сторона, а также подписала в январе 1993 года российско-американский Договор о дальнейшем сокращении и ограничении стратегических наступательных вооружений (Договор СНВ-2). Таким образом, взятое Россией направление в области разоруженческого процесса созвучно тому, которого придерживался СССР в последние годы своего существования. Однако иные военно-стратегические условия, в которых теперь оказалась Россия, требуют от нее выработки новых концепций и подходов к решению проблем ограничения и сокращения вооружений.

ПРОБЛЕМЫ ЯДЕРНОГО РАЗОРУЖЕНИЯ

В основе советско-американских соглашений в области ограничения стратегических вооружений ОСВ-1 и ОСВ-2 лежал согласованный сторонами принцип равенства и одинаковой безопасности. Главным его критерием считалось обеспечение военно-стратегического равновесия. Это, по мнению сторон, не только отвечало интересам безопасности партнеров по переговорам, но и способствовало стабилизации обстановки в мире.

Однако последний советско-американский Договор о сокращении и ограничении стратегических наступательных вооружений (Договор СНВ-1) содержал положения, позволяющие при необходимости обойти этот принцип. 

Недостатками Договора являлись не только известный всем условный подсчет вооружений, сводящий на нет первоначально объявленное намерение сторон вдвое сократить свои стратегические потенциалы, но и ряд положений, ставящих стороны в неравные условия.

Например, в соответствии с Договором более строгому ограничению подвергаются межконтинентальные баллистические ракеты наземного базирования (МБР), которые традиционно являются основой стратегической мощи СССР (теперь России). В то же время наиболее щадящие сокращения установлены для тяжелых бомбардировщиков, по которым тройное превосходство на стороне США.

Состав СНВ сторон Договора СНВ-1 на 1 сентября 1990 г. (по данным Меморандума о договоренности к Договору)

Название средств

Страны СНГ

США

Соотношение

МБР

1398

1000

1,40:1,00

в том числе

МБР с РГЧ ИН

744

550

1,35:1,00

мобильные МБР

321

0

-

БОЕЗАРЯДЫ на МБР

6612

2450

2,70:1,00

в том числе

на МБР с РГЧ ИН

5958

2000

3,00:1,00

БРПЛ

940

672

1,40:1,00

в том числе

на БРПЛ с РГЧ ИН

456

672

1,40:1,00

БОЕЗАРЯДЫ на БРПЛ

2804

5760

1,00:1,05

в том числе

на БРПЛ с РГЧ ИН

2310

5760

1,00:2,48

ВСЕГО БР

2338

1672

1,40:1,00

в том числе

БР с РГЧ ИН

1200

1222

1,00:1,02

ВСЕГО БОЕЗАРЯДОВ на БР

9416

8210

1,15:1,00

в том числе

на БР с РГЧ ИН

8278

7760

1,07:1,00

ТЯЖЕЛЫЕ БОМБАРДИРОВЩИКИ

162

574

1,00:3,54

в том числе

ТБ с КРВБ

99

189

1,00:1,90

БОЕЗАРЯДЫ, числящиеся за ТБ

855

2353

1,00:2,75

в том числе

за ТБ с КРВБ

795

1968

1,00:2,48

ВСЕГО НОСИТЕЛЕЙ

2500

2246

1,10:1,00

ВСЕГО БОЕЗАРЯДОВ

10271

10563

1,00:1,03

Примечание: МБР - межконтинентальные баллистические ракеты; РГЧ ИН - разделяющаяся головная часть индивидуального наведения; БРПЛ - баллистические ракеты подводных лодок; ТБ - тяжелые бомбардировщики; КРВБ - крылатые ракеты воздушного базирования.

Ничем не оправдан также вывод за скобки Договора стратегических крылатых ракет морского базирования (КРМБ), которые объективно более выгодны для США.

Договор СНВ-1 все еще не вступил в силу. Несмотря на это, в январе 1993 года после сравнительно непродолжительных переговоров был подписан новый, теперь уже российско-американский Договор о дальнейшем сокращении и ограничении стратегических наступательных вооружений (Договор СНВ-2). Однако этот Договор не безупречен.

Достаточно назвать его положения о порядке переоборудования МБР и БРПЛ из многозарядных в однозарядные, а также о "переориентировании" 100 американских тяжелых бомбардировщиков "для решения неядерных задач".

Положения Договора СНВ-2 предоставляют американской стороне потенциальную возможность в кратчайшие сроки восстановить на стратегических носителях более 4,5 тыс. ядерных боезарядов. Учитывая, что суммарное количество ядерных зарядов, которыми стороны могут располагать после сокращений, не должно превышать 3,0-3,5 тыс. единиц. Россия рискует оказаться в ситуации, когда США, по какой-либо причине денонсировав Договор СНВ-2, в короткое время могут более чем удвоить свой стратегический ядерный потенциал. Россия, если бы она захотела сделать то же самое, по условиям Договора не смогла бы нарастить тем же путем свой потенциал более чем на 900 зарядов.

Тем не менее Россия ратифицировала Договор СНВ-1 и выразила готовность ратифицировать Договор СНВ-2 со всеми их недостатками и положительными сторонами.

В то же время совершенно ясно, что процесс ограничения и сокращения стратегических вооружений будет продолжен. На каком-то этапе к нему подключатся другие ядерные державы. Что же должно лежать в основе этих переговоров? Какова их конечная цель?

В обозримом будущем вряд ли будет идти речь о полной ликвидации ядерного оружия - другие ядерные державы не ставят этой задачи даже в виде лозунга. В повестке дня, по-видимому, будет вопрос о достижении какого-то предельного уровня СНВ, соответствующего так называемому "минимальному ядерному сдерживанию". В свое время СССР выразил готовность присоединиться к этой идее, обсудить и согласовать ее стратегический смысл и основные критерии. Возможно, было бы полезным повторить эту попытку. Однако вне зависимости от того, состоится ли обсуждение концепции на многосторонней или двусторонней (с США) основе, России необходимо определиться: что в ее военно-стратегическом положении следовало бы понимать под "минимальным ядерным сдерживанием" и в последующем руководствоваться этим при выработке позиции для переговоров по СНВ и вообще по ядерным вооружениям. Это поможет не допускать сокращения российских ядерных сил ниже определенного критического предела. Нелишне также оценить соответствие этому критерию и Договоров СНВ-1 и СНВ-2.

Принимая на переговорах концепцию "минимального ядерного сдерживания", необходимо иметь в виду, что такое решение неизбежно потребует параллельного или совместного с СНВ рассмотрения вопросов о тактическом ядерном оружии, особенно если оно размещено в пределах досягаемости объектов на территории другой стороны, в том числе и на кораблях, а также неукоснительного соблюдения Договора по ПРО.

ДОГОВОР СНВ-2

В потоке внутриполитических событий заглохли, не приведя ни к каким практическим результатам, парламентские слушания по Договору о СНВ-2 в бывшем Верховном Совете Российской Федерации. Однако факт проведения слушаний вызвал активное обсуждение в печати этого важного для судьбы России документа, привел к усилению агитационно-пропагандистской деятельности сторонников и оппонентов Договора. На основе обзорного анализа дискуссии можно сделать некоторые выводы о позициях общественных кругов и заинтересованных ведомств по отношению к Договору о СНВ-2.

Прослеживалось стремление со стороны кругов, стоящих в оппозиции к исполнительной власти, выдвинуть Договор о СНВ-2 в эпицентр внутренних российских противоречий и использовать его как средство политической борьбы. Оппозиция стремилась увязать Договор о СНВ-2 со всем комплексом российско-американских отношений, пропагандой собственных взглядов на внешнюю и внутреннюю политику России. Сторонники Договора более осторожно и в меньшей степени использовали политическую конъюнктуру и политические аспекты Договора в своих выступлениях в его защиту, оперировали объективными оценками и доказательными аргументами.

Для современной российской действительности естественно, что зачастую несовместимые взгляды и противоположные оценки сторонников и противников Договора о СНВ-2 имели различные трибуны в средствах массовой информации, в частности, материалы в защиту этого документа широко публиковались в таких изданиях, как "Известия" и "Красная звезда", а противники Договора - в "Правде" и "Российской газете". В то же время ощущался недостаток независимых и действительно объективных оценок этого документа.

Анализ критических материалов по Договору о СНВ-2 позволяет выделить в обобщенной форме следующие основные недостатки Договора, которыми оперируют его оппоненты и противники, исходя из своего понимания российских интересов:

Россия не может позволить себе ликвидировать в соответствии с Договором все многозарядные, в том числе тяжелые МБР наземного базирования, составляющие основу СНВ бывшего СССР;

в рамках Договора Россия вынуждена радикально менять структуру своих СНВ, приближая ее к современной структуре американской триады и делая упор на БРПЛ и мобильные МБР наземного базирования;

вне Договора о СНВ-2 остаются крылатые ракеты большой дальности морского базирования, по которым американская сторона имеет преимущества, а также американские ядерные средства передового базирования;

для выполнения Договора, предусматривающего ликвидацию и утилизацию большого количества опасных и сложных вооружений и военных объектов, от России требуются обременительные экономические затраты, непосильные для нее с учетом современного состояния российской экономики и неизбежных экологических издержек.

О сокращениях СНВ по Договорам СНВ-1 и СВН-2 (по боезарядам)

Существующие уровни боезарядов по Меморандуму к Договору СНВ-1

Сокращения по Договору СНВ-1

Сокращения по Договору СНВ-2

Виды СНВ

СССР

США

СНГ/США

РОССИЯ/США

В течение 7 лет в три этапа

первый этап (7 лет)

второй этап (к 2003 г.)

Все СНВ

10271

10563

6000 (5000 по односторонней инициативе СССР,  поддержанной Россией)

3800-4250

3000-3500

БР

9416

8210

4900

уровни не лимитируются

МБР с РГЧ ИН

5958

2000

1540 только на тяжелых МБР

1200, в т.ч.  650 на тяжелых

0

БРПЛ

2804

5760

уровни не лимитируются

2160

1700-1750

ТБ

855

2353

уровни не лимитируются

уровни не лимитируются; зачет по реальному оснащению; 100 ТБ, переориентированные для неядерных задач, не входят в зачет

(условный зачет боезарядов на ТБ по правилам Договора СНВ-1)

Россия и США имеют неравные потенциальные возможности оперативного увеличения в случае необходимости числа ядерных боезарядов на развернутых носителях, в том числе с учетом увеличения боевого состава тяжелых бомбардировщиков (ТБ) в ядерном оснащении;

Договор о СНВ-2 рассматривается вне непосредственной связи с Договором по ПРО-72 и американскими планами разработки эффективной системы противоракетной обороны;

непосредственно в Договоре о СНВ-2 не задействованы и не участвуют Украина, Казахстан и Беларусь, а также остаются в стороне Франция, Великобритания и Китай.

Состав СНВ, размещенных на территории стран СНГ*

Название средств

Количество носителей (боезарядов)

Всего

Россия

Украина

Казахстан

Беларусь

Всего

2500 (10271)

2090 (7343)

212  (1514)

144 (1360)

54 (54)

МБР

1398 (6612)

1064 (4278)

176 (1240)

104 (1040)

54 (54)

в том числе с РГЧ ИН

744 (5958)

464 (3678)

176 (1240)

104 (1040)

0 (0)

в том числе мобильные

321 (618)

267 (564)

0 (0)

0 (0)

54 (54)

БРПЛ

940 (2804)

940 (2804)

0 (0)

0 (0)

0 (0)

Тяжелые бомбардировщики

162 (855)

86 (261)

36 (274)

40 (320)

0 (0)

* Данные на 1 сентября 1990 г. согласно Меморандуму о договоренности к Договору СНВ-1. Количество боезарядов на ТБ приводится не в реальном, а в условном зачете в соответствии с правилами, предусматриваемыми Договором.

Состав ядерных сил Великобритании, Китая и Франции*

НАЗВАНИЕ СРЕДСТВ

ВЕЛИКОБРИТАНИЯ

КИТАЙ

ФРАНЦИЯ

БР наземного баз.

0

90-130

77

Боезарядов на БР

0

115-175

77

БРПЛ

48

24

80

Боезарядов на БРПЛ

96

26-38

400

АВИАЦИЯ

306

180-200

83

в том числе палубная и противолодочная

158

20

Боезарядов на самолетах

около 200

свыше 200

83

ВСЕГО НОСИТЕЛЕЙ

354

294-354

240

ВСЕГО БОЕЗАРЯДОВ

около 300

340-410

560

* Данные на январь 1992 г. Источник: SIРRI Year book 1992. World Armaments and Disarmament.

В обоснование отдельных недостатков Договора о СНВ-2 его оппоненты приводят и военно-технические аргументы, в частности:

  • наземным стационарным МБР с РГЧ ИН приписываются такие свойства, как высокая эффективность в ответно-встречном ударе, наивысшая боеготовность, высокая надежность системы боевого управления и связи, практическая неуязвимость от обычного оружия и диверсантов, высокая способность преодолевать ПРО противника, высокая рентабельность по критерию "эффективность - стоимость", этого оружия откровенно "боится" традиционный противник и др.;

  • мобильные МБР наземного базирования считаются ненадежными, опасными в эксплуатации и дорогостоящими, не обладающими необходимой живучестью и эффективностью;

  • морские БРПЛ уязвимы и дорогостоящие, в целом российский флот существенно уступает американскому по ряду оперативно-тактических и технических характеристик и не может нести основную ответственность за военную безопасность страны;

  • стратегическая авиация России не может быть полноценным компонентом триады СНВ и выполнять соизмеримую с американскими ТБ задачу;

  • указанные в Договоре ограничения, регламентирующие, в частности, возможность переоборудования и использования в дальнейшем российской стороной отдельных элементов существующей системы СНВ (ШПУ тяжелых МБР, МБР СС-19 и др.), не выгодны для России.

Критики и противники Договора о СНВ-2, используя соответствующие критерии его оценки, делают следующие общие выводы:

Договор о СНВ-2 в существующем виде не отвечает национальным интересам России, лишает Россию ядерного паритета с США и не соответствует статусу великой державы;

реализация Договора ведет к нарушению стратегической стабильности в мире;

необходимо отказаться от ратификации Договора о СНВ-2 или по крайней мере не спешить с ратификацией, пока не получены четкие и однозначные ответы на принципиальные вопросы, в том числе по военной доктрине.

Во многих публикациях и выступлениях противников Договора явно присутствуют эмоциональные и ностальгические мотивы, разрушенные и разрушаемые реальной жизнью стереотипы старого мышления. Встречаются и откровенно дилетантские аргументы и тезисы, высказываемые "экспертами", в частности, относительно особой опасности в эксплуатации и низкой эффективности при боевом применении мобильных МБР наземного базирования. Однако ряд справедливых замечаний и критических оценок Договора о СНВ-2 заслуживает того, чтобы на них были даны объективные и убедительные для российской общественности ответы, в первую очередь со стороны официальных структур.

Сторонники и защитники Договора о СНВ-2, среди которых в основном представители исполнительной власти (МИД, МО и др.) и академических институтов РАН, пытаются аргументировать свою позицию на основе комплексного анализа проблемы, используя имеющуюся в их распоряжении информацию и опираясь на профессиональные исследования. Их выводы по обобщенным критериям и по отдельным военно-техническим вопросам по большинству позиций прямо противоположны мнениям и рекомендациям противников Договора:

Договор о СНВ-2 соответствует интересам национальной безопасности России;

из реально возможных вариантов развития российских Стратегических ядерных сил сдерживания Договор о СНВ-2 в современных условиях в наибольшей степени отвечает интересам Российской Федерации в политической, военно-технической и экономической областях.

Договор о СНВ-2 повышает стратегическую стабильность за счет снижения способностей обеих сторон к внезапному (упреждающему) обезоруживающему удару при сохранении обеими сторонами более чем достаточного потенциала для нанесения агрессору неприемлемого ущерба в ответном ударе;

Договор о СНВ-2 позволяет России сформировать оптимальную по структуре систему СНВ, в частности, с равноценными наземным и морским компонентами;

суммарные затраты (по всем статьям) при реализации вариантов развития по СНВ-1 и СНВ-2 по крайней мере соизмеримы; более того, Договор о СНВ-2 дает экономию в 200 млрд.руб. в ценах середины 1992 г.

Среди аргументов, которыми оперируют сторонники Договора о СНВ-2 в подтверждении своих выводов, можно отметить следующие:

- в рамках Договора о СНВ-2 при отсутствии ПРО противника СЯС России выполняют в ответных действиях боевую задачу на заданном уровне (3000 ядерных боезарядов вполне хватит России для гарантированного обеспечения национальной безопасности);

- по Договору потенциал сдерживания группировки российских РВСН увеличивается более чем на 50%, а СЯС России в целом - на 25-30%;

- ликвидация стационарных многозарядных МБР и переход в наземной группировке СНВ к одноблочным МБР стационарного и мобильного базирования - необходимый и неизбежный шаг в построении устойчивой системы СНВ, отвечающей национальным и государственным интересам новой России.

Защитники Договора о СНВ-2 признают его отдельные недостатки, обусловленные главным образом естественной компромиссностью принимаемых в переговорном процессе решений по конкретным военно-техническим вопросам. Однако, отстаивая свои позиции, они, так же как и противники Договора, в публичных выступлениях только декларируют свое представление о соответствии Договора национальным и государственным интересам России, ее военной безопасности. Здесь можно понять и сторонников и оппонентов Договора, поскольку полный, предметный и конструктивный анализ этого документа возможен только при наличии официально принятой ядерной стратегии государства как составной части его военной доктрины. К сожалению, и в опубликованных недавно "Основных положениях военной доктрины Российской Федерации" отсутствуют в необходимом объеме конкретные принципы и положения по ядерной военной стратегии России, которые позволяли бы однозначно оценивать отдельные статьи и Договор о СНВ-2 в целом.

Среди конкретных претензий к Договору о СНВ-2 довольно часто его главным недостатком называют обязательство России ликвидировать свои многоблочные МБР, в первую очередь стационарные МБР с РГЧ ИН тяжелого класса. Этот факт во многих случаях используется для формирования негативного отношения к Договору и требует специального обсуждения.

В теоретическом плане существуют ядерные концепции и стратегии, для реализации которых многозарядные стационарные МБР наземного базирования не только желательны, например, по экономическим соображениям, но и необходимы. Однако уже давно и неоднократно доказано, что многозарядные МБР, в частности, тяжелого класса, при стационарном варианте базирования без объектовой системы активной защиты несовместимы ни с концепцией устойчивого равновесия сил (в биполярной модели безопасности), ни с концепцией безадресного рефлексивного ядерного сдерживания (в многополюсном мире) и являются в современной ситуации мощным дестабилизирующим фактором. Здесь не будет лишним отметить также одно из принципиальных свойств стационарных МБР, с которым, по-видимому, не знакомы многие критики Договора: при решении задач равновесия или сдерживания с увеличением числа боезарядов на одной МБР требуемое число носителей и пусковых установок уменьшается, но общее число ядерных боезарядов в группировке может только увеличиваться.

Американская сторона, будучи инициатором запрещения многозарядных стационарных ракет при разработке Договоров о СНВ-1 и СНВ-2, не боится в прямом военно-техническом смысле тяжелых МБР бывшего СССРР в сравнении с ракетами и комплексами других типов, как это часто пытались и пытаются представить в оправдание тяжелых ракет их защитники. Другое дело, что в современном мире имеются серьезные основания сомневаться в искренности декларируемых обязательств и опасаться за психологическую устойчивость и выдержку в кризисных ситуациях, а также за уровень глобальной ядерной безопасности со стороны государства, обладающего стационарными комплексами с тяжелыми МБР, составляющими основу системы СНВ. Эти комплексы в современных условиях отличаются весьма существенным рассогласованием ударных и защитных свойств и соответствующих характеристик, вследствие чего они становятся объектом безусловного планирования для силового воздействия со стороны противника, имеют в группировке самую низкую живучесть из всех стационарных комплексов и не обладают сколько-нибудь значимой эффективностью в условиях ответного ракетно-ядерного удара. 

Желание повысить боевую эффективность стационарных РК с тяжелыми МБР и оправдать их наличие в составе СНВ ведет к стремлению "вывести" любой ценой тяжелые МБР из-под удара противника, в частности, путем реализации таких обладающих сегодня высокой неопределенностью и риском вариантов боевого применения, как встречный и ответно-встречный ракетно-ядерные удары. В таком плане ясно, что применение стационарных комплексов с тяжелыми МБР в первом (упреждающем или внезапном) ударе снимает рассматриваемую проблему и может считаться "рациональным" для таких комплексов.

Конечно, по-человечески можно понять чувство протеста и несогласия с требованием и решением ликвидировать самые современные и совершенные по тактико-техническим характеристикам тяжелые многозарядные МБР СС-18 последней модификации, так же как и многозарядные МБР других типов, в разработку которых за последние десятилетия были вложены огромные средства и которыми можно гордиться как достижениями научно-технической мысли и показателями высокого производственно-технологического потенциала страны. Но сегодня, хотим мы этого или нет, в соответствии с Договором о СНВ-2 или независимо от него, приходится устранять ошибки, допущенные в прошлом.

Что касается претензий оппонентов к формируемой в условиях Договора структуре российских СНВ, то было бы неверным утверждать, что положения Договора о СНВ-2 жестко ограничивают стороны по возможным структурным вариантам системы СНВ и заставляют российскую сторону копировать американскую систему СНВ по распределению общего количества ядерных боезарядов между компонентами триады. В частности, Договор о СНВ-2 не запрещает, если в этом есть необходимость, иметь систему СНВ с равными количествами боезарядов в составе каждого компонента триады. Но проблема построения в рамках Договора о СНВ-2 оптимальной по структуре и устойчивой системы СНВ, отвечающей национальным интересам новой России, все же существует вследствие наличия в Договоре о СНВ-1 ограничения на суммарное число развернутых стратегических носителей (МБР, БРПЛ и ТБ) в 1600 единиц, но главным образом вследствие диктата общих экономических обстоятельств и весьма ограниченных возможностей России поддерживать в требуемом состоянии свою систему СНВ с учетом реальных гарантийных сроков эксплуатации вооружения.

Официальные соглашения и договоры разрабатываются на основе и в рамках специальных политических установок и договоренностей между заинтересованными сторонами. Не разрушая систему важнейших компромиссов и прямых уступок американской стороне, принятую во времена СССР, Договор о СНВ-2 не рассматривает и не охватывает своими положениями и статьями крылатые ракеты большой дальности морского базирования, что является безусловным его недостатком.

К недостаткам этого документа можно отнести и то, что он напрямую не определяет свое отношение к обязательствам сторон по известному Договору по ПРО-72, хотя ясно, что при реальном существенном сокращении СНВ объективная взаимосвязь между наступательными и оборонительными стратегическими системами диктует возрастающую необходимость их совместного рассмотрения в едином переговорном процессе и единых согласованных документах.

Оценивая экономические затраты России, необходимые для реализации Договора о СНВ-2 с учетом определяемых Договором темпов сокращений стратегических вооружений, необходимо иметь в виду два обстоятельства. Во-первых, существующая система СНВ бывшего СССР не может быть "заморожена" на какой-то период без серьезных негативных политических и военно-технических последствий в настоящее время и существенных экономических издержек в будущем, которые могут только возрастать при затягивании процесса реформирования системы. 

Во-вторых, если положения и статьи договоров о СНВ-1 и СНВ-2 позволяют сформировать и реализовать такой вариант системы стратегических ядерных сил сдерживания, который по структуре системы, номенклатуре комплексов и их основным характеристикам соответствует национальным интересам и ядерному статусу современной России, то экономические затраты по реализации Договора о СНВ-2 должны быть во многом отнесены к издержкам за допущенные в прошлом ошибки и просчеты, исправление которых диктуется объективной необходимостью.

Формируя в рамках Договора систему СНВ с равноценными по выполняемым задачам наземным и морским компонентами, Россия в течение 7-10 лет должна изыскать средства и ресурсы для ликвидации и утилизации около 1300 баллистических ракет различных типов, большинство из которых выработает к моменту ликвидации свои гарантийные сроки эксплуатации, свыше 300 наземных пусковых установок и более 30 атомных подводных ракетоносцев. Параллельно с этим потребуются разработки по крайней мере двух новых типов и производство около 800 баллистических ракет наземного и морского базирования, не противоречащих по своим характеристикам Договору о СНВ-2.

Отметим, что в течение того же периода традиционные подходы к поддержанию необходимых свойств и дальнейшему развитию существующей сегодня системы СНВ бывшего СССР, в том числе в рамках Договора о СНВ-1, потребовали бы модернизации или новой разработки пяти типов баллистических ракет морского и наземного базирования, их производства в количествах 1400 единиц, строительства более двух десятков подводных крейсеров-ракетоносцев нового поколения, дальнейших разработок по тяжелым бомбардировщикам и их вооружениям и т.д., на что и рассчитывал в долгосрочных планах военно-промышленный комплекс бывшего СССР. Договор, безусловно, ущемляет интересы соответствующих военно-промышленных отраслей государственной экономики и требует принципиальной перестройки не только планов, но и всей системы создания и производства вооружения и военной техники.

Замечания и соответствующие поправки к Договору о СНВ-2 могут также относиться к конкретным цифрам, регламентирующим, в частности, возможность переоборудования и использования в дальнейшем российской стороной отдельных элементов существующей системы СНВ: шахтных пусковых установок ликвидируемых тяжелых МБР (90 единиц), собственно МБР СС-19 (105 единиц в однозарядном варианте) и др. Однако нужно помнить, что такие положения Договора являются следствием непростых компромиссных решений, при выработке которых каждая из сторон отстаивает собственные интересы, не совпадающие в данном случае с интересами партнера по переговорам.

Скрытым для непосредственного анализа и непростым для прямого обсуждения в переговорном процессе является недостаток Договора о СНВ-2, связанный с рамками и процедурами переоборудования существующих типов и элементов СНВ (пусковых установок, стратегических средств доставки) в соответствии с положениями и статьями Договора. В рамках этой проблемы Договор о СНВ-2 создает неравные для России и США условия в случае, если стороны попытаются в нарушение соглашения достаточно быстро (десятки суток) и без особых затрат увеличить количественный состав стратегических вооружений (общее число ядерных боезарядов), используя для этого имеющиеся в наличии возможности по увеличению количества боезарядов на МБР и БРПЛ, а также увеличение боевого состава ТБ в ядерном оснащении. Возможностей у России при таком развитии событий в два с лишним раза меньше, чем у США.

Общую ситуацию в мире по стратегическим ядерным вооружениям в условиях реализации Договора о СНВ-2 характеризует таблица.

Количество развернутых стратегических ядерных боезарядов по странам и в мире в условиях реализации Договора о СНВ-2

СТРАНЫ

1993 г.

2000 г.

2003 г.

всего

%

всего

%

всего

%

Россия

9806*

46,3

5000

40,6

3200

38,8

США

10290

48,6

6000

48,7

3500

42,4

Франция

480

2,3

530

4,3

720

8,7

Великобритания

380

1,8

510

4,1

510

6,2

Китай

220

1

280

2,3

320

3,9

ВСЕГО в мире

21176

12320

8250

* С учетом развернутых боезарядов на территориях Украины (1612), Казахстан (1220) и Беларуси (81).

Анализ положений и статей Договора о СНВ-2 должен в конечном счете дать обоснованный и убедительный ответ на принципиальный вопрос: возможно ли для современной России с учетом достаточно жестких реальных обстоятельств строительство в рамках Договора о СНВ-2 системы стратегических ядерных сил сдерживания, отвечающих ее национальным интересам? Четкого и однозначного ответа на этот вопрос нельзя получить, не включая в исследования и анализ основополагающие концепции обеспечения гарантий национальной безопасности России, принципиальные положения ее военной доктрины. Непростые проблемы Договора о СНВ-2 заждались своего решения, и ратификация этого документа неизбежно станет одним из первоочередных вопросов в рабочей повестке дня Федерального собрания РФ. Важно, чтобы этот Договор не стал заложником политической борьбы, как это было в бывшем Верховном Совете Российской Федерации.

ОГРАНИЧЕНИЕ ОБЫЧНЫХ ВООРУЖЕННЫХ СИЛ И ВООРУЖЕНИЙ

Нормальной политикой миролюбивого государства постконфронтационного периода, безусловно, должен стать последовательный процесс разоружения. Причем вспышки межнациональных и других региональных конфликтов свидетельствуют о том, что сокращение потенциалов обычных вооруженных сил и вооружений не менее важная задача, чем сокращение стратегических и тактических ядерных потенциалов.

Для России продолжение переговоров по обычным вооруженным силам и вооружениям особенно актуально. Оно необходимо не только потому, что все труднее комплектовать и содержать столь крупные вооруженные силы, - нам приходится выполнять, обязательства по Договору об обычных вооруженных силах в Европе 1990 года, участником которого являлась не Россия, а Советский Союз. А это не одно и то же.

Поэтому, строго говоря, после исчезновения с военно-политической арены одного из коллективных участников Договора - Организации Варшавского Договора, а затем и СССР, следовало бы провести новые переговоры о сокращении обычных вооруженных сил в Европе и выработать новое соглашение, учитывающее столь резкое изменение ситуации в этом важном регионе планеты.

Россия 8 июля 1992 г. ратифицировала Договор, по которому обязалась также поэтапно сократить численность армии и флота к 1995 году с 2,8 до 2,1 млн.чел., а к 2000 году - до 1,5 млн. чел. В то же время государства НАТО не пошли на ограничение и сокращение численности вооруженных сил и решительно отказались от учета в военно-стратегическом балансе одной из важнейших его составляющих - военно-морских сил. Располагая неоспоримым превосходством в вооружениях ВМС, способных наносить удары по наземным объектам (палубная авиация, КРМБ), натовцы не хотели лишиться этого "дисбаланса". Подобная позиция наиболее характерна для всего "западного" подхода к переговорам об ограничении обычных вооруженных сил в Европе - он предусматривал ликвидацию "дисбалансов", но только в тех видах вооружений, по которым эти дисбалансы были в пользу ОВД.

Ясно, что на возможных будущих переговорах вопрос о военно-морских вооружениях не может быть оставлен за скобками договоренностей, особенно о вооружениях, предназначенных для нанесения ударов по наземным объектам.

Уже сам факт принятия обязательств по соглашению, которое было выработано для другого государства (СССР) и других военно-стратегических условий, поистине не укладывается в рамки обыкновенного здравого смысла, который подсказывает, что России следует принимать к исполнению только те обязательства, которые тщательно проработаны конкретно для российских условий. Иначе ситуация может быть доведена до абсурдной, как это случилось в 1993 году при выводе войск из Германии и попытке разместить их в Северо-Кавказском округе. Выяснилось, что Россия не может этого сделать, не нарушив некоторые положения ратифицированного договора. Выяснилось также, что Россия не может позаботиться о своем южном фланге по собственному усмотрению, поскольку находится в пределах ограничений по этому договору.

Много говорилось и говорится о принципе "достаточности". Вряд ли в мире найдется хотя бы одно государство, которое заявило бы, что оно при строительстве вооруженных сил руководствуется принципом "недостаточности" или "сверхдостаточности". Поэтому понятие просто "достаточность" ни о чем не говорит. Более соответствующим пониманию оборонной политики России был бы термин "оборонная достаточность" или "достаточность для обороны". Однако и его содержание требует тщательной проработки. Лишь после того, как этот термин наполнится конкретным содержанием, соответствующим военной доктрине Российского государства, он может и должен лечь в основу позиций для последующих переговоров об ограничении вооружений.

ЛИКВИДАЦИЯ ХИМИЧЕСКОГО ОРУЖИЯ

Проблема запрещения и ликвидации одного из особо опасных средств массового поражения - химического, зародилась еще в начале века. В 1925 г. государствам мира удалось договориться лишь о запрещении использования в боевых действиях этого оружия, приняв "Женевский Протокол о запрещении применения на войне удушливых, ядовитых или других подобных газов и бактериологических средств".

И лишь спустя около 70 лет, в январе 1993 г. почти все страны одобрили новый международный документ по этому вопросу, единодушно подписав в Париже "Конвенцию о запрещении разработки, производства, накопления и применения химического оружия и о его уничтожении".

Следовательно, человечество осознало нависшую над нашей планетой угрозу химического уничтожения и вынесло свой однозначный вердикт на изъятие из военных арсеналов его химической компоненты и его уничтожении под строгим международным контролем.

Что предстоит сделать государствам, подписавшим новую химическую Конвенцию 1993 г.?

Первое. Это, безусловно, - ратифицировать указанный документ, так как он может вступить в силу лишь через 180 дней после сдачи Генеральному секретарю ООН, который является ее депозитарием, 65-й грамоты, но не ранее января 1995 г. Год уже минул. Но только 4 государства ратифицировали пока эту Конвенцию. 

В первый же месяц вступления Конвенции в силу каждое государство-участник обязано уведомить мировое сообщество о своих запасах как отравляющих веществ, химических боеприпасов, так и о химических производствах. Должны быть указаны точные координаты расположения складов, арсеналов цехов, заводов, а также мест, где все это будет уничтожаться. В эти же сроки надо представить планы уничтожения всего, что относится к химическому оружию. Таким образом, государство-участник полностью раскрывает перед миром состав своего военно-химического арсенала, если он имеется, и, кроме того, возможности своей химической промышленности по его воссозданию. Перечень указанных мероприятий уже сейчас должен отрабатываться в каждом государстве.

Следующий этап, возможно, самый главный - уничтожение запасов химического оружия. Эти действия начнутся не позднее чем через 2 года после вступления Конвенции в силу и закончатся к 10 году ее действия. Для осуществления контроля за этим процессом установлены промежуточные этапы: через 3 года - 1%, через 5 лет - 20%, а через 7 лет - 45% общих запасов химического оружия должны исчезнуть с лица земли.

На один год раньше государства-участники обязаны приступить к ликвидации и перепрофилированию на мирные цели всей военно-химической промышленности, т.е. цехов, линий, лабораторий и заводов, производивших когда-то химическое оружие или предназначенных для его изготовления и снаряжения. Это важный заключительный этап. В течение 10 лет все относящееся к военно-химической деятельности, т.е. запасы химического оружия, его склады и арсеналы, заводы по производству отравляющих веществ и по снаряжению этих ОВ в боеприпасы, должны быть уничтожены. Подготовка к началу этих работ также должна уже начаться в каждом государстве-участнике.

Большое значение в Конвенции уделено вопросам контроля как национального, так и международного, включая самый жесткий и для многих стран малоприятный его элемент - международная инспекция по запросу в любое место на территории проверяемого государства, по первому требованию без права отказа. Для этого в каждом государстве должны быть созданы специальные контрольные органы, отслеживающие выполнение всех процедур, а в Гааге (Нидерланды) международный орган - Исполнительный совет и Технический секретариат Конвенции. Эти постоянно действующие органы ведут контроль за соблюдением всех процедур, собирают оперативную и техническую информацию, устраняют возникающие между участниками споры и недоразумения, выясняют подозрительные ситуации, готовят техническую документацию по появляющимся новым отравляющим веществам, решают организационные и другие технические проблемы. В России в соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 19.02.92 г. №160 создан и выполняет указанные выше обязанности Комитет по конвенциальным проблемам химического и биологического оружия. Россия - первая страна, где создан подобный орган.

Для качественного и своевременного выполнения условий Конвенции не последнюю роль будет играть выбор технологии (техническое решение) уничтожения химоружия. Наличие в стране хорошо налаженной и готовой базы соответствующей мощности позволит выполнить условия Конвенции в срок и с наименьшими затратами. В России, еще в 1989 г. был создан первый опытный промышленный объект по уничтожению химического оружия в районе Чапаевска, Самарской области. Завод был построен с использованием технологии нейтрализации ОВ, отрабатываемой в течение последних лет с довольно высокими требованиями к мерам безопасности как для людей, так и окружающей среды. Но, к сожалению, из-за недостаточного учета социально-политической и экономической напряженной обстановки в указанном регионе этот объект до сих пор не уничтожил ни одного грамма отравляющих веществ. Из-за протестов местного населения сотни миллионов рублей могут быть выброшены на ветер. 

Сейчас в России нет ни одного объекта по уничтожению химоружия. Но из этого положения есть выход. Наиболее экономичный путь - задействовать какой-либо бывший объект по производству химоружия, например, на Чебоксарском производственном объединении. Такие действия, кстати, разрешены условиями новой Конвенции. Возможно также создание подвижных центров по уничтожению запасов, которые будут перевозиться с одного склада (арсенала) на другой по мере уничтожения запасов. Это проблемы весьма сложные и решать их придется на правительственном уровне.

Необходимо продолжать поиск новых нетрадиционных способов и технологий нейтрализации и уничтожения отравляющих веществ. Известны такие направления, как уничтожение запасов опасных, вредных и отравляющих веществ с помощью струи реактивных двигателей, потоком различных частиц, использованием микробиологических процессов, а также с помощью подземных ядерных взрывов.

Не сказано еще последнего слова и о перерабатывающих способах нейтрализации ОВ, при которых из них можно было бы получать достаточно полезные химические продукты. Например, из люизита можно было бы получать особо чистый мышьяк, широко используемой в народном хозяйстве, особенно в космической промышленности. Есть и другие способы.

В разработанной в Женеве и подписанной в Париже новой химической Конвенции 1993 г. учтены почти все юридические, политические, моральные и технические проблемы. Вопросы же экономические остались на совести каждого государства-участника. Помимо взноса в фонд постоянно действующих Исполнительного совета и Технического секретариата, Россия обязана за свой счет уничтожить все запасы химического оружия, доставшегося ей в наследство от СССР - т.е. 40 тыс.тонн ОВ. По весьма скромным подсчетам некоторых специалистов это обойдется в 100-150 млрд.руб. по ценам 1992-1993 гг. Весьма обременительной будет также и выполнение всей системы национального и международного контроля за выполнением этого документа. Таких денег у нас нет и вряд ли они найдутся в ближайшие годы. 25 млн.долл., обещанных США на оказание помощи в безопасном надежном и экологически чистом уничтожении нашего химического оружия, также весьма недостаточно даже для первичных шагов. 

Поэтому новому Правительству России предстоит трудная, но почетная задача - разработать и утвердить комплексную программу, в которой были бы заложены и государственные и общечеловеческие подходы: применение новейших технологий, позволяющих при минимальных затратах уменьшить риск и получить большой выигрыш от получаемых продуктов переработки; свести к минимуму объем перевозок отравляющих веществ по территории России.

Важнейшей задачей при решении всех проблем, связанных с уничтожением ХО, является: обеспечение безопасности для жизни и здоровья населения и состояния окружающей среды. Этого можно добиться выполнением всех требований по социальной защите населения, проживающего в зонах предполагаемого уничтожения химического оружия, особенно по охране здоровья населения, строительству жилья, объектов, соцкультбыта, дорог и другой инфраструктуры.

РАЗОРУЖЕНИЕ ИЛИ НОВЫЙ ВИТОК ГОНКИ ВООРУЖЕНИЙ?

В настоящий период на всевозможных переговорах основное внимание уделяется проблемам сокращения вооруженных сил и вооружений, укреплению мер доверия в военной сфере - одним словом, "технологии" контроля за уже имеющимся наличным аппаратом военной силы. И значительно скромнее анализируется другая технология - технология разработки, конструирования и производства оружия будущего. А тем временем в недрах научных лабораторий зарождается объективная основа очередного переворота в военном деле, который в одночасье может изменить наше представление о современных военных действиях. Наиболее радикальные последствия продолжает вызывать внедрение новейших достижений из области микроэлектроники и электронно-вычислительной техники. Благодаря этому рост боевой эффективности вооружений получил мощный толчок уже со второй половины 70-х годов. За это десятилетие боевая эффективность ядерных систем увеличилась в 10-15 раз, а обычных вооружений и того больше.

Положение усугубляется и тем, что именно перспективные разработки в области военной технологии продолжают и поныне оставаться за семью печатями - ощутимого движения в сторону их открытости все еще не наблюдается.

Автономность сферы перспективной военной технологии приводит к тому, что изобретение нового поколения оружия нередко застигает политиков и высших военных врасплох, заставляя их лихорадочно пересматривать содержание военной доктрины, организационную структуру вооруженных сил, уточнять способы ведения боевых действий. Как признал английский эксперт по вопросам вооружения Л.Цукерман: "Пока в течение 20 лет или около этого, я был профессионально занят процессом стратегического ядерного планирования, сначала всегда появлялось оружие, а затем политики думали, как его использовать". В подобных условиях малоконтролируемый военно-технологический процесс может стать крайне опасным, а главное неожиданным вызовом не только для политиков, но и для всей цивилизации.

Явно не по силам военно-технологическое соревнование нынешней России, которая стремительно утрачивает свой еще вчера уникальный военно-научный потенциал. Резко снизилась эффективность научно-исследовательских институтов и конструкторских бюро оборонного профиля. Из них уже ушло около 30% научных кадров, утрачиваются многие высокие наукоемкие технологии, на создание которых ушли многие годы работы и огромные материальные средства. Это может привести к значительному отставанию России от ведущих военных держав мира к началу будущего века. Задуматься об этом невольно заставляет краткий обзор основных направлений НИОКР ведущих западных держав. Бесспорным лидером в этой области по-прежнему остаются США.

КОСМИЧЕСКИЕ И ДРУГИЕ "ЭКЗОТИЧЕСКИЕ" ВООРУЖЕНИЯ

Совершенствование космической техники обычно связывается с реализацией программы СОИ. Однако перспективные разработки космического оружия ныне далеко выходят за пределы этой программы. Среди них выделяются следующие принципиальные направления: 

а) модификация расположенных ныне в космосе сенсорных устройств, которые после этого могут использоваться для решения чисто стратегических и оперативно-стратегических задач, в частности, для управления ракетной или авиационной атакой на радары ПВО, мобильные или стационарные командные пункты, ракетные установки и т.д.; 

б) разработка вооружения для спутников и противоспутникового оружия. Это вооружение включает: мины, оружие направленной энергии, оружие кинетической энергии, кассетные боеприпасы, ловушки, ложные цели, предназначенные для уничтожения спутников, эскортов космической техники и т.д.; 

в) использование оружия космического назначения для решения наземных боевых задач. 

Речь прежде всего идет об оружии направленной энергии, которое еще называют "смертельным лучом". Оружие направленной энергии охватывает целое семейство вооружений, лазеров, радиочастотного оружия, высокомощных микроволн, пучкового оружия и др. По прогнозам, некоторые разновидности лазерного оружия начнут вытеснять обычные вооружения в ближайшее время. В этом качестве лазер будет использоваться как электромагнитное оружие, прежде всего против вертолетов и танков, заменяя постепенно огневые средства ближнего действия.

Все большую роль в наземной войне будет приобретать и лучевое (пучковое) оружие, разрушающее цель прямой кинетической энергией наподобие пули или бронебойного выстрела. При этом диапазон действия этого оружия будет включать и вторичное поражение за счет рентгеновских и гамма-лучей. Это оружие может действовать на расстоянии от 5 до 10 км.

Другая разновидность оружия направленной энергии - радиочастотное оружие - наносит поражение интенсивным радиационным полем, выводя из строя электрические и электромагнитные цепи. Соответственно радиационное оружие может быть чрезвычайно разрушительным для большинства военных систем, развернутых в настоящее время.

Качественно новым оружием могут стать и высокомощные микроволны, выводящие из строя электронное оборудование ракетных боеголовок и способные детонировать их. Под угрозой их воздействия окажется также внутреннее оборудование танков и других бронированных объектов. Таким образом, эти виды вооружений могут быть и несмертоносными по своему характеру, что значительно усиливает соблазн к их практическому использованию. На самом же деле несмертоносные виды оружия могут сделать войну еще более жестокой. К примеру, от воздействия мощных лазеров, предназначенных для уничтожения оптических приборов противника, могут поражаться глаза солдат. Портативные микроволновые вооружения, нацеленные на вывод из строя линий связи противника, способны нанести необратимые поражения внутренним органам человека. Уже имеются косвенные, но трудноподтверждаемые свидетельства о применении этих вооружений. Так, после китайско-вьетнамского вооруженного конфликта 1979 г. власти Китая сообщили, что в госпитали поступило большое количество китайских солдат с глазными и мозговыми поражениями, намекая на то, что вьетнамская армия прибегла к использованию радиационного оружия.

Особо следует упомянуть о сверхнизкочастотном оружии. Сверхнизкие частоты (около 8 гц), канализируемые под землю, могут спровоцировать землетрясения. При усовершенствовании соответствующей технологии можно представить, какие непредсказуемые последствия может иметь применение сверхнизкочастотного оружия.

Несколько слов о психотропном оружии. На Западе давно проводятся исследования возможностей использования парапсихологии в военных целях. Ряд исследовательских проектов в этой области посвящен раскрытию возможностей парапсихологического феномена как электросенсорного восприятия или биоинформации. В США в этой связи были достаточно подробно освещены эксперименты Р.Тэрга и Г.Путхоффа из Стэнфордского исследовательского института. По оценкам исследователей, в ряде случаев якобы удалось добиться вполне удовлетворительных результатов.

Другое направление исследований связано с поисками путей воздействия на разум и физиологические возможности человеческого организма. Речь идет об электромагнитной энергии, которую мозг человека способен не только аккумулировать, но и при соответствующей тренировке излучать. Существование подобной душевной силы проявилось в явлении психокинезиса - различных манипуляций с предметами при отсутствии физического контакта с ними. Соответствующая канализация этой энергии, по мнению ряда западных ученых, способна "возбудить" болезнь или даже смерть человека, избранного в качестве цели. Выгодность психотропного оружия в том, что оно требует только человека-оператора и не поддается обнаружению.

Большой потенциал, по мнению американских военных психологов, представляет собой применение телепатического гипноза для "психологической" обработки намеченных групп людей, воинских подразделений и т.д. Реципиент может даже не заподозрить, что воспринимает и в конечном итоге подчиняется чужой мысли. Возможности гипнотического воздействия могут простираться, по оценкам специалистов, до 1000 км.

Речь, таким образом, идет о материальном воплощении качественно новых типов вооружения: электромагнитного, геофизического и парапсихологического, которые могут перевести привычную картину боя в иные, воспринимавшиеся ранее как фантастические, измерения. В огромной степени этому будет способствовать и набирающая темпы роботизация средств вооруженной борьбы.

РОБОТИЗАЦИЯ ВООРУЖЕННЫХ СИЛ

Программы роботизации вооруженных сил в настоящее время приняты во многих странах мира и активно реализуются. В ряде западных стран уже создана и активно осваивается концепция так называемого "роботизированного поля боя". Ее целевая установка сводится к тому, чтобы в будущих войнах основную боевую нагрузку возложить на роботизированные устройства. Эти устройства будут чувствительны к любой голосовой или биологической команде солдата. По прогнозам специалистов, в ближайшие 20 лет роботы смогут найти массовое военное применение, выполнять различные, все более усложняющиеся боевые задачи. 

Использование роботов военного назначения по сравнению с людьми создает ряд преимуществ. Они могут применяться в токсичных, зараженных районах после применения оружия массового поражения. Они будут незаменимы для выполнения задач, требующих сверхточности и постоянного внимания. В недалеком будущем предусматриваются и такие формы их использования, как проведение разведки, уничтожение танков, средств ядерного и химического оружия, подъем тяжестей и многие другие.

В настоящее время роботизированные системы включают два основных типа: телеоператоры (ТОВ) и устройства дистанционного управления (АРОД). Бронетранспортеры-телеоператоры уже применяются в американской армии. Программированный роботизированный наблюдатель "Патрульщик" (Праулер) установлен для охраны шахт с межконтинентальными ракетами. Он оборудован видеокамерой ночного видения, двумя пулеметами и гранатометом, действует как по команде с отдаленного командного пункта, так и полуавтоматически. Другим внедренным проектом устройств подобного типа является бронетранспортер дистанционного управления "Мини-Блимп", названный так в честь американского полковника, героя первой мировой войны. Бронетранспортер этого типа уже использовался израильтянами в ходе боевых действий. С его помощью был обнаружен штаб одного из палестинских отрядов, который затем был атакован с воздуха. Другое роботизированное устройство типа "Ровер" активно применяется ныне в индустриальных районах повышенной токсичности (вокруг ядерных заводов). Автономная роботизированная система, действующая по специальной самостоятельной программе, по оценкам американских экспертов, будет создана к концу века.

Одновременно с созданием роботов автономного и дистанционного управления американские специалисты разрабатывают проект оружия, управление которым будет непосредственно связано с высшей нервной деятельностью человека. Особенно активно эти разработки ведутся в авиации. Замысел проекта сводится к следующему. Компьютер, стоящий на борту истребителя, связан электродами, вживляемыми под кожу человека и таким образом имеет контакт с человеческим мозгом. Компьютер при этом запрограммирован на распознавание характера человеческой активности в контексте человеческого мозга. Обнаружив цель, летчик может мысленно, не двинув пальцем, подать команду "Огонь". Компьютер "снимет" его команду и произведет выстрел. Наблюдая полет ракеты, летчик командами "влево-вправо" управляет ее движением. Компьютер выполняет все его команды. Речь, по существу, идет о создании сложных роботизированных систем с определенным уровнем искусственного интеллекта, которые со временем могут вытеснить военнослужащих из многих ключевых звеньев военной машины.

ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ОБЫЧНЫХ ВООРУЖЕНИЙ

Наряду с попытками прорыва к революционным технологиям в военной сфере не меньшее внимание в настоящее время уделяется совершенствованию обычных вооружений. Здесь преобладающей тенденцией становится создание "синтетических" видов оружия. Так, например, танки, даже такие современные, как МI "Абрамс" или Т-8, обладая мощным вооружением, в то же время относительно неповоротливы. В то же время штурмовые вертолеты, обладая высокой мобильностью в воздухе, беспомощны на земле. В конце нынешнего - начале будущего века преимущества этих видов вооружения должны будут, по замыслу, слиться в новой боевой машине, способной воевать и в воздухе, и на земле. Эта система приобретает качественно новые черты по сравнению с танком и вертолетом: она сможет самоокапываться, затаиться на время, воевать на земле и в воздухе. При сохранении огневой мощи она станет обладать гипермобильностью.

В военных кругах Запада в последнее время активно обсуждают проекты создания нового поколения самолетов, которые должны объединить качества и истребителя, и штурмовика, и разведчика, то есть машина будет обладать не только повышенной маневренностью, но и способностью нести солидную бомбовую нагрузку. Вплотную военные технологии заняты в настоящий период и разработкой снаряжения солдата будущих войн. Есть уже и кодовое обозначение этого снаряжения - "Питнам". Это снаряжение будет представлять собой своеобразный скафандр весом около 90 кг. Его практически нельзя пробить пулей. Он будет надежно защищен от радиационного, химического и газового снаряжения. Также, как и в "авиационном" варианте, мысленные команды солдата будут "прочитываться" миникомпьютером и выполняться. Компьютер также в состоянии анализировать физическое и психологическое состояние солдата и давать соответствующие рекомендации. Активно работают в исследовательских организациях США и над разработкой экоскелетона "Хандиман". Это устройство, называемое иначе "механической одеждой", многократно увеличивает мускульные возможности человека. Устройство предназначено для поднятия военнослужащим огромных тяжестей.

"Коэффициент интеллектуальности" военной технологии растет. В прошлом изобретения в военном деле лишь постепенно накапливались, чтобы на переломном этапе вызвать качественный переворот в способах ведения боевых действий, дать ощутимый перевес над потенциальным противником и тем самым подтолкнуть политиков к военно-силовому решению назревших конфликтов. ХХ век в этом отношении стал уникальным. Он резко ускорил развитие военно-технологической мысли. Характерно, что эти прорывы предшествовали развязыванию мировых войн. В послевоенный период мощно заявила о себе новая тенденция в развитии средств вооруженной борьбы - постепенное вытеснение "человека в форме" роботизированными устройствами. 

Внедрение искусственного интеллекта в военную сферу указывает на наступление новой эры в этой области, что может еще более затруднить отличие оборонительного оружия от наступательного, создаст возможности для ведения боевых действий в условиях применения оружия массового поражения, уплотнит сроки ведения боя, сделает неактуальной проблему морального духа сражающихся, ослабит влияние общественного мнения на принятие военно-политических решений - словом, превратит вооруженное столкновение в своего рода шахматный поединок и соответственно усилит соблазн военно-силового решения возможных конфликтов. Опасность заключается еще и в том, что заключаемые ныне договоры о сокращении различных видов вооружений, о контроле за военной деятельностью государств не обладают "футурологичностью", ориентированы на наличные, имеющиеся в данный момент средства вооруженной борьбы. Это означает, что международное сообщество в определенной мере может оказаться неподготовленным перед лицом новой и грозной опасности.

Уже очевидно, что в новом военно-технологическом пространстве Россия займет далеко не первые места. Оправданными в этой связи представляются ее попытки включиться в совместные научно-исследовательские проекты с ведущими военными державами, прежде всего США. Речь идет о ее предложениях по совместной разработке различных видов космической техники в рамках СОИ, экспериментах с плазменным оружием и т.д. Однако в условиях финансового доминирования партнера России в этом дуэте вряд ли приходится рассчитывать на что-либо больше, кроме роли ведомой с получением дозированной информации и использованием ее на ограниченном исследовательском поле. Видимо, в этих условиях основные усилия России должны быть направлены на привлечение внимания международного сообщества к данной проблеме, попытке привести в действие "контрольные " механизмы соответствующих международных организаций.

С этой целью может быть предложен следующий комплекс практических мер: во-первых, предложить всем государствам путем заключения соответствующего международного договора отказаться от производства и разработки любых "экзотических" видов вооружений - геофизического, биологического, химического, парапсихологического и др. Во-вторых, в рамках ООН или СБСЕ создать объединенное международное экспертное бюро по контролю за проектированием военнно-технологических инноваций. На это же бюро возложить задачу по разработке единообразных, унифицированных видов оборонительных вооружений, которые могли бы быть приняты значительным числом государств. В-третьих, провести конференцию ученых - военных технологов, - цель которой определение тенденции развития военной технологии и выработка мер контроля над разработкой и конструированием вооружений. Впоследствии такая конференция могла бы быть преобразована в ту или иную постоянную форму диалога между военными технологиями. В-четвертых, предложить всем заинтересованным сторонам распространить меры доверия на военно-технологическую сферу.

В перспективе международное сообщество должно прийти к заключению международного договора, предусматривающего отказ всех государств от создания новых поколений вооружений, резко выходящих за качественные параметры ныне существующих видов. Межгосударственные отношения в этой сфере должны будут опираться на соответствующую международно-правовую сферу, основу, предполагающую применение жестких санкций к странам-нарушителям. 

7. Необходимость совершенствования механизмов управления военным строительством

Любые политические программы руководства нуждаются в четком механизме их реализации, иначе они остаются только благими пожеланиями. В области военного дела до сих пор существует иллюзия, будто речь идет лишь о частичном сокращении Вооруженных Сил, частичном переводе военной экономики на выпуск народнохозяйственной продукции, что сам механизм управления военным строительством может оставаться в основном прежним.

С трудом входят в жизнь основополагающие документы в области обороны. Основные положения военной доктрины, безусловно, создают необходимые предпосылки для строительства фактически новых Вооруженных Сил России, надежной защиты ее интересов, выработки на большую перспективу военно-технической политики, создания и совершенствования качественно новых войск, обучения и воспитания личного состава. Утвержденная Президентом РФ военная доктрина в основном обеспечивает выполнение принятых Россией международных обязательств по сокращению вооружений и Вооруженных Сил, по поддержанию мира.

Конкретизация военной доктрины в сфере военной экономики дана в специальном Указе Президента от 11 ноября 1992 г. № 1850.

И если в отношении военных и военно-технических аспектов доктрины выше сделаны уточняющие замечания, то в отношении экономических механизмов возникают сомнения. Ибо предпринимается попытка сохранить старые способы управления, приспособить их к совершенно изменившимся социально-экономическим условиям, складывающимся сейчас в России.

В прежней административно-командной системе управления, когда все элементы хозяйственного организма не только подчинялись, но и принадлежали государству, главными "механизмами" управления были программы и планы (пятилетний, годовой и т.д.). Утвердив планы, далее пытались реализовать принцип: "план - закон, он должен быть выполнен любой ценой". Иногда срывали, чаще реализовывали, но "механизм" действовал.

Теперь же ситуация изменилась радикально. В рыночной экономике совершенно иные законы. Даже в Законе об обороне, принятом в 1992 году, записано, что госзаказ, т.е. спущенный сверху план, подлежит обязательному выполнению только в военное время. А в мирное время необходимо использовать финансово-экономические стимулы. Основными инструментами управления становятся бюджет и система налогообложения.

Поэтому, сделанный в военной доктрине в разделе ее военно-технических и экономических основ упор на "разработку и реализацию долгосрочных программ вооружения и военной техники (до 10-15 лет) государственного оборонного заказа, финансируемых государством", является анахронизмом.

Основное внимание должно уделяться всесторонне обоснованному, сбалансированному оборонному бюджету. Именно бюджет становится средоточием противоречивых интересов различных ведомств, причастных к решению задачи обороны страны. Достаточно вспомнить около бюджетные страсти августа-сентября 1993 г. в России на самом высоком уровне. Бюджет нуждается поэтому в независимой экспертной оценке. С его помощью практически осуществляются военно-политические положения доктрины, через него должен осуществляться и гражданский контроль за деятельностью "силовых ведомств".

Вот почему представители различных негосударственных учреждений выступают за гласное обсуждение оборонного бюджета, всесторонний контроль, своевременную отчетность по его исполнению.

В содержании Основных положений военной доктрины имеются и другие слабые места, что вызывает критику со стороны оппозиции. Действительно ряд установок подлежит уточнению, корректировке, поскольку жизнь и военно-стратегическое положение России будут изменяться.

ОБОРОННЫЙ БЮДЖЕТ

Основным инструментом проведения экономической политики государства в условиях рыночной экономики становится бюджет в противоположность государственным планам и программам, выполнявшим эти функции в условиях административно-командной системы.

Законом Российской Федерации "Об обороне" определено, что вместо годовых планов заказов (заявок) вооружения и военной техники (ВВТ) Министерство обороны будет разрабатывать и представлять в Правительство предложения по проекту оборонного бюджета. На Министерство обороны возложена также разработка проектов долгосрочных государственных программ и годовых планов в интересах обеспечения обороны.

Формирование проектов бюджетных заявок возложено на государственных заказчиков. Проект сводной бюджетной заявки на реализацию федеральных государственных нужд поручено формировать Минэкономики и Минфину. Сводная бюджетная заявка должна представляться в законодательный орган Российской Федерации.

Являясь частью федерального бюджета, оборонный бюджет предназначен для финансирования всех потребностей вооруженных сил: содержания, обеспечения их боевой деятельности, обучения и оснащения, создания научно-технической базы для дальнейшего развития вооруженных сил и вооружений на основе их качественного совершенствования, а не количественного роста. В условиях рыночной экономики оборонный бюджет играет определенную роль военной политики государства. Выполнение бюджетом своих функций возможно при реализации нескольких условий: всестороннего научного обоснования, рассмотрения его во всех заинтересованных ведомствах, обязательной вневедомственной, независимой экспертизы, исключения излишней секретности. Порой именно за нею многие руководители военно-промышленного комплекса скрывают свои ошибки, некомпетентность или личные интересы и пристрастие к отдельным направлениям развития вооружений и военной техники, научно-исследовательским организациям, серийным заказам.

Основные статьи оборонного бюджета, на наш взгляд, должны быть несекретными, за исключением ограниченной части расходов на исследования, разработку, производство и использование новейшей военной техники либо принципиально закрытых работ, например, разведки.

Как правило, в соответствии со сложившейся в мире практикой, объем ассигнований на секретные НИР не превышает 25%, на ОКР - 15%, на закупку ВВТ - 10%, на содержание ВС - 5% от соответствующих статей расходов. В публикуемом оборонном бюджете соответствующие программы работ могут обозначаться только шифрами. При обсуждении бюджета содержание таких программ может доводиться только до узкого круга членов законодательного органа РФ и привлекаемых ими экспертов, которые готовят заключение об одобрении либо неодобрении представленных закрытых программ.

Какие бы то ни было скрытые источники финансирования и статьи расходов недопустимы.

На уровне высшего законодательного органа государства необходимо проведение всесторонней объективной политической, стратегической, финансовой, военно-политической и социально-экономической оценки планируемых оборонных расходов. Потому потребуется проанализировать проекты оборонного бюджета с точки зрения его соответствия концепции национальной безопасности, военной доктрине, целям обеспечения обороны государства, характеру складывающейся обстановки, реальным экономическим возможностям страны.

Структура ОБ РФ должна позволять проведение его анализа с различных позиций. В качестве основы должна закладываться структура оборонных задач России. Кроме того, требуется учитывать формы стандартизированной отчетности государств об их военных расходах перед ООН. Она имеет вид таблицы (матрицы), столбцы которой соответствуют категориям, а строки - статьям расходов. Может допускаться любая детализация стандартизованных статей отчетности а также любое их группирование (без потери детальности, предусмотренной отчетом перед ООН) с целью удобства представления, обеспечения, доведения до общественности, контроля за исполнением.

Проект бюджета на 1994 год был подготовлен специально созданной правительственной комиссией во главе с министром финансов РФ при участии представителей министерств экономики, внешних экономических связей, ряда правительственных комитетов и Центрального банка, был рассмотрен и "одобрен в основном" Верховным Советом РФ 23.07.1993 г.

Если этот проект будет реализован, то кардинально новым и нужным в части оборонного бюджета станет приближение структуры военных (оборонных) расходов и структуры стандартизированной международной отчетности.

Стандартная матрица, предложенная много лет назад экспертами ООН, не безупречна. Возможно, она нуждается в улучшении, модернизации. Для этого есть правовые механизмы внедрения соответствующих предложений через ООН. При условии, что они будут выработаны российскими специалистами. До тех пор, пока новая форма отчетности не станет стандартом, все члены ООН, включая Россию, обязаны придерживаться существующей формы отчетности о военных расходах.

После утверждения бюджета он должен являться основой для заключения Министерством обороны контрактов (договоров) на разработку, закупку и поставку ВВТ. Таким образом, годовой план разработки, закупки и поставки ВВТ станет по существу внутренним документом Министерства обороны, корректируемым законодательным органом РФ косвенно, через размеры выделяемых ассигнований.

Скудость публикуемых об ОБ данных используется для критики в адрес российского руководства. Действительно, в оборонном бюджете нет доказательств его соответствия характеру военных угроз и опасностей - основным направлениям социально-экономической политики государства, требованиям международным договоров и соглашений об ограничении военной деятельности, сокращении вооруженных сил и вооружений, а также требованиям обеспечения экономической безопасности. Теперь, после опубликования основных положений новой военной доктрины, потребуется еще и системная увязка с ней оборонного бюджета.

Методики формирования оборонного бюджета, подготовки его для утверждения, а также контроля за исполнением не отработаны. Это явилось одной из причин того, что оборонный бюджет в России своевременно не утверждался. Отчеты о выполнении бюджета за прошедшие финансовые годы не публиковались. Тем самым нарушались общепризнанные нормы деятельности демократического государства, создавались предпосылки к правонарушениям.

Наряду с другими факторами это также негативно отразилось на фактическом состоянии Вооруженных Сил Российской Федерации, ее оборонной промышленности.

Оборонный бюджет стал одной из актуальных проблем в жизни россиян, затяжка с решением которой будет сдерживать ход экономических реформ и сохранять состояние специальной напряженности. Поэтому необходимо в дополнение к поручению, данному министерству обороны в Указе №1580 Президента Российской Федерации, поручить этому Министерству совместно с Минфином и другими заинтересованными ведомствами форсировать разработку проекта оборонного бюджета на 1994 год, а Федеральному собранию рассмотреть его в качестве наиболее срочного и важного закона.

Представляется целесообразным обязать Минфин и Минобороны, при участии независимых экспертов, в порядке законодательной инициативы подготовить поправки к действующим законам об обороне, в бюджетном устройстве и бюджетном процессе в части обязательной вневедомственной экспертизы проектов оборонного бюджета. Доработать и представить на рассмотрение закон об оборонном бюджете, методики его формирования, экспертизы и контроля за исполнением.

Вместе с подготовкой детального, закрытого проекта представить менее подробный, открытый вариант, объем и степень подробности которого должны быть не ниже, чем предусмотрено международным стандартом отчетности государств перед ООН и их военных расходах.

В предвидении дискуссий, которые развернутся перед ратификацией Договора СНВ-2 по проблемам стратегических (наступательных и оборонительных) вооружений России и СНГ, произвести глубокую доказательную проработку вопросов их сокращения и дальнейшего поддержания на должном уровне, гарантирующем национальную безопасность России и международную стабильность. Включить сведения о соответствующих ассигнованиях (как на разоружение, так и на развитие вооружений) в публикуемый оборонный бюджет.

Важно как можно скорее приступить к формированию оборонного бюджета на 1995 год, постепенно переводя процесс разработки бюджетов в соответствие с законодательно установленным ежегодным циклом бюджетного планирования в Российской Федерации.

ВОЕННО-ПРОМЫШЛЕННЫЙ КОМПЛЕКС И КОНВЕРСИЯ

Военно-промышленный комплекс России составляет 70% от всего военно-промышленного комплекса бывшего СССР. Ядро этого комплекса содержит в своем составе около 2500 предприятий, в том числе 960 научно-исследовательских институтов и конструкторских бюро, что составляет почти 4% всех промышленных предприятий Российской Федерации. Здесь сосредоточены лучшие инженерные и научные кадры, элита рабочего класса, наиболее совершенные производственные мощности.

В оборонном комплексе занято 6, 0 млн. чел., а с учетом организаций и предприятий необоронного профиля, обслуживающих оборонный комплекс или выполняющих заказы Министерства обороны, с оборонным комплексом связано 35 млн. чел., т.е. почти каждый пятый россиянин*. Из необоронных организаций наиболее авторитетные по научному составу высшие учебные заведения. По оборонным проблемам в высшей школе работало примерно 40, 0 тыс. специалистов, не считая студентов старших курсов, в том числе 8000 докторов и 8000 кандидатов наук. Это составляет 16% всего научного состава высшей школы. Для страны в целом и для каждого из тех, кто связан с военно-промышленным комплексом, небезразлична его судьба и рациональное использование этого потенциала.

Являясь одним из активных участников гонки вооружений, СССР и Россия в его составе создали очень развитый военный сектор экономики. Российское вооружение и военная техника всегда была предметом гордости для нас, а для иностранных специалистов объектом тщательного изучения. Западные специалисты единодушны в том, что таким образцам вооружения, как зенитно-ракетные комплексы С 300В и С300ПМ1, авиационные комплексы СУ-27 и МиГ-31 нет равных в мире.

Предприятия оборонных отраслей промышленности всегда выпускали не только военную продукцию. Оборонка выпускала и выпускает большую номенклатуру товаров гражданского применения, а по отдельным позициям оборонный комплекс представляет собой "монополиста". Так, заводы комплекса выпускают 100% телевизоров, велосипедов и мопедов, 90% холодильников, 80% стиральных машин. 

В последние годы удельный вес гражданской продукции на предприятиях военно-промышленного комплекса постоянно растет: в 1991 г. гражданская продукция составляла 55% от всей продукции, в 1992 г. - 60%, в 1993 г. - 74%. Но связано это, в первую очередь, с резким уменьшением объемов выпуска военной продукции. Необходимо также иметь в виду, что значительные средства, выделяемые на оборонные заказы, идут на содержание инфраструктуры промышленности и социально-бытовых объектов предприятий оборонного комплекса, особенно тех, которые находятся в "закрытых" населенных пунктах. По некоторым таким предприятиям это составляет 60-70% от величины оборонного заказа.

Производственные фонды и объемы выпускаемой продукции в 1993 году оборонным комплексом характеризовались следующими данными:

Развитие военной сферы промышленности всегда связано с потребностями "силовых" структур страны и, в первую очередь, Министерства обороны. Период 1992-1993 гг. в этом отношении характерен обвальным спадом государственного заказа ВВТ. 

Такое резкое уменьшение расходов на оборону привело к ряду негативных последствий. Так, за этот же период отмечается наибольшая неравномерность загрузки производственных мощностей военным заказами: при общей загрузке в 15% от номинальной, в 1993 году 25% предприятий вообще не было загружено, 38% предприятий на 25%,7% предприятий - на 75%.

За два года оборонный комплекс покинуло 1,3 млн. чел., из военной науки ушло 400 тыс. специалистов. Уровень заработной платы к концу 1993 года стал в 1,6 раза меньше, чем в целом по народному хозяйству. Основная масса покинувших военно-промышленный комплекс специалистов перешла в бизнес (коммерческие структуры). Но только небольшая часть из них работает по специальности и, в основном, те из них, которые на постоянной или временной, контрактной основе получили работу за рубежом. Процесс "утечки мозгов" из России еще не принял угрожающих размеров, но тенденция должна вызывать тревогу. Уходят, в первую очередь, молодые специалисты, обладающие уникальными знаниями и успевшие уже приобрести опыт. В сочетании с неуправляемыми процессами миграции кадров в таких масштабах может произойти потеря в ближайшее время ряда важнейших технологий в военном производстве.

Конверсия - это необходимый и неизбежный процесс в ВПК. Начатый еще 1988 году в директивном порядке, он не имел успеха потому, что в основе программы конверсии тех лет лежал упрощенный взгляд на конверсию - как на средство, способное сразу насытить потребительский рынок. Более того, ряд решений по конверсии принимался в угоду политическим амбициям, без учета государственных и национальных интересов страны. Попытка выправить ситуацию переходом в 1991 г. от принципов директивной конверсии к свободе выбора предприятиями конверсионной продукции также закончилась неудачей так как производство без учета внешнего и внутреннего спроса привело к выпуску продукции, которая оказалась невостребованной.

По сути, конверсия прибыльна, но дешевой быть не может. Средства, выделяемые на эти цели, как правило, были недостаточными и несвоевременными.

Проблемы, стоящие перед ВПК, являются прямым следствием кризиса экономики страны. Наиболее важными, имеющими принципиальное значение, мы считаем следующее: отсутствие увязки выпуска вооружения и военной техники с финансированием, проблема подготовки и закрепления кадров, преемственности научных школ, отсутствие продуманной программы конверсии военных производств и приватизации предприятий оборонного комплекса, необходимость принятия законодательно-нормативных документов, регулирующих правовую основу оборонного комплекса в современных условиях.

Принятые в ноябре 1993 года "Основные положения военной доктрины" сформулировали основную задачу военно-промышленного комплекса на ближайшее будущее. Намечены и пути достижения этой задачи: внедрение систем финансово-экономических регуляторов и механизмов, направленных на обеспечение военных заказов; гарантированное обеспечение финансирования военных разработок и производства ВВТ; долгосрочное планирование вооружения (10-15 лет); внедрение конкурсной основы в систему военных заказов; обмен технологиями двойного применения. Однако, реальная инфляция ставит под сомнение реализацию в 1994 году многих положений военной доктрины. Поэтому только работа Правительства и Федерального собрания по снижению темпов инфляции до 5-7% в год позволит запустить заложенный в военной доктрине механизм действия.

Сущность проблемы подготовки кадров для военного производства состоит в том, что без ответа на вопрос: какие кадры и в каком количестве нужны оборонному комплексу, высшая школа будет вынуждена сначала сокращать прием, а затем и ликвидировать многие специальности. Это значит, через 5-6 лет по некоторым научным направлениям страна, а не только ВПК, потеряет возможность развития. Разумно ли это? Очевидно, в 1994 г. Правительство при участии представителей оборонного комплекса и высшей школы должно сформировать государственный заказ на специалистов оборонного профиля.

Одним из элементов реформирования военно-промышленного комплекса, на наш взгляд, является акционирование и приватизация оборонных предприятий. К концу 1993 г. в России приватизировано 600 предприятий оборонного комплекса. Ожидается приватизация еще около 1000 предприятий. Здесь целесообразен принцип, по которому приватизироваться, в первую очередь, должны убыточные предприятия.

Заслуживает внимания вариант глубоких структурных изменений оборонного комплекса, который предусматривает разделение предприятий оборонного комплекса на три группы.

К первой группе следует отнести предприятия, на которых будет сохранена только государственная форма собственности, так называемые "казенные" предприятия. И форма собственности которых не подлежит изменению. Таких предприятий может быть 25-30%. Ко второй группе относятся предприятия, на которых под военные заказы будет занято примерно 30% производственных мощностей. Форма их собственности смешанная. Обе группы должны выполнять военные заказы на конкурсной основе. В третью группу должны войти предприятия, технический и технологический задел и опыт которых будет использоваться для народного хозяйства и широкого потребителя.

Разновидностью конверсии является процесс утилизации вооружения и военной техники. Это совершенно новая задача, стоящая перед страной.

По международным соглашениям России подлежит ликвидировать более 20 000 единиц ядерных боеприпасов, 100 атомных подводных лодок, более 40 тыс. тонн отравляющих веществ. К этому следует добавить 40 миллионов штук обычных боеприпасов. Общий объем военной продукции, требующей утилизации, оценивается специалистами в 10 трлн. руб. (в ценах октября 1993 г.).

Для решения этой задачи, по нашему мнению, следует прежде всего обеспечить федеральную программу утилизации ВВТ с соответствующим финансированием, что позволит перейти от стихийности в этой области к упорядоченным действиям, ориентироваться на промышленные способы утилизации и ликвидации ВВТ с использованием прогрессивных технологий. В качестве индустриальной базы утилизации следует использовать высвобождаемые производственные мощности оборонного комплекса.

Представляется целесообразным привлечение фирм, в том числе иностранных, имеющих опыт и необходимое оборудование, поощрение совместных разработок по новым технологиям, для чего необходима отработка соответствующих правовых документов.

В области нормативно-правового регулирования деятельности оборонного комплекса, видимо, потребуется обеспечить (восстановить) кооперацию с оборонными предприятиями СНГ. В этой связи важно напомнить, что Россия из 86 важнейших видов вооружения и военной техники полностью автономно сейчас может производить только 15 видов (т.е. 17%). Организация выпуска необходимых комплектующих, узлов и агрегатов в России потребует огромных вложений (несколько триллионов рублей), что в нашем положении нереально. Целесообразнее договориться с производителями Содружества о взаимных и беспошлинных поставках в интересах выполнения военных заказов. Такая работа начата в 1993 году и должна в 1994 году быть завершена.

С учетом предлагаемых мер, по-нашему мнению, деятельность военно-промышленного комплекса в ближайшие годы сосредоточится на создании задела по высокоэффективным видам и типам вооружения и военной техники, накоплении мобилизационных ресурсов; развитии двойных технологий, а также на наращивании экспортных возможностей.

В области конверсии, из 14 ранее утвержденных программ, целесообразно с учетом финансового положения страны сконцентрировать усилия на формирование индустрии по переработке сельскохозяйственной продукции, инфраструктуры отраслей, связанных со связью и транспортом (компьютеризация, обновление железнодорожного парка, портового хозяйства, гражданского флота), выпуске медицинского оборудования, совершенствовании топливно-энергетического комплекса. Особую важность приобретают меры по защите экологии и утилизация оружия и военной техники.

Усилия на государственном федеральном уровне по этим вопросам несомненно окажут положительное воздействие на развитие всего общества и благосостояния его членов.

ТОРГОВЛЯ ОРУЖИЕМ

Россия традиционно является одним из крупнейших поставщиков оружия и военной техники на мировой рынок. Это обусловливается тем, что большинство товаров, производимых российским военно-промышленным комплексом, вполне конкурентоспособно и пользуется в странах Африки, Ближнего и Среднего Востока и в Азиатско-Тихоокеанском регионе немалым спросом.

Однако в последнее время количество торговых операций, связанных с продажей российского оружия за рубеж, заметно снизилось. Объясняется это острой конкурентной борьбой между нашими внешнеторговыми организациями и государственно-монополистическими структурами развитых стран Запада, а в последнее время КНР. Выход на мировой рынок нашей военной продукции затруднен многочисленными барьерами действующих на Западе дискриминационных мер по отношению к России.

Основные получатели обычных видов вооружений в 1988-1992 гг. (в % мирового объема)

Основные получатели обычных видов вооружений в 1988-1992 гг. (в % мирового объема)

Основные поставщики обычных видов вооружений в 1992 г. (в % мирового объема*)

Индия

8,1

Испания

2,5

США

45,8

Япония

6,1

Иран

2,4

Бывший СССР

11,1

Саудовская Аравия

5,8

Южная Корея

2,3

ФРГ

10,5

Афганистан

5

Бывшая Чехословакия

2,3

Китай

8,3

Греция

4,1

Пакистан

2,3

Франция

6,3

Турция

4,1

Бывший СССР

2,2

Великобритания

5,2

Ирак

3,3

Египет

2,2

Другие

12,9

ФРГ

3

Другие

44,4

* Данные SIРRI.

Целенаправленная политика Запада по блокированию российского военного экспорта и другой наукоемкой продукции, рассчитана на разрушение военно-научного и промышленного потенциала России. Посредством нетарифных барьеров, попыток квотирования со стороны пресловутого КОКОМ, развитые западные страны препятствуют выходу наших фирм и организаций на наиболее выгодные рынки сбыта, вынуждая последних в условиях кризиса внутреннего спроса распродавать передовые технологии по крайне низким, по существу, демпинговым ценам.

Дискриминационная политика Запада по отношению к России дает свои результаты. Исследование, проведенное американской неправительственной организацией World Media Netwark, объединяющей 30 газет из 29 стран мира, показывает, что доля экспорта военной продукции Советского Союза, а теперь России, из года в год снижается, в то время как соответствующая доля США не убывает и даже растет. Более того, за счет вытеснения с мировых рынков нашей военной продукции, в сфере торговли оружием в 80-90 гг. появились новые коммерсанты из бывших "развивающихся", а ныне "развитых" стран, включая Китай, которые производят менее передовое, но и менее дорогое оружие, более соответствующее растущему спросу стран третьего мира.

Надо признать, что кроме экономических дискриминационных барьеров, многие серьезные и труднопреодолимые для российских экспортеров заслоны носят неэкономический характер, их устранение требует использования политических и дипломатических методов. Именно так можно пытаться восстановить прежние традиционные торговые связи после распада Советского Союза, в том числе утраченные рынки в странах Восточной Европы, отыскать новых партнеров, особенно в Азиатско-Тихоокеанском регионе, Африке и Среднем Востоке и др. регионах. Стратегически важным для нас остается рынок государств, ранее входивших в состав СССР, сохранение в нем доминирующего положения России.

К сожалению, проводимая в настоящее время политика российского МИДа не принимает эти проблемы во внимание, часто поддается политическому давлению со стороны США, западных международных политико-экономических организаций, в ущерб нашим экономическим интересам.

Но было бы несправедливым относить падение нашего экспорта военной продукции лишь к "проискам" Запада. В немалой степени вина за этот негативный процесс ложится и на российскую сторону.

В частности, инфраструктура нашей торговли, несмотря на наличие широкой сети торговых представительств за рубежом, работает в условиях острого недостатка информации. Многие торгпреды в центре и на местах не располагают ни опытом работы на зарубежных оружейных рынках, ни доступными надежными источниками информации о мировой военно-экономической конъюнктуре. В результате, очень часто выгодные сделки проходят мимо наших торговых представителей или заключаются на крайне нежелательных для нас условиях (в кредит, как правило, долгосрочный, с расчетом за местную валюту, а не СКВ, на основе бартера, с получением не столь необходимой для нас продукции и пр.).

Между тем, такие новейшие образцы отечественного высокоточного вооружения, как истребитель-штурмовик Су-30МК, фронтовой и ПВО истребители-перехватчики, боевые вертолеты Ми-28 и Ка-50, противотанковый комплекс "Тор", "Оса" и С-300, системы залпового огня "Ураган" и "Смерч", а теперь еще и фронтовой бомбардировщик Су-34 и многие другие, являясь наиболее конкурентоспособными на мировом рынке оружия, должны продаваться на самых выгодных условиях, повышая тем самым престиж России, как весьма солидного торгового партнера.

Успеху выгодных торговых сделок должна способствовать эффективная реклама, искусством организации которой, к сожалению не владеют пока наши внешнеторговые организации. Это, в частности, подтверждает скудное экспонирование и бледное оформление практически всех выставок оружия, в которых участвовала Россия.

Прежняя практика торговли с развивающимися странами, главным образом в кредит, обернулась для СССР, а теперь и для России, убытками. И хотя долг иностранных государств бывшему Советскому Союзу превышал в начале 90-х годов 140 млрд. долл. (из них свыше 80% за военные кредиты), большую часть этой суммы России как правопреемнице СССР получить будет трудно. На вторичном рынке цена доллара колеблется от 6, 5 цента (Никарагуа) до 31 (Алжир) за один доллар. Да и за такую цену эта часть долга отдается весьма неохотно, а в большинстве стран-кредиторов активы заморожены или вообще исключены из бюджета и народнохозяйственного оборота.

Долг не уменьшается еще и потому, что экспорт оружия за рубеж осуществлялся не в коммерческих, а в сугубо политических целях: для иностранных "борцов за социализм" или против империализма, национальных и националистических движений, организации конфронтационного напряжения в регионе, выгодном для СССР. При этом " продавец" заведомо знал, что не получит от "покупателя" ни гроша.

Серьезное влияние на экспорт военной продукции оказывают экономические трудности, переживаемые нашим военно-промышленным комплексом. Западная печать уже неоднократно отмечала, что обладатели новейших технологий из бывшего СССР, в том числе и российские, "продают все", что только может быть оплачено в твердой валюте. Цены, запрашиваемые за новейшие оборонные технологии, крайне низки. Запад по этому поводу выражает серьезное опасение, что российский экспорт в ближайшие годы может резко сбить цены на мировом рынке военной продукции.

Наши органы, организующие и реализующие коммерческие сделки на внешнем рынке, не всегда учитывают, что торговля оружием - дело весьма деликатное. Нередко эта торговля является острым политическим актом. Нельзя в погоне за прибылью, в чисто экономических целях, поступаться определенными принципами и нормами поведения. Сиюминутная экономическая выгода может обернуться серьезными последствиями не только для отношений России с другими странами, но и собственной российской безопасности. И если пока на мировом оружейном рынке главенствует острая коммерческая конкуренция, подчас не придерживающаяся никаких моральных норм, то в перспективе торговые проблемы скорее всего будут решаться путем многосторонних консультаций и выработки общего кодекса и правил торговли оружием.

Неквалифицированность при заключении сделок может существенно дестабилизировать военно-политическую обстановку, подорвать авторитет России, а, главное, свести на нет возможность реализации ее национальных интересов.

Особая предусмотрительность должна быть проявлена при определении характера и объемов продаваемого оружия и военной техники. Невзирая на выгодность сделки, следует поставлять покупателю такую военную технику и оружие, и такое их количество, которые не изменят баланс сил в регионе, чтобы военные поставки не стали основой потенциала агрессии.

Учитывая многоплановость торговли оружием, ее экономические, политические и военно-стратегические аспекты, нужна особая точность в оценках собственных возможностей, выдержка и высочайшая ответственность при принятии любых внешнеторговых решений. Необходима твердость в отстаивании позиций на мировом рынке, в том числе, в борьбе за прибыль.

* А.С.Черняев "Шесть лет с Горбачевым". М., "Прогресс", "Культура", 1993. С. 259.

8. Ядерное военное производство и угроза экологической катастрофы

Ученые мира давно предупреждают: планета ввергнута в жестокий экологический кризис, который к концу текущего столетия достигнет своего апогея. Альтернативы нет: или человечество объединит свои усилия в борьбе за экологическое оздоровление среды обитания, или сочтены десятилетия его существования как развитой цивилизации, биологического вида и всего биофонда Земли.

Главной причиной экологического кризиса явилось быстро растущее промышленное развитие и особенно строительство тепловых, атомных электростанций (АЭС) и ядерного военного производства, связанных с безмерным расходованием природных ресурсов и загрязнением окружающей среды.

Сжигание тепловыми энергетическими производствами органического топлива (уголь, газ, нефть), выбрасывающего в атмосферу СО2, влечет за собой снижение к концу текущего века и потерю в глобальном масштабе около 20% кислорода по отношению к продуцируемому в естественных процессах и грозит катастрофой "парникового эффекта"; заметим, что разведанные мировые запасы топлива составляют: нефти на 44 года, газа на 56 лет, угля на 180 лет.

Особую обеспокоенность вызывает быстрорастущее и уже превышающее пределы норм экологической безопасности накопление атомными электростанциями и, в особенности ядерными военными производствами, радиоактивных отходов (РАО), в том числе особо опасных высокоактивных, долгоживущих, сохраняющих свою смертоносную токсичность в течение 10-100 млн. лет. К ним относятся: нептуний-237, йод-129, углерод-14, технеций-99, цезий-135, цирконий-93, а для трансмутации обязателен плутоний.

В результате производства ядерного оружия с 1945 г., т.е. за 48 лет, при эксплуатации 400 реакторов на АЭС таких отходов накопилось слишком много. По оценкам, их более 1000 т., ежегодно добавляется еще 100 т., в том числе в СНГ 10 т. Попадание этих РАО в биосферу Земли неминуемо приведет к вырождению человечества и непредсказуемым мутациям флоры и фауны.

Несмотря на это, межгосударственная интеграция по локализации или уничтожению этих РАО, не осуществляется. Отсутствуют, научно обоснованные концепции и законы, гарантирующие экологическую безопасность. Каждое государство обращается с РАО по своему усмотрению, что приведет к неизбежной экологической катастрофе.

Общепризнанно, что локализация высокоактивных РАО должна быть своевременно осуществлена во всех странах мира, а значит - только совместными усилиями государств-владельцев АЭС и ракетно-ядерного оружия.

В ближайшие годы необходимо принять международную программу локализации высокоактивных РАО в целях неотложного экологического оздоровления планеты.

Несмотря на отсутствие финансирования коллективы Российского космического агентства, Минатом РФ, РАН и ряд общественных организаций под руководством Миннауки РФ провели научные исследования этой проблемы, в результате которых установлены основные направления локализации высокоактивных РАО:

1. Удалить их навечно, без возможности возврата на Землю, в космическое пространство, за пределы Солнечной системы или на околосолнечные орбиты. Такую идею в свое время выдвинули российский академик П. Капица (1959 г.) и ученый США Д. Шлезинджер (1972 г.).

2. Ликвидировать физически радиоактивные изотопы, произвести резкое ускорение их превращения, в первую очередь долгоживущих, в стабильные, т.е. провести трансмутации.

Указанные направления возможной локализации РАО не являются альтернативными, а представляют собой 2 варианта этой проблемы, отличающиеся временем исполнения, степенью безопасности, экологической и экономической приемлемостью и подлежат дальнейшим научно-техническим и экспериментальным исследованиям на стадии системного проекта, как это рекомендует Вторая международная конференция по этой проблеме.

Разработка системного проекта первого космического варианта локализации РАО не противоречит принятому в России решению (закону) о запрете вывода в космос радиоактивных и других отходов, так как не означает его немедленную реализацию. В настоящее время проводятся исследования, например, по разработке международного термоядерного реактора с участием 4-х сторон: Европы, США, Японии и России, проведены переговоры о совместных работах в области трансмутации и фракционирования. В США также ведутся исследования по выводу продуктов распада в космос, на околосолнечную орбиту и с падением на Солнце. Однако это не решит международной проблемы локализации РАО. Ее необходимо решить поэтапно:

1. Преодолев политическое противостояние ядерных держав, провести в апреле 1994 г. встречу уполномоченных представителей государств - владельцев АЭС, имеющих АЭС и ракетно-ядерное оружие, с приглашением представителей всех заинтересованных государств, а также МАГАТЭ и ООН. Одновременно с проблемой локализации РАО, целесообразно рассмотреть вопрос о создании совместной ассоциации или иной организации ученых и специалистов по разработке системного проекта международной ракетно-космической системы (МРКС) по локализации высокоактивных РАО для рассмотрения на консорциуме.

Основанием и материалами для рассмотрения проблемы послужат результаты Первой и Второй международных конференций и упомянутых научно-исследовательских работ, выпущенных ЦНИИМАШ Российского космического агентства. 

2. Организовать и провести в октябре 1994 г. консорциум стран - владельцев АЭС и ракетно-ядерного оружия по проблеме создания МРКС для локализации высокоактивных РАО в космосе. По согласованию с МАГАТЭ, системный проект следует представить на рассмотрение и одобрение в ООН до проведения консорциума. В нем должны быть отражены технико-экономическое сравнение вариантов трансмутации.

3. Россия, по согласованию с МАГАТЭ и ведущими странами-владельцами АЭС и ядерного оружия, в 1994 г. должна представить в ООН предложения о межгосударственном сотрудничестве в создании и эксплуатации МРКС. Такое инициативное предложение является престижным и весьма важным для России. Эти предложения в декабре 1993 г. представлены министру иностранных дел РФ А.В. Козыреву для представления с МАГАТЭ в ООН.

Возможности рынка при использовании космической локализации особо опасных и долгоживущих РАО атомной энергетики определяются прежде всего активной и все увеличивающейся потребностью в электроэнергии стран мира, связанной с научно-техническим прогрессом. В общем балансе производства электроэнергии, особенно у развитых стран, существенную роль играют атомные электростанции (АЭС) - до 20-25%. Остальная часть приходится на гидро- и тепловые электростанции, работающие на газе, мазуте, каменном угле. Значение атомной энергетики по производству электроэнергии в ближайшие 100-200 лет будет неизбежно возрастать, несмотря на ее опасность и недоверие населения. Водные энергоресурсы в передовых странах практически задействованы полностью, резервов практически нет. Запасов газа, нефти и каменного угля для тепловых электростанций, по расчетам европейских ученых, хватит на 50-100 лет. Использование энергии морских приливов, ветра, Солнца связано с большими капитальными затратами, ограниченностью мощностей и повышением стоимости электроэнергии. Поиски других нетрадиционных источников энергии продолжаются, но до решения этого вопроса еще далеко.

Мощность всех АЭС в мире достигла порядка 310 ГВт (у СНГ - 35 ГВт; см. таблицу). По данным МАГАТЭ, к 2000 г. ожидается увеличение мощности АЭС всех стран до 500 ГВт.  

Таблица

СТРАНЫ

Число энергоблоков

Общая электрическая мощность

США

108

95,3

Франция

55

52,6

СНГ

15(АЭС)

35,0

Япония

38

28,3

ФРГ

23

21,5

Великобритания

40

11,9

Канадa

18

12,2

ИТОГО

256

8

Швеция, Испания, ЮАР, Тайвань, Швейцария, Корея, Чехословакия, Польша, Болгария, Венгрия, Румыния, Италия, Аргентина, Пакистан и др. страны

56

52,5

ИТОГО

-

309,3

Как видно, на долю 7 передовых государств приходится 83% электроэнергии, вырабатываемой с помощью АЭС, и лишь 17% - на долю остальных 10 стран.

При эксплуатации АЭС скапливается большое количество отработанного ядерного топлива в виде тепловыделяющих элементов с большим количеством радиоактивных отходов - как в результате деления атомов урана, так и при синтезе новых трансурановых элементов.

В настоящее время в мире во временных хранилищах от атомной энергетики (не считая отходов от производства ядерных зарядов) скопилось 200 тыс. тонн отработанного ядерного топлива (ОЯТ).

Мировые запасы радиоактивных отходов атомной энергетики в настоящее время огромны и ежегодно увеличиваются. Процесс их накопления будет продолжаться, пока существует атомная энергетика в современном виде. Проблема надежной изоляции особо опасных РАО - это проблема выживания человечества. Она приобрела острейший международный характер и требует неотложного разрешения. Рынок велик и надежен, а метод космической изоляции особо опасных и долгоживущих РАО имеет хорошие перспективы в практическом решении этой проблемы.

ОБЛИК МЕЖДУНАРОДНОЙ РАКЕТНО-КОСМИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ КОСМИЧЕСКОЙ ИЗОЛЯЦИИ РАО

Предварительная проработка указанной космической системы показала, что основная проблема, связанная с удалением в космос РАО - безопасность - разрешима. Создание ракетно-космического комплекса является научной инженерно-технической задачей. Для космической локализации особо опасных РАО могут быть использованы существующие отечественные ракеты-носители "Энергия" и "Зенит", а также все технологические и стартовые сооружения космодрома Байконур и строящиеся стартовые позиции космодрома Плесецк для ракетоносителя "Зенит". Дополнительно необходимо создать: разгонный блок, баллистическую капсулу, ампулу с РАО, средства транспортировки ампул в капсулу, а также средства поиска и эвакуации баллистической капсулы в случае аварии ракеты-носителя на активном участке траектории.

Учитывая международную заинтересованность в космической локализации особо опасных РАО и значительный темп пусков, целесообразно рассмотреть вопрос о создании специального космодрома на отдельных островах или на восточных берегах Южной Америки и Африки (по возможности, ближе к экватору), привлекая к этому коммерческому предприятию зарубежные фирмы. Россия может взять на себя производство ракет-носителей, баллистических капсул, осуществление пусков и управление полетом, что составит порядка 50-60% объема затрат на космическую локализацию РАО и такую же долю прибыли. Для удаления в космос всех получаемых в мире в течение года особо опасных РАО в количестве 100 т потребуется до 22 пусков ракетоносителей "Энергия" или до 170 пусков ракет-носителей "Зенит".

Ежегодные затраты на космическую локализацию особо опасных РАО в количестве 100 т будут составлять от 17,5 до 27,5 млрд. долл.

Суммарная годовая стоимость выработанной мировой электроэнергии с помощью АЭС составит порядка 375 млрд. долл., при ожидаемой цене электроэнергии к 2000 г. 12,5 центов за 1 кВт. час.

Таким образом, затраты на космическую изоляцию будут составлять всего 5-7% от стоимости электроэнергии. С учетом 20% прибыли эти цифры возрастут соответственно до 6-8, 4% и приведут к удорожанию 1 кВт. часа всего лишь на 0, 75-1, 05 цента. Чистая прибыль составит 3, 5-5, 5 млрд. долл. ежегодно.

Доработка существующего ракетного комплекса среднего класса, создание новых его элементов с учетом строительства нового стартового комплекса в районе экватора потребуют разовых затрат в объеме 1-2 млрд. долл., в зависимости от возможной кооперации российских, американских и других иностранных фирм.

Предполагаемая большая опасность метода космической локализации РАО обычно связывается с авариями ракет-носителей на активном участке траектории, процент которых по статистике достаточно высок (1-2%). При этом считается, что эти аварии с большой вероятностью должны сопровождаться рассеиванием особо опасных и долгоживущих РАО в биосфере Земли. Проектная проработка вопросов безопасности позволила найти и применить метод многобарьерной защиты, практически полностью исключающей попадание и рассеивание особо опасных и долгоживущих изотопов в биосферу Земли. Полностью исключены рассеивания вредных веществ при пожаре и взрыве ракет-носителей на старте и полете, при падении баллистической капсулы на скальный грунт и в воду, даже при входе ее в плотные слои атмосферы со второй космической скоростью. Различные радиотехнические системы и другие средства позволяют в короткие сроки разыскать упавшую капсулу и с помощью специальных средств эвакуировать ее к месту старта для повторного запуска РАО в космос. 

Расчет вероятности риска фатальных исходов при использовании метода многобарьерной защиты дает величины от 10-8 до 10-10 человека в год, в зависимости от объема внедряемых в обеспечение безопасности средств. Указанная величина риска фатальных исходов на 2-4 порядка меньше риска фатальных исходов от естественных природных явлений, не говоря уже о создаваемых человеком условиях его обитания на Земле.

Следовательно, полная безопасность метода космической изоляции особо опасных и долгоживущих РАО обеспечивается и может быть подтверждена прямыми экспериментами.

Международное признание метода космической локализации РАО и привлечение к его реализации иностранных фирм зависит от убедительности проекта, в котором конкретно на реальных конструкциях должна быть обоснована его безопасность и потверждена прямыми экспериментами. Кроме того, должна быть выбрана структура ракетно-космического комплекса и уточнены все расходы, связанные с ее созданием и эксплуатацией, определена возможная прибыль. Экономические показатели должны убедить вкладчиков в выгодности этого проекта.

Предполагается такой проект разработать в течение 2-х лет с учетом экспериментальных исследований и демонстрационных испытаний. К работе целесообразно привлечь ряд НИИ и конструкторских организаций по доработке ракет-носителей, созданию баллистической капсулы, по подготовке особо опасных РАО к космической изоляции. Общая стоимость этого проекта, по предварительным оценкам составит порядка 1 млрд. руб. и 100 млн. долл. 


Для комментирования необходимо зарегистрироваться на сайте

  • <a href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX" data-mce-href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX">InstaForex</a>
  • share4you сервис для новичков и профессионалов
  • Animation
  • На развитие сайта

    нам необходимо оплачивать отдельные сервера для хранения такого объема информации