РОССИИ ОБЪЯВЛЕНА ПОЛНОМАСШТАБНАЯ ТЕРРОРИСТИЧЕСКАЯ ВОЙНА

НВО 03.09.2004 г.

РОССИИ ОБЪЯВЛЕНА ПОЛНОМАСШТАБНАЯ ТЕРРОРИСТИЧЕСКАЯ ВОЙНА

Такой вывод делает президент Международной контртеррористической тренинговой ассоциации Иосиф Линдер

Владислав Крамар

В центре внимания общественности беспрецедентная серия терактов - взрыв на автобусной остановке на Каширском шоссе в Москве, синхронный подрыв двух пассажирских самолетов, акция возле станции метро "Рижская" и, наконец, захват в заложники школьников в Беслане в Северной Осетии. За комментариями "НВО" обратилось к президенту Международной контртеррористической тренинговой ассоциации Иосифу Линдеру.

Из досье "НВО"

Иосиф Борисович Линдер родился в Москве в 1960 г. Президент Международной контртеррористической тренинговой ассоциации, руководитель отделения контртеррора Академии проблем безопасности, обороны и правопорядка, доктор юриспруденции. Тематикой террора и антитеррора занимается с 1977 г., работал во многих странах мира практически на всех континентах. О характере работы можно получить представление в автобиографической книге "Несостоявшаяся командировка". Продолжает фамильную традицию - военные события жизни его семьи описаны в книге "Операция "Восточный ветер".

- Иосиф Борисович, как вы оцениваете такое массированное выступление террористов?

- Считаю, что России объявлена полномасштабная террористическая война. Это не только трагические события, но и серьезный сбой в работе правоохранительной системы. В каком-то звене отсутствует очень важная оперативная информация, и получается, что силовые ведомства, вместо того, чтобы опережать замыслы террористов, лишь бьют по хвостам. Может, это покажется кощунственным, но, перефразируя известное изречение, можно сказать, что терроризм - это искусство, и бороться с ним должен художник, а не маляр.

Очевидно, что теракты последних дней спланированы в соответствии с единым замыслом. Хотя при этом я бы не спешил принимать на веру заявление о взятии на себя ответственности некими "Бригадами Исламбули", которые причисляются к ответвлению "Аль-Каиды". Несмотря на очевидность координации действий террористов из единого центра, здесь может вестись двойная или тройная игра: те, кто является конечным звеном террористической цепочки и не подозревают, по чьему заказу они действуют, а разные организации-исполнители могут намеренно выдавать себя за одну.

Также обращает на себя внимание, что происходит некая эволюция форм террористических актов, осуществляемых в нашей стране - взрывы жилых домов, взрывы в метрополитене, захват театрального центра на Дубровке, взрывы на концерте в Тушино... Теперь террористы взяли в качестве образца для подражания события 11 сентября 2001 года в Америке. Был и другой прецедент, когда террористы пытались взорвать над Парижем угнанный из Алжира аэробус, но были заранее нейтрализованы французскими спецподразделениями. Нельзя исключать, что террористами, планировавшими акцию, связанную с самолетами Ту-134 и Ту-154, рассматривался вариант направления лайнеров на опасные промышленные объекты, например, АЭС или правительственные учреждения, чтобы вызвать катастрофические последствия. Но несмотря на появление новых форм, можно констатировать, что одними из наиболее притягательных объектов для террористов остаются места массового скопления людей, проникновение в которые является общедоступным. При подобных терактах общественный резонанс, психологический эффект, осознание бессилия властей - а ведь именно это являются целью террористов - наиболее значимы.

- Какие выводы можно извлечь из событий, связанных с рейсами из Домодедова?

- Существующая в России система антитеррористического обеспечения воздушных перевозок продемонстрировала свою слабость, причем хочу обратить внимание, что здесь нельзя вести речь только о несовершенстве мер безопасности при досмотре пассажиров. Ведь существует версия, что взрывные устройства могли быть заложены в местах стоянки и техобслуживания самолетов, а не были пронесены на борт лайнеров в аэропорту "Домодедово". Также не исключено, что взрывные устройства, которыми были снабжены смертницы, представляли собой сложнокомпонентную конструкцию, которая приводилась в действие вне зависимости от их воли, то есть исполнители могли одновременно играть роль жертв.

- Представители ФСБ после терактов заявили, что намерены перенять самый передовой на сегодняшний день опыт обеспечения безопасности авиаперевозок - израильский. Вы могли бы пояснить, в чем его суть?

- Если в двух словах - в тотальном психологическом воздействии, оказываемом на пассажиров при прямом личном досмотре каждого из них. В частности, в ответах на предлагаемые в обязательном порядке специальные опросники тщательно отслеживаются малейшие признаки лжи, неуверенности, волнения. В любом случае для внедрения такой системы необходимы средства и время на подготовку психологов соответствующей классификации. Количество мер контроля может быть доведено до абсурда. Еще в середине 1980-х годов была разработана международная система под условным наименованием "Труба": во время прохождения по специальному терминалу пассажиры и багаж сканируются четыре раза, причем не только с помощью обычных рентгеновских установок, но и газоанализаторов, а также аппаратуры, работающей на принципе ядерно-магнитного резонанса и другой сложной техники. Вы сейчас попробуйте вылететь из аэропорта Кеннеди в Нью-Йорке. Нужно приезжать за 4 часа до рейса - столько времени занимает прохождение системы контроля. Но тем не менее были случаи, когда журналисты проносили на борт самолета учебные или реальные колюще-режущие предметы, доказывая неэффективность этой методики, несмотря на ее тотальность. Хочу подчеркнуть еще раз, что одним ужесточением контроля при досмотре не ограничиться - идет речь о сумме факторов. Основную роль должна играть оперативная составляющая, позволяющая предотвратить теракт на этапе его подготовки.

- Как вы оцениваете передачу функций, выполнявшихся службами авиационной безопасности авиакомпаний, в ведение органов МВД?

- С точки зрения общей координации антитеррористических мер это вполне логично. Но нельзя забывать об огромных средствах, требуемых на техническое оснащение вновь создаваемых подразделений. Видимо, нельзя просто национализировать досмотровую аппаратуру, находящуюся сейчас в собственности авиакомпаний. Ну и, конечно, остро встает вопрос подготовки людей - недостаточно обученный персонал не даст хорошего результата. Прибавьте размер милицейских зарплат и все сопутствующие этому факторы. Все начинается и заканчивается людьми - избитое изречение "кадры решают все" своей актуальности не потеряло. Очень важно, если подготовка персонала ведется негосударственными организациями, работающими за пределами внутриведомственных инструкций, в рамках которых люди нередко зацикливаются на стандартных элементах. Это обычная ситуация - пока гром не грянет, повышать издержки на безопасность любая коммерческая организация увеличивать не спешит. Нет ничего дороже дешевой безопасности!

- Видимо, уповать только на спецслужбы в борьбе с терроризмом нельзя?

- Да, в этом сходится большинство экспертов. Это осознают и власти. По крайней мере, по результатам апрельских парламентских слушаний комитет Госдумы по безопасности рекомендовал президенту выступить с инициативой мобилизации общественных институтов для профилактики терроризма. Эффективно противостоять этому явлению можно только сообща.

- Какая роль здесь может принадлежать возглавляемой вами ассоциации и другим организациям антитеррористической направленности?

- Роль общественных, в том числе международных, организаций крайне высока. Сразу после Второй мировой войны в США, а в 1950-х в Европе стали появляться ассоциации, внучатой генерацией которых является МКТА. Люди, получившие серьезный и разноплановый оперативный и боевой опыт, пришли практически к одному и тому же выводу: система подготовки в армиях их стран не соответствует характеру и форме проводимых военных действий. Назначение международных тренинговых организаций состоит не в том, чтобы просто собрать ветеранов-спецслужбистов, а в том, чтобы они могли реализовывать свои знания, свой потенциал и после ухода с госслужбы, в рамках дополнительного образования дать остающимся в строю коллегам ту методику, которую штатный преподаватель не может дать потому, что она не прописана в приказе. Ведь очевидно, что любая система штатной подготовки всегда субординирована рамками Министерства образования или того силового ведомства, в котором происходит обучение, подвержена шаблонам и стереотипам. Должно быть вливание новых идей, нестандартной методологии. Для этого нужно научить людей, субординированных системой, уметь думать за рамками этой системы. Иначе в экстремальной ситуации у них не будет возможности найти правильное решение быстро и адекватно. Подготовка офицеров ведется по принципу "Делай, как я", а не "Делай, как я сказал", чтобы преподаваемые навыки были буквально прочувствованы, чтобы на службе прошедшие курс офицеры смогли донести полученную методику до подчиненных и - в конструктивной форме - до руководства. При этом, подчеркиваю, МКТА не вмешивается в государственные программы и не заменяет их, но старается дать то, чего в этих программах нет. Ядро экспертов нашей ассоциации составляют бывшие сотрудники Первого главного управления КГБ СССР (внешней разведки). Есть люди из Девятого Главного управления (охрана высших должностных лиц) и контрразведки, в том числе военной.

Наша ассоциация создана в 1988 году. К тому времени мне просто в силу обстоятельств удалось продвинуться в аналогичных международных ассоциациях - американских и европейских - и занять должность континентального директора и руководителя одного из направлений и потом из более крупной организации в период смены генераций выделить нашу ассоциацию как самостоятельную. В тот период о терроризме у нас практически никто не говорил. Но люди, стоявшие у истоков МКТА, понимали, что с этим явлением нам придется столкнуться. Сейчас мы готовим более 25 тысяч сотрудников в разных странах. Членами ассоциации являются более 13 тысяч офицеров, их количество постоянно возрастает. Но я хотел бы отметить, что эксперты получают документы не более чем на 3 года, члены ассоциации - на 1 год. Это значит, что человек должен постоянно подтверждать свою квалификацию, нельзя быть спецназовцем на всю жизнь. На скорость пули уровень личной крутизны никакого влияния не оказывает. Мы не готовим крутых парней, а стараемся дать возможность человеку живым вернуться в домой. Хотя дать 100-процентную гарантию не может никто - все зависит от обстоятельств, от человека и от того, как он сумеет реализовать полученный опыт в боевой обстановке.

- Какую роль в деятельности вашей организации играет международное сотрудничество?

- Мы сотрудничаем с тремя сотнями международных организаций в различных странах. К примеру, только в Германии у нас 8 академических точек и более 50 организаций, которые входят в сферу нашей образовательной деятельности. При этом география постоянно расширяется - от Азии и Латинской Америки до ЮАР. Мы готовы работать с любыми организациями, деятельность которых соответствуют уставу нашей ассоциации и легитимна по отношению к законодательству своих стран.

Недавно МКТА провела традиционные мероприятия, связанные со специальной тактической огневой подготовкой в Германии и Франции, под названием "Точно и правильно". Стрелковые упражнения проводились в условиях, максимально приближенных к действительности или абсолютно нестандартных. Кроме слаженности, умения ориентироваться в пространстве, быстро запоминать и реализовывать информацию, особое внимание уделялось навыкам работы в различных юридических полях: на одном учебном месте человеку нужно стрелять по немецким законам, а в другом - по французским. Например, французы при захвате заложников не стреляют и очень долго ведут переговоры, а немцы, как и мы, стреляют. Французы не стреляют, к примеру, в человека с холодным оружием, если нет непосредственной прямой угрозы жизни. В Германии сотрудник при сокращении дистанции между ним и человеком с холодным оружием менее 10 метров имеет полное право стрелять на поражение. В Германии можно стрелять в ребенка, вооруженного стрелковым оружием или имеющего в руках взрывное устройство, а во Франции это запрещено. И зачастую получается, что человек получает невысокий коэффициент именно из-за того, что он привык работать в своих шаблонных условиях, а ему надо быстро перестроиться. Хотя наша задача не выявить, кто лучше, кто хуже, а посмотреть, как работают твои коллеги, взять все лучшее для своей работы. Ну и самое главное - возможность прямого личного общения, потому что это обогащает не менее, чем сами мероприятия. Никогда не бывает здесь чемпионов мира, Европы, это не спортивное мероприятие. Для этого есть Международная спортивная ассоциация полицейских и другие спортивные организации.

- В чем отличия антитеррористической подготовки у нас и за границей? Получается, что МКТА применяет в России методики разработанные за рубежом?

- Нет. Мы можем показывать там методики, разработанные здесь, и можем привносить оттуда лучшее, чтобы передавать это нашим людям. Например, навыки интенсивной или скоростной стрельбы многие зарубежные коллеги берут по российской методике, потому что в Западной Европе такие методики после Второй мировой войны были практически забыты: не нашли поддержки у политического руководства, пришла некая американизация, или утилитарность подготовки. Ряд тактических приемов, прежде всего связанных с определенным типом вооружения, с определенным оснащением, мы почерпнули у своих западных коллег. Ведь расширяя технический арсенал, люди должны подбирать под новую технику специальные методики. Есть вещи, связанные с групповым взаимодействием. Здесь нет вопроса конкуренции, как и вопроса, кто лучше, кто хуже. Все равно в конечном итоге мы сталкиваемся с так называемым личностным фактором. Есть неуспокоенный человек - он будет совершенствоваться, он будет предлагать новые методики, они будут находить свой отклик, если они работают в жизни, как вода находит канал, чтобы протечь между скалами. В большей степени с Запада мы, конечно, берем технологические ноу-хау. Например, я могу сказать, что штатный интерактивный тир, который используется для подготовки на наших базах в Германии, имеет примерно 500 сценариев интерактива и более, а самый лучший тир, который сегодня есть в России, - это максимум 10-12 сценариев. При условии что аппаратуру отечественного тира нужно каждые 15-20 минут выключать, потому что она перегревается, а в западном тире можно тренироваться по 10-12 часов, не угорая от пороховых газов. Те же самые мишенные экраны выдерживают по 5-6 тысяч, некоторые по 10-12 тысяч выстрелов, а у нас, сделав пару сотен выстрелов, необходимо их восстанавливать. Но в конечном итоге на самой скромной материальной базе можно подготовить профессионалов, что мы и стараемся делать.


Для комментирования необходимо зарегистрироваться на сайте

  • <a href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX" data-mce-href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX">InstaForex</a>
  • share4you сервис для новичков и профессионалов
  • Animation
  • На развитие сайта

    нам необходимо оплачивать отдельные сервера для хранения такого объема информации