ТАЙНА ГИБЕЛИ 'НОВОРОССИЙСКА'

«Независимое военное обозрение» №41.2004г.

ТАЙНА ГИБЕЛИ "НОВОРОССИЙСКА"

Катастрофа линкора оказалась четко спланированной диверсией

Олег Сергеев

Об авторе: Олег Леонидович Сергеев - кандидат технических наук.

Приближается полувековая годовщина самого трагического и загадочного события - гибели в Северной бухте Севастополя линкора "Новороссийск" - флагманского корабля эскадры Черноморского флота.

Срок для истории критический, когда истина проясняется окончательно или навсегда уходит в глубь векового забвения.

В 1 час 30 мин 29 октября 1955 года в носовой части линкора произошел мощный взрыв.

В результате полученных повреждений, несмотря на принятые командованием меры и героизм личного состава, через 2 часа 45 мин после взрыва ЛК "Новороссийск" перевернулся и затонул на глубине 17 метров, унеся с собой жизни свыше 600 моряков.

СКРЫТЫЕ ФАКТЫ

Для современников XX столетие оставляет груз тайн не боевых потерь крупнейших кораблей Российского флота - линкоров "Императрица Мария" и "Новороссийск", АПЛ "Комсомолец" и "Курск".

Традиционный уход комиссий от расследования ключевых фактов служит свидетельством знания всей их системы, которая может быть вскрыта историками при анализе содержания докладов.

Информационный пласт, поднятый за прошедшие годы историками и писателями, высветил отказ правительственной комиссии в докладе от 17 ноября 1955 г. "О гибели линкора "Новороссийск" и части его команды" дать объективный ответ на три главных вопроса: что взорвалось, почему не удалось спасти линкор после взрыва и кто мог осуществить диверсию.

Из имеющихся материалов следует, что комиссия стремилась не допустить объяснения фактов сдвоенного взрыва и связать катастрофу с самовзрывом некондиционного артбоезапаса, а затем, когда эта версия не подтвердилась, со случайным подрывом на не вытраленной мине, для чего строились умозрительные модели, далекие от реальной ситуации.

Не был рассмотрен ключевой фактор организации борьбы за живучесть - отсутствие в момент катастрофы 80% строевых офицеров, включая командира корабля и командира БЧ-5, что следует считать основной причиной гибели линкора после взрыва.

Судьба "Новороссийска" находилась в руках трех человек - операторов ПЭЖ, которые оказались не в состоянии решить задачу сохранения остойчивости корабля из-за дефицита средств объективного контроля, отсутствия рабочей документации и постоянного вмешательства в управление со стороны командования всех рангов.

Говоря о серьезных конструктивных недостатках линкора, комиссия принижает мужество и героизм моряков, сумевших в течение 165 минут бороться за живучесть корабля, получившего гибельные повреждения. Напротив, "Императрица Мария" продержалась на плаву всего 54 минуты, когда экипаж в условиях не прекращавшейся серии взрывов не смог противостоять натиску стихии и начал спасаться.

С учетом удовлетворительного состояния корпуса, износа отдельных его частей от 3 до 15%, срок службы линкора "Новороссийск" был продлен до 1965 года, поэтому оснований рассматривать его как физически и морально устаревший не было.

В то же время "Новороссийск" служил укором для судостроителей, не сумевших реализовать подобные тактико-технические элементы при модернизации отечественных линкоров - ровесников "Джулио Чезаре" ("Марат", "Октябрьская революция", "Парижская коммуна" ("Севастополь") и на тяжелых крейсерах новых проектов.

Остался загадкой и факт необеспеченного командованием и штабом эскадры внепланового выхода линкора в море 28 октября 1955 года. Не были раскрыты истинные причины неудовлетворительной организации проведения спасательных работ (все командование флота было одномоментно выведено из строя при опрокидывании линкора), возможности подготовки диверсии со стороны берега.

Свидетельств и фактов диверсии в ту пору было более чем достаточно, требовалось только распорядиться ими надлежащим образом, аккумулировав информацию в соответствии с целостным понятием - оружие, включая средства поражения и доставки к цели, приборов и устройств управления и наведения. Такой подход требовал привлечения специалистов и ученых по взрывным процессам, которые без особого труда установили ключевую причину гибели корабля в результате одновременного подрыва двух донных тысячекилограммовых зарядов.

Невыполнение этих очевидных требований позволило комиссии оставить без внимания существенные различия сейсмограмм реального и экспериментальных взрывов, где четко просматривается превышение в два раза амплитуды смещения почвы при реальном, по сравнению с экспериментальным взрывом, а также разницу в продолжительности колебательных процессов и особенности повреждений, нанесенных кораблю.

О повреждении носовой части ЛК "Новороссийск" командир аварийной партии крейсера "Керчь" Саламатин сказал следующее: "Я обратил внимание, что там, где был взрыв, как будто боровком проделали отверстие. Видимо, был взрыв направленного действия. Очень сильный. Борта около носа совершенно целые".

Очевидно, что одним боеприпасом, как это указано в акте комиссии, нанести кораблю сквозное повреждение невозможно.

Подтверждением сдвоенного взрыва служат документальные свидетельства участников событий (также не принятые во внимание при расследовании), различивших два толчка с коротким временным интервалом, а также обнаружение в районе якорной стоянки двух воронок от взрывов, анализ конфигурации и взаимного расположения которых мог дать важную информацию о характере взрывных процессов, возможных способах доставки и постановки зарядов.

Следовательно, кроме суммарной мощности и числа зарядов существуют дополнительные условия, необходимые для концентрации энергии подводных взрывов. Информативной представлялась догадка начальника минно-торпедного управления Черноморского флота Марковского о связи разрушений корабля с образованием "газовой камеры" при взрыве двух немецких мин типа RMH, однако обсуждение этой темы было пресечено комиссией.

Научные данные тех лет в области теории взрыва и кавитации позволяли объяснить случившееся следующим образом. Первый взрыв заряда произошел под кораблем без нанесения гибельных повреждений, однако созданный в толще воды газовый пузырь сконцентрировал энергию взрыва второго заряда, придав ему кумулятивный эффект.

Соответственно выводы по этим фактам могли быть следующими.

Линейный корабль "Новороссийск" был подорван двумя зарядами с суммарным тротиловым эквивалентом в пределах 1800 кг, установленными на грунте в районе носовых артпогребов, на незначительном расстоянии от диаметральной плоскости корабля и друг от друга. По мощности взрывчатого вещества заряды близки к немецким минам LBM или отечественным АМД-1000.

Взрывы произошли с коротким временным интервалом, обусловившим создание кумулятивного эффекта и нанесение повреждений, в результате которых корабль затонул.

Логически из этих выводов вытекала необходимость выявления признаков управления процессом одновременного подрыва двух зарядов, неожиданно оказавшихся точно под кораблем и сработавших в столь неурочный час с получасовой кратностью.

Уже сама постановка задачи опровергала вывод комиссии о подрыве "Новороссийска" на немецкой мине, оставшейся со времен войны, установленной без привязки к конкретной цели при том, что к 1955 году немецкие мины в силу старения источников питания были неисправны, а нахождение в боеготовом состоянии двух мин выводит данное событие за рамки реальности.

Кроме того, интервал времени между взрывами, различаемый человеком, слишком велик для случая инициирования второго заряда за счет детонации или срабатывания неконтактного взрывателя, что свидетельствует о целенаправленном ориентировании и подрыве зарядов в заданный момент времени.

Незначительное, составившее десятые доли секунды рассогласование по времени взрывов указывает на применение высокоточных и ударостойких часовых механизмов, так как в силу погрешности используемые в минном оружие тех лет отечественные и немецкие приборы срочности для этой цели не годились.

О заблаговременной проработке замысла диверсии может говорить не только выбор времени суток, но и получасовая кратность установки временных механизмов взрывателей.

Обратившись к историческим аналогиям, комиссия смогла бы установить, что по точности часовые механизмы взрывателей значительно уступают применявшимся англичанами при подрыве в 1943 году немецкого линкора "Тирпиц" и больше соответствуют отечественным приборам типа АЧХ.

Другая аналогия состоит в совпадении, - как и на "Императрице Марии", взрывы начались с обхода артпогребов. Согласно показаниями моряков, взрыв произошел точно в момент открытия люка носового артбогреба. Не иначе, при подготовке диверсии были учтены факты отечественной истории и регламент обслуживания боезапаса.

На основании этих сведений комиссии пришлось бы сделать вывод о наличии единых замысла и плана подготовки и проведения диверсии, а подрыв был осуществлен одновременным срабатыванием временных (часовых) механизмов взрывателей каждого из зарядов с установкой на 1 час 30 мин. 29 октября 1955 года.

Изложенное полностью исключает распространенные версии использования систем оружия итальянского или английского происхождения - боевых пловцов, человекоуправляемых торпед и мини-ПЛ типа "Миджет", действия которых ограничены их оперативными и конструктивно-техническими элементами.

Так, время реакции системы диверсионных средств составляло от нескольких недель до месяцев, поэтому эффективным средством противодействия была частая смена дислокации кораблей. Приказ встать на якорную бочку # 3 поступил, когда "Новороссийск", возвращаясь в базу, уже лег на Инкерманские створы, что исключало возможность перенацеливания и тем более развертывания иностранных диверсионных сил и средств.

И уж совсем фантастична доставка и установка сотней подводных диверсантов к месту стоянки линкора двух тонн взрывчатки.

Наряду с этим следует сказать о весьма сомнительной военно-политической целесообразности проведения в период ядерного противостояния любым государством подобной операции, для разработки и реализации которой требуется привлечь многие государственные структуры с неизбежной утечкой информации, которая рано или поздно становится достоянием иностранной разведки.

Нет нужды говорить о том, что самодеятельность и безрассудство "патриотов" жестко пресекались спецслужбами государства, на что обращали внимание российских историков сами бывшие итальянские подводные диверсанты.

ПОДГОТОВКА К ВЗРЫВУ

Анализ боевых возможностей иностранных диверсионных средств должен был привести комиссию к мысли о доставке зарядов, эквивалентных минам АМД-1000, надводными малоразмерными плавсредствами, затопленными на месте стоянки линкора. Об этом говорит загадочное бесследное исчезновение катера и баркаса, находившихся под правым выстрелом у места взрыва, тогда как плавсредства у симметричного выстрела левого борта сохранились и не пострадали.

При этом водолазами была отмечена незначительная для мощности зарядов глубина и сглаженность воронок, что характерно для случая, когда взрывы происходят не на грунте, а на платформе в полутора метрах от грунта, что соответствует высоте борта пропавших плавсредств.

Следует отметить, что найденные водолазами на месте взрывов предметы не исследовались комиссией на предмет принадлежности к указанным плавсредствам.

С учетом наличия в цистернах катера до 900 кг бензина, комиссия должна была прийти к следующим выводам: бесследное разрушение деревянных корпусов катера и баркаса произошло при подводных контактных взрывах боеприпасов; в создавшихся условиях закономерно происходит объемный подрыв бензо-воздушной смеси.

К числу признаков зафиксированного наблюдателями объемного взрыва относится яркая вспышка и черная шапка дыма на полубаке линкора, наличие воздушной волны, резкий перепад давления, запах бензина, послуживший причиной первичного доклада о взрыве бензиновой цистерны, которой никогда не было на корабле, а также горение топлива, поднятого на поверхность.

Возникает вопрос, как и в какие сроки, могла быть осуществлена скрытная доставка боеприпасов и затопление плавсредств? С левого борта в последние часы перед взрывом осуществлялся прием уволенных на берег моряков.

О прибытии последних баркасов было доложено к 0.30. В это время на полубаке линкора, откуда хорошо просматривалась палуба до первой башни главного калибра и оба выстрела, наряду с дежурной службой находилась группа прибывших из увольнения моряков.

До взрывов в 1.30 29 октября 1955 года оставался всего час.

Следовательно, "заряженные" катер и баркас уже находились в это время под правым выстрелом линкора.

Окончательная подготовка к взрыву, таким образом, осуществлялась по прибытии линкора в гавань и включала загрузку и доставку боеприпасов к выстрелу правого борта.

Диверсантам требовалось затопить катер старшего помощника командира корабля Хуршудова, убывшего на берег после более чем странного объявления экипажу о предстоящем раннем выходе в море, и баркас с подготовленным к взрыву спецгрузом.

Непосредственные исполнители этих операций решали обычную для флотского спецназа задачу проверки бдительности вахтенной службы и не знали о "начинке" катера и баркаса.

В 1993 году были названы исполнители этой акции: старший лейтенант спецназа и два мичмана - группа обеспечения.

По совокупности данных комиссия должна была сделать, но никогда не озвучить расстрельный для себя вывод:

Для наведения на артпогреба плавсредств с зарядами использовался правый выстрел пришвартованного на якорную бочку # 3 линкора "Новороссийск". Подрыв был подготовлен и осуществлен отечественными спецслужбами с ведома руководства страны исключительно во внутриполитических целях.

ПРОВОКАЦИЯ ПРОТИВ ФЛОТОВОДЦА

Кому была нужна и против кого была направлена эта грандиозная провокация? На этот вопрос ровно через два года после гибели "Новороссийска" 29 октября 1957 года на Пленуме ЦК КПСС отвечает Хрущев: "Нам предложили вложить во флот более 100 миллиардов рублей и строить старые катера и эсминцы, вооруженные классической артиллерией. Мы провели большую борьбу, сняли Кузнецова… думать, заботиться о флоте, об обороне, он оказался неспособным. Нужно все оценивать по-новому. Надо строить флот, но, прежде всего, строить подводный флот, вооруженный ракетами".

В континентальном государстве - России, флот играет чрезвычайно важную, но не решающую роль в обороноспособности страны и выборе приоритетов военного строительства. Это не мог не знать флотоводец, зарекомендовавший себя в годы войны мастером организации взаимодействия армии и флота.

Как человек с научным складом ума, он не мог не понимать, что в условиях экономических ограничений высокая капиталоемкость военного кораблестроения препятствовала курсу атомной и ракетно-космической отраслей на развертывание стратегических ракетных комплексов наземного базирования.

Как известно, в августе 1945 года постановлением ГКО при Совнаркоме с целью форсировать работы по созданию атомной бомбы было образовано 1-е Главное управление, что требовало многомиллиардных затрат.

Менее чем через год постановлением Совмина СССР от 13 мая 1946 года # 1017-419сс "Вопросы реактивного вооружения" ведущим оборонным министерствам были поставлены задачи по разработке и производству реактивного вооружения.

Во многом судьбу десятилетней программы строительства ВМФ, представленной в сентябре 1945 года в правительство и включавшей производство авианосцев - больших и малых, крейсеров, новых подводных лодок и эсминцев, а также и лично Кузнецова, освобожденного в 1947 году от должности, решили слова Сталина: "Моряки всегда отличались незнанием и нежеланием считаться с возможностями промышленности".

Это было первое предупреждение ВПК.

После восстановления в 1951 году в должности военно-морского министра СССР Кузнецов подготовил доклад об устаревшем флоте, о строительстве кораблей по старым проектам, о реактивном вооружении. Выступил против отмены гарантийного срока на вновь построенные корабли и вооружение. Оваций в Минсудпроме СССР эти предложения не вызвали.

Будучи приверженцем сбалансированного флота, в 1954-1955 годах Кузнецов ставит вопрос о десятилетнем плане судостроения, добивается установки первых опытных образцов реактивного оружия морского и берегового базирования, утверждает проект атомной подводной лодки, принимает меры по разработке инерциальных систем и счетно-решающих приборов для ПЛ, оснащенных реактивным оружием дальнего действия.

В этот же период правительством СССР после успешного испытания в августе 1953 года термоядерного устройства (водородной бомбы) принимается решение о разработке баллистической ракеты с межконтинентальной дальностью полета, способной поразить стратегические цели в любом районе земного шара и вывести в космическое пространство искусственный спутник Земли.

Приоритет стратегических ядерных сил на данный период принят окончательно, что требует переключения на эти цели большей части экономических и интеллектуальных ресурсов страны.

Десятилетний план судостроения, не отражающий в перспективе приоритет развития наиболее капиталоемких и выгодных для ВПК морских стратегических ядерных сил, объективно не мог поддерживаться военно-политическим руководством страны, что во второй раз решило судьбу Кузнецова.

Из всего арсенала средневековья к моменту описываемых событий главным оружием оставалась дискредитация несогласных с единым курсом путем показа ущербности отстаиваемых идей, для чего не считалось зазорным приносить в жертву жизнь невинных людей.

После того как 26 мая 1955 года Кузнецов подал рапорт с просьбой освободить его от занимаемой должности по состоянию здоровья, поле действий по дискредитации сузилось, а занесенный меч грозил ударить по пустому месту, сводя на нет весь эффект проводимой Хрущевым "большой борьбы". О том, что руководство страны искало выход из создавшегося положения подтверждается в воспоминаниях Кузнецова. О событиях тех дней он пишет: "В октябре того же 1955 года подобные разговоры (об уходе с должности) приобрели реальное воплощение в виде официального заявления в мой адрес, что меня, конечно, нужно освободить, но не по болезни, а по другим мотивам".

В письме к жене Вере Николаевне из Ялты от 20 октября 1955 года Николай Герасимович писал: "…Насколько мне удалось понять, министр хочет иметь своего нового Главкома, но объяснить это желает чем-то серьезным и поэтому скрывает от меня".

Основанием для снятия Главкома ВМФ с должности могло стать масштабное чрезвычайное происшествие, так как откладывать и дальше удовлетворение просьбы Кузнецова было нельзя.

Последовавшее после гибели "Новороссийска" освобождение 8 декабря 1955 года Кузнецова от должности и назначение Главкомом ВМФ Горшкова открыло пути сокращения корабельного состава и авиации ВМФ, разделке на металлолом недостроенных кораблей.

В дальнейшем руководство страны во имя достижения ближайших политических целей за счет решающего превосходства в ракетно-ядерной области пошло на резкое сокращение вооруженных сил, уничтожение авиационного парка ВВС и свертывание наукоемких производств.

Мобилизационный потенциал ВПК СССР поддерживался жесткой конкуренцией отраслевых и внутриотраслевых группировок за получение государственных заказов на создание вооружения и военной техники

Порой эта борьба велась не на жизнь, а на смерть.

Разменной монетой оказался ЛК "Новороссийск" и другие трофейные корабли, ставшие обузой для промышленности, затем очередь дошла до строящихся крейсеров и авиационных комплексов, в том числе перспективных стратегических, не говоря уже о тысячах уволенных специалистов, на подготовку которых ушли многие годы и ресурсы.

Трагедия "Новороссийска" имеет свою оптимистическую составляющую в исторической целесообразности приоритетного развития производительных сил, где оборонный комплекс при всех его пороках выполняя ет роль локомотива и задающего генератора.

ВМФ принадлежит исключительная роль в реализации атомного и ракетного проектов, развертывании Ракетных войск стратегического назначения и Военно-космических сил страны.

Россия и ныне сохраняет статус передовой державы в области космических и ядерных технологий.


Для комментирования необходимо зарегистрироваться на сайте

  • <a href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX" data-mce-href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX">InstaForex</a>
  • share4you сервис для новичков и профессионалов
  • Animation
  • На развитие сайта

    нам необходимо оплачивать отдельные сервера для хранения такого объема информации