УДРУЧАЮЩИЙ ОБЛИК ВООРУЖЕННЫХ СИЛ

«Независимое военное обозрение» №9.2005г.

УДРУЧАЮЩИЙ ОБЛИК ВООРУЖЕННЫХ СИЛ

В реформируемой армии каждый год растет число самоубийц, воров, членовредителей и неуставных взаимоотношений

Игорь Плугатарев

Всего неделю спустя после высокой оценки состояния отечественных Вооруженных сил, данной высшим военным руководством страны во время празднования 23 февраля, Министерство обороны обнародовало удручающую картину положения дел в армии. Умышленно или "по недоумию" это было сделано в таком бросающемся в глаза срочном порядке, но контраст между "праздничной" оценкой и "будничной" не может не впечатлять.

Стоит напомнить, что было сказано Верховным главнокомандующим на торжественном вечере, посвященном Дню защитника Отечества: "Облик наших Вооруженных сил с каждым годом становится более достойным великой России. Сегодня они - надежный щит Родины, составная часть системы международной безопасности. Мы и дальше будем постоянно укреплять армию и флот, повышать их стратегические возможности, делать все необходимое, чтобы Вооруженные силы страны отвечали требованиям времени, соответствовали уровню развития науки и самых передовых технологий XXI века".

А вот череда данных, приведенных 2 марта временно исполняющим обязанности начальника Главного управления воспитательной работы (ГУВР) Вооруженных сил РФ генерал-лейтенантом Виктором Бусловским. Он откровенно заявил, что в настоящее время в Российской армии сохраняется тенденция роста числа правонарушений. По его словам, в 2004 г. в Вооруженных силах было зафиксировано более 16,6 тыс. правонарушений, в то время, как в 2003 г. этот показатель был почти на полторы тысячи меньше. Прошло два месяца 2005-го, но число противозаконных действий, зафиксированных в среде военнослужащих с 1 января, по сравнению с аналогичным периодом прошлого года увеличилось уже на 5%.

Растет и число случаев уклонения военнослужащих от службы. Солдаты бегут из частей или учиняют сами себе членовредительство с целью досрочно покинуть армию по медицинским основаниям. Таких фактов (ставших предметом уголовного или дисциплинарного разбирательства) в 2004 г. было зарегистрировано более 5000, в то время как в 2003 г. их было на 300 меньше.

При этом в ГУВРе точно не знают, сколько в этой ползущей вверх кривой приходится на пресловутую дедовщину, которая дает если не наибольший, то значительный "привес" к такому росту. А ведь именно дедовщина остается первым пугалом в Вооруженных силах, главным образом именно из-за нее матери боятся отпускать сыновей в армию, а те всеми правдами и неправдами пытаются "откосить" от призыва. По Бусловскому, "проявления дедовщины составляют 20-30% от общего количества преступлений в армии и на флоте".

По ходу заметим, что такой разнос в цифрах по отношению к "неуставным" - аж 10% - весьма характерен для статистических анализов военного ведомства на эту тему. Ибо реального положения дел с дедовщиной там не знают, о чем каждый раз свидетельствуют ЧП с побегами солдат из частей, среди которых имеют место и кровавые случаи. Но у генерала Бусловского, наверное, мало опыта, чтобы преподносить такие случаи в выгодном для военного ведомства духе. Тут бы ему подучиться у своего главного шефа - министра обороны. Последний, выступая в ноябре прошлого года на сборе руководящего состава Вооруженных сил, ту же "процентовку" повернул совсем по-иному: "Что касается так называемой дедовщины, то в 80% соединений и воинских частей полностью отсутствуют факты неуставных взаимоотношений". И добавил несколько "дежурных" слов о принятии адекватных мер "для искоренения этого зла вплоть до привлечения виновных к уголовной ответственности". Сергей Иванов вообще уже считает дедовщину (равно как и, скажем, произвол командиров) одним из "негативных стереотипов", за которые "зря" клюют армию, поскольку "многие из них уже устарели и не отражают реального положения дел". Сказано там же, на упомянутом сборе.

Впрочем, генерал Бусловский привел и абсолютные цифры. Всего в прошлом году было зафиксировано около 2,8 тыс. случаев неуставных взаимоотношений солдат, сержантов, офицеров и прапорщиков, по которым возбуждены уголовные дела. В 2003 г. таких преступлений было около 2,3 тыс. При этом войсковой воспитатель указал, что в последнее время участились случаи избиения военнослужащими своих командиров. И это в реформируемой и переводимой на контракт армии!

Прибыло в армии и полку воров: "несунов" и "домушников", растаскивающих имущество и вооружение, а также "карманников" - тех, кто перекладывает в своей кошелек финансы родного ведомства: 1000 подобного рода преступлений в 2004 г. против 800 аналогичных в 2003-м. Но, видимо, склады и кассы частей и учреждений МО уже слишком тощи (как говорят в войсках, "уже все разворовано!"), и армейцы стали поглядывать, "что где плохо лежит" за пределами воинских частей. Тут тоже "прогресс": по сравнению с 2003-м в 2004 г. в отношении гражданских лиц военнослужащие, по словам все того же Бусловского, совершили больше преступлений - общим числом более 2 тыс., включая убийства, грабежи и изнасилования.

Заметно возрастает число офицеров, меняющих мундир на тюремную робу: в 2004 г. было осуждено 807 представителей офицерского корпуса (в 2003 г. - 695, рост - 14%).

Одно радует - так называемые небоевые потери снижаются. Всего в военном ведомстве в 2004 г. в результате происшествий и преступлений погибли более 1100 человек, включая гражданских лиц, погибших по вине военнослужащих. В 2003 г. число таковых было на "целую сотню" больше. Впрочем, с цифирью тут опять не совсем все понятно. Помнится, министр обороны Сергей Иванов год назад приводил "за армию" совсем другой показатель гибели людей в войсках в результате преступлений и происшествий - 337 военнослужащих. Занижал или за год в ГУВРе "уточнили"?

Следующий бич Вооруженных сил (которые, как мы помним, "с каждым годом становятся все более достойными") - это самоубийства. В 2004 г. из 932 погибших военнослужащих сектор самоубийц составил 24,6% (почти 380 человек). При этом на долю повесившихся и застрелившихся офицеров и прапорщиков приходится 15-20%. Градация же причин такова: если кадровые военнослужащие уходят из жизни из-за неустроенности быта, социальных проблем, то каждый второй случай суицида среди солдат-срочников происходит по причине неразделенной любви.

В этом контексте надо вспомнить, что год-полтора назад военное руководство намеревалось чуть ли не покончить с суицидальными явлениями в армии и на флоте. В апреле 2004 г. приводилась такая цифра: за три с небольшим месяца покончили жизнь самоубийством 78 военнослужащих, в том числе 24 офицера. Тогда же источник Минобороны поведал "Интерфаксу-АВН", что "самоубийства составляют сегодня более 50% от общего числа гибели личного состава Вооруженных сил". Особую тревогу у военного руководства вызывали участившиеся случаи самоубийств старших офицеров. Сергей Иванов опять же подкорректировал тогда этот ужасный показатель: по его подсчетам, из жизни "по собственному желанию" уходили 35% людей в погонах. Правда, "очень тревожась в связи с ситуацией с суицидом в армейской среде", вывод он сделал более чем странный: "Считаю, что для этого прискорбного явления у нас нет ни социальной, ни какой-либо иной основы". Оказывается, "суицид, чем бы он ни объяснялся, есть явная недоработка командира". После этого "нового слова" в борьбе с самоубийствами в армии, в войска на полном серьезе полетели приказы и "цэ-у". Командирам предписывалось, дабы человек не сунул голову в петлю или не приставил к голове дуло, "исключить предвзятость, грубость, искусственное нагнетание обстановки, разносы и принятие необдуманных решений, сохранив в отношении к подчиненным высокую требовательность, принципиальность и взвешенность".

Генерал Бусловский воздержался донести до журналистов информацию, какой же эффект достигнут в результате годового "антисуицидального" наступления. Как воздержался он и привести цифры самоубийств в армии на фоне реализации в войсках закона # 122 о монетизации льгот, вступившего в силу с 1 января. А было бы небезлюбопытно узнать, как "омонечивание" отразилось на суицидальной обстановке среди военных.

Вместо этого представитель ГУВРа, ссылаясь на данные опроса 1320 офицеров, прапорщиков, мичманов и других категорий военнослужащих во всех видах Вооруженных сил и родах войск, заявил, что "военнослужащие в целом поддерживают меры по реализации закона о монетизации льгот". То, что это "в целом" составляет всего 24%, причем лишь в среде младших офицеров, генерала Бусловского нимало не смутило. Тем более что о проценте среди старших офицеров он умолчал. Но укорил их как бы за несознательность: мол, мало того, что эта категория военнослужащих "не проявляет к этому закону такого оптимизма" (полковники, берите пример с лейтенантов!), так они еще и, "к сожалению, занимают выжидательную позицию по отношению к закону о монетизации льгот".

Вообще в формулировках военного воспитателя много странного. Это его "к сожалению", наверное, должно означать, что армия, которую уже не раз и не два обмануло государство в плане выполнения обещаний о повышении денежного довольствия (которое перед 23 февраля было-таки иезуитским образом повышено), должна организованно прокричать "ура" монетизации. И это при том, что, по данным начальника Социологического центра Вооруженных сил РФ капитана 1 ранга Леонида Певеня, в настоящее время 34% семей офицеров и прапорщиков живут за чертой бедности. Певень указывает, что "это связано с тем, что в отдаленных гарнизонах жены офицеров не имеют возможности найти работу (трудоустроены лишь 40% боевых подруг), и единственным источником доходов семьи является денежное содержание офицера".

Главный социолог армии рассказал журналистам о социальной базе нынешнего офицерского корпуса: "Его основу составляют дети военнослужащих и малоимущей интеллигенции (врачей, учителей, инженеров). Поступление в военно-учебные заведения для них является единственным способом получения бесплатного высшего образования". Что же касается солдат срочной службы, то 80% их - это жители деревень и поселков городского типа. Доля призывников из Москвы и Санкт-Петербурга это только 4-6%, но и они, как правило, из социально неблагополучных семей. А вывод начальника военного Соццентра такой: "В настоящее время Российская армия представляет собой срез самой обездоленной части населения страны".

Возникает закономерный вопрос: а из какой же среды Минобороны черпает ресурсы для укомплектования частей постоянной боевой готовности контрактниками (что, как помнится, должно завершиться к 2008 г.)? По словам Певеня, "социальной базой военнослужащих-контрактников рядового состава являются выходцы из рабоче-крестьянских семей". То есть люди, которых лишь армия относительно спасает от нищеты. Но и они рекрутируются без особой охоты. Не случайно МО прибегает к вербовке граждан СНГ, суля им российское гражданство и некоторые другие льготы.

"Итог итогов", обнародованных воспитателями Вооруженных сил, говорит сам за себя. Поэтому, когда слушаешь речи и здравицы военных руководителей страны… Трудно понять, на кого рассчитано, что "Российская армия - это ух!", когда в войсках сплошь и рядом слышится "ах!". Благо, что в Министерстве обороны пока еще не все подыгрывают этому "гей-уханью" и доводят до общественности пусть и не полные, но более-менее объективные данные о состоянии Вооруженных сил. Что, в свою очередь, подвигает-таки государство хоть что-то для них делать.


Для комментирования необходимо зарегистрироваться на сайте

  • <a href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX" data-mce-href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX">InstaForex</a>
  • share4you сервис для новичков и профессионалов
  • Animation
  • На развитие сайта

    нам необходимо оплачивать отдельные сервера для хранения такого объема информации